Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
ВИДЕО. Московские театры во время ВОВ
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Январь 1984 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк. Январь 1984 г

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 9

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 23 September 2020 - 21:45

Журнал Советская эстрада и цирк. Январь 1984 г.

 

 

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 01.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • 34.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 23 September 2020 - 22:06

Гастроли Украинского циркового коллектива в Москве.

Любители цирка помнят первые гастроли Украинского коллектива в Москве. Была осень 1960 года. На улицах лужи затягивал лед. А над манежем цвели знаменитые киевские каштаны.


5.jpg

Парад-пролог спектакля Украинского коллектива

Их нежные соцветия убирали весь портал сцены. И оттуда, открывая представление, устремлялись вниз по обрамляющим форганг лестницам юноши и девушки, одетые в традиционные наряды Полтавщины и Заднепровья, Буковины и Гуцульщины. Вились ленты девичьих уборов, блестели монисты, взлетали под купол барашковые шапки парубков, звенели напевные украинские песни и искрометный народный танец вовлекал всех появляющихся на манеже в свою круговерть. А над всем этим раскинулась, сверкая и переливаясь, огромная полусфера «Шара смелости» Петра Маяцкого.

Прошло более двадцати лет. Украинский коллектив сменил не одного руководителя, на годы распадался, неоднократно собирался вновь к различным торжественным датам или крупным, этапным для Киевского цирка постановкам. Постепенно менялись номера. Но вот уже второй год Украинский коллектив работает новым и — это особенно важно — дружным составом. Настало, пожалуй, время проанализировать своеобразный спектакль Украинского коллектива. Тем более что этот коллектив принципиально избегает прямой этнографичности, привычного для национальных программ чрезмерного изобилия фольклорного облачения.

Заранее оговорюсь, что в задачу мою не входит рецензирование номеров, хотя каждый из них представляет несомненный интерес.

В поиске приема зрелищного объединения этих номеров постановщик Александр Зайцев постарался отыскать и опереться на такую деталь, которая служила бы не просто элементом манежного оформления, но выразила бы национальное своеобразие этого зрелища. Образу Родины, отчего дома, матери Украины был найден точный и емкий вещный эквивалент — рушник, который и объединил пластико-хореографические фрагменты спектакля.

Для того чтобы это произошло, требовалось ненавязчиво и исподволь ввести зрителя в поэтику задуманного зрелища. Задача была решена благодаря расчетливому использованию такого важного, даже определяющего средства оформления, как костюмы (художник С. Машевская). Все они — элегантно-строгие, решенные в определенном чистом цвете, ориентированы на модный силуэт в соответствии с требованиями производственного циркового костюма. А вот костюмы артистов, открывающих и завершающих программу, представляют собой стилизацию национальных украинских одежд. И если в первом случае образцом для них послужили строгие, словно бы графические наряды Закарпатья, то во втором ставка делалась на живописную праздничность традиционных одежд центральных областей республики. Такое решение костюмировки, обрамляющих представление номеров, заявляло в начале и подчеркивало в финале, что своеобразное зрелище, разворачивающееся на манеже, демонстрирует достижения цирка Страны Советов и в то же время представляет цирковых мастеров одной из ее социалистических республик.

Цирковой спектакль начинается спокойно и лирично. Людмила и Владимир Шевченко передают зрителям привет от «брата Днепра» и от «сестры Украины». Подхватывая их слова, вступает оркестр и на манеже появляются в стилизованных гуцульских нарядах девушка и девять юношей. Групповой номер прыжковой акробатики, возглавляемый Валерием Пузаковым, идет в лирическом ключе. Нарочито замедленные ритмы лишь подчеркивают трюки, которые являются эмоциональными пиками выступления акробатов.

Финал этого номера становится началом легкого, стремительного представления зрителям всей труппы. Словно ведомые музыкой, пять пар акробатов пятикратно перечеркивают манеж белоснежными полотнищами рушников, подхваченных с барьера. Этот трепещущий матерчатый ворот, вращаясь, вбирает в себя ряды артистов в ярких костюмах — участников будущего зрелища. В четком и слаженном танцевальном ходе движутся мастера цирка, заполнившие весь манеж. Их перемещение сопровождается вращением рушников, которые сплетаются над головами артистов в различные фигуры. Непрерывный калейдоскоп красок и линий вдруг неожиданно замирает. Музыкальный аккорд подтверждает эту остановку. И тут только замечаешь, что рушники переплелись так, что образовали пятиконечную звезду, внутри которой и оказались артисты. Людмила и Владимир Шевченко находятся в ее центре.

Рушники развернуты перед зрителями как символ гостеприимства. Хотелось бы обратить внимание читателя на деталь вроде бы случайную, само собой разумеющуюся, но вместе с тем специально придуманную, полную глубокого образного смысла. Я имею в виду тот факт, что, с одной стороны, пятиконечную звезду образуют именно рушники с украинской национальной вышивкой, а с другой, что звезду эту поддерживают артисты, одетые в фольклорную одежду  ненавязчиво и как бы естественно формирует поэтику развертывающегося зрелища.

Далее режиссер — и так вплоть до финала — набирает для работы с рушниками артисток не в национальных, а именно в цирковых костюмах. Штрих, казалось бы незначительный, но несущий на деле вполне определенную нагрузку. Обычай встречать дорогих гостей хлебом-солью на рушниках — обычай глубоко национальный. В этом качестве он и демонстрируется в середине первого отделения предваряя выступление эквилибристов на першах под руководством Анатолия Стеценко, и в финале его, когда именно на рушниках «подается» прощальный комплимент гимнастов на турниках, возглавляемых Игорем Бессараб.

Во втором отделении демонстрируется конно-акробатическая группа под руководством Бориса Лозарова. Здесь рушники появляются совершенно в новом качестве — как реквизит. Полотнища взмывают к куполу, как ленты карусели, и всадники, стоя на лошадях и держась одной рукой за их вышитый край, стремительно мчатся вдоль барьера.

В финале представления рушники снова становятся элементом оформления. Подтянутые к куполу, онм трепещущим шатром свисают оттуда, перекрывая форганг и сцену над ним, являясь красочным фоном для всей труппы  украинского коллектива, вышедшего проститься со зрителями

Такой путь избрала постановочная группа, стремясь образно слить все номера в единое зрелище. Ими предпринят поиск сегодняшней жизненности национальных традиций.

В этой связи следует коснуться и принципа музыкального оформления спектакля. Проблему опять же следует оценивать с той точки зрения, что речь идет о национальном цирковом коллективе. Здесь артисты и режиссура не ограничиваются фольклорным наследием, а широко обращаются к классической и современной музыке. В качестве примеров остановлюсь на выступлениях С. Игнатова и В. Дещука.

Номер эквилибриста на катушках Владимира Дещука состоит из двух частей. Эта структура подтверждена и музыкой. Забрасывание на лоб блюдец и чашек исполняется под мелодию популярной современной украинской песни композитора М. Скорика «Намалюй мэни ничь». А отбивание пяти мячей о стол — под неувядающую «Коломейку». Обе эти темы несомненно воздействуют на артиста. И хотя в его костюме никак не подчеркиваются украинские народные мотивы, тем не менее образ, созданный Дещуком, несомненно несет национальные черты. Позволю себе сослаться здесь на наблюдение доктора искусствоведения Ю. А. Станишевского. «Для актеров украинского цирка, — писал он, — национальное своеобразие — не столько костюм, украшенный национальным орнаментом, сколько сама природа номера, стиль исполнения, композиция, музыкальное оформление, внутренний подтекст».

У жонглера Сергея Игнатова более ассоциативная образная структура номера. В соответствии с этим подобрана и музыка. Здесь соседствуют две музыкальные стихии, на этот раз — современность и высокая классика. Экспрессивная комбинация с булавами и игра с мячами исполняются под сугубо современное сочинение Э. Денисова. А комбинацию с обручами (работа с ними — «конек» жонглера, его самовыражение) сопровождает музыка Ф. Шопена. Услышав ноктюрн № 2 ми бемоль да еще в фортепианном исполнении невольно удивляешься. Но тут же благодарно понимаешь, что настал тот момент истины, когда артист позволяет приобщиться к самым сокровенным глубинам своего мастерства. А когда он собирает девять обручей для финального трюка, тот же Шопен начинает звучать в оркестровой аранжировке Денисова. Минута откровения прошла. Блестящий профессионал демонстрирует виртуозное владение техникой жонглирования под виртуозную музыкальную импровизацию.

Естественно, что в номерах, которые не ориентированы на фольклорную сюжетику, национальное начало как бы отступает на второй план. Оно не отсутствует, просто акцентируется другая сторона образного строя номера.

Столь же художественно в Украинском коллективе стремятся использовать свет. У того же Игнатова, например, начало звучания солирующего фортепиано совпадает с угасанием общего света, уступающего место голубым фонарям. Столь же эмоционально выразительно выигрывает вторая комбинация номера Стеценко, когда партнерша совершает пассаж с перша в руки партнера, стоящего на вершине другого перша. В этот момент девушка освещена лишь лучом прожектора, спуск ее вниз подтверждается замедленным входом цветных фонарей, а общий комплимент — полным светом. Эта светоживопись, характерная для выявления художественной сути большинства номеров, наиболее последовательно, пожалуй, сопутствует выступлению Людмилы и Владимира Шевченко.

Аттракцион их, открывающий второе отделение, призван подтвердить и если не превзойти, то развить средства художественной выразительности, ставшие основополагающими в образной структуре спектакля Украинского коллектива. В частности, это касается и режиссуры света.

Цветные светофильтры фонарей или прожекторов подчеркивают то нетрадиционное лирическое начало, которое буквально пронизывает всю работу укротителей Шевченко. Их взаимоотношения на манеже воспринимаются не как дуэт, а как более сложное построение, где развитию действия между партнерами-людьми аккомпанирует соучастие их четвероногих партнеров — то всей группы, то нескольких ее представителей. Анализ подобного построения аттракциона — тема специальной статьи, я же называю его, чтобы иметь возможность объяснить художественную необходимость и обусловленность перепадов избранной световой партитуры. Все они связаны фактически с развитием линии Людмилы.

Она появляется в лучах прожекторов, прилетая в клетку из главного прохода. Только после сольной работы на корд-де-пареле, когда артистка, соскользнув вниз, опускается в шпагат, положив ноги на спины встречающих ее львицы и тигрицы, вспыхивает полный свет. Вторично белый свет сменяется цветным, словно сопутствуя течению мыслей Людмилы, когда она неспешно идет вдоль клетки, после того, как Владимир опустил подругу на манеж. Только что через нее, высоко подтянутую в руках партнера, перепрыгнул с тумбы на тумбу тигр. И вот уже артистка, ухватившись руками за кольцо, снова взлетает под купол. Следует большая сложная комбинация, где сольная воздушная гимнастика дрессировщицы чередуется с прыжками тигра через кольцо. Комбинация эта, читающаяся как желание артистки определиться в своей дальнейшей судьбе, подчеркивается постоянным движением кольца — то вверх, где исполняются одни гимнастические трюки, то вниз, где они соединены с элементами дрессуры. В этом рисунке закономерен финал, где Людмила, «сорвавшаяся» из баланса на спине, опускается не на манеж, а на спины выстроившихся под кольцом львов и тигров.

В следующей комбинации свет используется еще более экспрессивно. Одного за другим укладывает Владимир всех животных «в ковер». Красоту и четкость линии этого живого «ковра» подчеркивает дорожка прожекторов, делая еще рельефнее почти скульптурные формы хищников.

И вдруг прожекторы резко уходят с этой настороженно мощной линии, подхватывают Людмилу, которая на летящей трапеции, перечеркивающей цирковое небо над замершими хищниками, свободно и раскованно балансирует на спине, обрывается «в подноски», виснет на две пятки, и, наконец, продолжает кач, оставшись только на одной. Тут резко входит свет, открывая животных, уже сидящих друг подле друга с поднятыми передними лапами, как бы приветствуя артистку. И опустившаяся на манеж Людмила становится на одно колено, равно благодаря за внимание и аплодирующих зрителей и своих «партнеров».

Когда-то, только появившись в Украинском коллективе, Шевченко пытались зрительно связать своих хищников с украинской тематикой. Была даже изготовлена стенка украинской хаты с окнами по фасаду, в которые пять тигриц высовывали свои морды и передние лапы, а сами укротители (он — накинув свитку, она — плахту и одев венок) садились внизу на завалинку. К счастью, у артистов хватило художественного вкуса отказаться от этого отрепетированного уже начала аттракциона, так и не пустить его в работу. Национальное своеобразие их номера в другом — в манежных характерах, создаваемых артистами (он — сильный, грозный, но добродушный, она — лукавая, мягкая, но настойчивая), в сложной связи их манежных взаимоотношений, за которыми наблюдаешь с неменьшим удовольствием, чем за трюковой работой.

Этот принцип лег в основу образного решения большинства номеров Украинского коллектива. Талантливое и неоднотипное его воплощение и позволяет считать Украинский коллектив подлинно национальным коллективом.

И... несколько ложек дегтя под финал. Так случилось, что Украинский коллектив вынужден сейчас работать со случайными клоунами. Нет нужды распространяться о важности клоунской стихии спектакля, отвечающей общему художественному уровню и направлению всего зрелища. Мне известно, что сейчас принимаются все меры, чтобы ликвидировать этот серьезный просчет. Остается выразить надежду, что они будут энергичными и радикальными.

А. НЕМЧИНСКИЙ, кандидат искусствоведения


  • Статуй это нравится

#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 26 September 2020 - 10:47

Медведи в цирке

 

Известно утверждение: «Без лошади — нет цирка». Наверное, есть основание и для такого утверждения, что русский цирк нельзя представить без дрессированных медведей.

 

12.jpg

Исстари мохнатые обитатели лесов участвовали в представлениях на народных праздниках, увеселениях. Кому, как ни дрессировщикам советского цирка, продолжая традиции, выводить на манеж медведей. Думается, закономерно, что номеров и аттракционов с медведями у нас в цирке много. Правда, существует мнение, что их слишком много и вообще с ними не все обстоит благополучно. Я же убежден, что можно говорить о достижениях в дрессировке медведей. Скажем, постоянно расширяется, обогащается трюковой репертуар.

Со времен скоморохов выступления с медведями значительно усложнились, мохнатые увальни осваивают все более сложные трюки, раскрываются все новые их возможности. Хотя, по сохранившимся описаниям, медведи и у скоморохов делали не так уж мало: ходили на задних лапах, лазили на шест, кувыркались.

Позже медведи стали исполнять кульбиты, стойки на передних лапах. Освоили различные виды баланса, удерживают равновесие на лежащей бочке, на шape или на доске, уложенной на катушку.

Появились медведи-канатоходцы. Такой номер подготовил, в частности, Борис Эдер. По замыслу номер должен был выглядеть весьма эффектно. Два троса натягивались высоко под куполом. По ним ходили медведи, кувыркались, большой переносил маленького. Медведи у Эдера не успели или не смогли привыкнуть к высоте — пугались. Однако и у других дрессировщиков появлялись медведи-канатоходцы. Правда, канаты натягивались ниже, иногда их заменяли бумом. У дрессировщика Владимира Тина медведь проходил по канату с завязанными глазами, достигнув мостика, сам стягивал повязку.

В номере Михаила Иванова медведи ходят не по двум параллельным канатам, а по одному. Вначале они движутся за канатоходцем, держась за приспособление на его спине. Затем перебираются с мостика на мостик самостоятельно, как-то боком, хватаясь за канат всеми четырьмя лапами, но преодолевают достаточно большое расстояние.

Медведи стали велосипедистами. Вначале их усаживали на велосипед и направляли его движение. У дрессировщика Трофима Исаенкова (Эклера) медведь уже самостоятельно забирался на машину и сам управлял ею. Медведи-велосипедисты появились и в других номерах. Передвижение их становилось все сложнее — они ездили не только кругом, но и выписывая восьмерки, группами, и даже навстречу друг другу, маневрируя, чтобы не столкнуться.

Вслед за велосипедами появились медведи-мотоциклисты. Они выезжают на манеж на ревущей машине, мчатся кругами. Существуют рассказы, как медведи катались на мотоциклах по улицам городов.

Медведи оказались и умелыми всадниками. Известно, как сложно объединить в общем трюке разных животных, особенно хищников и копытных. Но это удалось сделать. Еще в цирке Никитиных медведь выводил на манеж за узду лошадь, взбирался на нее, ездил, причем стоя, более того, перепрыгивал через ленты, как гротеск-наездница. В настоящее время демонстрируется номер «Медведи-наездники» Олегом Чепяковым. И у него медведи проделывают на спинах лошадей прыжки и даже перепрыгивают с лошади на лошадь.

Медведи научились ловить и бросать мяч. Бросить животному труднее, чем схватить, но и этому их научили. Дрессировщики играют с ними в волейбол. Есть медведи-футболисты стоя на задних лапах, они забивают мяч в ворота. Играют медведи в хоккей, причем передвигаются на коньках по льду. Но раньше, чем коньками, медведи овладели роликами. Изготавливается специальная обувь для звериных лап, к которой крепят ролики. В 1935 году Трофим Исаенков демонстрировал медведя на роликах, но это был не первый медведь-роликобежец.

В 1960 году началась подготовка программы «Цирк на льду». Все исполнители в ней — акробаты, воздушные гимнасты, жонглеры — появляются на ледяном манеже на коньках. Создатели программы рассудили, что и дрессированные животные должны быть также на коньках, решили провести эксперимент с медведями. И не ошиблись. Теперь медведи катаются на коньках весьма уверенно, клюшкой гоняют шайбу, загоняют в ворота.

Есть медведи — воздушные гимнасты. Ухватившись за трапецию, иногда вцепившись в нее зубами, поднимаются довольно высоко. Медведи-антиподисты, лежа на спине, подняв кверху лапы, вертят сигары, бочонки, палки, на концах которых укреплены флажки или пылающие факелы. Медведи проделывают упражнения на брусьях, на кольцах, поднимаются на перши. В частности, в номере Тамары Брок, созданном для нее ее отцом Тимофеем Сидоркиным, медведи выступали эквилибристами на першах. Пожалуй, не осталось в цирке жанра, которым не овладели бы медведи.

Приходилось слышать такое рассуждение:«Сейчас восхищаются сообразительностью дельфинов, вроде бы, они все могут. А медведи? Вот кто действительно все может! Куда до них дельфинам!» Так или нет обстоит на самом деле, разберутся специалисты, но достижения дрессировщиков медведей весьма велики. В номерах с медведями поражают сложные, оригинальные трюки. Но можно ли достоинство номера сводить только к тому, какие трюки проделывают животные? Только ли от сложности трюков зависит успех?

 

Широко известен аттракцион, созданный Валентином Филатовым, — «Медвежий цирк». Для такого названия есть все основания. На арене медведей-антиподистов сменяют велофигуристы, им на смену выходят медведи-акробаты, затем гимнасты, а там — танцы под медвежий оркестр, мотогонки и т. д. Полноценная цирковая программа. Конечно, когда зрители убеждаются, что косолапые увальни могут проделать и одно, и второе, и третье, и десятое — это поражает. Но важно, как преподносятся трюки, как строится все выступление. Действия медведей в аттракционе выглядят как осмысленные поступки, создаются игровые ситуации жанровые сценки («Свадьба», «Танцы под оркестр», «Поединок боксеров»). Такое построение аттракциона принесло заслуженный успех и известность Валентину Филатову.

Всегда привлекает зрителей, а то и восхищает их, когда медведи поступают почти как люди. Например, в некоторых номерах медведи помогают артистам выносить реквизит. Казалось бы, что тут сложного? Но обычно это вызывает умиление, аплодисменты, — мол, какие трудолюбивые, сознательные мишки.

Очеловечивание поведения животных — старая традиция. Еще скоморохи, поводыри комментировали то, что проделывали медведи, примерно так: «Посмотрите, топтыгин, как солдат, марширует. А сейчас, как модница, прихорашивается. Бражник напился, идет качается, упал, по земле катается». Эту традицию продолжил известный русский дрессировщик Николай Гладильщиков. У него в аттракционе медведи пилили дрова, передвигая пилу, доставали воду из колодца — крутили ворот.

Исаенков подготовил с медведем сценку в ресторане («Тапа в ресторане»). В ней медведь был официантом, он приносил стол и стул, подавал еду и вино, и, наконец, развлекал посетителя. Подобная сценка была у дрессировщика Василия Калинина. Калинин демонстрировал и другую сценку — «Медведь таксист-кавалерист». Медведь в ней — пассажир такси. Машина ломалась, и он брался помочь шоферу. Отчаявшись исправить автомобиль, мохнатый пассажир подходил к телефону, ревел в него. Выбегала лошадь, медведь взгромоздившись на нее, уезжал.

Такие сюжетные сценки создают и другие дрессировщики, проявляя все больше изобретательности. Медведи в них как бы исполняют роли, вступают во все более сложные взаимоотношения с партнерами, их поведение как бы выражает различные чувства: то возмущение, то признательность, то гнев, то любовь.

В свое время Борис Эдер подготовил для дочери и ее мужа В. Канунникова аттракцион «Хозяйка медной горы». Сказочной хозяйке служат медведи, они выполняют различные работы, а кроме всего, выражают всячески симпатию к своей повелительнице.

У Михаила Симонова медведи выводят шар из лабиринта, достают его из запертого ящика и прогоняют по специальным туннелям. Дрессировщика смущало, а не будет ли показ этого выглядеть, как демонстрация опытов. И он построил свое выступление в виде соревнования двух команд, по примеру когда-то популярной телепередачи «Клуб веселых и находчивых». Как осмысленное действие животных выглядит медвежий хоккей. Начинали с простого удара по шайбе. Затем появляются двое ворот, две команды, разыгрывается борьба за шайбу, в игру вступают вратари.

Остроумно обыгрываются трюки у дрессировщиков Касеевых. Проход обученного животного по барьеру на задних лапах стал привычным в номерах дрессировки. Касеевы нарядили медведей. Они оказались в роли манекенщиц, проходя по барьеру, демонстрируют новинки экстравагантных нарядов. В этом аттракционе есть и другая любопытная сценка. Медведи «изображают» львов, на них рыжие парики-гривы, у них длинные хвосты с кисточками. Пародируется номер грозного укротителя. Это еще пример того, как можно преподносить трюки по-новому, с выдумкой, занятно.

Тенденция к некой театрализации объясняется стремлением сделать выступление с медведями содержательнее, оригинальнее. Но, разумеется, не обязателен сюжет, не обязательна бытовая сценка, чтобы создать на манеже яркий образ. В аттракционе Филатовых, как говорилось, сочетаются игровые сценки и демонстрация трюков. Большое значение имели сценическое обаяние, артистизм создателя аттракциона Валентина Филатова, его манера держаться.

Очевидно, выразительность выступления, его эмоциональное воздействие зависит и от образа самого артиста, его отношения к животным. Дрессировщик может проявлять к ним в одном случае строгость, в другом — участие и нежность или оставаться как бы нейтральным к происходящему на манеже. Как и трюки, как и построение игровых сценок, так и отношения дрессировщика к своим подопечным менялись, обогащались с течением времени. Когда-то дрессировщик нередко выдвигал свою персону на первый план, мол, смотрите, как я подчинил своей воле коварных хищников. Затем распространилась совсем иная манера — артист стремился остаться незамеченным. Медведи якобы все проделывают по своей инициативе, без его участия. В наши дни все чаще избирается третий характер отношений: человек и животные оказываются единомышленниками, у них полное взаимопонимание, они демонстрируют порой общие трюки. Уже упоминалось, что в номере Михаила Иванова канатоходец ведет за собой двух медведей. Совместные трюки артиста и животных — в номере «Медведи-акробаты» Луиджи Безано. Безано выполняет со своими мохнатыми партнерами упражнения силовой акробатики. Он сам рассказывает, как важна слаженность и хорошая подготовка медведя. Животные растут, прибавляют в весе, казалось бы, должно становиться все труднее выжать их в стойку «руки в руки» («руки в лапы»), удержать на поднятых руках, но этого не происходит — у медведя крепнут навыки, он все лучше сохраняет баланс, чувствует партнера.

 

В номере антиподистов Светланы Микитюк и Вячеслава Золкина артисты перебрасываются с медведями сигарами. У акробатов-прыгунов Беляковых в трюках с подкидными досками участвуют медведи, они то отбивают доску, то сами взлетают с нее, выкручивая сальто. У музыкальных эксцентриков братьев Бирюковых артист и медведь вместе растягивают меха баяна. Таких примеров, когда человек и животное исполняют трюк совместно, можно привести немало. Добавлю лишь, что во многих номерах артисты танцуют с медведями.

Разные приемы отношений артиста к животным порой сочетаются в одном выступлении. Например, Иван Кудрявцев в своем номере иногда отступает к форгангу, а его знаменитый медведь Гоша сам проделывает то, что положено, проявляя удивительное рвение. Но демонстрировались и совместные трюки. Например, Кудрявцев играл с медведем в чехарду.

Артисты ищут выразительные, интересные формы демонстрации освоенного медведями. Так что номеров не только много, но и успехи дрессировщиков значительны. Однако кроме успехов есть и издержки. Видимо, одно с другим связано. В «медвежьем цирке» столько открыто, создано, что иным кажется — из уже бытующего на манеже можно легко «слепить» номер, а то и целый аттракцион. Но если дрессировщик не вносит в выступление что-то свое, тогда появляются номера, которые никого не могут поразить, увлечь. Животные в них демонстрируют трюки, пусть порой и сложные, но зрители их уже видели не один раз, а главное, трюки никак не объединены, не освещены мыслью.

Народный артист СССР Николай Ольховников в одном из своих интервью высказался об этой проблеме с присущей ему прямотой: «Появилось, например, большое число номеров с медведями, руководители которых, извините за резкость выражения, по сути дела, растащили по своим хозяйствам, что было создано такими мастерами, как Валентин Филатов, Луиджи Безано, Венедикт Беляков, Эльвина Подчерникова».

Когда знакомишься с номерами, построенными по принципу компиляции, видишь, что в подготовку зверей дрессировщики вложили немало труда, а номер получился все же весьма заурядным.

Нужно ли напоминать, что трюк в дрессировке, как и во всех других жанрах, должен служить созданию образа. И еще одно, — как ни широки возможности медведей, но и они имеют границы. Видимо, повторение трюков неизбежно, но ведь повторяются и приемы и игровые ситуации. Скажем, медведь подлаживается на скамейку к своей хозяйке-дрессировщице, желая проявить к ней симпатию. Она отодвигается, медведь снова садится поближе. Забавно? Безусловно. Появившись первый раз, такой игровой эпизод был интересной находкой. Но его использовали в другом номере, в третьем, затем еще и еще, порой без достаточных оснований. Это становится штампом, теряет неожиданность, милую привлекательность.

Или такое. Медведи танцуют во многих номерах. Но так ли уж разнообразны у них танцевальные движения? Переступают с лапы на лапу, прыгают на двух лапах, на одной. Могут повернуться — исполнить пируэт, наступать на артиста-партнера или пятиться от него. Но очень важно, как обставляется, как оформляется танец. В одном случае ему придается вид русского перепляса, в другом — горской лезгинки, балетных упражнений или чего-то еще. Преподносится танец то с иронией, то как лихое, захватывающее веселье и т. д. Но случается — повторяются не только движения, что неизбежно, а, например, мелодия, скажем, мотив русской песни, или детали костюма медведя — тогда уже это явное заимствование.

Представьте, в цирке меняются программы, и в первой и в последующей номера одного жанра: жонглирования, прыжковой акробатики, Допустимо ли такое? Если артисты создают оригинальные образы — вполне. Если же у исполнителей нет своего творческого лица — это это беда. Пусть их выступления различаются двумя-тремя трюками, но рядовые зрители, понятно, не улавливают этого и сетуют на однообразие. Так же обстоит и с номерами дрессировки медведей. Если они различны по своему характеру, по образной системе, то могут, наверное, сменять друг друга в программах цирков. Но если в них нет хотя бы небольшого открытия, то это и создает впечатление засилия манежей «медвежьими номерами».

Мне думается, число номеров не должно смущать, а плохо то, что наряду с оригинальными, самобытными, есть слабые, маловыразительные, с элементами копировки. Ведь чем ярче свет, тем заметнее,чернее тени. Чем больше успехов в том или ином жанре, тем неприемлемее становятся слабые, заурядные номера.

А русский цирк без обученных медведей-умельцев представить невозможно.

К. ГАНЕШИН

 



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 26 September 2020 - 18:13

Цирк-шапито «Луч»

Как пройти к цирку? — переспросил меня, налегая на «о», случайный прохожий. — Очень просто! Дойдете во—о—он до того места, и вниз...


Через пять минут из-за деревянных домиков, украшенных затейливыми кружевами резьбы, показался брезентовый купол передвижного цирка «Луч». Аккуратный шатер, вонзив в небо четыре мачты, цепко ухватился за землю туго натянутыми канатами растяжек. С моста было видно каре артистических фургончиков, фасад, пестревший рекламными плакатами, толпа у входа. Звучала музыка, и даже отсюда на лицах можно было прочесть ожидание праздника...

Этого нельзя было сказать о директоре цирка. Александра Сергеевича Мешкова одолевали заботы. Минувшим летом «Луч» гастролировал по городам русского Севера. С места на место он переезжал по железной дороге. Только в фильмах «Из старой жизни» можно увидеть бодро катящиеся среди веселых долин и гор пестрые цирковые фургончики, запряженные лошадками с султанами. Сегодня переезд выглядит куда прозаичнее: тридцать шесть пульмановских вагонов и платформ малой скоростью, «за какие-нибудь» две недели переезжают из города в город, а в Союзгосцирк тем временем летят выставляемые железной дорогой штрафы за неизбежные простои при погрузке и разгрузке. Есть ли возможность избежать этого?

— Есть! — утверждает Мешков. — Шапито нужны короткие маршруты, чтобы мы могли перебираться сами, не прибегая к услугам железнодорожников. У меня не самый легкий маршрут. Север все-таки, рано холодает, поздно теплеет, но я с удовольствием продолжал бы здесь работать. Только города бы взял другие. Вологду бы оставил, Череповец, добавил Новгород, Псков. Дал бы недельные представления в окрестных маленьких городках. Есть у меня задумка — купить у аэрофлота калориферы и обогревать ими цирк с наступлением холодов. Они экономичны — работают на керосине, и очень эффективны. Сезон увеличился бы, да и летом не всегда жарко бывает, глядишь — и пригодятся. Но все упирается в финансы...

Да, финансы и фонды — извечная проблема. Директора решают ее по-разному. В Вологде, богатой лесом, Мешков надеется разжиться досками и фанерой. Доски пойдут на ремонт пола, фанера нужна для артистических фургонов, закулисной части.

— А в Череповце железом займусь, — продолжает Мешков. — Там ведь огромный металлургический комбинат...

Спрашиваю, зачем нужно железо. Директор прячет быструю улыбку, вызванную дилетантским вопросом и поясняет: — Стальные детали нужны для крепления остова шапито, цирковых вагончиков. У них слабые колесные тележки, из-за них скорость движения сейчас ограничена пятью-семью километрами в час. Если укрепить тележки и привести в порядок автопарк (этим мы сейчас занимаемся), «Луч» сможет самостоятельно переезжать из города в город, а значит, сократятся интервалы между гастролями. Но это, конечно, при условии, что расстояние между городами будет невелико...

Все задуманное А. Мешковым можно отнести к стратегическим планам, они вполне реальны и в будущем должны сослужить «Лучу» добрую службу. А как обстоят дела с сегодняшним днем?

Для строителя итог работы — возведенный дом, для артиста — сыгранная роль. Для директора — выполненный план. В Вологде «Луч» недовыполнил его почти на двадцать процентов. Кто бы мог подумать, что июнь будет богат... снегопадами! Александр Сергеевич показал мне фотографию, сделанную в Рыбинске. На ней летний цирк, украшенный снежной шапкой. Весьма тоскливое зрелище! Дальше было еще грустнее — снег растаял, и начался великий потоп. Ящики артистов дрейфовали от конюшни к форгангу, а оттуда величественными ладьями выплывали в тихое озеро на манеже. Тогда-то и образовался прорыв в плане, упорно и успешно латаемый в Вологде. Все спектакли здесь идут с аншлагом, билеты проданы на несколько дней вперед. При мне директор вынужден был вынести из своего кабинета все стулья, чтобы рассадить в зале шефов — рабочих одного из предприятий Вологды.

Поскольку сидеть стало не на чем разговор наш перенесся во двор цирка. Наслышавшись о шапито, похожих на дуршлаг, я с любопытством поглядывал на брезентовый купол. Александр Сергеевич, угадав причину моего любопытства, молвил: «Пока целый! И, помолчав, мрачно добавил: »Но это ненадолго». Причина такого пессимизма мне вскоре стала ясна. Каждая ведь имеет свой срок службы. Он, естественно, зависит от того, как часто эта вещь употребляется. Шатер передвижки снимается и устанавливается за сезон до шести раз. Погода на севере капризная, дожливая. Мокрый брезент сворачивать нельзя — сгорит, но и ждать неделями пока он вновь сохнет, тоже невозможно — в этом случае «сгорит» план. Чуть подсохшее сворачивают и упаковывают. Ткань ветшает, при натягивании ползет появляются заплатки, никак не украшающие внешний вид купола, но и они вскоре перестают спасать. Если раньше с капризами» брезентового неба вынуждены были мириться то с появлением синтетики им пора положить конец.

В каждом цирке есть фойе. В «передвижках» оно представляет собой огороженную площадку. За ее асфальтовое покрытие директор отвечать не может (место под цирк выделяет город, он же должен следить за состоянием «пятачка»), но засыпать стыдливо выглядывающие из—под трибун лужи вполне ему по силам. Три—четыре грузовика с песком шефы всегда могут выделить. Других упреков цирк не заслуживает: двор и зал чисто выметены, билетеры снабжают зрителей программками, униформа, соответствуя своему названию, одета в одинаковые костюмы...

Собираясь в Вологду, я не хотел утомлять читателя рассказом о подобных мелочах, увиденное изменило планы. В передвижном цирке, весьма обособленном миркe, все настолько связано, что даже нерадивость фуражира через цепочку причинных связей может повлиять на снижение художественного уровня программы.

Прежде чем перейти к рассказу о программе «Луча», я бы хотел сказать несколько слов в защиту рекламы. Предвижу удивление читателей: а чего ее защищать, она давно завоевала признание! Оказывается, не везде. Вологда не единственный город, где на рекламу смотрят пренебрежительно — зачем, мол, она, и так сборы битковые!

Владимир Владимирович Маяковский как-то сказал, что выражение «театр начинается с вешалки» считает неверным.

И заявил, что театр начинается с афиши. Цирк в большей степени, чем театр, с его обширным репертуаром, нуждается в рекламе: ведь в нем ежевечерне идет одна и та же программа. В таких экстремальных условиях «выживаемость» ему обеспечивает лишь хорошо организованная реклама. Но даже если зал полон, нельзя забывать, что яркий плакат, красивая афиша — не только призыв посетить представление, они служат долговременной цели: пропаганде циркового искусства.

Сколько ни вглядывался я в информационные щиты на улицах Вологды, цирковых плакатов не приметил. Лишь один-два в центре да облепленная афишами фанерная будка кассы у рынка создавали видимость рекламы. Директор цирка объяснил, что плакаты переданы в горсправку, ведающую всеми информационными стендами города, но с их расклейкой дело затормозилось. Объяснение малоубедительное. Но, справедливости ради, стоит отметить, что цирк оповестил своих почитателей о предстоящих гастролях через прессу и местное радиовещание.

Теперь, когда о цирке «Луч» довольно много сказано, пора перейти к происшедшему на его манеже.

Для начала позволю себе цитату из одной статьи: «...автору хотелось бы... отдать должное отделу формирования... сумевшему в этом году обеспечить все передвижки хорошими номерами и аттракционами». Если уж все передвижки обеспечены такими номерами, то стационары и подавно! Выходит, все номера конвейера находятся на одном, высоком уровне? Да, мастерство артистов в последнее время неизмеримо растет, но еще встречаются на манеже коверные, разбрасывающие груды столовых приборов под недоуменную тишину зала. Или жонглеры, с трудом ловящие три предмета. Другое дело, что удельный вес средних номеров в представлениях передвижек все уменьшается -— их вытесняют хорошие номера.

Программа цирка «Луч» не исключение.

Особенно хочется отметить яркое выступление акробатов на турниках под руководством Владимира Расцова.

Номер акробатов под руководством Александра Фролова также интересен, оригинально оформлен. Ловиторкой в нем служат свободно свисающие из-под купола канаты. Ловитор, закрепившись на них метрах в трех над манежем, посылает вольтижеров на подкидную доску. Оттуда они после различных прыжков приходят на колонну, в которой нижний балансирует на большом шаре. Особой сложностью номер не отличается (очевидно, из-за ограниченных возможностей нижнего), но выступление артистов запоминается.

Каскад забавных трюков продемонстрировал эксцентрический дуэт «2—Ракитины—2». Номер акробатов — эксцентриков построен в традиционном стиле, что подчеркивает и его название. Меняющийся темп выступления, любопытные комбинации, хорошая физическая подготовка артистов принесли дуэту заслуженный успех.

Тепло принимают зрители номера: «Корд—де—парель» в исполнении А. Книжниковой, пластический этюд Н. Сычинской, азербайджанских канатоходцев Заловых. Комическая сценка «Заказчик и портной» Н. Григорьева и Н. Кочкарева широко известна благодаря неоднократному показу по телевидению.

 

post-3-0-98583600-1600886614.jpg

Акробаты на подкидных досках, шарах и вертикальных канатах под руководством А. ФРОЛОВА

Может быть, поэтому мне показалось, что номер потерял свежесть.

Аттракцион Валентины и Виктора Эдер «Каменный цветок» затормозил на каком-то этапе, и его обошли многие «медвежьи» номера.

Странное, мягко говоря, впечатление сложилось у меня от выступления жонглера Владимира Янковского. Он недавно остался без партнера, но это не может быть оправданием его слабой, невыразительной работы. Количество предметов, которыми он жонглирует, весьма ограниченно, трюки слабы.

Долго, очень долго пестро наряженный гном пытается встать на четыре катушки. Первые минуты номер увлекает, но ожидание чего-то необычного затягивается. В финале оказывается, что гном совсем не гном, а артистка А. Понукалина. Трансформация, призванная обычно удивлять, на этот раз не удивляет. По идее, номер этот эксцентрический, но как раз эксцентрики ему и не хватает.

В программке представления значится: «Весь вечер на манеже популярная клоунская группа Геннадий и Анатолий Ракитины, Рашид Сафаров». Здесь явная неточность. Ни о какой группе не может идти и речи. Есть дуэт отца и сына Ракитиных, а также соло-клоун Рашид Сафаров. Ракитины только ищут свой репертуар, манеру исполнения. Рашид Сафаров — коверный, несомненно, способный, но образ молодого веселого человека зачастую не соответствует репертуару артиста.

В программе цирка «Луч» свое мастерство демонстрируют и роликобежцы, и гимнасты, и дрессировщики, и канатоходцы, и акробаты. Но при всем при том, многие номера носят оттенок схожести. Зритель не вдается в тонкости разделения по жанрам, он видит две акробатические группы, два дуэта эксцентриков, два номера на проволоке и так далее. Хотя каждый из них имеет свое лицо, все вместе они придают представлению некоторую монотонность. При всем желании трудно увидеть в нем

режиссерскую руку. Складывается впечатление, что номера ставились в программу на глазок, а не в соответствии с законами построения циркового спектакля. И как следствие — явная несбалансированность программы. Сильные номера не «прикрывают» слабые, а стоят особняком. И еще: из шестнадцати увиденных мною номеров десять — аппаратурные. Манеж в паузах напоминает толкучку. Коверные теряются в толпе униформистов. Из-за этого их репризы, призванные «цементировать» представление и поддерживать его темп, своей функции не выполняют. Правомерен вопрос: нужно ли «передвижке» такое количество номеров с громоздкой аппаратурой? Думаю, ответ на него однозначен...

К тому времени, когда номер журнала выйдет в свет, программа «Луча» останется лишь в памяти зрителей да на старых афишах. Но и ради короткого существования программы, ради зрителей, пренебрегая холодом и жарой, легко проникающими сквозь брезентовые стены, выступают артисты, колесят по стране десятки передвижных цирков. Оказывать им всестороннюю помощь делом и словом — вот задача организаторов циркового искусства.

АЛЕКСАНДР ДРИГО


 


  • Статуй это нравится

#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 27 September 2020 - 09:58

День цирка в Саратове

Стало доброй традицией открывать цирковой сезон в Саратове большим городским праздником.

 

55.jpg

Готовятся ко Дню цирка заранее: выпускаются красочные афиши, радио сообщает о предстоящей цирковой кавалькаде, разрабатывается программа концерта на главной площади города. В последнем таком празднике принимали участие артисты программы «Здравствуй, мир!»

В назначенный день по центральным улицам города двинулось пестрое, веселое шествие.

Надолго запомнится саратовцам концерт на площади Революции, где артисты самых разнообразных жанров продемонстрировали свое красочное, жизнерадостное искусство.

А. ИВАНОВ, артист цирка



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 27 September 2020 - 11:29

«Школьный тандем» Леонида Кривых

Ни для кого не секрет, что именно с конного жанра начинался стационарный цирк и что именно его специфика определила форму и размер манежа. Высшая школа верховой езды, конная клоунада, дрессировка «на свободе», джигитовка, танцы на лошади — это только небольшой перечень тех «амплуа», в которых используется лошадь в цирке.

 

65.jpg

I Всесоюзный конкурс советского циркового искусства по жанрам заставил нас еще больше полюбить этих умных, грациозных животных и среди множества интересных номеров показал нам один, которого, по словам профессора Ю. Дмитриева, в советском цирке не было.

...Звучит музыка Хренникова из кинофильма Гусарская баллада», и на манеже появляются две красавицы-лошади запряженные цугом, и бравый гусар.

Грациозно, в такт музыке движутся по манежу лошади меняется музыкальный ритм, и шаг их становится другим. Как настоящие танцоры, которые выкидывают различные коленца, лошади меняют аллюр.

Синхронны и точны их движения при этом кажется, что ведущая лошадь делает все самостоятельно — вожжи, которое держит в руках гусар, сидящий на второй лошади, свободно провисают, и мы не замечаем сигналов по которым Разлив так зовут первую лошадь, меняет аллюр. Синхронность, изящество, грациозность движений поражает в номере «Школьный тандем», созданном артистом Леонидом Кривых.

Тот факт, что за эту сложную работу на протяжении шестидесяти с лишним лет не брался никто, говорит о сложности этого жанра. Сколько времени нужно готовить лошадей, чтобы они усвоили не только трюки, элементы но и смогли исполнить их синхронно, четко?

Именно этот номер Леонид Кривых репетировал два года, а шел к нему, готовился, можно сказать, всю жизнь, овладевая мастерством дрессировки, учась у своего отца, Алексея Михайловича Кривых.

В своей работе Леонид Кривых использует не кнут и шпоры, а слова. Он учит своих животных понимать речевые команды, интонации. И это взаимопонимание удивительно. Когда мы смотрим его выступление, мы не слышим его тихих словесных команд и поражаемся тому, что лошади выполняют все элементы как заученную роль, без подсказок суфлера. И когда в конюшне, где стоят эти умные, с чуть грустными, все понимающими глазами животные, Леонид что-то объясняет им и они отвечают ему довольным или тревожным ржанием, чувствуешь, как они любят и понимают своего хозяина.

Но вернемся к номеру «Школьный тандем», за который артист Леонид Кривых был удостоен звания лауреата на 1-м Всесоюзном конкурсе артистов цирка. Я еще раз хочу, повторить, что в этом номере — сложнейшая дрессура, поражает синхронность в работе лошадей, но (и это, конечно, обидно) нет четкого режиссерского решения. Если бы с артистом поработал хороший режиссер, умеющий правильно расставить акценты, найти те нюансы, штрихи, которые бы помогли раскрыть образ, номер стал бы еще интереснее, красочнее.

Артист, безусловно, понимает эту задачу, но одному, без режиссера с ней справиться не просто. Сейчас в своей работе он идет дальше, начинает репетировать номер, в котором будут участвовать уже известные нам кони Разлив и Барс и новый, делающий пока первые шаги в искусстве, Чек. Но это будущее. А сегодня зрители благодарны Леониду Кривых за то, что он возродил в цирке давно забытый, невероятно сложный номер «Школьный тандем».

Э. Боровик



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 28 September 2020 - 09:44

Студенты становятся режиссерами

Цирк с детских лет связан у нас с ощущением радости и чуда. И вряд ли зрители задумываются, что людей, создающих представление, готовят в Государственном институте театрального искусства имени А. В. Луначарского.


Отделение режиссуры цирка существует в ГИТИСе с 1967 года. Сначала эту профессию можно было приобрести только заочно, а с 1973 года появилась дневная форма обучения. Надо сказать, Что ГИТИС — единственный в мире вуз, где можно приобрести такую профессию. В 1983 году дипломы режиссеров цирка получили девять человек.

На защите дипломных работ Ю. В. Никулин, председатель государственной экзаменационной комиссии, чаще всего задавал выпускникам один вопрос: «Какое у вас настроение перед приходом на работу в цирк?»

И хотя все выпускники, люди молодые и энергичные, говорили о своих больших надеждах и планах, особой уверенности в их реальном осуществлении у них не было. Уже на дипломной практике многим из них пришлось столкнуться с неувязками в системе планирования циркового производства.

Зачастую молодые режиссеры, когда приходят в цирк, сразу же сталкиваются с тем, что их творческие начинания не вписываются в сложившуюся картину — ведь программа планируется на длительный срок. И выпускники вынуждены подолгу ждать своего часа.

Следует надеяться, что Союзгосцирк выработает более гибкую систему, учитывающую возрастающий потенциал режиссерских кадров и их творческую энергию, и тогда все опасения за профессиональную судьбу нынешней режиссерской смены отпадут сами собой.

 

24.jpg

Новогодняя елка в Кремлевском Дворце съездов

Как было сказано выше, в этом году девять человек стали режиссерами цирка. Двое из них - Машбат Очирын и Елена Масловска работают на цирковых аренах Монголии и Польши. Остальные пришли в цирки страны: Петр Дубинский — в Одесский, Борис Приходько — в киевскую группу «Цирк на сцене», Валерий Белов — в московскую группу «Цирк на сцене», Юрий Ванчугов — в ГУЦЭИ...

Все они крепко усвоили за годы учебы в ГИТИСе, что цирковая программа — это не только аттракцион и трюк, но и зрелище, объединенное единой режиссерской мыслью. То, что сделано ими в ГИТИСе, — пока еще учебные работы.
Тем не менее многие из них уже заявили себя людьми профессиональными и работоспособными, имеющими свое творческое кредо.

Как и все молодые режиссеры, они начали с детских спектаклей. Детский зритель — тот пробный оселок, на котором легко проверяется искренность исполнения самых невероятных положений. Во время школьных каникул миллионы детских зрителей в Москве, Орле, Алма-Ате, Риге, Фрунзе и других городах радостно аплодировали героям цирковых представлений «Дружок АП», «Альдар Косе и Буратино», «Тайна медвежьего ущелья», «Чиполлино», «Три толстяка».

Не обошлась без участия молодых режиссеров и самая большая елка страны в Кремлевском Дворце съездов. Для проведения массовой части этого грандиозного новогоднего представления было приглашено много интересных самодеятельных коллективов.

Петр Дубинский — режиссер массовой части — отыскал в ДК МГУ кукольную студию под руководством О. Розанцева. Выступление этих больших и симпатичных кукол запомнилось всем, кто был в те дни в Кремлевском Дворце съездов.

Веселый и динамически захватывающий цирковой спектакль «Чиполлино», поставленный Юрием Туркиным, увидели школьники Риги. Герои Джанни Родари смело взлетали под купол цирка, прыгали с головокружительной высоты, удирая от преследований синьора Помидора и Лимончиков. Все трюки в спектакле были подчинены общей задаче, и поэтому даже «Водяная феерия» под руководством народного артиста РСФСР И. Символокова с помощью введенного нового героя — Волшебного Водолея, бесплатно раздающего воду овощам и фруктам (кстати, эту роль исполнил сам И. Символоков) — органично вошла в мир приключений неунывающего Чиполлино.

Молодые режиссеры ищут в цирковом искусстве свои пути. Так, Борис Приходько, закончивший до поступления в ГИТИС Днепропетровское театральное училище, в своих работах пытается сочетать психологическую мотивировку, свойственную театру, с высочайшей культурой владения телом, присущей цирку. Особенно ярко поиски молодого режиссера проявились в акробатических этюдах артистов Клишта «Старинные часы» и «Каменный цветок».

Впереди у молодых режиссеров самостоятельная работа, трудовые будни. И хочется пожелать им не растратить своей творческой энергии в столкновении с первыми трудностями. По словам Б. Окуджавы, «в цирке надо не высиживать, а падать и взлетать!»


Е. ТУРЧАНИНОВА, Е. ШАХМАТОВА



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 28 September 2020 - 10:26

Григорий Попович - обладатель "Гран-при" на фестивале в Гаване

Тропическое солнце безжалостно обрушивается на белоснежную столицу Кубы. 40—45 градусов в тени, а сколько на солнце?.. Желтый хрустящий песок пляжа и лазурное море приносят лишь временное облегчение.

 

26.jpg

 

Григорий Попович - обладатель "Гран-при" на фестивале в Гаване

Однако цирковые представления на протяжении всего месяца шли по два раза в день и каждый раз при переполненном зале, Темпераментные, экспансивные кубинские зрители горячо принимали каждое выступление участников программы.

Нелегко было артистам, нелегко было и их четвероногим партнерам. Сибирские лайки Елены и Николая Кузнецовых, которым не страшны самые лютые арктические морозы, после окончания номера лежали за кулисами высунув языки, не в силах пошевелиться...

Собственно, поначалу это был не фестиваль, а обычная международная программа с участием артистов социалистических стран и ряда стран Латинской Америки. Советский цирк представляли «Акробаты на батуте» Зверевы, дрессировщики Кузнецовы, танц-акробаты Дробышевские, коверные Ю. Звездочетов и И. Федоров, жонглер Г. Попович.


Но вот в Гавану стали прибывать руководители цирковых объединений социалистических стран, в том числе и генеральный директор Союзгосцирка В. Г. Карижский. Днем проходили совещания, на которых рассматривались вопросы дальнейшего укрепления и развития сотрудничества цирков братских стран. А вечером участники совещания становились членами жюри 11 Международного фестиваля циркового искусства в Гаване.

Работа у них была довольно сложной, так как уровень номеров, участвующих в фестивале, был очень высок. Большим и заслуженным успехом пользовались выступления артистов Болгарии, Монголии, Польши и других стран. Сильными номерами были представлены и хозяева фестиваля, артисты молодого кубинского цирка.

Но вот настал заключительный день фестиваля, жюри огласило его итоги и победителям были вручены награды. Его лауреатами стали и советские артисты: труппа Зверевых, клоуны Ю. Звездочетов и И. Федоров. Главный приз фестиваля единодушно был присужден жонглеру Григорий Поповичу.

— Конечно, я очень рад своей победе, — говорит обладатель «Гран при» II Международного фестиваля циркового искусства в Гаване. — Рад тому, что мне и моим товарищам удалось поддержать на столь представительном международном конкурсе артистов цирка тот высокий авторитет, которым советское цирковое искусство заслуженно пользуется во всем мире.

Григорий Попович рано вышел на манеж. Его родители -— Тамара и Алексей Попович — были жонглерами, эквилибристами, акробатами, дрессировщиками и сумели дать своему сыну разностороннее цирковое образование. Репетировать под их руководством он начал в восемь лет, а в 1974 году, в возрасте тринадцати лет, впервые самостоятельно выступил на манеже. В 1980 году был направлен на стажировку в Московский цирк на Цветном бульваре, где под руководством режиссера Владимира Крымко подготовил и выпустил свой нынешний номер «Жонглер на вольностоящей лестнице».

В том же году Григорий Попович дебютировал в программе этого цирка, посвященной его 100-летию. А три года спустя стал лауреатом I Всесоюзного конкурса на лучшие цирковые номера и аттракционы по жанрам, посвященного 60-летию образования СССР.

После своего успеха в Гаване Попович опять выступает в программе Московского цирка на Цветном бульваре «Цирк-83». И если три года назад артиста объявляли как самого молодого участника программы, то теперь инспектор манежа торжественно объявляет: «Лауреат всесоюзного и международного конкурсов...»

Вот что говорит главный режиссер Московского цирка на Цветном бульваре, народный артист СССР Юрий Никулин:

— Попович должен был участвовать в нашей новой программе, но, к сожалению, опоздал на премьеру. Причина у него, конечно, уважительная — участие в столь ответственном международном конкурсе. Мы все за него очень болели, и, надо сказать, Григорий полностью оправдал наши надежды. Парень он скромный, трудолюбивый, поэтому я не боюсь его хвалить.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

 


  • Статуй это нравится

#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 29 September 2020 - 20:49

Аникин-Дашкевич - лучшая силовая пара

Наверное, у каждого артиста эстрады есть альбом или папка с фотографиями, афишами, программками концертов, рецензиями, грамотами. От «разговорников» остаются хотя бы еще тексты, от певцов — песни. Знатоки запоминают трюки акробатов — «флажок», «крест», «бланш» на руках. Но ведь в искусстве очень важно — как делался этот самый «флажок». А этого, увы, на руках не объяснишь!

 

27.jpg

В. АНИКИН и В. ДАШКЕВИЧ. 1948 г.

Мы заглянули в альбом артиста, имя которого лет сорок украшало афиши эстрады и цирка, «Эрмитажа» и Колонного зала, правительственных концертов и зарубежных гастролей. Его имя — Владимир Аникин. Жанр — оригинальный, акробат.

Альбом Владимира Семеновича начинается фотографией, которая, кажется, не имеет отношения к его номерам. На цветном фото трое мужчин: белой, черной и желтой расы под знаменем мира. Присматриваюсь. Один из них — волевое лицо, сильные руки, могучие мышцы — Аникин! В те, 50-е, он был своеобразным эталоном красоты и силы. И не только внешне. Спорт, эстрада, цирк — это всегда демонстрация силы духа, смелости, возможностей человеческих. В одной из рецензий, хранящейся в альбоме, сказано о дуэте Аникин — Дашкевич: «Это наша лучшая пара». Разумеется, оценка эта условна, но ведь и совсем забыть тех, кто в далекие 50—60-е казался лучшей парой грешно. А ведь забываем! Поэтому хочется напомнить, вернуться назад, воздать должное. Тем более есть за что. Лауреат одного из первых международных конкурсов, участник многих других. Грамоты, приказы Министерства культуры, благодарности. В альбоме — пропуска на правительственные концерты в Кремль, в Большой театр.

Всего четыре с половиной минуты на сцене, а за тем — целая жизнь.

Начинал на фабрике мебели. Сперва делал стулья, потом пропеллеры для самолетов. Тридцатые годы. Аникин и его будущий партнер Дашкевич были рабочими, самодеятельными артистами, потом — профессиональными. Судьба свела Владимира с Николаем Степановым, который тоже был рабочим, а потом организовал труппу акробатов с подкидными досками «Инго». Аникин — «нижний», на нем держалась вся пирамида из шести-восьми артистов.

Все, видевшие номер, в один голос восхищались не только комбинацией трюков, но, главное, их главнЕ»1м переходом из одного в другой, без пауз и остановок.

В этом, кажется, и была прелесть номера, его сложность и сила «нижнего», который должен был так поворачивать в воздухе партнера, чтобы не выдать ни в коем случае своего напряжения. Верхнему должно быть уютно на поддерживающих его руках. Те, кто знал Аникина тридцать-сорок лет тому назад, утверждают, что руки его были, как аэродром, — с них было удобно взлетать. А руки, нужно сказать, были действительно надежные. Еще недавно, не дотянув до нужного уровня «жигуль» на домкрате, бывший «нижний» приподнял его одной рукой за бампер. Вот и держались все «флажки», «бланши» и «кресть на надежной опоре. И, главное, как мы установили, все происходило плавно и элегантно. Не случайно номер исполнялся под классическую музыку Глиэра. Так было впервые. Это тоже удивляло.

«Профиль ансамбля был необычен. Цирк? Нет, не цирк. Спорт? Не совсем так, — вспоминал один из организаторов и руководителей ансамбля, известный режиссер М. Местечкин. — Именно на поиски своего почерка и органическое соединение номеров самых различных жанров в единую программу ушел первый год работы. Наша первая программа начиналась и заканчивалась большими массовыми построениями. Во время парада юноши и девушки выходили парами и строили сложную пирамиду (стенку). В конце представления выстраивалась движущаяся круговая пирамида (карусель), в которой было занято шестьдесят человек, и по ходу движения между «средними» партнерами висели живые «подвески». Зрелище получилось весьма эффектное — такие массовые построения мне редко удавались даже в цирке. Особенно хорошо они выглядели на больших сценах типа «Эрмитаж» или эстрада Колонного зала Дома Союзов».

Теперь не было ни «Эрмитажа», ни Колонного зала, были железнодорожные платформы и станционные клубы. Зрители — железнодорожники, летчики, солдаты других родов войск. В грандиозной массовой программе артисту Аникину приходилось выходить на эстраду пять раз. Кроме своего номера еще пролог, эпилог и участие в других номерах. И везде необходима была его сила: держать, поддерживать, выжимать, перебрасывать из рук в руки. Итого — пятнадцать минут тяжелого физического напряжения. При весьма «легком» питании: война не считалась со спецификой жанров. Потом был Западный фронт. Ансамбль с частями Советской Армии дошел до Победы.

После войны Аникин сперва с Дашкевичем, а затем, из-за болезни партнера, с Изюмовым работает в Мосэстраде. В альбоме программки и афиши, набранные на шершавой газетной бумаге военного времени, сменяются глянцевой плотной бумагой с золотым тиснением. Вот программка, где внизу написано: «Москва, Кремль». Вот программка концерта лауреатов Фестиваля демократической молодежи в Будапеште. Вот приказ Министерства культуры СССР о награждении лауреатов, среди которых и В. Аникин с В. Дашкевичем. А вот замелькали в альбоме названия иностранных городов, запестрели афиши на непонятных языках.

Двадцать девять стран объехали акробаты, в некоторых бывали дважды, трижды. В Венгрии, Польше, Китае, Йемене, Германской Демократической Республике — где только ни представлял знаменитый дуэт наше искусство. Теперь это не в диковинку, а тогда было новым делом для нашей эстрады. Трудно передать, что именно писали о наших артистах за рубежом, хотя кое-где в газетные рецензии вложены папиросные листочки с русским переводом. В общем, хвалили. Очень хвалили.

И в нашей прессе высоко оценили мастерство Аникина и его партнеров: одни из лучших представителей жанра. Их имена значатся на афишах и в рецензиях рядом с такими выдающимися мастерами нашей эстрады, как А. Райкин, Н. Смирнов-Сокольский, И. Набатов, Аф. Белов, Московский мюзик-холл под руководством А. Конникова, с которыми Аникин выступал на лучших площадках страны и за рубежом.

1962 год. В программе мюзик-холла «Радуга», как пишет сочинская газета, «артисты В. Аникин и Л. Изюмов просто поразили зрителей удивительной легкостью исполнения сложнейших силовых трюков». Поражают, как в довоенные годы, а жанр, между прочим, не из тех, в каких с возрастом работать становится легче! Опять разговор идет о комбинациях трюков, выполняющихся с легкостью и изяществом, «которые обнаруживают в исполнителях мастеров самого высшего класса» (из Омской газеты 1968 г.). А вот алтайский рецензент свидетельствует: «...смотришь не отрываясь и понимаешь вдруг, сколько мастерства требует внешне неброский их номер силовой акробатики... Много в русском языке подходящих эпитетов. Но здесь хочется сказать короче и внушительнее — их номер вызывает уважение и восхищение. По-настоящему сильные люди!»

И сегодня артист на посту — работает в Москонцерте. Делу своей жизни он предан навсегда.

ВЛ. ТИХВИНСКИЙ

 


  • Статуй это нравится

#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19760 сообщений

Отправлено 01 October 2020 - 18:59

Потерянные кольца

Никогда в жизни я не попадал в более глупое и нелепое положение, чем в этот летний московский вечер. Случилось это давно, в 40-м году текущего столетия.


Разумеется, я тогда был много моложе и наивнее, чем теперь. Жил в прекрасном городе Одессе, работал на киностудиии ассистентом режиссера и приехал в Москву в командировку. Приехал не один, а с директором Одесской киностудии — человеком почти двухметроворостым, шумным и вспыльчивым, в годы гражданской войны — комиссаром партизанского отряда. Жили мы в гостинице «Москва» в одном номере.

Как-то утром, просматривая газеты, мой директор наткнулся на объявление о выступлениях Кио в цирке «Шапито» в Центральном парке культуры и отдыха. А с Эмилем Теодоровичем я был знаком и очень гордился этим знакомством.

В те годы яркое и загадочное искусство иллюзионистов только начинало свое триумфальное шествие по цирковым манежам и Кио многим казался и вправду волшебником. Это сейчас, спустя сорок лет, когда люди летают в космос, когда существуют ЭВМ, у нас есть основания не верить в чудеса. Женщина вошла в беседку, беседку закрыли бумагой, бумагу подожгли, она сгорела, а женщина — молодая и красивая — если не сгорела, то исчезла. Но как? Куда? Все ведь происходило на наших глазах! Чудо, верно? Но сегодня мы, не зная как и куда она исчезла, в чудеса не верим. Мы понимаем, что эта красивая женщина невредима и два раза в месяц получает зарплату. Техника может еще и не то. В этом нас убедили и ученые и иллюзионисты, среди которых выделяются двое талантливых сыновей Кио.

А тогда, в дотелевизионную эпоху, не только я, а все были куда наивнее и доверчивее. Нет, мы тоже не были убеждены, что Кио — волшебник, но все-таки немножко верили в это. И Не без причин. Вы бы видели Эмиля Теодоровича Кио! Элегантный, подтянутый мужчина, с безукоризненным пробором, тонким, интеллигентным лицом, умными, насмешливыми глазами за бликующими стеклами очков и иронической улыбкой, он вызывал к себе не только уважение и доверие, но, если хотите, веру в свое всемогущество. Мы понимали: да, он, конечно, не волшебник, но многое по этой линии в его возможностях, и какие-то связи с какими-то сверхъестественными силами у него все-таки есть!

Так вот, летом 40-го года мы с директором Одесской киностудии Петром Петровичем (фамилию называть я не буду, да, если честно, имя-отчество у него тоже были другие!) были в Москве, а Кио выступал в цирке-шапито. И Петр Петрович, отложив газету, сказал:

— Ты недавно говорил, что знаком с Кио.
— Да! — гордо подтвердил я.
— Попроси его, чтобы он нам оставил билеты, и давай вечером пойдем в цирк.
 Хорошо, — согласился я и после ухода Петра Петровича позвонил, но не Кио, а руководителю его коллектива, милейшему молодому человеку Борису Корчакевичу.
— Нда... — проговорил он, выслушав мою просьбу, — задачка не из легких: два билета в день спектакля! Как вы догадываетесь, все билеты давно проданы, но... приходите, что-нибудь придумаем.

И вечером мы отправились в Парк культуры и отдыха. У входа в шапито нас встретил Корчакевич и сказал:

—    Значит, так... Я вам даю не билеты, а контрамарки, но, к сожалению, места не рядом. Ничего?
—    Да что вы! Большое спасибо! — перебивая друг друга, стали мы благодарить Корчакевича, а он улыбался, уверяя, что всегда рад помочь своим друзьям, и мой директор смотрел на меня с таким уважением, что я был на седьмом небе от гордости.

Вскоре прозвенели звонки к началу представления, и мы заняли свои места в разных ложах.

Быстро промелькнуло веселое и яркое первое отделение, а в антракте нас встретил Корчакевич. Он заботливо взял нас под руки и провел за кулисы. Мы познакомились с артистами, посетили конюшню, где размещались животные.

И вот — второе отделение. Шпрехшталмейстер объявил выступление Кио, оркестр заиграл марш, и из форганга появился великолепный, неотразимый Эмиль Теодорович — не просто человек, а волшебник, с которым я был лично знаком! С необыкновенной легкостью и мастерством он проделал целый каскад фантастических и необъяснимых трюков. Зрители восхищенно ахали, всплескивали руками, пожимали плечами, смеялись и бешено аплодировали. А Кио продолжал удивлять и потрясать зрителей, превращая что-то в ничто и, естественно, ничто во что-то. Чудеса, да и только!

Ближе всего к манежу были расположены ложи, и в одной из них, у самого барьера, сидел Петр Петрович, в другой — я. Посмотрел я на него и, верите, не узнал. На его обычно суровом и озабоченном лице играла счастливая детская улыбка, он вскакивал с места, что-то кричал, хлопал в ладоши, словом, был в восторге.

А Кио приступил к исполнению следующего трюка. Он попросил зрителей доверить ему на несколько минут свои ценные вещи: часы, кольца, браслеты. Зрители охотно откликнулись на его просьбу, и униформисты, взяв у многих из них эти ценные предметы передали Кио. Он сложил все это сверкающее богатство в расписную шкатулку, поместил ее в красивый, пестрый ящик и обвязал его шнурком. Из-под купола спустился крюк. Кио прикрепил к нему ящик, и он взлетел вверх, под купол, где и повис, раскачиваясь в воздухе. Очаровательная светловолосая, в меру одетая девушка подала Кио дуэльный пистолет. Кио небрежно, не целясь выстрелил в ящик, ящик развалился, и внутри его шкатулки с драгоценностями не было — она исчезла.

Кио удовлетворенно потер руки, щелкнул пальцами, и другая очаровательная девушка подала ему расписную шкатулку, которая стояла на барьере манежа. Зрители долго и шумно аплодировали Кио, а униформисты возвращали взятые ранее часы и кольца тем, у кого их взяли. Раздали. И тут со своего места встала женщина в цветастом платье и, смущаясь, сказала, что ей не вернули обручального кольца. Вслед за ней поднялся мужчина в ковбойке и сказал, что ему тоже не вернули кольца и тоже обручального.

—    Безобразие! — покачал головой Кио. — Очевидно, кто-то взял чужие кольца. Сейчас выясним, кто это.

И Кио не спеша стал двигаться вокруг манежа, вглядываясь в лица сидящих в ложах. Он остановился против меня, внимательно и подозрительно оглядел и в настороженной тишине цирка проговорил, обращаясь ко мне:

—    Молодой человек, опустите, пожалуйста, вашу левую руку в левый карман пиджака... Ну!

Еще не понимая, что происходит, я опустил левую руку в левый карман пиджака и... нащупал кольцо.

Я покраснел. Нет, это не точно. Я вспыхнул, как факел, запылал, как костер, и протянул Кио проклятое кольцо, которое неизвестно как и почему попало в мой левый карман.

Зрители смеялись и хохотали, они указывали на меня пальцами, а я... Даже сейчас вряд ли смогу описать свое состояние. Я понимал, что только очень наивные люди принимали меня за человека, присвоившего чужое кольцо, но в том, что все меня считали главным дураком в цирке, я не сомневался. Кио взял из моей дрожащей руки кольцо, прочитал мне короткую нотацию о том, что присваивать чужие вещи нехорошо, и вернул кольцо женщине в цветастом платье. Зрители аплодировали волшебнику и потешались надо мной, несчастным и жалким человеком.

Но, слава аллаху, эта пытка кончилась, Кио отошел от меня, и я был счастлив, но недолго, потому что началось самое страшное — Кио надо было вернуть второе кольцо, и он снова начал всматриваться в лица зрителей...

К моему крайнему удивлению, он остановился перед директором Одесской киностудии, моим Петром Петровичем, и также подозрительно оглядел его, после чего попросил опустить левую руку в левый карман. Петр Петрович, будучи человеком вспыльчивым и резким, оскорбился, начал кричать, что возмущен безобразным поведением Кио, что он честный и ответственный работник и ему не нужны чужие кольца! Эмиль Теодорович сдержанно улыбался, а зрители неистовствовали. Они хохотали и рычали, они топали ногами и утирали слезы, а Кио, с трудом установив хрупкую тишину, продолжал мягко настаивать, чтобы Петр Петрович все-таки опустил левую руку в левый карман.

Окончательно выведенный из себя Петр Петрович демонстративно вывернул левый карман пиджака, показывая, что в нем ничего нет, и орал, что будет жаловаться в Управление цирков за оскорбление личности и ложные подозрения. И чем больше он орал и злился, тем сильнее хохотал и веселился цирк.

А Эмиль Теодорович был невозмутим и предложил Петру Петровичу опустить правую руку в правый карман. Но и правый карман был пуст. Еще секунда — и Петр Петрович, как я говорил, человек горячий и несдержанный, оскорбленный в лучших чувствах, перемахнул бы через барьер ложи и начал бы доказывать свою непричастность к пропаже кольца кулаками. Кио, уловив этот критический момент, улыбнулся Петру Петровичу и сказал, что, видимо, впервые в жизни ошибся и чужое кольцо, наверно, взял кто-то другой. Кио оглянулся, увидел стоящего у форганга коверного и походкой командора направился к нему, схватил его за воротник пиджака и сам достал из его кармана пропавшее кольцо.

Зрители восторженно аплодировали и кричали: «Браво, Кио!»

Что же произошло? А вот что: милейший Боря Корчакевич дал нам места для «подсадки», то есть для специально оплачиваемых людей, которые должны были подыграть Кио, когда «пропадали» кольца. И Боря, гуляя с нами в антракте, незаметно опустил в наши левые карманы медные десятикопеечные кольца. Эмиль Теодорович знал места, на которых должна была сидеть «подсадка», сперва направился ко мне, и я невольно сыграл свою роль вполне правдиво и естественно. А вот Петр Петрович явно переиграл. В первую очередь потому, что у него в левом кармане была дыра и кольцо провалилось за подкладку.

Что оставалось бедному Эмилю Теодоровичу? Искать выход из сложного и непредвиденного положения. И он его нашел точно и вовремя: чужое кольцо «оказалось» у коверного.

Вряд ли стоит рассказывать, как мне влетело от разгневанного Петра Петровича, от потрясенного Бори Корчакевича и от смеющегося Эмиля Теодоровича — единственного волшебника, с которым я был знаком много лет и горжусь этим знакомством до сих пор. А этот небольшой и абсолютно правдивый рассказ я написал в память о нем — прекрасном артисте, тонком психологе и высококвалифицированном мастере чудес, который жил в середине XX века.

Ян. Зискинд
 


  • Статуй это нравится





Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк. Январь 1984 г

Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования