Рецензии и рецензенты

Не удивляйтесь этому письму. Мы с вами не знакомы, но обоюдная любовь к цирку сближает нас, и, полагаю, дает мне право на дружеский разговор о судьбе цирковой ре­цензии. Хочется верить, что беседа о давно наболевшем заинтересует не только вас, наших коллег журналистов, но и арти­стов, режиссеров, дирижеров. Работники цирка отлично понимают, что недостаток принципиальной критики, профессионально грамот­ного анализа номеров и программ тормозит развитие циркового искусства.

Перед критиком стоит задача — ярко и образно рассказать о происходящем на манеже (А. Толстой утверждал: «Никогда, ника­кими силами вы не заставите читателя познавать мир через скуку»), формировать вкус зрителей и помогать труженикам цирка закреп­лять и развивать достигнутое.

Лет пять тому назад заслуженный деятель искусств РСФСР Е. М. Кузнецов писал мне: «Умная и грамотная рецензия — маяк для артиста в бурном море растущего искусства». Таковы ли наши рецензии? Надо, положа руку на сердце, сказать: еще нет.

Хочу  поделиться  некоторыми  наблюдениями  и  соображениями.

В одной из своих рецензий, озаглавленной «Жизнерадостное ис­кусство», вы пишете, что джигиты-наездники, которыми руководит А. Т. Кантемиров, «работают темпераментно и вдохновенно. Это высшая школа верховой езды».

Мне понятно: трудно сдержать (а еще труднее выразить) во­сторг, когда видишь настоящих мастеров. Но разве для этого нуж­но путать жанры? Ведь джигитовка — не «высшая школа». Между этими жанрами только и сходства, что они принадлежат к конно­му цирку...

Когда я читал строки о номере эквилибристов под руководством Владимира Монастырского, то родилась мысль: а бываете ли вы в цирке. Странное предположение? Погодите возмущаться. Вду­майтесь в написанное вами: «...Владимир Монастырский сохраняет точное равновесие. Не каждый на полу манежа сделает такое». А есть ли у манежа пол? Напомню, что его настилают лишь при выступлениях велофигуристов, роликобежцев.

Оговорка? Согласен. И у других бывают ошибки. Увы, это так.

Далеко от вас живет И. Гегузин — рецензент ростовской област­ной комсомольской газеты. Но он так же уверенно путает жанры, вводя в заблуждение читателей: «Впервые в Ростове выступают жокеи-наездники под руководством заслуженного артиста РСФСР А. С. Серж-Александрова. Его сыновья и воспитанники показывают высокий класс верховой езды (?! — И. Ч.)» Поистине похвала горше брани. Хороши жокеи, которые вместо темповой, динамич­ной работы демонстрируют «класс верховой езды»!

От похвалы, ростовского рецензента Е. Львова пострадала воз­душная гимнастка Галина Адаскина. По прихоти критика она де­монстрировала «под куполом цирка сложные акробатические трю­ки...» («Вечерний Ростов»), Хороша гимнастка! А может быть, все-таки виновен критик, который не видит разницы между гимнастикой и акробатикой?

Можно было бы, основываясь на фактах, поговорить о стиле и композиции рецензий, о том, как часто мы ругаем разговорников, не разобравшись, в чем виновен артист, в чем режиссер, а в чем автор текста, и привести примеры многочисленных смысловых и языковых ляпсусов. Но обо всем в одном письме не скажешь.

Даже приведенные примеры убеждают в том, что с цирковой критикой не все благополучно. К сожалению, этим пользуется кое-кто из артистов цирка. Зная, что в некоторых газетах нет квали­фицированных рецензентов, а внештатных авторов любят, иные артисты смело предлагают свои услуги.

Как-то в редакцию газеты «Запорожская правда» уверенно вошел невысокий человек.

— Артист цирка Кожухов, — небрежно отрекомендовался вошед­ший, — могу написать рецензию, дать фото не только номеров, но и Кремля, этюды...

Ретивого автора вежливо поблагодари­ли и согласились принять статью и несколь­ко снимков. Надеялись: профессионал ин­тересно и грамотно разберет всю програм­му, поднимет интересные вопросы. А новоявленный рецензент об этом и не ду­мал. Не мучили его и соображения мораль­но-этического порядка (как это писать о себе и товарищах?). Разложив вырезки раз­личных статей о цирке, Кожухов начал -- лихо   компилировать.

По рассеянности, а возможно, и умыш­ленно, он вставил в рецензию абзац о своем номере: «Особую радость всякого любителя цирка вызывает обычно успех молодых артистов, начина­ющих (это спустя шесть лет после выпуска из училища?! — И. Ч.) свой нелегкий путь в искусстве. Ее ощущаешь, следя за хорошей ра­ботой жонглеров Кожуховых, которые демонстрируют ловкость и мастерство».

Партнеры чувствовали неловкость. Не нужна им такая похвала. Но окрыленный успехом руководитель номера не унимался. В каж­дом городе он предлагал свои услуги редакциям. В Днепропетров­ске две газеты отклонили предложения В. Кожухова, и только в «Молодом ленинце» приняли информацию, написанную по испытан­ному методу выдавания чужих мыслей за свои.

Хочется обратить ваше внимание еще на одну деталь. Не про­бовали ли вы когда-нибудь сравнить названия статей, помещенных под рубрикой «Цирк», в разных газетах? Смотрите, что получается: «Интересная программа» («Пензенская правда»), «Интересная про­грамма» («Бакинский рабочий»), «Обновленная программа» («Зла-тоустовский рабочий»), «Первая программа» («Кузбасс»), «Инте­ресная программа» («Радянський Крим»), «На арене цирка» («Уд­муртская правда»), «На арене цирка» («Радянська культура»), «Но­вое цирковое представление» («Молот»), «На первом представлении» («Вечерний Ростов») и т. д.

Это унылое однообразие продиктовано отнюдь не бедностью мысли, а отсутствием определенной темы, основного направления рецензии, которые могли бы подсказать оригинальный, нестереотип­ный заголовок. Выступления критиков напоминают скорее расширен­ную информацию об участниках представления с беглой оценкой некоторых номеров, чем серьезный критический разбор программы.

Поверхностные, неграмотные рецензии приносят вред развитию советского цирка. Несправедливая критика, как и незаслуженные по­хвалы, губительна для артиста, непонимание специфических вопро­сов вызывает смех, а иногда и гнев за кулисами. Чтобы изменить годами сложившееся положение, надо очень немного: знать то, о чем пишешь.

Мне кажется, что рецензент должен не только любить цирк, но и знать его историю, происхождение и развитие жанров, традиций и перспективы, знать лучших мастеров настоящего и прошлого, тех­нику выполнения трюков. Нет, совершенно необязательно самому прыгать, дрессировать животных, работать на трапеции. Необходи­мы знания и наметанный глаз. Тогда трюки, руки, ноги, костюм, по­становка фигуры артиста красноречиво скажут о его мастерстве.

Мы по собственному опыту знаем, что о цирковом представлении писать трудно. Трудно в силу его специфики: разнообразные но­мера, различные жанры, много исполнителей. Вот почему рождаются, как мне кажется, перечислительные рецензии и заголовки-близнецы. Голько лишь отказ от писания обо всем и обо всех, выбор интерес­ных, острых, злободневных вопросов вызовет к жизни интересные по форме и глубокие по содержанию рецензии.

Разве мало тем дает цирковое представление? Разве нельзя глу­боко и серьезно разобраться в работе режиссера, рассмотреть трю­ки как основной выразительный язык цирка, проанализировать осно­вы мастерства, особенности стиля, музыки, поговорить об аппара­туре и т. д.? Каждый компонент спектакля может стать предметом исследования рецензента.

К сожалению, у работников Союзгосцирка сложилось несколько странное отношение к выступлениям периферийной прессы. Почему-то председатель исполкома горсовета, директор завода, театра, руко­водители общественных организаций считают своим долгом реагиро­вать на критические выступления газет, а руководители Союзгосцирка — нет. Между тем критические замечания, высказанные в их адрес, в адрес артистов, режиссеров, отделов Союзгосцирка, должны обязательно находить отклик.

Нередко в рецензиях высказываются заслуживающие внимания замечания. Помните, товарищ Зеленин, вы как-то писали, что о «многих... мастерах советского циркового искусства в Кузбассе зна­ют лишь по газетным и журнальным статьям. О приезде цирковые артистов стран народной демократии сибиряки лишь мечтают...». Дм. Васильев из Иваново справедливо возмущался тем, что неко­торые объявленные в афишах артисты, не приехали, другие запозда­ли к началу программы, Олег Попов работал только три дня и т. д. А что после этого изменилось? Кто извинился перед ивановцами?

Конечно, я далек от мысли считать краткие ответы, которые, воз­можно, все же будут присылаться в редакции, основным средством.

Журнал "Советский цирк" Май.1960 г