В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Десятилетия, отданные цирковому искусству

Артист цирка и эстрады — профессия нелегкая. Одни постоянные переезды чего стоят! Но положение тех, кто начинал свой путь несколько десятков лет тому назад, было особенно трудным.

Тогда артисты не кончали специальных учебных заведений, не работали с режиссерами, очень многие не имели не только постоянного места жительства, но и постоянной прописки. И жили, приезжая в город, не в благоустроенных гостиницах, а ютились в хибарках у хозяек. И главное, многие работали только тогда, когда бывали контракты. И если при этих обстоятельствах все же создавались первоклассные номера, значит их исполнители являлись подлинными энтузиастами, чувствующими ответственность перед делом, которому они служили. О нескольких из них я хочу рассказать.

Николай Жеребцов

По образованию Николай Георгиевич Жеребцов инженер-химик, окончил Московское высшее техническое училище имени Баумана. Но были у него две страсти — цирк и спорт. Что касается первой, то с‘детства ом болтался возле цирковых дверей, а с 1919 по 1924 год работал в своей родной Казани униформистом и пересмотрел множество номеров. Вторая страсть привела его в спорт-клуб, здесь он увлекся тяжелой атлетикой. И в 1928 году на Всесоюзной спартакиаде народов СССР занял призовое место.

Когда в цирках возобновили свою деятельность чемпионаты борцов-профессионалов, Жеребцов, принявший псевдоним Верден, вступил в один из них. Было это в 1933 году. Сначала он хотел просто немножко поразвлечься, как говорится, поразмяться. Но цирк, как известно, имеет силу удерживать пришедших в него, тем более тех, кто его по-настоящему любит. Верден продолжал бороться до 1943 года. Не буду здесь говорить ни о плюсах, ни о минусах профессиональных чемпионатов. Замечу только, что профессионал был обязан почти ежедневно проводить схватки по двадцать, а то и сорок минут и не просто толкаться на ковре, но демонстрировать приемы. Требовались нс только сила, но и подлинное мастерство. Верден был борец первоклассный, не случайно его похвалил скупой на комплименты И. Поддубный. Его отличали актерское обаяние, прекрасная атлетически разработанная фигура, великолепное знание приемов и умение ими пользоваться. И еще была у Вердена поразительная гибкость пояса, как сказали бы борцы, суплес, благодаря которому он делал великолепные мосты и легко перебрасывал через себя противников. Не могу забыть его схватки с Мортоном, также первоклассным цирковым борцом. Это был показ приемов и контрприемов. Мне вспоминаются слова великого поэта А. Блока, к борцам относящиеся: «...мускульная система представляла музыкальный инструмент редкой красоты». Так вот, к Вердену эти слова вполне подходили.

И все-таки Жеребцов из борьбы ушел. В 1944 году, в труднейшее военное время, он подготовил и выпустил атлетический аттракцион «Русский богатырь», долженствующий пропагандировать силу русского человека. ... Но арене происходило народное гуляние, веселились парни и девушки. Появлялся силач, добродушный, как все богатыри из былин. Желая позабавить односельчан, показать силу-матушку, он демонстрировал несколько упражнений с двухпудовыми гирями и с шаровой штангой. Разошедшийся силач усаживал в телегу до двадцати человек, брал в руки оглоблю и вез телегу по манежу. Потом Жеребцов делал «мост»: ему на грудь устанавливали карусель, на нее усаживались желающие, и карусель вращалась. Затем следовал заключительный, самый эффектный трюк. Встав на высокий помост, силач, нагнувшись, надевал специальные лямки, ведущие к платформе, на которой находились два быка. «А ну, Коля, — говорил его помощник, — давай по-русски». Артист распрямлялся, и помост с быками повисал у него на плечах. Право, это было впечатляющее зрелище. Потом платформа снова опускалась на подставки.

Всему приходит свое время. И Жеребцов, которому теперь за семьдесят, не может больше исполнять своего номера. Но почему такой подлинно народный, русский аттракцион не возобновить, пока артист в состоянии передать свой опыт? На этот вопрос не нахожу ответа.

Братья Зерновы и Зинаида Гульельми

Отец известных эстрадных танцоров братьев Зерновых был мясником. Это теперь туши разделывают на мясокомбинате, а в начале нашего века мясник должен был на колоде, при помощи ножа и топора превратить тушу в куски мяса, да так, чтобы покупатели были довольны. Работа требовала немалой квалификации. Но денег на содержание большой семьи все равно но хватало. И поэтому, когда родная тетка, содержательница русского хора, выступавшего в ресторанах и трактирах, предложила старшему брату Юрию вступить в ее коллектив, он без колебаний согласился. Решили, что Юрий станет плясуном.

В хоре как учили? Наблюдай, что делают опытные мастера, старайся им подражать, а если сумеешь — превзойди их. Плохо получается — дадут подзатыльник, хорошо — могут поощрить двугривенным. Жалования ученикам не платили, но кормили. Обед и ужин полагался бесплатный — от ресторана. Юрий Зернов оказался учеником способным — особенно лихо танцевал он вприсядку и делал так называемые ползунки.

В 1925 году на эстраде появился брат Юрия — Владимир. С четырнадцати лет Владимир Зернов выступал в пивных (там, в основном, показывали свое искусство большинство артистов эстрады). Однако Владимир, хоть и был мальчишкой, сразу понял, что так далеко не уедешь, и начал брать частные уроки у замечательных балетмейстеров — П. А. Гусева и Ф. В. Лопухова; осваивал характерные танцы, занимался классикой. Решив сделать большой танцевальный номер, привлек третьего брата Льва и выпускницу Ленинградского хореографического училища Зинаиду Гульельми. Позже к этому трио присоединился старший брат Юрий. Исполняли русские и украинские пляски, насыщая их невиданными по тем временам присядками, прыжками и другими трюками.

Строгие приверженцы народных танцев недовольно морщились, но рядовая эстрадная публика была в восторге — столько в этих номерах было лихости, виртуозности, что это нс могло не захватить зрителей. И если честно говорить, то нынешние переплясы в ансамблях да и в русских хорах во многом повторяют те движения, которые были впервые показаны в эстрадных коллективах Зерновых, Орлик и других.

Исполняли Зерновы и чечетку, степ, как сказали бы профессионалы. В двадцатые годы были замечательные мастера этого жанра, такие как: Деляр и Скопим, А. и Н. Делан, А. Трилинг, Н. Винниченко, Н. Чубаров, Г. Орлик и другие, но групповой номер чечеточников Зерновых поражал не только сложностью движений, но и той синхронностью, с которой эти движения проделывались.

Танцевали Зерновы на лучших эстрадных площадках, в том число и в «Эрмитаже», в Московском театре оперетты, участвовали в концертах оркестра под руководством Л. Утесова. Организовывали и самостоятельные танцевальные вечера.

Теперь это имя почти забыто. А лет тридцать-сорок тому назад оно было достаточно известно в эстрадном мире. Артист выступал а одних концертах с А. Грибовым, Г. Яроном, Б. Бабочкиным, Е. Грановской, Н. Смирновым-Сокольским, И. Набатовым, В. Козиным, Р. Зеленой и имел очень большой успех. Позже, до 16 апреля 1961 года, то есть до времени ухода на пенсию, Кемпер выступал вместе с И. Дивовым и С. Мей, А. Лившицем и А. Левонбуком, А. Акопяном, А. Сметанкимой и многими другими корифеями.

Эмиль Кемпер

Родной брат Владимира Корелли, он также начинал в профессиональном театре, в котором участвовали только дети. И так же разыгрывал сценки и пел куплеты. Но не удовлетворился этим и поступил в драматическую студию, руководимую артистом Д. Гуром, а когда окончил се, работал в драматическом театре, играя по преимуществу роли стариков.

И снова вернулся на эстраду. Был одним из первых, кто обратился к новому репертуару, нс случайно его называли красным куплетистом. И одним из первых, кто поехал в деревню, чтобы нести туда и веселые частушки и публицистические монологи. Но Кемпер выступал и на лучших эстрадах: в Москве в Колонном зале Дома Союзов и в Эстрадном театре сада «Эрмитаж»; в Ленинграде в Таврическом саду и в саду Отдыха, в Свердловске о саду Вайнера. Выступал он с большим успехом как исполнитель злободневных вещей на аренах цирков.

Когда ему было лет тридцать пять — сорок Кемпер в гриме и костюме исполнял песенки Беранже, принося на эстраду подлинную литературу.

В 1936 году Кемпер встал во главе джаз-оркестра, работающего в основном в Ленинграде, в фойе крупнейших кинотеатров, но в 1937 году гастроли оркестра с большим успехом прошли в Москве в Эстрадном театре Центрального парка культуры и отдыха имени Максима Горького. Те, кто видели Кемпера и руководимый им оркестр, вспомнят интересный репертуар, хороший вкус, отличающий коллектив и его солиста. В двадцатые годы, когда эстрада, как правило, бытовала в пивных и ресторанах или когда она только недавно вышла из них, очень важно было ориентироваться в борьбе с пошлостью на артистов, обладающих высоким вкусом и благородной манерой исполнения. Это была форма борьбы за новую, подлинно культурную советскую эстраду. Э. Кемпер — один из таких артистов, и он бесспорно сказал свое слово в деле общего подъема эстрадного искусства.

Ю. ДМИТРИЕВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100