Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
11-й Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(11th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Михаил Цителашвили ...


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Сергей Кораблев

Сергей Кораблев

    Дед

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 2866 сообщений

Отправлено 05 December 2022 - 12:31

Михаил Цителашвили
 
tsirk_noyabr_gorizontalny14-800x445.jpg
 
«В самые непростые времена для человечества именно мы, фокусники, хоть чуть-чуть, хоть немного, дарим людям веру в чудо»
 
Михаил, вы уже появлялись на страницах нашего журнала в рамках темы о ГУЦЭИ. Давайте немного вернёмся к истокам. В какой момент вы почувствовали в себе артиста?
 
Моё ощущение себя как артиста пришло ко мне, когда я, собственно, уже являлся артистом. История настолько ничем не примечательна, что многие не верят, что так может быть. В 1991 году мне позвонил мой дядя Рафаэль Циталашвили и задал очень простой вопрос: «Артистом хочешь быть?» Я без промедления ответил: «Да!». И я ведь даже не знал, что, отвечая положительно на этот вопрос, совсем не понимал очень многих вещей и нюансов, которые несёт в себе эта сложная профессия, мне казалось главным только одно: быть артистом — значит быть популярным. А что именно нужно сделать для того, чтобы стать таким, я понял уже многим позже. Но зато уже лет 25 в полной мере ощущаю в себе артиста.
 
Ваше первое выступление было на студенческом концерте в ГУЦЭИ с иллюзионным номером «Верёвки». На тот момент вы были студентом циркового училища?
 
Да, это был концерт, посвященный вручению студенческих билетов первокурсникам. Так что получается, я был уже на половину студентом. Ощущения были, конечно, непередаваемые. Мало того, что это первое выступление, так сразу на манеже. Ведь для любого иллюзиониста, работающего в жанре манипуляции, слово «манеж» ассоциируется со сложностью демонстрации трюка. Наверное, сегодня я бы даже и не подумал выступать с таким номером на арене цирка. А тогда моё незнание жанра меня и спасло. Прошел, кстати, я на ура. (Улыбается.)
 
Уже через год после поступления в цирковое училище вы приняли участие в конкурсах в Карловых Варах и в Кувейте, где стали победителем. Какую программу вы представляли?
 
Да, в 1992 году вместе с братом Лерико мы побывали с разницей в три недели сразу в двух странах. Но если в Кувейт мы ехали исключительно на работу и уже на месте нам предложили принять участие в конкурсе (который мы выиграли), то в Карловы Вары мы ехали именно для участия в одном из самых престижных конкурсов иллюзионистов. И победа там аж в двух номинациях — «Всеобщая магия» и «Манипуляция» является очень значительной.
 
Ну а если вам интересно, то для меня конкурсная система никогда не являлась главной. Мне кажется, что творчество не должно оцениваться как в спорте. Это же вкусовщина. Ведь не зря многие большие художники любят фразу «Я так вижу» Так что конкурсы — вещь не от искусства.
 
Потом вы выступали в театре магии «Чёрная кошка», с которым у вас были гастроли в Японию. Какие иллюзионные трюки были в вашем репертуаре на тот момент?
 
Театр магии «Черная кошка» это самый уникальный и прославленный театр в мире. Я не преувеличиваю. В 1989 году спектакль нашего театра «Путешествие в тайну» получил в Париже уникальную премию имени Рубе Удена (учителя Гарри Гудини) — медаль из чистого золота. И чтобы понимать ценность этой медали, нужно знать только то, что за 120 лет эту медаль получили всего семь человек и коллективов, связанных с искусством магии. Потому театр и был очень востребованным в России и мире. Репертуар спектакля был огромным, я мог одновременно быть и ассистентом, и персонажем, и исполнителем иллюзионных номеров «Салон», «Метаморфоза», «Шкаф Гудини», «Левитация». Это был невероятный практический опыт, который пригодился мне в будущем для создания своих иллюзионных программ, шоу и спектаклей.
 
В прошлом интервью мы говорили о гастролях, и вы отметили, что азиатский зритель сформировал вас как артиста и показал в каком направлении нужно двигаться. В чём заключались эти особенности?
 
Мои первые гастроли в азиатский регион были в Японии. На тот момент японские иллюзионисты являлись знаковыми и очень сильными исполнителями сценических номеров. Их номера отличались невероятной сложностью исполнения манипуляционных трюков. Наши первые гастроли в Японию были как раз в год выпуска из циркового училища, и программа для этих гастролей состояла также из номеров, подготовленных в ГУЦЭИ, вот и получается, что первые аплодисменты мы получили именно там. Это я сейчас так легко и запросто вспоминаю этот успех, а в тот год и в те дни мне было совсем не смешно, невероятное волнение и даже страх перед публикой, ответственность перед нашим знаменитым дядей и, в конце концов, моё будущее как артиста стояло на кону тех гастролей.
 
