Перейти к содержимому

Зоопараноики обломались. В новом Законе нет и намека на запрет цирков с животными
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
В Мексике отменили запрет на использование животных в цирке
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1976 г.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 8

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 02 Май 2019 - 17:48


Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1976 г.

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • конец обложки.jpg
  • начало обложки.jpg

  • shiraslan это нравится

#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 04 Май 2019 - 22:39

С чего начинается цирк

 

Можно сказать: с вешалки. Сказать так значит повторить известный афоризм Константина Сергеевича Станиславского.

 

И все же начало цирка — это музыка, это гремящая начищенной медью развеселая увертюра, это легкий взмах занавеса, это микрофонно-зычный глас инспектора манежа: «Представление начинается!..» — И — парад, парад-алле, каскад улыбок, ослепительный блеск цирковых нарядов, легкая поступь воздушных гимнастов, прыжки акробатов, летающие булавы жонглеров, шутки клоунов, стихи, песни, танцы. Одно слово — парад!

А что, собственно, значит это слово?

Во всех толковых словарях парадом называют торжественное шествие. Цирковая энциклопедия нс ограничивается объяснением лишь одного термина, прибавляя к нему, следуя цирковой специфике, другие слева, столь же привлекательные для слуха: парад-алле, парад-антре, парад-пролог. Что касается первых двух словосочетаний, то с ними в цирке все в полном порядке. И «антре» есть, и «аллеи не забыто. Некий знаток цирка с многолетним стажем, посмотревший не одну сотню программ, уверял меня, что все парады в цирке делятся на два типа. Первый: когда участники программы стройными рядами выходят из форганга, проходят колонной через манеж до главного прохода, весело улыбаются, приветственно машут руками, а потом, разделившись на два потока, возвращаются к форгангу уже вдоль барьеров. Второй тип — то же самое, только наоборот, скачала шествуют вдоль барьера к главному проходу, а возвращаются общей колонной по диаметру арены. Улыбки и приветственные жесты второй вариант, естественно, не исключает.

Прислушавшись к словам вышеупомянутого знатока, я со временем заметил, что он ничего не преувеличил. Ну, конечно, конечно, участники таких парадов часто вооружаются букетами искусственных цветов, разноцветными лентами или флагами, оркестр играет что-то бравурно-торжественное, чтец произносит высокохудожественные стихотворные строки про силу, молодость, литые мускулы, трудовой подъем, красоты весны, о также лета, осени, зимы — в зависимости от времени года на дворе, иногда включается магнитофонная запись с песней аналогичного содержания, иногда артисты в манеже не очень стройно подхватывают ее припев. Но смысл парада от всех этих добавочных атрибутов не меняется: от центра — по краям, от краев — по центру. Нечего сомневаться, ломать голову, придумывать нечто необычайное — не в параде дело. Главное — номера. Главное — мастерство артистов: жонглеров, канатоходцев, акробатов, гимнастов. Главное — шутки коверных. А парад, дескать, штука обязательная. Отделаться от него поскорее — и ладно.

Да, я и не стану спорить с определением глазного в цирке. Я просто хочу порассуждать о роли парада в цирковом представлении, о его месте в нем, о том самом третьем словосочетании — парад-пролог, которое в цирковой энциклопедии объясняется так: театрализованное выступление всех участников, раскрывающее общую тематическую направленность программы. Заметили: не шествие, не проход — выступление.

Главный режиссер одного большого стационарного цирка в большом промышленном городе выслушал как-то мое гневное обвинение в лености, в нежелании просто сесть и просто придумать интересный и нестандартный парад-пролог для новой программы, а не подменять его палочкой-выручалочкой парада-антре, выслушал терпеливо, сказал мне не без гнева:

— Откуда у меня время? К нам в цирк артисты съезжаются дня за два, а то и за день до премьеры. Им свои номера прогнать некогда, где уж тут о прологе думать!

Он был по-своему прав, этот одаренный режиссер, прославившийся в городе постановкой массовых праздников а на стадионе, в городском парке — к 7 Ноября или ко Дню Победы. И все же я  не хочу снимать с него мои обвинения. Во всяком случае, целиком. Он мог попробовать. Вот так: просто сесть и просто написать. И может быть, даже успеть поставить. Не обязательно точно к премьере — можно и немного попозже.

Артисты цирка прежде всего — артисты. И никто из них не откажется от роли, если это будет действительно роль в необычном мини-спектакле, именуемом прологом. Так, во всяком случае, мне кажется.

Можно без конца говорить о достоинствах театрализованного представления, поставленного в Киевском цирке в дни празднования 30-летия Победы в Великой Отечественной войне, можно вспоминать другие знаменитые спектакли на арене: аКарнооал ив Кубе», «Пароход идет «Анюта», «Бахчисарайскую легенду». Но не об этом сейчас речь. А речь о том, с каким восторгом вспоминали цирковые артисты о своем участии в них, и о тех совсем не цирковых ролях, которые им довелось сыграть. Отсюда мое убеждение в артистическом энтузиазме, когда дело дойдет до постановки театрализованного пролога. Выходит, слово все-таки за режиссером. Ну и за автором, конечно...

— Москвичам хорошо, — сетовал все тот же режиссер, — времени — вагон. Придумывай — не хочу.

А москвичи хотят и придумывают. И у всякого, почти у всякого, представления в Московском цирке есть свой собственный парад-пролог, который надолго запоминается зрителем.

В те же весенние месяцы 1975 года цирк на Цветном бульваре начинал свою программу с пролога, где в лаконичной и емкой форме представали перед нами первые дни войны. Прямо с циркового манежа уходили на фронт артисты, как когда-то, в далеком уже сорок первом, ушли в армию тугановцы вместе со своими конями, привыкшими к щелканию бичей, а не к лаю автоматных очередей и грохоту орудийных разрывов. Возникала на арене в цветной полутьме софитов картина солдатского привала — с непременной «Землянкой», вполголоса, под гармонь, с импровизированным выступлением вчерашних гимнастов — сегодняшних бойцов. Короткий привал сменялся яростной атакой, решенной опять-таки цирковыми средствами: здесь уже показывали себя акробаты-прыгуны, «штурмующие» город, выстроенный в тринадцатиметровом круге арены. И вот уже встречали цветами жены своих мужей, вернувшихся с победой домой — в свой город, в свой цирк, к своему обычному делу.

Наивно, скажете вы, решение — «о лоб», как говорится. Может быть, и наивно. Но цирковой спектакль не требует драматургической точности театра. Его форма — это форма плаката, хотя, на мой зрительский взгляд, сцена солдатского привала в спектакле-прологе, поставленном народным артистом РСФСР Марком Местечкиным вполне могла быть перенесена на театральную сцену.

Но плакат-то плакату рознь. Один остается надолго, попадает на выставки и на страницы альбомов, по нему могут учиться художники-плакатисты. Другой забывается мгновенно и прочно, ибо нет в нем ничего, кроме холодного и равнодушного профессионализма.

Вот вам еще один пример плакате. (Кстати, позволю себе в дальнейшем называть парады-прологи именно плакатами, раз уж я принял для себя это условное сравнение.) В Государственном училище циркового и эстрадного искусства молодые выпускники всегда тщательно готовят свои дипломные программы, стараются, как говорится, показать товар лицом. Это относится и к прологам. В 1974 году цирковой спектакль на учебном манеже нанимался тоже шествием, флагами, стихами, песнями — весь привычный табор традиционных парадов. Но само название представления — «На манеже — юность» заставило постановщиков, заслуженного деятеля искусств РСФСР А. Волошина и А. Крюкова, прибегнут» к этому «набору» именно потому, что юность — это и песни, это и костры палаточных городков где-нибудь на БАМе или КамАЗе, это и флаги, поднятые над первой домной, первым цехом завода, первым зданием будущего города, воздвигнутого руками молодых. И то, что артисты посвятили спектакль своим ровесникам — рабочим, строителям, геологам, нефтяникам, — родило цельный и запоминающийся пролог, который стал верной запевкой ко всей программе — задорной, веселой, молодой.

К столетию Рижского цирка Латвийский коллектив поставил программу, начинавшуюся с пролога-интермедии «Старый цирк». Идея нехитрая: вот так было сто лет назад, а вот так — сегодня. Сравнивайте, товарищи, удивляйтесь небывалым переменам, происшедшим за минувшие сто лет. На импровизированный помост перед занавесом один за другим выходили непременные участники старых цирковых представлений: непобедимый силач, швыряющий пудовые гири, будто детские резиновые мячики, прекрасная и грациозная женщина-змея, заставляющая усомниться в правоте анатомии, утверждающей, что человеческие кости не гнутся, таинственный в своей потусторонности маг-факир, и только один раз« совершающий «неповторимые и необъяснимые» фокусы, балаганный расписной зазывала, читающий, кстати говоря, очень недурной стихотворный текст — в духе того давнего и невзыскательного времени, милый текст, автор которого о программке, к сожалению, не упомянут.

Но вот беда: эта интермедия, долженствующая стать именно прологом, таковым не становится. Текст прочитан. Фокус продемонстрирован. Бицепсы и трицепсы — в изобилии. Гибкость женщины-змеи — вне всяких сомнений. Поклоны, комплименты, аплодисменты. Переходим, дорогие зрители, к следующему номеру нашей программы. «А где логика? — закономерно удивимся мы. — Где необходимая связь пролога со всей программой, тот переход, который делает цельным все представление? Нет его. А жаль.

Можно делать пролог, отталкиваясь от цирковых профессий участников программы. Можно придумывать совсем уж оригинальные спектакли-прологи, как это делают Александр Волошин в цирковом училище, или Марк Местечкин хотя бы только в программе «Кругом 13», или в описанной выше юбилейной постановке ко Дню Победы. Можно вспомнить Виталия Лазаренко, открывавшего парад стихами, которые он читал, стоя на трапеции над манежем, что под силу лишь цирковому артисту, а значит, принадлежит только цирку. Можно использовать в прологе средства иллюзионного искусства, как это придумал Анатолий Шаг, выпуская участников программы из... ничего — по всем правилам иллюзии, а значит, и цирка. Все можно, если есть желание у режиссера сделать свою работу оригинальной, нестандартной, если хотите, талантливой. Если он все-таки человек творческий.

А ведь как часто этого желания, к сожалению, нет. Вот тогда-то и возникают эти два «типа» парадов. И идут по арене, как всегда, — по центру и по краям — усталые артисты, недовольные тем, что втягивают их в скучное и однообразное «алле» и «антре», отрывают от подготовки к собственным номерам, где они сами представят себя зрителям. А тут их разве запомнишь, даже если инспектор внятно и членораздельно произнес их фамилии?

Возвращаясь к толкованию слова «парад», напомню и такое его значение: «Маневр в борьбе... имеющий целью отвести удар противника». С кем же борется режиссер, устраивающий артистам бессмысленное хождение взад-вперед по арене? Неужто со зрителем? Неужто его «удар» хочет он отвести от себя? Дескать, был парад, был, стоит галочка, всесильная птичка в отчете о творческом процессе, а уж за качество — не обессудьте.

Что ж, зритель не обессудит. Главное-то в цирке — акробаты, жонглеры, воздушные гимнасты, клоуны, фокусники, джигиты. Но как же они умеют работать а парадах-спектаклях, поставленных взыскательными режиссерами, не признающими вышеуказанного толкования термина «парад»! И зритель благодарен им за это. И цирку благодарен, искусству цирка — именно искусству: от парада до эпилога, когда все тот же инспектор манежа с грустью сообщает: «Представление окончено», и гаснут лампы, и хлопают сиденья стульев, и уходят зрители из цирка, два с лишним часа прожившие в сказке.

Не отнимайте ее у них.

 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 08 Май 2019 - 21:54

Карандаш — любимец публики

 

Как незаметно подбирается время. Особенно когда работаешь, когда увлечен, когда без остатка растворяешься в любимом деле и некогда оглядываться и считать дни.

 

А они, как известно, складываются в годы. Нашему Карандашу уже семьдесят пять лет! Но с другой стороны, вспоминаю сейчас — ведь совсем юной артисткой я впервые встретилась с ним на манеже в одной программе так давно! И все эти годы Карандаш любимец публики.

Идет время, меняются вкусы, растут и усложняются требования зрителей. Но неизменным остается успех этого замечательного артиста. В чем же здесь разгадка? Мне думается в том, что Карандаш создал не раз и навсегда застывшую маску, как это часто в цирке бывало, а образ обаятельного и близкого зрителям человека, такого же, в сущности, как и они сами. Только чуточку более смешного, детски наивного. Он жил вместе с ними все эти годы. Вместе воевал, строил, боролся с недостатками и трудностями. Только делал все это с помощью своего жизненного призвания — клоунского искусства.

И оказалось, что искусство его очень нужно людям. Оно не только помогает им отдохнуть, дает заряд бодрости, но и способствует многое в жизни осмыслить острее.

Происходит это оттого, что Карандаш никогда не разменивался на мелкие шутки, не искал легкого успеха у публики, нс порхал, как мотылек, с темы на тему. Каждую вещь всесторонне продумывал, долго и тщательно, подчас годами, оттачивал. И не только придавал ей совершенную форму, блеск, но углублял содержание. Потому и небольшая, проходная, казалось бы, реприза полна у него смысла, не является однодневкой.

Это вовсе не значит, что творчество Карандаша удалено от жизни, от волнений сегодняшнего дня. Это, конечно, не так. Он очень чутко улавливает веяния времени, стиль. Обладая замечательной интуицией, умеет попасть в самую точку зрительских интересов. К тому же и в обычной жизни Карандаш очень современный человек. Он водит машину, владеет фото- и кинокамерой, интересуется наукой, знаком со многими ремеслами. И что, наверное, самое главное,— умеет все эти знания и ощущения современного человека трансформировать в своем творчестве на манеже.

Карандаш превосходно знает цирк. Пусть не покажется читателю эта фраза странной. Действительно, как это, работая в цирке, не знать его? Однако в том-то и дело, что можно, выступая только в своем жанре и видя изо дня в день работу коллег из других номеров, понимать, какой трюк у них требует большого мастерства, какой эффектен, но не сложен по исполнению. Понимать со стороны. А Карандаш сам прыгал с подкидной доски, взбирался на канат, летал под куполом цирка, с трапеции на трапецию. И вот такое знание цирка несомненно помогает ему в творчестве, делает его свободным, раскованным, а значит, более убедительным.

И еще. Как для всякого влюбленного в свое дело человека, для Карандаша нет в цирке мелочей. Все важно. Поверьте, это не просто ходовая в таких случаях фраза. Это действительно так. Артиста может, например, всерьез расстроить, что служители не так поставили в конюшне его осела, неудобно для животного, взяли его на слишком короткую цепочку, не позаботившись о том, чтобы купить другую. В пренебрежении этой, казалось бы, мелочью он видит пренебрежение большим, отсутствие настоящей, истинной любви к делу, которому служит. И мне, тоже отдавшей цирку жизнь, это чувство хорошо понятно. Без такой одержимости, любви мало что сделаешь в искусстве.

Большой клоун — дарование редкое, и каждый год он не появляется, его нельзя запланировать. Но нашему советскому цирку есть кем гордиться в области клоунского искусства. За последние десятилетия появились такие крупные дарования, как Олег Попов, Юрий Никулин, Леонид Енгибаров, к великому сожалению, рано ушедший из жизни, но успевший в полный голос заявить о себе, ряд других молодых талантов. Но Карандаша мы по-прежнему и неизменно называем клоуном номер один. И не оттого только, что он старейший. Но главным образом потому, что все, кто шел и идет после него, так или иначе опирается на то, что сделано этим выдающимся мастером. И замечательно, что Карандаш остается единственным в своем роде. Ни повторить, ни скопировать без художественного ущерба его нельзя.

А вот поучиться молодым, да и не молодым, артистам у него не только можно, но и нужно. И прежде всего, я думаю, следующему. Как бы остроумна, выигрышна ни была реприза, сценка, клоунада, предлагаемая ему. Карандаш не включит ее в свой репертуар, если она не соответствует характеру его дарования, не входит в его мироощущение. А на это у него, как у музыканта, безупречный «слух». Потому его репертуар и выглядит таким органичным, единым, классически цельным.

Карандаш — это живая история нашего цирка. Он прошел с ним путь от начала возвышения, самым непосредственным образом участвуя в этом, до сегодняшнего дня, когда советский цирк покорил сердца любителей искусства арены во всем мире. И все прошедшие годы большой мастер неизменно демонстрирует взыскательное отношение к искусству, стойкость к соблазнам художественной моды и верность своему обаятельному образу. В награду ему за это — постоянная, из поколения в поколение, любовь зрителей.

ИРИНА БУГРИМОВА


 



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 13 Май 2019 - 21:31

Карандаш — мастер на все времена

 

Карандаш на манеже! Тот самый веселый озорник, лукавый и простодушный? Тот самый!

 

Кажется, будто Карандаш был всегда. Представить без него наш цирк просто немыслимо. Они и в самом деле неразрывны — цирковой манеж и этот удивительный артист. В чем же секрет подобного творческого долголетия, которому нипочем ни смена вкусов, ни капризы моды, к которому так благосклонно быстротекущее и быстроменяющее кумиров публики время?

Замечали ли вы, что, когда клоуны бывают сфотографированы с детьми, они весьма часто выглядят неестественно, странно разрисованными, явно заигрывающими дядями? Видна дистанция. А теперь вглядитесь в фотографию Карандаша, когда он снят с детьми. Они на равных — дети и этот взрослый ребенок, обуреваемы одними чувствами — никакой дистанции. Вот эта абсолютная вера в происходящее, эта полная жизнь в образе, растворение в нем и есть, на мой взгляд, главная причина неизменного успеха Карандаша, его творческого долголетия, а стало быть, и постоянной современности.

Оттого и слышат часто партнеры Карандаша, казалось бы, парадоксальные для искусства клоунады, строгие, даже порой сердитые указания: «Не комикуйте!», «Не жмите!», «Да не играйте же вы!». Причем относятся эти указания подчас к тем ситуациям, к тем местам реприз и антре, где, казалось бы, и поднажать не грех, памятуя, что это именно клоунада. Но Карандаш не был бы Карандашом, если бы он отдавался во власть желания только рассмешить, рассмешить любыми средствами и способами. Если бы не умел устоять перед соблазнами и эффектами, на которые подчас так гораздо искусство и к которым влечет оно слабые души. Нс случайно крупнейший мхатовский актер Л. Леонидов, когда Карандаш делал на манеже лишь первые шаги, говорил о нем своим ученикам: «Актерски он еще слаб, но он правду чувствует, а это превыше всего»,— и советовал им смотреть и смотреть Карандаша.
Да, что бы ни делал Карандаш, в это веришь, здесь ость своя правда поступка. И все это потому, хочется повторить, что артист живет на манеже полной жизнью. Потому, между прочим, и не приедаются, кажутся всякий раз, сколько ни смотри, в чем-то новыми его репризы, которые он исполняет годами, все время шлифуя.

Чувство правды, боязнь всякой фальши на манеже призела его к любопытнейшему и опять-таки парадоксальному для цирка, но абсолютно верному, с точки зрения Карандаша, поступку. У него есть, как известно, постоянный партнер — забавная и нелепая, словно специально созданная для клоунады собачка Клякса. Обычно на манеже выступают только дрессированные животные, в том числе, конечно, и собаки. Демонстрируют то, чему их долго и упорно обучали. Клякса же практически никаких трюков не показывает. Она не подготовлена специальной дрессировкой для демонстрации трюков. Она живет вместе с Карандашом и вместе с ним просто выходит на манеж и ведет себя здесь так же, как вела бы себя дома. Клякса — барометр творческого самочувствия и поведения Карандаша на манеже, чуткий инструмент, доказывающий абсолютную свободу и раскованность артиста.

Думается, что именно подобная свобода, раскованность даже в строгих рамках многократно отшлифованных, отточенных антре рождали те удивительные, полные блеска экспромты, которые долгие годы хранятся в памяти почитателей цирка.

О Карандаше писать очень трудно: о нем все известно, многократно и хорошо написано. И все-таки не могу отказать себе в удовольствии напомнить об одном из его экспромтов.

Как-то в Париже во время представления господин, сидевший в первом ряду, вынул газету и демонстративно стал читать. Карандаш, увидев его, прервал начатую репризу, подошел, остановился, с любопытством и даже доброжелательностью разглядывая господина, словно стараясь понять, что он делает. Затем, видимо, сообразив, поспешил за кулисы и, вернувшись, положил перед ним на барьер целую кипу газет — чтобы хватило на весь вечер!..

На откровенную бестактность было отвечено с истинно французским блеском и изяществом, качеством на манеже редким.

Написав это, я вспомнил о разгоревшейся недавно на страницах журнала дискуссии о грубостях в клоунаде. Как-то мне привелось попросить Карандаша высказать на это свою точку зрения. И я услышал в ответ:

— А грубости-то как таковой в искусстве клоунады нет. Все дело в форме. Можно толкнуть партнера, и это будет откровенной грубостью, даже хамством. А можно так толкнуть, что партнер упадет, а выглядеть это будет как принятые условия игры. Помните французский комедийный фильм «Скандал в Клошмерле»? Сюжетную основу его составляет борьба за строительство в центре города мужского общественного туалета. Тема, прямо скажем, мало деликатная. А между тем это не только по-настоящему и без пошлости смешно, это еще и сатирически остро и умно. Все дело здесь в художественном такте.

Почему-то принято считать, что раз цирк, как говорится, исповедует преувеличение, гиперболу, то чем больше, тем лучше. Манеж, мол, все стерпит. И сильно ошибаются те, кто так думает. Вот простой пример. Один довольно опытный режиссер, работая с клоуном над репризой, предложил измерить какой-то маленький предмет огромной клоунской линейкой. По мысли, казалось бы, все правильно: маленький предмет и непомерно большая линейка. Это могло бы получиться смешно. Но они переусердствовали, и количество перешло в качество — линейка превратилась в обыкновенную доску. Эффект был потерян.

Нужна мера, соотношение. Манеж в этом смысле необычайно чуток, как фотобумага, проявляет всякую фальшь.

Все сказанное до Сих пор, это лишь отдельные, хотя и важные штрихи творческой сути замечательного артиста. Но Карандаш — это неизмеримо больше. Это целая эпоха в советском цирке, и его по праву называют клоуном номер один. Именно он первый создал образ и облик, так сблизившие клоуна со зрителем. Именно его художественные открытия стали основой для творчества всех последующих мастеров комического, как бы ни разнились они с ним.

Карандашу доступны любые краски, его творческая палитра необычайно широка. Он может быть детски непосредствен и сатирически остр, бесшабашно весел и философски ироничен. Многие его репризы, шутки, антре стали классикой, образцом клоунского искусства, примером того, как можно цирковым языком выразить сложную мысль, говорить о самых насущных проблемах дня.

Людям старшего поколения памятны его сатиры в годы Великой Отечественной войны, остро высмеивающие врага, — такие, как «Гитлер и карта мира», «Речь министра пропаганды Геббельса», «Как фашисты шли на войну и обратно» и другие. И в наши мирные дни Карандаш умеет быть сатирически беспощадным. Свидетельство тому, например, известная сценка «Диссертация на тему «Переливание из пустого в порожнее».

Есть у Карандаша такая внешне незамысловатая реприза. После паузы он медленно, со значительным видом выходит на манеж. В руках у него тарелка и молоток. Остановился. Снял шляпу и поклонился. Поднял над головой молоток, показал его публике, даже для пущей убедительности постучал им о спинку стула. Поклонился. Показал тарелку. И снова важно поклонился. Зритель заинтригован, неотрывно смотрит на молоток и тарелку. Сейчас произойдет что-то необыкновенное, неожиданное, ведь не случайно так тщательно артист готовится! Карандаш бьет молотком по тарелке и, с достоинством поклонившись, уходит.

Публика Смеется над собой, над своими обманутыми ожиданиями. Но и задумывается: как часто пустяковому делу мы придаем значительность, серьезнейшим образом обставляем то, что вовсе и не стоит того.

Следует заметить, что только в руках такого мастера, как Карандаш, подобная реприза обретает глубокий смысл. В исполнении же среднего артиста она вызовет лишь недоумение, все окончится и для публики и для него самого действительно, как говорится, пшиком.

Рассказывая о Карандаше, нельзя не упомянуть о его шедевре — клоунаде «Случай в парке», хотя тысячекратно о ней написано. Это история о том, как после бани некий гражданин зашел в парк отдохнуть и случайно разбил статую Венеры. Пытаясь собрать ее по частям и видя неотвратимо приближающееся возмездие в лице дворника, он от отчаяния и страха встал на пьедестал вместо нес. Нет, сколько ни описывай эту сценку, невозможно передать той стихии смешного, того фейерверка комического, который извлекает из нее артист. Хочется лишь подчеркнуть, что не только пикантная путаница частей Венеры вызывает гомерический хохот — львиная доля его приходится на поведение самого любителя бани.

И наряду с этой знаменитой клоунадой — маленькая, даже не сценка, а так, картинка, штришок походя. Униформисты должны убрать с манежа клеенку, на которой осталось немного воды. Карандаш, ступив на ее скользкую поверхность, проехался, как мальчишка. Это ему понравилось. И он, заложив руки за спину, начинает кататься по клеенке, как заправский конькобежец. Здесь столько неподдельной радости бытия, удовольствия, ощущения счастья, что не откликнуться на это просто невозможно. И цирковой амфитеатр буквально расцветает добрыми нежными улыбками. В малом, как известно, проявляется мастер. Потому что малое он умеет сделать значительным.

Карандашу семьдесят пять. Надо быть очень большим артистом, чтобы поколение за поколением неизменно радовалось твоему искусству, находило отзвук в своих сердцах и умах. О Карандаше нельзя просто сказать, что он сделал много или очень много. Имя его навсегда связано с цирком, он есть и будет мастер на все времена.

АНАТОЛИЙ ГУРОВИЧ
 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 14 Май 2019 - 21:30

46-й выпуск ГУЦЭИ

 

В сорок шестой раз состоялся выпускной экзамен в Государственном училище циркового и эстрадного искусства.

 

46-й выпуск ГУЦЭИ В сорок шестой раз состоялся выпускной экзамен в Государственном училище циркового и эстрадного искусства.

По установившейся традиции в торжественной обстановке ученики прощались со своими учителями, в последний раз выступая на учебном манеже.

Волновались все, и педагоги и участники    представления, — ведь в зале сидели строгие судьи: члены экзаменационной комиссии, артисты, режиссеры, принимающие в свою семью новое пополнение. Тепло, ободряющими аплодисментами встречали они выступления юных артистов.

В выпускной программе этого года были и способные исполнители и средние, которым пока еще не хватает актерской выразительности. И тем и другим предстоит очень много работы. Конечно, это будет нелегкий труд, труд на всю жизнь. В процессе выступлений, переезжая из города в город, они будут перестраивать номера, совершенствовать мастерство, обретать свое творческое лицо.

Да, это будет нелегкий путь. Но тем, кто серьезно решил посвятить свою жизнь искусству цирка, он по плечу.

И мы желаем молодому пополнению советского цирка творческих сил и счастливых открытий.
На фото:

Воздушная гимнастка И. ТАЛИНА. Режиссер-педагог Н. БАУМАН
Режиссеры-педагоги В. ЗЕРНОВ и Ф. ЗЕМЦЕВ
Номер музыкальной эксцентрики исполняют выпускники монгольской группы. Режиссер С. КАШТЕЛЯН
Группа акробатов-вольтижеров, гимнастки на канатах М. ЯКОВЛЕВА и Г. ЯКОВЛЕВА, танцовщица на проволоке В. ТАКСОБАЕВА режиссер-педагог Ю. МАНДЫЧ

Танц-жонглер И. АГАРОНОВ. Режиссеры-педагоги В. ЗЕРНОВ и Ф. ЗЕМЦЕВ.
Эквилибристка Л. МАРКОВА. Режиссер-педагог Г. СЕНИЧКИН
Вручение дипломов.

 

post-3-0-20466900-1556808480.jpg

post-3-0-59177100-1556808481.jpg



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 16 Май 2019 - 21:05

Трудно быть Дуровым

 

Я ехал в Казань, где гастролировал Юрий Дуров, как на встречу с праздником. Слишком свежо было в памяти дуровское выступление о Туле три года назад, когда он делал первые самостоятельные шаги. Признаться, тогда я не без робости ждал его выхода, боясь, как бы не рассеялось очарование, связанное со знаменитой цирковой династией.

 

Фамилия, сто лет не сходившая с русских и многих зарубежных афиш, ко многому обязывает. Юрию не нужно было создавать себе имя, как его прадеду. Наоборот, это имя, хотел он этого или но хотел, по инерции неумолимо работало на него, давило своей вековой тяжестью. Ему нельзя было отказаться от того, что вчера показывал отец, а позавчера прадед. Ибо классика не стареет, публика любит классику. Но нельзя было делать только то, что делали они. Тогда бы сказали: «Выезжает на готовеньком». Он остался один на один со своей безжалостной, не им завоеванной, не признающей скидок славой. Эта слава раньше его врывалась в города, растекалась по улицам броскими многоцветными афишами, делала аншлаги в цирках.

«Род наш необыкновенный»,— любил говорить его прапрадед, полицейский пристав Тверской части Леонид Дмитриевич Дуров. Правда, он имел в виду отнюдь не своих сыновей Владимира и Анатолия, стремящихся к ярмарочным балаганам, а героиню Отечественной войны 1812 года кавалерист-девицу Надежду Дурову. Но после всемирной цирковой славы братьев Дуровых все их последующие поколения тяготели к манежу.

Когда Юре исполнилось шесть лет, ему сшили такой же, кок у отца, костюм — блестящий, с пышным воротником-жабо» — и выпустили на манеж для участия в новогодней елке. В одиннадцать он уже надевал куртку униформиста, помогал свертывать ковер и разравнивал граблями опилки на манеже. После школы пропадал в цирковом зверинце. Слониха Лили, когда он являлся с яблоками, нежно прижимала его к стенке стойла, не желая расставаться. Морской лев Пашка, который начал работать с отцом, когда Юры еще не было на свете, смотрел на него, как учитель на ученика, но все же откидывал мяч. И Юра тоже уверовал о цирковой присловие, что тот, кто хоть раз переступил порог манежа, не знает дороги обратно. После смерти отца Юрий начал работать самостоятельно.

Он выезжал на манеж в коляске, запряженной тройкой пони. В серебристом дуровском костюме с традиционным жабо. Рядом сидел гепард. Хлопали крыльями цветастые, большие попугаи. На манеже сразу воцарялась атмосфера праздничности и нарядности, и слова вступительного монолога о том, что он, приняв славную эстафету дуровской фамилии, постарается не отставать по мере сил, воспринимались не как пустая декларация, а как программа действия.

Публика отлично принимала его. Она хохотала над слонихой Лили, которая упрямо мотала головой, когда ей предлагали покинуть арену,— слониха желала пуститься в пляс. Аплодировала трудной слоновьей стойке на передних ногах. И воздавала должное морскому льву Лотосу, который поднимался и спускался по лесенке, неся поднос с зажженными свечами, ловил мяч с подкидной доски и, кажется, единственный среди своих сородичей жонглировал сразу двумя воздушными шариками.

Это был светлый и радостный дуровский аттракцион, когда звери работают с удовольствием, клетка не отгораживает их от зрителей, и сидящие в первых рядах чуть ли не руками могут потрогать четвероногих актеров.

Обо всем этом я писал три года назад и сейчас, собираясь в Казань, заранее предвкушал радость новой встречи. Тем более что в свое время Юрий Дуров поделился со мной своими задумками и планами, и, наверное, эти годы не пропали даром и если не все, то что-то из задуманного воплотилось в жизнь.

Но первый же человек, с которым я заговорил о дуровском аттракционе за кулисами Казанского цирка, поспешил меня разочаровать. Он сказал, что сегодняшняя работа уже не та, что была в Туле,— и по времени, которое аттракцион занимает о программе, и по составу животных, и по некоторым трюкам. Этим человеком был сам Юрий Дуров.

А потом я смотрел программу. Ждал появления старой знакомой — примы Лили. Но, оказывается, слониха Лили уже не была примой. Как все примадонны, она имела довольно своенравный характер. Наверное, примадонны все-таки имеют на это право. А Лили в Донецке в дни школьных каникул по четыре раза в день заставляли делать стойку и проделывать другие трюки. У слонов тоже есть предел терпению. Во время одного из спектаклей слониха демонстративно ушла с манежа через проход для публики, долбанула стеклянную стенку фойе и, выйдя на улицу, остановилась подышать воздухом. С тех пор она осознала свою силу и делает на арене только то, что ей по нраву — отфутболивает в публику большие полосатые мячи.

Первую партию в аттракционе ведет любимец Юрия морской лев Лотос. И надо сказать, ведет с блеском. Кроме него и Лили выступают еще два слона, несколько пони, показываются две мартышки, два попугая, доберман-пинчер. несколько голубей, лисица и медведь. Не очень густо для аттракциона, о котором афиши на всех улицах кричат как о крупнейшем. К тому же и медведя, очевидно, вот-вот придется сдавать в зооцирк — он стал агрессивен, и можно дорого заплатить за ту минуту, что косолапый сидит на облучке во время выезда Дурова на манеж.

Правда, за кулисами животных больше. Но все они по разным причинам сидят, как говорится, на скамейке запасных. Лошадь, борзая, косули, лань предназначены для сценки «Русский лес», которая давно значится в планах. Шимпанзе вроде бы еще молод. Страуса нужно приучать под седло. Три пумы вообще не увидят манежа. По технике безопасности их нельзя выпускать без клетки. Так что они путешествуют с аттракционом в виде экзотического приложения. Павлин... Впрочем, что должен делать павлин, я забыл спросить.

Словом, как это ни печально, Юрий Дуров оказался прав. За эти годы аттракцион потерял многие свои краски и поблек. На этом фоне злое щелканье шамбарьера резко контрастирует со словами монолога о гуманной школе дрессировки.

Но все дни, что я был в Казани, над окошечком цирковой кассы висела лаконичная табличка «На сегодня все билеты продень!». Доброжелательная публика радушно принимала именитого Андрея Николаевича и только что вернувшегося после демобилизации Анатолия Колмыкова, аплодировала Лоле Ходжаевой, акробатам под руководством Тофика Ахундова, выступлению Сумгуровых и буквально взрывалась аплодисментами, когда инспектор манежа называл имя Юрия Дурова. Гипноз имени авансом вызывал такие овации, которые не всегда бывают после окончания многих блестящих номеров.

Пусть не покажется обидным зрителям, но настоящий артист всегда должен идти несколько впереди вкусов и потребностей публики, опережать ее запросы. И, кажется, Юрий Дуров сейчас это отчетливо сознает.

Мы сидели в его гардеробной, я слушал рассказ о всех дуровских невзгодах. О том, как ему фатально не везет с животными. За эти годы пали морской лев, два гепарда, два шимпанзе, страусы... Стыдно признаться, но каждый день он идет в цирк с замиранием сердца — не случилось ли еще какой беды.

А Союзгосцирк отказывает в животных — вот не купили жирафа. Дают а год по чайной ложке — то двух шимпанзе, то двух страусов... А нужны два слона, четыре верблюда, три морских льва, пара гепардов, зебра, ряд мелких животных. И сразу же — репетиционный период. Без згого, переезжая из города в город, ничего толкового подготовить нельзя, Дуров уже убедился в этом.

Говорят, он не использует времени, отводимого ему на репетиции? Да, не использует полностью. А с кем, скажите, ему репетировать? Ему просто жалко гонять старых заслуженных животных, которые и без того отлично знают свои трюки. А для новых, кстати, нет реквизита. Даже клетка Лотоса но три года старше самого Юрия, весь реквизит нужно заменять. Есть ли на это деньги? Да, есть. В прошлом году десять тысяч даже пропали. Нынче выделили 21 тысячи. Так что дело не в деньгах...

Так в чем же дело? Кто все-таки виноват в том, что тускнеет дуровский аттракцион? Мне могут возразить: какое же это потускнение, если во многих городах он делает аншлаги, и зачем писать именно о дуровском аттракционе, если есть номера и аттракционы много слабее. То, что такие есть, спорить не приходится. И это никому славы не делает. Но с Дурова спрос особый. На нем лежит ответственность имени. Инерция славы не беспредельна. Сегодня мы хотим видеть во всем блеске не только то, что делалось я аттракционах вчера и позавчера. Мы хотим, чтобы он был созвучен нашему дню. И в этом нс будет никакого нарушения традиций. Ибо основатели знаменитой династии всегда шли в ногу со временем и подчас опережали его.

Трудно быть Дуровым. Наверное, молодому дрессировщику не достает еще требовательности к себе и к людям, настойчивости, твердости характера. Тут-то ему давным-давно должен был протянуть руку помощи Союзгосцирк. И главный спрос сегодня с Союзгосцирка, с тех людей, которые ответственны за судьбу аттракциона. Искусство руководства — это искусство видеть, знать, требовать, направлять, помогать не на словах, а на деле. Вышло ж так, что все эти годы, умышленно или неумышленно, аттракцион спихивали с глаз долой, как правило, подальше от Москвы.

Но, наверное, сейчас не это главное — выискивать, кто виноват больше, кто меньше. Нам всем слишком дорога дуровская фамилия, а, значит, всем нужно и засучивать рукава.

Е. ГОРТИНСКИЙ



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 17 Май 2019 - 21:31

На родине Ленина

 

Шатер передвижного цирка "Огни манежа" поднялся в Ульяновске.

 

На манеже шапито выступал Армянский цирковой коллектив "Арарат" под руководством заслуженного артиста Армянской ССР Б. Газаряна. За время гастролей на родине В. И. Ленина артисты провели несколько творческих отчетов перед тружениками города и села.

Одна из встреч произошла на автозаводе. В одном из цехов перед рабочими выступили: эквилибристы на моноциклах А. Ерешко и С. Федотова, акробаты на шарах Газарян, эквилибрист на вольностоящей лестнице В. Сорокин, артмсты Н. Тимофеева и В. Чугунов, акробаты-эксцентрики Л. Галстян и И. Федоров, трио клоунов А, Нисанов, Ю. Зальцберг. Ю. Саркисян.

Кроме того артисты побывали в колхозе «Ульяновский. Труженики артели радушно встретили гостей. Выступая на полевом стане, мастера манежа рассказали о своем ярком искусстве, показали фрагменты номеров.



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 18 Май 2019 - 20:33

Цирковые энтузиасты

 

ДИРЕКТОР

Поговорите со старыми артистами о директорах цирка, с которыми их сводила судьба. Во всяком случае, большинство из них в числе лучших назовет Николая Семеновича Бурунского. И действительно, редко удавалось встретить такого циркового энтузиаста.

 

Начал он свою деятельность в области искусство в Костроме в должности старшего инспектора клубного отдела Губполитпросвета. Потом в этом же городе он заведовал клубом. Переехал в Архангельск, где руководил кинотеатром «Марс», был заместителем директора драматического театра и заместителем начальника Управления зрелищными предприятиями области. За это время Бурунский построил цирк и добился, чтобы это предприятие перешло в ведение Центрального управления государственными цирками. И сам согласился перейти на работу в эту систему. Прошел двухмесячную практику у одного из лучших тогда директоров М. Вальтера в Туле и стал директором летнего цирка в Вологде. Хорошо провел сезон и только тогда получил право занять должность руководителя стационарного цирка в Воронеже. Вот какой административный путь в учреждениях искусства довелось совершить человеку, прежде чем он стал цирковым директором. Я пишу эти строки и в назидание некоторым. Сейчас нередко бывает так: работал товарищ совсем по другой специальности. Смотришь, он уже на директорском посту, и дело у него из-за неопытности идет вкривь и вкось.

Однако вернемся к Бурунскому. К моменту его приезда в Воронеж там стоял старый деревянный цирк. Новый директор добился его реконструкции, и, хотя цирк оставался деревянным, его утеплили, увеличили в нем количество мест, довели их до 2900. И работал этот цирк, постоянно делая полные сборы, восемь месяцев в году. А остальные три месяца Бурунский возглавлял летний цирк в Смоленске. И так с 1931 по 1941 год.

А сейчас директора зачастую жалуются, что не хватает зрителей в миллионных городах. А может быть, и даже наверное, они и сами недостаточно активны в привлечении зрителей.

В Воронежском цирке гастролировали лучшие советские артисты, направляли сюда и иностранных исполнителей. Там выступал немецкий артист Косми с сенсационным тогда трюком «Тигр на лошади», а его сын демонстрировал высшую школу верховой езды самого отличного класса.

Лучшие номера давались Бурунскому потому, что руководители Управления цирками знали: директор сумеет подать их так, что они оправдают пребывание в данном городе.

Кроме того, Бурунский утвердил цирк, в котором работал, как постановочный. Здесь с огромным успехом прошла поставленная режиссером М. Михельсоном пантомима «Конек-горбунок», сделанная по сказке П. Ершова, позже этот спектакль показали на многих манежах страны. А сколько в Воронеже выпущено номеров! И это — в деревянном цирке, не располагающем даже четвертью возможностей, какие имеются в современных стационарах. Мало того: Бурунский организовывал систематические занятия по гриму, балету, мастерству актера для всего состава труппы, приглашая для руководства учебными группами крупных мастеров из театров. И хотя кое-кто из цирковых деятелей ворчал: «Зачем нам грим, зачем я должен заниматься актерским мастерством?! Наше дело — кувыркаться или дрессировать собак»,— директор был непреклонен, и в руководимом им предприятии актерским мастерством занимались все.

В 1941 году Воронежский цирк сгорел, Бурунский переехал в Душанбе, провел в этом городе несколько сезонов и перебрался в 1945 году в Иваново, где так же возглавлял цирк и в сложнейших условиях послевоенного времени создал при нем студию по подготовке новых номеров и аттракционов. И какие номера из этой студии вышли! «Семафор-гигант» и «Гигантское колесо» сестер Кох, конно-акробатическая группа, руководимая А. С. Александровым-Ссрж.

В 1949 году Бурунский вернулся а Воронеж. Здесь действовал цирк-шапито, приносящий каждый год убытки. Бурунский сумел перестроить его работу: он связался с местными организациями и добился того, что цирк каждый вечер был заполнен до отказа. А на полученные доходы выстроили зимний цирк и, конечно, с гостиницей для артистов. Открыли этот цирковой дворец в 1972 году. Буруиский дал первый звонок к началу представления, потом он внимательно просмотрел программу и сказал: «В новом предприятии должен работать новый директор, более молодой и энергичный». И подал заявление об уходе на пенсию. В этом поступке было уважение к тому делу, которому посвятил жизнь, понимание того, что директор нс имеет права работать хуже, чем раньше, а когда уже не хватает сил, лучше уйти.

Я думаю: в чем же заключается достоинство заслуженного работника культуры, персонального пенсионера Николая Семеновича Бурунского? И решаю: в фантастической преданности делу и п прекрасном знании его. Есть ли сейчас подобные директора? Разумеется. Но что греха таить, есть и такие руководители, которые относятся к работе без должного энтузиазма и потому, что очи недостаточно в этом деле разбираются. Вот изучить опыт Н. Бурунского им было бы очень полезно.

КОЛЛЕКЦИОНЕР

В столице ГДР Берлине на улице Кете Нидеркижнер, 20 помещается Артистический архив. Не подумайте, что это государственное учреждение. Архив принадлежит частному лицу, служащему Министерства культуры ГДР Роланду Вайзе. Здесь собрано множество материалов, относящихся к эстраде и особенно к цирку: книги, журналы, фотографии, афиши, плакаты, значки, фильмы. реквизит и еще многое другое. Вероятно, это одна из самых больших эстрадно-цирковых коллекций в мире. Хозяина коллекции прежде всего интересует искусство XX века, хотя он не отказывается от более старых экспонатов.

Сюда может прийти любой артист порыться в материалах, увидеть, что было в цирке в прежние годы, в какой области можно сделать открытия и какие старые трюки можно использовать для номера. Но Вайзе не только держит экспонаты дома, в своих в буквальном смысле слова подвалах. Он постоянно организует выставки и в своей стране и за границей, широко популяризирует цирковое искусство. Когда же в Берлин приезжает советская цирковая труппа, он организует артистический бал, на котором советские и немецкие коллеги вместе танцуют, сидят в буфете, а главное, обмениваются впечатлениями. И хотя говорят они на разных языках, но прекрасно понимают друг друга, так как существует международный цирковой язык. На этом балу награждаются медалью В. Л. Дурова те, кто был особенно активен в деле установления советско-немецких цирковых связей.

Пожалуй, нет в ГДР более активного пропагандиста советского цирка, чем Вайзе. Едва он узнает о каком-нибудь нашем достижении, как тут же дает об этом информацию а газеты и журналы своей страны. Мало того, стремится, чтобы сведения попали на страницы периодической печати других стран Европы.

И еще: благодаря отличному знанию русского языка он занимается изучением советского эстрадно-циркового искусства. Сейчас вместе с известным театроведом Рудольфом Хешем пишет историю советского театра малых форм, широко используя различные книги и статьи, появившиеся в нашей печати. И надо сознаться, иногда и мам он подсказывает какую-нибудь забытую работу. Недаром, бывая в СССР, он проводит по многу часов в Библиотеке имени В. И. Ленина и в Библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.

И он же помогает Хёшу подготовить для советского издательства русский перевод его книги по истории немецкого публицистического театра. Недавно в Берлине вышла краткая энциклопедия эстрадного и циркового искусства. На титульном листе среди других авторов стоит имя Вайзе.

Это человек удивительного гостеприимства: кто бы из деятелей советского цирка ни приехал в Берлин, Вайзе обязательно приглашает его в гости и прежде всего показывает свои действительно поразительные коллекции.

АРТИСТ

Слово антипод на цирковом языке означает жонглирование ногами. Первая представительница этого жанра, которую мне довелось увидеть, — Мэри Кремзер — жена известного в свое время «белого» клоуна Вилли Кремзера, представителя стариннейшего циркового рода. Выступала она в 1922 и 1923 годах в Москве во 2-м Государственном цирке, где весной и летом проходили чемпионаты борьбы. Мэри Кремзер крутила ногами бревно, потом картину и, если не ошибаюсь, кровать. Шли годы, совершенствовались все цирковые жанры, в том числе и антипод, и прежде всего усилиями артистов П. Московцева, Е. Хохлова и особенно семейства Микитюк. Именно последние исполнители использовали подлинное жонглирование ногами, умудряясь подбрасывать и ловить по нескольку предметов.

По этому же пути пошел артист Н. Лукьянов, который может быть причислен к самым выдающимся цирковым артистом нашего времени.

Окончив в 1951 году цирковое училище, подготовив вместе с режиссером С. Морозовым номер, Лукьянов довольно долго выступал в группах "Цирк на сцене", обслуживая рабочие и колхозные клубы. Помимо своего главного номера он был также участником многих, по преимуществу комико-акробатических номеров. Перейдя в цирк, он играл а пантомиме «Бахчисарайский фонтан», поставленной Н. Зиновьевым. Но главным для Лукьянова всегда оставался антипод.

...Он появляется на манеже в белых брюках и белой рубашке, не имеющей, кроме крошечного черного бантика больше никаких украшений. На середине манежа, на невысоком пьедестале находится так называемая антиподная подушка, или, как ее называли старые артисты — тринка. И всякий раз на эту тринку артист ложился по-разному, то встав на нее на руки и уже потом опустив туловище, то сделав боковой кульбит, то исполнив через подушку сальто-мортале. Это — веселая, занимательная игра, и она не может но заинтересовать зрителей. Но цирковая игра, конечно же, не обходится без трюков, они-то и должны стать главным компонентом игры. У Лукьянова трюки сложны чрезвычайно. Не буду называть все, но вот некоторые из них. Артист держит, лежа на спине, на ногах два бревна (сигары) и как бы делает шаги, подбрасывая бревна, но они переворачиваются в воздухе и снова стоя приходят на ноги. Потом, так же лежа на спине, он в полном смысле руками и ногами жонглирует тремя, четырьмя и даже пятью шарами. И, наконец, артист бросает одной ногой некое сооружение, напоминающее песочные «часы», и ловит его другой ногой. На первые «часы» он ловит вторые, потом третьи, четвертые, пятые. В результате образуется более чем зыбкая колонна. А потом он валит всю эту колонну на землю, и те самые «часы», которые еще недавно казались волшебными, предстают перед нами как обыкновенные игрушки. Но артист становится перед ними на колено, он-то знает, что стоило их «укротить» и как следует быть этим «часам» благодарным за то, что они сегодня хорошо себя вели, а не разлетались в разные стороны.

Мне довелось видеть Лукьянова в Новокузнецке, программа в цирке была очень хорошая, артист со своим элегантным номером шел предпоследним во втором отделении. И что бы вы думали? Публика устроила ему овацию.

Нот, честное слово, мы часто недооцениваем мастеров арены, которые имеют все основания претендовать на звания сильнейших в мире. Лукьянов, бесспорно, принадлежит к их числу.

Ю. ДМИТРИЕВ



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 19 Май 2019 - 20:35

Артисты польского театра и кино — на арене цирка

 

Во время своего пребывания в Варшаве мне удалось побывать но одном интересном представлении. В программе его выступили... популярные артисты варшавских театров и польского кино.

 

http://www.ruscircus...arene_cirka_761






Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования     Rambler's Top100