В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Джигиты Амандурды Аннаева

Амандурды Аннаев вместе с братьями Байрамом и Эриклимом долгое время выступал в номере туркменских джигитов под руководством Давлета Ходжабаева. Репетиции всегда были предельно уплотнены, времени для экспериментов не оставалось. А Амандурды хотел проделать на лошади такое, чего еще не делал никто. Он мечтал создать с братьями свой номер, получить простор для освоения новых трюков.

Аннаев принес в репертуарно-художественный отдел Союзгосцирка сценарий конного номера с батудом. Трюки признали интересными, но возникло опасение — если три ведущих исполнителя покинут группу Ходжабаевых, не ослабнет ли номер настолько, что его в пору будет расформировывать. Короче говоря, все осталось по-прежнему. Но Амандурды упорно изобретал новые трюки.

Чем объяснить, что один способный артист со временем покидает номер, в котором начинал, совершенствовался, а другой, даже добившись высокого мастерства, до пенсии выступает з коллективе, возглавляемом старшим партнером? Видимо, все дело в творческой одержимости, в созревшей решимости человека взять на себя ответственность за судьбу будущего номера. Ведь, работая в группе Ходжабаевых, Амандурды Аннаевотнюдь не был обойден вниманием. Ему, как и руководителю номере, было присвоено эвание народного артиста Туркменской СССР (Байраму и Эриклину — звания заслуженных артистов республики). Номер Ходжабаевых пользовался большим успехом как в нашей стране, так и за рубежом — ив этом была немалая заслуга Аннаевых. И все же стремление идти в искусстве своим, непроторенным путем оказалось сильнее.

Снова принес Аннаев в репертуарно-художественный отдел главка сценарий, в который включил много оригинальных трюков (о них пойдет речь ниже). Курировавший тогда в отделе конный жанр народный артист РСФСР М. Туганов знал возможности Аннаевых, верил в них. В отделе соглашались, что артисты заслужили право на самостоятельную работу. Но возникло новое сомнение: а стоит ли вообще создавать еще один номер джигитов? Таких номеров много, они весьма схожи и различаются лишь отдельными трюками: у кого-то «двойной обрыв», у кого-то пирамида на двух лошадях. Неискушенные зрители это различие не очень-то улавливают — и в том и в другом случае они видят виртуозных наездников в папахах, демонстрирующих ловкость и смелость. Не случайно поэтому конные номера не поставишь в программах, следующих одна за другой. Правда, заслуженные артисты республики Л. Котова и Ю. Ермолаев успешно демонстрируют два своих номера дрессуры лошадей в одной программе и это не кажется однообразным. Но у Котовой и Ермолаева номера различны по оформлению по характеру и подбору трюков, а главное — по образам, которые создают артисты.

В общем, в репертуарно-художественном отделе рассудили так: Аннаевым можно разрешить подготовить еще один национальный конный номер, но он должен отличаться от существующих не только трюками, пусть даже очень сложными, а всем своим характером, всей образной системой.

И вот примерно два года назад инспектор манежа Ярославского цирка объявил: «Аннаевы. Конные игры». Перед форгангом установили высокие ворота, украшенные туркменским орнаментом. Зазвучала музыка. Из центрального прохода появилось пятеро юношей а национальных одеждах. Они враз вскинули луки, стрелы ударили в ворота, створки их распахнулись. Стоя на двух лошадях, выехала красавица наездница. В руках ее развевался алый платок. Кто догонит отважную наездницу и вырвет платок, тог заслужит ее благосклонность. И все пятеро джигитов уже на лошадях, они преисполнены решимости покорить красавицу своей отвагой и ловкостью.

Так начинается номер. Его исполнители — Амандурды, Лаура, Байрам, Эриклин, Бятим, Юрий и Наталия Аннеевы — на недавнем смотре новых произведений циркового искусства были удостоены звания лауреатов.

Не стану пересказывать содержание номера, описывать его трюки, а постараюсь проследить, как он создавался. Многое можно рассказать об упорных репетициях, о настойчивости и высокой требовательности братьев Аннаевых к себе, о том, как они совершенствовались в джигитовке, как в короткий срок подготовили новых исполнителей. Речь, однако, пойдет и не об этом, а о роли в создании номера сценаристе (сценариев было несколько), режиссера (его. по существу, вовсе не было), художника.

Сначала о сценарии. Сейчас против того, что номер должен ставиться по сценарию, никто вроде бы не возражает. И вместе с тем нет пока единого мнения: кто же должен быть автором сценария — исполнитель, знающий свои возможности, придумывающий трюки, или, скажем, литератор, знающий законы драматургии. И что такое вообще сценарий циркового номера? Протокол, фиксирующий порядок трюков, или драматургическая миниатюра, помогающая артисту с помощью трюков создать образ?

