Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(10th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1985 г.

Советский цирк август 1985

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 14

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 06 September 2022 - 09:15

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1985 г.

 

 

Так каким будет наш цирк?

 

Муза цирка, при всей ее кажущейся незатейливости, во многом остается еще загадочной и капризной. Чем больше о ней размышляешь, тем больше появляется сложных вопросов и нерешенных проблем.
 
003.jpg
 
Обладатели приза Серебряный клоун на Международном конкурсе в Монте-Карло НАТАЛИЯ и ЮРИИ АЛЕКСАНДРОВЫ
 
Не будем самонадеянны — журнальные статьи буквально проблем не решают. Можно лишь уточнить вопросы и заострить проблемы. И это, полагаю, не так уж мало. В развернувшемся разговоре о будущем цирка вопрос-тема предельно обобщена: «Каким будет цирк 2000-го?» На это можно ответить также общо: «Каким сделаем, таким и будет». Во всяком случае, необходимо отчетливо представлять, что результатом усилий тех, кому дорог цирк (а есть, к сожалению, и другие), в конце концов окажется некая равнодействующая множества воль, интересов, характеров, случайных обстоятельств и неслучайных закономерностей.
 
Можно ли ставить вопрос о прогнозировании искусства? Очевидно, да, в том случае, когда есть основательные теоретические и практические предпосылки. Что касается теоретических, здесь только-только определяется и конкретизируется круг научных проблем, в большинстве изрядно запутанных и мало изученных. Поэтому безусловно прав профессор Ю. Дмитриев, выступающий за создание сектора цирка при Всесоюзном научно-исследовательском институте искусствознания. А практика?
 
Творческими усилиями таких артистов, как А. Николаев, Нугзаровы, Ю. Александров, В. Шатин, С. Трешина, Голышевы, А. Фриш, и других лед недоверия к цирку, как искусству, отражающему действительность в специфических художественных образах, уверенно разбивается. Цирк третьего тысячелетия не родится откуда-то извне, однажды и сразу, единым благим деянием. Ростки и побеги новизны, существующие сегодня, прорастут и, возможно, дадут желаемые плоды в цирковом завтра. Важно не проглядеть, не дать им зачахнуть, понять и поддержать прогрессивное и отмести отжившее.
 
Будущее раскрывается тем неожиданнее, чем поверхностней наши представления о прошедшем и настоящем. Поэтому повнимательнее приглядимся к цирковому «сегодня». Предлагаемые заметки — всего лишь беглые зарисовки отдельных, наиболее волнующих автора моментов, взятых из группового портрета цирка.
 
Скептики утверждают, будто сегодняшний цирк «испытывает кризис», что «наступил застой» и с цирком творится что-то неладное. Динамика сложных и противоречивых процессов, отличающих сегодняшний цирк, эта самая «неладность», думается, и есть диалектическое свидетельство того, что цирк жив, он активно взаимодействует с постоянно меняющейся действительностью в поисках самого себя. Так и должно быть. Пугающая некоторых «ненормальность», как раз нормальна для жизнетворного, развивающегося искусства.
 
У каждого вида искусства своя жизненная сфера, которая наиболее доступна его средствам выражения. Каждое искусство подходит к действительности со своей условной меркой. У цирковых образов существует свой предмет отражения действительности, свое особое, отличное от других искусств содержание. В самом общем виде содержательным макрокосмом цирка является многоликий мир человеческих действий и чувств, выраженный в предельно обобщенных образах. С одной стороны — героико-романтических и с другой — комедийно-сатирических. Градация, разумеется, весьма условна. Практика нынешнего цирка обнаруживает примеры смелого расширения традиционных тем и содержательных мотивов.
 
Время первых космических полетов нашло свое художественное преломление в созданиях цирка. Такие артисты, как Е. Синьковская и В. Лисин, П. Чернега и С. Разумов, Г. Адаскина, полеты «Галактика», «Мечтатели» создали яркие образы покорителей воздушного океана. Сбустя два десятилетия содержание образов в жанре воздушной гимнастики начинает заметно меняться. Из эпически-торжественных номера становятся лирико-повествовательными. Цирковые гимнасты все явственнее стремятся выразить внутренний мир своих героев. Среди значительных работ в этом плане можно назвать номера Т. Мусиной и Г. Каткевича, Л. Писаренковой, Н. и А. Коротких, И. и В. Касьяновых и особенно Н. Васильевой и Ю. Александрова. Успех этих работ подготовлен главным образом качественно новым подходом к их музыыка становится функциональной основой драматургии номера. Музыка теперь является полноправной составляющей глубинного синтеза, который отличает истинное произведение цирка.
 
Еще пример. В прежнем (середина 7Q?x годов) номере блестящего «салонного» жонглера Сергея Игнатова музыка являлась более или менее удачным фоном, на котором демонстрировалась первоклассная жонглерская техника. Теперь артист обратился к музыкальной классике. Игнатов, что называется, выстрадал своего Шопена, дерзнув воспарить в чуть ли не философские выси человеческих переживаний и эмоций. Наслаждаясь выступлением этого незаурядного артиста, приходишь к мысли, что традиционные атрибуты жонглирования — мячи, кольца, булавы — воспринимаются почти как одушевленные действующие лица манежного спектакля. А почему бы и нет? Если инобытием живого актера может быть простой деревянный шарик (вспомним потрясающе выразительные миниатюры С. Образцова), почему бы жонглеру не «вочело-вечить» свой реквизит? У Игнатова это получилось...
 
Как известно, любое содержание в искусстве тогда чего-нибудь стоит, когда найден точный эквивалент этому содержанию — законченная, выразительная художественная форма произведения. Новое слово в искусстве есть «всегда открытие по содержанию и изобретение по форме»,— писал Л. Н. Толстой. Вопрос развития новых форм искусства цирка особенно актуален.
 
Нужны новые формы! А что это собственно такое?
 
Несмотря на относительную молодость (два с небольшим века), цирк — искусство древнейшее. В астлеевских амфитеатрах и франкониевских цирках многие «новые» формы цирка лишь получили постоянную прописку и приобрели иной размах. Эволюция цирка отнюдь не была сплошной чередой побед в создании небывалых форм. Открытия были редкими счастливыми исключениями. Воздушный полет Леотара, «ика-рийские игры», подкидная доска, лопинг-де-лоп, батут — вот примеры новых форм в цирке. Много ли подобных было в нынешнем столетии? Боюсь, что долго считать не придется. Очередная новая форма в цирке — драгоценный, а потому редчайший подарок истории. Форма в любом искусстве — категория исторически весьма консервативная, менее всего подверженная кардинальным переменам. Процесс смены форм в искусстве, как правило, длителен, постепенен. Наберемся терпения, подождем до XXI века. Ждать осталось недолго...
 
Значит, вновь найденная форма — счастливое исключение? Но что же тогда означает внушительный перечень замечательных, оригинальных номеров, составляющих славу нашего цирка? В строгом эстетическом смысле, это означает новизну отдельных элементов, средств выражения, постепенно подготавливающих смену форм цирка. К таким элементам относятся трюки, типы сюжетов, аппаратура, музыка, живописное оформление, пластика, синтез жанров и искусств. Все это составляющие такого ёмкого и многоаспектного понятия, каким является художественная форма.
 
Мастеров манежа в последнее время частенько упрекают в излишней театрализации цирка. Но волнует не сам упрек, а та невообразимая путаница эстетических понятий и терминов, которая обычно сопутствует этим упрекам. К примеру, сюжет номера часто путают с фабулой, образ противопоставляют маске, конфликт снижают до перипетий, тему подменяют еще чем-то. И так далее. В такого рода «дискуссиях» разобрать что есть что и в какой мере соотносится с искусством цирка — задача не из легких. А когда критики противопоставляют трюк образу, тут уж артисты либо теряются, либо иронизируют: «Пока будешь ловить баланс (читай: исполнять трюк), потеряешь образ».
 
Корни малопродуктивного терминологического жонгляжа и иных недоразумений в спорах эстетического толка, думается, в том, что до сих пор цирковедение не располагает фундаментальным исследованием по эстетике цирка. Сегодня без такого труда художественное будущее цирка вряд ли вычислимо с необходимой объективностью.
 
Несколько слов о сюжете в цирке. Ревнители цирковой классики активно порицают режиссуру, которая будто бы незаконно «осюжечивает» исконно цирковые «бессюжетные» номера. Но интерес к сюжету не спадает. «Сюжетный бум» не обошел, кажется, ни один жанр. И закономерно. Как универсальный организатор художественной формы сюжет есть логическое выявление и концентрация сущности жизненного материала. О сюжете можно говорить как о своеобразной форме исследования логики идей, чувств и действий. Владеть законами сюжетосложения в цирке, значит, владеть прежде всего умением мыслить целостно. В каждом конкретном случае роль, размеры и место сюжета в номерах, конечно же, различны. Однако пока на манеже действуют люди, а их действия всегда будут выражаться в поступках (трюках), которые должны быть
приведены в какой-то порядок, будет существовать и сюжет, определяемый целенаправленной идеей номера. Поскольку синтетическая природа искусства цирка образна и другой быть не может (иначе мы имеем дело с чем-то иным), постольку не следует ни возвеличивать, ни преуменьшать отдельных слагаемых этого синтеза, составляющего нерасторжимое единство — цирковой номер. В споре «за» и «против» обращения к сюжету при создании номеров, истина посредине. Истину еще надлежит отыскивать в номерах уровня В. Шатина, Н. Васильевой и Ю. Александрова, Д. Ходжабаева, В. Голышева, А. Фриша и других. Готовы ли мы к этому? Мне сдается, если бы наша критика, в смысле глубины анализа неудач и успехов, достигла тех же высот, что и в раздаче комплиментов, то, думаю, «планово-финансовые показатели» достаточно скоро перестали бы довлеть с такой силой над собственно творческим процессом. Напряжемся, уважаемые критики и цирковеды! Пока не додаем...
 
Другой важнейший компонент структуры циркового образа — трюки. На протяжении веков они возникали, совершенствовались и развивались, став тем арсеналом, из которого формируются выразительные средства циркового образа. «Чистый» трюк (физическое действие) еще далеко не есть средство для выражения художественной идеи. (Подробнее об этом писалось в № 7 нашего журнала за 1984 год.) Если учесть этот принципиально важный отправной момент, то окажется очевидным, что рассуждения выступавших на конференции по поводу трюков в цирке изобиловали, мягко говоря, неточностями. Много говорилось, что трюковая оснащенность современного цирка, в частности, акробатика и гимнастика, во многом отстает от спортивной. Подобные суждения, по-моему, в корне ошибочны. Разберемся...
 
Истекшее десятилетие наглядно доказало, что техникофизические показатели спортсменов действительно превышают аналогичные показатели артистов цирка, но... В сравнении спорта с цирком упущена такая «мелочь», как искусство. По существу, речь-то идет о двух разных видах деятельности. Данный тезис нуждается в расширенной аргументации.
 
Потребность в познании эстетических закономерностей развития спорта вызвала необходимость в эстетической теории спорта, а ее до некоторого времени не существовало. Поэтому стали обращаться к искусству и искусствоведению в надежде найти там объяснение феномену спорта. Проверяя спорт мерками и критериями искусства, обычно ссылаются на присущие им сходные черты. Сходство и в самом деле есть, но можно ли на этом основании утверждать тождественность спорта и искусства? Ответ во многом зависит от понимания самого искусства.
 
Марксистско-ленинская эстетика рассматривает искусство как специфическую форму отражения действительности, как творческую деятельность, направленную на создание чувственно-воспринимаемых художественных образов. Образ следует рассматривать в качестве «ядра», «первоэлемента» искусства. Важно подчеркнуть, что осмысление действительности в образах выступает для человека не как сама реальность, а как ее идеальная реконструкция, как «модель» действительной реальности, активно соотносимой с оригиналом. Многие полагают, что в своих лучших образцах спортсмены — творцы ярких впечатляющих образов, создаваемых с помощью эстетически совершенных движений. Однако этими эстетически совершенными движениями спортсмен творит не образ реальности, а саму эту реальность. По всей вероятности, спорт не отражает в действительности ничего кроме самого себя. Поэтому элементы эстетического порядка в спорте, скорее,— прекрасное в природе, нежели в искусстве. Ни один вид спорта не делает даже попытки измерить или оценить умение спортсменов создавать образы, соотносимые с неким оригиналом действительности. Даже в тех видах, где судейская надбавка «за артистичность» побуждает спортсменов искать определенные средства, усиливающие эстетическое впечатление от выступлений, образность не является органическим и необходимым элементом спорта. Спорт и искусство принципиально различны; в аспекте культуры — это два разных мира.
 
Непосредственная задача артиста — создать возможно более адекватный образ того или иного персонажа, типа, характера. Создать художественный образ! Из сказанного закономерно вытекает, что цирковые трюки являются в первую очередь выразительными средствами, созидающими образ. Трюк вбирает и как бы оплодотворяет в себе множество других средств (искусств) выражения, позволяющих спортивное упражнение (уровень ремесла) сделать материалом для построения художественного образа (уровень искусства). Суть вопроса в том на что, куда, и во имя чего эти физические упражнения направлены. Спортивное упражнение есть самоценность. Конечная цель состязаний — достижение предельных результатов, то есть установление рекорда. Технически более совершенное упражнение спортсмена всегда возымеет верх над более красивым. Таковы непреложные правила, такова целевая установка спортивной деятельности. Образный мир цирка — царство игры, выдумки, притворства, удивительных превращений и остроумных, изобретательных конфликтов. Цель — всегда художественное открытие нового в жизни, в человеке, в осмыслении человеческого существования.
 
Феномен художественности понимается и трактуется режиссерами цирка более чем произвольно. Как известно, эстетическая категория «художественное» представляет собой целостное синтетическое качество постижения универсальности бытия, и ее нельзя сводить к демонстрации голого мастерства (даже высокого), профессиональной «технологии» или примитивной совокупности приемов. Художественность это та высокая степень концентрации эстетической энергии, которая в состоянии помочь нам овладеть всем богатством и всей сложностью мира. Поэтому истинное художественное произведение, по словам М. Е. Салтыкова-Щедрина, становится «сокращенной вселенной».
 
Нет нужды доказывать, что спортивная деятельность никогда не ставила перед собой подобных задач. Спорт, как мне представляется, становится некой отраслью науки, «экспериментирующей» с человеком в области его психофизических возможностей. Для более эффективного решения множества задач спортивная наука обретает небывалый размах. Так, например, около тридцати пяти тысяч специализированных школ спортивной гимнастики объединяют нынче более двухсот пятидесяти тысяч занимающихся. Массовый спорт в наши дни становится чем-то вроде «индустрии здоровья». Уникальность же цирка — в его «непоточном», индивидуальном методе производства.
 
В свое время мне отчасти доводилось высказываться по этой проблеме. Не велик грех повториться: это не спорт дошел до цирка (в смысле высокой техники и зрелищности), это цирк, безответственно забыв о своих задачах и снизив эстетические критерии к своему искусству, порой опускается до плохого спорта. Отсюда сравнения и аналогии. Разумеется, не в пользу цирка.
 
И не надо смешивать две разные деятельности. И дублировать друг друга тоже не надо. Это непрофессионально. Как поется в детской песенке: лучше все же делать то, что ты делать мастер. Надо делать Искусство цирка!
 
Впрочем, уже делают. И делают мастерски. Взять, к примеру, номер «Русские качели», созданный Венедиктом Николаевичем Беляковым. Создатель номера вряд ли мыслил поразить цирковой мир архисложными техническими элементами. Но поразил! В самом выборе средств сказалась позиция подлинного художника цирка. Хотя можно было бы, наверное, собрать высококлассных спортсменов и — пожалуйста — демонстрируй тройные и четверные обороты а любых плоскостях и сочетаниях, восхищая любителей и удивляя профессионалов. Берусь утверждать, что это не так уж сложно. Труппа, возглавляемая В. Радоховым, по сути, так и поступила. Что получилось?.. Не получилось циркового номера. Акробатическое искусство стыдливо спасовало перед спортом. Оно состоялось у Беляковых, избравших принципиально иной путь :— образное построение в приемах и средствах цирка, сюжетной композиции. Да, именно сюжетной. Пусть драматургия номера Беляковых предельно прозрачна, незатейлива и даже наивна, но именно она-то оказалась воистину цирковой.
 
Еще пример. Голышевы создали номер на спортивных брусьях (слегка модернизированных), но как-то не приходит в голову сравнивать их со спортсменами. Артисты изменили пластику трюков, сделали ее по-цирковому выразительной. Выразительной! С точки зрения упрямых поборников высоких спортивных достижений, трюковая основа таких номеров, как партерный полет, возглавляемый В. Шатиным, воздушные гимнасты братья Пантелеенко, акробаты на столах Черниевские, комические наездники на верблюдах под руководством В. Николаева, партерные прыгуны Максимовы, должна бы, кажется, вызвать известные нарекания. Но... не вызывает! Перечисленные номера по праву занимают ведущее положение в нашем цирке. Ибо трюки в этих номерах рассматриваются их создателями как способ выразить определенную художественную идею. Для многих уже стало ясно, что век владычества «голого» трюка в цирке, если не иссяк, то вот-вот иссякнет. Трюк, наполненный определенным чувством, мыслью, настроением,— это тот стержневой путь, по которому неодолимо движется цирковая образность.
 
«В цирке нагрузка доходит до сорока представлений в месяц, а в дни школьных каникул и до шестидесяти. В такие дни не до творчества, не до взлетов актерского мастерства. Напряженная работа, работа на износ... Ты чувствуешь себя заведенной машиной... Да это тяжело». Слова взяты из книги Юрия Владимировича Никулина. Грустные слова. Справедливые.
 
Попытайтесь вообразить, скажем, И. Смоктуновского по сорок и более раз играющего на сцене Гамлета. Э-э-э, скажут, куда хватил! Там — Шекспир, а тут... Несопоставимо, конечно, я понимаю. К тому же, могут съязвить: надо бы цирку прежде обзавестись своими Смоктуновскими, а уж тогда претендовать на театральные нормы выступлений. Все так, надо бы... Но, во-первых, далеко не весь театр целиком состоит из великих. И цирк не обойден талантами. А во-вторых, позволительно спросить: возможно ли полнокровное, по большому счету творчество, когда артисту (особенно хорошему артисту) некогда не то что пополнить, а попросту восстановить свой физический и духовный потенциал? Вне постоянного самообразования и совершенствования, зачастую в отрыве от общекультурного контекста событий, замкнутая в тесном цирковом мирке, личность художника неизбежно мельчает, истрачивает источники вдохновения. А потом мы удивляемся: откуда на манеже скука, куда девался праздник, почему цирк утрачивает неповторимую атмосферу магии и колдовского очарования. В интересах зрителей и самого цирка нужно уже сегодня постараться сохранить цирк как явление, что зовется таинством, волшебством! Как это сделать? Кто поможет?
 
Будем помнить, что во все времена Искусство делалось и делается личностями. Цирк настоящего, тем более будущего, отчаянно нуждается в крупных Личностях. Кроме них помочь Музе цирка некому.
 
ВЛАДИМИР СЕРГУНИН
 


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 07 September 2022 - 09:10

Цирковое представление «С днем рождения Победа!»

 

Немало — чего греха таить — довелось за последние годы увидеть на манеже программ, которые именовались «тематическими дивертисментами», «цирковыми спектаклями», «феериями», но на деле подобным жанровым определениям никак и ни в чем не отвечали.
 
007.jpg
 
На фото: Фрагменты представления в Киевском цирке  «С днем рождения Победа!»
 
Да и отличались друг от друга не приемами построения, а разве что лихо подобранными названиями. Тем неожиданней оказалась встреча с работой киевлян, названной просто — цирковое представление. Правда, с некоторым жанровым уточнением — «героико-романтическое цирковое представление». Из постановок на манеже, посвященных 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, которые мне довелось увидеть, спектакль, созданный в Киеве, представляется наиболее значительным и наиболее «цирковым».
 
Обычно бывает трудно проследить, как рождается замысел спектакля. Тем интереснее рассказать о работе, где путь движения режиссерской мысли очевиден. Киевлян вдохновила недавно появившаяся, но уже завоевавшая признание на Украине песня Игоря Поклада на слова Юрия Рыбчинского «Танго Победы». Больше того, она стала своеобразным сценарием циркового спектакля, его лейтмотивом, продиктовала рождение сюжета.
 
Работа киевлян представляет несомненный интерес еще и потому, что артисты стали центром ее зрелищной структуры. Какое бы то ни было декоративное оформление практически отсутствовало. Но ощущение праздника создавали широкие красные полотнища, поднимавшиеся к куполу. Да над форгангом художник Людмила Науменко выстроила на голубом фоне оригинальную композицию. Вписанная в белоснежный портал, композиция эта ярко освещалась с первыми тактами увертюры. Непривычно краткая, она начиналась с любимой во все времена мелодии И. Дунаевского «Широка страна моя родная». Затем переходила в наступательный «Авиационный марш» М. Блантера, в другие песни, связанные в нашем воображении с довоенными годами. И как бы оттуда, из прошлого, появлялся на сцене пожилой человек с внушительным количеством орденов и медалей на груди. Старейший инспектор Киевского цирка Владимир Титов, взяв микрофон, обращался от имени своего поколения к нынешнему. Заканчивая краткий стихотворный монолог, он провозглашал минуту тишины: «...вам память сердца скажет, как это было сорок лет назад...»
 
И на манеже возникало это «сорок лет назад». По всему ковру разбросаны разноцветные воздушные шары. А между ними стояли, замерев в объятиях танца, юноши и девушки. Все они были одеты в яркие цирковые и просто праздничные костюмы. А на пьедестале посреди манежа, также замерев, сидели, взявшись за руки, парнишка в клоунских клетчатых штанах и девушка в большом черном берете и черном балахоне Пьеро. Всех их озарял чуть призрачный свет цветных фонарей. Белые прожектора светили в форганг. Стоявший там юноша (Игорь Костромской) пел в микрофон под аккомпанемент оркестра. Пел о школьном прощальном бале, о бывшем десятом «А», о сорок первом годе, вторгшемся в судьбу поколений.
 
И одна за другой, оживая, включались в танец пары. Отовсюду на них летели разноцветные ленты серпантина. Танцующие на минуту собирались вокруг пьедестала. Замирали, как для традиционного группового снимка, и снова расходились парами, увлекаемые музыкой. Но. постепенно характер танца менялся. Он замедлялся, как бы в предчувствии чего-то грозного и неизбежного. Об этом же пел певец: «...завтра твои мечты перечеркнет война».
 
И действительно оркестр взрывался яростной мелодией «Священной войны». Расставались пары. Девушки тревожной стайкой собирались вокруг пьедестала. Юноши объединялись в шеренгу, заслоняя любимых от опасности. Их движения постепенно обретали слаженный, военизированный характер. Так все, отступая спиной в форганг, и покидали манеж — мятущиеся девушки за четкой шеренгой юношей.
 
На красном ковре оставались лишь разбросанные разноцветные воздушные шарики да спирали серпантина, свидетели прерванного праздника(они так и продолжали лежать на манеже до конца первого отделения). Стоял и невысокий пьедестал с двумя отходящими а стороны пандусами.
Зависала небольшая пауза. Но вот бока пьедестала озарялись изнутри красным светом, проявляя силуэты маков. И под звуки старинного танго на пьедестал поднимались девушка и трое ее спутников. Начинался цирковой номер. Только заканчивался он неожиданно: «Прощай, прощай, прощай! Впереди войны экзамен...», — пел на сцене певец. А манеж опять заполняли пары, танцевавшие здесь совсем недавно. Девушка вручала своим друзьям плащ-палатки. Запахнув их на груди, юноши шли к главному проходу. Подчиняясь ритму песни, провожала их подруга, провожали друзья.
 
Проводы на фронт... Они пронизали все первое отделение, превратившись в его сюжетный стержень. Постановщики Борис Заец и Александр Зайцев отказались от каких бы то ни было нецирковых средств воздействия. Только подкрепленная музыкой пластическая выразительность человеческого тела. Только глубоко и точно прочувствованное актерское отношение к происходящему. Делая ставку на зрелищную природу цирка, постановщики добились при этом редкой целостности представления. Ведь и номера и связки между ними решались в едином художественном приеме. Чтобы полнее добиться такого ощущения, пришлось пойти на определенную корректуру в демонстрации номеров. В основном она коснулась музыкального сопровождения выступлений артистов. Все оно в первом отделении было построено на популярных предвоенных мелодиях. Разумеется, изменение музыкальной структуры номеров потребовало от артистов уточнения пластики трюковых комбинаций. Наиболее существенное изменение в этом плане претерпела художественно-акробатическая группа Назировых. Постановщики предложили им вместо ярко выраженного ориентального пластического рисунка более четкую, строгую линию взаимоотношений.
 
Памятуя об эмоциональной подготовке зрителей к принимаемому артистами решению встать на защиту Родины, постановщики несколько видоизменили и эксцентрическую борьбу с роялем Маленького флейтиста (исполнительница — Е. Гордеева). В спектакле киевлян номер Гордеевой обрывался после бравурно исполненной партии на рояле. После этого артистка оставляла на инструменте свой берет, вручала на память клоуну, пришедшему ее проводить, флейту и, закутавшись в плащ-палатку, покидала манеж. Клоун пытался играть на подаренной флейте. Но у него ничего не получалось.
 
Тут появлялся его партнер и разыгрывалась реприза с музыкальными инструментами. Но завершить ее клоуны не успевали: им вручали плащ-палатки. Как напоминание о друзьях, возникала мелодия танго. Но все они уже ушли на фронт, и клоунов провожали только два униформиста. Попрощавшись со зрителями, оставив свои головные уборы на рояле возле берета флейтиста, артисты покидали манеж...
 
Медленно гас свет. В темноте гулко трижды бил колокол. И тут впервые начинала звучать фонограмма, вполне оправданная в этом спектакле. «Журавли» Яна Френкеля и Расула Гамзатова, спетые Марком Бернесом, давно уже стали песней, с которой у каждого из нас связаны самые личные и самые возвышенные воспоминания. Светлым лирическим реквиемом погибшим стал фрагмент спектакля киевлян, неторопливо разворачивающийся под задушевный голос Бернеса.
 
На последних тактах инструментального вступления лучи прожекторов освещали рояль с алыми гвоздиками — последний дар зрителей тем артистам, что ушли на фронт. В центре манежа — белоснежные фигуры мужчины и женщины, замершие на веретенообразном, почти что трехметровом пьедестале-постаменте, а за ними, дальше и выше, на сцене, пять женских фигур, укутанные в большие серые платки, и четверо поверженных мужчин. Раздавался знакомый голос Бернеса, рассказывающий, что солдаты «не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей...».
 
И все приходило в движение. Женщины на сцене вскидывали руки, и платки, развернувшись, становились похожими на огромные крылья. Поднимались мужчины. Это воины поднимались на защиту Родины. Оживали белоснежные фигуры на постаменте.
 
Номер Аллы Клевцовой и Павла Коновалова, подвергнутый соответствующему перестроению, средствами эквилибра и акробатики удивительно достоверно воссоздал легендарный образ людей-птиц. Номер являлся не иллюстрацией к песне, а самостоятельной цирковой версией на ту же тему. Этот фрагмент спектакля и завершался как нахлынувшее воспоминание: замирало действие, уходил в темноту манеж. Тяжко бил в темноте колокол.
 
И тут же вспыхивал яркий цветной свет. Вновь звучала песня, проходящая лейтмотивом через спектакль. (Певец пел ее, стоя на высоком пьедестале эквилибристов.) Манеж заполняли артисты, они все жонглировали разноцветными мячиками. Из главного прохода выходили; трое артистов, одетых в военную форму. Девушка (Е. Гордеева) садилась к роялю и следом за певцом повторяла: «Из двадцати ребят лишь трое пришли домой...»
 
Мелодию подхватывал оркестр. Все артисты подбрасывали свои мячики под самый купол. И они падают оттуда разноцветным дождем, праздничным цирковым салютом.
 
При создании спектаклей проблемой — очень часто неразрешимой — остается такое построение второго отделения, которое отвечало бы общему тематическому решению. Киевлянам удалось не просто сохранить верность избранной теме, но и придать ей новый эмоциональный поворот. Во втором отделении была предпринята попытка передать средствами цирковой выразительности радость и боль Победы. Уже возвращаясь в зал после антракта, зрители проходили мимо установленного в главном проходе памятника, напоминавшего противотанковые «ежи». Он буквально утопал в цветах. Больше того, из него как бы прорастали алые маки и подсолнухи — символы памяти и жизни. И если первое отделение символически показывало участие артистов цирка, как и всех советских людей, в защите Родины, то второе стало своеобразной данью памяти тех, кто погиб в священной борьбе.
 
Отделение начиналось с песни. Певец на сцене повторял куплет о победном сорок пятом, который звучал перед антрактом. Девушки ожидали суженых. И те появлялись, еще в военной форме, еще в плащ-палатках на плечах. Вскакивали на барьер. Обнимали любимых. Убегали вместе с ними.
 
И тут же на опустевший манеж выскакивали четверо всадников в армейских плащ-палатках. Не успевали они после лихих перестроений унестись, как за ними появлялись джигиты Аннаевы. Черные трико и сапоги, колеты, сверкающие золотом блесток и шнуровок, сразу заявляли возврат праздничной цирковой зрелищности. Этот прием стал ведущим в организации постановочной структуры второго отделения. Он был подкреплен и зрелищно, когда на тему спектакля работал сам факт сбрасывания элемента армейской экипировки, скрывающей цирковой наряд. И словесно, когда инспектор манежа впервые представлял вышедших из главного прохода клоунов: «Снова на манеже артисты Владимир Свириденко и Виталий Барановский!» И музыкально. Здесь, как и в первом отделении, постановщики заставили работать на свою идею такое сильное средство воздействия, как звучание оркестра. Именно благодаря ему и только ему в спектакль тактично была введена и убедительно воплощена тема интернациональной дружбы. Она как бы самопроизвольно возникала благодаря включению в программу номеров из различных республик. Непередаваемое национальное своеобразие их облика, манеры поведения подтверждалось и подчеркивалось фольклорными интонациями музыки.
 
Не думаю, что киевлянам удалось получить все номера, на которых задумывалось выстроить спектакль. Отдел формирования, как всегда, внес свою значительную (и ненужную) корректуру. Но для артистов, которые в конце концов были присланы в Киев, удалось найти точное, наиболее эффектное и для них и для всего спектакля в целом место.
 
Главное в спектакле удалось. Принципиальным представляется приглашение А. Клевцовой и П. Коновалова — их номер придал необходимый эмоциональный подъем финалу первого отделения. Точно так же как праздничную патетику спектакля предопределило выступление акробатов на качелях с медведями под руководством Венедикта Белякова. Немалую роль здесь сыграло то, что этот отличный цирковой аттракцион буквально напоен русской поэтикой. Такой художественный аккорд, отдающий дань уважения особо значительному вкладу русского народа в боевые и трудовые подвиги Великой Отечественной войны, естественно переходил в краткий, но емкий по смыслу апофеоз. Его музыкальную и эмоциональную структуру определила сдержанная страстность «Дня Победы» Д. Тухманова, мелодия которого возникала в оркестре, прерывая благодарственные аплодисменты Беляковым.
 
Тут прожектора освещали на сцене ведущего В. Титова с боевыми орденами на груди и двух солдат с ребятишками на руках, а за ними всех женщин спектакля с алыми маками в руках. В такой очередности они и спускались по лестнице, соединившей сцену с манежем. Вступали на огромный, колышущийся, как весенние травы, голубой ковер в крупных ромашках. А навстречу им из главного прохода выходили все мужчины спектакля. На этой патетической ноте кончалось представление, которое его создатели вполне обоснованно назвали героико-романтическим.
 
Представление, убедительно доказавшее, что современный цирк может решать на манеже самые серьезные творческие задачи, ориентируясь исключительно на средства своей художественной выразительности.
 
М. НЕМЧИНСКИЙ, кандидат искусствоведения

  • Статуй это нравится

#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 08 September 2022 - 08:35

Мы и животные

 

В номерах дрессировки животных зрителей привлекает, конечно, то, как много животные освоили, постигли, какие сложные и забавные трюки они проделывают.
 
Кроме того, хотя, может быть, не всеми это осознается, привлекает фигура самого дрессировщика, тот образ, который он создает. Причем, с течением времени меняется образ артиста, выступающего со зверями, меняется совершенно определенным образом.
 
Можно встретить суждения, что цирк с его акробатическими прыжками, холеными лошадьми, клоунами, у которых сверкают красные носы,— нечто неизменное, этакий остров старых добрых традиций в океане бурно меняющейся жизни. Однако сейчас все больше сторонников того, что цирковое искусство чутко реагирует на изменения окружающей нас действительности, на события в развитии общества.
 
Все это относится и к номерам дрессировки. Идет время, и меняется характер выступлений с животными, образы, создаваемые на манеже дрессировщиками. Во многом это обусловили изменения нашего отношения к живому миру. Когда-то в прошлом стояла задача защититься от диких стихий, покорить природу. В наши дни раздаются призывы сохранить природу. Растет список исчезающих видов в «Красной книге». Принимаются меры, чтобы уберечь диких животных от истребления. Специалисты, например, встревожены количеством тигров в Уссурийской тайге. Тигров становилось все меньше. Наконец, с удовлетворением было отмечено, что их стало более двухсот, уже почти триста. А если вдуматься, так ли много — триста на всю тайгу? Столько жильцов в одном многоэтажном городском доме.
 
Примечательна вроде бы и частная история Медвежонка, попавшего к одному из дрессировщиков. Участники большой разведывательной экспедиции отошли в сторону от своей базы не так уж далеко и услышали писк, жалобные звуки. Свернули в сторону и обнаружили маленького, беспомощного медвежонка, Видно, когда загудели моторы, медведица и медвежата в страхе убежали. Один отбился. Он остался один, ослабел, замерзал, был обречен на гибель. Люди его подобрали, обогрели, накормили, выходили. Выпустить медвежонка в лес было нельзя, он еще был мал и слаб, и поэтому передали его на воспитание в цирк.
 
008.jpg
 
На фото: Дрессировщики и антиподисты СВЕТЛАНА МИКИТЮК и ВЯЧЕСЛАВ ЗОЛКИН и АЛЕКСАНДР ПОПОВ в сценке «Доктор Айболит»
 
Все чаще нарушаются привычные условия обитания зверей, им не хватает корма, их нервирует шум, иные проявления деятельности человека. Все меньше остается не только недоступных чащоб, куда не ступала нога человека, но и таких мест, где не слышался бы гул моторов, грохот строек. Все чаще люди вынуждены не только запрещать охоту, но проявлять заботу о зверях: одних из них подкармливать,' других даже разводить, И звери вынуждены менять отношение к людям, мириться с их соседством, а то использовать это соседство, вступать в новые взаимоотношения с людьми.
 
Еще примечательный, хотя и несколько курьезный случай. О нем сообщалось в печати. Произошел он в сибирском колхозе. Механизированный укладчик поднял стог сена на тракторную тележку. Когда сено стали разравнивать, из него появился кабан. Огляделся ошалело, взвизгнул, спрыгнул на землю и пустился наутек. Почему так беспечно спал зверь, что его не тревожил даже гул трактора, голоса людей? В заметке объясняется причина. В суровую, снежную зиму семьи кабанов потянулись к скотоводческим фермам в надежде найти клочок сена, оброненный силос. Заметив это, колхозники стали подкармливать лесных гостей. И те прониклись доверием, порой брали еду чуть ли не из рук. После этого — чего кабану уж так страшиться трактора, людей.
 
Бытуют рассказы, как зимовщики в Заполярье подкармливают белых медведей, а медвежата, проявляя доверчивость, совсем близко подходят к людям, чтобы получить угощение. Недавно в нашем журнале рассказывалось, как сивуч — крупное морское животное — выбрался из воды к людям, расположившимся на берегу, и затих. Оказалось — сивуч сильно изранен. Люди, в их числе был дрессировщик, промыли, зашили раны, как могли, стали выхаживать больного зверя. Он доверчиво и терпеливо переносил все лечебные процедуры. Сивуч поправился, теперь он участник циркового номера. Привязан к своему спасителю.
 
Изменения отношений людей к природе, к живому миру, разумеется, не могут не отразиться на работе дрессировщиков.
 
Надо прямо сказать: освоение трюков требует от животных физических и психических усилий — им предстоит понять, что от них хотят, перебороть страх и так далее. Любому зверю приятнее лежать и нежиться или спокойно прогуливаться, чем проделывать какие-то упражнения. Заставить осваивать трюк может или страх наказания, или ожидание поощрения.
 
Кстати, и наших детей нередко приходится понуждать усердно учиться. В их адрес звучат угрозы: «Не сделаешь уроки — не пущу в кино» или «не пойдешь гулять». В другом случае — обещания наград: «Получишь пятерку — куплю мороженое» или «подарю велосипед». Так обстоит с людьми. Однако ребенку можно растолковать — хочешь стать летчиком, геологом — нужны знания, учись. Со зверем не проведешь беседу о том, как престижно быть обученным и удивлять своим умением публику, тут можно только соблазнить угощением, мол, сделаешь — получишь лакомство.
 
Хочу напомнить — на свободе звери существуют отнюдь не беспечно, им приходится прилагать немало усилий, чтобы добыть пищу или спастись от опасности, и все равно они голодают, болеют, попадают в беду. В неволе им не грозит опасность, здесь их всегда накормят, если потребуется, будут лечить, выхаживать. Но еду, комфорт существования требуется заработать, заслужить.
 
Надо подчеркнуть, речь дальше пойдет не о методах обучения животных, не о репетиционной работе, а о том, что видят зрители, о самих номерах, о том, какие образы создают артисты-дрессировщики, как выглядят их взаимоотношения со зверями, о том, как, на мой взгляд, протекает развитие жанра.
 
Артисты теперь не берут на себя роль этакого покорителя животных. Современный зритель прекрасно понимает, что как бы ни был свиреп тигр или могуч медведь, с ними можно разделаться в одну секунду. Самый сильный зверь беззащитен перед человеком. А вот если человек сумел подружиться с животным, завоевать его доверие, расположение к себе — это вызывает сочувствие, интерес. И дрессировщики все чаще стали показывать, что зверей они сделали своими, так сказать, друзьями, партнерами.
 
Луиджи Безано в свое время (в 1956 году) подготовил номер «Медведи-акробаты». Он сам вместе с животными демонстрировал акробатические трюки. Безано исполняет с гималайским медведем стойку «руки в руки», в данном случае точнее «лапы в руки». Артист удерживает на голове медведя, который стоит на передних лапах. В подобных выступлениях человек и животное оказываются действительно партнерами, от их общих усилий и старания зависит успех выполнения упражнений.
 
Подобные совместные действия человека и зверя появлялись и у других дрессировщиков. Прославленная Ирина Бугримова показывала трюк «Качели». На качелях вместе располагались артистка и лев и как бы совместно развлекались. В аттракционе Анатолия Корнилова слоны танцуют с девушками, подхватывают рх хоботами, раскачивают, вальсируют с ними. Тут и совместные акро6атические трюки. Слон, например, удерживается в стойке на задних ногах, а у него на голове в стойке на руках застывает артистка. Акробаты Беляковы ввели медведей в свой номер как полноправных партнеров. Медведи отбивают подкидную доску и сами совершают прыжки с нее. В номере Светланы Микитюк и Вячеслава Золкина, выступающих в жанре антипода, медведи-антиподисты. Они демонстрируют то же самое, что и люди,— лежа на спине, жонглируют задними лапами.
 
Звери все чаще участвуют в выступлениях акробатов, эквилибристов, иллюзионистов, музыкальных эксцентриков. Это не только обогащает номера разных жанров, но и позволяет по-новому выстроить отношения человека и животного. В этих случаях дрессировщики не только отдают команды, а и сами исполняют трюки — стирается дистанция между человеком и зверем.
 
Совместные трюки зрители видят и в номере дрессировщиков львов и тигров Шевченко. Однако этот аттракцион примечателен и другим — активным и весьма разнообразным общением артистов с хищными зверями. Общение идет, так сказать, на равных. Каждая из сторон может обидеться, рассердиться или, наоборот, проявить снисходительность, в ответ на благородный жест — ответить тем же. У Шевченко, на мой взгляд, особенно наглядно и ярко проявляется новая тенденция в дрессировке.
 
Животные в номерах такого плана действительно выступают «братьями нашими меньшими». Если артист сердится на них, то как на меньшого брата, которого любит, укор смягчает шуткой, готов простить, помочь исправить промах; кроме того интересуется его настроением, радуется его успеху.
 
Эта тенденция в той или иной степени проявилась и в номерах, созданных ранее аттракциона Шевченко. Можно вспомнить выступления Маргариты Назаровой. Она ласкала тигров, как котят, а те воспринимали ласку с явным удовольствием.
 
В подобных номерах зрители видят, что животные покорены доверием, добротой человека, и в ответ, будь то собака или тигр, охотно показывают все, что освоили, чем овладели. Замечу, обычно зрителей умиляет, а то и восхищает, если звери что-то делают как бы по своей инициативе, заинтересованно. Например, стараются лучше подготовиться к Яспол-нению трюка, сами выносят реквизит, или не плетутся к аппарату лапа за лапой, а проворно бегут, торопятся, или, наконец, так увлекаются, что после возгласа: «хватит» все продолжают проделывать какое-то упражнение.
 
Атмосфера раскованности, доверия к человеку у зверей проявляется, в частности, в том, что они как бы подшучивают над артистом. Такое наблюдаем в аттракционе у Шевченко или в номере у жонглера-дрессировщика Виктора Крачинова. У Крачинова обезьяна вместо кольца надевает себе на шею его шляпу, прорвав ее, другая делает вид, что бросает ему шарик, а сама оставляет шарик у себя.
 
Поведение дрессировщиков на манеже, характер трюков убеждают зрителей, что артист относится к животным с уважением, любовью, доверяет им.
 
Сейчас широко обсуждается, какому быть цирку в 2000 году. Видимо, сложно конкретно, в деталях определить как будет выглядеть представление через пятнадцать лет. Но определить, в каком направлении будет развиваться цирковое искусство, нужно и можно. Удобнее сделать это, рассматривая отдельные жанры. Например, акробатику. Что в ней должно измениться? Какие могут появиться новые трюки? Как и в какой степени в эти номера целесообразно вводить хореографию, элементы пантомимы? Или как будет развиваться клоунада? Какой будет фигура коверного? С чертами лирическими, бытовыми, или броской буффонадности? Останется коверный-клоун центральной фигурой, объединяющей все представление? Сейчас наметилась тенденция к созданию клоунских спектаклей. Что это — временное, случайное явление или за этим будущее? А каким станет конный цирк? Мне думается, что большое количество номеров джигитовки объясняется не только тем, как утверждают, что такие номера подготовить легче, чем жокеев или «па-де-де на лошадях». На мой взгляд, номера джигитов пользуются успехом благодаря своей захватывающей динамике, зрителей привлекает удаль наездников, их отчаянный порыв. Хотя джигитовка имеет длительную историю, но она оказалась близка восприятию, общему настрою современного человека.
 
Кто-то, возможно, не согласится с этим. Но в обмене мнениями и определится истина. Стоит подумать и о том — обязательно ли хорошо забытое считать новым. Или новое то, что действительно ново. Вопросов, проблем, связанных с развитием циркового искусства, много.
 
Данное выступление о дрессировке не претендует на полный охват проблемы, а содержит отдельные соображения, которые, надеюсь, помогут определить тенденции в развитии данного жанра.
 
Разумеется, предстоит обогащать формы построения номеров дрессировки, все изобретательнее выстраивать общение человека и зверей. Но в любом выступлении должны торжествовать доброта, взаимное доверие и понимание. Конечно, это не значит, что животные не будут осваивать новые сложные трюки, требующие от них напряжения сил. Но вся атмосфера на манеже должна быть проникнута доброжелательностью, раскованностью. Зрители понимают, что животному исполнить иной трюк не так просто, в природе ничего подобного он не делает. Но если тут же сам артист демонстрирует нечто более сложное — это создает желательную атмосферу. Скажем, в номере Микитюк и Золкина медведи вертят задними лапами бочонок, сигары — нелегко зверю. Но рядом антиподистка исполняет уникальные трюки, проявляет высокое мастерство. Впечатление такое, что медведь не хочет отстать от людей. Люди не принуждают животных, а увлекают их своим примером. Такое же в номере акробатов Беляковых. Сначала артисты лихо взлетают с качелей, совершают перевороты в воздухе и опускаются на плечи партнеров. Выстраиваются живые колонны. А после очень непростых и эффектных трюковых комбинаций и медведи показывают, как они освоили акробатику.
 
В современных номерах все чаще как бы возникает диалог между человеком и животным, ведется он на равных или почти на равных. Этот диалог-общение особенно убедителен в номерах, в которых сочетаются дрессировка и демонстрация трюков самых разных жанров, а так же в игровых сценках, в которых действия зверей выглядят как вполне сознательные, продиктованные некими соображениями, чувствами. Такое, например, мы видим в номере Александра Попова «На приеме у доктора Айболита». В нем действия собак и общение с ними артиста в роли Айболита весьма разнообразны и убедительны.
 
На манеже все шире утверждается образ наставника, защитника, друга животных. И животные в таких номерах выглядят жизнерадостнее, инициативнее, раскованнее. Конечно, предстоит искать и оригинальные трюки, и выразительные образы, и формы взаимоотношений человека и зверя, но искать в определенном направлении, которое отвечает общей тенденции развития советского циркового искусства.
 
К. ГАНЕШИН
 
 

 


  • Статуй это нравится

#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 09 September 2022 - 08:59

Василий Мозель - артист и воин

 

У него удивительная судьба. Хотя по цирковым меркам в чем-то и обычная. И все же... В далеких двадцатых годах где-то в Сибири, на базаре, маленький беспризорник залез в карман... к своему будущему отцу.

 

013.jpg

 

Василий Мозель

 

Тут же сыскались доброхоты, наперебой предлагавшие отодрать, высечь малыша, оборвать уши. А пострадавший, взяв мальчишку за руку и прижав к себе, оборачиваясь кругом, чуть смущенно говорил: «Да будет вам. Мой это, мой...» И побыстрее увел мальчишку с базара. Но не отпустил потом, а привел к себе.
 
Он оказался артистом цирка. Звали его Григорием Захаровичем Мозелем. А так как был он артистом старого закала, то прошел по всем ступеням, начиная с униформиста, и умел в цирке очень многое. Мальчишку он околдовал совершенно. Да это и неудивительно. Самое же главное и замечательное то, что он оставил у себя Васька, которому деваться-то было некуда, разве что опять на улицу. И не только оставил, а усыновил. Став отцом мальчишки, он с истинно отеческой заботой принялся обстоятельно и,по обычаю тех лет, разносторонне обучать его цирковому делу. То, чем сам не владел вполне, просил коллег-мастеров своего жанра показать ему. И ревностно следил за его успехами. Так что Василий прошел отменную цирковую школу. К тому же, невысокий, верткий, ловкий, от природы отлично координированный и куражливый, он оказался переимчивым. Легко все схватывал и усваивал. И совсем юным уже вышел на манеж. Он весьма успешно пробовал себя и как акробат-эксцентрик, и как верхний в силовой акробатике, и как вольтижер в номере с подкидными досками, и как жокей. А еще он отлично пародировал номера. И когда в 1935 году в Улан-Удэ в их программу не приехал клоун, пятнадцатилетнего Василия Мозеля выпустили, как no-старинке еще говорили, под ковер. Выпустили, конечно, вынужденно и с таким чувством — а чем черт не шутит.Ну, провалится — не беда, поработаем и без коверного. Благо в те годы в номерах было много эксцентрики,они были насыщены юмором. И все-таки хотелось, чтобы паузы между номерами не были для зрителей томительными паузами, а шло как бы сплошное представление. И совсем юный артист не испортил музыки. Разумеется, ему не хватало мастерства, знаний и, что особенно важно для коверного, опыта общения с публикой. Но выручили природное обаяние и незаурядный темперамент.

 Да, Василий Мозель выручил, как мог, программу. Но для себя окончательный выбор еще не сделал. Влекли его многие жанры, особенно акробатика и гимнастика. Способного артиста быстро приметили. И в конце-концов он получает предложение от Рафаэля Манукяна. Это было чрезвычайно лестное предложение, ибо номер эквилибристов с першами под руководством Р. Манукяна безоговорочно считался одним из лучших в жанре. Манукян обладал редкостным чувством баланса и недюжинной силой. Отнюдь по виду не атлет, невысокий, изящный и худощавый, он балансировал на лбу перш, на котором располагались в различных гимнастических трюках четверо партнеров. Впечатляющей была и концовка номера — Манукян балансировал тоже на лбу сразу три ренских колеса, в которых вращались партнерши. Что могло быть для молодого гимнаста полезнее работы с таким мастером, к тому же наделенным артистизмом, вкусом. Мозель многому здесь научился.
 
Шло лето сорок первого года, июнь. Они только что закончили свои гастроли в Минске. Оставалось несколько дней до отъезда. И вдруг на рассвете двадцать второго мирное небо воскресного дня наполнилось страшным гулом самолетов и обрушилось бомбами на спавший еще город. Так война с первого дня, можно даже сказать, с первого часа неотвратимо и грозно явила перед Василием Мозелем свой лик. И к чести молодого артиста не подавила его духа, не испугала. Хотя бомба попала и в цирк, и все вокруг горело и взрывалось.
 
Добравшись до Москвы, где пешком, где на попутных машинах, где поездом, он сразу же отправился в военкомат. И тут произошел курьез. Военком майор Фокин (Мозель запомнил его фамилию на всю жизнь) вначале наотрез отказался верить, что Василию Мозелю уже двадцать один год. Он недоверчиво переводил взгляд с документов на маленького, хрупкого на вид мальчишку, которому от силы мог дать Лет четырнадцать. А когда убедился, что документы подлинные, все равно категорически отказался зачислить его в Действующую армию. Уж слишком мал был Василий ростом. И никак не мог майор представить его в строю. Да еще в полной выкладке с винтовкой. Нет, не годился, считал майор, для тяжелого ратного солдатского труда Василий Мозель. И хотя видел военком по документам, что Мозель из цирка, и знал, конечно, что цирк удваивает, утраивает силы, развивает ловкость и сметку, воспитывает смелость и выносливость, предположить все эти качества в стоящем перед ним пареньке — такого у него и в мыслях не было.
 
А паренек оказался упорным. Он приходил еще и еще. Но и майор был тверд в принятом решении. И все-таки Василий Мозель добился своего.
 
В один из дней в цирк зашел В. Алавердов, администратор конного аттракциона под руководством Михаила Туганова. Известно, что в первый же день войны джигиты этого ансамбля решили добровольно идти на фронт. И сделали это красиво, торжественно, что называется, духоподъемно: распахнулись ворота циркового двора, грянула музыка, и выехали оттуда на своих конях джигиты.
 
Теперь они находились в воинской части под Москвой. Вот туда и увез Алавердов все рассказавшего ему Василия Мозеля. Джигиты прекрасно знали его как умелого наездника и приняли по-товарищески. Мозель был зачислен в их подразделение. Чуть позже из Москвы, так сказать, вдогонку, от майора Фокина пришли нужные документы.
 
Я не случайно так подробно остановился на этом эпизоде. В нем ярко проявилось — и не в мимолетном порыве — глубоко осознанное, высокое патриотическое чувство Василия Мозеля. Может, потому и воином он оказался отважным и умелым. Хотя и цирк, конечно, сыграл тут свою роль.
 
Их первый особый кавалерийский полк вошел в корпус генерала Доватора и вскоре вступил в дело. Полк получил особое задание — его отправили в глубокий рейд на оккупированную врагом территорию. Боевой задачей полка было разрушение коммуникаций противника, уничтожение его гарнизонов, штабов, наведение паники и дезорганизации в тылу врага. Летучие отряды конницы появлялись внезапно, обрушиваясь на ничего не подозревавшего противника как гром среди ясного неба. И притом отлично знали, где что у врага расположено. В этом была, разумеется, заслуга разведки, лепту в которую своеобразно вносил и Василий Мозель. Используя свой небольшой рост, он переодевался деревенским мальчишкой. Его темперамент отлично подходил к избранной роли. Да и актерски он оказался на высоте. Ведь войти в доверие к деревенским мальчишкам, да еще в той напряженной и тревожной обстановке, было делом очень не простым. В разных обстоятельствах по-разному и действовал Василий Мозель. Но я убежден, всякий раз не последнюю роль играла обаятельная, доверительная и располагающая улыбка Мозеля. А кто как не мальчишки знают, что происходит в деревне и в округе. Они и провести могут незаметно, и поглядеть, и посчитать что надо, если нездешнему человеку опасно или вовсе ходу нет. Словом, из разведки Василий Мозель всегда возвращался с нужными данными.
 
Но не только в разведку ходил Мозель. Многократно приходилось ему участвовать в сабельных атаках, в пеших штыковых бросках. Приходилось и, глубоко зарывшись в землю или в снег, а коней укрыв в овражке или в лесу, вести с однополчанами тяжелые оборонительные бои. Конечно, не забыть Мозелю и тяжелейших боев под Ржевом, и рейда по тылам врага на Брянщине летом сорок второго, и сражений на Курско-Орловском направлении, и участия в знаменитой операции «Багратион» в Белоруссии, и освобождения Польши, и победной весны сорок пятого.
 
Долгие годы шел по дорогам небывалой войны гвардии рядовой Василий Мозель. Но уже первый же год войны в коротких перерывах между боями стали стихийно возникать в их полку импровизированные представления. Артисты, несмотря ни на что, оставались артистами, артистическая натура требовала своего проявления. Конечно, не было ни нужных условий ни реквизита. Зато военная обстановка обостряла чувства и фантазию как самих исполнителей, так и их зрителей. Тут достаточно было и намека, А о зрительской отзывчивости и благодарности говорить нечего. Особый успех в этих представлениях имел Василий Мозель. Его цирковая многосторонность — и акробат, и жонглер, и клоун — пришлась в них как нельзя более кстати. Он умело использовал тот большой и разнообразный репертуар, которым обладал отец, известный буффонный клоун, и которому обучил его. Репертуар этот, его отточенные временем формы и ходы, позволяли быстро создавать и новые, на злобу дня репризы. Конечно, они были незатейливы, репризы, шутки, рождавшиеся в тяжких солдатских буднях, но их простой и ясный смысл мгновенно находил путь к сердцам зрителей. Очень любили бойцы, когда Василий Мозель в паре с Михаилом Птицыным в образах поваров вели комический конферанс и разыгрывали клоунады.

 Еще под Ефремовом, что на Курско-Орловском направлении, выступления цирковых артистов посмотрел С. М. Буденный и принял решение создать фронтовой ансамбль. Так при 2-м гвардейском кавалерийском корпусе был создан танцевально-акробатический Ансамбль донских казаков. Но ансамбль оставался боевой единицей. Если же говорить конкретно о Мозеле, то он находился при взводе особых поручений, выполняя разнообразные боевые задания.
 
Так и шел ансамбль, как говорится, с боями и песнями. Победный май застал их полк недалеко от Берлина. Настроение у всех было приподнятое, все понимали — войне оставались считанные дни. Но война есть война, и последние ее дни тоже несут беду. 2 мая ансамбль давал концерт, который шел с особым подъемом; в нем принимала участие популярнейшая на фронтах Лидия Андреевна Русланова. Теперь она приехала в ансамбль, чтобы с ним дать несколько концертов.
 
И вот прошел первый. Прошел, как и следовало ожидать, с громадным успехом. Над предместьем, которое они занимали, опустилась ночь. А предутренняя тишина была взорвана разрывами снарядов, автоматными очередями — со стороны Берлина на запад прорывалась какая-то часть противника, хорошо оснащенная транспортерами, самоходными пушками. Пришлось занимать круговую оборону. Бой завязался жестокий. Силы были неравны. В штаб дивизии послали связного. Но еще раньше наших подоспела польская часть, и враг не прорвался. Именно за участие в этой операции на груди Василия Мозеля среди других наград — орден Красной Звезды.
 
От этого боя до 9 мая было уже рукой подать. В то утро собрали всю артистическую группу, еще ничего не ведавшую, и срочно повезли куда-то. По дороге они узнали, что везут их в Берлин давать концерт в честь Победы! И подвезли прямо к рейхстагу. Тут же на ступенях рейхстага они вместе с Лидией Руслановой, так и не покинувшей ансамбль с того памятного боя, дали первый победный концерт. Никогда еще концерт не длился так долго — одни части сменяли другие, и артисты без устали повторяли свои номера.
 
Таким праздничным до радостного изнеможения трудом окончилась война для Василия Мозеля.
 
Но с армией он еще не скоро расстался. При Центральном Доме Советской Армии был создан танцевально-акробатический ансамбль. В нем и стал работать Мозель. И как всегда, ему верно служила многосторонняя цирковая подготовка. Здесь он выступал и в номере с подкидными досками, и в номере на роликовых коньках, и в номере силовой акробатики. И конечно, как и в Действующей армии, вел комический конферанс, разыгрывал клоунады. Только теперь и текст и репризы отличались значительно более высоким уровнем. Ведь их писали профессиональные литераторы, среди которых одним из основных авторов был Яков Костюковский, известный в скором будущем комедиограф. Номера и программы здесь ставил замечательный цирковой режиссер Борис Шахет, а балетмейстерами были Надежда Надеждина, Павел Вирский, Петр Гродницкий. Между прочим, Мозель преуспевал и в танцах. Его комический персонаж в хореографических композициях всегда имел успех.
 
В 1953 году Василий Мозель вернулся в цирк. И сразу же, без преувеличения можно сказать, вошел в число ведущих мастеров. Вместе со своим партнером Онисимом Савичем он выступал в лучших программах Москвы, Ленинграда, Киева. А вскоре советский цирк начала свои триумфальные гастроли по аренам мира. И среди тех, кому доверили эти первые, столь ответственные и почетные зарубежные гастроли, был Василий Мозель.
 
Совсем недавно он оставил манеж. Полвека отдал искусству Василий Григорьевич. Но, глядя на этого подвижного, легкого на ноги человека, невозможно представить, чтобы он окончательно удалился на покой. Не в его это характере. Не так-то просто ему расстаться с цирком. И тут важно вот что. Не только ему нужен цирк, но и он нужен цирку. И очень хорошо, что Василий Григорьевич приглашен педагогом в цирковое училище. Его опыт, знания, его талант и преданность цирку, вне самого сомнения, сослужат добрую службу. Пожелав ему успеха в обучении и воспитании молодых артистов, хочется, пользуясь случаем, еще и поздравить его. В юбилейные дни, когда отмечалось 40-летие Великой Победы, на груди Василия Мозеля, где тесно от наград, засияла еще одна — орден Отечественной войны 1-й степени. Мира вам, артист и воин.
 
АНАТОЛИЙ ГУРОВИЧ
 


  • Статуй это нравится

#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 10 September 2022 - 08:43

Артисты Расшивкины

 

Они объездили всю Сибирь и весь Север. Сначала ездили на гастроли от якутской филармонии, потом — от новосибирской группы «Цирк на сцене».
 
Были на Диксоне, где даже сквозь кожаные пальто их до синяков кусали комары, здоровенные, как шпанские мухи. В Курейке спали на столах в непротопленном клубе. Отмечали юбилей Мирного еще с однозначной цифрой.
 
016.jpg
 
На манеже артисты РАСШИВКИНЫ
 
Обоим тогда было около девятнадцати, оба пришли на сцену из спорта. Она была мастером спорта, он — кандидатом в мастера. Их номер выдумал и подготовил он. Они мечтали о настоящем цирке. Но до их таежной глухомани добирались лишь шапито с заштопанным брезентовым верхом. Один из старожилов манежа, с кем их как-то свел случай, рассказывал о номерах, от которых ахаешь, о долгих репетициях, о жизни, что казалась им чудом.
 
Молодости дано право на безоглядность. В один прекрасный день Алла и Вячеслав Расшивкины взяли билеты и впервые махнули в Москву.
 
В Союзгосцирке на Пушечной они попросили их посмотреть. Но на Пушечной никто, разумеется, этого делать не стал. Сказали, чтоб назавтра пришли в студию, что возле кинотеатра «Россия». Там репетировали многие артисты цирка.
 
Просматривали их несколько человек. Про одного им сказали: Сергей Дмитриевич Морозов, создатель доброй сотни самых разных номеров. Другого называли Фридманом. Пояснили, что это партнер знаменитого Волжанского.
 
В номере Расшивкиных соединялась силовая и вольтижная акробатика. Но два отрывных трюка они тогда выбросили, побоявшись, чтобы им не сказали: «Вы в Москву падать приехали?» Номер их отличался единством пластики, легкостью, красотой молодости.
 
Без музыки работалось непривычно. В гулкой пустоте до потолка доносилось даже шепотом сказанное «ап».
 
После просмотра к ним подошел Иосиф Соломонович Фридман.
 
— Так что вы хотите?
 
— Вообще-то работать в цирке и сделать номер.
 
— Тогда считайте, что номер есть, и мы вас берем условно, с испытательным сроком.
 
Но они сами знали, что до настоящего номера им еще — трудиться и трудиться.
 
Тогда ни Вячеслава, ни Аллу не спросили, кто же их учителя. Теперь этот вопрос задал им я и, говоря по правде, удивился, когда меня засыпали фамилиями. Назывались и тренер из Бердска Михаил Громыко, что довел Вячеслава до кандидатов в мастера, и цирковой ветеран Александр Артамонов, который передал им свою влюбленность в манеж, и акробаты Николай Белов и Игорь Тетерин, давшие им единственно верную школу, ибо в цирке школ, как они считают, всего две — правильная и неправильная.
 
Свой первый сезон они начали в Киеве. В душе был праздник. Осень роняла каштаны на приднепровские кручи. В центре города в ботаническом саду бегали белки. Цирк показался прямо-таки королевским. Со спортзалом и теплым душем. И не надо было, как в маленьких дальних гостиницах, искать ведро, из которого бы умыться.
 
Они работали в одной программе с Иваном Рубаном и Оскал-Оолом, воздушными гимнастами Щетиниными и икарийцами Ушаковыми. Число их учителей выросло сразу на добрый десяток. В Одессе, куда через три месяца пришел приказ, что они окончательно приняты в Союзгосцирк, у Расшивкиных снова был праздник души.
 
Они репетировали по семь-восемь часов в день. Всюду, где только позволяла высота,— у выхода на манеж, в фойе, в спортзале, в гардеробной. Они перерыли, кажется, весь фотоархив Ленинградского музея цирка. На любые гастроли ехали через Москву, чтобы увидеть новое на манеже. Над ними смеялись: «Опять с Арбата на Охотный через Внуково?»
 
Они хотели, чтобы их судьба повторилась в сыне. И, не полагаясь на бабушек, возили его с собой на все гастроли. В гардеробных он спал в чемодане. В пять лет стоял на одной руке в руке отца. А в шесть (сохранилась фотография) он уже держал на плечах такую же маленькую партнершу.
 
Цирковая учеба у него не всегда шла в охотку. Ведь это редко — игра, чаще — неприятная работа. Начиная с режима.
 
 
Десять лет родители не брали с собой телевизор, чтобы мультики не сломали распорядок дня сына. Вячеслав Расшив-кин, перебрав весь арсенал педагогических методов, остановился на одном — поощрении. Вячеслав-младший, как правило, выбирал себе подарки сам. Однажды попросил за трудную тренировку арбуз, уже облюбовав мысленно полосатый шар килограммов на десять. Отец согласился: «Только смотри, чтобы нес сам». Килограммов семь сразу пришлось скинуть. Но в голову сына запали сказанные тогда слова о силе и штанге. В одиннадцать лет он уже толкал штангу в восемьдесят килограммов.
 
Впрочем, в одиннадцать сын уже работал с родителями. А до этого было всякое. Когда однажды отец дал заявку с рисунками уникальных трюков, в Союзгосцирке поинтересовались: «А кто третий исполнитель?« — «Мой сын», — «Ему сколько?» — «Восемь». — «Ты уж нас не смеши». Не раз отец ходил в отдел кадров, в ВЦСПС. И все-таки зарубежный паспорт Расшивкин-младший получил раньше, чем паспорт гражданский, и одиннадцати лет поехал с матерью и отцом на Филиппины.
 
Когда-то Расшивкин мечтал, как инспектор манежа при полной тишине зала объявит, что они исполняют рекордный трюк. Сегодня он смеется, говоря, что нет для него большего позора, чем такие рекламные объявления.
 
И так всем видно, что на манеж вышли настоящие мастера.
 
Вот правой рукой он опирается на трость и вытягивает свое тело горизонтально. Левую руку поднимает вверх и элегантно поддерживает в воздухе жену.
 
Вот Алла делает стойку у него на лбу, несколько раз перескакивая с одной руки на другую.
 
Вот трюк со смешным названием «узкоручки». Он поднимает вверх обе руки. В одной вытягивается в стойке сын, в другой — жена.
 
Вот... Но, пожалуй, хватит этих «вот». Описание трюков, по-моему, чем-то напоминает протокольный язык цирковых актов о приеме новых номеров. Лучше говорить о собственном почерке этой цирковой семьи. Об особой изысканности, «невесомости» их сложнейших трюков, которые никто не берется повторить.
 
Можно, наверное, вновь упомянуть об их многочасовых репетициях, когда не идет новый трюк и когда кто-то один уже готов сдаться, другой настаивает на продолжении и в конце концов все получается как нельзя лучше. Сказать, сколько весит тренировочный комбинезон Расшивкина-младшего, в который повсюду, где только можно, вшита дробь, и как взмывает потом ввысь тело, освобожденное от тяжелого металла. Как грациозная Алла вместо своей художественной гимнастики стала заниматься чисто мужской штангой и что из этого вышло. Но обо всем все равно не расскажешь.
 
Просто есть у людей главное дело, которому они отдают себя без остатка. У Вячеслава Расшивкина я видел тетрадь с рисунками. Если бы кто-нибудь ее посмотрел, наверное, сказал бы: «Трюки, которые никогда не исполнялись и исполняться не- будут». Но я думаю, что это не так. Потому, что принадлежат они все к тому племени людей, которые называются мастерами.
 
 
ЕВГ. ГОРТИНСКИЙ
 
 

  • Статуй это нравится

#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 11 September 2022 - 10:14

План любой ценой

 

Впечатление от представления, исключая три-четыре цирковых номера, очень низкое, большинство зрителей удовольствия не получило, многие, не выдержав, ушли из цирка. Из-за оглушающего звучания оркестра приходилось затыкать уши... Программа эстетически совершенно не подготовлена. Выступления кордебалета прошли на исключительно низком уровне.
 
(Из письма в Кисловодский горисполком, подписанного генерал-майором В. И. Шевченко по поручению группы зрителей, отдыхающих в санатории Министерства обороны.)
 
Подобных отзывов о выступлениях на арене Кисловодского цирка эстрадно-циркового ревю было множество. Впрочем, это не могло быть неожиданностью ни для дирекции Ташкентских коллективов «Цирк на сцене», ни для художественного руководителя этого «ревю» Вениамина Клейнера.
 
Все началось, как всегда, с рекламы. В данном случае она была очень красочной и заблаговременной, из нее жители Кисловодска и других городов Кавказских Минеральных Вод узнали, что к ним прибывает то ли «Эстрадно-цирковое ревю», то ли «Варьете», то ли «Шоу» или еще что-то такое соблазнительное и многообещающее. И все это под маркой Союзгосцирка. О себе Ташкентская дирекция скромно умалчивала. Эта красочная, хорошо изданная реклама обеспечила еще задолго до премьеры почти полную реализацию билетов, причем по самым повышенным ценам, включая и утренние представления.
 
Можно только удивляться такой коммерческой предприимчивости. Оказалось, что совсем не обязательно выезжать в города, не имеющие постоянных цирков, или выступать в глубинке, совершая частые и нелегкие переезды. Гораздо проще без особых хлопот за десять дней взять в Кисловодском цирке сорок тысяч рублей сборов. А ведь до Кисловодска был еще Симферопольский, а позднее и Ставропольский цирки.
 
Судя по качеству выступлений этого небольшого коллектива, состоящего вместе с оркестром всего из двадцати трех исполнителей, его подготовка к гастролям не вызвала у Ташкентской дирекции ни творческих забот, ни больших расходов, если не считать затрат на столь заманчивую рекламу.
 
А теперь хочу поделиться своими впечатлениями о премьере. Прежде всего следует признать, что никакого «ревю», или, проще говоря, обозрения не было. Не чувствовалось не только какой-либо связи между разными видами искусств и отдельными номерами, но и вообще какого-либо режиссерского замысла и влияния. Обещанный праздник не состоялся. Все было серо и буднично, начиная с вялого темпа программы и кончая блеклыми костюмами. К тому же артисты, привыкшие выступать на сцене, довольно неуверенно чувствовали себя на манеже.
 
Цирковое искусство в программе было представлено шестью маленькими номерами, из которых пять были сольные, причем некоторые артисты выступали в двух номерах. Клоуны Борис Борисенко и Сергей Тарабыкин показали три очень избитые репризы, впрочем дети были и этому рады. К сожалению, в программе не оказалось любимых детьми жанров — номеров с животными. Можете себе представить, насколько велико было разочарование юных зрителей.
 
Воздушных гимнастов Марию и Виктора Коршуновых объявляют как лауреатов Всесоюзного смотра новых произведений циркового искусства. Они и сами удивляются этому распоряжению художественного руководителя В. Клейнера. К сожалению, встретиться мне с ним не удалось. Накануне премьеры Клейнер отбыл из Кисловодска.
 
Можно было бы сказать несколько добрых слов об инструментальном ансамбле и вокалистах, но особенности цирковой акустики и несовершенство усилительной аппаратуры не позволили соблюсти необходимый при аккомпанементе звуковой баланс. Конферансье Вениамин Праслов также органичнее вписался бы в эстрадное представление. Слишком уж непривычно звучали с манежа его явно эстрадные монологи.
 
Словом, получился у Ташкентской дирекции неудачный гибрид — ни цирк, ни эстрада. Зрители деликатно аплодировали, иногда вежливо смеялись, все еще веря в заманчивые посулы рекламы и ожидая чего-то необыкновенного, впечатляющего. И только к концу представления поняли, что повышенная цена цирковых билетов далеко не эквивалентна полученным впечатлениям.
 
Разумеется, я не против синтеза разных видов искусств, обогащения цирка элементами эстрады. Но это должно быть органически связано прежде всего с цирковым действом, подчеркивать его и дополнять. Задача эта по плечу только опытному режиссеру. И, конечно же, такой синтез не должен преследовать лишь коммерческие цели, под девизом «план любой ценой». Ценой в данном случае высокой. Тут и фабрикация рекламы, содержащей, мягко говоря, дезинформацию, и неизбежная потеря у части зрителей доверия к любимому искусству. А еще больший ущерб цирку приносит, на наш взгляд, воспитание у молодых артистов равнодушия к зрителю, к его разочарованиям и огорчениям.
 
Ташкентская дирекция, несмотря на то, что в зоне ее пять союзных республик, сотни городов, все же стремится к далеким гастролям. Можно было бы еще понять эти путешествия в другие регионы страны, если выступления коллективов несли бы в себе элементы национального колорита. Но ведь этого нет. Думается, что уместно было бы сократить огромные расстояния, зачастую разделяющие коллективы «Цирк на сцене» со своими дирекциями, ввести на этот счет жесткие ограничения.
 
Наводит на невеселые размышления тяготение и других коллективов «Цирк на сцене» к работе в стационарных цирках. Неоднократно выступали на Кисловодском манеже коллективы Московской и Ростовской дирекции. А ведь это значило, что десятки тысяч зрителей во многих городах, не имеющих своих цирков, так и не встретились с любимым искусством.
 
Чем, кроме коммерческих интересов, вызваны такие гастроли? Как известно, острых финансовых затруднений у всех упомянутых выше дирекций коллективов «Цирк на сцене» нет. Они систематически выполняют свои производственные планы. И подсчитывать надо ведь не только сегодняшние прибыли, но и завтрашние убытки. И не столько финансовые, а творческие и моральные.
 
Сейчас ,много говорится и пишется о необходимости открытия для цирка новых зрительских аудиторий. Прокладывание путей к этому новому зрителю — основная задача всех передвижных предприятий Союзгосцирка и конечно прежде всего самых мобильных из них — коллективов «Цирк на сцене». Встречи с ними ждут миллионы зрителей в тысячах городов нашей необъятной страны.
 
К. АЛЕКСЕЕВ


#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 12 September 2022 - 08:40

Злейший враг артистов

 

Артист цирка Г. талантливый акробат. Он отличается трудолюбием, упорством, волей, обладает высоким артистизмом. Всегда себя прекрасно чувствует, много репетирует, разминается перед выступлением.
 
Он рассказал мне случай, который с ним произошел. Однажды, в связи с тем, что группа исполнителей, в которой он работает, получила звание лауреатов Всесоюзного конкурса, артисты устроили праздничное застолье, которое, конечно, не обошлось без алкогольных напитков. Артист Г. ограничился всего двумя стопками спиртного. Но на следующий день работать как обычно не мог. Вялость, скованность движений, неточность в выполнении трюков привели к травме. Артист надолго выбыл из строя. Таким образом, на собственном горьком опыте он убедился, что даже малые дозы спиртного не совместимы с творчеством.
 
Вредному действию алкоголя посвящено такое количество статей и лекций, что, казалось бы, человечество уже давно должно было отказаться от употребления его. К сожалению, любителей выпить и по сей день не мало.
 
Могут возразить, что от рюмки водки или вина еще никто не умирал. Это верно, но при определенных условиях даже небольшое количество алкоголя может пагубно влиять на здоровье артиста. Артист любого жанра всегда должен находиться в хорошей форме, то есть в состоянии хорошей работоспособности. Это — наилучшая профилактика травм и заболеваний. Артист обязан совершенно отказаться от спиртных напитков, потому что его спортивная форма требует четкой, взаимосвязанной деятельности всех органов и систем организма. При этом кора больших полушарий головного мозга играет роль своеобразного пульта управления. Она как бы «несет ответственность» за деятельность отдельных органов и систем, а также всего организма в целом. Алкоголь принадлежит к числу так называемых нервных или наркотических ядов. Отрицательно воздействуя на весь организм, алкоголь особенно сильно влияет на нервные клетки.
 
Даже незначительные дозы алкоголя нарушают тормозные функции коры больших полушарий головного мозга. Появляющееся при этом возбуждение сопровождается расстройством координации движений, замедлением двигательной реакции. Снижается быстрота соображения, ухудшается память, расстраивается способность контролировать свое поведение. Думается, что в таком состоянии появляться перед зрителем просто невозможно, а вред, наносимый организму, непоправим. Артистам должно быть известно, что овладение новыми элементами актерского мастерства сводится к созданию новых условнорефлекторных связей. Работы же академика И. П. Павлова и некоторых его преемников показали, что под влиянием алкоголя условные рефлексы легко разрушаются. Так, в течение одного вечера в кругу «друзей» может быть сведен к нулю большой репетиционный труд.
 
Выступления на эстраде, на манеже требуют быстрой ориентировки внимания, сложной координации движений, усиления деятельности дыхательной и сердечно-сосудистой системы, а также огромной работоспособности. Выяснилось, например, что воздействие одного стакана десятиградусного вина снижает производительность труда машинисток в среднем на 25 %, а типографских рабочих на 18 %.
 
Само собой разумеется, что работоспособность артиста уменьшается еще значительнее.
 
Артист К. был единственным исполнителем уникального, рекордного трюка. Успех вскружил ему голову. Он стал пить. Через короткий промежуток времени — травма. А через два месяца нарушения режима он уже не мог выполнять обычную для него работу, связанную с исполнением рекордного трюка, а еще через небольшой отрезок времени он был уволен из Союзгосцирка.
 
Артист С. освоил этот же рекордный трюк, соблюдал режим и работал в одном из лучших акробатических номеров не менее десяти лет.
 
Алкоголь оказывает пагубное влияние на деятельность сердечно-сосудистой системы. Спирт, попадая в кровь, резко усиливает сердечную деятельность: расширяет кровеносные сосуды, учащает количество сердечных сокращений. Однако состояние временной активности быстро сменяется угнетением всех функций. Искусственное возбуждение не проходит для сердца бесследно. Функциональное состояние сердечной мышцы ухудшается, и потребуется время для его улучшения.
 
Артистам будет небезынтересно узнать, что под влиянием алкоголя уменьшается количество красных кровяных телец, в связи с чем ухудшается снабжение тканей организма кислородом. А к чему приводит кислородное голодание, хорошо знают артисты физкультурно-спортивных жанров! Алкоголь, сгорая, вызывает распад самого ценного материала — белка, значение которого для нормальной деятельности организма известно любому человеку, мало-мальски знакомому с основами физиологии.
 
Таково в общих чертах вредное воздействие алкогольных напитков на организм, наблюдаемое даже при однократном их употреблении.
 
Это воздействие неприятно еще и тем, что оно требует значительного времени для восстановления нормального функционирования организма. А в период активного, плодотворного творчества такого времени нет, и, как правило, в результате форсирования нагрузок возникают травмы и заболевания.
 
Частые «возлияния» обычно приводят к тяжелому заболеванию — алкоголизму, при котором наблюдается расстройство функций всех органов и систем. Нет нужды подробно рассказывать о последствиях этого заболевания, ибо пьянство и творчество абсолютно несовместимы. Нам, врачам, особенно хорошо известно, что артисты, пристрастившиеся к вину, быстро сходят с арены. Примеров, когда с афиши исчезают имена артистов, к сожалению, немало. Все обычно начинается с первой рюмки. Алкоголь, как всякий наркотик, опасен и тем, что легко создает привычку к систематической выпивке. Но и однократного приема алкоголя достаточно для того, чтобы радость успеха сменилась горечью провала. В этом убедились многие даже очень известные артисты.
 
Много лет назад академик Павлов сказал, что вино «гораздо больше горя причиняет чем радости. Сколько талантливых и сильных людей погибало и погибает сейчас из-за него!» С этими словами нельзя не согласиться. Вред алкоголя доказан не только трудами ученых, но и самой жизнью. Культура, а тем более культура физическая, открывает глаза на вред, приносимый этим тяжелейшим наследием прошлого. Советские артисты должны быть передовым отрядом в борьбе с этим злом, уносящим таланты, калечащим и уродующим жизни.
 
Алкоголь — злейший враг артиста. Победить его можно только путем организации планомерной борьбы. Мало самому отказаться от этого яда, надо убедить и товарища. Мы должны помнить, что высокое мастерство, актерское долголетие, наконец, здоровье несовместимы со спиртными напитками.
 
Д. МАРЬЯНОВСКИЙ, заслуженный врач РСФСР, зав. медпунктом Всесоюзной дирекции Союзгосцирка

  • Статуй это нравится

#8 Статуй

Статуй

    моргенал.

  • Модераторы
  • PipPipPipPipPip
  • 13209 сообщений

Отправлено 12 September 2022 - 09:13

 Вот и пошла антиалкогольная компания..  85 год.

Перчатки над трёхлитровой банке - привет  Горбачу. Даже если будет восемь - всё равно мы пить не бросим.   Саня , спасибо за эту тему и этот год. Кстати -  про Расшивкиных статья огонь - надо бы   Славе копию отправить..



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 13 September 2022 - 09:11

Спасибо Сережа, я думаю он уже в курсе



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 13 September 2022 - 09:17

Из династии Сосиных
 
СЕРАФИМЕ СОСИНОЙ — 90 ЛЕТ
 
Имя Серафимы Иосифовны Сосиной хорошо известно многим артистам и любителям цирка. Жизнь ее связана с развитием прыжковой акробатики. Уже в четырехлетием возрасте Серафима дебютировала в пантомиме «Золушка» в роли юной маркизы, а в шесть лет выступала равноправным партнером семейного группового акробатического номера, восхищая зрителей четким исполнением флик-фляков.
 
Отец Серафимы Иосифовны — Иосиф Ефремович — выдающийся акробат-прыгун. Он первым в цирке исполнил двойное заднее сальто-мортале в партере. Он был неоднократным победителем международных конкурсов прыгунов, проводившихся в то время в крупных цирках Петербурга, Парижа, Берлина и других столичных городах Европы. Славу отца продолжили его дети: Николай, Анастасия, Александр, Серафима, Петр, Тамара и Елизавета. Все они были замечательными акробатами, однако наибольший вклад в развитие жанра внесли Александр и Серафима Сосины. Александр повторил двойное заднее сальто-мортале в партере, а Серафима, первой среди женщин, еще в 1915 году исполнила прыжковую комбинацию, которая заканчивалась сальто прогнувшись, с пируэтом. Как и большинство артистов старого цирка, Серафима Сосина не замыкалась в рамках одного жанра. Она была универсальной артисткой: успешно выступала на проволоке, трапеции и першах. Исполняла в групповых номерах амплуа верхнего. Еще выступая в цирке братьев Никитиных, продемонстрировала сложный трюк. Стоя на колонне из двух человек, она отрывалась от плеч среднего, он прыгал на манеж, а она исполняла заднее сальто-мортале и точно приходила на плечи нижнего почти с четырехметровой высоты. Для того времени такой трюк был настоящей сенсацией, да и в наши дни он не утратил своего эмоционального воздействия, может украсить любой акробатический номер. Другим выдающимся достижением Серафимы Сосиной явилось исполнение заднего сальто-мортале на площадке, укрепленной на вершине высокого перша.
 
Серафима Иосифовна обладала уникальным акробатическим даром, и то, что для многих считалось невозможным, она исполняла с удивительной легкостью. В цирке ее называли «отчаянной», но отчаянность эта была не безрассудной, артистку отличали дерзновенное упорство, трудолюбие.
 
В своей книге «Люди мячики» ее брат Александр Сосин так пишет о сестре:
 
«...Серафима, отличавшаяся с детства большой смелостью и отвагой, предложила вместо флик-фляка исполнить на перше сальто-мортале. Предложение Серафимы ни чем иным, как безумием, нельзя было назвать. Товарищи возмутились, доказывая, что сальто на перше — немыслимая для исполнения затея. Но Симу уже занесло. То, что для любого, даже опытного акробата считалось невозможным, для нее, по ее словам, не представляло труда. «Надо работать над собой, тогда все возможно! — горячилась она.— Иначе в цирке нельзя!»
 
Этой заповеди Серафима Иосифовна Сосина была верна всю свою артистическую жизнь. Этой заповеди она осталась верна и будучи педагогом Циркового училища. В училище ее пригласили в 1938 году, когда она перестала выступать. Автору этих строк посчастливилось быть учеником Серафимы Иосифовны. Чего греха таить, не всегда у нас, ее учеников, хватало духа снять лонжу и без страховки исполнить сложный трюк. И тогда Серафима Иосифовна просила всех отойти в сторону и без всякой разминки, как бы всем нам в укор, прыгала «окрошку». Ей в ту пору было уже далеко за пятьдесят. Этого оказывалось достаточно, чтобы каждый проделал упражнение. Серафима Иосифовна помогала нам не только постигать секреты акробатики, но и воспитывала в нас силу воли.
 
До сих пор помню ее слова: «Хоть я и сама родилась в цирке, но артистами цирка не рождаются, ими становятся, отдавая всего себя без остатка искусству». Многим из ее учеников эта истина сослужила хорошую школу и вывела, как говорится, в люди. Среди них — клоуны Олег Попов, Михаил Шуйдин, Николай Шульгин, Акробаты Иван Федосов, Александр Саженев, Игорь Акифьев, Вилен Солохин, Таисия Владимирова, эквилибристка на проволоке Зоя Книжникова и многие другие.
 
Серафима Иосифовна Сосина преподавала в цирковом училище до 1956 года. Через ее школу акробатики прошли многие выпускники ГУЦЭИ, а в этом году они вновь встретились в родном училище, чтобы в торжественной обстановке отметить 90-летний юбилей своей наставницы.
 
На вечере о прославленной цирковой семье Сосиных, и в частности о творческих взлетах Серафимы Иосифовны, рассказал доктор искусствоведения Юрий Арсеньевич Дмитриев. Юбиляра поздравили директор и главный режиссер Мос-
ковского цирка на Цветном бульваре, народный артист СССР Юрий Никулин, от Московского цирка на Ленинских горах — заслуженная артистка РСФСР Людмила Канагина, от ветеранов манежа — Герой Социалистического Труда, народная артистка СССР Ирина Бугримова. Выступил директор ГУЦЭИ, кандидат искусствоведения Сергей Михайлович Макаров.
 
В заключение юбилейного торжества, по доброй цирковой традиции, под горячие аплодисменты собравшихся кресло, в котором сидела Серафима Иосифовна, было высоко поднято на руки. Серафима Иосифовна буквально вспорхнула с кресла и сделала всем глубокий «комплимент». Подумалось, в чем же секрет такого радостного долголетия? На этот вопрос Серафима Иосифовна ответила с улыбкой, что секрет ее долголетия — вечная молодость цирка. А если говорить всерьез, секрет долголетия артистки — в увлеченности делом, в активной позиции, в ее вездесущем характере, тесном контакте с людьми. Не только в творчестве, но и в жизни наш наставник и старший друг служит нам примером.
 
ВИКТОР ВЛАДИМИРОВ

  • Статуй это нравится

#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 14 September 2022 - 09:19

Приз имени Новака

 

В августе 1985 года отмечали 100-летие отечественной тяжелой атлетики. Говорим мы об этом потому, что почетное место в славном списке богатырей России занимает имя артиста цирка Григория Новака.
 
030.jpg
 
Популярность этого человека велика: его знали многие тысячи спортивных болельщиков, его знали тысячи любителей цирка. Десятикратный чемпион Советского Союза по тяжелой атлетике, он одновременно был и первым советским чемпионом мира, заслужив этот почетный титул на чемпионате в Париже в трудном для нашей страны послевоенном 1946 году.
 
В 1953 году Григорий Новак приходит в цирк. Это решение явилось неожиданностью лишь для тех, кто мало знал Новака. Для близких же ему людей такой поворот его судьбы был вполне закономерен и оправдан — этого требовала его артистическая натура.
 
Новак отчетливо понимал, что при всей схожести, так сказать, родственности спорта и цирка есть между ними принципиальная разница. В его выступлении на первый план выдвигается образное, художественное начало, призванное воздействовать на сердца и умы людей, сидящих в зале.
 
Вместе со своими сыновьями-партнерами Аркадием и Романом он создал аттракцион «Атлетическая поэма», являясь автором, режиссером и исполнителем. В аттракционе сочетались атлетическое совершенство и актерское мастерство. Легко, свободно, с несколько ироничной улыбкой демонстрируя удивительные по сложности и красоте упражнения с гирями, штангами и другими атрибутами тяжелоатлетов, он как бы заявлял: «Право же, тут нет ничего особенного». Особо выделялся один из финальных трюков Новака. Лежа на антиподной подушке, артист балансировал ногами стальную ферму с треком, по которому на мотоциклах ездили партнеры. Это почти 500-килограммовый вес атлет удерживал без видимых усилий.
 
Григорий Новак как спортсмен и артист выступал в Японии и Англии, Бирме и Индии, Индонезии, Франции, Польше, Финляндии, Венгрии, Монголии.
 
Сейчас с аттракционом «Атлетическая поэма», которому скоро исполнится 20 лет, с успехом выступает сын Григория Ирмовича — Аркадий, который достойно продолжает дело отца.
 
Особенность Новака-артиста состояла в том, что он постоянно находился в творческом поиске. Помимо выступлений в цирке он встречался со зрителями на заводах и фабриках, совхозах и колхозах. Новак был интереснейшим рассказчиком. Его устные рассказы увлекали слушателей, и казалось, будто вы вместе с автором стоите на спортивном помосте, выходите на арену цирка и его глазами видите то, о чем он рассказывает.
 
Сейчас Григория Новака уже нет с нами. Но он не забыт .своими почитателями. Недавно в Москве учрежден турнир по тяжелой атлетике на приз заслуженного мастера спорта СССР, заслуженного артиста Российской Федерации Григория Ирмовича Новака.
 
Е. ВЕЛИЧКО

  • Статуй это нравится

#12 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 16 September 2022 - 08:50

Ему аплодировали миллионы

 
Творчество народного артиста СССР В. Филатова — яркая страница в истории советского циркового искусства.
 
024.jpg
 
Сегодня со знаменитым аттракционом и номерами программы «Цирк зверей», которые готовились под руководством известного дрессировщика, выступают молодые Филатовы. Творческую эстафету приняли надежные руки: недавно Людмиле, Татьяне и Валерию Филатовым присвоено почетное звание «Заслуженный артист РСФСР».
 
Публикуем отрывок из книги о Валентине Филатове, над которой работает журналист Н. КРИВЕНКО.
Разные дрессировщики по-разному начинают свои выступления. Чаще всего бывает так, что артист выходит на манеж, а уж потом появляются животные. Бывает и наоборот: животных выпускают в центральную клетку, сооруженную на арене, после чего перед зрителями предстает дрессировщик.
 
Валентин Филатов, что называется, сразу «брал быка за рога» — его первое появление на манеже было, в сущности, эффектным началом аттракциона. Едва вступал оркестр, как из-за форганга, под звон бубенцов и поддужного колокольчика, на арену стремительно вырывалась тройка. Медведи в упряжке, медведь на облучке — в кучерском наряде, в цилиндре, перехваченном цветной шелковой лентой. Трижды проехав по кругу манежа, лохматые «кони» вставали на задние лапы. Филатов спрыгивал с тарантаса, тройка уезжала за кулисы.
 
— Такое начало аттракциона пришло не сразу, — рассказывал Валентин Иванович. — Были другие варианты, но я их браковал. Стремился к тому, чтобы уже первое появление медведей удивляло зрителей, настраивало их на необычное цирковое представление. К тому же мне хотелось изначально придать аттракциону стремительный темп.
 
Динамика, темп — они не снижались, не спадали в филатовском аттракционе от первого и до последнего трюка. И это сразу же бросалось в глаза. В «Медвежьем цирке» не было интервалов и пауз. Создавалось впечатление, что с той самой минуты, когда на манеж выезжала тройка, кто-то незримо запускал в ход сложный механизм аттракциона — тщательнособранный, отлаженный до мельчайших деталей.
 
Медведей дрессируют давно, но именно Филатов первым научил этих животных не просто подражать людям, а исполнять трюки, с которыми выступают обычно цирковые артисты. В содружестве с режиссерами Г. Венециановым и И. Немчин-ским он создал как бы «цирк в цирке», где все, или почти все, жанры представлены в медвежьем исполнении. Подражать артисту цирка, копировать его — значит, владеть в той или иной мере жанром, в котором он работает. Вот этому «владению» и обучил дрессировщик участников своего аттракциона.
 
Рецензент газеты «Франс суар» однажды заметил, что филатовские медведи «бесподобно пародируют» цирковых исполнителей. Вряд ли это правильно. Если и была в аттракционе «пародийность», то заключалась она разве что в необычности «артистов», в том, что вместо людей выступали звери. Что же касается исполнительской манеры медведей (да будет позволено применить к ним такое выражение!), то в ней, на мой взгляд, не было и следа пародийности. Напротив, трюки в аттракционе исполнялись «всерьез», с полным соблюдением законов и правил, присущих цирковым жанрам. Другое дело, что в медвежьей интерпретации эти трюки приобретали обычно комический характер, как всегда бывает, когда животные «подражают» людям.
 
Вот поднимается, скажем, медведь на две вольностоящие (не закрепленные) лестницы. Будь на его месте гимнаст или акробат, зрители вряд ли бы даже улыбались — чего уж тут смешного? Но когда этот же трюк исполняет медведь, в зале веселое оживление. Неуклюжий, казалось бы, увалень, но как он сноровисто и быстро взбирается по ступеням! И при этом ухитряется сохранить равновесие, балансируя между двумя параллельными лестницами, не «заваливается» ни в ту, ни в другую сторону. В довершение всего, поднявшись на трехметровую высоту (Филатов в этот момент скреплял лестницы), медведь уверенно выжимал стойку сначала на двух, а затем на одной лапе.
 
Впрочем, такой баланс — не предел для участников филатовского аттракциона. Зорко подметив способность медведей сохранять равновесие в самых необычных положениях, дрессировщик постоянно усложнял трюки. После долгих репетиций (они продолжались около двух лет) родился трюк, построенный как бы на трех точках баланса. Выжимая стойку, медведь вращал задними лапами шест с привязанными к нему куклами и при этом, не прекращая жонглирования, вращался сам. Не надо быть знатоком искусства дрессировки, чтобы понять, какого кропотливого труда и настойчивости стоила подготовка такой «многослойной» трюковой комбинации.
 
Во время представления Валентин Иванович, как правило, не вмешивался в действия своих питомцев, предоставлял им полную самостоятельность. И если помогал, то только тогда, когда, животное готовилось к выступлению. Так, медведя-антиподиста приходилось подсаживать на тринку (специальную «подушку») и даже подтягивать за задние лапы, чтобы он удобнее улегся на спине. Но потом дрессировщик отходил в сторону, и медведь «без напоминания» приступал к работе. Он подбрасывал и вращал всеми четырьмя лапами бочонок, который подавал ему униформист, крутил «сигару», жонглировал зажженным с двух концов факелом.
 
Самостоятельность участников программы, их отменная выучка становились особенно очевидными, когда медведи выезжали на манеж на детских самокатах и велосипедах. Выезжали не в одиночку, а группами, обгоняя один другого.
 
Номер с самокатами был в репертуаре аттракциона, как спектакль «Синяя птица» в Художественном театре: через него проходили почти все участники труппы. От простого к сложному — такова была методика обучения в «Медвежьем цирке»: сначала самокат, а уж потом жонглирование, эквилибр на катушках и на лестнице, велосипед.
 
Право же, это было уморительное зрелище, когда крошечные медвежата в пышных тюлевых воротниках, как озорные мальчишки, разъезжали по арене, энергично отталкиваясь задней лапой. Случалось, что самокат падал, но малыш тотчас же поднимал его, становился на дощечку и снова устремлялся в путь. Было такое впечатление, что медвежата освоили самокат так же легко и просто, как осваивают его дети. И только Филатов и его ассистенты знали, как много пришлось дрессировщику побегать на репетициях с миской меда или кусочком сахара в руках, чтобы научить лохматых несмышленышей вот так увлеченно раскатывать по манежу.
 
Неторопливо, как бы прогуливаясь, выезжали из-за кулис медведи на велосипедах. Они пересекали манеж в разных направлениях, и порой казалось, что одна машина вот-вот заденет другую, и велосипедисты упадут. Но в самый последний момент медведи притормаживали педалями и круто поворачивали руль в нужную сторону. Медвежатам на самокатах такой сообразительности не хватало!
 
Как они не сталкиваются? — спросил я однажды у Филатова. — Кто научил их объезжать препятствия?
 
А вот это уже надо спросить у медведей, — улыбнулся он. — Впрочем, что здесь удивительного? Ведь обходит же медведь препятствия, когда идет по манежу. Здесь он не идет, а едет — какая разница?
 
Аттракцион, который начинался выездом медвежьей тройки, заканчивался гонкой медведей на мотоциклах. На подготовку этого уникального «номера в номере» дрессировщик затратил пять лет.
 
Больших трудов стоило приучить животных к мотоциклу. Велосипед — бесшумная машина, а тут треск, тарахтение, бензиновая гарь. Позже Филатов вспоминал:
 
«Я устраивал для медведей специальные испытания «на выдержку»: сдвигал на конюшне все клетки в круг, в центре устанавливал мотоцикл, заводил мотор и снимал выхлопную трубу. Эффект получался исключительный: мотоцикл ревел, трещал, вздрагивал, дышал гарью. Худшей пытки для медведей нельзя было придумать. Они плашмя ложились на пол клеток, заваливались по углам, закрывали от страха глаза, пытались заткнуть лапами уши. Но все было напрасно. Медведи никак не могли привыкнуть к мотоциклу.
 
Но среди них нашелся смельчак. Звали его Таймур. На нем я остановил свой выбор. Репетиции с Теймуром начались с того, что его стали кормить рядом с рокочущим мотоциклом. Он злобно косился на машину, но все-таки ел. Через несколько дней я посадил Таймура на седло, без конца угощал его сахаром. Но медведь удирал: даже любимое лакомство не помогало. Только дней через шесть-семь Таймур осмелел и стал принимать угощение, сидя на рычащем, трясущемся мотоцикле... Затем я стал возить его на холостом ходу. А через некоторое время включил скорость».
 
В конце концов Таймур все-таки освоил мотоцикл: сказался опыт езды на велосипеде. У медведя уже выработалось к этому времени обостренное чувство баланса на движущейся машине; при наклоне мотоцикла вправо или влево он инстинктивно поворачивал руль в нужную сторону. А вскоре вслед за Теймуром на арену выехали и другие медведи-мотоциклисты.
 
Со времен Дуровых в номера с участием животных всегда привносились забавные сценки, смешные «интермедии». Умение комически обыграть трюк придает выступлению дрессировщика особую прелесть, подкрепляет нашу зеру — пусть иллюзорную! — в разумность действий животных на манеже. Филатов продолжил и развил традицию, причем сделал это по-фила-товски изобретательно, весело, остроумно. Его выступление было пронизано юмором, согрето доброй улыбкой.
 
На юбилейном представлении «Медвежьего цирка», посвященном двадцатипятилению аттракциона, медведь произносил «приветственное слово». Уткнувшись мордой в микрофон, он добродушно рычал, повизгивал, причмокивал губами (его выступление тут же «переводилось» с медвежьего языка на язык человеческий). Правда, при более внимательном рассмотрении выяснялось, что медведь не столько «произносил речь», сколько слизывал сгущенное молоко с решетки микрофона и при этом громко урчал от удовольствия, но это уже, как говорится, детали.
 
Рассказывая о Филатове, постоянно приходится прибегать к таким словам, как «впервые», «первый». Это естественно: Валентин Иванович был подлинным новатором, он работал без оглядки на других дрессировщиков, вводил животных на самые неожиданные цирковые «амплуа». Впервые в истории цирка он подготовил медведя Макса к роли коверного в программе. «Медведь-клоун — это фантастика!» — восторженно восклицали потом рецензенты зарубежных газет.
 
Макс, как и большинство других животных, попал к Филатову в младенческом возрасте. Медвежонок оказался на редкость смышленным и добродушным зверем. Он сразу же запомнил свою кличку, ходил за дрессировщиком по пятам, с увлечением играл с ним в прятки.
 
Позже, спустя много лет, Филатов тепло вспоминал о своем любимце: «Макс прожил в неволе дольше всех известных мне медведей. За двадцать два года старейшина «Медвежьего цирка», в отличие от своих собратьев, ни разу не ударил, не поцарапал меня, ни разу не проявил своей хищной натуры».
 
Основное «амплуа» будущего артиста подсказала не только его понятливость, но и его... походка. Обычно при ходьбе на задних лапах медведи горбятся, неуклюже наклоняются вперед. Макс шел по манежу, выпрямив спину, была в его походке эдакая степенная комическая вальяжность. Он церемонно покачивал полусогнутыми передними лапами, кокетливо поводил плечами. «Да ты, братец, прирожденный комик, — подумал дрессировщик, — быть тебе коверным в нашем спектакле».
 
Мысль сделать Макса коверным горячо поддержал Карандаш, работавший тогда с Филатовым в одной программе. Вместе они придумали клоунский костюм, наметили комические сценки. Карандаш даже подарил Максу свою репризу, с которой выступал много лет.
 
На тележке, запряженной гусем, Макс выезжал на манеж. Его задние лапы — в клетчатых панталонах, в остроносых клоунских ботинках — лежали поверх тележки. Торжественный выезд сопровождал белоснежный шпиц Пуська.
Маленький гусь везет огромного медведя — возможно ли это? Но в цирке, как известно, все возможно, если уметь ловко «обмануть» публику, ввести ее в заблуждение. Когда Макс сходил со своего несуразного драндулета, зрители весело смеялись. Оказывается, что «ноги», которые они видели, — бутафорские, что искусно «задрапированный» медведь, попросту говоря, шел по манежу и сам толкал тележку вперед. Потом Максу давали в лапы (так и хочется сказать — в руки!) пушистого шпица, и он бережно нес его, торопливо семеня по барьеру арены.
 
Специфика цирка такова, что каждый артист (за редким исключением) выступает обычно в одном жанре: жонглер не участвует в воздушном полете, гимнаст не выводит на манеж дрессированных лошадей. Животные Филатова были мастерами «на все руки». (Зрители этого, естественно, не замечали: для них все медведи «на одно лицо».) Такая «многожанровость» не только помогала полнее раскрыть способности участников «Медвежьего цирка». Главное было в другом: подготовив несколько дублеров, дрессировщик всегда мог заменить в случае необходимости одного животного другим. «Я не припомню случая, — говорил Филатов, — чтобы программа аттракциона сокращалась только потому, что какой-то медведь временно выходил из строя». И добавлял с улыбкой: «Не сокращают же театральный спектакль, если один из его участников не может в этот вечер выйти на сцену — всегда находят дублера. А у нас, если хотите, тоже театр, только называется он «Медвежьим цирком».
 
Удивительные «артисты» выступали в этом театре! Удивительные прежде всего тем, что они были совсем не похожи... на самих себя. У зрителей, которые смотрели аттракцион Филатова, обычно в корне менялось представление о медведях. Все, что они слышали и читали прежде о злобной коварности этих животных, о том, что медведь — опасный хищник, от. встречи с которым в лесу не жди добра,— все это как-то забывалось, казалось неправдой. Ну, какие это хищники, если они выступают на открытом, не огражденном клеткой, манеже, а нередко еще и без поводков?
 
Между тем, по мнению Филатова, других дрессировщиков, работа с медведями требует от артиста предельной зоркости и самообладания, всегдашней готовности к самым неожиданным сюрпризам. У медведя нет мимики, по выражению его «лица» не определить, что он «думает» и чувствует в эту минуту, какую каверзу готовит. Если лев или тигр как бы заранее предупреждают о своих агрессивных намерениях — угрожающе рычат, припадают к земле, бьют хвостом, то медведь нападает внезапно, мгновенно переходя от одного состояния к другому. Однажды во время представления медведь Мурат соскочил с мотоцикла, вздыбился и с таким остервенением навалился на плечи Филатова, что у того сместились позвонки. Несколько дней после этого, превозмогая острую боль, артист выступал в жестком корсете...
 
Успех аттракциона «Медвежий цирк» в значительной мере объяснялся и тем, как вел его дрессировщик, каким он представал перед зрителями. Мало подготовить, отрепетировать оригинальные трюки — надо еще уметь интересно и выигрышно «подать» их.
 
Артистизм циркового исполнителя... Нередко мы как-то забываем, сколь первостепенно важен он для успеха номера и всей программы в целом. Ведь в каждом представлении на манеже интересен прежде всего человек, его способность перевоплощаться, создать художественный образ, который отвечал бы духу и характеру выступления.
 
Цирк — трудное искусство, в нем нет легких жанров. И дрессировка хищников (а медведь, как известно, принадлежит к их числу) — далеко не самая простая среди других цирковых профессий. У Филатова все сложности его профессии, все сомнения и тревоги оставались там, за форгангом. На встречу со зрителями артист выходил, как на праздник, он был наперед убежден, что у него «все получится». Валентин Иванович принадлежал к тем подлинным мастерам циркового искусства, у которых трудное казалось легким, а легкое становилось прекрасным.
 
Интересно было наблюдать, сравнивать «двух Филатовых»: одного за кулисами, за несколько минут до начала представления, другого на манеже. Сосредоточенный и строгий перед выступлением, артист преображался, когда выходил на ярко освещенную арену — менялись походка, жесты, выражение лица. Менее всего походил он на равнодушного «демонстратора трюков» — он увлеченно жил происходящим на манеже, и сам, казалось, удивлялся и радовался успехам своих лохматых партнеров.
 
Улыбка Филатова — обаятельная, добрая, с иронической лукавинкой — воспринималась зрителями как улыбка всего аттракциона.
 

  • Статуй это нравится

#13 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 19 September 2022 - 09:16

Золотая медаль Каджаны Кантемировой
 
В восьмом классе «а» третьей городской фрунзенской школы появилась хрупкая на вид черноволосая девочка. Она не сразу вошла в класс, остановилась у порога, словно присматривалась, а может быть, просто отыскивала свободное место за партой.
 
На ней была обыкновенная форма с белым кружевным воротничком, в руках девочка держала потертый портфельчик.
 
Урок еще не начался, и в классе происходила обычная возня. Одни судорожно листали учебник в надежде постигнуть за считанные минуты суть домашнего задания, другие шумно переговаривались, группа девчонок, сбившись в кружок, о чем-то таинственно шепталась и лишь один дежурный был занят делом — старательно вытирал доску.
 
Новенькая продолжала стоять на пороге. В ее осанке было что-то приковывавшее к себе внимание. Наступила необычная тишина, возможно даже это была немая сцена. Даже дежурный замер у доски с высоко поднятой тряпкой в руке.
 
— Здравствуйте! — произнесла девочка.
 
Она сделала шаг, приблизилась к ребятам и дружелюбно проговорила:
 
— Меня зовут Каджана. Если вы не возражаете, я буду заниматься в вашем классе.
 
— Ишь ты, какая светская, — подскочил Асанбек и повторил, передразнивая, — «если вы не возражаете...» — Откуда ты взялась такая?
 
— Перестань паясничать! — строго сказала староста Гульсум, самая маленькая девочка в классе. Обращаясь к новенькой, она добавила: — Ты его не слушай.
 
Он у нас, как говорят, пустозвон.
 
— Да нет, почему же, я отвечу — с Кавказских гор.
 
— У нас своих гор хватает, — не унимался Асанбек, — и девчат в них видимо-невидимо.
 
Вместо ответа Каджана прошла к парте и спросила:
 
— Здесь свободно?
 
В этот момент в класс вошла учительница.
 
— Ну как, Каджана, познакомилась с ребятами?
 
Каджана встала.
 
— Да, конечно, — сделала паузу и добавила: — Особенно с Асанбеком.
 
— Я так и думала, — сказала учительница и, чтобы не увидели ее смеющихся глаз, углубилась в изучение классного журнала.
 
Прошло всего лишь несколько дней, и Каджана вполне освоилась в новой для себя обстановке. Все даже позабыли, что она «новенькая». Она оказалась мягкой и приветливой. Уж на что Асанбек всегда ироничный и неустойчивый в своих дружеских привязанностях сказал вдруг:
 
— А не пересесть ли мне за твою парту?
 
— Садись...
 
В ее голосе он почувствовал смешливые нотки и потому ответил с вызывом:
 
— И сяду!
 
Произошло совершенно невероятное — Асанбек покинул свою последнюю парту, как-то притих, словно у него иссякли шутки.
 
С того дня даже в учительской переговаривались:
 
А не заметили вы как изменился Асанбек? С чего бы это?.. 
 
К новенькой стали привыкать, хотя она не переставала удивлять всех. Никогда перед уроком не листала учебник, всегда была готова к ответу и, если ее спрашивали, отвечала со знанием, обстоятельно. .
 
В журнале против ее фамилии стояли только пятерки.
 
Асанбек не удержался.
 
Это в твоих горах учат такому однообразию — пять, пять?..
 
Ты угадал, — ответила она улыбаясь.
 
Но вот однажды в класс прибежала Чолпон Дуйшеева.
 
Девочки, мальчики, в воскресенье мы идем в цирк! Готовьте по рублю.
 
Асанбек негромко спросил Каджану:
 
Пойдем? — и непривычно опустил глаза.
Я, наверное, не смогу, — уклончиво ответила девочка.
Неужели зубрить будешь?— взорвался Асанбек...
 
В воскресенье все отправились в цирк. Все. Кроме Каджаны. Асанбек крутил головой, высматривая, не идет ли Каджана. Но она так и не пришла. Тогда и он незаметно исчез.
 
В цирке было интересно и весело. Эквилибристов сменяли жонглеры, музыкальных эксцентриков — дрессировщики. Ребята приходили в восторг от смелых трюков акробатов. И каждый думал про себя: «А я бы смог так сделать?»
 
Группа наездников, — объявил инспектор и после небольшой паузы энергично добавил: — Артисты Кантемировы!
 
В киргизком краю, где с детства привыкают к коню, трудно удивить джигитовкой. Вот почему, наблюдая за джигитовкой, здесь обычно не задают вопросов: «а я бы смог так сделать?» — умение владеть конем — в крови тех, кто вырос в горах.
И все же когда на манеж стремительно вылетели, гарцуя, артисты-джигиты, никто не мог оставаться равнодушным. Но что это? Почему ребята неожиданно оцепенели от неожиданности? Во всаднике на белом коне все узнали Каджану.
 
Она лихо неслась на разгоряченном коне, вскакивала и вытягивалась на нем во весь свой рост, потом участвовала в коллективной пирамиде на двух мчащихся конях, взбиралась на самый верх и стояла, не дрогнув, с гордо поднятой головой.
 
Нет, такого никому из них не сделать! И они принялись хлопать и кричать от восторга на весь цирк:
 
Кад-жа-на!..
 
Кад-жа-на-а-а!..
 
Мо-ло-дец, Кад-жана!
 
Зрители оборачивались в их сторону и одобрительно кивали. Никогда еще ребята из восьмого «а» не были так счастливы.
 
В этот момент обнаружилось отсутствие Асанбека. Но разве можно было найти человека среди зрителей, плотно заполнивших ряды.
 
Асанбека действительно не было на представлении. Как только он убедился, что Каджана не пришла, то незаметно оторвался от группы. Первой мыслью его было отправиться к ней домой. Но неожиданно обнаружил, что не знает, где она живет.
 
Так Асанбек ничего не узнал в тот день. Но на завтра, едва прийдя в школу, он только и слышал: циркачка, наездница. Слова эти произносились с таким восторгом, даже может быть с завистью. Девочки откровенно восхищались Каджаной, а мальчики приуныли, потому что может быть впервые им пришлось признать превосходство над собой.
 
Что-то изменилось в классе с приходом Каджаны. Никто толком не мог бы объяснить, что именно изменилось. Но теперь шли в школу с каким-то особым чувством и, завидев в классе Каджану, улыбались. И вообще казалось, что в классе раздвинулись и возвысились сами стены.
 
Уже стали поговаривать: а не избрать ли Каджану старостой?
 
Я вед: скоро уеду от вас, — сказала вдруг Каджана, — кончатся наши гастроли, и мы поедем в Новосибирск. Следующий месяц буду учиться в новой школе.
 
— Что же ты, каждый месяц в новой школе учишься? — недоумевали ребята.
 
Так уж приходится...
 
Установилось грустное молчание.
 
А может останешься? — предложила Гульсум. — Вместе жить будем. У меня ведь нет сестры.
 
Каджана приблизилась и обняла маленькую Гульсум.
 
Нет, девочки, сами понимаете. Я ведь нужна в аттракционе. И все, конечно, поняли, что права.
 
Ты хоть пиши нам, — неожиданно для всех произнес Асанбек.
 
...Прошло два года. Почти из каждого города писала Каджана Асанбеку. В последнем письме она сообщала, что учится теперь уже в последней школе. По счету она пятьдесят четвертая, и в ней сдает выпускные экзамены.
 
А еще через неделю от Каджаны Кантемировой — внучки знаменитого циркового наездника Алибека, дочери циркового джигита Хасанбека, пришло самое короткое письмо за время их переписки: «Поздравь меня. Я получила золотую медаль».

  • Статуй это нравится

#14 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 20 September 2022 - 09:30

Как я был учеником
 
Было это лет 15 назад, В Тулунский район Сибири бригада Мосэстрады приехала пасмурным октябрьским утром.
 
Подъехали к районной гостинице, а там, как говорят много гастролирующие по стране эстрадники,— картина Репина «Не ждали». То ли кто-то из области забыл позвонить, то ли здесь на месте что-то напутали, в общем, по приезде выяснилось, что в гостинице для нас мест нет. Все номера (а их и всего-то три) заняты бригадой мастеров, что тянут электропроводку с Братской ГЭС в здешние совхозы и колхозы.
 
Сетовать и негодовать можно было сколько душе угодно, но надо как-то размещаться. Женщин-актрис вселили в одну комнату, а мы расселились как пришлось. Мне досталась койка в прихожей, куда выходили три двери из номеров и входная дверь. Заснуть здесь можно было с таким же успехом, как если бы я вздумал поставить свою раскладушку посреди площади у трех вокзалов Москвы.
 
Ближе к вечеру ко мне подошел высокий здоровяк, оказавшийся бригадиром электриков, и сказал:
 
— Батя! Ты тут не заснешь: ребята сюда покурить выходят! Просьба к тебе: в шесть утра разбуди тех, что за этой дверью спят, за ними трактор придет с трассы, а в полседьмого разбуди тех, что за той дверью, ну а остальные — сами поднимутся!
 
Я исправно выполнил поручение бригадира.
 
Назавтра задание было посложнее:
 
— Батя! Вы же днем не вкалываете! Позвони, будь друг, на Братскую, скажи, чтоб с документацией не тянули! Потом звякни на склад, чтоб они провод побыстрей слали и стаканчики не задерживали... Да ты с ними не церемонься — там такие бюрократы, их только «на бога» брать! Потом свяжись с колхозом «Вперед»: думают они столбы завозить или нет?
Я накручивал ручку старинного эриксоновского телефона до самого начала нашего концерта в районном Доме культуры, еле-еле успел выполнить все задания бригадира.
 
На третий день задание оказалось более деликатного свойства — монтеры уже знали про нас: кто есть кто? Бригадир сказал мне:
 
Батя! Вот про вас пишут, что вы инженеры человеческих душ! Так? Вопрос есть: с одной душой — справиться сможешь? К нему сегодня невеста из Иркутска приедет, а он ночью на трассе останется — столбы метить, а она дюже ревнивая... Ну, правду-то сказать, он еще тот кавалер... вон как возле ваших артисток увивается! В общем, поручаем тебе его невесту, чтобы никаких конфликтов не было и чтобы на производительности труда их любовь не отражалась! Конец квартала — сам понимаешь!
 
Монтеры уехали на трассу, а через час в дверь не вошла, а впорхнула невысокая, стройненькая прямая, как тростиночка девушка с дорожной сумкой через плечо.
 
Витя Орлов здесь?
 
Я только успел сказать, что Орлов на трассе и сегодня не приедет, как она заплакала! За всю долгую жизнь я не видел такого нескончаемого потока слез.
 
Я усадил приезжую пить чай, я рассказал ей все смешные истории, какие знал! Я призвал на помощь всех юмористов от Твена и Чехова до Зощенко и Ардова! Невеста слушала, смеялась, но как только рассказ заканчивался — слезы лились снова. Мы взяли ее с собой на концерт,— по-моему, Борис Брунов в тот вечер работал исключительно для нее!
 
Ой, товарищ Брунов, не можу больше! Ой, силушки нет! Ой, где ж вы это все берете?
 
Ну вот, а ты своего Орлова все
вспоминаешь! Приедет, никуда не денется!
 
Упоминание имени жениха давало немедленный результат — невеста снова принималась плакать...
 
И зачем я его, окаянного, полюбила! И на черта он мне сдался, мой ненаглядный?! Я здесь смеюсь, а он там один-одинешенек, ночью на трассе, робит! Ох, говорила мне мама... — Дальше шел всем известный вариант истории, когда мама предупреждала, а неразумная дочь ее не слушалась, и что из этого получилось,..
 
Ранним утром открылась дверь нашей гостиницы, и появился жених — Витя Орлов.
 
Где тут моя невеста? Предъявите!
 
Невеста, завернутая в одеяло, вылетела из комнаты и кинулась на шею своему суженому, а приехавшие с трассы монтеры уже освобождали комнату для молодых.
 
На следующий день Брунов, придя со двора, где стоял умывальник, сказал:
 
Ну, твои шансы растут! Знаешь, какой разговор я сейчас слышал? Мастер сказал бригадиру: а что, если этому писателю поручить наряды закрывать? Я думаю, он справится! Все ж таки какой-никакой писатель — за ученика сможет сработать!
 
Оставшиеся три дня нашего пребывания в Тулунском районе я закрывал наряды бригады монтеров-электриков. И уже кто-то из работяг ворчал:
 
Нет! Та девчонка, что раньше наряды закрывала, сговорчивей была! А этот — жила! «Не могли, говорит, вы восемь столбов вкопать при норме четыре». Откуда его достали на нашу голову — этого писателя?
 
Мы закончили выступления в Тулунском районе, тепло распрощались с бригадой монтеров — они уже побывали у нас на концерте,— обменялись адресами:
 
Будете в Москве — звоните!
 
Будите в Братске — заходите!
 
А через полгода я получил поздравительную первомайскую открытку. В ней бригадир монтеров сообщал новости: Витька Орлов женился — живут хорошо. Бригада уже в Улан-Уде, мастер наш — помните, Сергей Петрович, — на пенсию вышел, 120 рублей заработал. Санька Моховиков, вертлявый такой, уехал в Иркутск, поступил в электротехнический техникум...
 
А в конце открытки была приписка: «Товарищ писатель! Вы только не обижайтесь, но наша бухгалтерия уже пять месяцев не может разобраться, что вы там назакрывали в нарядах! Нам оплатили по среднему!»

  • Статуй это нравится

#15 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 21056 сообщений

Отправлено 21 September 2022 - 09:23

Владеть собой
 
Имя артиста Москонцерта Валерия Авдеева знакомо любителям эстрады. Об этом свидетельствует и читательская почта журнала, в которой содержатся просьбы рассказать подробнее об этом артисте и необычном жанре, в котором он работает. Наш корреспондент встретился с ВАЛЕРИЕМ АВДЕЕВЫМ.
 
0271.jpg
 
ВАЛЕРИЙ АВДЕЕВ демонстрирует психологические
 
Со времен Древней Греции и Рима известны случаи уникальных, феноменальных способностей отдельных людей. Историки утверждают, что Юлий Цезарь и Александр Македонский знали в лицо и по имени всех своих солдат, а Сенека был способен повторить две тысячи никак не связанных между собой слов, услышанных только один раз. Русский актер Остужев, потеряв слух, долгие годы играл на сцене, помня все роли наизусть более чем в двухстах пьесах.
 
— Валерий Васильевич, в своих психологических опытах вы тоже демонстрируете способности, которые принято называть феноменальными: выполняете задания зрителей, «читая мысли» на расстоянии, запоминаете до тысячи слов, продиктованных всего один раз. Скажите, этому можно научиться! Или же это дар от природы!
 
Один философ сказал: «Тот, кто хочет, делает больше того, кто может». Подчас мы просто не представляем, что скрывается за резервными возможностями человека, а значит, не ставим перед собой цели их раскрыть. Между тем еще великий физиолог Павлов определил, что рефлекс цели есть основная форма жизненной энергии каждого из нас.
 
Выходит, достаточно поставить перед собой цель раскрыть в себе резервные возможности, и успех обеспечен!
 
Не надо упрощать. Начните с осознания, что для человека нет ничего недосягаемого. Как только мы начинаем думать, что «выше головы не прыгнешь», сразу же возникает психологический барьер, который бывает очень трудно преодолеть. Иногда человек затрачивает годы на преодоление этого барьера.
 
Как же перешагнуть через психологические барьеры!
 
Для начала нужно избавиться от комплексов неполноценности. Все мы страдаем от них, особенно а юности. Кому из юношей и девушек не хочется обладать привлекательностью любимых кинозвезд? Да и просто рядом с нами часто находятся люди, которые, как нам кажется, превосходят нас в чем-то. На самом деле каждый нормальный человек совершенен, все люди по-своему талантливы. Прислушайтесь к себе, постарайтесь познать самого себя — и вы сумеете развить в себе те способности, которые присущи только вам. Создав модель самого себя, как бы свой идеальный образ, вы волей-неволей будете стремиться к его воплощению. А ваши друзья и знакомые будут судить о вас по тем результатам, которых вы добьетесь. Но создать и понять себя нельзя без определенного внутреннего мира.
 
— Что яы вкладываете в понятие «внутренний мир»!
 
Прежде всего способность человека к творчеству в самом широком смысле этого слова. Это не значит, что я рекомендую каждому тут же засесть за роман или начать писать картину. Любая наша работа, любое общение с людьми — творческий процесс. Но подумайте только, как часто ленится наша душа! Лень души — первое препятствие на пути активного творческого отношения к жизни. Настоящее творчество свершается тогда, когда мы начинаем создавать что-то свое на основе уже созданного. Нужно постоянно идти вперед, а не топтаться на месте. Кстати, если мы научимся творчески подходить к той сумме знаний, которая осталась нам в наследство, то на нас перестанут давить авторитеты. Как только вы это осознаете, то можно будет смело утверждать, что вы избавлены от комплексов.
 
А нет здесь опасности, занимаясь самопознанием, превратиться в эгоиста, которого, кроме собственного «я», ничего не интересует!
 
Ни в коем случае. Ведь то, о чем я говорил, необходимо каждому и всем. Все, что в нас накапливается, не может лежать мертвым грузом. Иначе это умирает, Чем больше мы отдаем, тем большее удовлетворение испытываем. Чем щедрее человек, тем он богаче. А эгоистами становятся тогда, когда не хотят или не могут отдавать накопленное. Но это уже свойство характера. Самое печальное, что иногда встречаются люди, которым и поделиться-то нечем.
 
Давайте вернемся непосредственно к вашей работе. Демонстрируя психологические опыты на сцене, какую цель вы преследуете! Удивить публику, или, исходя из нашего разговора, здесь есть что-то более глубокое!
 
Перед любым артистом, выступающим на эстраде, стоят свои задачи. Мне не хотелось бы, чтобы зрители воспринимали все, что я делаю, как. демонстрацию некого феномена. Хотя часто отношение именно такое. Но я не фокусник, хранящий в тайне свои секреты. Перед началом выступления я, что называется, раскрываю карты — подробно объясняю, например, механику «чтения мыслей».
 
И в чем же она заключается!
 
Наши мысли, являясь продуктом мозговой деятельности, неразрывно связаны с произвольными или непроизвольными движениями мышц. В жизни мы часто не замечаем этих движений. Однако известное выражение «на лице написано» очень точно. При определенной наблюдательности и тренировке можно уловить еле заметные движения глаз, рук. Поэтому мне легче найти предмет, который спрятан в зале, если я держу за руку индуктора, то есть человека, мысленно диктующего задание, Воспринимая едва заметные импульсы, я уже могу понять, что мне приказывает индуктор сделать с этим предметом, Так же я «читаю мысли» при бесконтактном общении и даже с завязанными глазами. Здесь уже начинают действовать опыт и интуиция. Ученые до сих пор расходятся во мнениях о сущности телепатии. Мне тоже трудно принять ту или иную гипотезу. Тайны нашей психики до конца еще не разгаданы. Так что на расстоянии я «читаю мысли», полагаясь на интуицию,
 
Как вы обнаружили у себя необычные способности!
 
Только не подумайте, что в один прекрасный день я проснулся феноменом. Таковым и сейчас себя не считаю. Не было со мной и занимательных случаев или ситуаций, когда вдруг выяснилось, что я могу «прочитать» мысль, которая зародилась в Голове моего собеседника. Видимо, все началось со сказок, с тех чудес, которые они нам дарят, пробуждая воображение еще в детстве. Кстати, жаль, что, становясь взрослыми, мы перестаем читать сказки. Если вдуматься в них повнимательнее, то можно понять, что не так уж много там сверхъестественного. В народных сказаниях и легендах, как правило, все описано с такой точностью и наблюдательностью, что просто диву иногда даешься. И удивляешься, и восхищаешься, но не так, как в детстве. Начинаешь понимать, что в них описаны совершенно реальные явления, вот только объяснить их люди не могли иначе как чудом.
 
Это и стало предметом моих серьезных размышлений. Хотелось постичь: так ли необходима волшебная палочка? А что могу я? Начал с аутогенной тренировки. Потом ставил перед собой более сложные задачи, стремился выполнять все намеченное. Постепенно пришла вера в свои силы. Я понял, что не только йоги и факиры способны управлять своим телом.
 
На это способен любой физически здоровый человек после соответствующей тренировки, после определенных волевых усилий и выдержки. Большое значение для меня имело знакомство с заслуженным артистом РСФСР Вольфом Мессингом, который первый в нашей стране стал показывать психологические опыты на эстраде. Вольф Мессинг оценил мои возможности и посоветовал серьезно готовить себя к публичным выступлениям. Я стал читать книги по философии и психологии. Постепенно учился искусству владеть собой: своим телом, настроением, работоспособностью... Окончив театральную студию при Ленинградском государственном мюзик-холле, стал артистом оригинального жанра.
 
Ассистент колол стекло на сцене: бутылочные горлышки ставил острыми концами вверх. На помост вышел Валерий Авдеев. Снял куртку. Сосредоточился. Начал медленно опускаться на стеклянное ложе. Зал замер. Валерий лежал на стеклах не шевелясь. На грудь артиста положили доску, и несколько человек из зрительного зала встали на нее. Когда опыт был окончен, то на спине Валерия не было ни одного пореза, ни одной царапины, ни одной капли крови.
 
Валерий, вам удалось повторить древний факирский трюк, который был показан в фильме «Индийские йоги. Кто они!». В чем здесь секрет успеха.
 
В максимальной расслабленности, которая достигается аутогенной тренировкой. Стоит непроизвольно напрячь хотя бы одну мышцу — и порез неизбежен.
 
Значит, то, что вы можете лежать на битом стекле и ходить по раскаленным углям,— результат еще тех давних тренировок, о которых вы рассказывали!
 
Отчасти. Но перед тем как проделать все это, пришлось в первую очередь воспитывать силу воли. Необходимо было преодолеть определенный психологический барьер, прежде чем мне удалось выработать нужный иммунитет. Когда я впервые собирался пройти по раскаленным углям, признаюсь, мне было страшновато. Но я сказал себе: ты должен это сделать во что бы то ни стало. И я пошел. И не почувствовал боли, и ноги совсем не были обожжены. Сразу оговорюсь: прежде чем решиться на подобный эксперимент, я долго готовился — физически и психологически.
 
Скажите, ученые исследовали этот феномен!
 
Конечно. Еще в древности были известны ритуальные танцы на раскаленных углях. В Болгарии до сих пор женщины (их называют нестинарками) показывают туристам такие танцы.
На этот счет у ученых существует много гипотез. Однако вопрос остается открытым.
 
Вы много говорите о самовнушении. Расскажите, пожалуйста, подробнее.
 
Постараюсь объяснить это на классических примерах. Известно, что, когда Максим Горький писал повесть «Город Окуров», он настолько ярко представил себе картину убийства, что ощутил боль от удара ножом. На месте воображаемого удара у него образовалась так называемая стигма, которая держалась несколько дней. Можно вспомнить и английского художника Рейнольса. Обычно он приглашал натурщика на один сеанс, а потом силой самовнушения представлял себе, что натурщик находится здесь постоянно, и писал, глядя на пустой стул. Самое интересное, что если кто-нибудь заходил в его мастерскую и заслонял стул, то художник просил отойти в сторону, так как ему «не видно» натурщика.
 
Во время своих выступлений я даю возможность зрителям самим понять, что такое самовнушение, на примере каталепсии. Этот старый трюк основан на том, что человек, сам того не сознавая, внушает себе, что его тело одеревенело, и спокойно лежит между спинками стульев не прогибаясь, даже если у него не очень сильный брюшной пресс. Я же только поддерживаю его уверенность в себе. После этого опыта человек в большинстве случаев может проделать то же самое дома без чьей-либо помощи.
 
Валерий, я знаю, что демонстрация психологических опытов требует колоссального нервного напряжения. Имеет ли для вас значение общая настроенность зала — иногда благожелательная, иногда скептическая. Подобные настроения зрителей можно понять — то, что вы делаете на сцене, порой похоже на чудо.
 
Реакция зала имеет для меня большое значение, ведь мне приходится контактировать непосредственно со зрителями. Преодолевать скептицизм очень трудно. Думаю, что со мной согласятся все, кто когда-либо выступал на эстраде. Но в большинстве случаев мне все-таки удается убедить скептиков. Я глубоко уверен, что настанет время, когда человек научится использовать свои резервные возможности и сможет добиваться максимальной отдачи в работе самого разного характера. Но это в будущем. А пока, я надеюсь, психологические опыты помогут людям познать себя. Кстати, моя программа так и называется: «Познай себя»...
 
СВЕТЛАНА СВИСТУНОВА

 


  • Статуй это нравится




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования