Перейти к содержимому

9-й Международный цирковой фестиваль в Жироне (Испания)
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
С наступающим Новым 2020 годом!
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1981 г.

Советский цирк. Декабрь 1981 Советская эстрада и цирк.

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 10

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 24 Февраль 2020 - 17:43

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1981 г.

 

 

 

На юбилее Юрия Никулина

Народному артисту СССР ЮРИЮ ВЛАДИМИРОВИЧУ НИКУЛИНУ в декабре исполняется шестьдесят лет. Этому трудно поверить — такой достаточно солидный возраст как-то не вяжется в нашем представлении с образом, созданным артистом на манеже и в кино.

 

36336.jpg

Однако шестидесятилетие — это серьезная юбилейная дата, и мы предлагаем читателям запись беседы нашего корреспондента В. НИКИТИНА с юбиляром.

КОРР. — Юрий Владимирович, как вы чувствуете себя в качестве юбиляра!

НИКУЛИН — Когда одному писателю исполнилось восемьдесят лет, ему задали такой же вопрос, и он ответил, что счастлив, так как стал более умным, чем двадцать лет назад. Так что у меня впереди хорошая перспектива.

КОРР. — А если серьезно!

НИКУЛИН — А если говорить серьезно, то только перспектива поумнеть и радует, а остальное — не очень. Возраст есть возраст, уже труднее становится работать. Сергей Владимирович Образцов как-то сказал в одной телепередаче, что он совершенно не чувствует своего возраста, ему лишь иногда лень нагнуться под кровать за тапочками. Что ж, если это так, можно только позавидовать. Но я думаю, Сергей Владимирович так говорит, потому что ни разу в жизни не работал клоуном. Как-никак эта профессия имеет свою специфику...

КОРР.  — Все-таки шестьдесят лет — это возраст, когда надо еще продолжать работу!

НИКУЛИН — Утесов как-то хорошо сказал: «Лучше уйти на три года раньше, чем на один день позже». Я считаю, любой артист должен найти в себе мужество и не дожидаться того момента, когда начнется постепенный спуск с горы, на которую всю жизнь взбирался. Возраст есть возраст, чего там кокетничать. Что мог сделать в двадцать лет, не сделаешь в шестьдесят. Хотя некоторые люди делают в шестьдесят то, что никогда не делали в двадцать. У всех по-разному. Что касается лично меня, то, если буду чувствовать в себе силы,— буду продолжать. Во всяком случае желание работать пока меня не покинуло. Да и Карандаш говорил, что клоун по-настоящему начинается только после сорока лет...

КОРР. — Юрий Владимирович, вы отдали цирковому искусству почти сорок лет жизни. Скажите, чем же вас так прельщает цирк!

НИКУЛИН — Прежде всего — людьми. Пускай на меня не обижаются ни театр, ни кино, ни эстрада, но в цирке люди особенные. Здесь взаимопомощь необыкновенная. Как ни в каком другом виде искусства. Репетируют, предположим, акробаты. К ним подходит дрессировщик и рассказывает, какой он когда-то видел трюк, и тут же посоветует, объяснит, как его делать. И все это чисто по-дружески, без всяких корыстных целей, просто, искренне, чтобы чужой номер стал лучше.

КОРР. — А чем, на ваш взгляд, цирк помогает людям, приходящим на представление, и особенно детям!

НИКУЛИН — В детстве нам всем читали или рассказывали сказки. Почему именно сказки? Видимо, потому, что ребенок живет в сказочном мире. А цирк для него тоже своеобразная живая сказка. И чудеса здесь — настоящие, их можно увидеть собственными глазами: подумайте, люди летают в воздухе, ходят на руках, стреляют ногами! Люди сказочно сильные и смелые — человек борется с удавом, укрощает диких зверей, прыгает из-под купола вниз, жонглирует горящими факелами... А какие здесь совершаются таинственные превращения! В клетку только что вошла женщина, а вместо нее появился грозный лев! Конечно любое искусство должно удивлять. Но цирк должен делать это в большей степени, иначе он просто исчезнет. Именно потому я думаю, так любят у нас цирк. Для многих сидящих в зале это реальный пример, как стать сильным, смелым, ловким, находчивым.

А детям цирк просто необходим. Цирк вообще, но особенно клоуны. Ведь в рябячьем поведении очень много общего с клоунскими — они любят смешить, показывать, передразнивать. В поведении клоуна всегда есть какая-то детская наивность — из-за этого дети любят клоунов и чувствуют с ними себя на равных. Наши маленькие зрители очень впечатлительны, поэтому, -не кажется, клоуны не только должны сохранять детство ребятам но могут и должны играть огромную роль в их воспитании.

КОРР. — Вы отдаете много сил и времени работе в кино. Помогает ли оно вашей работе на манеже! Или мешает!

НИКУЛИН. — Безусловно, помогает. Как, впрочем, и цирковая профессия помогает работе в кино. В цирке за пять-семь минут клоунады нужна предельная точность, лаконичность, репризность текста и ничего лишнего, как в хорошем анекдоте. Кино и в особенности кинокомедии присущи те же самые правила и законы. Кино научило меня особенно ценить слово, тщательно его взвешивать. Ну, и, конечно, помогло в смысле популярности. Для установления тесного контакта со зрителем в цирке необходимо приложить множество усилий с первого момента появления на манеже. Публика должна приглядеться к тебе, привыкнуть... Поэтому, как правило, только после третьей, четвертой репризы удавалось ее взять в свои руки. Ну, а после нескольких кинофильмов, конечно, легче — публика Ю. Никулин, Е. Моргунов, Г. Вицин в фирме «Мелодия, воспринимает меня как своего старого знакомого. Сразу стало легче с ней общаться. Зрители уже привыкли и знают какой я.

КОРР. — Как вы считаете, почему до сих пор практически нет постоянных телепередач о цирке! Это объясняется нежеланием специалистов заниматься цирком или какими-то объективными трудностями в этом деле!

НИКУЛИН. — Вот, скажем, телевизионная передача «Кинопанорама»... Люди с большим интересом смотрят эту программу, чем передачи о цирке. И особенно большое впечатление производят передачи «Кинопанорамы», когда их вел Каплер или теперь ведет Рязанов. Очень важно, кто ведет программу! В передаче о цирке, как правило, этого нет. Все ограничивается простой демонстрацией трюков, номеров и просто показом целых представлений. Если найти людей, которые смогли бы взять на себя роль ведущих, прониклись бы цирковым искусством, занялись бы подготовкой передач с умением и любовью, наверное, было бы поинтереснее. Но и здесь есть свои «но»!

Если взять «Кинопанораму», то искусство кино имеет такую историю, так стремительно развивается и движется вперед, имеет такое жанровое и репертуарное разнообразие, что им все время есть что показывать. А в цирке прошлое уже не тронь. Мы с трудом находим в киноархивах какие-то обрывки старых съемок Поддубного или Дурова. У цирка практически нет записанной истории. Старые мастера не всегда вспомнят то, что могла бы показать старая пленка. Потом «Кинопанорама», к примеру, показывает отрывочки из разных кинофильмов — это интересно и даже заинтриговывает. Цирк не может отвечать телезрителям теми же средствами. Кусок репризы, номера, аттракциона по телевидению не покажешь, просто будет непонятно, да и искусство цирка потеряется.

Есть, наконец, последняя, на мой взгляд, самая важная причина. Тем, что мы сейчас имеем в цирковой программе, заинтересовать публику трудно. Трудно, даже почти невозможно добиться того, чтобы одна передача не была похожа на другую. Жанров в цирке немного, и если построить передачу по наиболее приемлемому принципу: каждая программа — рассказ о новом жанре, то через несколько передач будет уже показывать нечего. И будет как-то неудобно, да и неинтересно возвращаться, например, к першевикам, если о них уже рассказывали, хотя у них у всех разные номера и трюки.

Вспоминаю, как в Ленинградском цирке пробовали составить целый аттракцион из разных, совершенно не похожих друг на друга по манере акробатов. Собрали, казалось, лучших представителей жанра акробатики. Однако на пятой минуте выступления все эти сальто с пируэтами и без уже приелись, не спасли никакие перестановки и комбинации. Даже режиссер Арнольд, выдумщик каких мало, которого пригласили в качестве постановщика, ничего не смог сделать. Так аттракцион и не получился. Цирк тем и интересен, что идет калейдоскоп номеров — тут и животные, и жонглеры, и канатоходцы, и воздушные номера, и иллюзия... Прелесть его в смене впечатлений, в контрастности номеров.

Поэтому неудачи цирка на телевидении я объясняю объективными трудностями в этом деле. Что же касается художественных фильмов о цирке, то, думаю, цирковое искусство — это огромный слой для кинематографистов. И удивительно, почему так редко к нему обращается кино...

КОРР. — Популярность, которую приносит артисту кино, огромна. А вот, с другой стороны, как вы лично чувствуете себя в жизни при такой популярности!

НИКУЛИН — В быту популярность, конечно, мешает. Но, как известно, человек ко всему привыкает. Поначалу было даже приятно — все узнают. И вроде как я не такой, как все. А теперь я сам замечаю, что не такой как все, и это оказалось намного хуже. Лучше, наверное, быть таким, как все, в большинстве случаев жизни. Есть, конечно, свои преимущества, когда можешь достать билет в театр, кино, на эстрадный концерт или на стадион. А в основном одни неудобства. Повсюду узнают, указывают пальцами, заглядывают в глаза, подходят, что-то просят, а иногда и требуют... А ведь как хочется, на улице или в магазине остаться просто самим собой, чтобы тебя никто не выделял, но ведь это почти невозможно. Вот и приходится как-то приспосабливаться, изворачиваться, идти на маленькие свои хитрости, а порой и отказываться посетить то или иное место, как бы этого ни хотелось.

КОРР. — Сегодня просматривается тенденция у артистов переходить с артистической деятельности на административную. Например, директор нового Московского цирка — народный артист СССР Е. Милаев, директор Старого цирка — народный артист РСФСР Л. Костюк. Как вы оцениваете такие изменения профессии!

НИКУЛИН — С одной стороны это полезно. Административное звено цирков таким образом пополняется квалифицированными людьми, безусловно, любящими цирк и знающими специфику циркового дела. Помню, тридцать лет назад знал я одного директора цирка в Ереване. Этот человек раньше был директором бани, потом его оттуда выгнали, и он по странным стечениям обстоятельств вдруг стал управлять Ереванским цирком. Этот человек не старался понимать артистов, не вникал в их дела, нужды, и, в общем-то, не любил и не понимал цирк. Так что сами понимаете, что он там наработал. Об этом вспоминать страшно...

Директор должен быть обязательно творческим человеком, знающим и любящим свое дело, быть профессионалом в полном смысле этого слова. Но, к сожалению, не каждый артист может быть директором. Это совсем другая профессия, для нее необходимы совсем другие данные и способности, и далеко не каждому артисту дано постичь эту профессию. Если бы меня спросили, хотел бы я быть директором, я ответил бы — да! Я хотел бы быть директором небольшого клуба, открытого где-нибудь за городом, в красивом месте. Хорошо бы, чтобы туда приходили в основном работники искусства. А иногда там под гитару или оркестр я пел бы песенки. Вот таким директором я хотел бы стать. А директором цирка я просто не могу стать, потому что для того, чтобы быть хорошим директором, надо еще быть хорошим администратором и уметь работать с людьми. Жаль, что этого не могут понять некоторые артисты...

Корр. — Юбилей это не только семейное торжество, но и подведение итогов деятельности в кино, цирке, в общественных организациях. Как вы сами оцениваете такие итоги!

НИКУЛИН — Меня, откровенно говоря, они радуют. И когда мне говорят , не успел сделать то, не успел это,— вспоминаются слова Козьмы Пруткова: «Нельзя объять необъятное». Конечно, всего не переделаешь. Я считаю, что за шестьдесят лет в цирке и в кино мне удалось сделать даже по большому счету немало. Но главное я прожил интересную, насыщенную любимой работой жизнь, а значит не зря хожу по земле. Самым светлым ощущением для меня являются не популярность, не заслуги, не звания, а то, что я познал очень много замечательных людей. Я встречался с ними везде: на фронте, в цирке, в кино — где угодно. По-моему, вся прелесть нашей жизни состоит в общениях. Недаром, когда человек лишен общения с другими людьми — это самое страшное наказание. В смысле дружбы я считаю себя очень избалованным судьбой. Столько рядом со мной прошло действительно интересных людей! Наверное, в этом основная радость моих итогов. И когда бывает плохо, неприятности, как подумаешь, что есть вокруг тебя друзья, близкие, даже просто хорошие люди — сразу как-то легче становится на душе. Когда я писал книгу «Почти серьезно», то в первую очередь поставил задачу показать людей, с которыми я работал, встречался. Без людей я бы ничего никогда не смог сделать. Будь человек гением, но если ему не будут помогать, если вокруг не будут интересные, умные и обязательно добрые люди, он никогда не проявит себя так, как мог бы.

КОРР. — Собираетесь ли вы написать новую книгу!

НИКУЛИН — Для меня пять лет, которые писалась книга «Почти серьезно», были нелегки. Оказывается, писать книгу далеко не просто. Это абсолютно другая профессия и, главное, не моя, может поэтому я так долго писал. Очень хотелось написать действительно хорошо. Поэтому, наверное, она отняла столько времени и сил. На новую книгу я пока беру разбег и отношусь к этому делу чрезвычайно осторожно.

КОРР. — Но ведь первая книга получилась, значит и вторая может получиться!

НИКУЛИН — Не всегда это так. Но, возможно, со временем я снова возьмусь за перо.

КОРР. — Юрий Владимирович, последний вопрос, несколько нескромный. Как вы намерены отметить свой юбилей!

НИКУЛИН — Честно говоря, я против пышных юбилейных торжеств, особенно если они организуются самим юбиляром. Когда мне исполнилось пятьдесят лет, эта дата отмечалась в ЦДРИ. Тогда мне это было даже забавно — я такой молодой и уже юбилей. Но сейчас я против пышности, наверное, потому, что стал умнее. Мне хочется встретить свой день рождения, как сделал это Олег Попов. Шел обычный спектакль в цирке, он как обычно работал, потом на арену вышли его товарищи, друзья и произнесли несколько теплых слов в его адрес прямо при публике. Вот и я хочу сделать так же. И главное, чтобы все было искренно, без сухих казенных поздравлений, шло от чистого сердца.

Редакция и редколлегия журнала искренне и сердечно поздравляют Юрия Владимировича Никулина с юбилеем от своего лица и от лица наших читателей, в большинстве своем, мы уверены, являющихся поклонниками яркого и необычного таланта популярного артиста.

оставить комментарий

 



#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 25 Февраль 2020 - 15:53

О цирке и спорте

Недавно я услышал фразу: «Цирк отстает от спорта» — и подумал, можно ли так ставить вопрос. Для меня совершенно ясно — нельзя. Журнал уже публиковал статьи на тему цирк и спорт, последним было обстоятельное выступление артиста В. Сергунина. Но хочу вернуться к этой проблеме, раз до сих пор бытует мнение, что «цирк отстает от спорта».


Конечно, у спорта немалые достижения. Когда по телевидению показывают соревнования по художественной гимнастике, акробатике, их смотрит много людей. Некоторые спортивные упражнения близки цирковым трюкам. И по этой причине кое-кто видит родство спорта и цирка и берется определять, насколько спорт обогнал цирк. Давайте разберемся, есть ли для этого основание.

Конечно, можно говорить о сходстве отдельных упражнений в акробатике (прыжковой, силовой, вольтижной) и гимнастике (турник, кольца, брусья). Но одни и те же движения, упражнения, показанные в разных условиях, служат разным целям. Это и определяет различие в развитии акробатики цирковой и спортивной.

Например, в спорте не показываются многие прыжки, давно известные в цирке. И это не объясняется отставанием спортивной акробатики. Спортсмены выполняют прыжки по прямой линии, а в цирке флик-фляки и арабское сальто выполняются по кругу манежа. И таких различий немало.

Что касается силовой акробатики, то для цирка это уже пройденный этап. Этот вид акробатики был очень развит в 20—30-е годы. Отлично сложенные акробаты создавали красивые пирамиды, целые композиции живых античных скульптурных групп. Участники номеров «Бронзовые люди», «Живые скульптуры», «Арена Рима» и др. облекали свои выступления в художественную форму. Эти номера демонстрировались на вращающихся пьедесталах, с разноцветными подсветами, с тончайшими струями фонтанов, которые окружали артистов при исполнении ими финальной пирамиды.

За последние годы этот интересный вид силовой акробатики стал широко показываться в спорте и, очевидно, по этой причине перестал, к сожалению, привлекать к себе внимание мастеров цирка.
Трюк «сесть, лечь и встать с партнером в стойке рука в руку» говорит о высоком уровне развития парной силовой акробатики в цирке. Другое дело, что многие интересные и сложные трюки порой бывают недолговечны, кстати, по причинам далеко не творческим (уход партнеров в армию, расформирование номера ит. д.)

Выступления гимнастов-спортсменов и гимнастов в цирке носят разный характер.
Например, в спорте выступление демонстрируется на одном турнике, а в цирке принят другой характер выступления: трюковые перелеты на трех турниках, исполняемые одним, двумя и группой гимнастов одновременно. Различен характер выступления и на гимнастических кольцах. В цирке в отличие от спорта выполняются групповые пирамиды, а упражнения демонстрируются не только на месте, но и в раскачке.

Как же можно определять кто, от кого отстает? Ведь у цирка и у спорта разные цели и задачи, различные формы и условия показа достигнутого.

Спорт — высшая форма физической культуры, физического развития, наиболее активное средство физического воспитания народа. Спорт ратует за то, чтобы каждый человек был здоровым, сильным, смелым, ловким. Конечная цель для спортсмена — выполнить освоенное им сложное упражнение четко, красиво и получить оценку судей, занять призовое место, установить рекорд. Кстати, для спортсмена совершенно не обязательно присутствие публики, ему важно лишь присутствие судей, определяющих результаты его достижений.

Цирк носит зрелищный характер. Цирк искусство. Артисту необходим контакт со зрителями, он должен видеть и слышать реакцию публики, для которой предназначено его выступление.

Хочу подчеркнуть: у спорта соревновательная основа, стремление к установлению рекорда. На манеже, как известно, рекорды не фиксируют. Спортсмен часто проделывает лишь одно упражнение, артист показывает целый номер, состоящий из серии трюков, композиционно объединенных между собой, органично связанных со многими компонентами, присущими художественному произведению (художественное оформление, музыка, освещение и т. д.).

Для артиста выполнение трюка не самоцель. Сам по себе трюк не определяет сути номера. Все, что демонстрируется на манеже, должно быть облечено в художественную форму. И это главное, что отличает цирк от спорта. У цирка свои, исторически сложившиеся формы, присущие ему выразительные средства, отвечающие его задачам.

Цирк, как и спорт, прогрессирует. Создаются хорошие номера и аттракционы, мастера манежа ищут и находят новые, свежие краски, оригинальные трюки, новые формы показа. Присуждение Государственной премии СССР и присвоение звания Героя Социалистического Труда нашим мастерам говорит о больших достижениях.

Однако наряду с достижениями у цирка, как, кстати, и у спорта, есть свои трудности, свои проблемы. Разумеется, о недостатках надо говорить, искать пути их устранения. Например, можно упрекнуть цирк в том, что высокие технические достижения исполнителей нередко не подкрепляются актерским мастерством; к недостаткам можно отнести увлечение громоздкой аппаратурой, не всегда оправданной, эксплуатацию номеров давно устаревших и самортизированных, в неоправданном забвении интересных достижений предыдущих лет. Думается, стоило бы восстановить конные пантомимы, созданные знаменитым Вильямсом Труцци и являющиеся вершиной конной дрессировки.

Упрек следует сделать в утрате тех обширных позиций, какие занимали ранее комические формы цирка. Уже писалось и говорилось на совещаниях, что цирк

«посерьезнел», что удельный вес «веселых и находчивых» стал в наших программах менее значителен за последние годы. И это сразу почувствовал зритель. Обеднел цех комической дрессировки, исчезли шуточные, игровые сценки с дрессированными лошадьми. Целостных тематических постановок с участием костюмированных животных раз — два и обчелся. Исчезли с манежа сценки так называемой буффонадной клоунады с ее комедийно-сатирической формой подачи злободневного репертуара. Редкими стали и комические персонажи в номерах разных жанров.

А ведь ничто так не снижает художественной ценности программы, как нарушение пропорции жанров. Разве зрителям интересно смотреть программу, состоящую из одних акробатических (или гимнастических, или эквилибристических и т. д.) номеров? Это присуще спортивным соревнованиям по отдельным видам спорта. Именно многообразие цирковых форм, многожанровость являются одной из особенностей цирка, его наиболее привлекательной стороной.

Еще одно замечание. Почему-то иной раз цирковые жанры именуют «физкультурно-акробатическими» или «спортивными». Откуда возникло это название? Вряд ли нужно доказывать, что жонглирование или эквилибристика, выступление жокеев или акробатика с подкидными досками и т. д. — это не физкультура и не спорт.

В спорте, куда акробатика пришла из цирка, ее называют спортивной, а не цирковой — так сказать, по месту «прописки». Почему надо вводить в цирковую терминологию не свойственные ей названия?

Интерес к достижениям спорта понятен, но нет никаких оснований заявлять, что цирк отстает от спорта, у цирка, как уже сказано, свои пути развития, свои успехи и недочеты.

3. ГУРЕВИЧ, преподаватель ГУЦЭИ



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 25 Февраль 2020 - 16:16

О Светлане Микитюк и Вячеславе Золкине

 

Такого, кажется, еще не было. Две тысячи глаз смотрели на нее. А она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. И совершенно напрасно униформист выносил из-за кулис две расписные сигары. Номера не будет. Будет скандал. Колоссальный скандал!.. Она проснулась в холодном поту и не сразу поняла, что это сон. И потом долго не могла заснуть.

 

10.jpg

Впервые Светлана Микитюк отбила две сигары, как говорят в цирке профессионалы, во время гастролей в Иванове. Сигара — это пустотелый цилиндр, который антиподисты крутят, перебрасывают с ноги на ногу и им же отбивают шаги. Отбивать шаги — это значит, поставив цилиндр на торец, повертывать его ступней на себя, чтобы он становился другим торцом. Сигара делает как бы своеобразные шаги. Но если говорить точнее, цилиндр не столько шагает, сколько стремительно бежит. Этот трюк считается у антиподистов-жонглеров, лежащих на специальной подушке, одним из сложных.

Светлана на ивановском манеже, как обычно, легла на свой пьедестал, подняла ноги, и одновременно две сигары закрутились в головокружительном танце. У нас в стране она первая сделала этот трюк. И, кто знает, может быть, первая в мире. Ведь рекордные достижения в цирке никто особенно фиксировать не торопится. Не то что в спорте. Скажем, прыгнул человек выше всех, и тут же репортеры газет, радио и телевидения спешат сообщить об этом на весь белый свет. А в цирке мы и много лет спустя подчас не всегда точно можем определить, кто же все-таки первый сделал тот или иной трюк. Так и Светлана не была окончательно уверена, что где-нибудь в Южной Америке или в Азии такая же, как она, семнадцатилетняя девчонка не лежит сейчас на антиподной подушке и не отбивает перед зрителями, жующими бананы, такие же две сигары.

И когда номер закончился, и Светлана, сделав комплимент, ушла за кулисы, ей вдруг стало до слез обидно и за ту выдуманную девчонку и за себя. Ведь если жонглеры подбрасывают предметы руками и могут передвигаться по манежу, антиподистам гораздо труднее — они не в состоянии сдвинуться вправо или влево даже на несколько сантиметров. Как Светлане казалось, она провела вверх ногами на антиподной подушке большую часть жизни. Отец изо дня в день, и в будни и в праздники тысячи, сотни тысяч раз заставлял ее делать одно и то же — подкидывать и вращать ногами специальные доски, цилиндры, кольца, мячи. Он был одержим одной идеей: чтобы его дочь сделала на манеже то, что никто еще не делал.

Ее жалели. Знакомые артисты говорили Микитюку: «Зря ты мучаешь девчонку, Франко, ничегошеньки все равно не выйдет». И вдруг у нее вышло. Отец говорил, что две сигары произведут фурор среди публики, что зрители будут аплодировать стоя так, что гром оваций потрясет цирк. Но никакого фурора не было. Все те же вежливые аплодисменты людей, которые в основном пришли смотреть дрессированных львов во втором отделении.

Светлана не пошла в гардеробную. Она забилась в угол в пустой конюшне и плакала навзрыд. Там ее и разыскал отец. Она не отвечала на его расспросы. Только плечи продолжали судорожно вздрагивать. Ведь не упрекнешь же отца за то, что он от чистого сердца обещал ей такие овации, которых еще никто не слышал в их семье. А вместо этого — торопливые слова поздравлений от артистов, спешащих на манеж.

Слава не сразу, но все-таки ее нашла. Может быть, в тот первый раз она отбивала сигары недостаточно четко и красиво, но наслаждалась успехом, как говорится, и оптом и в розницу. Нарушив традицию антиподистов, предпочитающих сольные выступления, Микитюки стали выходить на манеж всей семьей: отец Франко Иванович, мать Анна Денисовна, Светлана, а затем и ее сестра Анжела. Они удивительно легко и изящно, подчиняясь тактам музыки или чуть слышному отцовскому «ап», синхронно отбивали шаги и перебрасывались различными предметами. Светлана теперь одновременно жонглировала четырьмя мячиками, отбивала сигару и вращала кольцо. Отец оказался не только отличным артистом, но и отличным педагогом. Он сумел передать своим близким все, что впитывал в себя десятилетиями, скитаясь с польским цирком «Юзефего».

Им аплодировали Москва и Прага, Киев и София, Ленинград и Будапешт, Новосибирск и Бомбей. Одна из испанских газет посвятила Светлане свою рецензию «Русская, которая ходит на голове». Сбывалось то, о чем говорил отец. Ей аплодировали стоя и незнакомые люди здоровались с ней на улицах.

В Сиднее они были в одной программе с канатоходцами Волжанскими. Среди тех, кто забирался по канату под самый купол, был племянник Владимира Александровича Волжанского Вячеслав Золкин. Со стороны казалось, что он поднимался по наклонному тросу так же спокойно и невозмутимо, как по лестнице на пятый этаж. И вдруг после одного из представлений он упал прямо на манеж от пронзительной боли в спине. Хорошо, что это случилось перед самым концом гастролей. Врачи вынесли приговор: травмирован позвоночник. Импресарио купил для него одного три билета на «боинг»: убрали спинки кресел и на сиденья поставили носилки. Злые языки говорили, что, чего доброго, он останется без ног. И тогда в самолете Светлана сказала ему те слова, которых он так долго ждал: она согласна стать его женой.

Заявление в загс он написал на койке, когда лежал в Центральном институте травматологии у Зои Сергеевны Мироновой. Врачи списали его с каната. Он чувствовал себя, как моряк, навсегда расставшийся с кораблем, как летчик, отлученный от неба.

Но разойтись с манежем он уже не мог. У артистов цирка — поразительное умение: что бы ни случилось, казаться здоровым. Они думают не о себе, думают, как будут выглядеть на публике. Даже срываясь с высоты, если это бывает, артист заботится не столько о себе, сколько о тех, кто сидит внизу,— как бы не упасть в зрительские ряды. Казаться здоровым для публики Вячеслав еще мог. Но не для себя и не для врачей, которые даже смотреть запретили ему на канат. Нужно было искать какой-нибудь новый жанр. В цирке в отличие от других учреждений семейственность даже поощряется.

Им предлагали иллюзионный номер. Предлагали создать аттракцион с волками и другими зверями средней полосы России. Но Светлана не хотела расставаться с антиподом. Человеку, взявшему семейную профессию, его дело кажется самым лучшим. Светлана вместе с родителями гастролировала в Киеве, а Вячеслав каждый день звонил ей из Москвы: «Что же все — таки будем делать?» И тогда они придумали номер: антипод с медведями.

Коллегия Союзгосцирка заявку не утвердила. Коллегию можно было понять. Медведей на манеже развелось, пожалуй, больше, чем в лесу. Медведи Филатовых, Кудрявцевых, Касеевых, Подчерниковой, Чепякова, Валентины и Виктора Эдер, Пузаковых, Беляковых, всех и не перечислишь. Тем более что ни Микитюк, ни Золкин не были дрессировщиками. Они не имели понятия не только о том, как репетировать трюки, но даже о том, как надеть на зверя намордник. И все же им разрешили сделать экспериментальный номер, хотя никто особенно не верил, что получится что-нибудь путное.

Двадцать дней они стажировались у Олега Чепякова, придумавшего номер с медведями на лошадях. А затем их медвежья одиссея продолжилась в Львовском цирке. Трюки для своих косолапых питомцев в основном изобретала Светлана, а претворял их в жизнь Вячеслав. Но мишки отнюдь не стремились к лаврам антиподистов. Их больше интересовало, где что плохо лежит.

Однажды утром Слава обнаружил, что в клетке нет Тиши. Его напарник скулил жалобно и обиженно. Не мог же медвежонок провалиться сквозь землю, благо, вместо земли был крепкий дубовый пол. И тут Слава заметил слегка раздвинутые прутья. Откуда у мишки взялось столько силы, как он протиснулся наружу — до сих пор остается загадкой. Непреодолимая страсть заставляет делать невозможное не только людей, но и медведей.

Рядом с клеткой стояли коробки с печеньем и смесью «Малыш». Теперь из одной из коробок торчал чей-то белый мерно вздымающийся живот. Насытившийся всласть, перемазавшийся в сладкой детской смеси, Тиша был уже не в силах вылезти из коробки. В этот день он репетировал на одном энтузиазме, презрительно отворачиваясь от печенья, дававшегося как награда за хорошо исполненный трюк. На печенье он не мог смотреть целый месяц.

Искусством антипода приходилось овладевать и самому Золкину. Когда он наблюдал за работой антиподистов со стороны, ему все казалось легче легкого: подумаешь, лег на подушку, поднял ноги и перекидывай фанерную сигару с ноги на ногу. Но он не смог не только перекинуть, но и просто удержать ее. Наверное, медведям было все-таки легче. Как-никак в их родне уже были антиподисты в «Медвежьем цирке» Филатова. В роду Волжанских жонглеров не было. К тому же сильные ноги канатоходца не ощущали сначала разницы в весе реквизита. Они почувствовали вес лишь тогда, когда наверх забрался стокилограммовый Кеша.

Кеша оказался первостатейным трусом. Единственное, что ему нужно было делать,— стоять на ногах у Славы и перебрасываться мячами. На манеже все у него получалось хорошо. Но стоило его поднять, он тут же стремился упасть, вернее, спрыгнуть. Плохо, когда на антиподиста падает сигара или карта. Она может ударить по голове. Еще хуже, когда сверху сваливается стокилограммовый подарочек да еще с выпущенными когтями, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться. Кешу подкармливали молоком и печеньем, внушали ему, что он герой и умница, — ничего не получалось. Тогда на репетиции на медведя надели страховочный трос — лонжу.

Только он попытался привычно махнуть на манеж, как вместо этого взмыл в воздух и закачался над ареной. От изумления Кеша вытаращил глаза и даже забыл на всякий случай заорать. Привязанная у форганга остальная косолапая братия вмиг перестала шебуршиться и, задрав головы, смотрела, как над манежем плыл из приятель. Такого они еще не видывали в своей жизни.

Едва коснувшись лапами манежа, Кеша тут же подобру-поздорову решил улизнуть. Но неведомая сила вновь подняла его в воздух. Больше он не решался испытывать судьбу. Стоял на ногах у Славы, как заправский икариец. Светлана кидала ему мяч, а он немедленно переправлял его вниз, своему хозяину. Словно настоящие жонглеры, они одновременно перекидывались тремя мячами.

На репетиции они ходили как на праздник. Такие праздники были у них ежедневно по три часа. Медвежата старались вовсю. Солистов Кешу и Малыша поджимали способные, как их называли, девочки Кнопка и Белочка. Непринужденность репетиций переходила в спектакли.

Какой трюк в их номере самый эффектный? Наверное, тот, когда Светлана со Славой, лежа на своих подушках, перебрасываются большими надувными мячами. Не просто перебрасываются, а через напоминающую обруч ручку корзины с цветами. Корзину балансирует Кеша, а Малыш крутит их. Светлана, прошедшая академию антипода, сама легла на пьедестал и попробовала, насколько трудно делать этот трюк медведям. Недаром они репетировали его почти два года. Но публика больше любит, когда, припав на одно колено, косолапый галантно преподносит Светлане букет цветов.

Косолапые артисты получили в номере полную самостоятельность. Заменяя униформистов, они приносят и уносят реквизит. Не дожидаясь напоминаний, сами лезут на пьедестал и, сделав кульбит, вытягивают лапы для сигары. Со стороны смотреть — одно удовольствие: мишкам не нужен никакой наставник, они сами умные.

Так было и на репетициях. До тех пор, пока Слава находился рядом с ними на манеже. Но стоило ему только забраться на пьедестал, чтоб начать работать самому, как шустрые подопечные, потеряв дрессировщика из виду, повели себя, как первоклассники, вдруг оставшиеся без учителя. Каждый делал, что хотел, и занимался, чем хотел. Немало усилий пришлось всем затратить, чтобы навести порядок в расшалившемся медвежьем классе.

Теперь номер идет, как маленький слаженный спектакль. Звучит «Трембита» Артисты появляются в красочных гуцульских костюмах. Специально написанная Олегом Любивцем музыка сопровождает и жонглирование, и веселые медвежьи танцы, и выходы. Соревнуясь со Светланой, медведи вращают своеобразный гуцульский топорик, сигару, бочонок с медом. Не номер, а радостные игры с медвежатами, где неизвестно кому веселее — двуногим или четвероногим артистам. И только знатоки понимают, какой труд стоит за этой беззаботной безмятежностью.

Светлану Микитюк и Вячеслава Золкина уже видели зрители многих городов нашей страны, ряда стран Западной Европы и Южной Америки.

Но есть человек, которого не смущают лавры Светланы Микитюк и Вячеслава Золкина. Это их тринадцатилетняя Кристина. Правда, пока она лишь смотрит номер с галерки. А репетирует сама только в каникулы у деда в Киеве. Но репетирует с азартом и даже после этого видит цветные сны. А сны в цвете видят люди творческие. Значит, веселому спектаклю с медведями завтра суждено продолжение.

ЕВГ. ГОРТИНСКИЙ

 



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 25 Февраль 2020 - 16:32

Второе дыхание Людмилы Котовой

Дрессированные собаки всегда занимали достойное место на манеже. Еще цирк был преимущественно конным, многие жанры вообще не существовали, а ученые пудели, болонки и шпицы уже оглашали звонким лаем арену, появляясь перед зрителями, в основном, как партнеры клоунов.

 

15.jpg

Ныне тем более ни одна цирковая программа, в особенности детская, не обходится без этих славных, симпатичных, умных животных. Но спрос на номера с дрессированными собачками породил и некоторые существенные недостатки в этом жанре.

Советский цирк знает отличные образцы собачьей дрессуры. Взять хотя бы достижения Виктории Ольховиковой, которая была создательницей новых трюков, прочно вошедших в цирковой репертуар. Знаменитыми стали Клякса — Карандаша и Манюня — Вяткина. Эти забавные собачки настолько популярны, что даже запечатлены вместе со своими хозяевами в фарфоровых статуэтках. Интересна игровая сценка Александра Попова «На приеме у доктора Айболита», продолжившая творческую линию ветерана циркового искусства Николая Андреевича Ермакова, в свое время поставившего с участием собак веселую «Школу». Хорошо принимают зрители номера Антонины Польди, Энгелины Рогальской и некоторых других.

Но наряду с этим существует целый ряд выступлений с собаками безликих, серых, невыразительных, скроенных по одному образцу. Меняются в лучшем случае породы животных, а содержание работы с ними остается трафаретным. Из номера в номер кочует, например, «Футбол» с неизменными падениями униформистов, стаскиванием штанов и прочими, рассчитанными на неприхотливый вкус, трюками. На отдельных выступлениях лежит печать старомодности. Современность, как ни странно, нисколько их не коснулась. Слащавые бантики, платьица, колясочки, увитые бумажными цветами, и иной игрушечнокукольный антураж, будто бы долженствующий приводить в умиление публику, сохраняются чуть ли не со времен Чинизелли.

На этом фоне выделяется появившийся недавно номер с дрессированными собаками заслуженной артистки РСФСР Людмилы Котовой. Он интересен тем, что в нем сделана попытка выйти из унылого однообразия, присущего многим работам с собаками, привнести в работу свежесть, оригинальность.

До сих пор мы знали Котову как мастера конного жанра. Вместе с Юрием Ермолаевым она немало сделала для развития и становления советского конного цирка. Высшая школа верховой езды, па-де-де, дрессировка «на свободе», «кабриолет», «жокей» — таков далеко не полный перечень видов и подвидов этого жанра, в которых выступала, причем с неизменным успехом, Котова. Демонстрируя искусство артистического перевоплощения, она представала на манеже то в виде озорного мальчишки-гамена, взяв за прообраз Петера из одноименного, когда-то весьма популярного фильма, то в виде изящной, нарядной дамы, черты которой были позаимствованы у героини другой не менее известной кинокартины — «Большого вальса» (этот номер получил название «Штраусианы»). Последняя совместная работа Л. Котовой и Ю. Ермолаева — конно-балетное ревю «Русская березка». Выступавшие в нем лошади были принаряжены. Вместо традиционных султанов из раскрашенных страусовых перьев на них были кокетливые капроновые платочки, из-под которых виднелись аккуратно подстриженные челки. Лошади танцевали, ходили в хороводе, а их «партнершей» по хореографическим сценкам являлась Людмила Котова.

Не станем делать секрета. Исполнилось пятьдесят лет со дня рождения, из них тридцать пять — на манеже. Однако еще в преддверии знаменательной даты она пришла к выводу, что надо менять амплуа. Но для этого всегда необходимо определенное мужество. У Котовой такое мужество оказалось. Только вот в каком жанре выступать теперь? Котовой повезло. Случилось так, что она повстречалась с дрессировщицей Александрой Якушевой, тетей Шурой, и та, уходя на заслуженный отдых, предложила ей своих собак. Котова не сразу согласилась взяться за работу с собаками. «Я, можно сказать, с детства имела дело с лошадьми, знала, как посадить и положить их на манеже, работала с зебрами, ламами, а вот самая обыкновенная собачонка была для меня загадкой. Придется начинать все с азов. Ну, что же, попробую!» Передача животных состоялась в Ростове. Тетя Шура была довольна. Она считала, что ее питомцы попали в надежные руки. И не ошиблась. Руки оказались не только надежными, но и талантливыми.

Что умели у Якушевой пудели, болонки и шпицы? Почти то же, что и большинство собак, выступающих на манеже цирка. Они ходили на задних лапах, прыгали в обруч и с подкидной доски, делали пируэты, чинно сидели на табуреточках. Но для Котовой этого было мало: уж коли взялась за работу с собаками, то надо, чтобы номер отличался своеобразием. И артистка создала совершенно новое произведение. Ей помогли в этом руководитель Харьковского филиала Всесоюзной дирекции по подготовке новых аттракционов и номеров Е. Зискинд, художница Н. Косарева.

На манеже устанавливается конструкция из латунных труЬок, покрытых позолотой. Это семь овальных рамок в причудливых завитушках. В рамках появляются семь пуделей. Белые собаки чередуются с черными. Стоя на задних лапах, замерев в неподвижности, они изображают старинные «портреты». Но вот то один «портрет» оживает, то другой. Собаки выскакивают из рамок, прыгают через барьерчики, которые и не барьерчики вовсе, а шандалы со свечами, качаются на качелях. Затем возвращаются на свои места, в «портретную галерею». Въезжает раззолоченный экипаж. Его сопровождают «мушкетеры» в плащах, «покачивая перьями на шляпах», как о том поется в песенке из телевизионного фильма. Под задорную мелодию мчится по манежу карета, а в ней сидит — ну, конечно же! — «миледи». Разумеется, и «миледи» и «мушкетеры» — собаки...

Обратившись к стилю «ретро», позаимствовав кое-что из романов А. Дюма, Котова создала номер, в котором присутствуют и своеобразная романтика и улыбка. Хотя никакого сквозного действия в нем нет, он тем не менее воспринимается, как единое целое. Таким его сделала стилизация. Она же придала ему нарядность, декоративность. В номере использована цветомузыка: эффектно «бегают» по окружности рамок с «портретами» разноцветные огоньки. Даже ярко-красное платье с широкой накидкой, в которое облачена дрессировщица, служит созданию красочного зрелища. К тому же есть в этом и некий подтекст: Котова в таком наряде играет как бы королеву (вспомним опять Дюма!). Отсюда и отсутствие в руках у дрессировщицы традиционного стека — дабы не разрушать иллюзию образа. Только один раз берет она палочку для того, чтобы собака в момент исполнения трюка могла опереться на нее передними лапами, — и тут же возвращает обратно. Руки дрессировщицы остаются свободными для выразительных жестов, для игры. Так Котова и в выступлении с пуделями и шпицами продолжает прежде всего быть артисткой.

Своей новой работой исполнительница доказала, что можно и нужно преодолевать трафарет в номерах с дрессированными собаками. Но, думается, что и для нее самой этот номер имеет принципиальное значение. Сменив амплуа, перейдя от дрессировки лошадей к дрессировке собак, овладев еще одним видом циркового искусства, Людмила Котова обрела дальнейшую уверенность в себе, в своих силах, то, что на языке спортсменов называется «вторым дыханием».

М. МЕДВЕДЕВ

 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 12:03

На цирковом фестивале в Гаване

В августе 1981 года в столице республики Куба проходил цирковой фестиваль и конкурс номеров, первый в странах Латинской Америки.


Событие это значительное, способствующее поднятию престижа циркового искусства. К участию в фестивале и в конкурсе были привлечены артисты из Болгарии, Венгрии, Вьетнама, Германской Демократической Республики, Монголии, Польши, СССР, Чехословакии и, разумеется, Кубы. Прибыла также делегация из Никарагуа, но ее артисты в конкурсных представлениях не участвовали. Зато они рассказали, что в их стране действует до двенадцати небольших частных цирков, вмещающих от трехсот до пятисот зрителей, с уменьшенными манежами. Лошадей, слонов, хищных животных в этих цирках нет, из дрессированных животных показывают только собак.

Но вернемся к фестивалю и конкурсу. Программу, как его называли, гала-представления поставил советский режиссер М. Злотников и сделал это удачно, за что получил звание лауреата. В прологе, носившем героический характер, появлялись группы воинов, рабочих, земледельцев, в воздух поднимались космонавты. А финал представления был выстроен как карнавал. В целом складывалось яркое и оптимистическое зрелище.

Теперь о тех, кто участвовал в конкурсе. Но сначала оговорю: клоуны выделялись в особую группу, для них утверждались особые награды.

Из клоунов очень интересно выступили Май из Вьетнама и советские артисты В. и Ю. Кондратовы. Май — лирический клоун. Лицо его без грима, глаза удивительно выразительны. Костюм яркий, но никак не связанный с буффонадой. При первом появлении артист играет с кольцами, которые ловко ловит руками, ногой и на шею. Это именно игра, веселая, мальчишеская забава. Увлечен клоун, увлечены зрители. Когда возникают аплодисменты, Май останавливает их: еще не все кончено! И только в конце, когда он мастерски ловит сразу пять колец, радостно улыбается и сам начинает аплодировать.

Во втором антре он жонглирует воздушными шарами. Но вот ему понравилась зрительница, и он решает ей преподнести шар. Четыре лопаются по дороге из-за его неловкости, пятый артист несет осторожно, словно свое собственное сердце. Но девушке подарок клоуна не нужен, а когда он настаивает, она берет шар так небрежно, что тот лопается И тогда у Мая гаснут глаза, опускаются плечи и он подавлено уходит с манежа. Это производит сильное впечатление.

Большой и заслуженный успех имели клоуны советского цирка В. и Ю. Кондратовы. Пожалуй из всех наших коверных Кондратовы самые традиционные, мне он напомнили популярный в 30-е годы дуэт Биль-Виль. Клоуны почти не пародируют выступающих артистов, но исполняют самостоятельные комические номера, широко используя акробатику и жонглирование. (Напомню, что В. Кондратов много лет проработал в составе замечательного акробатического ансамбля, руководимого И. Федосовым.) В первом антре артисты, играющие детей, ссорятся из-за обруча, который они хотят вращать вокруг тела, и в конце концов ломают его. Но потом умудряются починить и совместными усилиями вращают огромное кольцо. Во втором антре они пугаются огромной обезьяны. В третьем — В Кондратов (по ходу номера его называют Бубликом), ловко используя сальто-мортале, при помощи ног забрасывает в большую корзину, которую держит на плече его партнер, сначала бутылки потом большие клоунские ботинки и, наконец, совершив акробатический прыжок, попадает в корзину сам. Таким образом, видно, что в номерах широко используются цирковые трюки. Но при этом существенно, что артисты создают выразительные и очень разные маски. Один из них — Юрий Борисович — человек важный, серьезный, относящийся к проделкам своего товарища снисходительно, а другой — Владимир Васильевич — торопыга, немножко капризуля, человек весьма подвижный. Гримом артисты пользуются мало. То, что создают Кондратовы, это именно обобщенные маски, а не психологически разработанные характеры.

Еще один наш клоун — Ю. Шамшадинов, пройдя стажировку в студии (режиссер В. Шпак), недавно начал выступать самостоятельно. Человек он интеллигентный, ищущий, стремящийся, чтобы каждая сценка наполнялась глубоким содержанием. Так, в антре «Шляпы» иносказательно говорится, что нельзя легкомысленно отбрасывать старые привязанности, что новые, тем более поверхностные увлечения не всегда ведут к добру.

Но пока Шамшадинову не хватает опыта и репертуара. К тому же его вступительная интермедия строится на использовании песни «Арлекино», которую исполняет А. Пугачева. На Кубе не знают ни этой песни, ни певицы, и в этой связи суть интермедии в значительной степени теряется.

О кубинских клоунах, возглавляемых Эдуардо Месса, я уже писал в нашем журнале (№ 6) Теперь их трое. Артисты ищут и находят подлинно творческие взаимоотношения. Дело это не легкое.

Говоря о номерах комического характера, следует вспомнить про музыкальных эксцентриков, представляющих кубинский цирк, Лос Моралитос. В номере главную роль играет он, она, скорее, ассистентка. Он выступает в обычном, но ярком пиджачном костюме, она — в вечернем туалете. На голове у него котелок. Артисты обмениваются смешными репликами. Она запрещает ему играть, отбирает инструменты, а он вынимает из карманов все новые дудочки. Потом он играет на сковородах, пиле («Подмосковные вечера» В. Соловьева-Седого), а кончается номер тем, что они оба играют на бубенцах. Конечно, нового в этом выступлении нет, именно так строили номера музыкальные эксцентрики и на наших аренах в 20-е годы: Рим-Ром, Дин-Дон, Брохерс и другие. Но реплики артисты подают естественно, непосредственно, играет он, особенно на пиле, увлеченно, и публика охотно аплодирует.

Теперь о номерах других жанров. Блестяще выступали исполнители икарийских игр, возглавляемые, В. Ушаковым. Не случайно они удостоены высшей награды фестиваля — «Гран при». Двойные сальто-мортале и пируэты сальто-мортале, исполняемые в темпе на ногах у нижних партнеров и при перелетах с ног одного партнера на ноги другого — все это трюки высшей трудности. Весь номер проводится легко, лихо, непринужденно. Прибавьте сложные прыжки, исполняемые в партере, и тогда можно ответственно заявить — это номер замечательный.

Может быть только стоит увеличить количество шуток (одна имеется — ребята спорят кто из них большее число раз перевернется в воздухе), а нужны еще одна или две, чтобы больше разнообразить выступление.

Р. и Г. Ибрагимовы, ставшие лауреатами конкурса, относительно молодые дрессировщики медведей, а начинали они в татарском коллективе — она как жонглер, он как акробат. То, чего достигли артисты, заслуживает внимания и уважения.

Медведи здорово изображают упражнения возле балетного станка, делают батманы, приседают, один из них хорошо прыгает вместе с артисткой через скакалку, уморительно танцуют. Медведи сами, без видимого приказа дрессировщика, уносят с манежа реквизит и даже собирают разбросанные кольца. Но, вероятно, интереснейший и сложнейший трюк такой: медведю на шею набрасывают кольца. Одно из них он ловит лапами и сам на себя надевает. Мало того, когда кольцо падает на землю, медведь нагибается, поднимает его и надевает на шею. Отличный трюк!

Что бы хотелось посоветовать Ибрагимовым? Умения, глядя на действия зверей, радоваться, удивляться, иронизировать, огорчаться. Пока Ибрагимовы зачастую выглядят, скорее, высокопрофессиональными дрессировщиками, чем артистами, и это мешает развитию их номера. Сейчас артисты мечтают поставить оперетту. Пожелаем им в этом успеха.

Нельзя переставать удивляться и восхищаться поразительными пластическими этюдами — профессионалы их называют «каучуком»,— показываемыми монгольскими артистами и соло и в паре. Что касается дуэта, то мы имели возможность видеть его в СССР, в том числе в Москве в Новом цирке. Сейчас он ничуть не хуже, а тогда его очень хвалили, и это было справедливо. В сольном номере Енг Тзетзег соединены удивительная, бесспорно уникальная гибкость тела и поразительное мастерство эквилибристики — артистка не просто стоит, она отжимается и на правой и на левой руке. А весь номер подается пластически необыкновенно выразительно, артистически наполнено. Смотреть на такое выступление — наслаждение. Это подлинно прекрасное, эстетическое явление, и нам остается только поздравить наших монгольских друзей с такими достижениями.

Из числа вьетнамских исполнителей хочется выделить артистку, которая поднимается на мачту, балансируя поднос с рюмками, в свою очередь установленный на сабле, стоящей своим острием на острие кинжала, рукоятку которого артистка держит во рту. То, о чем я рассказываю, точная копия номера советской артистки В. Бириной. Но исполняется уверенно, красиво и поэтому имеет успех. В номере с першами вьетнамские артисты порадовали уверенной работой, хотя и не предложили ничего принципиально нового. То же самое можно сказать о гимнастке на корд-де-пареле.

Артисты из ГДР Марьянос выступали с номером «Игра с дьяболо» (второго номера — фигурная езда на велосипедах — я не смотрел: он начал показываться после моего отъезда — не был готов пол). Номер с дьяболо мне довелось раньше видеть в Берлине. Дело в том, что катушки в этом номере очень большие, раза в четыре больше, чем те, с которыми выступают наши артисты и, как правило, они взлетают под самый купол. Четыре человека перебрасывают эти катушки в самых различных комбинациях и обычно в воздухе находится три, а то и четыре катушки. Может быть, этот номер технически и не очень сложен, но он эффектен.

Из числа кубинских артистов сильнейшим, безусловно, был исполнитель номера «Высшая школа верховой езды» А. Санчес. О нем я уже рассказывал в нашем журнале. Сейчас только прибавлю: нельзя не восхищаться тем, как артист, сидя совершенно прямо, не прибегая к шпорам, при помощи одной узды, которой он также действует незаметно, заставляет красавца коня производить под музыку сложнейшие танцевальные движения.

Второй первоклассный кубинский номер — жонглера Архелие Эррера. Его своеобразие в том, что он не подбрасывает теннисные мячи вверх, а бьет ими об пол, делает это тремя, четырьмя, пятью мячами в разных комбинациях. Бьет мячи не только руками, но и пристукивает их ногой и еще при этом умудряется танцевать. Бесспорно, это номер мирового класса.

И еще один кубинский номер — эквилибр Ахелио Ариас, который удерживает равновесие на разных предметах при стойке на одной руке. Правда, в этом номере есть и «стойка на пальце». Но это именно трюк, и не случайно он исполняется, когда на руку надета перчатка. Подается же он выразительно, что для цирка очень существенно.

Остальные номера, демонстрируемые на конкурсе, оказались слабее, да иначе и быть не могло: всегда в программах номера разного уровня.

Болгарский артист Мичкаров демонстрировал баланс на трех и пяти катушках, делал это вполне удовлетворительно. Но подобных номеров много, так что он ничем не удивил.

Артист из Венгрии Крастей, изображая подвыпившего человека, удерживал равновесие на вольностоящей лестнице, а также, стоя на ней, жонглировал, вращал на палке скатерть, играл на трубе. Но в этом жанре есть куда более сильные исполнители.

Жонглеров из Чехословакии Жоа мне ранее довелось видеть в пражском варьете. Работают они стремительно, но особенно сложных трюков не показывают.

Мне понравилась, как говорят а цирке, одна «хохма»: артист делает вид, что у него сорвалась булава и она летит в публику, но оказывается, что это хлопушка, рассыпающая конфетти и удерживаемая в руке при помощи тонкого троса.

И в заключение не могу не выразить восхищения тем, как кубинская цирковая дирекция организовала и провела конкурс. И очень жаль, что в нашей стране, с ее сильнейшим цирком, ничего подобного не происходит. А между тем, подобные конкурсы весьма способствуют подъему интереса к цирковому искусству со стороны режиссуры и, конечно, зрителей, повышают исполнительское мастерство, что, как известно, всегда необходимо.

Ю. ДМИТРИЕВ



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 12:20

О сотрудничестве между Кубинской цирковой школой и ГУЦЭИ

 

Творческая жизнь нашего училища, что, конечно, лестно и приятно, никогда не оставалась без внимания прессы.
 

Так, на страницах отечественных и зарубежных газет, журналов нередко рецензируются выпускные спектакли и номера, даются развернутые репортажи о занятиях, публикуются творческие портреты ведущих педагогов. Эти материалы, разумеется, если даже в них есть критические замечания, тщательно систематизируются в методическом кабинете ГУЦЭИ.

И вот, просматривая как-то подборку статей за последние годы, я заметил, что в них почти ничего не говорится об одном из важнейших направлений в деятельности нашего учебного заведения. Я имею в виду участие ГУЦЭИ в программе сотрудничества Союзгосцирка с цирками социалистических и других стран. Уместно заметить, что сегодня эта форма работы значительно активизировалась.

Читателям журнала думаю будет интересно узнать о том, что сейчас в училище обучается большая группа студентов из Болгарии, Вьетнама, Лаоса, Кубы, Чехословакии. В этом году к ним присоединились юноши и девушки, приехавшие из Кампучии и Йемена. Большая семья наших учеников многоязычна. Однако это не мешает им свободно понимать друг друга. Мы сообща проводим интернациональные вечера, посвященные значительным событиям и знаменательным датам в жизни наших народов.

Педагогами ГУЦЭИ, надо подчеркнуть, накоплен богатый опыт в работе с иностранными учащимися. Напомню, что в разные годы из стен училища выходили национальные коллективы, пополнявшие цирки Монголии, Вьетнама, Кубы. Это были программы, составленные из номеров различных жанров. Приятно, что многие выпускники не забывают о своих наставниках. Они постоянно пишут педагогам, с удовольствием вспоминая годы учебы. А когда бывшие студенты приезжают на гастроли в нашу страну, то обязательно заходят в училище. И тогда восторгам, объятиям и разговорам нет конца! Вот уже многие годы заслуженная артистка РСФСР Е. Лебединская переписывается со своими учениками, работающими во Вьетнаме. Она рассказывает молодым артистам о последних достижениях советского цирка, помогает им добрыми советами.

Радостным известием для училища было сообщение, что на 1-м Международном фестивале циркового искусства социалистических стран в Гаване наряду с советскими и монгольскими артистами в число лауреатов вошли кубинский жонглер А. Эррера и вьетнамский клоун, выступающий под псевдонимом Май, Они оба закончили ГУЦЭИ. Май — ученик заслуженного работника культуры РСФСР В. Шпака, а оригинальный жонглер А. Эррера — питомец заслуженного работника культуры РСФСР Ф. Земцева.

В процессе воспитания иностранных учащихся, естественно, возникает много проблем, которые приходится решать педагогам училища, и среди них вопросы, являющиеся актуальными для успешного развития цирков стран социалистического содружества. Например, раскрытие в цирковом произведении национальной специфики, сохранение народных традиций.

Сегодня, придумывая номер для студента из Лаоса или Кубы, педагог стремится раскрыть национальные черты характера и темперамент исполнителя. В этом году заслуженная артистка РСФСР В. Кисс подготовила антиподиста Франтишека Яничека из Чехословакии. Его номер, вобрав лучшее, имеющееся в этом жанре, оригинален по трюковым комбинациям и мизансценам и реквизиту и манере исполнения. Комплименты, обыгровки пауз между трюками, актерские оценки пластика — во всем виден Франтишек Яничек. Такое выступление, полагаю украсит программу не только чехословацкого, но и любого цирка.

Особые тряскости возникают при создании репертуара для иностранных учащихся специализирующихся в жанре клоунады. Совершенно очевидно, что актуальные, злободневные репризы и сценки, основывающиеся на местном материале, должны писать авторы, знающие быт и нравы страны, где предстоит работать начинающим артистам. Обсудив этот вопрос с генеральным директором болгарских цирков Г. Биневым, училище попросило народного артиста Болгарии Кирилла Панова, известного клоуна, выступающего под  псевдонимом Коко, принять участие в разработке репертуара будущих коверных М. Романова и С. Словейкова.

Следует сказать о том, что в ГУЦЭИ обучаются не только артисты из стран социализма, но и педагоги.

Они проходят двухгодичную стажировку, причем многие успевают подготовить самостоятельные номера. Возвратившись на родину и какое-то время поработав артистами, некоторые приходят педагогами в цирковые училища. К примеру, наши выпускники Омар Гарсия и Роберто Opeгa стали преподавателями кубинской цирковой школы. Сейчас в ГУЦЭИ стажируются в жанре клоунады учащиеся приехавшие из Болгарии, в жанре акробатики — специалист из Вьетнама, осваивают жанры будущие воспитатели йеменских артистов.

Как известно, Московское государственное училище было первым в мире учебным заведением, в котором началась систематическая подготовка цирковых кадров. Теперь аналогичные школы действуют во Вьетнаме, Венгрии, ГДР, на Кубе, в Монголии, » Польше. Деловые контакты наших училищ разнообразные. Мы регулярно обмениваемся учебной литературой, программами, научной информацией. Более того, некоторые наши режиссеры успешно работают в преподавательском коллективе училищ Кубы и Монголии.

Так, заслуженный деятель искусств БАССР В. Глазырин готовит номера в Улан-Баторе, заслуженный артист РСФСР Ю. Мандыч и В. Кузнецова трудятся в Гаване, а режиссер-педагог В. Грачев приглашен в Кампучию, где намечено открытие цирковой школы. Год назад был заключен акт о культурном сотрудничестве училищ Москвы и Гаваны. Это, заметим, второй дружеский договор, так как значительно раньше возникла творческая связь нашего учебного заведения с школой ГДР. Со дня подписания первого документа прошло ровно десять лет. Этому событию было посвящено торжественное собрание, проходившее 12 мая 1981 года в ГУЦЭИ. На нем выступил директор берлинской цирковой школы товарищ Гюнтер Феллер. Он сообщил, что при создании училища в ГДР была взята за основу советская методика обучения.

— В течение всех двадцати пяти лет, — подчеркнул товарищ Г. Феллер, — мы постоянно заимствуем ваш опыт. Особенно укрепилось и обогатилось по содержанию культурное сотрудничество в последние годы. Это произошло благодаря четко спланированному и точно выполняемому комплексу договорных мероприятий.

Далее товарищ Г. Феллер познакомил собравшихся с целым рядом проблем, стоящих перед берлинской школой, которые, кстати сказать, во многом совпадают с задачами, решаемыми нашим училищем.

Выступавшие на собрании отмечали, что обоюдные консультации и обмен опытом способствуют повышению педагогического мастерства и квалификации преподавателей. Говорилось о вопросах приема абитуриентов, о поисках талантливой молодежи, о создании комедийных номеров, которых так не хватает в цирках, о применении в учебном процессе современных достижений науки и техники.

Встреча прошла интересно и полезно. В заключение было высказано единодушное мнение, что договор о культурном сотрудничестве является ценным документом, способствующим координации усилий наших школ, направленных на плодотворное развитие цирков социалистических стран.

СЕРГЕИ МАКАРОВ, директор ГУЦЭИ
 



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 12:41


«Смехолечение» - театр под руководством Л. Дебирова


Этот коллектив уникален в своем роде - пока он единственный эстрадно-цирковой театр, который показывает представления специально для детей.

Театр под руководством Л. Дебирова появился в 1976 году по инициативе Министерства культуры Туркменской ССР и Туркменской государственной филармонии. Его появление не случайно, ведь во многих уголках нашей страны нет стационарных цирков, а этот коллектив мобилен, он знакомит ребят с искусством цирка в самых отдаленных районах нашей страны. Театр работает при Туркменской филармонии, но свои представления он дает не только здесь, но и на Украине, в Узбекистане, в Сибири и на Дальнем Востоке. Полторы тысячи представлений «Смехолечение» посмотрело около миллиона зрителей — детей и взрослых.

«Смехолечение». Что же это такое? Просто смешная программа для детей, собранная из отдельных номеров? Или действительно настоящий театр с элементами циркового представления?

Зрителей, пришедших на спектакль, сразу же покоряет атмосфера настоящего праздника, которая царит на сцене. Основу «Смехолечения» составляют яркие и красочные номера эстрады и цирка — это музыкальные пародии и шуточные танцы, жонглирование и эквилибристика, цирковые клоунады и фокусы.

Парад удивительных цирковых и эстрадных номеров объединяют в целостное представление выступления клоунов — Бубенчика (Л. Дебиров) и Шурика-второгодника (А. Дебирова). Дебировы использовали традиционные маски Рыжего и Белого клоунов, значительно их переосмыслив. В непринужденной, веселой форме создатели и исполнители клоунад тактично и ненавязчиво воспитывают детей.

А на сцене происходит вот что! Клоун Бубенчик устал воспитывать шалуна и задиру Шурика-второгодника, который только и делает что «ничего не делает» (это его любимое занятие), но мечтает стать цирковым артистом. И совсем уж было расстроенный добрый и славный Бубенчик находит выход из положения. Он обращается к зрителям с просьбой помочь ему «вылечить» Шурика от лени и зазнайства. Всем вместе это не будет трудно сделать, надо только дружно смеяться над «занятиями» Шурика. Идет мудрый, занимательный и веселый «урок», на котором не смолкает звонкий ребячий смех. Зрители, вовлеченные в действие, охотно «лечат» Шурика, а незаметно — и самих себя. Вместе с артистами, которые демонстрируют свое мастерство, они доказывают Шурику-второгоднику, что недоучка и неумейка никогда не станет настоящим волшебником — артистом цирка.

Артисты приблизили цирковые номера к реальной жизни, сделали их понятными для ребят. В своих номерах они используют обычные предметы — мячики, тарелки, палочки — и ребята почти уверены, что смогут жонглировать у себя дома так же, как это делает А. Егоров или балансировать на лестнице как И. и А. Зорины. Но прыгнуть через обруч, утыканный изнутри ножами — это уже сложно. Затаив дыхание, смотрят юные зрители опасный трюк, который выполняет лауреат Всесоюзного конкурса артистов цирка А. Ван Зе-вей. Трюк в его номере «Восточный игры»  не самоцелен, природа его выразительна и театральна. Так же выразителен его лирический номер с зонтиками; на изящных зонтиках балансируют мячики, тарелки.

Вот танцуют знаменитое танго Волк и Заяц, герои мультфильма «Ну, погоди!» (артистка Г. Егорова).  Балансирует на канате обезьянка Джуди. Артист В. Харитонов выступает не только как дрессировщик, он работает и в иллюзионном жанре. Ведь ребята пришли посмотреть на чудеса, бывающие только в цирке. Им интересно чудо: взмах волшебной палочки — и из шкатулки мага и чародея появляются разноцветные платки, ленты, букеты цветов и даже живая птичка!

«Нам хочется, — говорит Дебиров, — чтобы дети ощутили праздник, который бывает только в цирке. Цирк прививает разнообразные навыки, учит быть смелым, ловким, сильным. Цирковое представление помогает развитию у детей творческого воображения».

Невозможно оторвать взгляд от сцены, когда идет загадочная, красочная феерия «Настоящие чудеса». Используя эффект черного бархата и фосфоресцирующих красок, артисты показали ребятам просто сказочные чудеса.

Ребятам нравится это представление. В их блокнотах зарисовки полюбившихся героев: клоуна Бубенчика, Шурика-второгодника, Зайца и Волка, смешной лягушки, играющей на гитаре.

«Смехолечение» продолжается...

С. ВОСКОБОЙНИКОВА



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 16:56

Стихи о цирке Леонида Куксо

 

Поэт и драматург Л. КУКСО, известен своими песнями и музыкальными комедиями, поставленными по его пьесам. Но особое место в его творчестве занимает цирковая тема. Оно и понятно: Леонид Георгиевич Куксо в прошлом — цирковой клоун. Тема цирка нашла отражение и в поэтическом творчестве литератора, о чем и говорит предлагаемая вашему вниманию подборка стихов.

 

25.jpg
 

МАЧТА

Столб на газоне... он когда-то
Был главной мачтой цирковой!
И были пестрые плакаты
И зрителей поток живой...
Любуясь мачтою опорной,
Следы распознаю едва:
На месте нашей гримуборной —
Трава... забвения трава...
Как исчезает все бесследно,
Казалось — это на века!

...Коровка божья, непоседа
Ползет по струнке стебелька...
И по тому прошелся месту,
Откуда шли мы на манеж...
Где ветви лип — был пульт маэстро...
О небо, где все это? Где ж?..
Нет шапито...
Но та же Волга,
Кипит, как прежде, солнце в ней,
И до сих пор в душе не смолкла
Манежа музыка тех дней...
Сентиментальные замашки,
Но что без них была б судьба?
Набрал я и сложил ромашки
К подножью
гордого столба...

БУФФОННЫЙ КЛОУН

Глаза то озорные, то печальные...
Он взрослых превращает в малышей.
Нос — помидором,
волосы мочальные,

Широкий жест,
улыбка до ушей...
А с ней и сам вовек он не состарится!
В мороз он может шуткою согреть,
С трапеции упасть и не удариться
И, не сгорая, на костре сгореть...
С барьера покатиться может кубарем...
Жонглируя, стоять на голове!
На проволоке станцевать под куполом
Проехаться на настоящем льве...
Себя пронзит ножом и не изранится,
Набедокурив, мчится наутек...
И, на колено встав, своей избраннице —
По-рыцарски — преподнесет цветок...
Всегда резвится вольно и раскованно
Фонтан веселья в яркости лучей!
Поблек бы мир без буффонадных клоунов,
Без их свистулек,
тросточек,
мячей...

Порой их трюки дерзки и рискованы,
Быть их собратом выпала мне честь.
Как хорошо, что есть на свете клоуны,
Как здорово,
что цирк на свете есть!

ЮНОСТЬ ЦИРКОВАЯ

Что мне север, что юг!
Друг — опилочный круг,
В нем судьбы озорная кривая...
Добрый мир крепких рук,
Вихри встреч и разлук...
Это юность моя цирковая.
Солнцем рыжий парик
Над манежем парит...
Клоунада, как жизнь — трюковая:
То — в воде, то — в огне,
Под конем... На коне!..
Это юность моя цирковая.
Если мир в темноте
И в пустой суете
Что-то светит, упасть не давая,
Если вьюгу гоня,
Что-то греет меня,
Это — юность моя цирковая!

ЗВЕЗДА БАЛАГАНА

У фургона нарядная лошадь,
Клоун весело бьет в барабан...
Все бегут на базарную площадь:
«К нам пришел цирковой балаган!»
Площадь смолкла, волненьем объята,
А над ней голубым мотыльком
На серебряной струнке каната
Акробатка танцует легко...
Люди хвалят бродячих артистов,
В шляпу клоуна мелочь летит...
И в пролетке подъехавший пристав,
Ус вертя, на циркачку глядит:
«Ловко, барышня, веером машешь,
На канат эдак трудно ль ступать?
А вот если без веера спляшешь,
Я позволю вам здесь выступать.
Ты, я вижу, звезда балагана?»
...Вновь танцует она в небесах...
Вдруг — качнулась неловко и странно..
И, как стон,
— многолюдное «А-ах!» ...
Акробатку толпа окружала,
Пристав молча стоял — руку в бок...
А звезда, угасая, лежала
У его тупорылых сапог...
Опустела базарная площадь...
Клоун плачет... молчит барабан...
На рассвете понурая лошадь
Увезла цирковой балаган.

РАССТАТЬСЯ — РАЗЛЮБИТЬ

(Из пьесы «Когда полюбит клоун»)
Пора!
Давно пора —
В другие купола,
Где новые волненья и тревоги...
Где новый день с утра
Зажжет прожектора,
Даря шипы и розы на пороге...
Скорее позабыть,
Что было — обрубить,
Чтоб дни летели весело и пестро!
Умчаться, позабыть...
Расстаться, разлюбить...
Но это все не так...
Не так-то просто...
Шептала полночь: «Друг,
Немало звезд вокруг...
Напрасно к ней надеждою прикован —
Давно все решено...»
Действительно смешно,
Когда всерьез,
до слез
полюбит клоун...


ЛЕОНИД КУКСО



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 20:39

«Жизнь на манеже» артистов Клудских

 

Это удивительная книга! Насыщенная фактами, событиями с редкими отступлениями, не только лирическими — разного плана, она в то же время имеет глубокий подтекст, в котором видится обобщенная картина цирка.

 

Полная драматизма (сколько социальных и стихийных бедствий, огорчений, неудач перенесли представители замечательной династии чешских артистов цирка Клудских!), книга «Жизнь на манеже» одновременно пронизана стойкостью духа, органичным оптимизмом, исключительной преданностью своей профессии, такой трудной, такой упоительной и всепоглощающей. Скупо рассказывая о зрителях, об их непосредственном, восторженном интересе к цирку, главный герой книги относится к ним с особым уважением, заинтересованностью и сохраняет при этом столь драгоценное чувство собственного достоинства. «Жизнь на манеже» в некотором смысле замкнута (ведь старый цирк — это свой особый, довольно сложный мир), но окружающая действительность с ее общественными тревогами и катастрофами неумолимо вторгается в будни цирковых артистов, кочующих из одного города в другой, и взаимосвязь, нерасторжимость Жизни и Искусства дают о себе знать в полной мере.

Один из авторов книги — знаменитый мастер чехословацкого цирка, великолепный дрессировщик Карел Клудский, чья неутомимая память и щедрое сердце бережно и с трогательной любовью сохранили и передали внутреннюю суть и бытовые детали жизни манежа на протяжении более четверти века (повествование доведено до 1934 года). Соавтором является журналист Вацлав Цибула, с отменным мастерством и увлечением воплотивший эти воспоминания в письменное слово, дополнив их архивными изысканиями.

Такое творческое содружество позволило читателям сразу же, в прологе книги, еще до начала «цирковой одиссеи» заглянуть в будущее, увидеть Карела Клудского состарившимся, уже покинувшим манеж. Мы присутствуем на одной из первых встреч Клудского с Цибулой.

Представьте себе высокого седовласого человека с необычайно живыми, по-детски чистыми глазами. Он не просто вспоминает ушедшие годы, а преображается, словно становится тем, кем был когда-то... Профессия заставила Карела Клудского пятьдесят лет скитаться по Европе. А к концу своей жизни, ставшей «оседлой», он поселился не в Австрии, куда его звал близкий человек, а в родном Иркове, в Чехословакии. «Ведь есть же у человека родина», — сказал Карел Клудский. И еще его слова: «Работа в цирке — не ремесло, а сама жизнь».

Так возникает, ширится в книге тема Верности. Верности Родине. Своему призванию, труду. Верности дружбе, согласию людей.

Разве не одержимостью отличался дедушка Карела Клудского Антонин, один из тех бродячих чешских артистов прошлого века, которые были и кукольниками, и канатоходцами, и дрессировщиками. Как-то Антонин приобрел трех облезлых обезьян, попугая, змей и направился в путь. Зимой многие животные погибли, но Антон - пережив тяжкий удар, не сдался: он купил льва в долг. И на этот раз судьба обошлась с ним жестоко. «Антонин лишался льва, — с доброй улыбкой пишут авторы книги, — но у него осталось двадцать сыновей... Прокормить такое количество ртов было хотя и труднее, чем прокормить льва, змей и медведей, но имело и свои преимущества: Антонин не    в посторонних людях, он все делал сам со своей семьей, а когда работают столько пар молодых рук, черт с ним, с гагенбековским львом!»

А отец Карела Клудского — Карел-старший? Разве в нем не жила неиссякаемая сила преодоления горьких неудач, трагических происшествий, которые обрушивались на руководимую им и его сыновьями труппу! Но это было коварство таинственного отправителя, в течение многих лет преследовавшего цирк Клудских и беспощадно уничтожавшего животных. То это интриги владельцев различных увеселительных  зрелищных заведений ряда стран, боящихся конкуренции быстро растущего цирка Клудских. То это разбушевавшаяся стихия — мощный снегопад, буквально задавивший шапито, или буря, внезапно разразившаяся в тихий солнечный день и принесшая, казалось бы, непоправимую беду... Все это надо было пережить, сохраняя веру в будущее, находить выход из любого труднейшего положения, начинать — и как часто! — с нуля. Сыновья старого Карела — автор книги «Жизнь на манеже» и его брат Рудольф — был не просто энергичными помощниками отца, но стали замечательными дрессировщиками и руководителями крупнейшего чешского цирка.

О тяготах, выпавших на долю людей манежа, Карел Клудский рассказывает сдержанно, отвергая малейший соблазн свернуть на мелодраматическую тропку. Такое же чувство меры, естественное достоинство он проявляет, когда повествует о зените славы цирка. Людям, которые работали рядом с братьями Клудскими, в книге посвящено не так уж много страниц, но любой штрих интересен, дорог и в совокупности с другими дает представление о коллективе работников цирка, связанных профессиональным долгом, дорогим, близким делом. Цирк братьев Клудских в некотором роде был уникальным: в нем тесно сотрудничали артисты тридцати пяти национальностей. Его руководители создали атмосферу, исключающую национальную рознь, благотворно влияющую на самочувствие и поведение каждого, независимо от его происхождения.

Сказать, что Карел Клудский необычайно увлеченно вспоминал о животных, с которыми ему и его коллегам довелось выступать на манеже, это значит, по существу, только подступиться к истине. Ведь эта тема в книге содержит несколько аспектов. Здесь и профессиональный подход дрессировщика, и его вполне естественное чувство гордости, возникающее в тот момент, когда в результате длительного и тяжелого труда удается достигнуть желаемого, и эстетическое удовлетворение, вызванное красотой, гармонией номера.

Читаешь описания дрессировок, и получаешь истинное наслаждение. Карел Клудский не только раскрывает, так сказать, голую технику превращения животного в «артиста», но и представляет нам возможность постичь своеобразие поведения животного, его психологию, постичь все напряжение усилий дрессировщика, его терпение, смелость, находчивость, интуицию, доброту, умение завоевать доверие, любовь своего грозного и опасного «ученика». «Укротителем может быть всякий, кто обладает храбростью, настойчивостью и силой, но дрессировщику необходимо иметь нечто большее: сердце... У злого хозяина злая собака. У плохого дрессировщика плохой тигр». В этих словах Карела Клудского — профессиональная и этическая программа его деятельности, прогрессивная, гуманная сущность его дрессуры, что роднило ее с русской школой циркового искусства. Именно подобный метод работы позволил цирку Клудских создать такие сложные номера, как «Лев на лошади», «Тигр на лошади», «Четыре зебры с четырьмя слонами», «Лев на слоне» (некоторые из них и ныне, через десятилетия, могут стать немалым испытанием для дрессировщиков).

Карел Клудский был очень требователен к себе, к своему искусству. Понадобился поистине сверхчеловеческий труд, чтобы создать поразительный, редчайший номер: слон на велосипеде. Однако дрессировщик был неудовлетворен, он почувствовал, что здесь нарушена гармония, и проявил недюжинную силу воли, чтобы отказаться от номера. «Слон на велосипеде... — вспоминает Клудский, — мне казалось, что столь прекрасное и мудрое животное утрачивает при этом достоинство, величие и красоту своих медленных и спокойных движений». Клудский хорошо понимал, что искусство цирка, как и всякий другой вид творчества, создается, живет, расцветает по законам жизненной правды и красоты. Он справедливо утверждает: «Законченный номер — это не просто серия трюков, это прежде всего концепция».

В юности Карел Клудский по воле родителей поступил в одну из европейских школ верховой езды. Но его истинным призванием, можно сказать страстью стала дрессировка слонов. Когда Клудский вспоминает о них, кажется, что его покидает присущая ему сдержанность. И если, условно говоря, собрать все, что сказано в «Жизни на манеже» о слонах, то получится небольшой необычайно содержательный и интересный этюд-исследование, порой звучащий поэтически. Особой симпатией Клудского пользовался индийский слон Бэби. Они были очень привязаны друг к другу. В книге нередко появляется облик Бэби, и почти всегда это неотделимо от важных событий в жизни цирка, как бы оттеняет, подчеркивает настроение, внутреннее состояние дрессировщика — друга Бэби...

Во время одной из встреч Карела Клудского со своим соавтором Вацлавом Цибулей последний спросил его: «Что вы считаете величайшим несчастьем в жизни цирка?» «Войну», — последовал ответ. Война уничтожает людей, все, что их окружает, чем они дышат, чему радуются, что придает им силы. Таков лейтмотив одной из глав «Жизни на манеже».

Завершил свой путь цирк в 30-х годах: мировой экономический кризис капитализма задушил его, как и многие другие манежи. В эпилоге книги Карел Клудский вспоминает, что он и его коллеги надеялись, мечтали когда-нибудь начать все сначала, но, увы, «вновь запахло порохом», надвигалась новая война, а «для цирка нужен мир и дружба, только тогда он может работать хорошо...»

И в заключение — несколько слов о послесловии к «Жизни на манеже». Достоинства его очевидны: автор послесловия Рудольф Славский не только концентрирует наше внимание на самом главном, что определяет содержание и значение книги, но на этой основе в какой-то мере дополняет ее, касаясь, в частности, таких тем, как «стирание белых пятен» в истории цирков, некоторая общность путей старой чешской и русской дореволюционной арены.

С. ЗАМАНСКИЙ
 



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 27 Февраль 2020 - 17:11

Мои четвероногие друзья

 

ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ ЗОВЕТ ВЕТЕРКА

Самыми первыми животными, с которыми мы начали работать, были пони. В Москву, в зооцентр, пришло сообщение со станции Себряково, что под Волгоградом. В парке культуры и отдыха Себряковского цементного завода у пони, которые катали малышей, появилось потомство. Новорожденных назвали Орлик и Ветерок. Нам предложили посмотреть их для аттракциона «Экзотические животные», который мы тогда задумали.

Это было 12 лет назад. Сейчас Орлик и Ветерок уже считаются ветеранами, но выглядят по-прежнему молодо. И по-прежнему нашего любимца Ветерка время от времени зовет в дорогу ветер дальних странствий.

Пожалуй, впервые мы обнаружили у него эту черту во время гастролей в Харькове. После окончания репетиции врывается ко мне ассистент: пони пропали. Влетаем на конюшню и видим: ворота распахнуты настежь, лошадок нет. Пустились на поиски. Конечно, пробежка пони по улицам города не могла остаться незамеченной, и нам подсказывали, где искать беглецов. Наконец, часа через два отыскали их на зеленой лужайке рядом со строящимся зданием нового цирка. Вероятно, пони решили поближе познакомиться с местом, где возможно, придется когда-нибудь выступать.

А в Махачкале, когда мы работали в шапито, во время прогулки Ветерок высмотрел в заборе щель и, дождавшись момента, когда нас с Любой не было поблизости, шмыгнул в дырку и был таков. И опять он отыскался на зеленой лужайке, а рядом паслось стадо коров.

В Алма-Ате Ветерок вырвался уже при мне. Я едва успел схватить животное за хвост. Его это только раззадорило, и он рванулся еще сильнее. Я не отпускал хвоста. Зрелище было, вероятно, впечатляющее. Но мне было не до смеха, ведь приходилось перепрыгивать через лужи, ямы и кучи мусора — ему было все-таки полегче, у него как-никак четыре ноги, а у меня всего две... Так и выбежали на мостовую, где наш тандем распался — Ветерок вырвался и пристроился за грузовиком. А меня подхватил проезжавший мимо и сразу оценивший ситуацию мотоциклист. Началась погоня почище, чем в самом захватывающем детективе. Когда беглец почувствовал, что его вот-вот настигнут, он как-то сразу успокоился, остановился и стал мирно щипать травку на газоне.

Мы все удивлялись: почему он убегает, чего ему не хватает? В траве недостатка нет, да и на прогулки мы выводим животных часто. Просто такой уж у Ветерка непоседливый характер, любит пошалить, порезвиться. Зато в работе на арене всегда успешно справлялся даже с самыми сложными трюками.

Однажды (это было в Минске) Ветерок захромал. Вызвали ветеринарного врача, тот осмотрел пони, прописал лекарство и процедуры. Но ничего не помогало, он хромал по-прежнему. Так продолжалось несколько недель, мы не знали, что делать. Пришлось освободить Ветерка от большей части трюков. И вот в выходной, когда цирк пустовал, я решил выпустить его днем на манеж — пусть походит, разомнется А сам чуда-то ушел. И вдруг слышу — какой-то шум на арене, очень похожий на быстрый топот копыт. Тихонько приоткрываю занавес и вижу: Ветерок мой, ничуть не хромая носится по арене во весь опор! Я сначала не поверил глазам а потом, поняв в чем дело, закричал ему: «Стой симулянт несчастный!»

Застигнутый врасплох, Ветерок остановился и с виновато опущенной головой подошел ко мне. Я тут же заставил его проделать всю программ, — он выполнил все трюки как миленький. А вечером пришел врач с компрессами и примочками.

—    Вы больше не нужны, спасибо, — сказал я ему.
—    Что случилось? — встревожился он.
—    Ничего страшного — внезапное выздоровление.
—    Не может быть! — изумился ветеринар.

Секрет симуляции заключался в том особом внимании, которое почувствовал к себе Ведерок, когда у него действительно болела нога. И он решил, что изображать хромоту удобно во всех отношениях.

Но это было уже сравнительно  давно. Сейчас он стал гораздо более спокойным и степенна но порою ветер странствий по-прежнему зовет Вечерка.

ИВАН СТЕПАНЫЧ-УПРЯМЫЙ И АРТИСТИЧНЫЙ

Несколько лет назад в старом Московском цирке шел спектакль для детей «Бременские музыканты». Его ставил народный артист РСФСР Марк Соломонович Местечкин и режиссер Владимир Крымко. Постановщики задумали: играть петуха, кота и собаку должны люди, а осел пусть уж будет настоящим. С такой просьбой -— подготовить осла к спектаклю — они обратились к нам. Но в нашей «труппе» осла в то время не было. Где же его найти?

На всякий случай мы позвонили в Уголок Дурова — может быть, так есть лишний осел. И вдруг нам отвечают: «Есть! Можем продать. Недорого, 23 рубля».

Мы, конечно, тут же примчались. Сначала попытались выяснить что-нибудь об этом осле — его достоинствах и недостатках, способностях и привычках. Но в ответ на наши вопросы работники Уголка почему-то как-то странно улыбались и переадресовывали нас к одному из служителей — он-то расскажет обо всем подробно. Когда, наконец, удалось разыскать этого служителя, его монолог о своем подопечном не на шутку нас встревожил.

«Это не осел, — говорил он, — это настоящий тигр! Я уже несколько раз ставил вопрос: или я или он, то есть пока этого зверя не уберут, на работу не выйду! Почему? Да разве будет кому приятно, если его ни за что ни про что начнут зубами хватать? Вот на днях тихо-мирно зашел к нему, накормить ведь хотел, а он как ринется на меня — по всей территории часа два гонял, даже на дерево залезть пришлось, как кошке какой-нибудь. Только этим и спасся...»

Но, узнав о цели нашего прихода, служитель резко переменил тон. Покупайте, мол, не пожалеете. Хороший зверь, покладистый. И морковку очень любит.

Были и другие мнения об осле. Когда, например, мы спросили, как его зовут, в ответ услышали: Иван Степаныч. На законное удивление по поводу отчества нам сказали: «Познакомитесь поближе — убедитесь, что заслуживает и отчества».

И вот я подхожу к Ивану Степанычу, осторожно надеваю на него поводок и веду к выходу. На улице нас встречают Люба с подругой Таней. И вдруг осел, испугавшись, вероятно, проезжавшего мимо трамвая, вырывается у меня из рук и бросается на Любу и Таню. Те едва успевают юркнуть в телефонную будку, а он хватает зубами дверную ручку и громко кричит по-своему, по ослиному, не на шутку пугая прохожих. Мне стоило большого труда с помощью лакомств и долгих уговоров успокоить Ивана Степаныча.

Дальше путь лежал через небольшой скверик. В сквере прогуливались пожилые дамы с собачками. Последние, завидев осла, начали визжать и лаять, сначала несмело, потом все более громко и дерзко. Иван Степаныч переносил это спокойно, но вскоре его терпение лопнуло и он бросился на собачью ораву с грозным кличем. Собаки разбежались, кто куда, а нам вслед неслись отнюдь не комплименты...

В цирке же выяснилось, что не такой уж он строптивый, этот осел. Наоборот — и добрый, и веселый, и даже послушный. Недели через две Иван Степаныч уже выполнял намного больше трюков, чем было намечено по сценарию. Его дебют на арене прошел триумфально. Когда же настала пора расставаться, мы решили оставить Ивана Степаныча в нашей труппе. Теперь без него не обходится ни одна программа.

В нашей программе «Здравствуй, мир!» есть один «антиалкогольный» эпизод. В центре арены устанавливается огромная бутылка виски — главный приз победителю комического родео. К бутылке подкрадывается осел и в несколько глотков опустошает ее. Затем он нетвердыми шагами передвигается по манежу пока, «захмелев» окончательно, не валится с ног под неизменно шумную реакцию зрителей. Мы каждый раз поражаемся, насколько достоверно и остроумно играет Иван Степаныч в этой сцене.

Правда, в Туле получилась небольшая неувязка. Во время генеральной репетиции на арене был постелен новый ковер, и осел, вместо того, чтобы исполнять свою роль, стал вдруг внимательно этот ковер изучать. Мы опасались, что такое повторится и на премьере, но все обошлось благополучно, он отработал, как надо.

Было и такое. Выступали мы в Кемеровском цирке. Перед нашим номером выступали воздушные гимнасты, а во время их номера свет за кулисами должен был выключаться — за этим лично следил инспектор манежа. И вдруг — зажигается свет. Потом гаснет. И вновь включается, и снова гаснет. И так несколько раз. Разъяренный инспектор прибегает за кулисы: кто безобразничает?! Стали искать виновных, но не нашли. И только потом заметили, что рядом с рубильником расположился наш Иван Степаныч. Он-то зубами и манипулировал свет.

Когда об этом сообщили инспектору, тот просто возмутился, сказав, что его, человека, столько лет проработавшего в цирке, так разыграть не удастся. И не верил до тех пор, пока не убедился воочию. А когда убедился, был настолько поражен, что до окончания кемеровских гастролей ежедневно приносил ослу, морковку и обращался к нему только по имени-отчеству: Иван Степаныч.

УЛЫБКА БЛЭКА

Вам когда-нибудь приходилось видеть улыбающуюся собаку? Я, признаться, не верил, что собаки могут улыбаться как люди, пока однажды не увидел счастливую улыбку на морде нашего черного дога Блэка.

День погрузки всегда суматошный: надо разместить животных так, чтобы всем было удобно, чтобы никто никого не задевал по дороге, чтобы корма хватило — словом, проблем много. В тот день мы уезжали из Сочи. И с утра прикидывали в гостиничном номере, что предстоит сделать в этот трудный день. И тут в дверь постучали.

Вошли мужчина и женщина средних лет. Они были на заключительном представлении и решили обратиться к нам с просьбой. Она касалась их черного дога Блэка, чья чрезмерная дружелюбностью общительность становилась небезопасной. Когда он был еще не таким большим, его привычка класть передние лапы на плечи чуть ли не каждому встречному и, в знак симпатии, проводить языком по его лицу, не всегда встречала одобрение. А уж теперь... Может быть в цирке он пригодится?

Пришлось объяснить, что при всем желании взять дога мы не можем — все документы на животных оформлены, все готово к отъезду. «Как только вы увидите его, ваше мнение изменится», — сказали хозяева пса.

Мы вышли на улицу. И первым, кого увидели, был красавец дог огромных размеров, черный, с белым пятном на груди. Он подбежал ко мне, положил лапы на плечи и лизнул в щеку — поздоровался. «Ну что, берем?» — спросил я Любу. Она, улыбнувшись, утвердительно кивнула. Хозяева попрощались с Блэком и со слезами на глазах ушли.

Блэка поместили в один вагон с зебрами. В клетку сажать его не хотелось — не привык, поэтому просто привязали за ошейник. Ночью я проснулся, почувствовав, будто по мне кто-то ходит. Это был Блэк. Он испугался, когда состав двинулся, перегрыз поводок и прибежал ко мне.

На другой день он уже вполне освоился в вагоне, привык к дороге и на больших станциях я отпускал его гулять без поводка. Блэк оценил такое доверие и стал следить за порядком в вагоне. Вообще стремление во всем к порядку было одной из его характерных черт. И еще он был очень общительный, любил, когда с ним беседовали.

И вот мы в Москве. Это наше первое выступление в столице. Мы, конечно, волновались, готовились особенно тщательно. На первую репетицию вывели всех зверей, а Блэка, как новичка, хотели оставить в конюшне. Но он так волновался, так жалобно скулил, что пришлось взять его с собой и привязать недалеко от манежа.

За ходом репетиции Блэк наблюдал восторженно, затаив дыхание, не шелохнувшись. А когда началась финальная карусель, он рванулся с места, оборвал поводок, прыгнул на барьер и побежал по кругу. Его долго не могли остановить, он добегался буквально до изнеможения. Наконец, удалось его поймать. Вот тут-то я и увидел на его морде счастливую улыбку. С тех пор он постоянно улыбался во время репетиций, испытывая, вероятно, настоящую «радость творчества».

Дога сразу же включили в ту самую карусель, в которую он уже сам себя вставил. Еще несколько трюков было подготовлено в рекордно короткий срок — он все схватывал на лету. Коронным номером Блэка стало «колесо». Пони внутри большого колеса и собака наверху одновременно перебирают ногами, и колесо катится через всю арену. Этот трюк давно в нашей программе, в нем участвовало несколько собак, но только Блэк умел, что называется, чувствовать пони. Если движение колеса почему-либо замедлялось или ускорялось и «курс» его менялся, Блэк, балансируя корпусом, умело выруливал.

Иногда Блэка в этом и других номерах подменял Джим — московская сторожевая. К своему дублеру Блэк относился весьма ревниво и однажды на прогулке сцепился с ним.

В цирковом спектакле для детей «Приключения Буратино» мы с Любой играли Пьеро и Мальвину. Блэку тоже пришлось перевоплотиться в пуделя Артемона. Для этого его приодели и причесали должным образом, а на кончик хвоста прикрепили резинкой большой бант. Через несколько дней мы заметили, что Блэк стал немного вялым и не столь общительным, хотя на репетициях трудился хорошо. Выяснилось, что от резинки на хвосте образовалась довольно глубокая ранка. Я обнаружил ее случайно, увидев, что Блэк зализывает больное место.

Другой бы зверь ни за что не дал бы вновь завязать бант на том месте, но Блэк не отказывался, он понимал, что в противном случае путь на арену будет закрыт. Артистический энтузиазм был сильнее боли.

Мы до сих пор храним письмо, которое прислала нам одна пятилетняя зрительница. Точнее, не нам, а пуделю Артемону. Вот что там было написано: «Дорогой пудель Артемон! Мне очень понравилось твое выступление. Ты, наверно, еще не умеешь читать, а я не умею писать — за меня пишет мама. Надеюсь, что письмо тебе прочтут твои друзья Мальвина и Пьеро. Будь умным, здоровым. Посылаю тебе твой портрет». И на листке детской рукой не очень умело, но зато с большой любовью был нарисован пес Артемон.

По-прежнему Блэк оставался надежным стражем порядка. Если нас не было на конюшне, мы все равно были спокойны — за дисциплиной проследит Блэк. Особенно много хлопот доставляли ему три ламы, по молодости лет очень драчливые. Но как только они собирались начать потасовку, Блэк оказывался тут как тут и разнимал забияк, отгоняя каждую на свое место.

Во время репетиции, да и выступления на манеже он тоже следил за порядком. Это даже иногда мешало.

Если ему казалось, что кто-то из животных недостаточно четко выполняет свой трюк, он всех оповещал громким лаем. Мы не раз делали ему внушение за вмешательство не в свое дело. Он сознавал, что не прав, виновато урчал, ложился, но искоса поглядывал на нас, как бы обещая исправиться.

Зато если во время финальной «карусели» кто-то сбивался с ритма, Блэк успевал подбежать, указать каждому свое место, и сам продолжал движение.

Историю Блэка я рассказываю в прошедшем времени, потому что сейчас этой замечательной собаки с нами нет. Жизнь Блэка оборвалась из-за досадного происшествия, которого вполне могло не быть. В одном цирке проводили дезинфекцию. Я просил администрацию не начинать эту процедуру, пока в здании находятся животные. Меня не послушали. И после одной из репетиций, на которой Блэк, как всегда, отработал хорошо, нам сообщили, что с Блэком плохо. Он лежал на газоне рядом со зданием цирка. Увидев нас, попытался встать, но не смог. Когда прибыл ветеринарный врач, было уже поздно.

Улыбку Блэка — большого черного дога с белым пятном на груди, прирожденного циркового артиста, мы не сможем забыть.

Литературная запись М. СЛУЦКОГО
 



#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19 301 сообщений

Отправлено 27 Февраль 2020 - 17:17

Иностранный юмор

 

В зоомагазине
—    У вас есть летучие рыбы? — спрашивает покупательница.
—    Мы их выписываем по особому заказу, мадам.
—    Закажите мне пять штук. Только как их держать: в аквариуме или в клетке?



Пожилой покупатель пришел в овощной магазин.
—    Я хочу закупить у вас все помидоры.
—    Весь мой запас?
—    Да, абсолютно все, что у вас есть.
—    Хорошо, я согласен. Держу пари, что вы пойдете вечером в театр эстрады слушать этого старого идиота, который собирается исполнять арии из «Тоски».
—    Вы угадали. Только я и есть этот старый идиот, — поклонившись, с достоинством ответил покупатель.



К директору цирка приходит посетитель:
—    Я выполняю уникальный трюк, господин директор: на роликовых коньках я вывожу число восемьсот восемьдесят восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь!
—    Ну и что в этом сложного?
—    Я же имею в виду римские цифры, сэр!



—    Хорошо моему мужу, — вздыхает Джейн, делясь с подругой, — он работает в цирке всего по минуте в день и получает за это неплохие деньги!
—    А что он там делает?
—    Им выстреливают из пушки, а потом весь день он свободен.




Опытный эквилибрист продемонстрировал молодым артистам искусство балансирования на тонкой проволоке под куполом цирка:
—    Ну, у кого-нибудь есть ко мне вопросы?
Новичок:
—    Да. Можно пройти курс заочного обучения?

Собрал АЛЕКСАНДР САНИН







Темы с аналогичным тегами Советский цирк. Декабрь 1981, Советская эстрада и цирк.

Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования