Дрессировщики медведей Тамара и Иван Яровые - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Дрессировщики медведей Тамара и Иван Яровые

Дрессировщики медведей Тамара и Иван ЯровыеНомер дрессировщиков Яровых сразу привлекает внимание.

ОДНА СЕДЬМАЯ АЙСБЕРГА

Артисты еще за форгангом, а на манеже появляется медведь, на задних лапах деловито шагает к брусьям, поднимается по ступенькам лестницы, идет по перекладинам, сначала вперед, а затем — пятясь. Только он сошел, второй медведь поднимается на брусья и движется по ним уже на передних лапах, вскинув вверх свое грузное тело. Животные без всякой опеки выполняют сложные трюки. Конечно, хочется рассказать о дрессировщиках, которые смогли достичь такого, о их творчестве. Но когда знакомишься с ними, с их работой, выясняется, как много времени и сил забирают у них совсем не творческие хлопоты. То, что мы видим, — лишь часть их усилий, так сказать, одна седьмая айсберга, остальное скрыто от глаз зрителей. Сначала о том, что видит зритель.

ЧЕМ ПРИВЛЕКАЕТ НОМЕР!

Как начинается номер уже сказано: животные самостоятельно показывают, что они освоили. Потом выходят Иван и Тамара Яровые. Медведи продолжают проделывать сложные трюки, причем проворно, охотно, их не подгоняют, не заманивают подкормкой. Создается атмосфера раскованности, взаимного доверия, расположения животных к человеку. Это очень важно. В иных номерах звери демонстрируют просто рекордные упражнения, зрители аплодируют, и все же остается неприятный осадок. Утверждаются воля и умение дрессировщика заставить животных проделать, казалось бы, невозможное для них, но никак не проявляются такие качества, как доброта, душевность, взаимопонимание, уважение и внимание к «братьям нашим меньшим», что в наш век так ценно и всегда находит отклик у людей.

Когда смотришь номер Яровых, кажется, что животные сами заинтересованы в успехе выступления, проделывают все старательно, увлеченно, а ведь трюки весьма сложные. По брусьям медведь передвигается на шаре, стоя на нем задними лапами. Сначала вперед, затем назад, спиной. Медведи проходят по одной перекладине. Специалисты эквилибра утверждали, что такого не удастся добиться — пройти по перекладине (узкой трубе) никак не легче, чем по канату без балансира. Медведи у Яровых ходят, один — боком, другой шагает прямо, как заправский канатоходец, и не теряет равновесия.

На буме, узкой доске, медведь прыгает на одной лапе. На высоком пьедестале укладываются два столбика из кубиков (по три в каждом). Медведь встает на них передними лапами, подняв задние вверх, и, удерживая так равновесие, сбрасывает кубик за кубиком.

Все выступление отличается динамизмом. Яровые стараются не допускать, чтобы на манеже ничего не происходило, а лишь униформисты уносили и приносили реквизит. Например, после того, как выступил медведь-эквилибрист, выбегает второй и начинает помогать собирать кубики. Хватает их передними лапами, укладывает в сетку, которую держит артистка. Наблюдая это, зрители не обращают внимания, как уносят пьедестал, а восхищаются тем, что медведь по-хозяйски старается скорее освободить манеж. В другом случае, когда работают униформисты, медведь исполняет кульбиты с барьера на манеж: перевернется, проворно взбирается на барьер, снова кувыркается, и так по всему кругу.

Яровые стараются, чтобы поведение животных выглядело осмысленным. Таково начало выступления. Таков и момент, когда медведь собирает кубики. В этом же плане решен эпизод с прыгалками. Тамара Яровая прыгает через скакалку вместе с медведем. Закончили. Медведь удерживает артистку лапой, мол, давай еще попрыгаем. Еще попрыгали. Хватит! Дрессировщица отбросила шнур-скакалку. Медведь поднял его, несет в передних лапах. Ну как тут откажешь?! Такая увлеченность животного подкупает, умиляет.

Яровые постоянно вносят в свое выступление новое. Давно ли на манеже появился номер акробатов на скейт-бордингах? И уже их осваивают медведи Яровых. Конечно, постепенно. Один ставит лапу на скейт-бординг и передвигается как на самокате. Второй разъезжает сидя, отталкиваясь двумя лапами. Когда на ковер укладывают твердый пол, на нем медведи катаются на скейт-бординге по всем правилам, перенося центр тяжести с лапы на лапу. В планах у Яровых добиться, чтобы медведи катались по горкам, вверх, вниз. Стремление удивить, поразить зрителей, конечно, приносит успех.

Можно добавить, что атмосфера раскованности, непосредственности в поведении животных достигается всем отношением дрессировщиков к своим животным, методом обучения, пониманием их свойств, возможностей, да и самой личностью артистов.

КАК ОНИ СТАЛИ ДРЕССИРОВЩИКАМИ!

На такой вопрос Иван Терентьевич Яровой ответил: «Дело случая». В рассказах об артистах нередко фигурирует «счастливый случай». Юное дарование исполняет маленькие, незаметные роли. Премьерша заболела. Что делать?! Оказывается юная артистка знает ее партию или текст ее роли. Решают — пусть заменит. Успех. Взошла новая звезда! Но ведь изначально был талант, была увлеченность, при которой осваивается роль, которую не поручали. То, что случайность приводит к успеху — предопределено.

Так и у Яровых. Была тяга к цирку, желание иметь дело с животными. Тамара, жившая в Ярославле, еще школьницей занималась в самодеятельном цирковом коллективе. Иван Яровой пошел работать в Днепропетровский цирк униформистом, потом ухаживал за животными. Когда Иван и Тамара поженились, поступили ассистентами в аттракцион дрессировщика хищников Вальтера Запашного.

После гастролей в Японии аттракцион прибыл во Владивосток. Здесь Яровые расстались с дрессировщиком, устроились во Владивостокский цирк. Иван Терентьевич — старшим униформистом, Тамара Васильевна — костюмером. Дальше, если угодно, цепь случайностей. В цирк принесли медвежонка, заморенного, больного. Он никому не был нужен. Яровые пожалели его, стали выхаживать. Оказалось, у малыша сломана лапа, возили к врачам, чтобы наложили гипс. Когда медвежонок окреп, поправился, стали заниматься с ним. Вскоре в помещение цирка поместили тигра и трех медведей перед отправкой за границу. Тигра и одного медведя увезли, а два медведя так и остались на попечении Яровых. Яровые не только их кормили, но стали репетировать с ними.

Тогдашний директор цирка Михаил Федорович Залевский не препятствовал. Со временем, если возникала необходимость, ставил небольшой номер Яровых в программу. Залевский был первым советчиком будущих артистов, призывал их искать свое, не повторять других. На репетиции к ним приходил Владимир Тин, гастролировавший во Владивостоке, его отдельные замечания были полезны. Иван Терентьевич и Тамара Васильевна смотрели его выступления, их привлекало, что артист отходит в сторону, и животные все проделывают как бы сами по себе — самостоятельно.

Со временем Яровые попросили, чтобы их номер просмотрели и приняли в систему Союзгосцирка. Художественный отдел вынес примерно такое решение: «Номеров с медведями у нас много. По своей инициативе сделали еще один — и забавляйтесь с ним сами». Иное отношение проявили в Московской дирекции «Цирк на сцене». Здесь артистов взяли в штат, направили в филиал Всесоюзной Дирекции по подготовке новых номеров в Харьков, для «оформления» — изготовления реквизита, костюмов, репетиций.

И тут снова случай. Директор Харьковского цирка Фред Дмитриевич Яшинов, у которого Яровой работал в Днепропетровске, предложил включить их номер с медведями в международную программу. Из-за рубежа не приехал дрессировщик, и был нужен номер с животными. Яровые выступали с успехом. Потом участие в программе, организованной Дирекцией «Цирк на сцене» под куполом шапито в Томске. А затем несколько лет выступлений на сценах, на стадионах.

Яровые готовили новых животных, обучали их новым трюкам. Номер становился все интереснее. Через несколько лет Яровых включили в состав артистов, выступающих на манеже. Пришло признание. Они уже не разъезжают с бригадой артистов, а выступают в цирках, где, вроде бы, все налажено, приспособлено. Казалось, теперь должно сократиться количество забот, но такого не произошло.

О МНОГОЧИСЛЕННЫХ ЗАБОТАХ

Я собирался во время встречи с Яровыми отметить, какие у них в номере впечатляющие трюки, и одновременно сказать о том, что им надо найти свое артистическое лицо. Очень важно, чтобы запоминалось не только то, что проделывают животные, но и образ артиста-дрессировщика. Видимо, Иван Терентьевич недооценивает это. Однако разговор принял иное направление. Поговорили о подготовке животных, а потом об изготовлении реквизита, ремонте клеток, снабжении кормами, о переездах из города в город.

Новый реквизит, новые костюмы — все это, по существу, оказывается заботой самих артистов. Нелегко получить разрешение на изготовление чего-либо в художественно-производственном комбинате Союзгосцирка. Разрешение получено, но сложности не кончаются. Заказы исполняются очень долго и часто — плохо. Реквизит тут же приходится ремонтировать, переделывать. Намордники для медведей, полученные в комбинате, служат полгода, а те, которые Иван Терентьевич делает своими руками, — три года. Костюмы нередко оказываются неудачными. Однажды были сделаны так небрежно и безвкусно, что совсем новыми их списали. Имея дело с комбинатом, приходится вступать в контакты со слесарями, другими рабочими, и отношения складываются такие, какие бывают, если артист договаривается с кем-то частным образом и платит из своего кармана. Похоже, что сотрудники Союзгосцирка считают: хочешь иметь свой номер — крутись!

Артисты задаются и таким вопросом — до каких пор тяжеленные клетки с медведями будут грузить вручную? Почему почти нигде нет автопогрузчиков, электротельферов. В Днепропетровске, Гомеле, Казани, где применяют нужные механизмы, погрузка занимает несколько часов. В других цирках куда дольше. В Кирове, например, доставка восьми клеток на железнодорожную станцию, до которой 15 минут ходьбы, длилась два дня. Очень нужны специальные фургоны для перевозки животных. Сейчас приходится наскоро оборудовать товарные вагоны, зимой ставить в них печку. Неудобно и животным и людям в пути.

Убеждаешься, что артист-дрессировщик по совместительству снабженец, администратор, слесарь, электросварщик, плотник, столяр. И как-то неловко уже советовать ему еще заняться сценическим движением, основами пантомимы, хореографией. Он озабочен тем, чтобы что-то достать, выпросить, что-то отремонтировать, прибить, покрасить.

Начался разговор об интересном номере, о находках дрессировщиков, а пошел о хозяйственных заботах, о трудностях. Но ведь улыбающийся артист, добрый друг животных и озабоченный человек в рабочем комбинезоне — одно и то же лицо. Но зрителей не касаются хлопоты и огорчения артистов.

Наступает время представления, дрессировщик снимает потертый комбинезон, одевает парадный наряд и старается настроиться на праздничный лад. Объявлен номер. Приоткрывается занавес, и медведь вразвалочку выбегает на манеж, спешит к брусьям. А потом выходят и артисты.

Встречи со зрителями главное в жизни Яровых. Чтобы номер был своеобразным, поражал, удивлял, они отдают ему все время и силы, все свои помыслы. И не только репетируют, изобретают новые трюки, но бегают по кабинетам Союзгосцирка с заявлениями, сами ремонтируют реквизит, подновляют клетки, ищут где достать нужные материалы, заботятся, чтобы вовремя привезли продукты для животных. Все многочисленные хлопоты — ради нескольких минут выступлений, чтобы ярче показать публике, чему они смогли научить своих медведей.

К. ГАНЕШИН

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования