Перейти к содержимому

Зоопараноики обломались. В новом Законе нет и намека на запрет цирков с животными
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
В Мексике отменили запрет на использование животных в цирке
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Март 1977 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк. Март 1977

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 9

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 04 Июль 2019 - 21:56

Журнал Советская эстрада и цирк. Март 1977 г.

Прикрепленные изображения

  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • img107.jpg
  • конец облоэки.jpg
  • наяало обложки.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 04 Июль 2019 - 22:25

Молодым артистам цирка - интересные дела

 

На вопросы нашего корреспондента А. Амасовича отвечает заместитель управляющего Союзгосцирком В. В. ГОРСКИЙ.

 

— Подготавливая вопросы для нашего с вами. Виктор Владимирович, интервью, я почему-то вспомнил хорошо знакомые всем слова «Молодым везде у нас дорога...» из популярной «Песни о Родине» композитора И. Дунаевского, которая впервые прозвучала в известном фильме «Цирк». Вы не находите, что этот факт достаточно знаменателен! Ведь действительно, в цирке, как правило, очень много молодежи и дарования ее раскрываются ярко и наглядно.
Конечно же, во всех других областях нашей жизни девушкам и юношам открыт добрый, светлый путь к овладению мастерством, к творческому самоутверждению, к пытливым поискам нового, к радостным успехам. И все же цирк, как мне представляется, по самой своей природе — это прежде всего — искусство молодых. Именно на манеже человек буквально с самых юных лет обретает ту нелегкую, но любимую, единственную на всю жизнь «дорогу», что способствует совершенствованию его мастерства и таланта.


—    Все это так. Еще одно убедительное подтверждение тому — многочисленная плеяда выросших за последние десятилетия мастеров арены, чье искусство завоевало широкое признание и в нашей стране и далеко за ее рубежами. Я имею в виду таких артистов, как воздушный гимнаст и акробат-вольтижер на лошадях Мстислав Запашный, эквилибрист с першами Леонид Костюк, акробат с подкидных досок Юрий Канагин, жонглер на лошади и дрессировщик слонов Сарват Бегбуди, руководитель «Воздушного полета» Олег Лозовик, дрессировщики Степан Денисов, Виталий Тихонов, Александр Попов, акробат Вилен Солохин, турнист Игорь Бессараб и многие другие. За это время пополнилась талантливыми артистами клоунада. Тут уместно будет назвать имена Геннадия Ротмана и Геннадия Маковского, Евгения Майхровского, Валерия Мусина, Залерия Колобова...

—    Правда, всех этих, выросших на наших глазах артистов, сейчас уже можно отнести к среднему поколению. А вот если взять, скажем, последние три-четыре года, кого бы вы, Виктор Владимирович, могли назвать из молодых, заявивших о себе в полный голос!

—    Таких у нас немало. Процесс становления и роста молодых артистов манена постоянен и, как мы надеемся, будет в дальнейшем эволюционировать. Намнем опять с жанра клоунады. Именно в последние годы обрели творческую Форму, обратили но себя внимание зрителей Валерий Серебряков и Станислав Щукин, Анатолий Марчевский, Юрий Куклачев. Аналогичный приток свежих сил происходит и в других жанрах. Хорошо известны сейчас жонглеры Сергей Игнатов и Евгений Биляуэр, воздушные гимнасты братья Пантелеенко, Тамара Мусина и Гунар Каткевич, молодежная группа "Икарийские игры" под руководством Александра Кузякова, эквилибристы на першах Сарач, номер воздушных турнистов, возглавляемый Евгением Ескиным. Это все зрелые о профессиональном отношении и перспективные артисты. Порадовали любителей цирка в самое последнее время молодые дебютанты Марина Осинская, выступающая в жанре эквилибра на канате, соло-жокей Юрий Саркисян, дрессировщица львов Ольга Борисова, Геннадий Минасов, подготовивший оригинальный аттракцион «Медведи-иллюзионисты».

Я, к сожалению, не могу перечислить здесь поименно всех молодых артистов, о которых хотелось бы сказать, — в нашем интервью просто не хватит для этого места.

—    За последние годы открылось много новых стационаров. Насколько я понимаю, резко возросшее число цирков требует столь же эффективного притока молодых творческих сил. Как сейчас в Союзгосцирке решается этот вопрос!

—    Тут несколько путей. По сложившейся полувековой традиции основным источником притока молодых кадров является Государственное училище циркового и эстрадного искусства. Здесь к учебной, творческой и постановочной работе с молодежью привлечены такие опытные мастера-педагоги, как Л. Шляпин, Н. Бауман, В. Кисс, Ю. Мандыч и другие. За последние годы из стен ГУЦЭИ были переданы в систему Союзгосцирка сотни молодых артистов, десятки новых номеров, отмеченных высоким профессиональным уровнем и истинным художественным вкусом.

Есть основания полагать, что организованная несколько лет назад Всесоюзная дирекция по подготовке цирковых программ, аттракционов и номеров внесет свой вклад в обновление и пополнение репертуара.

Как и и прежние годы заметную роль в цирке играет ученичество. У нас немало поучительных примеров, как опытные мастера арены, постоянно переезжая из города в город, ежевечерне демонстрируя свое искусство, днем кропотливо занимаются с юными артистами и при этом нс только с любовью передают свои знания, навыки и мастерство детям, но и следят за их учебой, за их воспитанием.

И, наконец, есть еще один живительный источник, откуда черпаются молодежные кадры для манежа: это — спорт, народные цирки, клубная художественная самодеятельность.

Как видите, путей на манеж немало. Но нельзя сказать, что все они усеяны розами. Есть тут, конечно, и трудности и недоработки.

—    Хотелось бы узнать, что же делается в системе Союзгосцирка в плане решения тех задач, что выдвинуты недавним Постановлением ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью».

—    Главное место, как известно, в этом Постановлении уделено обучению и воспитанию молодых кадров. Исходя из этого мы разработали план основных мероприятий, которые должны быть осуществлены в текущем пятилетии. Вот, например, выше говорилось о молодежи, которая приходит в цирк из спорта, художественной самодеятельности. Среди этих юношей и девушек немало способных людей, некоторые добились заметных спортивных успехов, обладают неплохой технической подготовкой. Однако большинству из них еще не хватает исполнительской культуры, профессионального мастерство. Конкретная задача тут состоит в том, чтобы помочь этой молодежи стать настоящими артистами. Новичков зачисляют в номера и аттракционы, возглавляемые опытными мастерами. С ними работают режиссеры, балетмейстеры, художники. К слову сказать, квалифицированные специалисты этих профессий сейчас введены в штат наших двенадцати постановочных цирков.

Показателен в этом отношении пример Московского цирка на Цветном бульваре. Здесь работает постоянная творческая группа, где молодые артисты обучаются сценическому движению и пластике, ритмике и хореографии, мастерству актера и гриму. Конечно же, подобные систематические занятия расширяют кругозор актера, вырабатывают необходимые профессиональные качество. помогают ему увереннее себя чувствовать при подготовке нового номера.

Полезную инициативу подобного же рода проявляют цирки Ленинграда, Киева, Тулы, Горького. Вот, например, Киевский цирк набрал в свое время, можно сказать, совсем зеленую в профессиональном отношении молодежь, пришедшую из спорта. После серьезной подготовительной работы создан новый интересный тематический номер «Женихи», в котором отлично показали себя молодые акробаты на подкидных досках под руководством Владимира Оцупока. Ряд недавних спортсменов занял сейчас ведущее положение в коллективах «Цирк на льду», «Балет но льду», в различных номерах и аттракционах.

—    Вы привели сейчас пример Киевского цирка. А как обстоит дело с подготовкой национальных кадров в других наших союзных республиках!

—    В системе Союзгосцирка имеется 14 национальных коллективов. При ряде постановочных цирков, работающих в столицах союзных республик, организованы детские самодеятельные студии, которые являются как бы первой ступенькой на пути к манежу. 8 республиках проводятся смотры и отборы, выявляющие перспективную молодежь, которая привлекается к работе в цирке. Именно таким путем создан был национальный коллектив в Казахстане. Естественно, что там до этого были свои артисты цирка, но сейчас родился совершенно новый большой коллектив, состоящий в основном из молодежи. Уже первая его премьера с Алма-Атинском цирке «Земля чудес» показала, какие богатейшие возможности таят в себе новые национальные кадры, если с ними всерьез, взыскательно поработать. А именно так работали со своими молодыми коллегами режиссер-постановщик В. Головко, написавший совместно с драматургом О. Левицким сценарий этого представления, композитор К. Певзнер, балетмейстер В. Катаев, художник В. Семизоров.

Интересные коллективы имеются и а других республиках. Но нельзя не признать. что внимания и заботы по отношению к ним Союзгосцирк проявляет пока недостаточно. Бывает так, что родится на месте талантливый коллектив, недолгое время поблистает, а дальше сохранить его не удается. Так, например, случилось с самобытным национальным коллективом Башкирии, который после трех-четырех лет успешной работы растерял свои лучшие кадры и номера, а достойной замены своевременно не подготовил. Этот печальный случай показал, что и Союзгосцирку, и товарищам на местах необходимо с большей рачительностью по-хозяйски относиться к использованию своих кадров, к укреплению и развитию создаваемых в республиках коллективов.

—    Для сегодняшнего цирка одной из важнейших проблем несомненно является проблема режиссуры. Какие перспективы видятся в этом направлении!

—    Напомню, что более сорока наших ортистоа закончили в последнее время без отрыва от производства отделение цирковой режиссуры при Государственном институте театрального искусства имени А. В. Луначарского (ГИТИС). Многие из этих выпускников — среди них М. Запашный, В. Аверьянов, Л. Костюк и другие — уже принимают активное участие в постановке новых номеров, прологов, аттракционов, программ.

Но этого, конечно, далеко не достаточно для удовлетворения того повышенного спроса на режиссерские кадры, что постоянно ощущается в нашей системе. Большие надежды в этом плане возлагаются на впервые открытое в нашей стране очное отделение цирковой режиссуры при ГИТИСе, первый выпуск которого состоится а этом году. Но при всем том, вероятно, необходимо более активно привлекать к работе на манеже опытные режиссерские силы из театра и кино, с эстрады и других Смежных областей искусства.

—    Мне бы хотелось обратить ваше внимание на тот раздел Постановления ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью», где говорится о том, что надо «поручать молодым интересные дела, воспитывать их как стойких борцов за коммунистические идеалы». Как все это выглядит применительно к жизни советского цирка!

—    Начнем с того, что во всех без исключения цирковых коллективов проводится постоянная работа по повышению идейно-политического и общеобразовательного уровня нашей творческой молодежи. Это и политзанятия, и семинары, и циклы лекций на темы внешней и внутренней политики СССР. Несмотря на особенности жизни цирковых артистов, я имею в виду постоянные переезды, многие из них учатся в институтах, и университетах марксизма-ленинизма. Все это является объектом постоянного внимания партийной организации Союзгосцирка.

Важным, на наш взгляд, является и всемерное приближение цирковой молодежи к тем насущным делам и задачам, которыми живет сейчас наша страна, весь наш советский народ, с энтузиазмом готовящийся к встрече 60-летия Великого Октября, посвящающий этой знаменательной дате свои трудовые подвиги и достижения.

Совместно с ЦК ВЛКСМ и Министерством культуры СССР намечается направление молодых артистов цирка в творческие командировка на Всесоюзные ударные комсомольские стройки десятой пятилетки, продолжая тем самым добрые традиции прошлых лет, родившиеся на новостройках Братской, Красноярской ГЭС, автогиганта в Тольятти и других местах.

Совместно с институтом по повышению квалификации работников культуры Министерства культуры СССР проведены будут семинары молодых режиссеров, художников, дирижеров, балетмейстеров. Во всех постановочных цирках организуется систематическая учеба по повышению исполнительской культуры и профессионального мастерства молодых артистов.

—    А вот если взять из Постановления ЦК КПСС слова «поручать молодым интересные дела», то как бы их раскрыть конкретнее на примерах из цирковой практики!

—    Тут лучше всего обратиться к пятилетнему плану Союзгосцирка по подготовке и выпуску новых произведений циркового искусства. Надо сказать, что преобладающее место в нем отводится именно привлечению и использованию творческой инициативы молодых артистов, режиссеров, художников.

В планах ближайших лет — осуществление таких больших программ и тематических представлений, как «Космическая фантазия», «Корчагинцы восьмидесятых», «Россия — наша Родина», «Спорт глазами цирка» (навстречу Олимпиаде — 1980), и других. В этот же период предстоит создание множества новых номеров и аттракционов. Вот это и есть та конкретная творческая и производственная база, которая обеспечивает возможность поручать молодым интересные дела.

—    Немалое значение при этом имеет создание соответствующих условий для выявления новых талантов, поощрения наиболее способных людей. Ведь для молодежи, которую в повседневности, увы, не очень балуют рекламой, популяризацией ее творчества, очень важно не оставаться в тени, иметь возможность показать себя.

—    Именно в этих целях проводился закончившийся недавно очередной конкурс молодых артистов цирка, который выявил немало интересных творческих сил. Видимо, и наш журнал внесет свою лепту в то, чтобы их имена и художественные достижения стали известны поклонникам циркового искусства. А впереди— Всесоюзный конкурс в ознаменование 60-лстия советского цирка, который, хочется надеяться, послужит активным стимулом к дальнейшему расцвету искусство отечественного манежа.

 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 06 Июль 2019 - 20:47

«На арене москвичи»

 

Столичных любителей циркового искусства трудно удивить хорошей премьерой. И дело не только в том, что в Москве постоянно работают два цирка (летом — три: приезжает шапито). Столичный манеж остается столичным манежем с его возможностями и правом придирчиво отбирать лучшие номера циркового конвейера.

 

Но даже при всем этом недавнюю премьеру цирка «На арене москвичи» хочется отметить особо. Среди удачных программ последних лет она, на мой взгляд, одна из самых удачных. Удачных и по тому, как поставили ее режиссеры М. Местечкин, В. Плинер. В. Крымко — празднично, броско, с точной расстановкой номеров внутри программы. И по тому, как нарядно и со вкусом оформлено представление художником Л. Окунем, с какой гармоничной соразмерностью привнесены в спектакль элементы хореографии балетмейстером П. Гродницким. Радовали и звучание оркестра (главный дирижер В. Перинац), и богатая партитура света (художник В. Кулагин), и строгая манера ведения программы (инспектор манежа 3. Мартиросян). Премьера «На арене москвичи» еще раз подтвердила, сколь высока постановочная культура цирка на Цветном бульваре, как вдохновенно и творчески работает его коллектив, как умеет он соединять разрозненные номера в единый и целостный цирковой спектакль.

Заметив кстати, что в программе на сей раз не было аттракциона, который бы значился в «красной строке» афиши. Равно как и не было популярного «громкого» имени, привлекающего внимание публики. И тем не менее представление шло с неизменным успехом, зрители по достоинству оценили спектакль.

Премьера «На арене москвичи» запомнилась многими талантливыми исполнителями, интересными номерами. И прежде всего это относится к коверному Александру Родину, с чьим искусством впервые познакомились москвичи.

Известно, как трудно клоуну-дебютанту завоевать симпатии зрителей, утвердить свое право быть комедийным героем спектакля. Тем более если это утверждение происходит на московском манеже. И к чести Родина следует сказать, что труднейший экзамен столичной премьеры он выдержал блестяще.

Родин — превеликий выдумщик, показанные им сценки в большинстве своем оригинальны, они не повторяют того, что знакомо по репертуару других коверных. Уже в первой, выходной репризе артист весело удивляет зрителей своими чудо-фонтанчиками, которые возникают по его хотению и велению в самых непредвиденных местах. Для многих — я убежден в этом — механика построения трюка так и осталась загадкой. А ведь трюк, в сущности, несложен, но клоун так изобретательно обыгрывает его, что миниатюра с фонтанчиками восторженно принимается публикой.

Репризы сменяют одна другую, и каждая из них убеждает нас в умении артиста причудливо фантазировать, находить неожиданные сюжетные повороты, точно и уверенно подводить клоунскую сценку к веселому «стреляющему» финалу. Причем сплошь да рядом бывает так, что за первым «стреляющим» финалом следует второй — артист как бы наращивает смехотворческую силу своей репризы, продлевает ее воздействие на зрителей. Так сценка «Темпераментный скрипач», казалось бы, завершается тем, что «раскаленная» скрипка окутывается вдруг густыми клубами дыма. На этом можно было бы поставить точку, но у клоуна, как выясняется, припасена еще одна эффектная концовка: «загорается» сам скрипач, на его концертном фраке появляются тлеющие угли.

Комедийное искусство Родина примечательно и тем, как он «подает» свои репризы. Артист всецело поглощен происходящим на манеже, он играет с увлечением, со страстью, с полной самоотдачей. Такая увлеченность всегда находит самый живой и непосредственный отклик в зрительном зале, она безошибочно настраивает публику на эксцентрическую волну клоунского мышления.

Здесь я позволю себе небольшое отступление. В разговоре с Родиным я с удивлением узнал, что ему уже сорок лет, что долгое время он выступал в «антураже» других коверных, а самостоятельно работает всего несколько лет. Конечно, повседневное общение с ведущими мастерами, надо полагать, многому научило исполнителя, помогло ему обрести самого себя.

И все же трудно отделаться от горького ощущения, что такой бесспорно одаренный человек, сложись его творческая судьба по-другому, мог бы значительно раньше выйти на самостоятельную дорогу. Говорится это, разумеется, не в упрек Родину. Просто на его примере лишний раз убеждаешься, как невнимательны мы бываем порой к молодым артистам, как мало помогаем им своевременно раскрыть свое дарование, проявить себя в полную меру...

Но вернемся к представлению «На арене москвичи». Самой высокой оценки заслуживает, на мой взгляд, номер Ольги и Сарвата Бегбуди, выходящих на манеж с дрессированными слонятами. Сарват Бегбуди дважды выступает в программе. Но если его искусное темпераментное жонглирование на лошади все же повторяет в значительной мере работу Николая Ольховикова, то выступление со слонятами является подлинно оригинальным произведением циркового искусства.

В номере Ольги и Сарвата восхищают даже не сами трюки, хотя они достаточно интересны и разнообразны. Восхищают эмоциональная окраска номера, умение артистов придать выступлению своих воспитанников характер непосредственной и веселой игры, Да, мы понимаем, что животные послушно выполняют команды дрессировщиков — понимаем и... тут же забываем об этом. Мы готовы поверить, что забавные слонята мило развлекаются на манеже, что не по указке, а по собственной охоте выполняют они все то, что предусмотрено программой.

К слову сказать, такой внутренней свободы и раскованности животных, их готовности «идти на трюк» не всегда достает, к сожалению, в интересном новаторском выступлении дрессировщика медведей-наездников (так он назван в программе) Олега Чепякова. Медведи, конечно же, не слонята, да и само соседство их с лошадьми достаточно тревожно и конфликтно по своей сути. И все же дрессировщику, на мой взгляд, следует подумать над тем, чтобы по возможности убрать из номера излишнюю нервозность, добиться от своих коварных «наездников» более спокойного и безоговорочного послушания. Отличные трюки — прыжки медведя с одной бегущей лошади на другую, стойка лошади на задних ногах с медведем на спине — станут еще более выигрышными, если несколько смягчится «климат» номера, сгладится напряженность, которая ощущается сегодня по ходу выступления.

В программе «На арене москвичи» что ни номер, то яркое интересное зрелище! Глубоко лирична и как-то по-особому красива игра с мячами в воздухе, которую демонстрируют Людмила Головко и Петр Любиченко. Очарованием старой восточной сказки веет от выступления дагестанских канатоходцев под руководством Ахмеда Абакарова. Сложнейшие трюки с поразительной легкостью и изяществом исполняет группа эквилибристов, возглавляемая Тофиком Ахундовым. Как и всегда, громом аплодисментов провожают зрители-москвичи своих старых знакомцев — искусных икарийцев Кузяковых...

Всех участников представления не перечислишь. Но есть еще один номер программы, о котором хочется поговорить подробнее. Я имею ввиду «Вторую Венгерскую рапсодию Листа» в исполнении Елены Амвросьевой и Георгия Шахнина.

Наверное, нет нужды пересказывать сюжет этого великолепного музыкально-эксцентрического номера, говорить о том, как невольно изумляешься всякий раз, когда вдруг оказывается, что «он — это Она», а «она — это он». Об Амвросьевой и Шахнине написано много, и вряд ли тут что-либо добавишь.

Нет слов, цирк всегда привлекал и привлекает прежде всего новизной, на его представления идешь с надеждой, что сегодня обязательно увидишь такое, чего не видел прежде. И вот — выступление Амвросьевой и Шахнина... Выступление, повторяю, виденное-перезиденное, А смотрится оно с огромным интересом, я бы даже сказал, с наслаждением. В чем же дело?

Прежде всего, мне думается, в том, что старый, казалось бы, номер оказывается при внимательном рассмотрении отнюдь не старым. Не старым в том смысле, что он не представляет собой нечто раз и навсегда застывшее, заученное, затвержденное; артисты не копируют, не повторяют того, что они показывали пять или восемь лет назад. Сохранены характеристики персонажей, сохранен рисунок номера, его взрывчатый финал, но внутри всего этого словно положены новые краски, приоткрыты новые грани взаимоотношений партнеров на манеже. Знакомые детали обыгрываются сегодня несколько иначе, чем обыгрывались вчера; что-то из номера убрано (как, например, «убегающие» за кулисы нотные листы), что-то привнесено вновь.

Амвросьева и Шахнин настолько хорошо «обжили» своих героев, столь глубоко проникли в суть комедийного конфликта, что им уже не надо запоминать, куда, скажем, должен сейчас ступить «он» и как на это должна реагировать «она». Артистами обретена та абсолютная творческая раскрепощенность, которая помогает им легко импровизировать по ходу выступления, обогащать и совершенствовать уже найденное, искать дополнительные штрихи и черточки, помогающие наиболее полно выразить взаимоотношения двух музыкантов.

И вот тут самое время сказать об артистическом даровании Елены Амвросьевой и Георгия Шахнина. Даже хорошо зная их номер, трудно обнаружить хотя бы малейшую погрешность, которая бы до срока раскрывала секрет веселого маскарада. Амвросьева и Шахнин не просто искусно переодеваются и гримируются, как это нередко бывает в цирке — они полностью перевоплощаются в своих забавных героев. На манеже не маски, а характеры, не персонажи интермедии, а живые люди, и потому нам, зрителям, так непреходяще интересно все то, что происходит во «Второй Венгерской рапсодии Листа».

...«На арене москвичи» — не слишком, на мой взгляд, удачное название цирковой премьеры. Какое-то оно скучноватое и расплывчатое, ничего, в общем, не говорящее о характере программы. И тем приятнее было убедиться, что даже за неудачным названием скрывается подчас яркое представление, которое с волнением и радостью смотришь от первого до последнего номера.

Побольше бы таких представлений нашему цирку!



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 08 Июль 2019 - 22:12

Взгляд из зрительного зала

 

Отмечая успехи советского цирка и гордясь ими, мы, зрители, систематически посещающие программы, могли бы высказать различные предложения, замечания, пожелания.

 

Однако зрительские конференции по цирку, к сожалению, не проводятся (во всяком случае в Москве), и мы не имеем возможности обмениваться своими впечатлениями друг с другом, а также с деятелями манежа. И вот я, видевший в течение пятидесяти лет почти все программы в Москве, а изредка и в других цирках страны, беру на себя смелость высказать ряд суждений о цирковом искусстве.

В цирке качество номера определяется нс только его техническим совершенством и композиционным построением, но и тем, как номер подан, насколько артистично он исполнен. Все, с момента появления актера на арене и до его ухода за кулисы, влияет на впечатление зрителя.

В каждой программе, к сожалению, можно найти примеры того как проигрывает даже хороший номер, если не найдена удачная форма его подачи, если артисты не чувствуют себя на арене свободно и раскованно.

Возможно, было бы целесообразно, подготавливая программы для московских цирков, подключать к работе над отделкой всех номеров представления специального режиссера для совершенствования номеров.

С некоторых пор почти все программы цирков начинаются и заканчиваются прологом и эпилогом. Яркий, красочный парад в первое время нравился, он придавал представлению праздничность. Но со временем парады стали обрастать плохо читаемыми, нередко весьма слабыми стихами, стали длинными, статичными и превратились в скучное, однообразное, а зачастую и претенциозное зрелище. И, согласитесь, довольно нелепо, когда парад, тематически связанный с каким-то конкретным событием, продолжает демонстрироваться без всяких изменений и через полгода после этого события.

Стоит серьезно подумать над тем, какими должны быть цирковые парады. Но несомненно одно: надо искать новые выразительные формы, не увлекаться длинными Стихотворными текстами и очень строго эти тексты отбирать.

А теперь мне хотелось бы затронуть такой вопрос. Одной из важнейших задач, стоящих перед советским цирком, является создание высокохудожественных номеров для все увеличивающегося числа стационаров. Естественно, что для молодых исполнителей очень важно выступить перед взыскательными зрителями Москвы и Ленинграда. Тот номер, который «прошел» в столице, можно смело показывать в любом городе нашей страны и за рубежом. Но установившаяся в последние годы практика показа в столице одной, в лучшем случае двух программ за год, не позволяет демонстрировать свое искусство большому числу артистов. Это, в свою очередь, лишает нас, зрителей, возможности видеть все лучшее, что создается в советском цирке.

Возможно такой порядок проката выгоден Союзгосцирку, так как частая смена программ требует определенных транспортных и иных затрат, но несомненно и то, что длительная демонстрация одной программы отрицательно сказывается как на интересах цирковых мастеров, так и на интересах зрителей.

Не могу обойти молчанием и вопрос о пантомиме, почти совсем исчезнувшей в последние годы с наших манежей. Это тем более странно, что современная техника, казалось бы, позволяет создавать гораздо более эффектные и интересные спектакли, чем те, которые успешно шли еще во времена Вильямса Труцци. Конечно, создание таких пантомим дело хлопотливое — нужен и хороший сценарий, и знающие режиссеры, и настоящие актеры. Все это, разумеется, не просто, но отказываться от жанра, так хорошо показавшего себя в пору становления советского цирка, вряд ли стоит. Сетуя, что пантомима стала редкой гостьей на наших манежах, не могу не вспомнить и о буффонадных антре — их мы тоже давно не видим в столичных цирках. И этот пробел в программах нам отнюдь не заменят даже талантливые коверные.

Во многих крупных цирках, в частности в Московских, Ленинградском и некоторых других, в стремлении придать цирковой программе вид «шоу» появились разные по количеству и по мастерству балетные ансамбли. Однако пока цирковой режиссуре крайне редко удается органично вписать выступления этих ансамблей в ткань циркового представления.

В двух последних программах цирка на Ленинских горах выступления довольно большого балетного ансамбля проходили совершенно незаметно — он не имеет ни сольных номеров, мало связан с выступлениями коверных или с номерами программы. Зритель видит ансамбль, по сути, только в прологе. Поэтому, естественно, появляется сомнение в правомерности использования таких ансамблей в нетематических программах.

Пишу эту статью и понимаю, что чуть ли не в каждом абзаце касаюсь вопроса или проблемы, которые так или иначе ставились на страницах журнала. Но поскольку вопросы эти остаются по сей день нерешенными, о них нельзя не говорить. В частности, о копировании.

Думаю, любители цирка хорошо помнят огромный успех номера артистки К. Бескоровайной, первой в советском цирке показавшей оригинальный номер «Собачий футбол». В последующие годы многие дрессировщицы стали демонстрировать подобный номер, слепо копируя то, что было ранее сделано Бескоровайной. И что же? Номер потускнел и уже не имеет того успеха, какой был у его создательницы.

То же самое, к сожалению, можно наблюдать и в номерах других жанров. Но зато как бывает приятно, когда мы видим в традиционном, казалось бы, номере необычное, оригинальное решение, ту «изюминку», которая отличает данного исполнителя от всех других. Эти слова в полной мере можно отнести к танцовщице на проволоке Р. Хусайновой, подготовившей и показавшей свой новый номер в одной из недавних программ Московского цирка на Ленинских горах.

На страницах журнала «Советская эстрада и цирк» проходила интересная дискуссия о целесообразности выступления одного артиста в двух или трех номерах. Это очень интересная и важная проблема. Такой принцип работы издавна бытовал в цирках со времен частных антреприз. Он и сегодня имеет место. Однако, мне кажется, здесь не может быть общих решений. Все должно решаться индивидуально. Артист имеет право выступать одновременно два или три раза лишь в том случае, если эта физическая нагрузка не только не ухудшает качества основного произведения, но и другие номера его будут на уровне лучших образцов данного жанра. И все же явление это не должно стать массовым: такое возможно только для талантливых мастеров.

И в заключение еще два вопроса.

Первый. Если в былое время на наших аренах систематически показывались либо целые программы зарубежных цирков, либо отдельные гастролеры демонстрировали свое мастерство, то ныне мы давно уж не видим в Москве выступлений артистов других стран. Из сообщений прессы мне известно, что международные программы демонстрируются в различных городах Советского Союза. Хотелось бы видеть подобные выступления и на столичных манежах — это сделало бы цирковой сезон более разнообразным и увлекательным.

И второй. Ранее не только любители цирка, но и обычные зрители хорошо знали большинство цирковых артистов. Конечно, артистов было меньше, и потому они чаще приезжали в тот или иной город. И все же, как мне кажется, секрет заключался в рекламе: артистов рекламировали гораздо лучше, чем сейчас.

Кому-то мой вывод покажется странным: сегодня, мол, выпускаются яркие рисованные и фотоплакаты, буклеты, календари. И тем не менее в течение ряда лет даже Московские цирки не выпускали печатных афиш с перечислением всех гастролеров. Рекламировался, как правило, аттракцион. Даже в щитах, что возле цирка, все фото и объявления относились к аттракциону. Лишь в этом сезоне цирк на Цветном бульваре поместил, наконец, цветные фотоплакаты отдельных номеров. А ведь в основном зритель узнает фамилии исполнителей из программки, купленной при посещении цирка. Но и там — только фамилии артистов и название номера. Если для известных мастеров этого достаточно, то что скажет зрителю одно упоминание фамилии молодого артиста?

Может быть стоит воспользоваться опытом некоторых филармоний и, повесив на видном месте в фойе стенды, разместить на них заметки об артистах программы просто непросто отпечатанные на машинке. Зрителю интересна была бы любая добавочная информация о создании номеров, о творческом пути артистов, об их учителях и т. п. А пока этой информации зрителю получить негде.

Почему на эстраде конферансье объявляет, например, Магомаева без комментариев, а молодых артистов не только объявляет, но и представляет. (Удачный пример — конферанс О. Милявского в концертах 1976 года «Поют молодые».) А нельзя ли нарушить традицию цирковых    шпрехшталмейстеров, нельзя ли поручить им коротко, но все же не только объявлять, но и представлять молодых артистов? Я понимаю, что для цирка это несколько неожиданное предложение, но может стоит о нем подумать? Думается, что при том же формате программки можно печатать краткие аннотации, рассказывающие о создании данного номера. Конечно, могут быть и другие решения, но подумать о более широкой пропаганде артистов необходимо. А то сегодня любители манежа знают всего пятнадцать-двадцать имен самых известных исполнителей, а зрители, посещающие цирк раз в год, не запоминают фамилий даже понравившихся им артистов.

Когда пишешь о любимом искусстве, то хочется верить, что твои мысли, твои предложения будут не только опубликованы, но и реализованы.

А. БАРАНОВ, кандидат технических наук



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 11 Июль 2019 - 21:23

Канатоходцы Лорита и Магомед Магомедовы

 

Любители цирка, конечно, помнят номер Лориты и Магомеда Магомедовых. Номер на канате, в котором под куполом звучала песня. О нем много писали и, пожалуй, всегда отмечали, что Лорита готовилась стать певицей, a стала артисткой цирка.

 

Она занималась на вокальном отделении Музыкального училища имени Гнесиных. Случайно, а может быть, и нет — по внутренней закономерности своей неуемной натуры, жажды новых впечатлений — она попала в цирк. В дни каникул Лорита участвовала в детских представлениях. Ома выходила на манеж в костюме забавного Чиполлино и пела песенку.

Вот тогда-то перед ней раскрылся яркий и красочный мир арены. Ее увлек цирк, восхитили своей смелостью, фанатической преданностью своему искусству его артисты. Один из них, канатоходец Магомед Магомедов стал ее мужем. Цирк все больше входил в жизнь Лориты, ему она отдала свое сердце. Было решено, что Лорита станет партнером Магомеда.

Когда они начали репетировать им говорили:

— Пустая затея. Надо в детстве подняться на канат, теперь не развить нужного чувства равновесия...

И правда, было трудно. Друзья и приятели по училищу говорили Лорите, что, обладая хорошим голосом, музыкальным образованием, она совершает ну прямо преступление по отношению к себе. А Лорита снова и снова вставала на коварный, норовящий выскользнуть из-под ног канат, высоко на мостике поднималась на плечи партнера, а он раздраженно твердил, что ома делает все не так. Было обидно. Но у Лориты ни разу не возникла мысль отступить.

Настал день, когда канатоходцы Магомедовы дебютировали. Лорита уверенно стояла на плечах у Магомеда, он шаг за шагом поднимался по наклонному канату, а она вдохновенно пела, и голос ее, возносясь под купол, заполнял зал. Вспоминая сейчас этот номер, четко осознаешь, что столь выразительным, впечатляющим его делали но только сложные эффектные трюки, но и его одухотворенность, артистичность, обаяние Лориты. Кажется, никто из рецензентов не называл ее «верхней», хотя, по цирковой терминологии, она была в трюках «верхней». Каждый видел — Лорита Магомедова прежде всего артистка, создающая красивый, романтический образ.

В номере был такой момент. Магомедов сосредоточенно спускался по наклонному канату (что наиболее трудно) и нес на голове Лориту. Посреди пути она отстегивала лонжу. В этом не было стремления поразить своим бесстрашием. Так энергично и ярко утверждалась безграничная вера в того, кому доверила она свою судьбу,— это обогащало, освещало создаваемые ими образы.

Магомедовы несколько раз выступали в столичном цирке, с успехом участвовали а гастролях за рубежом. Лорите было присвоено звание заслуженной артистки Дагестанской АССР, Магомеду — народного артиста Дагестана.

Трагедия произошла на репетиции перед открытием сезона в цирке. Суматоха, неразбериха, шум: репетировал оркестр, на колосниках велась сварка, полз сизый дым, на манеже разложили пол для иллюзионного номера. Над ним натянули канат Магомедовы — после переезда им требовалось повторить номер.

...«Скорая помощь» въехала прямо на манеж, куда упала Лорита. Ее нельзя было передвигать, беспокоить, сложно было поднять и положить на носилки.

В больнице, когда она пришла в себя, узнала, что жить будет, а ходить не сможет. Я слышал, что операция, которую перенесла Лорита Магомедова, легла в основу диссертации: это было новым в хирургии. Выйдя из больницы, Лорита могла, опираясь на палку, кое-как передвигаться. А она хотела непременно вернуться в цирк.

Существует мнение, что круг манежа имеет колдовскую силу, ни за что не выпустит того, кто вступит в него. Думается, не выпускает он лишь людей сильных духом, до конца преданных цирку. К ним принадлежит Лорита.

Трудно представить, какого напряжения требовали от нее ежедневные упражнения, вызывавшие острую боль. Но Лорита не давала себе поблажки, всю свою волю направляла на то, чтобы победить недуг.

...Опираясь на палку, Лорита пошла в цирк. Когда, припадая на ногу, она входила в служебные кабинеты, можно было понять, что их хозяева скептически отнеслись к ее желанию вернуться на манеж, ее упорство лишь раздражало их. Лорита задумала номер с дрессированными животными. К этому можно было бы отнестись со вниманием, вспомнив высказывания народной артистки СССР И. Бугримовой, что дрессировщик прежде всего артист. Заставить животных подчиняться — это еще далеко не все.

Когда Лорита осваивала искусство канатоходцев, в ее распоряжении был аппарат, а рядом опытный мастер, сейчас же не было животных, не было рядом дрессировщика, готового помочь ей овладеть новым жанром. А время шло. Надо было с чего-то начинать, что-то делать. Скажем, выходить и объявлять номера. Но это обязанность инспектора манежа. Магомедова сдала экзамены и получила документ, дающей ей право вести представление.

Пока нет единого мнения, как вести программу. В одном случае вспоминают Буше, то, как он торжественно, значительно объявлял исполнителей, в другом случае утверждают, что главное — темп и пусть имена артистов звучат по радио. Кстати, сейчас в концертах иногда номера объявляют по радио — наверное, так динамичнее. Если ведущий появляется из-за кулис, совершает путь к центру сцены, называет исполнителей, затем проделывает тот же путь назад, пауза затягивается. Однако, когда в концерте участвует артист-конферансье, создающий образ, например, милого, остроумного собеседника, конечно же он предстает перед публикой и никак не может остаться невидимкой.

Думается, нечто подобное должно быть в цирке. Если программу ведет артист, способный своими действиями, всем своим обликом придать представлению праздничный настрой, он должен выходить на манеж. Дежурным же голосом объявлять артистов можно и по радио. Лорита Магомедова представала перед публикой обаятельной, радушной хозяйкой циркового праздника. Роль ведущего скромна, но зрители ее запоминали.

Магомедову хвалили, однако сама она не чувствовала полного удовлетворения. Она ездила в Саратов, помогала Магомеду Магомедову создать новый групповой номер на канате, но ей самой в нем не было места. И снова она шла доказывать тем, от кого зависела ее работа в цирке, что способна вернуться на манеж. Наконец ей предложили подготовить номер иллюзии.

Каким должен быть номер? Лорита считала, что главное определить его характер, тот образ, который создаст. В этом она была права. В иллюзии, на мой взгляд, все большее значение приобретает зрелищная сторона выступления. В наш век покорения атома и космоса, трудно поразить зрителей лишь сложностью разгадки секретов фокусов.

Мне приходилось много раз видеть аттракционы Эмиля и Игоря Кио, и, хотя заранее знаешь, кто откуда появится, и, более того, знаешь, как это происходит, все же смотришь с интересом: привлекает само красочное действие, поведение и взаимоотношения персонажей — участников аттракциона. Ведь можно же с интересом смотреть спектакль, зноя пьесу, когда увлекает не развитие сюжета, а то, как актеры воплощают, трактуют образы, созданные драматургом. Видимо. иллюзионные номера должны быть своеобразным ярким спектаклем, а не только демонстрацией головоломных трюков.

Магомедова определила свое выступление примерно так: праздник красоты, волшебный сад, танец цветов. Свой номер она стремилась сделать красочнее, оригинальнее, хотя использовала принципы ранее изобретенных трюков и аппаратов. Впрочем, зрители никогда не назовут вазы, столики, иной реквизит — аппаратами, столько в этих предметах изящества. (Замечу в скобках, добиться их изящество тоже стоило немалых трудов.)

В жизни Лорита Магомедова еще не рассталась с палкой, опирается на нее, иное резкое движение заставляет ее плотнее сжать губы, замереть на мгновение. Встретив ее за кулисами, трудно представить, что через час-полтора она выйдет в парад-прологе в туфлях на высоких каблуках, в нарядной грации. Затем в номере будет передвигаться по манежу легко и непринужденно, почти порхая.

Магомедова появляется из большого нежно-розового цветка. Под звуки музыки торжественно раскрываются его лепестки, и перед нами —- некая добрая фея, готовая украсить окружающий ее мир. От ее прикосновения в вазах распускаются пышные букеты, цветы на клумбах меняют окраску — они то солнечно-желтые, то загораются красным, то становятся небесно-голубыми. Постепенно манеж превращается в сказочный сад. В этом саду по воле хозяйки появляются еще животные и птицы. Они органически входят в создаваемую но арене картинку. Участники номера — белый и черные карликовые пудели. Артистка включила в выступление элементы дрессуры. Со временем эта сторона выступления будет усилена.

Надо отметить, большой номер со сложным реквизитом был подготовлен за четыре с небольшим месяца. Срок очень короткий. Работа над ним, по существу, не завершена. Некоторые аппараты еще изготавливаются. Что-то будет меняться в композиции, что-то уточняться в манере демонстрации трюков. И если бы речь шла просто о рецензии, то, может быть, имело смысл подождать, пока номер станет еще выразительнее и заслужит больших похвал. Но речь идет прежде всего о силе характера, о беспредельной преданности цирку. О том, как милая, хрупкая женщина оказалась сильнее всех бед, обрушившихся на нее.

Когда Лорита Магомедова говорит, что сможет, как прежде, подняться на плечи партнера, который понесет ее вверх по канату, и опять ее песня заполнит зал,— веришь в это. Потому что кажется, для нее ист невозможного. Она бросила отчаянный вызов судьбе и победила — теперь каждый день выходит на манеж, несет свое искусство людям.

К. ГАНЕШИН



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 14 Июль 2019 - 09:57

Влюбленные в искусство цирка

 

Пятнадцать лет назад Галина и Григорий Любезновы организовали в Сормове цирковой кружок.

 

Было это так неожиданно, что некоторые скептики заявляли: «Самодеятельный цирк?.. Вряд ли что получится». Однако получилось. Мало того, вслед за сормовичами цирком «заболели» автозаводцы и павловчане, арзамасцы и дзержинцы. Сейчас в Горьковской области более двадцати цирковых коллективов и кружков. Двум из них — сормовскому и Дзержинскому — присвоено почетное звание народного коллектива.

 

подробнее http://www.ruscircus...sstvo_cirka_773



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 16 Июль 2019 - 22:01

Встречи с клоунами

 

Что мы ждем от встречи с клоунами? Прежде всего, разумеется, смеха. Но смешной клоун — это все-таки не клоун, И еще одно: клоун должен быть индивидуальностью. Ом просто обязан быть не похожим на своих коллег.

 

Анатолий Марчевский, например, не похож на Юрия Куклачева, Александр Родин ничем не напоминает нам Евгения Майхровского, а тот в свою очередь Валерия Мусина. Или возьмем два великолепных клоунских дуэта — Геннадий Ротман и Геннадий Маковский, Станислав Щукин и Валерий Серебряков — каждый из них отличается яркой индивидуальностью и ни в чем не повторяет друг друге.

Конечно, мне могут сказать, что Анатолий Марчевский развивает енгибаровские традиции, а в образе, создаваемом Юрием Куклачевым, есть что-то общее с образом Олега Попова. Что ж, это верно. Но развивать традиции или находиться под влиянием выдающихся мастеров — это одно, а копировать их — совсем другое.

Нс так давно москвичи имели возможность увидеть молодых коверных Дмитрия Альперова и Аркадия Борисова. Это, безусловно, способные и перспективные артисты. Собственно, они не новички на манеже: многие хорошо их помнят по клоунской группе «Ребята с Арбата». Кроме того Д. Альперову пришлось однажды заменять Ю. Никулина и выступать вместе с М. Шуйдиным. На мой взгляд, актер весьма успешно справился с этой труднейшей задачей.

И вот теперь возник новый клоунский дуэт. Образ, созданный Альперовым, чем-то похож на никулинского героя — тот же неказистый пиджачок, те же коротенькие узкие брючки. Однако сходство это, пожалуй, чисто внешнее: герой Альперова очень активен, напорист, громогласен, непоседлив, всегда старается взять инициативу в свои руки и подчинить себе партнера.

Герой А. Борисова, наоборот, скромен, мягок, интеллигентен, напоминает нам Шурика, сыгранного А. Демьяненко в ряде гайдаевских лент. Но при всей своей мягкости он достаточно умен и потому частенько берет верх над шумным и громогласным другом.

Нельзя не отметить такой положительный факт: Альперов и Борисов во главе почти каждой своей репризы поставили слово. Причем, владеют они им отлично. Хочется сказать еще и вот о чем: артистов хорошо слышно в любом месте зрительного зала даже без микрофона.

Казалось бы, из всего сказанного вывод должен быть один — мы стали свидетелями появления еще одного интересного клоунского дуэта. И эти слова вполне можно было бы отнести к молодым исполнителям, если бы здесь не возникла иная проблема — проблема репертуара.

Коверный действует в рамках своего репертуара, как театральный актер в рамках сюжета пьесы. Именно драматургия реприз даст артисту возможность раскрыть своеобразие клоунской маски. А потому очень важно, чтобы клоуну было что играть. Но давайте, однако, посмотрим что же играют Альперов и Борисов.

После того как ведущая программу объявила: «Весь вечер на манеже Дмитрий Альперов и Аркадий Борисов»,— на арене появились отнюдь не клоуны, а некие два незнакомца, один из которых был вооружен кинокамерой. Из их дальнейшего разговора мы узнаем, что это кинорежиссер и кинооператор, которые разыскивают Альперова и Борисова, чтобы доснять с ними один небольшой эпизод.

Но ведь это где-то уже было? Ведь именно появление режиссера и кинооператора предваряет выход на манеж Ю. Никулина и М. Шуйдина. Итак, появились режиссер и кинооператор. Правда, затем их линия никак не разрабатывается все первое отделение, но зато в начале второго им наконец-то удается поймать коверных и уговорить пересняться в небольшом эпизоде под названием «В кузне». На манеж выносится настоящая наковальня и две огромные кувалды. Альперов и Борисов бьют тяжелыми кувалдами по наковальне, естественно, устают, а режиссер и кинооператор просят повторить, чтобы отснять еще один дубль, потом еще и еще... В конце концов клоуны бросаются с кувалдами на своих мучителей.

Вот так трансформировалась знаменитая реприза Ю. Никулина и М. Шуйдина «Бревно». Я, например, хорошо знаю, что это вовсе нс плагиат, что Альперов и Борисов исполняют сценку с дозволения Юрия Владимировича Никулина, но все равно смотреть ее было, право, как-то неловко. А ведь что могут подумать зрители, видевшие репризу в исполнении Никулина и Шуйдина, о молодом клоунском дуэте? Но даже если оставить в стороне этическую часть вопроса, то все-таки остается главное. И это главное, на мой взгляд, заключается в том, что лишь у Никулина и Шуйдина сценка «Бревно» по-настоящему оправдана.

Любой зритель воспринимает Юрия Никулина нс только как великолепного клоуна, но и как популярнейшего киноактера. И когда за мим в цирк прибегают кинематографисты, то зрители с удовольствием принимают эти условия игры, хотя, конечно, прекрасно понимают, что эти режиссер и кинооператор «ненастоящие». А в исполнении любых других коверных, пусть даже очень хороших, этот ход выглядит надуманным и неправдоподобным.

Кстати, кинематограф всегда давал и дает обильную пищу для пародий и самых различных жанрах литературы и искусства, в том числе и в цирке. Вспомним хотя бы прекрасную пародию Г. Ротмана и Г. Маковского на американские фильмы о ковбоях, «Тарзана» Б. Вяткина и так далее. И просто обидно, что ни сами артисты, ни режиссер В. Крымко, работавший с ними, не смогли найти в этой теме своего оригинального хода.

Ведь показали же артисты ряд других оригинальных реприз. Например, пародия на выступления мастеров фигурного катания, в которой встречаются удачные находки, тонко подмеченные детали. Здесь отлично сочетаются строгость и артистизм партнера (А. Борисов) с трепетной «грациозностью» партнерши (Д. Альперова).

Очень хороша реприза с кошкой и собакой: в ней есть и трогательность и ироническая насмешка над незадачливыми дрессировщиками, не сумевшими «поделить славу». Хотелось бы, чтобы таких реприз у Альперова и Борисова было как можно больше.

Следует отметить, что артисты испытывают явное тяготение к цирковой классике: в их репертуаре — репризы о том, как с помощью одной пятирублевой купюры несколько человек расплатились со всеми долгами, и о том, как из двух пирожков сделать три.

Исполняя старые антре, клоуны стремятся ввести в них слово. И иногда это им удается. Например: «Вот изучаю английский язык, хочу поехать (следует хорошо выдержанная, многозначительная пауза)... в Саратов».  

Но в другой раз Альперов встречает своего партнера такой фразой: «Аркадий, это ты, а я думал ты на конюшне». Говорится это нарочито громко, чтобы вызвать реакцию зрителей. А не смешно. Почему собственно Борисов должен быть на конюшне? Он, что, наездник, дрессировщик, берейтор, конюх? Когда Никулин говорит Шуйдину: «Миша, шел бы ты на конюшню, подышать свежим воздухом» — то цирк взрывается смехом, во-первых, сама фраза очень смешная (совмещение несовместимых понятий: «конюшня» — «свежий воздух»), во-вторых, она вытекает из сюжета репризы: Шуйдин мешает Никулину спокойно посидеть и почитать интересный журнал.

Если в репризы вводится текст, то над ним надо строго и серьезно работать. Слово никогда не прощает нетребовательного и неуважительного отношения к себе...

И уж если на нашем манеже появились безусловно талантливые клоуны, умеющие прекрасно говорить, то задача Союзгосцирка помочь им создать по-настоящему интересный репертуар, в котором бы классика органично сочеталась с современностью и а котором бы звучало меткое, острое слово.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ
 



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 22 Июль 2019 - 22:23

Резец в руках акробата

 

Еще студентом третьего курсе циркового училища Михаил Ильяев выступал в группе акробатов. И не где-нибудь, а на столичной арене Московского цирка. Его  двойное заднее сальто и серия арабских сальто-мортале в два круге уже тогда говорили о мастерстве артиста. Казалось, будущее студента ГУЦЭИ ни у кого не вызывало сомнения — быть ему первоклассным прыгуном.

 

Но сложилось так, что выпускной курс Михаила Ильяева совпал с призывным возрастом в ряды Советской Армии, и ему пришлось оставить училище. В армии Илья продолжал заниматься акробатикой, выступая в солдатской самодеятельности и в соревнованиях. За отличные показатели в боевой и политической подготовке командование части позволяло Михаилу Ильяеву, может быть, чаще, чем другим, отлучаться на побывку в Москву, где он каждый раз старался посетить уроки в родном училище.

Еще до окончания службы в армии Ильяев сумел экстерном закончить училище и получить диплом артиста цирка. А когда срок службы подошел к концу, начал готовить свой акробатический номер. Он ужо был близок к осуществлению цели, но тут случилась беда — Ильяев получил серьезную травму. Болезнь позвоночника на долгие месяцы приковала его к постели. А когда недуг стал отступать, он понял, что замыслам уже не осуществиться. Однако время показало, что в его артистической судьбе не все потеряно. Еще раньше артиста привлекал своей пластикой индийский танец, теперь он задумал создать на эстраде своего рода синтетический номер, соединяющий индийский танец с элементами акробатики. Кроме того, он подготовил традиционный номер «Нанайская борьба». Приемная комиссия оба номера одобрила.

В поисках верного стиля и характерной манеры подачи «Индийского номера» артист часами просиживал в библиотеке над альбомами скульптурных изваяний Индии, изображающих танцующих людей или покровителя танцев бога Шиву. Он пристально всматривался в иллюстрации скульптурных изображении, пытаясь расшифровать для себя динамику и смысл застывших движений. А по мере того, как открывались для него особенности индийской хореографии, рождался интерес к камню, к резьбе по нему.

Вначале Ильяев относился к резьбе как к приятному досугу. Но со временем увлечение становилось вес более сильным. Артисту полюбилась и резьба по дереву, ему нравилось работать с такими породами, как клен, дуб, береза, ясень.

Первоначально инструментом Михаилу служил обыкновенный скальпель, которым он искусно вырезывал замысловатые фигурки, миниатюрные статуэтки и занимательные брелки. Кто знает, может быть увлечение резьбой так бы и закончилось у Ильяева изготовлением безделушек, не попадись ему случайно а руки набор открыток с изображением скульптур Эрьзи. Знакомство с творчеством этого талантливого и самобытного художника пробудило в артисте особый интерес к изобразительному искусству.

Ильяев стал посвящать свои работы значительным темам, начал воплощать в камне и дереве яркие самобытные волевые натуры. Он создал несколько портретов наших известных современников.

Так его внимание привлек героический характер Анжелы Дэвис, и когда она приехала в Москву, Ильяев подарил ей скульптурный портрет.

Скульптурный портрет Анжелы Дэвис оказался для Михаила Ильяева настоящей пробой сил. Затем он создает такие работы, как «Воспоминание об Эрьзи» и «Пабло Пикассо», которые были представлены в 1973 году на выставке художественных работ артистов эстрады. Наиболее полно с творчеством самодеятельного скульптора можно было познакомиться на его персональных выставках во Дворце культуры имени Горького, затем в Центральной городской публичной библиотеке имени Н. Некрасова.

Так увлечение переросло в настоящее призвание, которое сделало его жизнь богаче, содержательнее, наполнило ее новыми творческими радостями и открытиями.

В. ВИКТАС



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 23 Июль 2019 - 22:33

Не обманываете слонов

 

Нашим зрителям хорошо известен аттракцион Терезы Васильевны Дуровой — внучки известного клоуна и дрессировщика Анатолия Леонидовича Дурова.

 

Десять лет тому назад вместе с Терезой Васильевной стала выступать ее дочь Тереза Дурова-младшая. Тринадцатилетняя девочка, выйдя на манеж, продемонстрировала свою первую работу — дрессированного слоненка.

Шло время, Тереза показывала зрителям все новых и новых своих четвероногих учеников, но ее любовь к слонам по-прежнему неизменна. И потому свои первые рассказы она посвятила слонихе Катрин. Предлагаем их вашему вниманию.
В город, где начинались ее новые гастроли, Катрин приехала в один из тех пасмурных осенних дней, когда прохожие на улицу не выходят без плаща, зонтика или галош. Но у Катрин не было ни галош, ни плаща, а зонтика и подавно, вот и пришлось ей топать по лужам босиком. Впрочем, это ее не слишком огорчало. Новый город ей нравился — и его широкие улицы и внимание к ней со стороны мальчишек, с радостными криками бежавших за процессией. В конце концов их тоже можно понять: как приятно заявиться домой и сообщить с гордостью: «По улицам слона водили, и я его видел». Или еще лучше: «И я шел вместе с ним». Кто бы не позавидовал, а?

Когда Катрин доходила до очередной огромной лужи на мостовой, она останавливалась, ждала, когда мальчишеская ватага подбежит поближе, и сильно топала по воде ногой. Шлеп! — и лужа мгновенно превращалась в радужный фонтан, а он обрушивался на мальчишек. Те увертывались, толкали друг друга, разбегались по сторонам, хохотали, кричали Катрин:

—    А вот и не попала! А вот и не попала!

Короче, эта веселая игра нравилась и ребятам и самой Катрин. Но, как известно, такие развлечения добром не всегда кончаются. Недаром мамы, отпуская своих детей погулять, строго-настрого их предупреждают:

—    По лужам не бегать!

Уже к вечеру Катрин начала шмыгать хоботом, а к утру у нее был, как говорится, полный простудный набор: и температура, и кашель, и насморк, и головная боль, и — что самое ужасное — плохое настроение.

Вызвали врача. Он долго слушал, как слониха дышит, прикладывал к ее груди деревянную трубочку стетоскопа, потом попросил ее открыть рот, встал на цыпочки, заглянул в горло.

— Сама виновата, — строго сказал он. — В следующий раз будешь помнить, что ты родилась в жаркой Индии, а не где-нибудь на Чукотке, — и выписал Катрин кучу лекарств.

Около слонихи поставили столик, на нем разложили коробки с порошками и таблетками, пузырьки с микстурой. Но вот еще беда: из-за высокой температуры у Катрин совсем пропал аппетит. И тогда на столике появился кагор — сладкое вино, которое иногда прописывают по столовой ложке перед обедом, когда у них тоже пропадает аппетит. Врач долго считал и наконец вычислил, что одна столовая ложка для шеститонной слонихи будет равняться одному... ведру.

Катрин с удовольствием пила чуть терпкий, сладкий напиток. Выпив до дна, переворачивала ведро в надежде, что оттуда выльется еще хотя бы несколько капель.

Каждый день завхоз цирка отправлялся в аптеку за лекарствами, а потом заходил в магазин «Вина — воды» за любимой «микстурой» Катрин. И вот однажды в местный универмаг завезли костюмы — светлые, добротные, из немнущейся ткани с транспортным названием «метро». А завхоз давно мечтал о таком костюме. Плюнул он на аптеку и зашел в универмаг. Перемерив чуть не всю партию, выбрал себе наконец обнову. А когда взглянул на часы, ахнул: в аптеку-то он опоздал. «Ну хорошо, туда можно сходить после обеда, — решил он — скажу, что не все лекарства готовы. А вот вино надо обязательно купить. Без него этот чертов слон ничего есть не станет». И побежал в магазин.

—    Поздновато пришли,— сказал ему продавец.— Кагор кончился, теперь только после обеда подвезут. — И посоветовал: — Возьмите «саперави», цвет тот же, да и подешевле будет. А слону не все ли равно? Чего он в вине понимает?

Ничего не поделаешь, пришлось так и сделать. А прикинув, сколько у него денег от этой «операции» останется, он даже обрадовался: еще и себе на бутылку хватит — покупку обмыть. Купил «саперави», пришел в цирк. Быстро, чтобы никто не увидел другие бутылки, налил вино в ведро. Катрин с интересом наблюдала за ним.

К обеду в слоновнике собралось, как всегда, много артистов посмотреть, как слониха будет пить вино, был среди них и завхоз в новом костюме. Перед Катрин поставили ведро. Она радостно захлопала ушами, опустила хобот в ведро и... замерла. Незнакомый противный запах пополз по хоботу. Она резко подняла его, затрубила обиженно. У нее даже желания не возникло попробовать: что же ей налили? Нет, она знала, что ее обманули и видела, кто это сделал.

...Все Произошло очень быстро. Катрин опустила хобот в ведро, набрала как можно больше вина и выпустила в завхоза мощную темно-красную Струю. А следом за струей в завхоза полетело и само ведро с остатками «саперави».

— Мой костюм! — кричал завхоз, захлебываясь вином, которое текло по лицу. — Мой новый костюм! — И добавил, чуть не плача: — Разве я знал, что она так хорошо разбирается в винах...

Над завхозом смеялся весь цирк. Да что там цирк — весь город смеялся, потому что вести о таких необычайных происшествиях разносятся мгновенно. Катрин, конечно, принесли кагору, да и она скоро вылечилась. А ворюга-завхоз подал заявление об уходе из цирка. «Не могу работать, — сказал он, — когда даже слоны хулиганят».

А Катрин вовсе не хулиганила. Она просто не любила, когда ее обманывали. А, честно говоря, кто это любит?

В один грустный день в городе закончились гастроли цирка. Погасли цветные лампочки над входом. Кресла в полутемном зале закрыли парусиной. В манеж привезли свежие, пахнущие лесом опилки — для новой программы. Артисты складывали дорожные чемоданы, упаковывали ящики с реквизитом.

Катрин тоже собиралась в путь. Она давно привыкла к трамваям и автобусам, к грузовикам и легковушкам, совсем нс боялась их и даже приветственно покачивала хоботом, когда восторженные мальчишки и девчонки и не менее восторженные лапы с радостными криками бежали за ней следом.

Катрин льстило это внимание, и она неторопливо переставляла ноги-тумбы, солидно поглядывая по сторонам. Но эти прогулки нравились ей только летом, когда тепло. Совсем иное дело холодной зимой. Зимой Катрин вообще никуда бы не ездила. Но разве ее кто-нибудь спрашивает?

...Рано утром пришел дрессировщик и, похлопав Катрин по хоботу, сказал:

— Готовься, старушка. Будем утепляться.

Катрин знала эти слова. Они означали, что мороз на улице требовал специальной зимней процедуры, которую Катрин терпеть не могла. Да кому бы, интересно, понравилось, что уши и кончик хобота смазывают рыбьим жиром с его отвратительным запахом. На ноги Катрин надевали огромные сапоги из войлока и кожи, проложенные толстым слоем ваты, на прочной непромокаемой подошве; на спину натягивали попону, застегивающуюся на множество кнопок, пуговиц, крючков; на голову — суконный капор. Все это не только некрасиво, неэлегантно, но очень неудобно: сапоги жмут, попона давит, в капоре головы не повернуть.

Наконец, вышли на улицу. Тут же морозный ветер уколол хобот, забрался под капор и попону. Катрин ускорила шаг, но мороз не отступал, пробирался сквозь толстое сукно, и Катрин побежала по мостовой. Она знала, что в конце пути ее ждал хорошо протопленный железнодорожный вагон, где приготовлен теплый чай в ведре, и сено насыпано, мягкое сено, в которое так приятно зарыть замерзшие ноги.

Катрин спешила на вокзал изо всех сил, забыв о своих сопровождающих, не обращая внимания ни на автомобили, ни на сигналы светофоров. Машины шарахались от нее, противно визжали тормоза, но Катрин не замечала ничего. И даже когда на ее пути лопался какой-то грузовичок, ома просто оттолкнула его хоботом и помчалась дальше — скорее, скорее, некогда интересоваться всякой ерундой.

А грузовичок от мощного толчка откатился назад, и бидоны с масляной краской, стоявшие в кузове, опрокинулись, выплеснули красно-сине-зелено-белую реку на доски кузова, на асфальт, на бежевый «Москвич», не успевший увернуться от красочного водопада. Красные кляксы и синие полосы, зеленые брызги и белые потеки. Все это выглядело весьма эффектно на бежевом фоне. Однако хозяин «Москвича» не оценил эффекта. Он выскочил из машины, крича во все горло:

— Хулиганка! Ты мне за это ответишь!

Но Катрин не слышала ни криков незадачливого автомобилиста, ни взволнованных реплик прохожих, ни окликов сопровождающих из цирка — все они остались далеко позади.

И вот она уже уловила знакомый шум железной дороги, свист маневровых тепловозов, голоса из репродукторов. Но где товарная станция? Катрин даже притормозила на секунду: куда идти, где стоит цирковой состав с ее персональным вагоном? Катрин растерянно оглянулась, ища дрессировщика. Но он остался далеко позади. Ну, раз так, она найдет свой вагон сама. Скорее в ворота вокзала, по ступенькам на перрон, бегом вдоль состава! Вот ее вагон, самый высокий. В спешке она не заметила аккуратного штабеля картонных ящиков — их только что выгрузили из соседнего поезда. Катрин с разбегу налетела на них, обрушила, раскидала по сторонам и вдруг остановилась, пораженная. Она даже забыла о том, что на улице холодно. Из ящиков посыпались длинные желтые макароны. Катрин ухватила хоботом несколько штук, отправила в рот, пожевала и выплюнула: безвкусно да еще колется.

Когда дрессировщик, директор цирка, пять милиционеров, владелец «Москвича», шофер грузовика с краской, рабочие товарной станции, главный начальник железной дороги добежали до вагона. Катрин уже допивала второе зедро теплого чая, которое она сама сняла с печки.

Поезд отправили, и Катрин блаженствовала всю дорогу в теплом вагоне, а вконец расстроенный директор цирка расплачивался за незапланированную окраску «Москвича», разбитые фары грузовичка, десять бидонов с краской и, наконец, семьдесят ящиков с макаронами.

В городе еще долго помнили о «бешеном слоне, который снес десять домов, растоптал пять газетных киосков, перевернул сто автомобилей, поджег железнодорожный вокзал и угнал из города состав с макаронами». Но даже если бы эти страшные слухи были правдивы, то разве можно винить Катрин? Нет, конечно! Двадцать девять градусов мороза — слишком много для слона, который родился и вырос в теплой Индии, где и о снеге-то знают лишь понаслышке.

Вот, пожалуй, и все. Только осталось для дрессировщика загадкой, как Катрин сама добралась до вокзала через весь город, хотя ни у кого не могла спросить дорогу. А те, кто приезжает в этот город в командировку или в гости к знакомым, не могут понять, почему жители города называют товарную станцию «макаронной». Да и сами жители не помнят точно почему. Давно это было.

ТЕРЕЗА ДУРОВА-МЛАДШАЯ

 



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 498 сообщений

Отправлено 29 Июль 2019 - 22:18

Канатоходец Жан-Франсуа Блонден - покоритель Ниагары

 

Знаменитый канатоходец Жан-Франсуа Блонден (1824-1897) был о свое время известен более, чем многие писатели, поэты и ученые. Солидный энциклопедический словари Ларусса отмечает: «Блонден достиг популярности, какой редко пользуются даже гении». Действительно, он показывал чудеса эквилибристики на канате.

 

Его настоящее имя и фамилия — Эмиль Гразеле. Лишившись в девятилетием возрасте отца, старого наполеоновского солдата, мальчик попал в странствующую труппу цирковых актеров и вскоре затмил своей ловкостью и смелостью всех своих товарищей.

Долгое время он выступал в нью-йоркском театрике-балагане, но покинул его, чтобы привести в исполнение замысел столь же опасный, сколь и оригинальный: пройти по канату над Ниагарским водопадом. Это было в 1850 году.

Смотреть необычайное зрелище приехали толпы зрителей из США, из Канады. Блонден благополучно перешел водопад на высоте пятидесяти метров. Затем он много раз повторял свое смелое путешествие, разнообразя его всякими трюками: то, усевшись на стул, поставленный на канат двумя ножками, жарил яичницу на захваченной с собой жаровне и съедал ее на глазах у зрителей, то переносил человека на спине (большей частью — своего сына); переходил над Ниагарой в мешке или в темноте, причем, добравшись до середины. пускал фейерверк; наконец перешел водопад на ходулях по канату...

Такие же поразительные вещи он проделывал во многих городах, гастролируя по Европе. 8 Париже он перешел по канату Сену, в Петербурге — Неву: перевозил льва, усаженного в тачку...

Вот что писали "Русские ведомости" 15 сентября 1864 года:

В воскресенье 13 сентября происходило в саду «Эрмитаж» второе представление знаменитого акробата Блондена. Стечение публики было громадное.
В саду продавались описания и фотографические портреты Блондена. В 4 часа, после трех пушечных выстрелов, началось представление. С неимоверной ловкостью Блонден поднялся на небольшую площадку, устроенную на двадцатисаженной высоте, при оконечности каната, и под звуки музыки, с длинным шестом (балансом) в руках начал свое шествие. В блестящей рыцарской броме прошел он тихим шагом от одного конца каната до другого и, отдохнув несколько минут на противоположной площадке, возвратился по нему бегом. На двадцатисаженной высоте он бежал, как по комнатному полу.
Останавливаясь на пути, он ложился на канат спиною и быстро снова, не касаясь до него руками, вскакивал на ноги; он кувыркался на канате и становился на нем на голову, ударяя ногами в темп музыки. Затем, всунув каждую из ног в плетеную корзинку и укрепив их цепями вокруг тела, ом прошелся таким образом по канату; прошелся вслед за тем с закрытыми глазами и с мешком на голове так же твердо и спокойно, как будто шел по земле, и заключил представление свое эквилибристическими упражнениями со стулом. Взяв плетеный стул с одной из площадок, он принес его на середину каната и там сел но него, положив ногу но ногу и спокойно покачиваясь. Он вставал на стул, садился на спинку, ложился с ним на канат, перепрыгивал через его спинку и пр. Эти упражнения на страшной высоте со стулом, едва лепившимся на канате, были поистине изумительны. Невозможно было без ужаса смотреть на все эти движения, которые при малейшем колебании стула грозили акробату смертельной опасностью».

В том же 1864 году в Москве вышла книжка «Блонден, герой Ниагарский», с подробным описанием жизни знаменитого канатоходца и рисунками, изображающими его головоломные трюки.

Литература о Блондене весьма обширна. В «Библиографии цирка и смежных искусств» Р. Тула Скотта только за 1860—1869 годы перечислено шесть книг о Блондене на английском, немецком и голландском языках. Последняя же его биография вышла в Лондоне в 1958 году. Десятки статей о «короле каната» появились еще при его жизни во многих европейских журналах и газетах.

Вышли воспоминания и самого Блондена. (Отрывки из них в переводе на русский язык были напечатаны в «Харьковских губернских ведомостях» 9 июня 1889 года.) Замечательный артист рассказывает о своем трудном искусстве эквилибра. Вот некоторые отрывки из этих интересных высказываний.

«Вот уже 60 лет как я хожу по канату и проделываю на нем разные штуки. Существует несколько родов акробатического искусства; мы, знатоки дела, признаем заслуживающими внимания только три формы, из которых, впрочем, одна почти вышла из употребления. По степени трудности первое место занимает «высокий канат», натягиваемый настолько высоко, насколько позволяют смелость акробата и предписания закона; второе место принадлежит «низкому канату», на котором упражняются более молодые силы и который возвышается над землей только на 7— 8 футов; и, наконец, идет древнефранкский, совершенно устаревший «косой канат». Нечего и говорить, что здесь трудность исполнения наименьшая.

Хождение по проволочному канату считается также отраслью нашего искусства, но специалисты не признают ее за таковую. Как это ни кажется странным, но ходить по проволоке гораздо легче, чем по обыкновенному пеньковому канату, и при небольшом терпении и прирожденной способности можно в течение 3—4 недель усвоить элементарное искусство хождения по проволочному канату. Один из моих помощников, во всю жизнь никогда нс ставивший ноги на канат, расставшись со мной, о непродолжительном времени сделался весьма известным проволочным акробатом и выручал большие деньги.

Канатный акробат, подобно поэту, родится таковым, его нельзя воспитать искусственно. Мне было не более четырех лет, когда я уже прошел по канату, а восьми лег в Турине дал в присутствии короля представление на высоком канате. Почти все без исключения молодые ученики в цирке обучаются кроме других вещей и пляске по канату, а между тем только очень немногие идут дальше первоначальных правил этого искусства. Обычный способ обучения заключается в том, что ученика заставляют ходить по узкой доске, ширина которой ежедневно убавляется, пока нс достигнет ширины обыкновенного каната.

Канат, употребляемый первоклассными акробатами, в глазах публики кажется очень простым, а между тем устройство его и установка требуют чрезвычайной тщательности. Канат, который я чаще всего употребляю, состоит из гибкой стальной проволоки, обтянутой самой лучшей пенькой. Поперечник его имеет около 1 3/4 дюйма, длина достигает нескольких сот локтей, а стоимость доходит приблизительно до 500 долларов. Замечу мимоходом, что доспехи, в которых я первый раз появляюсь, очень тяжелы и превосходной работы. Перчатки к ним когда-то принадлежали знаменитому тенору Марио. Вообще же костюмы мои насколько возможно легки, а на ногах я ношу обыкновенные тонкие кожаные башмаки с мягкой подошвой.

К полному вооружению принадлежит, конечно, и балансирный шест. Употребляемый мною сделан из ясеневого дерева, имеет 26 футов длины. Весит он от 40 до 50 фунтов и состоит из трех частей, так что легко разбирается и в дороге занимает немного места.

Мне часто задают вопрос, как я себя чувствую, разгуливая по канату, нс испытываю ли страха или нервного беспокойства. Должен ответить решительно: «Нет». Идя по канату, я смотрю вверх на 18—20 футов и, смотря по расположению духа, тихо насвистываю или напеваю про себя какую-нибудь песню. Кроме того, я всегда придерживаюсь такта играющей внизу музыки, так как нахожу, что это мне значительно облегчает сохранение равновесия.

Ежедневных упражнений я ныне вовсе не делаю и даже самые трудные штуки, как, например, прыжок через стул на середине каната, причем я перекувыркиваюсь в воздухе и встаю на ноги по другую сторону стула, проделываю обыкновенно без всяких приготовлений, как мне на ум взбредет. Поэтому в каждом представлении я могу разнообразить свою программу, отчего она и не надоедает. Я мог бы в течение очень долгого времени вообще не дотрагиваться ногой до каната, а затем с такой же уверенностью опять двигаться по нему, как будто бы никогда и не прекращал упражнений. В доказательство того, как мало значат для меня упражнения при каком-нибудь новом кунштюке, я расскажу о своей поездке на двухколесном велосипеде.

Несколько лет тому назад, когда этот инструмент был еще новинкой, мне пришло в голову воспользоваться им для своих представлений. Я заказал для себя велосипед с желобком на колесах, чтобы его можно было установить на канате; в остальном он не отличался от других. Его должны были доставить мне несколько ранее представления, чтобы я мог его испробовать, а между тем он прибыл как раз в то время, когда я готовился к выходу. Я обрадовался ему, как ребенок новой игрушке, тотчас же уселся на него и с полным успехом проехал на нем перед огромной толпой зрителей, воображавших, конечно, что я упражнялся несколько месяцев.

Сам я никогда не испытывал беспокойства, но, к сожалению, должен признаться, что, за исключением моих помощников, все те, кого я носил по канату на своей спине, ощущали всегда сердцебиение. А между тем у. них нет никакого основания страшиться. Все, что от них требуется,— это сидеть совершенно спокойно, стараться не обхватывать меня слишком крепко за шею, а все остальное предоставить мне. Когда я переношу кого-нибудь в первый раз, я болтаю о совершенно посторонних вещах, чтобы ослабить в нем чувство страха, и всегда настоятельно требую, чтобы, находясь между землей и небом, он не смотрел вниз. Однако субъекты, переносимые мною, по-видимому, никогда не чувствуют себя вполне хорошо, и я слышу вздох облегчения, когда мы достигаем конца каната и платформы. Не один раз «жертва» громко, с глубоким убеждением восклицала: «Нет. больше никогда!»

А вот что рассказывает Блонден про первое свое путешествие через Ниагарский водопад:

«Ровным спокойным шагом прошел я половину каната. Здесь под моими ногами кипела бездонная пропасть; возле меня с шумом и треском, с быстротою молнии падала масса воды и обдавала меня серебристою пылью. Я остановился, присел на канат и взглянул в эту пропасть. Снова поднялся и пошел дальше. Пройдя еще несколько шагов, я снова остановился и лег спиною на канат, чтобы, как путник, отдохнуть на своей дороге. Отдохнув несколько секунд, я вскакиваю на ноги и бегу к берегу; в ушах моих еще раздается шум глухой и безжизненный, но вдруг он сменяется громкими криками народа и живыми мотивами «Марсельезы».

Валентин Дмитриев

 







Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк. Март 1977

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования     Rambler's Top100