Два дня у богатырских ворот - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Два дня у богатырских ворот

Это была поистине одиссеевская мысль: спектакль «Богатырские ворота» весь от начала до конца построить на музыке Мусоргского, на музыке настолько зримой и фантастичной, что она легко выполнила свою миссию: соединила в единое целое все эпизоды, заполнила все пустоты в сценарии.

И вот уже Богатырские ворота раскрываются, раскачиваются огромные колокола, плывет колокольный звон, из ворот выезжают богатыри в шлемах и кольчугах, мудрые, величавые. Это опора, твердь русской земли. Да, эта музыка извлекла из нашей памяти все, что связано с древним Киевом, васнецовскими богатырями, летописями, оперным князем Игорем, вещим Олегом...

За этим вихрем образов и воспоминаний, спрятавшись как за частоколом, скромно стояли персонажи циркового спектакля, стараясь не отличаться от своих известных сценических предшественников и не нарушать наши представления об их далеких прообразах. Режиссер знал: за такой прочной музыкальной броней они меньше уязвимы, а критики не настолько агрессивны, чтобы атаковать прошлое Киевской Руси, воплощенное на арене в дни торжественного юбилея — 1500-летия Киева.

А если все-таки вывести их из ворот и рассмотреть вблизи — великого князя Киевского, красавицу по имени Василиса, храброго Вавилу и других? Конечно, они похожи на наши оперные представления о них, но еще больше похожи на персонажей других цирковых спектаклей, где характеры не выписаны. Собственно, это не характеры, а маски, давным-давно запрограммированные, в которых зритель без напряжения должен узнать черты мужественного князя, несчастной красавицы и бесстрашного витязя — ее защитника.

Скажем прямо: первый день у Ворот прошел не очень удачно. Не чувствовалось прочности, таинственности этих Ворот, связь времен явно распалась...

Как было бы просто — высказать упреки сценаристам и постановщику с полной убежденностью в своей правоте и справедливости. Но судить по строгому счету искусства этот спектакль нельзя. Потому что многие предшествующие работы цирка оценивались совсем по иной шкале. В этом есть что-то дремучее, упорное, доморощенное — оценивать все, что делается на арене, сравнительно с тем, что делалось пять лет назад в Перми или десять лет назад в Москве. Цирковое сравнивается только с цирковым. Своя система ценностей, где никому решительно нет дела, что зрители сравнивают спектакль не с тем, что было в стародавние времена в Перми, а с тем, что они видели вчера на сцене столичного театра или на экране кинематографа. И сравнение это оказывается не в пользу цирка... Так как же будем оценивать — опять с точки зрения цирка?

И критик остановился на распутье: направо пойдешь — коня потеряешь, налево...

А если побежать, как Чарли Чаплин в известном фильме — одной ногой по Мексике, другой по Соединенным Штатам?!

Попробовать можно. И тогда станет ясно, что, во-первых, в «Богатырских воротах» много недостатков, но они точно такие же, как и во многих предшествующих цирковых спектаклях. Значит, на конкретном примере можно анализировать ошибки многих пантомим.

А во-вторых, становится ясно, что «Богатырские ворота» лучше тех спектаклей, которые безудержно хвалили год, или два, или три назад.

Безусловно, большую долю успеха приносит музыка, которая нанизывает на себя все разрозненные впечатления, облагораживает спектакль. И это не случайная удача, это уже аксиома, что настоящая музыка даже заурядный номер вытаскивает из посредственности, а хороший сразу высоко поднимает над общим уровнем (подтверждение тому — номер В. Канагиной на музыку Моцарта или В. Стихановского на музыку Баха). Так и в «Богатырских воротах» довольно несложный сюжет благодаря музыке приобретает наполненность. И потому не так-то легко, когда спектакль окончен (он длится 1 час 15 минут), выскочить из круга зрительных образов и с головой окунуться в радостную суету антракта — колокола еще звонят, васнецовские богатыри выезжают и, заслонясь рукой от солнца, смотрят вдаль, тут же наплывают красные одежды акробатов, декоративные заплатки голытьбы на рубахах из холстины, серебром переливается панцирь восточной красавицы-жемчужины, которую принесли и вынули из створок раковины в подарок киевскому князю.

Несомненная удача постановщика Александра Михайловича Зайцева — большой эпизод, который можно объединить одним названием — «Татары». Это то, ради чего надо смотреть спектакль. Все как будто похоже на то, что уже делали другие режиссеры, когда они вводили в спектакль номера, пытаясь оправдать их присутствие в данном сюжете. Это уже как прописи. Если, скажем, в программе воздушные гимнасты, то они полезут под купол, чтобы достать ключ от сундучка, ключ от елки, ключ от праздника или от сокровищ Кащея. Такие же обоснования есть и для других жанров, например, жонглер — это вечный гость на празднике елки, на пиру у князя, на пиршестве у злодея или на свадьбе под финал. Я часто вспоминаю енота из уголка Дурова, который быстро-быстро перебирает лапками. Это он умеет от природы, но ему подсовывают маленькое корытце и дают в лапы тряпочку — и вот уже дети с восторгом убеждаются: енот умеет стирать белье.

В киевском спектакле тоже кое-где подают корытце: те же вечные гости на пиру, хотя, если быть точным, перед князем не ставят кубки и ковши. И если есть игра с хлыстами и метание ножей, то это, конечно, татары. Но на этом опасное сходство кончается. Ренские колеса в красном ореоле — стелющийся по земле огонь — это уже начало образного мышления. Более того, в эпизоде «Татары» появляются ростки полноценного сценического действия.

Вечные дуэлянты — Режиссер и Номер. Режиссер мучается над тем, как сократить что-то в номере, видоизменить его, чтобы он ложился на сюжет. А номер не хочет, ему важнее всего показать себя в полном блеске. Но сколько слов уже об этом сказано. В последние годы, это заметно, молодые артисты почти с удовольствием соглашаются участвовать в спектаклях. Как будто они сами устали от собственных номеров, от собственной независимости и самостоятельности. И вот спектакль выпущен... Проходит немного времени, и они уже хотят выйти из него. (Если спектакль еще сам по себе не развалился.) Потому, что он разочаровал их, ведь он не получился таким, каким они его себе представляли. Нет, «на воле лучше». (Искусство вечно, жизнь коротка.) Переиначивая это изречение, скажем: жизнь спектакля коротка, но и искусство их блестящих номеров не вечно. И вот артист уже рвется из силков спектакля...

Но это так, к слову. А в «Богатырских воротах» почти все номера подверглись трансформации. Там, где у Александра Михайловича Зайцева, наверное, руки не дошли, они просто сократились, исполнители нарядились скоморохами и гостями князя. А там, где он разрабатывал более тщательно, получился интересный, на мой взгляд, кусок — «Татары».

(Вообще весь спектакль можно разделить условно на три основных эпизода: «В палатах великого князя Киевского», «Татары», «Битва» и эпилог. Остальное — экспозиция и короткие мизансцены, длящиеся не более минуты: прощание Василисы и Вавилы, угон пленников и т. д.).

Зайцев соединил номер эквилибристов на першах Стеценко и игру с хлыстами Нины и Олега Поповых, два разных жанра, два разных ритма. Соло —хлыстам, потом солируют перши. Поповы — Стеценко, Стеценко — Поповы. Одновременно над ареной начинает свой подъем по канату Марина Осинская (она исполняет роль Василисы). Это только фрагмент ее номера, но потери, отрывочности не ощущается, так осмыслен, наполнен драматизмом, так органично укладывается в сюжет этот фрагмент. Внизу, под ней, мечут ножи татары, мечется, выбирая следующую жертву, Смерть. Вот они заметили Василису, подрубают канат, но на авансцену уже выступает русская рать. Весь этот эпизод — полноценное цирковое действие. По-моему, таким должен был быть весь спектакль.

А дальше кульминация — битва русских и татар. Когда-то, в далекие для нас времена, в цирк ходили, чтобы увидеть захватывающие приключения, погони, крестоносцев, индийские гробницы и тайны мадридского двора. Когда-то. А теперь? Что может быть теперь, когда в батальных сценах на киноэкране занято несколько сот статистов сразу. А в цирке в распоряжении режиссера, чтобы изобразить Золотую Орду, было максимум 10—15 «татар», из них только пятеро скачут на лошадях. Но режиссер вспомнил, что цирк любит символику. И он вытаскивает на арену смерть — скелет с оскаленной улыбкой. И вот уже впечатление гораздо более сильное, чем если бы на арену вывели еще два-три десятка румяных статистов, сидящих на конях. Смерть, которую несут впереди себя татары на длинном шесте, которая бесшумно скользит среди них, летит над головами... В улыбке скелета что-то завораживающее. Мрачный символ, он в центре всей сцены. И тут же рядом — как поверхностно, как не связано с общим замыслом! — татары (джигиты Турдиевы) лихо скачут, показывая свое мастерство, нисколько не заботясь, как пассивно на их фоне выглядят русские, князь, который смотрит выступление скоморохов, хотя татары уже мчатся по Руси и уводят пленников. И как трудно после скачки джигитов, выступление которых обычно бывает самым сильным моментом программы, показать смертельную битву татар и русских. Ведь это, видимо, должна быть высшая точка спектакля? А режиссер, к сожалению, решает все слишком просто: при помощи стробоскопа. Несколько секунд все мелькает и — ура! мы победили.

Вот это и есть один из недостатков постановки и сценария, который характерен для спектаклей на арене. Кульминация выглядит вяло и бледно. А экспозиция, в которой должна быть заложена пружина стремительного действия, растянута и погибает от огромного количества подробностей. Остается впечатление, что режиссеры цирка, приступая к постановке, тратят столько сил и времени на экспозицию, чтобы втянуть всех и вся в орбиту спектакля, что на кульминацию не хватает сил или просто двух-трех дней.

Но я смотрела «Богатырские ворота» еще раз, через день. И это был совсем другой спектакль. Князь все так же бесстрастно смотрел на скоморохов, Василису тащили в плен, русская рать разворачивалась на авансцене, но что-то неуловимо изменилось. Наполнилось энергией и движением.

—    Вам нравится этот спектакль? — спросила я у трех молодых киевлянок, сидящих в том же ряду.
—    Нравится, — ответили они.
—    А что лучше — такой спектакль или обычная сборная программа?
—    Спектакль, — ответили они.
—    А то, что здесь номера сокращены?
—    Это ничего, — сказали они.
—    А что вам в этом спектакле не нравится?

Наступило замешательство. Так сразу не сказать. Надо подумать...

Конечно, в жизни каждого спектакля есть дни взлетов и падений. Так что же тот первый день — падение или норма «Богатырских ворот»?

—    Ну как, надумали? — спросила я девушек после антракта.
—    Да, — сказали они, — надо чтобы актеры получше играли, тогда было бы интереснее.

Они все сказали правильно. И то, что зрителям сегодня больше хочется видеть спектакли. И то, что главная беда уже существующих — «надо, чтобы артисты получше играли».

В «Богатырских воротах» есть две актрисы. Марина Осинская (Василиса) и Наталия Стеценко (Смерть). Я не говорю уже о хорошо сыгранных сольных эпизодах, но и в массовых сценах они мгновенно выделяются пластикой движений, настоящей культурой исполнения. Для Марины, я думаю, можно писать роли с гораздо более сложным рисунком.

А остальные персонажи? Ну, тут разговор пойдет по известному кругу: сценаристы скажут, что большинство участников спектаклей не «потянут», им нужны примитивные проходы, пробежки через манеж, а артисты скажут: а на чем мы можем учиться, если в каждом спектакле мы или «гости на пиру», или за кем-то бежим, кого-то догоняем?..

—    Так что, сегодняшний спектакль был взлетом? — спросила я режиссера.
—    Я их «накрутил» сегодня, — ответил Александр Михайлович Зайцев.

Действительно, кто-то говорил, что днем режиссер собирал труппу. Старался воодушевить, настроить на вечернее представление, в который раз повторял, что они — АРТИСТЫ. И вечером они чувствовали себя артистами. А как же будет завтра? Послезавтра? Можно ли сохранить уровень, настроение сегодняшнего спектакля?

—    Режиссер должен постоянно работать с труппой, — говорит Зайцев, — а они закончат гастроли в Киеве, уедут, и «Ворот» не будет. Долго они не продержатся. В обычной программе артист в своем номере занят 8—10, от силы 15 минут. И все. А в «Богатырских воротах» все заняты во всех сценах, три-четыре переодевания костюмов. Да артисты цирка просто не привыкли так работать. Пока все идет на энтузиазме. В городе юбилей, спектакль приезжают смотреть из Москвы. Но я чувствую — скоро они устанут. А чем я смогу их стимулировать?

Он прав. Цирковые спектакли делаются на скорую руку, хотя к каждому режиссер начинает готовиться задолго. И существует спектакль до тех пор, пока исполнители не выдохнутся. А сценическое дыхание у них не тренированное.

Но почему нужно обязательно «или — или»? Спектакль или дивертисментная программа? Почему нельзя иметь в репертуаре и то и другое? И один-два раза в неделю играть вечером спектакль? И зрителям и артистам это должно быть интересно. Кроме того, может дать и значительный экономический эффект. (Кстати, если уж говорить об экономическом эффекте, «Богатырские ворота» лучше других, вернее, выгоднее, по крайней мере раз в 20, ведь на их постановку затрачено раз в 20 меньше, чем на некоторые крупные произведения, которые продержались совсем недолго.)

Если бы в коллективе существовал спектакль наряду с дивертисментом, режиссер мог бы долго поддерживать спектакль, постепенно воспитывая актеров, готовить их к следующим работам. Между прочим, внутри уже созданного каркаса «Богатырских ворот» еще очень многое можно доработать, придать пантомиме точность и законченность.

Может быть, когда эта статья будет напечатана, спектакля уже не станет. Он исчезнет, канет в небытие. И в памяти тех, кто его видел, сохранятся только мимолетные воспоминания.

...А пока в Киеве цветут каштаны, город празднует юбилей. В цирке плывет колокольный звон, ворота раскрываются, и русская рать готовится к бою.

НАТАЛИЯ РУМЯНЦЕВА, кандидат искусствоведения

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования