Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
12-й Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(12th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1988 г.

Журнал Советская эстрада и ци Советский цирк август 1988

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 6

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 23 November 2023 - 11:00

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1988 г.

 

 

Цирковым коллективам нужен лидер

 

Работа по созданию стабильных программ, начатая три года назад, уже дает положительные результаты во многих областях жизни цирка.
 
004.jpg
 
Заседание художественного совета коллектива под руководством заслуженного артиста РСФСР Б. БИРЮКОВА 
 
Однако «коллективизация», как ее тут образно называют, осуществляется с большим трудом.
Тем, кто полагал, что для успеха достаточно издать умный приказ пришлось испытать немало разочарований.

 

Я давно собирался написать об одном из стабильных коллективов, но хотел, чтобы это был рядовой коллектив, не выделяющийся громкими именами. 
Но как-то не встречались мне такие. Наконец в Кисловодском цирке повстречалась мне стабильная программа, которой руководит заслуженный артист РСФСР Борис Бирюков.
В ней никто, кроме руководителя, не имеет высоких званий, зато нет и слабых номеров. Созданный три года тому назад коллектив имеет свою партийную и комсомольскую организацию, профком и художественный совет. На его заседании я однажды присутствовал. Посвященное постановке детских спектаклей, оно проходило активно, по-деловому. Чувствовалось, что собрались единомышленники, болеющие за общее дело. Это ощущение сплоченности коллектива не покидало меня и при более близком знакомстве с ним.
 
Я задал художественному руководителю коллектива Б. Бирюкову несколько вопросов.
 
Борис Константинович, скоро исполнится сорок лет, как вы выходите на арену. Что, на ваш взгляд, главное в перестройке нашего цирка!
 
Думаю, что самое важное и первоочередное в настоящее время — это переход от разрозненности к созданию стабильных коллективов. Это позволит во многом разрешить сложнейшие вопросы всей нашей жизни — и творческие, и организационные. И, что очень важно, вызовет перемены и в психологическом климате, создаст условия для коренного перелома в мышлении артистов, особенно старшего и среднего поколения.
 
Почему именно старшего и среднего!
 
В общей культуре советского цирка, в быту артистов за последние годы произошли большие перемены. Проходили они быстро. Я отлично помню те времена, когда у подавляющего большинства цирковых артистов не было постоянного места жительства. Не было и цирковых гостиниц, как правило, жили на частных квартирах. В царящей в цирке раздробленности, самой крупной производственной единицей был номер. Мы редко встречались друг с другом. Мы были оторваны от общественной жизни,  мало кто занимался повышением творческого уровня. 
 
Сейчас многие стараются решать производственные дела непосредственно с руководителями и отделами объединения. Отсюда и те десятки тысяч писем, в которых тонет аппарат Союзгосцирка.
 
Мы уже давно убедились, что от нравственного климата, от сплоченности членов коллектива во многом зависит его стабильность. За последние два-три года даже самые упорные оптимисты начали понимать, что перестройка в мышлении оказалась гораздо сложнее, чем все организационные мероприятия, связанные с такой полезной всем нам «коллективизацией».
 
Что же еще осложняет ее!
 
В интервью с Георгием Товстоноговым, опубликованном в журнале «Коммунист» (1987, № 15), раскрывается значение роли руководителя или лидера, как его называет Товстоногов, ставится успех театрального коллектива в прямую зависимость от способностей этого лидера. Мысли, тревожащие известного театрального режиссера, можно целиком отнести и к цирку. Вспомним долголетнюю чехарду с национальными коллективами. Ведь даже самые сильные из них не раз распадались и снова формировались, многие артисты шли в коллективы с единственной заветной целью — получить почетное звание. Прочность таких коллективов в основном зависела как раз от лидера.
 
Уверен — надо не подбирать художественных руководителей в формируемые коллективы, а вместе с руководителем подбирать программу. И обязательно учитывать, что кандидат в лидеры должен быть не только профессионально компетентным художественным руководителем, но и главой большой и далеко не тишайшей семьи, члены которой постоянно на глазах друг у друга. И на работе, и в гостинице, и в дороге. А это ведь не всегда приводит к полному взаимопониманию. Роль лидера будет возрастать с предоставлением коллективам все большей самостоятельности. Поэтому очень обидно, что многие наши артисты, окончившие заочно режиссерский факультет ГИТИСа, не становятся по тем или иным причинам такими полноценными руководителями.
 
Тогда их будет не хватать...
 
Так ведь количество коллективов и должно быть по числу лидеров. Не более, не менее. Несомненно, что число будет все время расти. Но если даже сегодня было бы, к примеру, не семьдесят, а только сорок коллективов, но истинно стабильных и к тому же дорожащих своей сплоченностью, — это было бы отлично.
 
Как вы расцениваете сегодняшние успехи «коллективизации»!
 
Эти успехи уже ощутимы. Ведь почти все стабильные программы прибывают в цирки полностью. Все реже появляются, так набившие оскомину неполноценные премьеры без нескольких опаздывающих к началу номеров. Стали более впечатляющими поставленные в коллективах прологи представлений, а иногда и эпилоги. Мыслится сейчас и подготовка специального детского репертуара. Ведь не можем же мы постоянно показывать ребятишкам уцененные варианты вечерних программ. А еще, что очень важно, в коллективах набирает силу общественная деятельность. В них созданы партийные и комсомольские организации, укрепляется производственная дисциплина.
 
Но все эти успехи оказались намного скромнее, чем ожидалось. Во-первых, невелико еще количество коллективов стабильных не на бумаге, а на деле. Во-вторых, даже в последних, у большинства артистов нет внутренней убежденности, что они постоянные члены этой творческой семьи. И это связано не только с неуживчивостью некоторых наших коллег и их нежеланием подчинять личные интересы интересам коллектива, но и с чисто организационными препятствиями.
 
Что вы имеете в виду!
 
— Взять хотя бы такие желанные всеми поездки за рубеж. Они нередко приводят и к взаимным обидам, и к распаду уже сложившихся программ. Западный импресарио, отбирая себе нужные номера, не хочет считаться с нашими пожеланиями стабильности. Такие же права, иногда без особой необходимости, предоставлены и советским «престижным» циркам. И, что греха таить, находятся артисты, ищущие удобный для себя коллектив с громким именем лидера или более заманчивый маршрут. Могу привести пример: нашей программе, сработавшейся в Москве, предстоял маршрут по Уралу и Сибири. Тогда начался уход от нас артистов под разными предлогами. Первым покинул коллектив хороший групповой номер эквилибристов Расшивкиных, за ним потянулись и некоторые другие. Сказалась слабая действенность нашей воспитательной работы. Возобладали тогда личные интересы, а Союзгосцирк легко пошел им навстречу. Впрочем, я тоже против того, чтобы удерживать ненадежных партнеров. Все равно стопроцентной стабильности не добиться, и без периодического обновления коллектива не обойтись. Но надо же дорожить его костяком. Руководство Союзгосцирка и отдел формирования программ должны всячески оберегать основы коллективов. Они при всех условиях должны быть нерушимыми, К великому сожалению, даже этого пока достичь не удается.
 
При формировании программ какой принцип, на ваш взгляд, должен главенствовать!
 
Конечно, творческий. И недостаточно только представить в коллективе многообразие цирковых жанров. Надо еще и режиссерски выстроить программу. Важно решить и технические проблемы, и постановочные, включая музыкальное сопровождение. Но, ставя во главу угла творческую активность, необходимо обеспечить активность общественных организаций. Однако, чтобы вернее соблюсти постоянство коллектива, думается, желательны еще и особые условия для артистов.
 
Предполагаете пользу каких-либо поощрений!
 
На мой взгляд, для тех, кто действительно дорожит своим коллективом, надо ввести хоть небольшие льготы. Например, на гастроли в страны социалистического содружества направлять только программы, проработавшие определенное время без изменений, и обязательно полностью, включая и не очень сильные номера. Ведь цирки этих стран давно уже не занимаются отбором, а посылают к нам всех подряд. Желательно, чтобы тарификация артистов, присвоение им почетных званий, отбор на конкурс тоже в какой-то степени зависели от сроков их пребывания в стабильном коллективе. Хорошо, если бы это коснулось и премирования.
 
У художественных руководителей коллективов при большой ответственности и множестве разных обязанностей сейчас, к сожалению, нет почти никаких реальных прав. Весьма желательно, чтобы аппарат Союзгосцирка всячески поддерживал бы их авторитет. Хотя бы прислушивался к их мнению, помогал им, не решал бы никаких производственных вопросов без их участия.
 
В цирковом коллективе, состоящем из множества семей, люди порой слишком эмоциональны. Но тревожат меня не мелкие конфликтные ситуации, которые неизбежны. Они всегда были и, как я заметил, будут тем чаще, чем дольше мы живем вместе. Больше беспокоит прочность коллектива. В этом деле я больше всего полагаюсь на нашу общественность. Считаю ее главной силой, способной сохранить целостность программы, верность друг другу моих партнеров-единомышленников.
 
Беседу записал К. АЛЕКСЕЕВ

 



#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 24 November 2023 - 10:14

Эмиль Кио младший

 

Более шести десятилетий не сходит с цирковых афиш таинственная, притягивающая фамилия КИО, которая давно уже стала символом иллюзии.
 
010.jpg
 
Вначале отец — Эмиль Теодорович Кио — иллюзионист с мировым именем, легко и изящно, со свойственной ему иронией творящий на манеже сказочное волшебство. Затем его дети — Эмиль и Игорь Кио, которые дополняют творческое наследие отца, создавая новое, модернизируя, усложняя старое. Материал Ю. Дмитриева посвящен Эмилю Кио — младшему, которому в 1988 году исполнилось 50 лет.

 

Эмиль КИО-младший — потомственный цирковой артист, Его отец — Эмиль Теодорович КИО — на протяжении многих лет представлял крупнейший в нашей стране, а может быть, и во всем мире иллюзионный аттракцион. Он придумал и впервые показал целый ряд фокусов, принципами которых теперь пользуется большинство иллюзионистов. И магический пол, благодаря которому удается демонстрировать поразительные трюки, им впервые использован. Наконец, он первый иллюзионист с крупной аппаратурой, перенесший свои выступления со сцены на цирковую арену, а это во много раз увеличило сложность показа фокусов. Теперь действие иллюзиониста стало обозреваться со всех сторон.
 
Некоторые знатоки цирковой истории могут возразить: а Касфикис?
 
Да, грек Костано Касфикис, прекрасный и обаятельный артист, выступал в нашей стране до середины двадцатых годов. Молодой Эмиль Теодорович использовал его опыт. Более того, когда администратор Касфикиса А. Позняк перешел потом к КИО, он принес ему чертежи некоторых аппаратов бывшего своего патрона. Что правда, то правда.
 
Но Касфикис начинал в театре своего отца «Арлекин» в Краснодаре и в дальнейшем стремился выступать на сценах, а если выходил на манеж, то выстраивал кулисы, которые закрывали артиста от зрителей, сидевших за его спиной. Да и билеты на эти места он продавать не разрешал. Таким образом манеж превращался в своеобразную эстраду.
 
И, наконец, крупнейшим иллюзионным трюком Касфикиса была «Дама в воздухе», в котором женщина, кажется ничем не поддерживаемая, парит в воздушном пространстве, а фокусник обводит ее кольцом, еще раз убеждая, что какие бы то ни было опоры отсутствуют. (Сейчас подобный опыт, во многом усовершенствовав, демонстрирует Ю. Авьерино.) Показывал в свое время этот фокус и Кио-старший. Но если сравнивать весь иллюзионный репертуар Касфикиса и Кио, результат окажется в пользу последнего.
 
Конечно, Эмиль КИО-младший многому научился у отца, очень рано начал помогать ему в работе. Кстати, мать Эмиля — Коша Александровна участвовала в иллюзионном аттракционе мужа в качестве старшей ассистентки. Технику исполнения фокусов она знала прекрасно. Но отец, испытавший трудности цирковой жизни, вовсе не хотел, чтобы сын стал артистом цирка. Сын закончил Московский инженерно-строительный институт и все-таки пришел на арену.
 
Иногда говорят, что Кио-сын только повторяет аттракцион своего отца, ничем его не обогащая. Не могу с этим согласиться.
 
Когда-то КИО-старший говорил, что коли дело идет об обновлении иллюзионного аттракциона, то следует думать не только о новых трюках, а в первую очередь о принципиально новой их подаче, а это значит — о поведении артиста и его помощников на манеже.
 
Так вот Эмиль Теодорович стремился к карнавальности своего выступления, к повышенной зрелищности. Отсюда бесчисленное число ассистентов и среди них лилипутов, смена роскошных халатов. Позднее он выступал во фраке, костюме в наших условиях весьма далеком от бытового. Карнавальность определяла экзотические наряды его помощников и то, что клоуны постоянно входили в действие, разнообразя его своими проделками.
 
Что касается КИО-младшего, то здесь совсем другое дело. Он выступает в строгом черном пиджачном костюме, а его галстук-бабочка служит только доказательством торжественности момента. Ведь он демонстрирует свои увлекательные опыты перед сотнями людей. КИО предельно собран, корректен, в высшей степени интеллигентен и если разговаривает с публикой, то только в случаях необходимости, когда ему следует пригласить помощника, точнее сказать, ревизора, который, находясь совсем рядом, будет с особенным пристрастием наблюдать за опытами.
 
Когда зрители смотрят на КИО, он им напоминает ученого, ставящего совершенно невероятные опыты, большинство из которых далеко не просто разгадать. Конечно, это не лаборатория, а цирк, здесь все производимое должно быть эффектным, впечатляющим, зрелищно выразительным. Как и всегда, в искусстве все представляется ярче, чем в обыденной жизни, но суть происходящего от этого не меняется, образ КИО-ученого сохраняется!
 
Теперь о новых опытах или о таких, которые, будучи заимствованы у отца, значительно модернизированы и тем самым приобрели принципиально иной характер.
 
Ассистенты переносят с места на место складывающуюся ширму, ее распрямляют и ставят на разных сторонах манежа. В ширму входят две ассистентки, а выходят три, потом четыре, пять и так далее. Ширму ставят на барьер — тот же результат: входит одно число ассистенток, а выходит большее. И, наконец, последним выходит клоун. Фокус этот принципиально новый, никогда ранее не исполнялся.
 
Еще один фокус — «Распиливание». Да, нечто подобное доводилось видеть прежде. Но Кио-младший распиливает двух ассистенток, раздвигает ящики так, что одна часть туловища отделяется от другой. Но этого мало, когда ящики вновь соединяются и ассистентки из них выходят, создается впечатление, что они «поменялись» частями туловища, во всяком случае та из них, которая ложилась в ящик в белых брюках, теперь появляется в черных — и наоборот. Но и это еще не все: Кио приглашает желающего из публики, и его так же «распиливают».
 
Такого опыта мировой цирк не знал.
 
Теперь один весьма усложненный иллюзионный трюк. На манеж вывозится небольшая четырехугольная клетка, в нее входит девушка. На две-три секунды клетку закрывают пологом, а когда его поднимают, в клетке оказываются два льва, а скоро их будет даже три. Могут спросить, а какая разница — один, два, три? Но вы подумайте, как этого добиться, чтобы, как говорится, в мгновение ока девушка исчезла, а львы оказались в клетке.
 
Тут действительно необходима техника, что называется, на грани фантастики. И дело не в каких-то механических ухищрениях, а в необыкновенной ловкости ассистентки и изобретательно сработанном аппарате.
 
Или в поставленный на попа ящик входит ассистентка, на руках у нее, чтобы все оказалось виднее, красные перчатки. Два вызванных на манеж зрителя крепко держат ее за руки. Раз, два — и не успеваете вы произнести три, как ящик открывается и из него выходит клоун, оказывается, это его держали за руки. А где же ассистентка? Вот в этом и заключается загадка. Далеко не каждому ее удается отгадать, тем более, что один опыт стремительно заменяется другим, основанном на совсем ином принципе, так что в вашей голове все перепутывается.
Не будем рассказывать обо всех фокусах, показываемых КИО, тем более, что никакой рассказ не заменит того, что на самом деле можно увидеть.
 
Но вот о чем сказать, кажется, необходимо. У КИО большое хозяйство: множество аппаратов, автомобиль, костюмы, бутафория, львы, скоро появится лошадь. Все это требует постоянного внимания, необходимого ремонта. Кроме того, аппараты секретные, значит их следует хранить так, чтобы никто посторонний не проник в их тайны. Конечно, с КИО работает заведующий постановочной частью, в организационных делах ему также помогают ассистенты. Без них его аттракцион просто не мог бы состояться. Но нельзя не сказать еще об одном человеке, принимающем на себя значительную часть хозяйственных забот, по совместительству она также является ассистенткой а аттракционе — это Иоланта Николаевна Ольховикова, жена КИО.
 
Она также потомственная артистка, ее мать — Виктория Ольховикова — до сих пор выступает на арене, показывает дрессированных пони и собак. Здорово у нее бульдоги играют в футбол. Артистами были и дед, и бабка, и дядя, и прадеды Иоланты Николаевны. Она представляет одну из старейших династий, работающих в советском цирке.
 
Сама Иоланта — дрессировщица попугаев, у нее отличная попугайная команда. Один из ее питомцев, породы ара, важно шествует через весь манеж и взбирается по лестнице; другой, по кличке Ваня, распустив хохолок и хвост, кружится танце. А все вместе они, повиснув вниз берут в клювы кольца и удерживают в воздухе площадку, на которой дрессировщица.
 
Но, кроме исполнения собственного номера, Ольховикова делает все, чтобы ежевечерне аттракцион КИО шел безупречно.
 
На этом, собственно было поставить точку.
 
Но возникает проблема, имеющая, как кажется, принципиальное значение: сейчас в нашем цирке выступает более десяти иллюзионистов с большой аппаратурой, и за последнее время их число увеличилось. Но вот что при этом печально: большинство из них показывает фокусы, основанные на одинаковых приемах, это все варианты того, что в свое время предложил КИО. Конечно, есть кое-какие новации, но их мало, слишком мало. В этом отношении иллюзионное мастерство в значительной степени топчется на месте. Но это еще не все. Многие иллюзионисты не показывают фокусы, а только присутствуют при их исполнении, все делают помощники, а задача фокусника часто сводится только к тому, что он меняет туалеты. Но такая форма работы, право, мало соответствует сути цирка, в котором всегда ценилось высокое мастерство — артиста. А какое же это мастерство стоять на арене и следить за действиями ассистентов. Наблюдая многих фокусников, нельзя не сказать, что они даже не делают попыток создавать образы, сыграть ту или другую роль, найти творческие взаимоотношения с ассистентами. Все это вместе взятое свидетельствует о серьезном кризисе жанра. Значит, следует подумать, как же из этого кризиса выходить? Проблема эта далеко не простая, но решать ее необходимо в интересах развития нашего цирка.
 
Ю. ДМИТРИЕВ

  • Статуй это нравится

#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 25 November 2023 - 10:28

Над чем смеется клоун

 
— Так названа книга Карандаша, выпущенная издательством «Искусство». В работе над ней приняли участие А. Токарев, редактор Е. Розенберг, художник В. Куприянов.
 
014.jpg
 
«Первая проба в клоунаде М. Румянцева (Карандаша) — Рыжий Вася»
 
Об этой своей рукописи Михаил Николаевич Румянцев рассказывал увлеченно, долго готовил ее, но выхода в свет, к сожалению, не дождался. В предисловии, написанном Юрием Владимировичем Никулиным, читаем: «До последних дней своей жизни он много говорил о работе над книгой о клоунском искусстве, рассказывал, как собирает материал, что хочет сделать в ней главным.
 
0155.jpg
 
«После Васи он решил стать Чарли Чаплином» и «Разочарованный клоун и юная героиня...»
(Михаил Николаевич вместе со своей женой Тамарой Семеновной)
 
Вы ведь выпустили книгу «На арене советского цирка», она выдержала два издания, — сказал ему при мне один журналист.
 
Карандаш посмотрел на него чуть сердито, как он умел это делать, если кто-то прерывал его рассказ, и почти выкрикнул:
 
Не такая эта книга, не такая. Нужна другая. Чтобы каждый, понимаете, каждый, кто захочет постичь секреты нашей профессии... смог бы получить советы, размышления, научные обоснования... Я над такой книгой работаю».
 
...В один из дней, когда я пришла к Румянцевым (они тогда уже жили на улице Горького), Михаил Николаевич
вдруг протянул мне совершенно новенькую папку с аккуратной белой наклейкой, где зеленым фломастером его рукой выведено было: «Законы смеха. N9 4». Поняла, что он отдает мне ее «насовсем», и осторожно спросила:
 
А может быть, она вам еще пригодится?
 
Нет, забирай, мне не нужна.
 
Почему?
 
Ответа на мой вопрос не последовало. Михаил Николаевич, как всегда, заговорил о самой книге.
 
Теперь я достала разбухшую папку и как-то иначе посмотрела на нее, вернее, на белый квадратик бумаги, который он так старательно приклеил, и подумала: «Может быть, именно тогда он решил изменить название книги?» Другой бы, конечно, зачеркнул прежний заголовок и вывел новый. Но в Карандаше всегда жил художник, он не мог позволить себе такого небрежного отношения к будущей книге. Разумеется, все это только мои предположения, и, возможно, папка не устроила автора размером или еще по какой-либо причине. Но так или иначе, она оказалась у меня и теперь лежит рядом с вышедшей книгой, чья желтая обложка напоминает цветом свежие опилки, когда-то устилавшие наши манежи. И на этом опилочном манеже стоит Карандаш со своей верной Кляксой.
 
Получилась ли книга такой, о какой мечтал автор — дающей научные обоснования? Говоря откровенно — нет. Но каждый, кто захочет постичь секреты клоунской профессии, сможет получить необходимые советы. Он найдет в книге много полезного и нужного. Карандаш научит его на собственном примере, на собственном опыте искусству импровизации, искусству общения с залом, научит, как обыгрывать любую деталь и как вызывать у зрителей смех. Научит, как органично «существовать» на манеже. И все это пропущено через себя, все выверено на собственном опыте.
 
Но давайте откроем книгу. Первые главы. Они о детстве, о скитаниях, о работе художником в провинциальном театрике и в одном из московских кинотеатров, об учебе в Школе циркового искусства.
 
Заниматься там было нелегко, так как ночью приходилось еще работать, чтобы содержать себя и платить за обучение. К концу года плата была отменена. А впоследствии, как пишет М. Румянцев, успевающие ученики «стали получать стипендию, вполне достаточную для скромного существования. Я-то, как бездарный, получал только половину стипендии. Но и это очень помогало». (Теперь так странно читать это — «Я-то, как бездарный»!) И, наконец, первая практика в маленьком передвижном шапито в образе Рыжего Васи. Потом обращение к образу Чарли Чаплина. Но уже тогда «желание создать своего, отличного от других комического героя со своим обликом, репертуаром» не покидало студента. Он мечтает, чтобы его персонаж говорил на современном языке и был чем-то похож на тех, кто занимает зрительские места.
 
В мае 1930 года состоялся выпуск из цирковой Школы. М. Румянцев едет в Смоленский цирк. Очень интересно читать о первых артистических шагах молодого коверного, о том, как «нарабатывался» навык, как клоун «учился смешить». М. Румянцев размышляет: в дореволюционном цирке реприза могла сводиться к тому, что Рыжего ради удовольствия почтенной публики били дубинкой по голове, он кричал, из глаз у него струей лились «слезы» в три метра. Нужно ли в наше время смеяться над чужой бедой? «А что, если я упаду с барьера и вместо того, чтобы плакать, буду смеяться? Боль скрыта смехом, но и видна. В этом уже не просто трюк, но и живой человек, характер... Попробовал сделать то же на манеже. Зритель смеялся вместе со мной».
 
Молодой артист приучался записывать все, что с ним происходило на манеже. Например, он пытается всеми силами вызвать в зале смех, а смеха — нет. Но зато он возникает там, где клоун меньше всего ожидал услышать его. Это интриговало. Рождалось желание разобраться во всем этом. Листков-записей становилось все больше и больше. Вскоре Румянцев понял, что в поисках смешного можно исходить из самой программы. «Решил выходить без заранее подготовленных шуток, сценок, толкаться по манежу при установке и уборке аппаратуры, цепляясь за внезапно возникшие обстоятельства». Так коверный начал пародировать отдельные номера. Появились скромные, но самостоятельные репризы-шутки. Номера, конечно же, пародировались и до Румянцева. Но попытаемся сравнить прежние пародии на джигитов и то, что сделал Румянцев. Как клоуны обычно пародировали лихих наездников? Они чаще всего надевали на голову папаху, обвешивали себя бутафорскими кинжалами и пускались в пляс. А как уйти от этого трафарета? Румянцев поставил перед собой такую задачу: а что если ребенок возьмется подражать джигитам? Как он станет действовать? Наверное, так: напялит на себя мамин халат, нахлобучит на голову муфту вместо папахи, из-под муфты будет торчать лишь один нос. Придумано — сделано. «И вот я надел старый потертый... халат, большую папаху-муфту, — читаем мы у М. Румянцева,— перекинул через плечо длинное ружье, которое при ходьбе било меня по пяткам, и вышел в манеж с криком: «Асса!» И сразу — успех. И новая запись-вывод на очередном листке: «Успеха можно добиться, пользуясь более тонкими средствами, стремясь к жизненному правдоподобию».
 
Михаил Николаевич Румянцев пародировал наездников, акробатов, гимнастов, эквилибристов, полетчиков. Но рассказывая о своих пародиях, клоун останавливает наше внимание на каких-то отдельных находках. Например, на такой. Падая из-под купола в сетку, его герой мгновенно «седел» (тут использовалась незаметная подмена париков). Зал взрывался от смеха! Карандаш, описывая эту репризу, говорит об удачной находке с париком, а вовсе не о самом трюке — о прыжке в сетку. О блестящем владении разными жанрами — акробатикой, гимнастикой, эк-вилибром — ои говорит вскользь: «С первых же дней профессиональной работы я понял, насколько необходимо комику в цирке быть разносторонне подготовленным». И потом уже не акцентирует, что прекрасно делал сальто с подкидной доски, отлично ходил по канату. Это как бы само собой разумелось: необходимо клоуну владеть многими жанрами — и все. И дальше лишь поясняет, как тот или иной трюк помогает раскрывать замысел репризы.
 
Читая книгу, узнаем, что к маске Карандаша артист шел постепенно. В первую очередь решал проблему костюма своего героя, так как считал, что зрителя надо завоевывать мгновенно. И здесь, по мнению М. Румянцева, «очень важен общий контур комического персонажа». Так какой же костюм выбрать? Одно из условий — простота и жизненность. Но не менее важно и другое — он должен помогать клоуну в работе, чтобы любой предмет туалета при необходимости можно было обыграть. «Фетровая шляпа, скажем, гораздо выгоднее для комика, чем твердый котелок,— подмечает артист,— загибая поля, можно найти внешние характеристики различных типов, подчеркнуть настроение персонажа. Широкие брюки для комика выигрышнее, чем узкие». Так тщательно и даже скрупулезно обдумывал М. Н. Румянцев каждую деталь костюма и грима: «чаплиновская трость заменена простой тросточкой», «чаплиновские усики я разделил полоской пополам, сделав их меньше».
 
А затем начались поиски псевдонима. И хотя в те годы критики все чаще призывали артистов выступать под собственными фамилиями, М. Румянцев с этим не согласился. И был прав, когда пояснял, что его фамилия — это для управдома, а придуманный им персонаж живет на манеже, и он не должен быть подчеркнуто бытовым. Но и брать традиционные имена Рыжих — Жак, Макс, Коко — Михаил Николаевич не хотел. И наконец псевдоним был найден — Каран д,Аш, или, как стал писаться позднее и привычнее для всех нас, Карандаш
 
И тут оказалось, что Карандашу нужен новый репертуар.
 
Одна из глав так и называется — «В поисках нового репертуара». Но не следует думать, будто о новых репризах и сценках автор повествует только в ней. Во всех последующих главах — «Как появилась Клякса», «Дети в цирке», «Клоунада. Поиски продолжаются» и других рассказывается, как создавался репертуар на протяжении всей долгой творческой жизни этого большого мастера.
 
Описывая конкретную репризу, Румянцев попутно подводит нас к выводу о том, как вообще следует начинать репризы, как надо подводить зрителей к самому «ударному, смешному моменту», как важен «смех на уходе» и как надо уметь уходить не только от зрителей, но и от темы репризы. Все его размышления необычайно интересны. А вот несколько отвлеченные теоретизирования на тему о проблеме комического автору значительно менее удаются. И это вполне понятно. Ведь книга написана прославленным артистом, а не ученым-теоретиком. И главное достоинство ее в том, что мы проникаем в истинно клоунскую творческую лабораторию.
 
Еще одной несомненной удачей стали иллюстрации и комментарии к ним, выполненные дочерью Михаила Николаевича кандидатом искусствоведения Наталией Румянцевой. Это своего рода «книга в книге» — живая, остроумная, увлекательная.
 
Над небольшим снимком подпись:
 
«Первая проба в клоунаде — Рыжий Вася. Унылый был персонаж. Исчез он бесследно...» Всматриваюсь в маленькую фигурку Рыжего Васи. Как точно подмечена главная черта — уныние. Лучше и короче не скажешь.
 
Затем М. Румянцев изображен в новой маске: «После Васи он решил стать Чарли Чаплином. Можно ли было удержаться, когда кругом десятки, нет, сотни артистов работали в гриме и костюме Чаплина и добивались большего или меньшего успеха». И опять видим грустного Чарли, которому некуда укрыться от непогоды. А подпись поясняет; «Полное сходство уже достигнуто... Можно было плюнуть в глаза тому, кто сказал бы, что это не кадр из фильма «Малыш». А эти белые точки — он сам нацарапал их на негативе. (Вот где пригодилась работа ху-дожника-плакатиста!) Падает снег, а бедный Чарли, одинокий, замерзший, стоит на улице...» И дальше. «Все еще игра в кинематограф. Разочарованный клоун и юная героиня. Хотя вряд ли они сами об этом думали. Но как все-таки точно передают время эти фотографии!...». Это уже под снимком, где Михаил Николаевич изображен вместе со своей женой Тамарой Семеновной.
 
Перелистываем страницы и видим Карандаша на манеже у развалившейся машины. Наталия Румянцева так комментирует этот кадр: «Реприз было полно. Вот эта простенькая сценка с клоунской «машиной», которая разваливалась на ходу. Карандаш еще не предполагал, что реприза окажется всего лишь зтюдом к его знаменитому «Танку». Была весна 1941 года».
 
А затем видим серию фотографий, иллюстрирующих известную репризу Карандаша «Танк», исполнявшуюся в годы войны. Гитлеровский вояка садится в «танк». Взрыв! Из-под обломков вылезает жалкий «завоеватель», оборванный, на костылях. Румянцева пишет: «Реприза удалась еще и потому, что была удивительно точна своим художественным решением: ужасные и реальные атрибуты войны — взрывы, обломки, костыли — и умение обыгрывать их в комическом плане!» Несколько фотоснимков показывают Карандаша, общающегося с публикой, заигрывающего с хорошенькой девушкой. И отдельно — безудержно смеющиеся зрители. Из развернутой подписи узнаем, что публика для клоуна — лучший ориентир. Карандаш каждый вечер из-за занавеса присматривался и определял, какая публика пришла в цирк — легкая или нет. Оказывается, «публика подсказывает клоуну, а он должен уловить настроение зала, точно знать, сколько он может сегодня держать каждую паузу. Чтобы не передержать ни одной лишней секунды, но и не упустить возможности просто стоять посреди манежа, пока зрители громко смеются».
 
Ловлю себя на том, что готова и дальше цитировать эту «книгу в книге», настолько в ней легко, без всякого нажима говорится о вещах весьма серьезных. Но а мою задачу все-таки не входит пересказ книги «Над чем смеется клоун». Моя цель — заинтересовать читателей, чтобы они поторопились достать книгу в библиотеке (купить ее сейчас уже невозможно). Поторопились бы достать и прочесть.
 
ГЕНРИЕТТА БЕЛЯКОВА

 


  • Статуй это нравится

#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 26 November 2023 - 10:52

Николай Павленко - повелитель тигров

 

Только что я шла по Крымскому мосту, по аллеям Центрального парка имени Горького — и вдруг тигры.
 
ТИГРЫ ОДНО ИЗ ЧУДЕС ЦИРКА.
 
Именно в Центральном парке в летнем «шапито» тогда работал Николай ПАВЛЕНКО, известный дрессировщик, со своим аттракционом «СУМАТРАНСКИЕ ТИГРЫ».
 
017.jpg
 
Фрагмент аттракциона под руководством НИКОЛАЯ ПАВЛЕНКО Фото А. Шибанова
 
Он и провел меня к своим подопечным познакомиться. И рассказывал мне о них. От него я узнала и о непредсказуемости поведения тигров, и о мгновенности их реакции, и о бешеном темпераменте, который будто затаился в каждом тигре и в любую секунду может взорваться по самому неожиданному поводу и даже без повода...
 
— Посмотрите на тех двоих, — указывает мне Николай Карпович, — видите, как ласково лижет один другого. Но это никак не свидетельствует о добром отношении с его стороны. Ни с того ни с сего он может тут же злобно схватить и покусать приятеля.
 
Вот так очутиться вдруг среди тигров, да еще суматранских... Полосатые, массивные, заматеревшие... Одни передвигались с кошачьей легкостью и неслышностью. Другие же, растянувшись, пребывали в ленивой неподвижности. Надолго ли?! Поведение и настроение тигров совершенно непредсказуемы. И хотя от тигров меня отделяют прутья решеток, но их так много и они с двух сторон... Словно все это во сне. Надолго ли?! Поведение и настроение тигров совершенно непредсказуемы. И хотя от тигров меня отделяют прутья решеток, но их так много и они с двух сторон... Словно все это во сне.
 
Очень интересно рассказывает ПАВЛЕНКО о тиграх, заслушаешься. Ему бы книгу написать... И все же больше рассказов о тиграх меня занимает другое. И это другое — сам дрессировщик Николай Карпович ПАВЛЕНКО. Смотрю я на него и диву даюсь. Такой изящный человек, мягкий, деликатный, с негромким голосом. И как же он один через два часа войдет в клетку к этим семнадцати суматранским тиграм, как заставит их подчиниться себе, как сумеет предвидеть и предвосхитить их непредсказуемость? Выражение человеческой силы, физической и духовной, мы привыкли видеть в ее внешнем проявлении — повелительный, непреклонный жест, пристальный, уверенный взгляд, волевые интонации голоса, явно не терпящие возражений. И несмотря на то, что теперь мы так много говорим о духовности, чуткости, понимании, внутренней культуре, и тем не менее все также «по одежке встречаем». И коль уж речь идет о дрессировщике, то тут уж вроде бы само собой, тут ведь чуть ли не веками созданный стереотип. И хотя напрямую этот стереотип слишком архаичен и примитивен, то пусть с юмором, пусть прикрытая иронией или романтикой, но эта внушительная эффективная сила дрессировщика кажется просто профессиональной необходимостью.
 
Никоим образом я не хочу сказать, что это плохо, некоторые/ дрессировщики делают это артистично и обаятельно. И тем более непривычной, необычной кажется эта деликатная мягкость у ПАВЛЕНКО. Сообразят ли тигры, что перед ними настоящий дрессировщик, что за этой мягкостью — сила воли и духа, талант интуиции и мгновенность реакции, да еще глубина познаний их тигриной породы? Однако тигры на этот счет соображают просто прекрасно. Сколько мудрости заложено природой в животных — всевозможный «макияж», манеры, одежда и слова дрессировщика им просто ни к чему. Они сразу выходят на суть человека и сразу понимают, кто ты есть. Сразу на суть...
 
Все необычно в аттракционе ПАВЛЕНКО, все, начиная с клетки на манеже. Собственно, клетки просто нет, по окружности манежа поднимается тонкая металлическая сетка, после представления она быстро и оригинально складывается. И вот за этой ажурной и почти прозрачной (разумеется, и прочной) сеткой появляется дрессировщик Николай Павленко, стройный, элегантный человек с мягкими, изящными движениями, в руках у него всего-навсего тонкая дюралевая палочка, скорее символ власти, чем способ ее осуществления. И тут же в «клетку» вбегают семнадцать суматранских тигров.
 
ПАВЛЕНКО начинает свое выступление, которое длится двадцать минут.
 
Кто-то из рецензентов назвал его дирижером.
 
Хотя, пожалуй, это сравнение не безоговорочно. Вспомним, как порой неистово размахивает руками дирижер. Так и зверей напугать можно. У ПАВЛЕНКО минимум движений, движений изящных и лаконичных. Его представление в клетке удивительно по стилю и манере. Особое отношение с хищниками, особая форма противопоставления, противоборства. Оно все внутри, в глубине характера, в собранности, в силе воли. Кажется, звери угадывают, что же именно сейчас нужно от них дрессировщику, угадывают по малейшему движению и охотно подчиняются ему. Представление увлекательно, в нем своеобразная драматургия. Вот тигры проходят сквозь ряд колышков, расположенных довольно высоко, гибко скользят между ними. Но трюк требует от них усилий, равновесия, поэтому и выполняют они его с некоторой осторожностью, без особой скорости.
 
И вдруг последний тигр проходит эти колышки с неожиданной лихостью и быстротой, просто мельтешит между ними, и такой остроумный контраст, естественно, смешит, вызывает веселую разрядку у зрителей. Представление выстроено интересно, с точным профессиональным расчетом. ПАВЛЕНКО отличный сценарист и постановщик. Во всем сказывается не только прекрасное знание зверей, но и знание зрителей, зрительской психологии, если это можно так назвать.
 
Кульминация представления — эффектный, впечатляющий ТРЮК, в нем как бы заявляет о себе идея представления.
 
Дрессировщик выстраивает всех тигров в ряд, и этот тигриный ряд, их в нем пятнадцать, движется вокруг дрессировщика, кружит по часовой стрелке. Павленко называет этот трюк «веером». В беге тигров по кругу столько исконно устрашающего человека, в этих мощных лапах, бесшумно касающихся земли, пригнутых рыскающих мордах, сверкающих злобных глазах, и мчатся они, словно преследуют, словно вот-вот нападут и разорвут свою жертву в клочья, а в центре стоит человек и изящным мановением дюралевой палочки руководит нескончаемым бегом этого жуткого зверья, самой природой предназначенного нести страх всему живому. Очень умело использует здесь ПАВЛЕНКО и световые эффекты. Павленко настоящий цирковой артист, он знает все возможности своего циркового искусства и ничего полезного его номеру из этих возможностей не упустит, и что важно, умеет пользоваться всем в лучшем варианте, с чувством меры, вкуса. Одно только из выразительных средств не на должной высоте, но это не вина ПАВЛЕНКО, это беда не только его, а всего циркового искусства — довольно примитивное музыкальное сопровождение.
 
Всегда интересно и приятно иметь дело с настоящим профессионалом. Однако в данном случае цирковой профессионал из ПАВЛЕНКО получился несколько необычным образом. Как известно, цирковое училище не выпускает дрессировщиков, так что такой путь в профессионалы исключен для всех, и чаще всего цирковые дрессировщики выходят из цирковых семей «по наследству». Николай ПАВЛЕНКО вырос в городе Ворошиловграде, цирка тогда там не было, и семья его никакого отношения к цирковому искусству не имела. Впервые он попал на цирковое представление в девять лет, в город приехал «шапито», и можно сказать, что тогда же маленький мальчик принял очень серьезное решение в своей жизни и не отступил от него. В шестнадцать лет на работу в заезжий цирк его не взяли, тогда Николай уехал в соседний город и поступил там в зверинец ухаживать за животными. Странно, но для человека с талантом судьба старается как можно больше усложнить его путь к призванию, к профессии. Но от этого прежде всего и выигрывает профессия. В ней появляется неожиданная, нестандартная индивидуальность, это — как вливание свежей крови.
 
Итак, Николай начал ухаживать за животными в зверинце. Это была первая ступенька на избранном пути. Теперь же многое зависело от благоприятных обстоятельств и от тех людей, что встретятся, что окажут поддержку. Первым из таких людей оказался директор зверинца Ф. Глазунов, который разглядел в юном ПАВЛЕНКО будущего дрессировщика. И началось его знакомство с миром животных. Опытные рабочие зверинца помогали Николаю в этом знакомстве, делились с ним своими знаниями. Животные были самые разные — слон, шимпанзе, кенгуру, лама — все, что обитали в зоопарке. На первой ступени к профессии помогали люди. Но тут и обстоятельства не заставили себя ждать. В 1957 году зверинцы были переименованы в зооцирки, в их штате теперь появилась профессия дрессировщика, и Глазунов разрешил ПАВЛЕНКО готовить номер.
 
«Слон, пони, собаки» — с этим номером ПАВЛЕНКО впервые выступил в профессиональном цирке в Минске, но номер просуществовал недолго — погиб слон.
 
Следующий этап постижения профессии — ПАВЛЕНКО поступил заочно в Московский зоотехнический институт. Он решил идти к ней через научные знания о животных. Получив диплом, Николай становится директором зооцирка, но административное возвышение не сбило его с намеченного пути. По ночам он готовит номер, И что интересно, он не стал приближаться к профессии исподволь, так сказать, от простого к сложному. ПАВЛЕНКО узнал о трюке известного немецкого укротителя Гюнтера Вильямса «Борьба с пантерой» и решил повторить его, только боролся он не с пантерой, а с ягуаром. Номер имел успех. Эффектные положения номера многие фотографировали.
 
И вот тут опять судьба послала ПАВЛЕНКО человека. Как-то одна из фотографий попала известному дрессировщику Александру Николаевичу Александрову-Федотову. Это был дрессировщик высокого класса, в совершенстве знающий и профессию, и зверей, и цирк. Довольно широко известна его книга «Ты покоришься мне, тигр!». В то время Федотов был уже тяжело болен, стоял вопрос о передаче его зверей и аттракциона какому-либо преемнику. В своем последнем поступке по отношению к номеру и своим тиграм Федотов также показал себя с самой лучшей профессиональной стороны — своего преемника он выбрал только по таланту, только этим человеческим качеством руководствовался, передавая известный номер никому не известному дрессировщику из зооцирка. Вместе они провели всего сорок репетиций. За эти сорок репетиций Федотов старался передать ПАВЛЕНКО как можно больше из своего опыта дрессуры, профессиональной школы, цирковых традиций. В ПАВЛЕНКО он встретил то, что искал, — талант дрессировщика и любовь к животным. Это, к сожалению, не всегда совпадает.
 
Эти репетиции с Федотовым заинтересовали меня вот чем: насколько я знаю, стиль выступлений Федотова, его манера держать себя в клетке были иными, чем у ПАВЛЕНКО теперь, и я спросила об этом у Николая Карповича. Он подтвердил:
 
— Да, Александр Николаевич работал в традиционной цирковой манере.
 
Значит, ко времени встречи с Федотовым Николай ПАВЛЕНКО уже во многом сложился как профессионал, у него в работе был найденный им самим стиль, может, тогда и не столь совершенный, но свой... И кроме того, ясно, что была и уверенность в себе, та необходимая всякому таланту и настоящей творческой индивидуальности внутренняя уверенность в своих силах, чтобы суметь противостоять влиянию, суметь оставаться самим собой, даже репетируя и перенимая опыт у такого авторитетного коллеги. И опять, к чести Федотова, следует сказать, что он бережно отнесся к своему «наследнику», не помешал ему оставаться самим собой.
 
Осенью 1972 года во Львове состоялся дебют ПАВЛЕНКО с аттракционом ТИГРЫ. Выступление продолжалось двадцать минут и имело УСПЕХ У ПУБЛИКИ.
 
С тех пор в наших цирках работает дрессировщик, не похожий ни на кого другого...
 
И вот семнадцатый год содержание жизни Николая Карповича ПАВЛЕНКО составляют тигры, содержание до ужаса беспокойное. Это даже трудно вообразить себе. Попытайтесь представить, что вы целые дни, и случается, по ночам, думаете о тиграх, тиграх, тиграх! Следует воздать должное и восхититься великой мудростью, заложенной в нас, мудростью человеческих предназначений — «каждому свое». Ибо вот так постоянно заниматься тиграми всю жизнь можно только по призванию. И думать, и волноваться, и переживать из-за них.
 
Тигры — животные экзотические. А в неволе, да еще при постоянных переездах и сменах климата, при вынужденных из-за неполадок нарушениях рациона тигры нервничают, более положенного раздражаются, у них портится их тигриное настроение. И еще хуже — они начинают болеть, а представьте, каково это — лечить больного тигра...
 
Тигры У ПАВЛЕНКО — во всем настоящие звери, ни в чем не урезанные в своих правах, они и размножаются в неволе, отсюда тоже огромные сложности и непредвиденности в их поведении. И сколько забот и тревог с маленькими тигрятками! И несправедливо было бы не отметить в статье первую помощницу Николая, его ассистентку и жену, очаровательную Светлану, что всегда с ним.
 
Работать ПАВЛЕНКО начинает с маленькими тигрятами, наблюдает за их играми и забавами, из этих игр, случается, выстраиваются новые трюки. Изучается каждый тигренок: что он больше любит делать, что ему больше по душе. И каждый потом делает то, что у него лучше получается... Оттого павленковские тигры, если применить к ним актерский термин, так ограничим в трюках, так естественны. И такой тонкий контакт у ПАВЛЕНКО с животными, такое быстрое понимание!
 
Но контакт контактом, а ТИГРЫ ВСЕ РАВНО ТИГРЫ.
 
Во время представления, на котором была я, тигрица вдруг хватила зубами своего партнера, в следующую секунду бешеным клубком уже вертелись четыре тигра, а в третью секунду ПАВЛЕНКО бросил в них круг с натянутой на него бумагой — он его держал в руке И ТИГРЫ тут же заняли свои места.
 
Они так мгновенно подчинились дрессировщику, что казалось — это заранее спланированный трюк. Однако я была довольна, что увидела такое. В секунду бешенства тигры показали, что они собой представляют. И дальше их «элегантное» послушание дрессировщику воспринималось мною уже с особым подтекстом...
 
Мне все больше и больше не хочется употреблять слово «дрессировщик» по отношению к ПАВЛЕНКО. Звери так послушно действуют по мановению его дюралевой палочки, и так изысканна его манера держать себя, что его хочется назвать повелителем. Повелителем тигров. Особенно эффектно подтверждает это финал выступления.
 
Ушли из клетки все тигры, притушен свет, но один зверь остался.
 
Он не подчиняется дрессировщику, наоборот, он, кажется, собирается напасть на него, он прижимается к земле, он наступает на Павленко крадущимися тигриными шагами, с рычанием он приближается... Павленко вроде бы вынужден отступать от него, и он отступает, он прижимается к стальной сетке клетки, он вжимается в нее. Кажется, сейчас последует последний прыжок тигра... Но в этот момент ПАВЛЕНКО жестом повелителя поднимает свою дюралевую палочку, и тигр послушно поднимается на задние лапы, служит.
 
На этом можно было бы и закончить статью. Но как же не сказать в ней о судьбе этого талантливого номера, не сказать о том, что уже не зависит от самого ПАВЛЕНКО... Всякое открытие в профессии — это и открытие в человеке вообще, это вообще человеческое достижение, и следовало бы гордиться, что у нас в стране, в нашем цирке работает такой необычный аттракцион, его бы следовало показать и в других странах. Однако ПАВЛЕНКО до сих пор был на гастролях только в Гаване на фестивале, где получил Гран-при. Все эти годы он гастролирует по стране, и чаще по далекой периферии. Впечатление, что аттракцион ПАВЛЕНКО специально отправляют подальше, с глаз долой. Отчего же? Или и здесь все та же боязнь сравнений у людей, все еще занимающих ведущие положения в искусстве цирка, хотя многие уже и не соответствуют ему?.. В литературе столько препятствий нагромождается для выхода талантливой книги, в кино — для сценария, в эстраде — талантливой песне, а в цирке, выходит, талантливому номеру. ПАВЛЕНКО не привыкать к трудностям (в кои веки работал в Москве и то в шапито), он спасается от них надежным средством — творчеством. Вот и теперь уже несколько месяцев он репетирует НОВЫЙ ТРЮК — в клетку к тиграм он будет выезжать верхом на лошади, ничем не прикрытый — ни попоной, ни чепраком, как это обычно бывает. Лошадь только под седлом...
 
Творческой судьбе ПАВЛЕНКО пора бы уж было вспомнить о нем и послать ему благоприятные обстоятельства через действия управляющих лиц Союзгосцирка...
 
Галина МАРЧЕНКО
 
Пока эта статья готовилась к печати, творческая судьба оказалась благосклонной к дрессировщику. Павленко со своим аттракционом успешно выступил в Олимпийском комплексе в программе «Москва — Вашингтона, которая готовится к гастролям в Соединенные Штаты Америки.
 

  • Статуй это нравится

#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 27 November 2023 - 20:00

Черти

 

По старой балаганной традиции, существующей с незапамятных времен, наш брезентовый цирк-шапито был поставлен около базара, и поэтому в самый короткий срок все население города узнало о приезде цирка. Фасад цирка украшали пестрые афиши и плакаты.
 
Но все, что рекламировалось на фасаде, можно было увидеть, не дожидаясь вечернего представления. Поэтому около забора с утра до вечера,сменяя друг друга, толпились любопытные. Через дырочки от выбитых сучков и многочисленные трещины в заборе они жадно наблюдали цирковую жизнь.
 
Посередине двора полукругом уютно расположились маленькие красные вагончики. В этих вагончиках обычно живут дрессировщики со своими семьями. Им необходимо постоянно находиться во дворе, около своих животных.
 
Судя по белью, развешанному во дворе, можно определить, что в красных вагончиках живет много детей разного возраста. Утром они тренируются, вечером выступают с родителями на манеже, а днем неугомонная детвора затевает свои бесконечные игры. В это время их можно видеть всюду: и на конюшне, и под вагончиками, и на заборе, и даже (несмотря на строгий запрет директора) на крыше цирка, и в опасной близости от клеток со львами. Единственное место, которого дети тщательно избегают, это дальний угол заднего двора. Там под навесом стоят грязные, неухоженные лошади разных мастей со спутанными гривами и разбитыми копытами. Они, устало опустив головы, подбирают отвислыми губами брошенное им прямо на землю плесневелое сено. Это несчастные, обреченные животные. Цирковой завхоз всюду скупает их по дешевке, ставит под навес и по мере надобности увозит на бойню. Там из них «делают мясо», которым кормят ненасытных львов.
 
Помочь им дети ничем не могут. Сознание собственного бессилия их удручает. К несчастным животным они испытывают чувство сострадания, а завхоза ненавидят.
 
«По случаю случайно случившегося случая случился случайно случившийся случай!» Этой симпатичной прибауткой клоун Коко каждый вечер, выходя на манеж, начинает свое веселое выступление. Я вспомнил эту прибаутку потому, что во дворе нашего цирка в самом деле «случился случайно случившийся случай». Произошло невероятное происшествие. Одна из обреченных лошадей, кобыла гнедой масти, которую вчера возили на бойню, но, опоздав, привезли обратно, сегодня рано утром ожеребилась — принесла маленького гнедого жеребенка. Ветеринарный врач сказал:
 
— Кобылу сегодня отвезем на бойню, а жеребенка можно прирезать здесь, на месте.
 
Кобыла последнее время, очевидно, находилась в таких ужасных условиях, что жеребенок еще во чреве матери уже успел испытать и голод, и ощутить побои. Худой, слабый, беспомощный, он лежал на земле неподвижно. Кобыла, опустив голову, приблизила к нему свои теплые мягкие губы, пахнущие жеваным сеном, и тихо-тихо ржала, выражая беспокойство. У нее это был не первый жеребенок, и она знала, что ему уже пора было стоять на ногах. А он все лежал и лежал, вытянув свои длинные беспомощные ноги, как пришлепнутый комар, не в силах даже поднять голову навстречу нежному материнскому ржанию.
 
Об этом происшествии со всеми подробностями моментально узнало все наше маленькое цирковое общество. Приходили взрослые, сочувственно покачав головой, уходили по своим делам. Стали приходить дети. Они смотрели, отходили, возвращались, снова отходили, собирались по нескольку человек, шептались. В конце концов собрались в общую группу и стали совещаться, как бы им спасти жеребенка — лошадиного мальчика. А времени оставалось — считанные минуты. Пришел ненавистный завхоз со своими помощниками. По его приказу машину подогнали ближе к лошадям. Вот сейчас откроют задний борт, заведут лошадей по трапу в кузов, и тогда все будет кончено. Нужно действовать! И дети приняли решение: кобылу и жеребенка окружить кольцом, сцепиться руками крепко-накрепко и не расцепляться,
чего бы им это ни стоило.
 
Так они и сделали. Завхоз приказал заводить кобылу в машину. Люди в засаленных телогрейках ринулись исполнять приказание и тут же остановились, наткнувшись на заслон. Перед ними плотной стеной стояли дети и смотрели им прямо в глаза, смело и даже дерзко. «Телогрейки» в растерянности остановились. Завхоз рассмеялся и стал их подбадривать:
 
Ну, что, орлы, детей испугались? Чего стоите, опять опоздаем на бойню. А ну, забирайте кобылу!
 
И сам, показывая пример, подошел и попытался разорвать круг из крепко сцепленных детских рук.
 
И что тут началось! Дети завопили со страшной силой, на все лады. Выдыхались одни, подхватывали другие. Они орали, визжали и верещали без перерыва. Получился раздирающий душу разноголосый хор. Завхоз отскочил как укушенный и обеими руками закрыл уши. А кобыла, как бы понимая, что все это делается ради спасения ее жеребенка, не шарахнулась в сторону от этого крика, а стояла не шелохнувшись и только тревожно поглядывала то на детей, то на жеребенка.
 
От истошного детского крика взбудоражились собаки. Они залаяли, завыли, стали отчаянно царапать решетки, стараясь вырваться из клеток. Лошади, стоявшие рядом на конюшне, начали громко ржать, биться в стойлах, греметь цепями и грохотать копытами о деревянные настилы.
 
Все заходило ходуном. Львы с их африканским темпераментом, всегда готовые поддержать любое восстание, тут же своим рычанием присоединились к общему хору. Шум был слишком громок даже для цирка.
 
Услыхав детские вопли, первыми прибежали родители. За несколько минут во дворе собрался весь наш коллектив. Последними прибежали укротитель и запыхавшийся директор.
 
Но вот дети умолкли, животные угомонились. Директор отдышался, и открылось экстренное собрание под открытым небом.
 
Отерев с лица пот, директор обратился к ребятам:
 
Дорогие, любимые наши дети! Мне понятен благородный порыв ваших чистых сердец. Предположим, вам удастся спасти жеребенка, что мало вероятно; но заглянем немножко вперед. Через два месяца закончатся наши гастроли в этом городе. Везти с собой в следующий город лишних двух лошадей, поверьте моему честному слову, я не имею никакого права. Поймите, кому нужна одна лошадиная сила в наш век атомной энергии? Куда вы их тогда денете? А спасти животных и потом отвезти их на бойню, я сам понимаю, — это вероломство. Послушайте моего совета, лучше с этим делом покончить сразу, сейчас. Не лезьте в дела взрослых, идите и занимайтесь своими играми, а мы обделаем все как полагается.
 
Директор, будучи уверенным в положительном ответе, спокойно спросил:
 
Вы согласны?
 
Дети, даже не переглянувшись, коротко ответили:
 
Нет!
 
Получив неожиданный отпор, обескураженный директор обратился к ветеринарному врачу:
 
А что скажет по этому поводу медицина?
 
Врач с разрешения детей подошел к кобыле, опасливо огладил ее, ощупал вымя, брезгливо вытер руки носовым платком и торжественно произнес:
 
Так я и знал. Животное до такой степени истощено, что молока у него нет и быть не может. А вы, ребята, скоро будете свидетелями, как несчастный жеребенок на ваших глазах будет умирать мучительной голодной смертью по вашей вине. Я вам советую...
 
Директор, перебивая врача, буквально закричал:
 
Ну а теперь вы согласны оставить свою бредовую затею?!
 
Дети ответили:
 
Нет, не согласны.
 
После второго поражения цирковой директор сделал театральный жест и упавшим голосом, полным драматизма, произнес:
 
Я знаю, чего они хотят. Они хотят довести меня до инфаркта... — И снова возвысил голос: — А вы знаете, я имею право!..
 
Укротитель успокоил директора и обратился к присутствующим:
 
Товарищи, а мне нравится настойчивость, с которой дети заступаются за беззащитных животных. В крайнем случае я могу обойтись и без этой лошаденки. А как знать, может быть, кто-то из этих ребят впоследствии станет дрессировщиком. Давайте отдадим животных в распоряжение детей, это даже интересно.
 
На том и порешили. На том и разошлись.
 
Первое, что сделали дети, когда ушли взрослые, — дали своим подопечным имена. Кобылу в честь жены укротителя назвали Аидой, а жеребенку дали имя Спасик — это в честь того, что он своим внезапным появлением на свет спас свою мать. А дальше посыпались предложения, чем кормить новорожденного жеребенка. Предлагали и манную кашу, и молоко, и тертую морковку, и рыбий жир, и многое-многое другое.
 
Вот тут как нельзя кстати появился маленький, щуплый, скуластый, с черными глазами и в зеленой бархатной тюбетейке на голове человек. Это был униформист — рабочий цирка, татарин Исмаил. Оглядевшись кругом, как заговорщик, Исмаил затараторил:
Ребятки, не беспокойся, жеребенка не подохнет, она будет жить. Я знаю, я все знаю, я работал на коноферме. Теперь, ребятки, слушай меня. Беги все домой и тащи все сюда скорей, немного молоко, немного сахар, немного мука... — И вдогонку ребятам крикнул: — Как можно больше тащи!
 
Изготовленной по рецепту Исмаила болтушкой ребята кормили жеребенка из большой бутылки через тряпичную соску. Тем временем Исмаил своими ловкими руками массировал кобыле вымя, приговаривая:
 
Я знаю, я все знаю, молоко будет, обязательно будет.
 
И действительно, на вторые сутки брызнуло молоко. Исмаил начал доить кобылу. На четвертые сутки жеребенок поднялся на ноги и стал сам питаться молоком своей матери. Через месяц Спасик заметно подрос и окреп. Он свободно разгуливал по всей территории цирка и стал любимцем нашей труппы. А у детей появилась новая игра.
 
Окружив Спасика, они поочередно проделывали несуразные движения, выкрикивая бессмысленные слова или просто издавая дикие звуки. Жеребенок вначале не обращал на них никакого внимания, потом подбегал то к одному, то к другому исполнителю дикого танца, и тогда дети разбегались в разные стороны и начиналась игра в пятнашки. Жеребенок бегал, стараясь озорно схватить кого-либо из детей своими бархатными губами и, не догнав, вдруг останавливался, взбрыкивал задними ногами, оглядывался и, как бы приглашая догнать себя, убегал в противоположном направлении. Шум, гам, радостная возня и крики разносились по всему двору.
 
Веселые игры, ежедневные тренировки с родителями, забота и уход за своим подопечным — все это не могло вытеснить беспокойную мысль: кончаются гастроли, куда девать так полюбившихся им Аиду и Спасика? Во дворе вдруг стало непривычно тихо. Ребята уединились и долго совещались. Помочь им могла только «гениальная идея». И она не замедлила явиться.
 
На следующий день задыхающийся, возмущенный завхоз ворвался в кабинет директора с клоунским плакатом в руках и прямо с порога закричал:
 
Вот, полюбуйтесь, чего они опять натворили! Погубили, сорвали прощальные гастроли!
 
Оказалось, дети проникли в сарай, где хранилась реклама, и на всех пятидесяти больших плакатах с изображением невероятно толстого клоуна в белом костюме к яркой надписи «Прощальные гастроли любимца публики клоуна Коко» цветными карандашами прямо по животу клоуна добавили: «В связи с окончанием гастролей продается недорогая, но очень симпатичная лошадка по кличке Аида. Обращаться в бухгалтерию цирка».
 
Директор возмутился еще больше, чем завхоз. Срочно вызванные родители в кабинет директора явились все вместе. Узнав о случившемся, они начали громко смеяться, а клоун Коко повесил злополучный плакат себе на живот и стал очень комично расхаживать по кабинету, делая остроумные замечания по адресу завхоза, и так заразительно хохотать, что директор тоже не выдержал и стал смеяться со всеми вместе.
 
Закончив свою импровизированную клоунаду, Коко сказал:
 
Молодцы, ребята! За такой остроумный поступок я накормлю вас мороженым. Остроумие нужно всячески поддерживать.
 
Насмеявшись досыта и утирая слезы, директор обратился к завхозу:
 
Черт с ним, где наша не пропадала! Составляй акт, так и быть, подпишу, что плакаты промокли на складе.
 
Все присутствующие единодушно согласились.
 
Только укротитель возразил:
 
Стойте, стойте! Зачем добру пропадать? Это не по-хозяйски. К тему же мы должны помочь ребятам продать лошадок, Не забывайте — они же дети.
 
От этих слов несчастный завхоз «взорвался». Он вскочил со стула и закричал:
 
Да разве это дети?! Это не дети, это черти! Да угомоните же вы их, в конце концов!
 
После того как плакаты были расклеены по городу, в тот же день пришел покупатель.
 
И вот наступил день расставания. Исмаил, в белой рубахе навыпуск и зеленой жилетке, с сияющим от счастья скуластым лицом, вывел виновников торжества во двор. Старшие ребята на церемонию пришли в красных галстуках. Лица у всех были радостные, настроение торжественное, как на пионерской линейке. Аиду невозможно было узнать. Она стояла посредине двора, как сказочная лошадка. Сегодня ребята особенно постарались. Поливая из шланга, щетками и мылом ее отдраили до «самоварного» блеска. Хвост тщательно расчесали, гриву заплели во множество косичек с разноцветными лентами. На уздечку повязали два пышных банта. Копыта покрыли блестящей краской, и теперь она стояла, как в лаковых туфельках. На шее у Аиды красовалась гирлянда из живых цветов. Растроганная буфетчица принесла половинку залежавшегося торта, который Аида съела, не выразив никакого восторга.
 
А жеребенок! Жеребенок и так был хорош. Его зацеловали, затискали, и он не сопротивлялся, потому что давно привык к такому обращению.
 
Но вот отворилась дверь бухгалтерии — и во двор вышел маленький, кругленький старичок на кривых ножках. Это был покупатель — будущий хозяин лошадок. Лицо у старичка было сплошь заросшим густой серой бородой. Несмотря на очень теплую погоду, на голове у него была нахлобучена большая серая мохнатая шапка. На этом сером фоне можно было рассмотреть только маленький красный носик и веселые глазки.
 
Кто-то прошептал: «Ежик», — и все ребята тихо рассмеялись. Старичок заговорил высоким мальчишеским голосом:
 
Милые мои внучатки! За лошадок ваших не беспокойтесь. Жить они будут в лесу, в пионерском лагере. Кобылка будет возить продукты со склада на кухню. О том, как вы спасли жеребеночка, я уже знаю и расскажу моим пионерам. Приезжайте к нам в гости, мы вам будем очень рады. За все вам большое спасибо и низкий поклон.
 
Старичок снял огромную шапку, коротко кивнул головой и добавил:
 
Я бы поклонился вам низко-низко, да доктор нагинаться не разрешает — радикулит.
 
Старичок взял повод из рук Исмаила и повел лошадку со двора. Жеребенок трусцой побежал за матерью. Провожали, как договорились, только за ворота.
 
На следующий день ребята постарше собрались на конюшне. Их тянуло к лошадям. Расположившись в пустеющем стойле на подстилочной соломе, сидели молча. Играть в прежние игры не хотелось.
 
«Черти» угомонились. Наверное, ненадолго.
 
 
С. Курепов

  • Статуй это нравится

#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 29 November 2023 - 10:05

НЕДЕЛЯ ЦИРКА
 
Вечер июньский,
Смеются звезды,
Слова смеются,
Смеются розы.
Смеется море,
Смеются птицы,
Смеются сосны,
Июнь мне снится.
Смеется клоун,
Смеются дети,
Неделя
всей планете.
Смеются тигры,
Слоны и люди,

Неделя цирка,
Что дальше будет!
В июне этом
Так много света,
Так много солнца. 
Так много лета.
Как будто вместе
Весна и лето
В июне этом,
В июне этом....


  • Статуй это нравится

#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21392 сообщений

Отправлено 01 December 2023 - 10:42

Смертельный трюк

 

Ну, идет у нас на манеже дневная репетиция. И тут приходит наш режиссер Котов, а с ним какой-то солидный мужик в серой тройке и при галстуке.
 
Котов вроде как малость не в себе. «Друзья! — говорит. — Прервемся на минутку. Посмотрим номер товарища Иванова». Ну посмотрим, так посмотрим. Пока мужик снимал пиджак, жилетку и галстук, я тихонько спрашиваю у Котова — что, мол, за номер у него? «Прыжок из-под купола без страховки», — отвечает. Ну что ж, поглядим.
 
Довольно решительно мужик залез по лесенке на площадку для воздушных гимнастов, постоял там, а потом шагнул и — вниз. И так хряснулся оземь, что аж пыль из ковра взвилась. Все ахнули, закричали, кинулись к товарищу Иванову. Ну, думаем, ни одной целой косточки у мужика не осталась!
 
Так нет, он поднимается спокойно, тщательно отряхивает брюки и улыбается уголком рта. Ну молодец! Все смеются, хлопают, пожимают Иванову руки.
 
После этого Иванов еще трижды прыгал вниз. И по-прежнему — треснется, брюки отряхнет и насмешливо так улыбнется...
 
Приняли его безоговорочно — тут и худсовета не надо. Лишь поручили мне разучить с ним комплимент. Ну, пока он пиджак надевал, я к нему подошел и спрашиваю: «А скажи, товарищ Иванов, не страшно тебе с такой высоты лететь?»
 
Иванов опять усмехнулся и тихонько рассказал мне, где и кем он раньше работал до того, как к нам в цирк попасть... Что ж, тут двух мнений быть не может — падать с высоких должностей ему обычное дело, лично для него теперь это сущии пустяк.
 
 
Андрей БОГОСЛОВСКИЙ

  • Статуй это нравится





Темы с аналогичным тегами Журнал Советская эстрада и ци, Советский цирк август 1988

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования