В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Это решать молодым артистам цирка

Прочитав письмо Александра Николаевича Ширая, вначале совсем не собиралась писать что-либо в ответ, ибо. как мне показалось, это ив столько отклик на поставленный мною вопрос о вторых номерах, сколько самостоятельная статья на тему, волнующую непосредственно автора.

Конечно, предыдущая статья послужила толчком к тому, что А. Ширай взялся за поре, однако все его помыслы направлены на то, чтобы решить вопрос — не наводнится ли «конвейер» серыми и невыразительными произведениями, если многие станут готовить вторые номера? Что ж, эта проблема, видимо, вполне заслуживает внимания. Но я-то вовсе не призывала всех и каждого подготовить еще по одному номеру, а писала о талантливых людях и об их праве раскрывать свое дарование как можно шире и многограннее. Кстати, материал так и был озаглавлен — «Право на второй номер».

Далее автор но соглашается со мной, что режиссеры помогают артистам лишь «композиционно решать номера». Правда, он отмечает: иногда бывает и такое, но «только в тех случаях, когда придумывает номер артист высокой квалификации». А вот в ГУЦЭИ, во Всесоюзной дирекции и при подготовке кадров национальных коллективов тренеры и постановщики проводят огромную работу. Что ж, с этим никто не станет спорить, здесь А. Ширай несомненно прав, но я как раз писала о тех, кто составляет исключение.— об «артистах высокой квалификации».

Следовательно, мы опять говорим о разных вещах. Ну, а если так, зачем, казалось бы. мне писать ответ? И тем не менее я лишу, потому что письмо удивило меня совершенно неожиданным поворотом — отношением к молодежи.

Искрение, всей душой болея за цирковое дело. Александр Николаевич, как мне кажется, в данном вопросе уподобляется иным любящим родителям, которые заявляют: «нам жилось трудно, мы всего добивались своими руками, так пусть теперь нашим детям живется легко». И с самыми лучшими намерениями ростят людей, не способных к серьезным занятиям. Примерно то же говорит и А. Ширай. Пусть раньше В. Лазаренко и семья Манион работали по два-три номера. (Кстати, сам Ширей исполнял великолепный зквилибр на першах, отличную воздушную гимнастику, да еще и сложнейшим групповой акробатический вольтиж.) Пусть номера этих артистов были первоклассными, все же равняться на них не надо, ведь теперь всюду цирки-дворцы и комфортабельные гостиницы, теперь с артистами работают режиссеры и композиторы, художники и балетмейстеры, к их услугам целый производственный комбинат, изготавливающий реквизит и костюмы. Так пусть молодежь работает потихоньку-полегоньку, а то, не ровен час, перетрудятся. Все это заучит несколько утрированно. Не искажаю ли мысль автора? Нет.

Читаю в письме: «Если Л. Писаренкову заставить два раза в вечер работать с полной отдачей сил, будет ли ее выступление по-прежнему «песней души»? Не будет ли второй номер работой на износ?»

Во-первых, никто не собирается «заставлять» артиста вторично выходить на арену. Это право еще надо заслужить. Но если это явится истинной потребностью души, то второй номер может стать не менее звонкой песней. Было же так у старшего поколения. Почему теперь в этом надо сомневаться? И, наконец, конкретно о Любови Писаренковой: она ранее выступала с двумя номерами и сейчас мечтает о том же (см. в нашем журнале N9 3 за 1974 год статью Л. Булгак «Сонет в воздухе»).

Александр Николаевич, с таким теплом и вниманием думающий о творческих судьбах современных артистов, а то же время вроде бы не слишком верит в их силы. Вот как пишет он о вторых номерах: «Скажу, что готовить их даже для самых талантливых вряд ли стоит, ведь на практике редко бывает, как у Запашных, — оба номера полноценные».

А как же «Штраусиаиа» и «Русская березка» Людмилы Котовой и Юрия Ермолаева. а аттракцион с тиграми и воздушный зквилибр Степана Денисова' А какое прелестное па-де-де на лошадях и не менее увлекательный жокейский номер исполняли Тамара Рокотова и Глеб Соболевский. Не стаиу перечислять все известное мне, расскажу об артистах Воробьевых.

Виталий Воробьев выпустился из училища в 1967 году как участник группы «Ханд-вольтиж». Года через два номер включили в программу «Цирка на воде». Здесь Виталий вошел в «Художественно-акробатическую группу», пробовал свои силы в роли ведущего.

Любое» Галицкая (теперь Воробьева) училась в Киевском физкультурном институте, она дважды мастер спорта—по художественной и спортивной гимнастике. В «Цирке на воде» стала воздушной гимнасткой, а также была занята в танцевальных миниатюрах.

Молодым артистам предложили подготовить еще одно выступление. Они горячо взялись за дело, и номер получился. Особый эффект ему придавало то, что среди воды неожиданно возникал островок, где в окружении танцующих будто живых фонтанов грациозная пара исполняла свои акробатические вариации.

Так ежевечерне демонстрировали они по несколько номеров и участвовали почти во всех мизансценах.

Когда закончились их выступления в коллективе и Воробьевы, переделав >тюд для обычного манежа, поехали на гастроли с одним номером, то внезапно ощутили какую-то пустоту — им недоставало прежних нагрузок, прежнего напряженного ритма.

Любовь и Виталий показывали сильную работу, сложные трюки, ко это уже не удовлетворяло. Видимо, годы, проведенные в коллективе, выработали стремление к непрестанному творческому поиску. Хотелось отобрать из возможных решений одио-единственное, которое выделило бы дуэт из ряда подобных.

Теперь решение найдено, и оно сделало номер неповторимым.

Нельзя не отметить, что на арене все чаще появляются произведения, где заданная тема умело и органично раскрывается трюками, музыкой, приемами хореографии. Есть свои темы у танцоров на проволоке, у воздушных гимнастов, у исполнителей сольных и парных пластических этюдов. У Воробьевых — вольтижиая акробатика, но тем не менее они решили показать на арене светлый, лирический "Вальс"; Дунаевского, «станцевать» его, если можно так выразиться, при помощи акробатических трюков. Особая сложность замысла в том, что у них не плавные, чуть замедленные силовые упражнения, в резкие «отрывные» комбинации.

Когда пытаешься осмыслить — плавный лирический вальс и искрометные крутки — чудится в этом несовместимость, несопоставимость. А смотришь номер и поражаешься: то, что, казалось бы, играло против замысла, стало его достоинством.

Здесь нет того, что мы видели ранее: кружения в ритме вальса, пробежек по манежу под музыку, нет между трюками "встреч и расставаний"; партнеров, нет традиционных поклонов. Артисты исполняют свой номер-танец и вихрево и плавно, как хорошие танцоры, то замедляя свое движение, то, уносясь под звуки музыки, вальсируют в огромном прекрасном зале. Только здесь партнерша не скользит по паркету, а, взлетев в воздух, промелькнет в стремительном витке и замрет на мгновение е графически четкой позе, чтобы вновь и вновь кружиться над сильными руками партнера.

Сальто, курбеты, кабриоли — все эти классические акробатические трюки завершаются не менее классическими балетными поддержками. И нет ни одного обычного «прихода», приземления на манеж. Номер строится так: акробатическая комбинация, заканчивающаяся красивой поддержкой, и тут же вновь неуловимый переход к трюку. Срывы, повторы недопустимы— музыка «уйдет вперед», артисты сразу «выйдут» из образов.

Так работать нелегко, но не легче было Воробьеву придумать и поставить такой акробатический вальс. В процессе репетиций с болью отказывались от нескольких сильных комбинаций — одни никак не укладывались в музыку, другие выглядели уж чересчур по-спортивному. Но, наконец, музыка вапьса и танец-вальс слились в единую тему.

Когда работа по постановке номере подошла к концу, Воробьев аса чаще стал ловить себя на мысли о групповом «ханд-вольтиже».

Дальше все было как положено: написал сценарий (надо отметить, «пробивать» почти но пришлось, а Союзгосцирка быстро поддержали и одобрили), подобрал партнеров, репетировал, одного обучил заново, сам ставил номер (к этому времени уже учился в ГИТИСо на режиссерском факультете) и сейчас демонстрирует на арене два более чем хороших произведения. При этом считает: находки в одном номере помогают по-иному взглянуть на другой. Недавно Воробьев заказал новую музыку для группового номера. Его мечта — приравнять все вольтижные трюки к балетным па и сложить из них помер-сюиту. Как получится, и получится ли,— пока не знает. Но работать очень интересно... Второй номер добавил забот, появились лишние хлопоты С оформлением. с костюмами, с музыкой, ответственность за партнеров. Нелегко.

Но может быть а этом и состоит радость труда? И нужно ли оберегать молодежь от возможных перегрузок, как этого хочет А. Ширей: «Конечно, молодость побеждает асе,—пишет он,— но тогда стоит ли предоставлять льготную пенсию через двадцать лет работы?» Помилуйте, Александр Николаевич, да такая пенсия как раз и нужна там, кто эти двадцать лет отдает искусству асе силы.

К чему асе-таки я так ратую за вторые номера (не для всех, конечно)? Мне видится в этом путь к универсализму. Возможно, они, эти вторые номера, действительно явление временное. Но не для цирка а целом, а для отдельных индивидуумов. Работает человек в группа, а сам готовит еще что-то. Овладев другими жанрами, артист сможет мыслить шире, свободнее, ведь, как известно, на манеже мыслят трюками. И вполне возможно, исполнитель сложит из этих трюков нечто новое и станет выступать уже с одним номером, а предыдущие дав явятся лишь перекидным мостиком к нему.
Правда, А. Ширей уверен, что талантливый артист никогда не замкнется а одном амплуа — он, мол, станет включать а свой номор элементы других жанров. Но для того чтобы включать, надо ими владеть. Можно, конечно, просто репетировать и репетировать потихонечку трюки иного жанра. Но куда легче это делать, когда видишь перед собой ясную, определенную цель. Вот только, где найти время на все эти репетиции, не упаковку дополнительного реквизита? А тут еще переезды, семья...

Но, как сказал один мудрый человек, лучший способ не иметь Времени, это ничего не делать. Каждый из нас отлично зто знает: стоит только пойти на уступки самому себе, стоит только начать изо дня а день делать набольшие поблажки, и вскоре ни на что не будет хватать времени.

Доктор искусствоведения Ю. Дмитриев как-то писал на страницах нашего журнала о -том, что иные артисты а группахэ всю жизнь выполняют один, от силы два трюка. Но если мы поинтересуемся, учатся ли они где-нибудь, то ответ чаще всего будет отрицательным. Еще бы, ведь они «постоянно на колесах»!

А возьмем, к примеру, Мстислава Запашного, который тоже с детства «на колесах» и у которого «оба номера полноценные». Как же он распределял свои силы, работая сложнейший «ханд-вольтиж» и подготавливая с Анной Запашной воздушный дуэт? Позже, показывая два номера. задумал и создал «Акробатов на лошадях». Все выступления имели большой успех, но сколько труда и энергии это требовало: тут и репетиции и реквизит, который надо постоянно ремонтировать, упаковывать, распаковывать. Да еще и лошади — о корме для них заботься, об уходе за ними тоже. Конечно, есть ассистенты и конюхи, но свой глаз нужен везде. А времени а обрез. Но оказывается, можно еще выкроить и для учебы — М. Запашный поступает в ГИТИС иа факультет режиссеров цирка. Успешно закончив его, ставит новый аттракцион «К звездам», где, разумеется, является одним из главных исполнителей. Не забыт и конный номер. Для него постоянно готовятся молодые кадры, и тут уж Мстислав Михайлович выступает в роли тренера.

Пересказала творческую биографию Запашного отнюдь на для того, чтобы противопоста вить его кому-то. Может он, могут и другие. Только к этому надо очень стремиться и, безусловно, смолоду. И чем больше таких артистов, там легче режиссерам осуществлять свои замыслы, тем неповторимее будут программы, тем чаще иа арена могли бы появляться красочные спектакли, — у артиста-универсала больше возможностей исполнить насколько ролей и несколько номеров, требующихся по сюжету.

А вот не скучно пи зрителям встречаться с исполнителями дважды? Отчего же скучно, если исполнители хорошие? Давайте вспомним, с каким удовольствием мы смотрели и смотрим кинофильм "Весна" с Любовью Орловой а двух ролях.

По моим же личным наблюдениям, а цирка «эффект узнавания» способствует успеху артиста. Публика принимает их как своих добрых знакомых, удивляясь их разностороннему дару. Да и кому хочется приходить а цирк на нечто безликое,

«повторяющееся как в зеркале». Куда интереснее, на мой взгляд, дважды повстречаться в яркой актерской индивидуальностью, чем смотреть разных артистов, выступающих без блеска, без огня, баз выдумки.

А таланты на выдумки щедры. Так почему же нам от этих выдумок заранее отказываться, отчего на поглядеть, что еще они нам показать смогут?

ГЕНРИЕТТА БЕЛЯКОВА

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100