В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Энциклопедия циркового и эстрадного искусства

Энциклопедия содержит информацию, касающуюся циркового и эстрадного искусства. Введите интересующее Вас слово, имя, фамилию.

 А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 

 

Кривое зеркало

«Кривое зеркало»- первый в России театр пародий и миниатюр. Открылся на правах ночного артистического кабаре в полночь 6/7 дек. 1908 при петерб. Теаклубе (Литейный, 42). Организатор и бессменный руководитель театра критик Александр Рафаилович Кугелъ; номинально управляла его жена актриса Зинаида Васильевна Холмская (Тимофеева). Режиссировал первые сезоны барон Р. Унгерн, играли Е. Де Горн, Е. Нелидова, Холмская, М. Яроц-кая, певица А. Абрамян; В. Александровский, С. Антимонов, _К. Гибшман, А. Егоров, А. Лось, Л. Лукин, Викт. Хенкин, А. Шахалов, имитатор танцовщиц Икар (Н. Барабанов) и др. В программу открытия вошли «Дни нашей жизни» — пародия на модную пьесу Л. Андреева. Авторы пародии 3. Бухарова и Кугелъ подписались: «Мы». Некто в сером (Александровский), падкий до сплетен, в ночном колпаке, халате и туфлях на босу ногу, злорадно смаковал жалобы студента Коль-Коль (Лукин), изнывающегопо своей Оль-Оль. Попутно обобщалась символика разных пьес Андреева, что не оттолкнуло писателя от «КЗ». Позже там шли его пьесы: «Любовь к ближнему», «Прекрасные сабинянки» (обе 1911), «Монумент» (1916). Пародийным обозрением предстала на открытии театра и «Любовь в веках» Н. Тэффи, с ее насмешками над «проблемами пола». Икар пародировал «босоножку Изадору Дункан», ее вдохновенную импровизацию танца Саломеи на муз. Р. Штрауса.
Облик театра определился уже в первом сезоне. Жанровые рамки программы открытия наполнялись новыми сюжетами и чуть раздвигались. Тэффи дала еще миниатюры «Мужской съезд» и «Сон женофоба». Пьеса  С. Горного (А. Оцупа) «Поэт» пародировала стихи А. Блока, В. Брюсова, К. Бальмонта, Ф. Сологуба, что не помешало и Сологубу выступить позже в «КЗ» с комедией «Всегдашни шашни» (1912), весело стилизованной под старину. Другая насмешливая пьеса, «Аукцион у Аполлона» А. Измайлова, ехидно сталкивала лбами поэтов — «староверов» и модернистов (Аполлон — Шаха-лов, Орфей- Лось). Все вместе подтверждало принадлежность «КЗ» к кровеносной системе зрелищности Серебряного века.
Событием того же плана стала пародия «Вампука, невеста африканская» — «образцовая во всех отношениях опера». Пьеса-фельетон А. Ман-ценилова (кн. М. Волконского) «Принцесса африканская» появилась 8сент. 1900 в газете «Новое время» как отклик на англо-бурскую войну и мягко порицала происки колониализма. Теперь, когда мотивы политики отпали, композитор В. Эренберг и постановщик Унгерн пародировали вековые штампы оперной сцены. А поскольку штампы оказывались непоколебимы, меткая пародия не теряла актуальности: напротив, поле охвата возрастало. Название спектакля вошло в кодекс эстетических понятий эпохи как прозвище сценического ремесла, и не только оперного. На премьере 18 янв. 1909 выступили: Вампука — Де Горн, царь эфиопов Строфокамил — Шахалов, жрец — Вл. Хенкин, герой-любовник Лодыре — Лукин; прима-балерину передразнивал Икар. Опера-пародия сделалась «гвоздем» сезона, а затем и прочной эмблемой театра. С годами успех не ослабевал. 17 дек. 1909 «Вампука» шла в 100-й раз, 2 дек. 1911 — в 300-й, а весной 1927- в 1000-й. Состав участников менялся. Одной из лучших исполнительниц роли Вампуки заявила себя Астра (Азра) Абрамян.
9 февр. 1995 в С.-Петерб. Театральном музее прошла научная конференция, посвященная творческой и сценической истории «Вампуки». В апр. 1996 на телеэкране демонстрировался фильм «Вампука».
Среди пародий начальной поры выделялась также «образцовая мелодрама» Н. Урванцова «Жак Нуар и Анри Заверни, или Пропавший документ» — насмешка над фальшью чувствительного жанра и наигрышем актеров (она также появилась на телеэкране весной 1996). В «Загадке и разгадке», пьесе из испанской жизни В. Трахтенберга, пародийность строилась на том, что исполнители не знали и не понимали ролей, сражались с суфлером и со своим собственным темпераментом. «Разочарованный лес» — парад нелепиц классического танца и условной балетной пантомимы возник с оглядкой на балет Л. Иванова и Р. Дриго «Очарованный лес» и, шире, на балетную афишу вообще. Театр пародий с горячностью самоутверждался. Спектакли в клубе актеров, гастроли в Москве и провинции несли ему устойчивое признание. Театр «для своих», понимающих, искушенных, театр вторичных отражений, высмеивающий вековую сценическую рутину, становился звеном подвижной цепи, заметной составной театрального процесса. Это обозначилось отчетливо с осени 1910, когда «КЗ» рассталось с участью ночного кабаре при Теа-клубе и обрело самостоятельность в здании на Екатерининском канале, 90. Спектакли шли отныне по вечерам. Гл. реж. стал непредсказуемый искатель Н. Евреинов. С тех пор «КЗ» переставало быть отражательно вторичным, само диктовало программу и вкусы, вторгалось в общий процесс и намечало перспективы. Новинки его репертуара теперь получали самостоятельное художественное значение. Обновлялась и труппа. Актеры-совместители, выступавшие прежде после спектаклей, осели в своих театрах. Места ушедших заняли новобранцы.
В 1910 в труппу вступили актрисы Н. Светлова, М. Туманова (Лукина); актеры В. Грановский, М. Мальшет, А. Наумов, В. Освецимский, В. Подгорный, Л. Фенин; в 1911- М. Ртищева, Е. Хованская; П. Лебединский; в 1912 — Т. Дейкарханова; в 1915 — М. Разумный; в 1916 — Г. Баньковский, Я. Завалов, Л. Лисенко-Коныч. Весь путь КЗ в 1908-1918 прошли Холмская и Яроцкая.
8 сезонов служил С. Антимонов, 8 — Светлова, Лукин, Грановский и Фенин, 7 — Хованская, 6 -Абрамян и Подгорный. Спорадически режиссировал Урванцов, работавший и в других театрах столицы.
От пародийности театр не отрекался. Рядом с «Вампукой» в сент. 1911 
появилась другая пьеса Анчара Манценилова с музыкой Эренберга- «Гастроль Рычалова», смешная фантасмагория страстей заезжего трагика-провинциала. Рычалова изображал Лукин, загнанного помощника режиссера — Лебединский. Пародировались все возможные зрелищные формы — от «Кукольной трагикомедии» (пародия Бенедикта- Н. Вентцеля) до сыщицкого боевика («Пропавшие миллиарды» Урванцова), от французской мелодрамы о России («Любовь русского казака» Л. И. 1ебена) до лихой малороссийской «комедии» («Грае-грае воропае», соч. Рудый Нечипайло, т. е. Б. Гейер), от фарса («Под звуки тромбона» К. Сахарова) до зазывной киноленты («Невинные жертвы безумной страсти, или Кровавая любовь старца» того же Гейера) и т. п. Среди авторов «КЗ», кроме упомянутых, были А. Аверченко, В. Азов, Е. Била, Д. Гликман (Дух Банко), Н. Крашенинников, С. Любош, Н. Никольский, И. Потапенко, П. Потемкин, Н. Фалеев (Чуж-Чуженин), Е. Чириков и др., в том числе актеры труппы Антимонов и Подгорный.
Новизну пародий больше всего определяла их направленность против новаторов поэзии и сцены. Иронично и весело нападая на символистов, футуристов и разных «ничевоков», вышучивая натурализм постановок «станиславщи-ков» и условности Мейерхольда, «КЗ» полагало, что воюет за охрану святынь и традиций. По существу же оно само становилось на путь дерзкого новаторства в своей драматургии, режиссуре, игре актеров, оформлении зрелищ. Новейший «театр исканий» высмеивался решительно. Пародийный «Ревизор» Евреинова предлагал пять вольных режиссерских версий первой сцены гоголевской комедии. Одни и те же актеры играли одни и те же роли сперва по старинке, а потом по Станиславскому, по Гордону Крэгу и т.д., вплоть до абсурдной немой экранизации с неизбежной погоней. В тонах символики подавался гоголевский «Нос» («Сон майора Ковалева», 1915). Ночь. Мгла. Метель. У фонаря застыл майор Ковалев (Лукин) при виде собственного Носа (Фенин), шествующего в генеральском чине. Режиссер Урванцов и художник Ю. Анненков нагнетали настроения ужаса. Тонкая пародия на образность символизма сама становилась неотличимо символистской. Еще одним новонайденным жанром «КЗ» стали «торжественные заседания» по мнимому поводу. Напыщенная форма облекала полемические выпады современного свойства. В «Торжественном заседании, посвященном памяти К. Пруткова» постоянные авторы этого театра Н. Смирнов и С. Щербаков высмеивали юбилейную трескотню вообще и прежде всего задевали модернистов. На тему «Прутков и Антихрист» высказывался богоискатель Межерепиус — то был сводный псевдоним писательской четы Д. Мережковского и 3. Гиппиус, не чуждой трансцендентного. Много новизны сообщил репертуару «КЗ» режиссер и драматург Евреинов. Созданный им жанр символистской «монодрамы» дробил центральный образ на несколько составных; разные грани образа поручались нескольким исполнителям: разгорался оживленный диалог-перепалка. Судьей в споре выступал зал-партнер: к нему доверительно взывали носители внутренних противоречий. Первой в этом ряду была монодрама «В кулисах души» (1912). Процессы распада личности преподносились там с шаловливым видом, как опыты «театра исканий». За первой монодрамой следовали другие в том же роде. Евреинов был законодателем, хотя и не монополистом монодрамы. Актеры играли и собственные моноскетчи, где найденное им преображалось весьма свободно. Монодраму как парадоксальную новинку не замедлили тут же спародировать. Гейер написал шугку «Вода жизни» («Пьеса в 4 графинах»). Чуть позже «КЗ» сыграет пьесу «Эоловы арфы» (1913): ее соавторами выступят пародируемый и пародист — Евреинов и Гейер. Борьба противоречий венчалась единством, вполне по законам монодрамы. Оригинальные драматургические находки несли на сцену «КЗ» пьесы Евреинова «Школа этуалей», «Кухня смеха» и др. Талантливый художник, не чуждый саморекламы, выступил автором до 20 репертуарных пьес.
Незадолго до революции 1917 своеобразие «КЗ» начало иссякать, театр покидали многие ведущие мастера, под конец и сам Евреинов. Исчезала и публика. Для того, чтобы поднять катастрофически падающие сборы, театр показывал модные «полнометражные» новинки, главным образом переводные. 20 дек. 1916 появились «Врачи» («Дилемма») Бернарда Шоу, 30 сент. 1917- «Хоровод» Артура Шницлера, 28 дек. — «Путешествие вокруг равенства» Джеймса Барри. Режиссировал  С. Надеждин, чужой в театре пародий, некоторые спектакли оформлял молодой, экстравагантный Н. Форег-гер. Не имела ожидаемого успеха запрещенная прежде сатира В. Курочкина «Принц Лутоня», тоже не вполне отвечавшая профилю театра. Последний сезон, открывшийся поздно, 3 октября 1917, завершился 17 марта 1918. Отдельные находки «КЗ» цветущей поры вскоре позаимствовал
агиттеатр «военного коммунизма»:Теревсат под рук. недавнего актера-«кривозер-кальца» Разумного, «Вольная комедия», «Народная комедия» Мастфор и т. д., вплоть до Моск. театра сатиры и его ленингр. дублера. Влияние было ограниченным, поскольку сатира «КЗ» затрагивала круг интересов литераторов и театралов, сторонясь житейской суеты и отгораживаясь от политики ироническими жестами и усмешками. В этом плане традицию приходилось раздвигать.
С началом нэпа, после 4-летней паузы, Кугель и Холмская собрали немногих оставшихся сподвижников, чтобы возродить «КЗ». К ним примкнул вернувшийся было из эмиграции Ев-реинов. Открытие состоялось 30 дек. 1922 в театре культотдела Мурманской ж/д (бывший зал Павловой на Троицкой, 13). Шло «Торжественное заседание по случаю возобновления «КЗ» и др. Первые программы предлагали былой ассортимент, иногда осовремененный: «Любовь русского казака» превратилась в «Любовь русского большевика». В развитие того же генерального приема и с оглядкой на прежние находки появлялись новинки поострее. Глазами удивленного француза изображалась современность в пародии «У красных московитов»: там действовали фермер-середняк Малюта Скуратово с женой Василисой Мелентьево, Добрыня Никитичново, директор театра Помри, его драматурги Гулю и Дурю и т. п. нагромождение смешных несуразностей. Веселая сценка Н. Смирнова «Современное» («Партбилет») отчасти предвосхищала мотивы «Мандата» Н. Эрдмана. Сыгранная в Москве «Актерия» В. Каменского (1924) показывала страну краснокожих, слепо поклонявшихся разгульным актерам и избравших их себе в цари. Постановка пришлась не ко времени и была стремительно снята. «Бездарная, бестактная, обывательская, контрреволюционная», — бранил ее рецензент «Нового зрителя» (1924. № 10. С. 13). «Все это отдает злокачественным белогвардейским душком»,- подтверждал 12 марта негодующий отклик «Правды». Невзгоды подстерегали пародию-сатиру уже на первых порах.
Трудностям репертуарного самообеспечения сопутствовали постановочные и исполнительские. Бесприютный театр от сезона к сезону перебирался с площадки на площадку. Кугель исполнял функции гл. реж. и, попутно, драматурга. Сотрудничество Евреинова было номинальным и прекратилось после скандальных гастролей «КЗ» в Польше (1925), откуда он окончательно уехал в эмиграцию. К тому времени скончался (1923) композитор Эренберг. «КЗ» покинули его старые актеры Антимонов и Яроцкая (ушли в Моск. театр сатиры), Астра Абрамян, Грановский, а с ними недолго тут игравшие А. Бонди, Л. Любашевский, Н. Нурм. На том закончился первый период реставрации «КЗ».
С возвращением из Польши обозначился второй, более продуктивный период. В театр пришел режиссер Г. Крыжицкий. В труппе работали А. Ветвеницкая, Н. Красовская. О. Малозе-мова, С. Рахманова, Н,Светлова, Холмская, А. Аввакумов, К. Вейдеман, В. Викторов, Л. Копь-ев, В. Лепко, С. Лодинг, И. Москалев, Н. Никольский, А. Слободской, П. Стригушенко, С. Уральский; балетная пара М. Понна и А. Каверзин, танцовщик-имитатор Ф. Полуянов. Всем делом по-прежнему руководили Кугель и Холмская. Два сезона (1925-1927) спектакли шли в Пти-палас — нижнем зале театра Гранд-палас на Итальянской. Осенью 1927 «КЗ» переселилось на Троицкую, 18, деля площадку с Техникумом сценических искусств.
При всех неурядицах бытия на афише «КЗ» уже в 1926 появились злободневные пародии: «советский водевиль» Смирнова и Щербакова «Не бывать бы счастью, да кубатура (вариант: жилплощадь) помогла», «Декрет об отмене любви» Смирнова (реж. Крыжицкий), «Оформление быта», ЗАГС-пародия К. Мазовского (реж. Урванцов) и др. Новациям В. Мейерхольда посвящались пародии С. Томского (Тимофеева) «Д. Г.!» («Даешь Гамлета!»), «Назад к Островскому», Томский и А. Туманский (Кугель) высмеивали мнимо историческую пьесу А. Толстого и П. Щеголева «Заговор императрицы» в пародии «Последний заговор, или Распутин на троне»; Томский и Крыжицкий — «Любовь Яровую» К. Тренева в пародии «Любовь Аржаная» (1928) и мн. др. Соавтором пародий выступал и постоянный художник театра Н. Сурин. После закрытия Мастфора в «КЗ» работал Н. Фореггер как балетмейстер: заново поставил давнюю пародию (муз. Гёбена) «Зачарованный и разочарованный лес, или Счастливое бракосочетание с благоприятными из оного вытекающими последствиями» (1926).
Смерть Кугеля (1928) обозначила начало конца «КЗ». Только в марте 1929 труппа возобновила деятельность на новом месте — в подвальчике кинотеатра Сплендид-палас (Конюшенная, 12). К тому времени ушел Крыжицкий, ушли прежние авторы, некоторые актеры. До конца верность «КЗ» хранили Малоземова, Рахманова, Холмская; Аввакумов, Вейдеман, Викторов, Копьев, Лодинг, Никольский, Стригушенко, Уральский, Шубин.
Последний сезон привлек в труппу Т. Вертинскую, А. Жукова, В. Озимина. Главным режиссером стал И. Кролль.
Специфика театра пародий тем временем сходила на нет. Одним из последних достижений этого ряда стала пьеса М. Левитина «Рельсы свистят» — она появилась вдогонку революционной драме В. Киршона «Рельсы гудят». Но пародия как таковая становилась все большей редкостью на афише. Настал «год великого перелома» и с ним — начало конца всякого вольномыслия в искусстве. Под натиском набиравшего разбег тоталитарного режима театр тщетно пытался выпрямить врожденную «кривизну», превращался в заурядный театр миниатюр и все же должной кротости не проявлял. Он играл миниатюры «Внутренняя политика и внутренняя секреция» Арго, «Сарынь на чистку» Ю. Березина, «Никаких иллюзий» В. Полякова. Часто всю вечеровую программу занимали пьесы-обозрения: «Пьеса, которой нет» (1929) и «Сукины дети» (1930) В. Воеводина и Е. Рысса, «Довольно, бросьте!» Арго и Я. Галицкого (1930) и др. Окрики властей и проработки в печати, порой обоснованные, продолжались. Последней премьерой «КЗ» (15 нояб. 1930) стала конъюнктурная пьеса Л. Иерихонова о борьбе за промфинплан с выразительным названием «Вернись, я все прощу…». Ставил ее режиссер оперетты А. Феона. Но прощения не последовало. В сложившихся условиях «КЗ» не могло свободно развиваться согласно своей природе и задохнулось. В янв. 1931 пресса известила о его ликвидации. Классикой русской сцены остались изначальные открытия театра пародий, независимые принципы «кривозеркальных» отражений творческого процесса современности. Недаром один из первых откликов на «Багровый остров» М. Булгакова в Камерном театре утверждал: «В основном это повторение классическо-пародийных спектаклей „КЗ“ (Красная газ. Веч. вып. 1928. № 342. 12 дек.).
Лит.: КугельА. Р. Листья с дерева. Воспоминания. Л., 1926; Театр „КЗ“ им. 3. В. Холмской. Л., 1928; Холм-ская 3. „КЗ“ // Рабочий и театр. 1937. № 9; Кузнецов Евг. Из прошлого русской эстрады. М., 1958. С. 293-309; Любашевский  Л., Даль  Д. Рассказы о театре и кино. Л.; М., 1962. С. 58-64: Арго  А. М. Своими глазами. М., 1965. С. 203-205; Дейч  А. Голос памяти. М., 1966. С. 89-121; Рафалович  В. Весна театральная. Л., 1971. С. 34-38; Золотницкий  Д. Зори „театрального Октября“. Л., 1976. С. 156-162; КрыжицкийГ  К. Дороги театральные. М., 1976. С. 213-241; Дмитриев  Ю. А. Театры миниатюр // Русская художественная культура конца XIX — начала XX в. Кн. 3 (1908-1917). М., 1977. С. 191-207; Уварова  Е. Эстрадный театр: миниатюры, обозрения, мюзик-холлы. М., 1983; Рябинин  В. А. Жанровые и общестилевые пародии в драматургии „КЗ“ // Жанры в историко-литературном процессе. Вологда, 1985. С. 127-138; Петровская  И., Сомина  В. Театральный Петербург. СПб., 1994. С. 314-323; Тихвинская  Л. Кабаре и театры миниатюр в России, 1908-1917. М» 1995.
Д. И. Золотницкий


ПОИСК
по энциклопедии

 

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100