В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А. П. ЧЕХОВА. СТРАНИЦЫ БИОГРАФИИ

 

 

Гиляй, не хотите ли Вы сегодня в цирк? Если да, то мы ждем Вас к 6 1/2  часам, если же нет, одолжи­те сезонный билетик (идем я и Иван)...» — так настойчиво приглашает в цирк своего друга писателя В. А. Гиляров­ского Антон Павлович Чехов.

Чехов и цирк? — спросит удивленный читатель. Действительно, с первого взгля­да кажется — что может быть общего у Чехова, тонкого лирика, человека глубо­ких затаенных мыслей и чувств, с этим ярким, шумным, эксцентрическим зрели­щем. А между тем современники Чехова свидетельствуют как раз о другом.

«С каждым приездом Антона Павловича в Москву мы ходили с ним в цирк Саламонского. Он очень любил клоунов и эксцентриков, от которых хохотал до упа­ду, как ребенок», — пишет в своих воспо­минаниях артист Художественного театра А. Л. Вишневский, близкий знакомый Че­хова.

Во время своих путешествий по Италии и Франции, осматривая исторические до­стопримечательности, посещая выставки, картинные галереи, Чехов не упускал случая, чтобы побывать также и в цирке.

«Теперь я в Милане; собор и галерея Виктора Эммануила осмотрены... Вчера были в цирке. Выл на выставке...» — пи­шет он своей сестре Марии Павловне из Италии в 1894 году.

Интерес Чехова к цирку совсем не слу­чаен. Страстно мечтая о будущем гармо­ническом   человеке,   в   котором     «должно быть все прекрасно», он всегда восхищался физической ловкостью, силой, отвагой, вы­соко ценил эти качества.

«Когда я приезжал в Мелихово, то обя­зательно и он (Чехов — Л. Г.) и его отец, Павел Егорович, вели меня к лошадям, пасшимся в леваде, сзади двора, и быва­ли очень довольны, когда я им показы­вал какие-нибудь шутки по вольтижировке или джигитовке»,— рассказывает писатель Гиляровский, сам в прошлом цирковой артист.

А. П. Чехов у своей ялтинской дачи со своими любимцами – Каштаном и Тузиком (1902 г.)

 

Именно за силу, ловкость и мужество он любил веселое, яркое искусство цирка. Даже собственное прекрасное жизнерадо­стное самочувствие' иногда у Чехова ассо­циировалось с цирком.

«Я занимаюсь физическим трудом, мыш­цы мои крепнут, с каждым часом я ста­новлюсь сильнее, так что когда мое име­ние будет продано с аукциона, я поступ­лю атлетом в цирк Саламонского»,— пи­сал Чехов со свойственной ему шутливой интонацией своей знакомой Л. С. Мизиновой.

Но отношение Чехова к цирку совсем не исчерпывается темой Чехов-зритель. Цирк,— этот маленький и своеобразный кусочек русской жизни,— попадает в по­ле зрения писателя с первых шагов его литературной деятельности.

Факты из циркового быта можно встре­тить на страницах «Осколков московской жизни» — раздела, который в течение поч­ти трех лет Чехов вел в петербургском журнале «Осколки». Но это не регистра­ция бытописателя московской жизни. В овоих заметках Чехов вскрывал социаль­ные противоречия того времени.

Однажды у известного клоуна Танти распоясавшиеся купцы съели ученую свинью, швырнув артисту огромную сум­му денег — две тысячи рублей. Под пером художника этот факт обретает большую социальную значимость. Унижение арти­ста, его попранное человеческое достоин­ство в условиях господства денежного мешка — вот что видит Чехов в этом обычном для того времени случае.

Чехова заинтересовало острое сатириче­ское выступление Владимира Дурова, о котором ему рассказал поэт Пальмин. Один из фельетонов 1885 года посвящен Чеховым  этому  выступлению.

«Москва питает пристрастие к свинству. Все свинское, начиная с поросенка с хре­ном и кончая торжествующей свиньей, на­ходит у нас самый радушный прием. В Москве уважаются в особенности те свиньи, которые не только сами торжест­вуют, но и обывателей веселят... Когда купцы «стрескали» свинью клоуна Таити, то место ученой свиньи недолго оставалось вакантным. Клоун Дуров... обучил фоку­сам другую свинью и дал опечаленным москвичам забыть о покойнице, переварен­ной купеческими желудками. Дуровская ingenue доставляет обывателям самые эстетические наслаждения. Она пляшет, хрюкает по команде, стреляет из пистоле­та и не в пример прочим московским хрюкалам... читает газеты. На последнем гулянье в манеже Дуров предложил, как один из фокусов, чтение свиньею га­зет. Когда свинье стали подносить одну за другою газеты, она с негодованием от­ворачивалась от них и подозрительно хрю­кала. Сначала думали, что свинья вообще не терпит гласности, но когда к ее глазам поднесли «Московский листок», она радо­стно захрюкала, завертела хвостом и, ут­кнув пятачок в газету, с визгом заводила им по сторонам. Такое свинское пристра­стие дало право Дурову публично заявить, что все вообще газеты существуют для людей, а популярная московская газета и проч. Публика, читающая взасос «Мос­ковский листок», не обиделась, а напро­тив, пришла в восторг и проводила свинью аплодисментами».

Чехов подхватывает сатиру русского клоуна, расширяя и углубляя ее содержа­ние. Со страниц фельетона встает симво­лический образ торжествующей свиньи — олицетворение мрачной эпохи 80-х годов. От Чехова не ускользает также и пред­принимательский, торгашеский характер многих «спортивно-цирковых» представле­ний в знаменитом Эрмитаже у Лентовского.

  В. А. Гиляровский в гостях у А. П. Чехова. Слева направо: А. А. Долженко, Антон Павлович, Михаил Павлович, В. А. Гиляровский, Иван Павлович.

«Все говорят, — пишет Чехов в тех же «Осколках», — что страсть к бегам гнусна, вредна, а между тем в Москве нет теперь такого увеселительного сарая, в котором не венчали бы лавром какого-нибудь че­ловека-лошадь, человека-локомотива.

Со всех концов земли едут и бегут в нашу Москву, почуяв добычу, всевозмож­ные «австрийские офицеры», известные скороходы, бегавшие в присутствии его величества турецкого султана, люди-пти­цы, люди-змеи, люди-скорпионы... Все но­мера, углы и щели заняты теперь этими любезными Москве талантами».

В 1884 году Чехов пишет свой замеча­тельный рассказ «В дурном обществе», переименованный им уже во втором изда­нии в «Каштанку». Существуют две вер­сии о происхождении сюжета этого рас­сказа. С одной стороны, издатель Петер­бургского журнала «Осколки» Лейкин утверждал, что это он рассказал Антону Павловичу историю собаки Каштанки. С другой стороны, Владимир Дуров в сво­ей книге «Мои звери» подробно описывает происшедший с ним случай, о котором он рассказывал впоследствии А. П. Че­хову:

«Каштанка была молоденькая, рыжая собачка, которой пришлось быть первой из дрессированных мною собак. До того, как она попала ко мне, ее хозяином был бедный столяр... Каштанка заблудилась, потеряла хозяина и попала ко мне на выучку. Ее история послужила содержа­нием для занятного рассказа А. П. Чехо­ва «Каштанка», написанного автором с моих слов. Как вчера, помню день встре­чи с Каштанкой. Была зима. Шел снег, падая мягкими хлопьями. Рыжая собач­ка прижалась к двери подъезда и беспо­мощно визжала, не зная, куда идти, где обогреться. А снег все падал на нее, облепляя с ног до головы и превращая ее в белый бесформенный комок, из которого поблескивали большие грустные глаза.

Собака устала, ее стало клонить ко сну. Вдруг кто-то толкнул дверь. Собака вско­чила и увидела маленького бритого че­ловека, в шубе нараспашку. Это был, ко­нечно, я... Собака смотрела на меня сквозь снежинки, нависшие на ее ресницах, и, вероятно, сразу почувствовала, что я ей не враг. Я сбил рукой снег с ее спины и поманил за собой. Она пошла за мной и стала у меня жить. Я начал ее дрессиро­вать, и скоро она сделалась настолько об­разованной, что выступала с другими мои­ми четвероногими и пернатыми артистами на цирковой арене. Но раз из-за Каштан­ки в цирке, в самый разгар представления произошел переполох.

Каштанка, которая должна была пока­зать свои знания публике, вдруг останови­лась, глядя вверх, откуда до нее доносил­ся знакомый голос.

Столяр, ее прежний хозяин, был в числе публики на галерее, и, не обращая внима­ния на толпу, не обращая внимания на мою команду, она бросилась через публи­ку к старому хозяину».

Трудно сказать, чей рассказ — Лейкина или Дурова — дал толчок творческой фан­тазии писателя, однако одно совершенно ясно, что образ клоуна навеян Чехову личностью популярнейшего артиста рус­ского цирка Владимира Леонидовича Ду­рова. Чехов и Дуров были связаны лич­ным знакомством. Вероятно, оно состоя­лось в середине 80-х годов. К сожалению, до сих пор еще остаются неизвестными подробности отношений великого писателя и замечательного артиста. По свидетель­ству дочери В. Л. Дурова Анны Владими­ровны Дуровой, можно судить, что отно­шения эти были довольно близкими. Антон Павлович бывал в семье Дуровых, ле­чил жену Владимира Леонидовича, стра­давшую туберкулезом.

  А. П. Чехов в Мелихове.

Чехов не раз наблюдал искусство Дуро­ва и был знаком с методами его работы.

Даже своим внешним видом герой че­ховского рассказа, этот «коротенький, толстенький человечек с бритым, пухлым лицом», очень напоминает Дурова. Но са­мое главное здесь заключено не в порт­ретном, а в глубоком внутреннем сходстве. В образе клоуна Чехов раскрывает благо­родные черты замечательного артиста-но­ватора. Он создает образ человека пре­красных душевных качеств,- показывает его доброту, мягкость и сердечную при­вязанность к животным. Клоун не может сдержать слез при виде умирающего пер­натого артиста.

«Бедный Иван Иванович! — говорил хо­зяин, печально вздыхая.— А я-то мечтал, что весной повезу тебя на дачу и буду гу­лять с тобой по зеленой травке. Милое животное, хороший мой товарищ, тебя уже нет!»

Чехов раскрывает работу циркового артиста как подлинное искусство, осно­ванное на настойчивом, напряженном, кропотливом и вдохновенном труде. Мяг­кий юмор, с которым выписан у Чехова этот образ, придает ему еще большее обая­ние.

Чехов как будто прямо не сталкивает своего героя с трудностями жизни, но всем, кто читал этот рассказ, остается па­мятным то чувство грусти и одиночества, которым овеян этот образ. В этом чита­тельском настроении возникает глубокий подтекст рассказа: горькая, нелегкая судь­ба артиста старого русского цирка.

Так в высоких гуманистических тради­циях русской литературы решал Чехов од­ну, хотя и небольшую тему своего твор­чества,  тему цирка.

 

Л. ГАВРИЛЕНКО,

Научный сотрудник

Дома-музея А. П. Чехова

 

Журнал "Советский цирк" январь.1960 г.

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100