Чем отличался спектакль «Семейка Адамс», с которым вы гастролировали в Германии и Голландии?
 
Проект «Семейка Адамс» задумывался нашим дядей ещё в год появления на экранах этого невероятного фильма. Помню, сидя у него в квартире на кухне, мы вместе с моим папой, братом, дядей и его супругой Еленой говорили о том, что все наши иллюзионные аппараты и номера очень вписываются в атмосферу фильма. И вот, когда поступило предложение поехать на гастроли в Германию, мы просто предложили им такой вариант спектакля, Немецкие прокатчики с радостью согласились. Ну а спектакль родился всего за месяц. Успех был настолько потрясающим, что с театром продлили контракт с двух до четырех месяцев. Невероятно легкий и воздушный спектакль, это касается как постановки, так и исполнения. А это, поверьте, очень большая редкость для любого коллектива.
 
На вашем первом собственном шоу в Lotte World в Magic Theatre вам пришлось побывать и директором, и переводчиком, и артистом, и хореографом, и даже дизайнером одежды. На тот момент у вас уже был опыт во всех этих сферах?
 
Конечно же, я являлся артистом, за спиной которого уже было более десяти стран, но на всех этих гастролях я чувствовал плечо моего дяди или же человека, который отвечал за пребывание в стране. Там тебе переводчик, постановщики шоу и т. д. И моей задачей была только хорошо показать свою работу на сцене. А вот в Сеуле я, можно сказать, был предоставлен самому себе, плюс на мне ещё была ассистентка, за которую отвечал уже как работодатель и нёс определённую ответственность. Скажу так: спасибо ГУЦЭИ за то, что там меня научили многим смежным жанрам и фактически подготовили к любой ситуации. Но понял я это, как говорил выше, только в Сеуле. Так что очень знаковая поездка для меня.
 
Какие фестивали и конкурсы вы считаете самыми ценными для себя? Были ли такие проекты, которые стали своеобразным переломным моментом?
 
Даже не знаю, есть ли смысл называть любой из фестивалей или конкурсов для настоящего артиста переломным или знаковым. Взять хотя бы «Минуту славы» — считаю ли я этот проект для себя важным? С точки зрения популярности, наверное, да, а вот с точки зрения творчества — категорически нет. Лично я ничего для себя не выношу из любых состязаний. Многие скажут: «Но как же? Это же стимул». Ну, знаете ли, если артист — это в первую очередь победа в конкурсе, которая важнее творчества и поиска новых форм демонстрации номера, то я не артист. Разве Юрий Никулин любим нами за то, что он где-то что-то выиграл? Любите свое дело и отдавайтесь ему без остатка — и будет вам счастье.
 
Артист должен находиться в постоянном поиске, и вы решили попробовать себя в качестве телеведущего. Затея оказалась довольно успешной, и вы работали в известных программах на СТС и НТВ. На телеканал «НТВ» вы прошли в первом же кастинге. На ваш взгляд, вы легко вошли в профессию благодаря вашему сценическому опыту или по каким-то другим причинам?
 
Я уже рассказывал вам, что телевидение, по сравнению с тем, чем я занимаюсь на постоянной основе — это отдельный мир со своими плюсами и минусами. Сказать, что у меня остался негативный осадок, я не могу. Было тяжело, больно и очень часто обидно. А главное, непонятно, почему канал не выпустил тот или иной сюжет или решил показать этот же сюжет под таким углом, а не иначе?
 
Благодаря моей любви общения с публикой во время выступлений, кастинг и правда проходил всегда с первого раза. И проекты были оригинальными на тот момент, и люди, окружавшие меня, в большинстве своём были талантливы. Но я совсем перестал принадлежать самому себе. Из-за частых командировок от меня чуть не ушла жена. Постоянный недосып, переживания за сюжет, ожидание решения какого-то главного дядьки, который может просто не пустить программу в эфир. Это всё не от искусства, друзья мои. Я рад такому опыту в моей жизни, но не более того. В одной замечательной песне поётся: «Было, было, было, но прошло». Жизнь продолжается.
 
На занятиях в ГУЦЭИ вы не только обучаете начинающих фокусников, но и будущих артистов, пользуясь системой Станиславского. А где вы осваивали систему?
 
Если мне кто-то скажет, что он освоил систему Станиславского, это будет, как минимум лукавство. Система Станиславского — это как игра по неким правилам. И прелесть в том, что у каждого индивидуума, учитывая его органику и метафизические качества, это свои правила, Мастерство артиста эстрады и мастерство актёра театра и кино настолько разняться, насколько не похожи друг на друга крокодил и слон. Задачи у нас разные, а формы — тем более. Актёр театра с помощью упражнений и тренингов добивается самого главного — отгородить себя и зрителя невидимой стеной, тем самым полностью войти в образ персонажа, быть им и жить им. А что на эстраде? Всё наоборот. Все упражнения используются для того, чтобы быть собой, интересным, самобытным, уникальным артистом. А какая же может быть стена между артистом эстрады и публикой? Так что ничего я не освоил в системе, я просто понял её по-своему.
 
Вместе со своими студентами ГУЦЭИ на фестивале в Каннах вы представили постановку «Артист цирка», которая представляла собой театрализованное цирковое представление. Расскажите, как проходила подготовка?
 
Ох, и насыщенным был тот год! Идея показать студентов циркового училища на знаковом фестивале русского искусства в Каннах появилась у моих друзей из Фонда социальных инициатив. Вначале я не совсем поверил в их предложение, а когда понял, что это не шутки, мне стало по-настоящему волнительно. Ведь у нас оставался буквально месяц на то, чтобы поставить шоу с нуля. Про задумку взять за основу фильм «Артист» я вам уже рассказывал. Но ведь самым главным и интересным было сохранить в шоу ощущение черно-белого фильма и, само собой, привнести атмосферу того времени. Это касается костюмов, причёсок, движения на сцене (немного быстрее, чем в жизни) ну и, конечно, хореографии и трюковой насыщенности, это ведь цирковое иллюзионное шоу, а не театр. Очень непросто всё было, иногда приходилось несколько раз менять одну и ту же сцену и заново репетировать. Честно говоря, в здравом уме я бы не взялся за такое сейчас. 
 
А тогда, если бы не преподаватели и студенты, которые стали как одна команда, делающая общее дело, наверное, всё закончилось бы плачевно. Ну а сейчас мы с вами вспоминаем этот успешный во всех смыслах проект ГУЦЭИ «Артист цирка».
 
Вы также сотрудничаете с театрами МХАТ, МОГТЮЗ, «Геликон-опера», «Гоголь-центр», «Театр на Покровке» и другими, являетесь постановщиком иллюзионных эффектов в спектаклях. Сложно ли обучить актёров, которые не были связаны с цирковым искусством, различным иллюзионным элементам?
 
Тема с постановками иллюзионных эффектов на театральных подмостках уже не нова. Не могу говорить за других, но в 80-х помогал театрам мой дядя Рафаэль Циталашвили, а в 90-х и начале 2000-х уже мой отец Роман Цителашвили. Каждый спектакль — это вызов для постановщика нашей области. У нас почти никогда не просят тот или иной уже готовый фокус. Каждый трюк, сделанный нами в спектаклях, уникален и почти никогда не повторяется. Это невероятно сложно, но очень интересно. Что касается актёров, то всё индивидуально. В большинстве своём, конечно, они не готовы, и приходится брать многочасовые индивидуальные уроки.
 
А ведь и в Щукинском училище, и в Школе-студии МХАТ я предлагал ректорам ввести предмет «Освоение манипуляционных навыков». И везде со мной соглашались, но пока никаких подвижек нет. Только единственный вуз — Московская театральная школа Олега Табакова и лично художественный руководитель «Табакерки» В. Л. Машков очень успешно внедрили в систему обучения урок иллюзии. Молодцы! Всем бы последовать их примеру. Хотя, как говорят старейшины иллюзионного цеха, зачем плодить конкуренцию? (Смеётся.)
 
Михаил Романович, любой ли артист может освоить фокусы и обогатить свою программу иллюзионными трюками?
 
Можно и обезьянку научить показывать фокусы, другое дело — зачем? Конечно же, я за здоровый синтез жанров. Ну вот, например, жонглёр, у которого то появляются, то исчезают мячики в процессе жонглирования, или тигр, появляющийся в клетке, а потом благополучно показывающий чудеса дрессуры. В данных конкретных примерах не нарушается самое главное: на манеже мы видим жонглёра и дрессировщика, фокус не меняет и не нарушает чистый жанр. Но зачастую лёгкими в исполнении фокусами в цирке прикрывают так называемые слабые номера и используют наш жанр как спасение ситуации. А что видит зритель? Плохого исполнителя фокусов и просто халтурного артиста. 
 
Я очень люблю свой жанр. Ведь в самые непростые времена для человечества именно мы, фокусники, хоть чуть-чуть, хоть немного, дарим людям веру в чудо.
 
Я мечтаю о том, чтобы на манеже и на сцене были настоящие артисты, не обманывающие зрительских надежд.
 

  • Статуй это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования