Бунт вещей - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Бунт вещей

К цирке артист совершает то, чего в обыденной жизни не увидишь. Например, показывает удивительную власть над вещами.

Александр ФришБросает ввысь восемь предметов (булав или шариков), успевает подхватить каждый, снова бросает, и ни один не падает на ковер. Или между стойками провисает проволока. Кажется, сделано все, чтобы на ней не удержаться: мало того, что она весьма тонкая, но еще свободно раскачивается из стороны в сторону. Однако эквилибрист, поднявшись на нее, не только удерживается, но еще и жонглирует или ездит по ней на моноцикле, или поставит на нее стул двумя ножками, садится и играет на трубе.

Все эго удивительно, но зритель и ждет такие чудеса в цирке, а вот если артист, выйдя на манеж, не может поймать булавы, они ударяют его по голове, или, если проволока вовсю раскачивается под ногами артиста, он, размахивая руками, ищет, за что ухватиться, — такое оказывается неожиданным. Вещи, столь послушные в цирке, вдруг взбунтовались. Нарушена замечательная цирковая гармония — возник конфликт между человеком и вещами. Это один из приемов создания комической ситуации, комических номеров.

Комизм тут основывается на контрасте: если у всех артистов на манеже все получается ловко, красиво, четко, то у комика булавы валятся из рук, проволока уходит из-под ног и т. п.

Разумеется, комические ситуации с непослушными предметами возникают не только у жонглеров или эквилибристов на>свободной проволоке. Подобное происходит, например, и у эквилибристов на катушках, на лестнице, у велофигуристов, музыкальных эксцентриков. Причем, если в одних случаях предметы выскальзывают из рук или из-под ног, то в других разваливаются, неожиданно ломаются. Например, вольностоящая лестница не желает удерживать артиста-комика — ходит ходуном, падает вместе с исполнителем. Такая же лестница может рассыпаться, превратиться в шест — изволь лезь по нему. У велофигуриста-комика велосипед ведет себя, как сноровистая лошадь, — встает на дыбы, то есть на заднее колесо, старается сбросить седока. Но может быть и другое — вдруг машина начинает разваливаться на ходу, теряя деталь за деталью, в результате артист едет на одном колесе. А у эквилибриста В. Криволапова не только разваливается его ретро-автомобиль, но и моноцикл, он вынужден передвигаться, используя, в качестве колеса свою шляпу. У музыкальных эксцентриков ломаются их инструменты, они играют на скрипке без струн, а если от трубы осталась лишь маленькая свистулька — на ней выводят мелодию.

Подобные ситуации выглядят забавно. Но достаточно ли изобразить, что проволока уходит из-под ног или перш будто салом смазан и исполнитель скользит по нему? Важно, ради чего изображается неумение, невезение. Конфликт с вещами позволяет в комическом плане раскрыть какие-то черты циркового персонажа.

Иногда мотивировка всех промахов сводится к тому, что артисты изображают, например, маляров или электромонтеров. Они выходят на манеж якобы для того, чтобы выполнить какие-то работы, устанавливают лестницу, пытаются взобраться на нее. Но у них, конечно, все получается не так, как у настоящих эквилибристов, лестница качается, падает и т. д.

Но такой бытовизм на манеже не обязателен. Тем более что порой в начале выступления исполнители, изображающие маляра, электрика, достают какой-то инструмент, в руках у них кисти, но затем все это забывается и они просто проделывают трюки в эксцентрическом плане.

Пожалуй, органичнее для цирка, если артисты создают образ более отвлеченный — некоего неудачника, человека, который взялся не за свое дело.

Нередко в поведении, в поступках такого мнимого неудачника проявляется лукавство, рохля вдруг оказывается победителем взбунтовавшихся вещей. И тогда комический персонаж напоминает чем-то сказочного Иванушку-дурачка, который вроде бы всегда попадает впросак, все им помыкают, а в результате он оказывается в выигрыше.

 «Емеля-эквилибрист» (коллектив «Цирк на льду»). Исполнитель И. Буторин и «Игра в бадминтон»   исполнители В. Пинкас и С. Лисенков.

Классический пример такого лукавства, когда неумение переходит в мастерство и все предметы оказываются во власти артиста,— сценка Олега Попова на свободной проволоке. Поднявшись на проволоку, он чувствует себя вначале предельно беспомощно, размахивает руками, ищет, за что ухватиться, старается удержать себя за воротник. Но все это вначале, а под конец клоун обретает власть над проволокой. Он удерживается на ней на одной ноге, а другой и двумя руками вращает кольца, крутит на зубнике платок, а на голове — что-то вроде таза. И тогда кажется, что он стоит на надежной опоре, а не на тонкой проволоке.

Образ неудачника может приобретать и некоторые конкретные черты сказочного героя. Подобное мы видим в номере «Емеля-эквилибрист» (коллектив «Цирк на льду»). Исполнитель И. Буторин выезжает к зрителям на печке, которая лихо разгуливает по манежу, сбрасывает с себя Емелю, пугая его, гоняется за ним. Потом печка смиряется и позволяет забраться на себя. Емеля, поднявшись к трубе, делает на ней стойку на голове, но печка, к его досаде, дернулась. Она все еще подшучивает над Емелей, мешает показать ему свою ловкость. Лишь постепенно смиряется, замирает, а если и передвигается, то плавно, чтобы эквилибрист смог удержаться на катушках. Более того, печка сама выдает ему все новые катушки-поленца из жерла топки и из дымохода. В нужный момент, когда сооружение из катушек становится все выше, вдруг высовывает нечто вроде кочерги, на которую артист опирается, как о трость, чтобы подняться на верх пирамиды. Печка, досаждавшая вначале, затем становится как бы его союзницей. Персонаж этой сценки у каждого вызывает в памяти образ героя сказки «По щучьему велению». Емеля в сказке, на первый взгляд лежебока, оказывается на деле ловок и удачлив, одолевает и царя и его войско.

Образы, создаваемые в номерах, где возникают конфликты человека и предметов, могут быть весьма различны. Для иллюстрации этого можно вспомнить музыкальный номер Отливанник. Выходит этакий рохля, чудак, у которого все получалось как-то странно. К его удивлению, все предметы ведут себя необычно — начинают звучать. Шахматная доска, когда по ней ударяют шариками, вешалка для одежды и даже шляпа, украшенная цветными шариками, превращаются в музыкальные инструменты. Все это приводило чудака и его партнершу в полную растерянность.

Сейчас этот номер унаследовали артисты Волковы, сохранив не только трюки, но и облик персонажей.

Иных комических персонажей отличает, наоборот, чрезмерный темперамент. На манеже уже никак не рохли, а сгусток энергии. Такое качество помогает им покорить непослушные предметы. Так обстоит в номере А. Фриша. Вначале появляется экзальтированный музыкант в концертном фраке. Он собирается исполнить какую-то мелодию на барабане. Ему не везет — все вещи против него. Когда он галантно снимает цилиндр, из него вываливается кирпич. Кирпич вываливается и из портфеля, откуда он достает ноты. Стоит ударить по барабану, как барабан рвется и из него опять же вылетает кирпич. Барабан разорван, барабанная палочка сломана, кирпичи наставили синяков горе-музыканту. В полном смятении он начинает отбивать ритм ногами, пританцовывает. Затем, воспрянув духом, отбивает ритм кирпичами, взяв их в руки. Молниеносными движениями он перемещает их, то держит вертикально, то горизонтально, меняет местами в воздухе. Кажется, что кирпичи замирают на весу дожидаясь, пока их подхватят. Если раньше они изрядно досадили музыканту, то теперь, как бы увлеченные азартом артиста, стали не только послушны его рукам, но угадывают его замыслы, помогают выйти из трудного положения. Происходит метаморфоза — неудачник становится темпераментным ловкачом.

Есть номера, в которых одному участнику предметы послушны, а другому нет. Один — умелец, а второй выглядит беспомощно. В таких номерах конфликт не только между человеком и вещами, но и между персонажами. В лучших сценках такого плана противопоставляется не только умение и неумение, а разные человеческие качества, сталкиваются два характера.

В номере «Игра в бадминтон» Аверьяновых — увлеченная спортом, проворная партнерша и ее партнер-рохля, далекий от спорта, который не сразу же соображает, что делать с ракеткой. Если у партнерши движения четкие, она сосредоточена на игре, то партнер бестолково суетится, отвлекается, и воланы ему удается отбить вроде бы случайно — то из-под ноги, то, стоя спиной к сетке, то левой рукой. В конце концов валан влетает ему в рот, и он выдыхает его, отправляя назад через сетку. Кавалер предоставляет немало возможностей позабавиться над ним, но партнерша успешно приобщает его к спорту.

Появился номер «Игра в бадминтон» во втором коллективе «Цирк на льду». Тут уже несколько иная ситуация, иные образы создают его исполнители В. Пинкас и С. Лисенков. Один из них — опытный игрок, второй — новичок. Причем мастер держится предельно заносчиво, всячески демонстрирует свое пренебрежение к новичку. Тот, сознавая свою слабость, внача-. ле робеет. Зрители хотя и сочувствуют ему, но, кажется, он обречен на поражение: суетится, теряет ракетку, ему мешает пиджак, и он начинает снимать его во время игры, запутывается в рукавах. Но во всех положениях ухитряется отбить волан: если теряет ракетку, шляпой или ногой. Видимо, воланы проявляют к новичку симпатию, как и зрители. Гордыня завзятого игрока наказывается — счастье изменяет ему. Он терпит поражение. В заключение два волана втыкаются в его жокейскую фуражку, украшая ее рогами, и новичок чувствует себя тореодором, имеющим дело с озлобленным быком. Так весело высмеивается зазнайство. В этой сценке, можно считать, три партнера, третий — воланы, которые не остаются безразличны к двум игрокам, к их человеческим качествам.

Можно проследить закономерность: те номера, в которых остроумные трюки служат созданию образа, раскрытию мысли, высмеивают или, наоборот, утверждают те или иные человеческие качества, живут долго, пользуются успехом. Думается, такова судьба и «Игры в бадминтон», и «Емели-эквилибриста». И не случайно номер, с которым выступали Отливанник, не исчез с манежа, вошел в репертуар других исполнителей.

Разумеется, названы далеко не все номера, в основе которых лежат конфликты человека с вещами. Их немало. Однако надо заметить, могло быть куда больше. Кстати, речь шла в основном о номерах давно созданных — и не случайно. В последнее время чего-то равного им по выразительности на манеже появлялось мало. А ведь конфликт артиста и взбунтовавшихся вещей таит в себе широкие возможности для создания интересных ситуаций. Цирковые персонажи, сталкиваясь с непослушанием вещей, в одних случаях впадают в отчаяние, в других их охватывает страх и растерянность, а, может быть, наоборот — это заставляет их мобилизовать свои силы, проявить изобретательность и упорство, найти остроумный выход из положения. Номера такого плана высмеивают зазнайство, трусость, нерешительность, другие качества, достойные осуждения. Широкий простор для поиска, творчества, но именно творчества.

Создавая комические номера, в которых исполнители вступают в конфликт с вещами, артисты не должны забывать, что ускользающие из рук предметы или из-под ног проволока — все эксцентрические трюки — призваны служить созданию комических ситуаций, раскрытию образа.

К. ГАНЕШИН

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования