Первый цирковой рабкор

Перед нами пожелтевшие от времени листы боевой большевистской газеты «Звезда», славной предшественницы ленинской «Правды». ...22 марта 1912 года. Суровые, тревожные дни. Еще немного, и на далекой Лене разразится кровавая трагедия, расстрел бастую­щих рабочих. Вести с Лены — в центре сообщений о рабочей жизни страны.

«Забастовка продолжается на 48 приисках. Бастуют свыше 6000. Администрация прекратила выдачу провианта в счет жалованья... На прииски прибыли войска... Местная печать молчит».

Бурлит недовольство, зреет протест петербургских рабочих:

«У нас на фабрике положение изо дня в день все ухудшается, и все чаще и чаще приходится слышать о возмутительных поступках над рабо­чими...» — пишет в «Звезду» рабочий Северо-ткацкой мануфактуры и на­поминает: «...Нет, товарищи, так нельзя, стыдно нам, пережившим 1905 и 1906 годы...  В  одиночку нас  обидеть  можно, а  нужно  соединиться...».

«Так дальше    жить  нельзя...» — вторит    «старый     рабочий-конфетчик». Эта мысль  красной нитью проходит через все заметки.

«Один из мучеников» — так подписана корреспонденция («Кровель­щики»), заключающаяся горьким возгласом: «Стыдно, стыдно нам перед другими. Везде товарищи наши борются с капиталом и его лакеями, а мы все спим... В одиночку нас всякий изобидит... Так за дело, товарищи, орга­низуйтесь, вступайте в союз...»¹.

В этот хор голосов — тревожных, возмущенных, гневных — едва ли не впервые за всю историю рабочей массовой печати вступает и голос рабо­чего корреспондента, место работы которого — цирковой манеж.

«Берейтор» — так подписана заметка «Сюрприз берейторам цирка С. Чинизелли», напечатанная в том же номере «Звезды», в разделе «Ра­бочая жизнь».

«Тяжелое и безотрадное время настало для берейторов цирка Чини­зелли, Берейторы цирка Чинизелли получают месячный оклад жалованья в размере от 40 до 90 рублей, имея девятичасовой рабочий день, отдых имеют лишь в первый день Рождества и Пасхи. В некоторые воскресные дни бывают заняты лишь четыре часа во время представления, если не случается репетиции. После представления (что бывает сплошь и рядом) приходится еще на лишний час или полтора оставаться. Остальные двуна­десятые праздники отдыха нет. Служить приходится только шесть меся­цев, то есть с открытием сезона с 15 сентября по закрытие 15 марта. По окончании же и до начала нового зимнего сезона берейторы получают полный расчет».

Далее корреспондент в своем письме рассказывает, как после пред­ставления 24 февраля им было объявлено, что с этого числа, ввиду отсут­ствия репетиций с лошадьми, берейторам по 14 марта предоставляется «отдых», а когда пришло время получки, то обнаружилось, что за все дни «отдыха» у них был сделан вычет. Протесты ни к чему не привели. «Ре­жиссер», родственник владельца цирка Андро Чинизелли угрожающе зая­вил: «Берите жалованье или расчет... я вас выучу...».

«...Так как у нас не существует никакого союза и не имея в случае стачки никакой помощи, то пришлось нам уступить хозяйским требованиям и взять жалкую от вычета сумму жалованья. Существует хотя правило, что расчет должен быть заявлен или объявлен за 14 дней, но у нас в настоя­щее время от этого правила уклонились. Исполняются лишь хозяйские пра­вила: в случае минутного опоздания берейтора штрафуют в размере им получаемого жалованья, увольняют от должности, когда им заблагорассу­дится, нарушают контракты, за малейший пустяк наказывают как школьни­ков, то есть оставляют на час или полтора лишних в цирке и проч...»².

Корреспонденция       рабочего-мануфактурщика, напечатанная рядом с письмом «Берей­тора», заканчивалась характерным призывом:

«Товарищи, читайте побольше рабочую га­зету «Звезда» — в ней многому можно на­учиться, как нужно жить, чтобы не обижали, не кусали  нас...».

Став читателями рабочей большевистской газеты, труженики цирка решили перейти от слов и жалоб к действиям.

29 марта 1912 года под рубрикой «Рабочее движение.   Стачки. С.-Пе­тербург», рядом с сообщениями  о забастовках на Ленских приисках и  в Дембровских угольных копях, «Звезда» напечатала заметку:

«Забастовка в цирке Чинизелли

На второй день Пасхи, перед началом дневного представления бе­рейторы цирка отказались исполнять свои, обязанности, требуя, чтобы директор цирка С. Чинизелли уплатил немедленно жалованье, которое, по их словам, они должны были получить еще 18 марта.

Вместе с тем берейторы просили, чтобы им, как получающим ме­сячное жалованье, было уплачено за четвертую и седьмую недели ве­ликого поста, когда представлений не было.

Администрация цирка отказалась удовлетворить претензии берей­торов и на представление, вместо берейторов, выпустила конюхов, пе­реодетых в берейторское платье. Берейторы решили продолжать заба­стовки...»³.

Осталось неизвестным имя первого циркового «рабкора» партийной массовой печати (большевистские газеты хранили в тайне подлинные имена своих корреспондентов, а значительная часть редакционного архива в свя­зи с репрессиями полиции, естественно, не сохранилась). Не сохранилось в архивах и материалов об этой забастовке.

Возможно, однако, что события, отдаленные от наших дней уже более чем четырьмя с половиной десятилетиями, еще живы в памяти ветеранов цирка, и было б очень ценно, если бы старейшие читатели журнала смог­ли дополнить и продолжить этот поневоле оборванный на полуслове («за­бастовка продолжается...») рассказ.

С. Д.

Журнал «Советский цирк» июнь 1959