В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Две книги об Иване Заикине

Две книги об Иване ЗаикинеНачало XX века в жизни рус­ского цирка ознаменова­лось бурным наступлением чемпионатов французской борьбы. В эти годы начал выступать выдающийся борец и тяжелоатлет мирового класса Иван Заикин.

Его биография, полная интерес­ных событий и встреч, не раз привлекала внимание литераторов. Это о нем знаменитый арбитр И. Лебе­дев высказался так: «Человек, у ко­торого голова не только для мостов и пируэтов. Страшно силен, очень ловок и очень хитер в борьбе. Сни­мался с Иллиодором, Куприным, Жакомино, Карлом Великим, Наполео­ном и Навуходоносором. Летал на аэропланах и поражал всех безумной храбростью. Изобрел «Гришу Кащеева», номер «сгибание рельса» и чин для себя — «капитан воздуха». Прошел жизненную школу по торно­му пути — был дворником и крючни­ком, а теперь стал знаменитостью. Через плечо одевает для парада се­ребряную ленту, что делает его по­хожим на фельдмаршала». В этой характеристике — восхищение умом, силой, храбростью и дружеская усмешка над человеческими слабо­стями. Действительно, у Заикина бы­ли страсть к фотосъемкам со знаме­нитостями и серебряная лента, кото­рую в годы фашистской оккупации пришлось изрубить на куски и, чтобы не умереть с голоду, продать на рынке вместе с золотыми медалями.

Недавно два издательства выпу­стили книги об Иване Заикине. В Куйбышевском областном изда­тельстве вышли воспоминания И. Заи­кина «В воздухе и на арене» (Вступление и биографический очерк В. Кирюшкина). Кишиневское издательство Молдовеняска» опубликовало «Рассказы о Заикине» Р. Гордина. История книги воспоминаний бор­ца такова. Восемнадцать лет назад военные дороги привели журналиста Виктора Кирюшкина в Кишинев. Здесь случайно замеченный им в парикмахерской портрет Заикина помог найти  самого Ивана Михайловича, считавшегося давно  погибшим.

«Прожив 18 лет в эмиграции, объездив   весь   мир,   он...   остался   простым русским человеком», — пишет во вступлении В. Кирюшкин. В его очерке возникает колоритный образ одаренного, самобытного человека с  пытливым умом. Вначале журналист сам записывал беседы с Иваном Михайловичем, за­тем стал уговаривать его написать воспоминания. Но безуспешно. Ста­рик упорствовал. Тогда с помощью его жены Анны Фоминичны за зана­веской была помещена стеногра­фистка, которая и вела запись всех бесед. Когда «тайное» стало «явным», Заикин согласился с таким методом фиксирования его воспоминаний. В результате была написана рецензи­руемая книга. Но в ходе ее создания был  допущен  серьезный  просчет.

Журналист Кирюшкин понадеялся на «феноменальную» память Заикина и не стал утруждать себя проверкой и уточнением эпизодов, дат, фами­лий, характеристик отдельных лично­стей и пр. Невзыскательный редактор издательства Л. Поротикова упустила из виду, что ценность мемуаров оп­ределяется прежде всего их точностью и достоверностью. Если в художественном произве­дении может иметь место сочетание подлинных фактов с вымыслом, то в мемуарах это недопустимо. Редак­тор пренебрег этим золотым прави­лом. В книге много грубых ошибок, неверных характеристик, искажений фамилий и других погрешностей, вы­зывающих чувство досады и раздра­жения.

Ошибки преследуют читателя с первой же страницы. Одесский журналист Джибелли назван Диабелли. На второй странице из характери­стики С. Уточкина мы узнаем, что он был натура горячая, увлекающаяся, за что и заслужил прозвище «огнен­ного человека». Все это неточно. Такое прозвище было дано Уточки­ну за цвет волос, а не за темпера­мент. По свидетельству лиц, знавших его близко, Уточкин был сдержан и холоден. А. И. Куприн писал о нем: «Более спокойного, уравновешенно­го, хладнокровного и расчетливого в риске человека я не видал». С. Уточ­кин был разносторонним спортсме­ном, и его заслуги в развитии русского спорта и русской авиации несомненны. Но Уточкин, как это утверждается в книге на стр. 14, мо­тора  на планере не  устанавливал. На стр. 21 и других владелец ат­летической арены в Царицыне и пер­вый учитель и хозяин Заикина Мер­курьев   переименован   в   Меркулова.

Знаменитый акробат и прыгун Сосин  назван  Сосниным  (стр.  45).  Если верить книге, то первый русский лет­чик Михаил Ефимов был товарищем Заикина по авиационной школе во Франции, в Мурмелоне. Об этом мы читаем на стр. 50, а на стр. 106 ска­зано: «Вчера приехал из Петербурга Михаил Ефимов, прекрасный летчик. Он начинал учиться со мной в Пари­же, но кончил раньше». Что кончил раньше — это бесспорно, а что начи­нал вместе — это неверно. Михаил Ефимов окончил авиационную школу Фармана в феврале 1910 года. В кон­це мая этого года второй русский летчик — С. Уточкин — совершал по­леты в Киеве, здесь же, в цирке, га­стролировал Иван Заикин. В эти дни состоялся между друзьями знамена­тельный разговор, и только тогда Заикин отправился в летную школу Фармана. А Ефимов в это время уже совершал полеты по городам России и, конечно, соучеником Заикина не мог   быть.

Редактор книги обнаружила не­твердые познания в географии и в русском языке. Только этим можно объяснить то, что на стр. 74 зрители на полеты Заикина в Харькове при­бывают поездами из Белграда (?!), а не из Белгорода, находящегося, как всем известно, вблизи Харькова. Го­род Сумы превращен в Сума. На стр. 79 владелец Харьковского цирка Мисури   назван   Масури. Полна недоразумений глава «Во­ронеж». Здесь опять ошибки с первой строчки. Друг и коллега Заикина по цирковому манежу Анатолий Лео­нидович Дуров назван Анатолием Анатольевичем, и эта ошибка по­вторяется. Особенно не повезло актеру и певцу Исаю Григорьевичу Дворищину. Неизменный спутник и друг Федора Ивановича Шаляпина пре­вращен в книге в казанского татари­на и слугу, изъясняющегося на ка­ком-то тарабарском языке. Исай Григорьевич Дворищин не был ни татарином, ни слугой, он говорил на чистом русском языке и был партне­ром Шаляпина в роли Мисаила.

Во вступлении к книге Кирюшкин пишет: «Готовя воспоминания к пе­чати, я очень бережно подходил к их обработке, стараясь сохранить склад речи   этого   замечательного   человека». Вряд ли можно оправдать этим многочисленные    ошибки. Арбитром в борьбе Заикина со Збышко указан артист императорского театра Григорий Григорьевич Григо. В действительности арбитром был известный актер и драматург, страстный любитель цирка и борьбы Григорий Григорьевич Ге (стр. 105). Одесский редактор Василий Василье­вич Навроцкий назван Иваном Ва­сильевичем (стр. 104).

На стр. 98 описана встреча в Мо­скве Заикина с командующим войсками (для пущей важности назван­ным главнокомандующим) Москов­ского военного округа Плеве и вели­ким князем Михаилом Александро­вичем, во время которой ему было обещано производство в офицеры. А на стр. 119 читаем: «Я вспомнил свою петербургскую (?) встречу с ве­ликим князем Михаилом Александровичем и Плеве за «челышевкой» об офицерском звании для меня». Вряд ли здесь «бережливость» — тут скорее небрежность. Кстати, и в опи­сании формы, полученной Заикиным одновременно с присвоением ему военного звания капитана, допущена ошибка:   «синяя  тужурка,   синие  канты». В то время офицеры авиации носили черные тужурки с бархатным воротником и  красные  канты.

Нет нужды полностью приводить все ошибки и все стилистические по­грешности. Интересный замысел В. Кирюшкина в данном издании не получил должного воплощения. Ду­мается, что за восемнадцать лет, прошедших со времени записи вос­поминаний до их выхода в свет, мож­но было произвести необходимые уточнения и исправить ошибки, обес­ценившие нужную и полезную книгу. В основу второй книги (автор Р. Гордин) легли те же воспоминания И. Заикина. Но, кроме того, и дру­гие материалы. Умелая литературная обработка воспоминаний и архивных материалов дала возможность автору более достоверно и интересно рас­крыть перед читателем образ этого незаурядного   человека. Р. Гордин живо рассказывает био­графию Заикина, читатель как бы ста­новится соучастником событий. Очень хорошо показаны борьба Заикина с вечной зависимостью то от богатеев Меркурьева и Пташникова, то от дру­гих  своекорыстных меценатов, пытавшихся эксплуатировать российско­го самородка и наживаться на его славе. А слава его потрясала цирки всего мира.

В отличие от первой, эта книга хо­рошо отредактирована, хотя и не свободна от некоторых ошибок. На стр. 155 автор сажает за стол одес­ского         ресторана «Северный» Н. П. Смирнова-Сокольского с писа­телями Куприным и Юшкевичем, пев­цом Морфесси, куплетистом Убейко. Товарищем Заикина Н. П. Смирнов-Сокольский, конечно, не был, так как в то время ему исполнилось всего двенадцать лет, здесь может идти речь об известном исполнителе куп­летов «босяцкого» жанра Сергее Со­кольском (А. Ершове), действительно выступавшем в то время в Одессе. Большой интерес в обеих книгах представляют редкие фотографии Заикина и его друзей, но качество клише оставляет желать много луч­шего.

Прочитав обе книги, невольно приходит мысль, что биография этого замечательного человека ждет серь­езного исследователя.


А. ИВАНЕНКО

Журнал Советский цирк. Октябрь 1964 г.

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100