У Аннаевых было так. Как мы уже говорили, они представили в репертуарно-художественный отдел свой сценарий. Им ответили, что он не годится и предложили другой. Такой поворот дела поначалу обидел артистов. Как же так, они столько думали, изобретали трюки, а им дают совершенно другой сценарий. Да написанный к тому же не специалистами конного жанра, а писателем Ю. Благовым и режиссером Г. Лебедевым, занимающимся клоунадой. Правда, в конце нового текста стояла такая фраза: «По ходу номера могут исполняться трюки, не названные в сценарии». Авторы как бы сами признавали — артистам виднее, какие трюки им исполнять.

Сейчас у Амандурды Аннаева совершенно иное отношение к предложенному сценарию. И не случайно. Именно сценарий, написанный писателем и режиссером, сделал выступление нового коллектива не похожим ни на один из существующих номеров джигитов.

Следует отметить, однако, что а чем-го Аннаевы отошли от сценария. В одних случаях отступления понятны: артисты убедились, что предложенные им сценки и трюки не дают ожидаемого эффекта. В других случаях было утрачено, на мой взгляд, нечто полезное и ценное. Авторы сценария четко очертили не только характер Героини, но и характеры двух мужских персонажей, которых назвали условно Герой и Комик. Сейчас зрителям трудно следить за соревнованием джигитов, они просто не запоминают лиц наездников, которые, кстати, почти скрыты под мохнатыми папахами. Сценарий не только намечал различие о одежде Героя и Комика, но и — что главное — намечал различие их характеров, которые проявляются в поведении, о поступках. Например, имелась такая сценка. Герой наконец завладевает платком красавицы, но, видя огорчение своего соперника — Комика, который тоже старался и но раз падал с седла, великодушно отдает ему платок. Этот поступок раскрывает благородство мужественного наездника, делает его образ полнокровнее. У Аннаевых были, по-видимому, основания отказаться и от сценки джигитовки Комика на корове, от эпизода с переодеваниями. Но и без них надо было позаботиться о том, чтобы четче выделить дав персонажа: Героя и Комика.

Хочу еще раз подчеркнуть, что при всех отступлениях от сценария, артисты все же взяли из него главное. Они построили свое выступление, как национальные народные игры, как состязание джигитов, стремящихся овладеть платком красавицы. Поэтому оправданными стали каждое появление наездников на манеже, каждый трюк. Исполнитель не просто поднимается на перш, который укреплен на поясе всадника, а для того, чтобы достать платок, принадлежащий девушке. Джигиты на скаку стреляют в цель, и их меткие выстрелы должны опять-теки помочь им овладеть платком.

Игровые моменты, сквозное действие — именно они придают номеру своеобразие. Это подтвердил, кстати, и такой факт. Когда Аннаевы выезжали за рубеж (Испания, Португалия), то из-за неприспособленности тамошних манежей, из-за необходимости сократить время демонстрации номера, они отказались от установки расписных ворот, от появления лучников, от других эпизодов. Вернувшись на родину, артисты продолжали какое-то время демонстрировать номер в таком упрощенном варианте. И хотя наиболее сложные трюки они сохранили, их выступление сразу потеряло своеобразие.

Теперь о режиссере — нужен ли он опытному мастеру? Сам факт постановки Амандурды Аннаевым своего номера вроде бы подтверждает мнение, что исполнитель лучше, чем кто-либо другой, знает, какие трюки смогут исполнять он и его партнеры. Но Аниаев признается, что перед началом репетиций он просил народного артиста РСФСР Николая Ольховикова взять на себя режиссуру номера. К сожалению, это не нашло поддержки у работников репертуарно-художественного отдела главка. Там заявили, что если бы готовился номер жонглирования, тогда Ольховикова стоило бы привлечь. А какой же он специалист по джигитовке? Аннаев же рассуждал иначе. Как проделать сложную комбинацию на скачущей лошади, он сообразит сам, а вот решить, как органичнее сочетать трюки и игровые моменты, как подчеркнуть характеры персонажей, для этого нужен опытный советчик, глубоко постигший законы циркового искусства. И кто знает, окажись в номере режиссер, возможно, сохранились бы образы Героя и Комика. Ведь Аннаевы начали репетировать сценки с Комиком, но, на их взгляд, получилось невыразительно, и они решили отказаться от этого персонажа. И рядом не оказалось никого, кто, опираясь на свой опыт и знания, помог бы полнее осуществить интересный замысел. Кстати, Аннаев не ошибся, полагая, что Ольховиков может помочь. Наш выдающийся жонглер убедительно доказал, что обладает качествами режиссера. поставив отличный аттракцион «Русская тройка».

Вообще мне кажется, что пока не появится достаточно людей, получивших специальное образование на факультете цирковых режиссеров, полезно и плодотворно творческое содружество исполнителя, знающего возможности своего жанра, и человека, хорошо изучившего смежные жанры искусства, обладающего широкой культурой, глубоко постигшего или постигающего специфику цирка.

Отвлекаясь от разговора о номере Аннаевых, хочу привести пример такого содружества. В Ярославском цирке репетируют дрессировщики лошадей Владимир Шилинский и Валентина Лерри, считающие себя продолжателями традиций цирковой династии Лерри. Ставит им номер режиссер И. Воробьев. Он сравнительно недавно пришел о цирк — до этого был журналистом, литератором, режиссером телевидения (на телевидении ему приходилось заниматься постановкой пьес, киносюжетов, сборных концертов и обозрений). Короче говоря, человек он творческий, но, разумеется, не знаток дрессуры лошадей. Шилинскому и Лерри решать (они и решают), какие трюки можно подготовить с животными. Воробьев же, опираясь на свой опыт, знания, вкус, определяет характер номера, формы наиболее выразительной подачи трюков. Сейчас рано оценивать будущий номер, тем более что кроме творческих трудностей возникают сложности с подбором -партнеров, с получением нужных лошадей. Но замысел интересен, в номер дрессуры вводятся музыкальные моменты, эксцентрика.

Вернемся, однако, к выступлению Аннаевых, о частности—к его оформлению. Так уж повелось, что при оценке номера редко упоминается художник. Бывает, что его имени вы не услышите и от артиста, который рассказывает о своей новой работе. Такое невнимание обычно незаслуженно. Аннаевы же с благодарностей) называют своего художника А. Окуня. Он серьезно изучил образцы народного изобразительного искусства и разработал интересное оформление ворот, ковровой дорожки для барьера, сделал эскизы костюмов. По ходу выступления, как я ужо говорил, всадники стреляют в мишени. По эскизу художника была изготовлена большая старинная чаша с рельефным изображением золотых бараньих голое, несущих на рогах диски мишеней, Интересное, изобретательное оформление придало номеру дополнительные краски, усилило его национальное своеобразие.

Этому же в большой степени способствует и музыкальное сопровождение. Музыка, написанная для номера туркменским композитором Н. Халмамедовым, помогает создать на манеже атмосферу темпераментных конных игр.

Следует подчеркнуть, что игровые моменты, красочное оформление отнюдь не заслоняют в номере основное выразительное средство цирка — трюки. У Аннаевых они сложны и оригинальны. Держа з руках пики-шесты (якобы для поединка), артисты совершают с их помощью прыжки на спины скачущих лошадей. Исполнитель поднимается на трехметровый перш, удерживаемый на поясе всадником, и делает на его вершине стойку на руках (и это во время стремительного движения лошади по кругу манежа). Наездники исполняют сложные вертушки. Артист проделывает полпируэта, касается ногами опилок, затем прыжок — и ом на шее лошади, пируэт — и снова в седле. Амандурды Аннаев увлечен вертушками, всячески разнообразит и усложняет их. Не отстает от мужчин Лаура Аннаева, демонстрирующая вертушки, обрывы; на скаку лошади она расставляет по манежу кувшины, а затем забрасывает их в корзину, стоящую в центре. Уверенно входит в номер Наташа Аннаева — дочь старшего из братьев.

Сравнительно недавно прошла премьера, но Амандурды Аннаев уже думает о новых работах, о создании ком-ного аттракциона, в котором, вероятно, будут использованы и другие жанры. В связи с этим снова и еще более остро возникают проблемы сценария и сценариста, режиссуры и режиссера.

Можно не сомневаться, что братья Аннаевы могут придумать и освоить столько интересных трюков, что исполнение их займет целое отделение. Но будет ли это аттракцион? Аттракцион, как мне кажется, предполагает разнохарактерность его частей, образное богатство. Это подтверждают лучшие аттракционы советского цирка. В прославленном «медвежьем цирке» народного артиста СССР В. Филатова демонстрация трюков сочетается с игровыми сценками, обычно окрашенными юмором. Или аттракцион «Атлетическая поэма» под руководством заслуженного артиста республики Г. Новака. Моменты, во время которых зрители, затаив дыхание, следят за демонстрацией артистами феноменальной силы, сменяются здесь клоунскими репризами. Эпизоды, вызывающие смех в зале, нужны не столько для отдыха исполнителей, сколько для зрителей, которым после минут напряженного внимания необходима разрядка.

Видимо, и в конном аттракционе сцены приподнято-романтичесчие должны сменяться сценами лирического или комического плана. В решении этих задач не обойтись без интересного сценария, без советов режиссора.

Все сказанное о сценаристе и режиссере нисколько но умаляет, разумеется, роли исполнителей в создании номера или аттракциона. Особенно, когда идет речь о таких артистах, как Аннаееы. Они талантливы, трудолюбивы, они из тех, кто умеет создавать новые трюки, которые могут лечь в ссногу оригинального произведения циркового искусства.

К. ГАНЕШИН

оставить комментарий


 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100