Дневник безработного  

Меня уволили...

Может быть, именно это и заставило меня впервые в жиз­ни начать дневник. Ведь, в сущности говоря, я очень оди­нокий человек, и мне не с кем даже поделиться своим горем.

Сегодня меня вызвал Павел Иванович, директор нашего цирка, сухой и строгий чело­век,   и  сказал:

—        Товарищ   Никитин,     я   вы­нужден подписать приказ о вашем   увольнении. Я  не могу допустить, чтобы в нашем славном      творческом  коллективе находился   злостный   двоечник! Вы   свободны,   товарищ   Ники­тин!

Конечно, за меня мог пору­читься наш коллектив или, в крайнем случае, мои родите­ли. Но никто за меня ручать­ся не стал, А отец сказал мне:

—        Драть   тебя,   Вадик,   нужно.   Ремнем.   Но  драть   я   тебя не стану. Ты уже взрослый человек и сам разбирайся в своих   делах!

Конечно, я — взрослый. Мне уже давно исполнилось две­надцать лет, а на вид еще больше! У меня уже пять лет трудового стажа!

И все было бы отлично, ес­ли бы не арифметика... Не всем же людям она дается! Не все же обязаны ее любить!

Пишу я почти без ошибок (за последний диктант полу­чил четверку!), люблю и гео­графию, и историю, и даже чтение (четверка!).

Но папа сказал, что без арифметики наша профессия ничего не стоит, даже если по пению  будет пять  с плюсом.

А свою профессию я очень люблю. Я просто влюблен в свою профессию с самого детства!

Акробат! Какое прекрасное слово!   А-кро-бат!„

И папа и мама мои — акробаты. Работаем мы втроем. И я даже не могу представить себе нашего номера без меня, а   своей  жизни — без   работы...

Уже третий день я не вы­ступаю. Третий день папа и мама работают вдвоем, без меня.

Я так соскучился по манежу, по своему костюму, по слону Моське, по особенному, пре­красному, неповторимому цир­ковому  запаху...

Пока я не исправлю двойку по арифметике, мне даже и думать нечего о возвращении на работу. А как ее испра­вить, если я эту самую ариф­метику ненавижу?!

Я, конечно, понимаю, что наша профессия без арифме­тики ничего не стоит, но ниче­го не могу с собой поделать...

Сегодня вечером, когда я делал уроки, папа вдруг ска­зал мне:

—        Ну-ка,   Вадик,   напиши   ка­кое-нибудь  трехзначное  число!

Не ожидая ничего хороше­го, я написал на черновике — 143.

—Теперь    напиши    это    же число     наоборот,     справа   на­лево.

—Готово! — сказал   я,   напи­сав  341.

—Теперь   из   большего   чис­ла     вычти     меньшее  и   назови мне  крайнюю  правую    цифру.

Я быстренько вычел 143 из 341, получилось 198, и я ска­зал   папе:

—Крайняя   правая   цифра — восемь!

—Значит,  у  тебя   получился результат— 198!   Правильно?

Я  остолбенел.

—Как   ты   узнал?

—Арифметика,   брат!   Вели­кая   и   интереснейшая,     между прочим,    наука! —  и   он   повер­нулся  к  маме. — Леночка,    мы не   затянули   сегодня   наш    но­мер? Сколько там набежало на нашем   секундомере?

Мама взяла секундомер и сказала:

—Сейчас   посчитаю.     Вадик, дай-ка,   милый,   карандаш!

—Я    тоже    могу! — крикнул я. — Сколько   минут?   Четыре?.. Это   значит...   Сейчас...

— Не трудись! — небрежно сказал папа. — Это же ариф­метика! А ведь вы, мне пом­нится,   не  ладите!..

Да, мы все еще не ладим... Правда, двойку я исправил се­годня на тройку, но дома об этом не сказал. Буду исправ­лять   на  четверку...

Рассказал нашей учительни­це по арифметике — Антонине Михайловне — про папин фо­кус с цифрами, Она засмея­лась  и сказала:

— Таких фокусов в матема­тике сколько угодно! Уж если тебя это интересует, прочитай книжку Перельмана «Занима­тельная  арифметика».

Сходил в библиотеку, взял книжку.

Как плохо быть безработ­ным...

Очень я одинок. Никто ме­ня не понимает... Читаю Пе­рельмана. Сегодня занимались вместе с Вовкой. Здорово он решает задачи! Просто завид­но! Вовка сказал, что много значит тренировка. Весь вечер я тренировался, но у меня плохо  что-то   получалось.

Потом ко мне зашли Серега и Петька. Показывал им фокусы из книжки Перельма­на. (Кстати, папин фокус ока­зался очень простым!) Мы все решили, что арифметикой дол­жны увлекаться все мужчины, а то как же иначе изобретать и  делать  точные   расчеты?..

Все-таки у меня замечатель­ные  товарищи!

Тройку исправил на четвер­ку. Дома молчу. Буду исправ­лять   на   пятерку.

Уже неделя, как я не рабо­таю, а мне кажется — сто лет! Как люди могут жить без цир­ка, не понимаю! Хожу на ре­петиции, чтобы не потерять квалификации. Одиночество. Тоска...

Правда, ходили сегодня с Вовкой и Юрой в новый бас­сейн. Красота!.. Как жаль, что я не участвую в водной пан­томиме!  Я так люблю  плавать!

Все! Пятерка!.. Принес се­годня родителям дневник с пя­теркой по арифметике и за­писку от Антонины Михайлов­ны. Она пишет, что я стал го­раздо сознательнее относить­ся к ее предмету и она наде­ется, что двоек больше ни­когда  не  будет.

А родителям я сказал так:

—  Я вам хорошо, в общем, учусь, я вам в неделю испра­вил двойку на пятерку, я вам в эту четверть получил пять даже по пению, я вам работаю, я вам плаваю, я вам послуш­ный ребенок! Вы со мной го­ря хлебали?! А вы меня с ра­боты уволили! А я с детства влюблен в свою работу и не могу без нее!

Мама засмеялась и сказала: — Это ты все не нам, Ва­дик, а себе!.. И пятерки, и пе­ние, и плавание. И просто за­мечательно, что всего за не­делю ты сам разобрался во всех своих делах. Завтра бу­дем на манеже опять втроем! Без тебя наш номер совсем не такой интересный... А сейчас — быстро в постель! Завтра ут­ром трудная репетиция!

Все в порядке! Вышел се­годня     вечером     на   манеж — просто чуть не заплакал от радости! Все меня поздравля­ют, слон Моська погладил ме­ня   хоботом!   Узнал!..

Директор наш, Павел Ивано­вич, чудный, добрый человек, сказал:

— Подумать только, какие способные люди находятся в нашем славном творческом коллективе!.. За неделю — двойку на пятерку! Не каждо­му дано!.. А не ввести ли нам товарища Никитина в водяную пантомиму? Я слышал, что он и плавает отлично, на пятерку!.

Пожалуй, дневник мне сей­час ни к чему! Писать некогда будет. Да и о чем писать, если у человека все в порядке, мас­са  друзей   и   любимая   работа?!

Перельмана дал почитать Юрке. Он считает, что профес­сия изобретателя ракетных самолетов без арифметики тоже ничего не стоит.

Наталья Панкратова

Журнал Советский цирк. Ноябрь 1960 г