В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Энциклопедия циркового и эстрадного искусства

Энциклопедия содержит информацию, касающуюся циркового и эстрадного искусства. Введите интересующее Вас слово, имя, фамилию.

 А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 

 

Кугель А. Р.

Кугель Александр (Авраам) Рафаилович
(псевдонимы Homo novus, Негорев) (14/26.08. 1864, Мозырь, Минская губ.-
05.10.1928, Ленинград) — театральный и литературный критик, режиссер, драматург, публицист. Окончил юридический фак-т Петерб. ун-та (1886), в первые студенческие годы пережил литературно-философские увлечения нигилизмом Д. Писарева, пессимизмом Э. Гартмана. С 1892 начал подрабатывать на жизнь журналистикой: мелкая хроника, небольшие статьи на различные темы «С.-Петерб. ведомости», «С.-Петерб. газ.», позднее моек. «Новости дня» и др. Весной 1885 впервые по заданию редактора («надо поддержать») написал рецензию на балет в летнем театре сада «Ливадия» с участием знаменитой гастролерши Брианца, до того в балете никогда не бывал. На следующий день пришлось ехать в сад «Аркадия», чтобы написать о французской оперетте. Так началась деятельность К.-критика, человека, влюбленного в театр, «рыцаря театра». В 1897 с помощью жены, в это время известной артистки Суворинского театра, Зинаиды Холмской создает журнал «Театр и искусство» и как редактор возглавляет его более 20 лет. Вел регулярную рубрику «Заметки», «Театральные заметки». Затрагивал все зрелищные искусства, много внимания уделял провинции, вопросам актерского быта, правовым проблемам, не отрывал театр от общих процессов развития искусства, от требований жизни. Свободный от догматизма, предвзятости, общепринятых оценок, К. смело утверждал свое собственное мнение. Отчетливость авторской позиции, виртуозные переходы от эстетического анализа к фиксации впечатлений, особая пластичность в передаче мысли, сочетание житейской трезвости и устремленности к идеалу, точности наблюдений и темперамента («лишенная страсти критика скучна») отличают его статьи — рецензии, очерки, эссе. «Искусство должно радовать людей, в этом и единственно в этом его смысл, назначение, цель и необходимость», — утверждал К. (Театр и искусство. 1911. № 1). В споре с Ф.Сологубом говорил о необходимости «одарить жизнь идеями, а не покинуть жизнь ради идей». Главным для К. оставался актер — «законы театра суть законы актера». Последовательно выступал против засилья «режиссерского» театра. В книге «Театральные портреты» наряду с портретами выдающихся драматических актеров дает портреты А. Вяльцевой, Н. Плевицкой, исполнительницы шансонеток Анны Жюдик (писал о них, о Варе Паниной и на страницах своего журнала). Кажется, первым К. проницательно увидел в творчестве этих очень разных певиц искусство художественного примитива, которое сводит «сложные рефлексы, затейливые тени душевных страданий и порывов к их… реальным первообразам» (Театральные портреты. Пг.; М., 1923. С. 165). «Глубокая, затаенная, как ночь непроницаемая страсть» в песнях Вари Паниной, «звенящая ласка» в голосе Вяльцевой, лирическое «сказительство» Плевицкой воздействуют на публику самого разного круга. Полемизируя с критиками, обвинявшими Вяльцеву в эротике и бедности репертуара, Плевицкую в отсутствии голоса, К. «по-вяльцевски» отвечает: «Ах, да пускай свет осуждает!» Пение, подобно языку сердца, связано с примитивом: «французская шансонетка, немецкие Lieder, русский цыганский романс — все они примитивны и в то же время универсальны по распространению и популярности» (там же. С. 131).
Уделяя главное внимание драматическому театру, высоко ценя его творцов, К., однако, борется со сложившимся в актерском мире социальным неравенством, которое, по-видимому, доводилось испытывать и ему самому, провинциалу из черты еврейской оседлости. Кафешантаны такой же театральный жанр, как и всякий другой, — утверждает он. Общество часто ценит актера не по художественным достоинствам, а по принадлежности к определенному жанру. «Сложная классификация по внешним признакам или по важности предполагаемой работы — обычные спутники времен и стран застоя» (Театр и искусство. 1908. № 5).
В своих ежегодных зарубежных поездках К. внимательно изучает наряду с «большим» искусством маленькие кабаретные театры Германии и Франции: «На подмостки таких театров следует смотреть… как на одну из граней театра. То, что слишком интимно, тонко, индивидуально в своем творчестве… что литературно образованно и потому скучно для мещанской публики — все это стремится в кабаре» (Театр и искусство. 1908. № 48). Возражая  Д. Философову, который видит в литературно-художественном кабаре порождение реакции, К. ссылается на значение смеха, не умолкающего в кабаре: непонимание смеха, презрение к смеху он считает признаком недостатка культуры… «Наш суровый климат, сумрачное небо… малокультур-ность наша, принужденность, натянутость людей, которые к культуре подошли недавно.., боятся быть грубыми, показаться непросвещенными, вульгарными», в основе сложившегося предвзятого отношения к смеху (Театр и искусство. 1908. № 50).
Вместе с Холмской 6 дек. 1908 открывает театр «Кривое зеркало», вначале как кабаре со сто-ликами в Театральном клубе Союза драматических и музыкальных писателей (с 1910 в театральном помещении на Екатерининском канале). «Это первый опыт театра „миниатюр“, который я считаю дальнейшим и притом неизбежным этапом в развитии театрального дела». Учитывая специфику русской жизни и нравов, К. не видит в ней места для кабаре. Оно «либо уткнется в какое-нибудь „Аполло“ с накрашенными девицами», либо непременно придет к театру художественных миниатюр (Театр и искусство. 1908. № 50). Утверждает сценическую миниатюру как новую сценическую форму, требующую «специфического тона», как «особый способ концентрации материала, особую эскизность и в то же время особую меткость слова и экономию средств… или сразу схвачена сущность, или ее уже не успеешь поймать». Видит задачу «Кривого зеркала» в поисках новых форм, сочетании комического и лирического, преодолении «нагромождений утилитаризма» — необходимости непременно обличать пороки (найти «полутон» смеха). Большое значение придает иронии. «Духовным отцом» «Кривого зеркала» видит Козьму Пруткова — «особое наслаждение… острием иронии прорезать радужную оболочку оптимизма. Такова основа „прутков-щины“ — ядовитой орхидеи расцветшего и утонченного ума». Ирония пронизывает пародии, направленные на основу явления, на «разрушение идеологии того, что отвергается» (Театр и искусство. 1913. № 3). Последовательно выступая против режиссерского диктата, К., однако, на практике чувствует необходимость крепкой режиссерской руки. Приглашает главным режиссером «Кривого зеркала» Н. Евреинова, увлекшись его идеей о монодраме, расширяющей сферы театральности. Через два года напишет: «Кабаре у нас нынче раздолье, и нет такого опереточного или фарсового театра, на афише которого не писалось бы „и у нас кабаре“. А собственно говоря, кабаре у нас нет. Несколько театров, начинавших под этим названием, быстро утрачивали „иностранную сущность“, оказавшиеся жизнеспособными пошли своей естественной дорогой» (Театр и искусство. 1910. № 10. С. 221), налет русского юмора, русской грусти, русской усмешки отличает их искусство. «Отбросим ненужную, вредную скромность, — писал он в этой же статье, — в русском искусстве много неотесанного, серого, подчас несовершенного, но нет искусства более свежего и оригинального, чем наше».
Далекий от политики, К. принял Октябрьский переворот по меньшей мере настороженно. Пришлось расстаться с любимым журналом, немалые трудности переживало и «Кривое зеркало». В новой обстановке К.-критик утратил былой авторитет, чувствовал себя никому не нужным, уступив место молодым «горланам, главарям». И все же покинуть Россию не захотел, хотя такая возможность представилась во время гастролей театра в Польше в 1925 (за границей остался Евреинов). До последних дней руководил «Кривым зеркалом», театром, хотя и утратившим прежнюю значимость, но оказавшим влияние на развитие сатирических жанров. В нем выросли молодые авторы, такие, как В. Поляков, комедийные актеры (В. Лепко и др.). В последние годы К. много занимался литературной работой, написал и опубликовал мемуары: Литературные воспоминания. Пг.; М., 1923; Листья с дерева. Л., 1926; книгу «Утверждение театра». М., 1923; небольшие книги-монографии о Ю. Юрьеве, В. Комиссаржев-ской, В. Качалове и др. Один из создателей Союза драматических писателей и композиторов, организации, защищавшей авторские интересы. Один из членов-учредителей Театрального общества. Инициатор и участник ряда клубных начинаний, в том числе Литературно-артистического кружка, впоследствии «Суворинского».
Соч.: Без заглавия. СПб.. 1890; Профили театра. М., 1929; Русские драматурги. М., 1933; Театральные портреты. Л., 1967 (расширенное переиздание с предисл. М. О. Янковского).
Лит.: Янковский  М. Александр Кугель // КугельА. Театральные портреты. Л. 1967; Русские писатели: Эн-цикл. М., 1994. Т. 3.
Е. Д. Уварова


ПОИСК
по энциклопедии

 

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100