Перейти к содержимому

Владимир Шемякин назначен и.о. генерального директора "Росгосцирка"
подробнее
Обращение "Гильдии артистов цирка" к ген. директору и директорам филиалов, артистам и служащим ФКП "Росгосцирк"
подробнее
Сергей Беляков избегает суда за поддельный диплом
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1976 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк август 1976

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 12

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 04 Февраль 2019 - 20:54

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1976 г.

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • конец обложки.jpg
  • начало обложки.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 04 Февраль 2019 - 21:01

Художественный совет в Союзгосцирке

 

При Союзгосцирке утвержден художественный совет под председательством народного артиста РСФСР М. Местечкина, его заместители — профессор Ю. Дмитриев и народный артист СССР Ю. Никулин.

 

Художественный совет ставит перед собой задачу дальнейшего всестороннего развития советского циркового искусства. Для того чтобы поднять творческую жизнь цирковых коллективов на еще более высокую ступень, необходимо систематическое обсуждение важнейших проблем искусства манежа. В связи с этим Всесоюзное ордена Ленина объединение государственных цирков и комиссия по сатире, юмору и комедии Союза писателей РСФСР провели в ЦДРИ совместное расширенное заседание художественного совета Союзгосцирка с участием драматургов по проблемам состояния и перспектив развития драматургии цирка.

Открыл заседание заместитель министра культуры СССР К. В. Воронков, он пожелал успехов в деятельности вновь созданного художественного совета Союзгосцирка. Затем были зачитаны доклады: «Клоунада в наши дни, ее состояние и перспективы» доктором искусствоведения, профессором Ю. А. Дмитриевым, «Специфика клоунады от зарождения до наших дней» — народным артистом РСФСР, профессором М. С. Местечкиным, «Публицистика советского цирка» — писателем Ю. Н. Благовым.

Своими мыслями обменялись участники заседания. Выступили мастера манежа И. Бугримова, Карандаш, Ю. Никулин, О. Попов, Р. Ширман, Г. Ротман, Е. Майхровский, В. Гаврилов, Ю. Куклачев, М. Запашный, М. Волынский, А. Попов, писатели и поэты — В. Поляков, В. Ухтачев, Л. Куксо, А. Внуков, П. Аматуни, режиссеры — Е. Зискинд, Б. Романов, с заключительным словом выступил управляющий Союзгосцирка, член коллегии Министерства культуры СССР М. Цуканов.

Заседание позволило исполнителям, режиссерам, авторам обменяться мнениями по волнующим их вопросам. Были затронуты не только проблемы цирковой драматургии, но и самые различные творческие темы: о необходимости содружества клоунов с режиссерами и авторами, о качестве репертуара, о системе оплаты авторам, о том, нужен или не нужен клоуну псевдоним.

Одной из главных тем была тема подготовки молодых коверных. Причем в целом ряде выступлений прозвучали конкретные предложения. В том числе высказывалась такая мысль: раньше многие клоуны начинали свою деятельность на арене как акробаты, гимнасты, жонглеры. И только позже, приобретя профессионализм, знания и жизненный опыт, почувствовав, что есть о чем рассказать, чем поделиться со зрителями, артисты переходили на амплуа клоуна. Может быть, именно поэтому следует как можно больше комических персонажей вводить в самые разнообразные номера, потом, выявляя наиболее способных, готовить из них коверных.

Раньше коверный находился в городе по нескольку сезонов. Публика успевала полюбить его, а он, оправдывая эту любовь, постоянно готовил новые сценки и антре. И если сейчас у иных клоунов-гастролеров в обращении восемь-десять «ударных» реприз, то прежде в репертуаре «постоянного» клоуна их было до сорока и многие из них — на местную тему. Не вернуться ли к опыту прежних лет, спрашивали выступающие. А дабы не появлялся застой при таком «закреплении» клоуна за определенным городом, устраивать этим артистам бенефисы и гастроли в столичных и иных цирках страны.

Плагиат. Вопрос, волновавший очень многих на этом заседании. Ведь нередко случается и такое: приезжая в город, ищущий, талантливый клоун не может исполнять свою собственную репризу (которую он вынашивал и готовил годами), так как перед ним ее уже демонстрировал другой коверный.

Участники обсуждения с грустью отмечали, что с манежа исчезли классические клоунские маски, классические буффонадные антре, все реже звучит с арены веселая и злободневная шутка. Недостает также в репертуаре клоунов и высокой публицистики.

Однако последний упрек в какой-то степени можно отнести к авторам цирковых реприз, которые в свою очередь поделились сложностями и трудностями, встающими перед ними. Большинство их справедливых замечаний относилось к тому, что работать приходится вне контакта с исполнителями. Авторы почти никогда не участвуют в репетициях и далеко не всегда могут увидеть результат своего труда — писатель, предположим, находится в Москве, а клоун, исполняющий его репризы, гастролирует в Средней Азии. И, наконец, самое удивительное — фамилии авторов реприз, клоунад, песен, стихов почему-то не стоят на афишах рядом с фамилиями артистов, режиссеров, дирижеров, художников, балетмейстеров и т. д. Все это отнюдь не способствует привлечению в цирк интересных и талантливых писателей.

Итак, вопросы на заседании поднимались самые разные. Проблемные — о направлении советской клоунады, о репертуаре, о режиссуре, об остром сатирическом слове, которое обязательно должно звучать с манежа, о праве клоуна выражать серьезную, глубокую мысль средствами пантомимы. Организационные: ввести писателей — юмористов и сатириков в художественный совет, привлекать к работе над клоунадой старых опытных мастеров этого жанра, обеспечить утверждение клоунского репертуара в самый кратчайший срок, наладить творческие встречи клоунов с писателями, приобщая последних таким образом к цирку, более тщательно отбирать студентов в ГУЦЭИ на отделение клоунады.

Вопросов было поставлено немало, и многие из них требуют скорейшего разрешения. Но потому и ценно это заседание, что разговор на нем получился обстоятельный, серьезный, искренний и глубокий.


  • Чарли это нравится

#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 05 Февраль 2019 - 22:27

Оглянитесь во гневе

 

(ОТВЕТ НА СТАТЬЮ С. АБРАМОВА  "НАД ЧЕМ СМЕЕТЕСЬ!")

УВАЖАЕМЫЙ СЕРГЕЙ АБРАМОВ!

Вы поставили вопрос: над чем мы смеемся! И под определенным углом взглянули на клоунское искусство. Под вашим пером возникла неожиданная картина происходящего на арене. Клоуны лупят друг друга, в ход идут пистолеты, финки, ножи, пилы и, на худой конец, шприц величиной со шпагу мсье Д' Артаньяна. Словом, Ледовое побоище, Варфоломеевская ночь. Вы предложили оригинальную идею — «поставить, так сказать, в жизни» некоторые репризы, и получилось, что их уже можно «судить» не по законам эстетики, а просто по статьям Уголовного кодекса. Конечно, в каждом парадоксальном взгляде на вещи таится соблазн принять его. И вначале кажется, что вы как будто правы: в редкой репризе нет хотя бы милого классического пинка, который «тянет» если не на статью УК, то на общественное порицание.

 

http://www.ruscircus...es_vo_gneve_768



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 06 Февраль 2019 - 12:27

Аттракцион «Северное сияние»

 

Еще не так давно не страницах журнала приходилось читать о том, что номера с дрессированными животными по целому ряду причин не создаются в ГУЦЭИ, а чаще всего передаются, если так можно выразиться, по наследству — от родителей к детям.

 

http://www.ruscircus...noe_siyanie_768

 

 

Капитаны эстрадного искусства

 

Два артиста держат в течение вечера внимание трех тысяч зрителей столичного концертного зала «Октябрь». Эти двое — заслуженные артисты РСФСР Александр Шуров и Николай Рыкунин, популярные куплетисты, создавшие своеобразный «Маленький тетрадный театр». Речь пойдет о последней премьере театра «С шуткой под парусами».

 

http://www.ruscircus...o_iskusstva_768



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 08 Февраль 2019 - 20:26

Два одинаковых и разных номера Долорес и Мстислава Запашных и Татьяны Филатовой

 

Так уж получилось, что в программах Московских цирков оказались два почти одинаковых номера: в новом, на Ленинских горах, Долорес и Мстислав Запашные показали «Забавы слоненка», а в старом, на Цветном бульваре, выступала Татьяна Филатова также с дрессированным слоненком.

 

Это вольно или невольно наталкивает на сравнение номеров. Но оговорюсь сразу, сравнивая их, я вовсе не хочу доказывать, что один номер лучше, а другой хуже. При всей их жанровой близости они не похожи друг на друга.

В номере Долорес и Мстислава Запашных преобладает игровое начало. Артисты и их «подшефный» как бы забавляются на манеже в свое удовольствие, и трюки, которые они при этом демонстрируют, выглядят своеобразной импровизацией, возникшей во время игры. Вместе с тем номер подкупает элегантностью, четкостью и выверенностью каждой мизансцены, безупречным артистизмом дрессировщиков, все это сочетается с детской угловатостью их «подшефного» — трехлетнего слоненка по кличке Ранни. Но главное, чем привлекает номер, — это атмосфера непосредственного веселья, возникающая во время выступления Запашных.

«Ну, а как же труд?» — спросите вы. Ведь за этой непринужденностью, царящей на манеже во время выступления Запашных, скрывается большой нелегкий труд. Но именно в том, как мне кажется, и заключается настоящий артистизм, что и долгий упорный труд и репетиции «до седьмого лота» остаются за кулисами, а на манеж выходят радостные улыбающиеся артисты...

Думаю, что нет особой нужды представлять читателям Мстислава Запашного, работающего на манеже с детских лет и перепробовавшего свои силы во многих цирковых жанрах. Также хорошо известен всем и Мстислав Запашный как режиссер. Созданный им номер «Акробаты-вольтижеры на лошадях» и воздушный аттракцион «К звездам», посвященный полетам в космосе, всегда пользуются успехом у зрителей.

Вот уже около десяти лет Мстислав Запашный мечтает создать большой аттракцион «Слоны и тигры». Сейчас его мечта стала понемногу воплощаться в реальность — уже приобретены животные (среди них и нынешний партнер Долорес и Мстислава Запашных — Ранни, Ранечка, как ласково зовет слоненка Мстислав Запашный). Правда, не хватает еще клетки, без которой невозможны репетиции на манеже. Пока приходится репетировать в небольшом загончике, сооруженном в помещении, где находятся клетки с животными.

Так что Ранни — это прежде всего участница будущего аттракциона. Содержится она вместе со своими будущими партнерами — молодыми тиграми. Нельзя сказать, что между ними уже установилось полное взаимопонимание, но начальная стадия мирного сосуществования налицо. А пока, чтобы Ранни привыкла к публике, к манежу, Мстислав Запашный подготовил этот номер.

Получив в свое распоряжение Ранни, Мстислав Запашный поставил перед собой задачу — не столько выдрессировать слоненка, сколько воспитать его. Ведь не надо забывать, что Ранни — это еще ребенок, да к тому же разлученный со своими родителями. Ну а детей, особенно маленьких, в первую очередь воспитывают лаской. Дрессировщик сам кормил Ранни, ухаживал за ней, около месяца его раскладушка стояла в слоновнике, где он и ночевал вместе со своей воспитанницей. И Мстислав Запашный сумел добиться своего: надо видеть, как радостно встречает его Ранни, когда он заходит в слоновник.

Собственно, эти взаимоотношения и определили основную идею будущего номера, его радостную, приподнятую атмосферу. Пусть пока слоненок поиграет, же в свое удовольствие — настоящая впереди.

Однако приходится сожалеть, что жизнь интересного номера медолговечка: после выпуска аттракциона он прекратит свое существование («И номер, и аттракцион — это слишком большая нагрузка для Ранечки»,— говорит Мстислав Запашный). А может быть, стоит подумать, чтобы подготовить Ранни замену? Ведь будет обидно, если номер исчезнет из конвейера.

В августе 1971 года состоялся дебют Татьяны Филатовой в аттракционе отца, народного артиста СССР Валентина Филатова, где она исполнила роль веселого комментатора событий, происходящих в «Медвежьем цирке».

О манеже она мечтала с детства. Родители гастролировали по разным городам нашей страны и за рубежом, а Татьяна училась в Москве, но каникулы всегда проводила с ними, бывала на всех репетициях отца, стараясь постичь секреты дрессировки.

Окончив школу, Татьяна поступает в Московский педагогический институт имени В. И. Ленина на отделение английского языка. Однако тяга к цирку не ослабевает. И летом 1971 года, после окончания института, Татьяна Филатова окончательно выбирает свою будущую профессию.

После успешного дебюта она начинает самостоятельно работать с группой медвежат, готовя их к участию в аттракционе (сейчас эти животные стали одними из основных его артистов). Работая вместе с отцом, Татьяна все время мечтала о своем собственном номере, артистку привлекали крупные животные. Надо сказать, что Валентин Иванович Филатов не очень-то разделял подобные стремления дочери: дрессировка крупных животных — вещь далеко не безопасная.

Он предлагал ей что-нибудь поспокойнее — собачек или голубей, но дочь упорно стояла на своем...

Так в ноябре 1974 года в «Цирке зверей» В. Филатова появился новый артист — двухлетний слоненок Рада. Начались репетиции. Под руководством Татьяны Филатовой Рада осваивает первые премудрости профессии циркового «артиста». И весной 1975 года на манеже Омского цирка состоялась премьера этого номера.

Решен он по-иному принципу, нежели выступления Запашных. Если Запашные являются как бы старшими товарищами слоненка по его играм, то Филатова выступает на манеже в роли доброй учительницы, мягко и ненавязчиво помогающей своему ученику постигать основы цирковой науки. Слоненку приходится и танцевать, и стоять на задних лапах, и ходить по тумбам — словом, осваивать самые разнообразные трюки. Но дрессировщица ведет своего ученика от простого к сложному, и потому он справляется с поставленной перед ним задачей. В том, что Рада уже сейчас исполняет трюки, которые под силу взрослому слону, проявляются традиции дрессуры Валентина Филатова. В его аттракционе и самые маленькие медвежата работают наравне со взрослыми.

Итак, артисты пошли в создании своих номеров разными путями и каждый добился успеха. Дальнейшая судьба «Забав слоненка» Запашных в общем-то известна. Думаю, что и выступление Татьяны Филатовой со временем претерпит определенные изменения: Рада подрастет и акценты в номере станут несколько иными. А пока можно смело констатировать, что дебют молодых дрессировщиков и их подшефных на аренах Московских цирков бесспорно удался.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ


  • Статуй это нравится

#6 Чарли

Чарли

    Старик

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 351 сообщений

Отправлено 09 Февраль 2019 - 06:47

Прочитал состав худ.совета. Какие имена, какие личности !!! Темы актуальные и по сей день . К чему это я ? У меня вопрос: а сейчас в Главке есть худ. совет ? Кто входит в состав ? Какие вопросы обсуждаются ?


  • Александр Рыбкин и Статуй нравится это

#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 09 Февраль 2019 - 10:15

При Иванове худ. совет был. Входили в него даже Юрий Кукес, Сарват Бегбуди и др.. Вроде бы все планировалось по уму, потом когда "все стало на свои места" - они ушли. Сейчас есть или нет - я не знаю.


  • Статуй и Чарли нравится это

#8 Статуй

Статуй

    моргенал.

  • Модераторы
  • PipPipPipPipPip
  • 10 572 сообщений

Отправлено 09 Февраль 2019 - 11:31

Прочитал состав худ.совета. Какие имена, какие личности !!! Темы актуальные и по сей день . К чему это я ? У меня вопрос: а сейчас в Главке есть худ. совет ? Кто входит в состав ? Какие вопросы обсуждаются ?

 Обсуждается один вопрос - Остап  Ибрагимович -  когда же мы  будем  делить наши деньги..


  • Александр Рыбкин, Ревоненко Влада и Чарли нравится это

#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 02 Март 2019 - 21:15

Иллюзионный аттракцион Альбины Зотовой
 
Казалось, чудес на манеже в тот вечер больше не будет. Еще раз взлетели в причудливом танце струи воды над золотистым роялем, и яркий свет разрушил чары.
 
Но с окончанием представления не кончился трудовой день арены. Суетились коверные, включили запись фонограммы, и цирк снова наполнился музыкой: в просторной русской теме увертюры чудились звон колоколов, шум каруселей, ярмарки. На манеж выкатился огромный пузатый самовар. Носились с ведрами ассистенты, заливая его водой, загорались угольки, самовар закипал, свистел и выпускал пар... Словом, шла репетиция нового трюка, который через несколько дней Альбина Зотова готовилась включить в свой иллюзионный аттракцион.

Смотрю представления, вечерние репетиции, во время которых выверяются трюки, продумываются варианты связок, вижу, как собирается и опробывается реквизит, слушаю реплики артистов, и становится ясно — люди готовят большой иллюзионный спектакль.

Альбина Зотова. Мне рассказывали, что она человек творчески кипучий, любит открывать для себя в цирке новое. Ее первые выступления на манеже были связаны с изящным классическим номером «Па-де-труа на лошади», которым руководила известная артистка В. Щетинина. Потом она сыграла роль Заремы в конно-балетной пантомимы «Бахчисарайская легенда», раскрыв цирковыми средствами сложную драматургию образа. А через некоторое время артистка подготовила сольный номер в таком старом жанре, как гротеск на лошади. И до сих пор знатоки, любители цирка вспоминают «Буденновку» Альбины Зотовой, которую она играла темпераментно и вдохновенно.

И вот в 1971 году заслуженная артистка РСФСР Зинаида Тарасова, уходя на пенсию, передала молодой артистке иллюзионный аттракцион. Иллюзия — жанр особенный, ему, пожалуй, в большей степени присуща цирковая праздничность, которая всегда влекла к себе Зотову. Кроме того, артистке нашла в этом жанре возможность самораскрытия в образах. И, взяв за основу прежний аттракцион, она стала готовить новый тематический иллюзионный спектакль.

Строить город всегда трудно, но,как считают специалисты, строить на пустыре легче; наверное, поэтому такие города радуют своей ясной, четкой планировкой. Чтобы вписать новостройки в города старые и добиться общей гармонии архитектуры, необходима, пожалуй, большая фантазия и большая творческая гибкость. Точно так же, работая над своим аттракционом, Зотова хотела переосмыслить его основу, найти собственное творческое решение, изменить прежние трюки настолько, чтобы ощутить в них себя, изобрести новые. Автором сценария и режиссером стал коверный Анатолий Ширман.

Репетиционный период проходил в Горьком. И, конечно, атмосфера старинного русского города оказала определенное влияние на тему аттракциона, тем более, что артисты задумали придать ему черты русского фольклора. Здесь, в Горьковской области, знаменитые мастера народных промыслов занимались росписью реквизита, здесь рождались эти чистые золотистые и красные тона, сделавшие оформление каким-то особенно праздничным.

И наступил день, когда Альбина Зотова вышла на манеж в новой роли, в новом для себя иллюзионном жанре. Аттракцион начинается цвето-музыкальной увертюрой, о которой нельзя не сказать, потому что она не просто красивое музыкальное оформление. Это часть аттракциона, вступление, раскрывающее его тему. Вообще музыка, написанная Л. Моллером, органически вплетается в действие, очень точно иллюстрируя трюки-картинки. Кроме того, музыка как бы участвует в аттракционе на правах одного из центральных героев — имеет свои сольные партии.

Зотова и Ширман пытаются сочетать в аттракционе музыку со светом, соединить игру звуков с игрой красок, создать цвето-музыкальные композиции. Отдельные элементы цветомузыки в увертюре есть, но успех замысла во многом зависит от световой аппаратуры, которой еще не полностью, к сожалению, оснащен аттракцион.

...Заканчивается увертюра, в воздухе вьются разноцветные светящиеся платки, сходятся, расходятся, ткут легкий, незамысловатый узор, пока, наконец, словно бы распахивая дверь в иллюзию, в центре этого узора не появляется Альбина Зотова. Таким трюком-танцем и начинается русская тема аттракциона, которая продолжается в «Самоваре» сочной, близкой лубку картинке. После задушевного, лирического хоровода происходит резкая смена настроений: теперь на манеже все вертится-крутится. Пыхтит самовар, гостеприимная хозяйка приглашает зрителей к чаю, русские молодцы, приплясывая, разносят подносы, а Зотова весело набрасывает на стол скатерть-самобранку. Стоит только сдернуть ее со стола — и стол полон яств. Кажется, чай уже выпит, но неожиданно самовар вновь свистит и из него появляются коверные, ассистентки и... медведь.

А за «Самоваром» другие потешки: «Аленушка и Иванушка», «Матрешка», превращения, исчезновения, смена трюков, разнообразных по настроению, именно смена — не демонстрация. И потому не так уж важно, насколько сложен или прост их секрет, об >том не думаешь, входя е условный мир иллюзии, чудес, которым воришь, как верят волшебной сказке, не пытаясь в процессе чтения возражать, что ковер-самолет не летает, шапка-невидимка вас скрыть не может, сапоги-скороходы никого нс несут. Увлекательность условного мира сказки делает непреходящим их волшебство.

Мне кажется, в иллюзионном жанре, как в искусстве кино, техника, механизм трюка должны остаться за кадром. Почему, сопереживая героям на экране, зритель не думает о комбинированных съемках, о том, как получен тот или иной эффект. И почему так часто в цирке зрителям упорно хочется разоблачить отдельные трюки? Думается, путь развития иллюзионного жанра — в превращении трюка из цели в средство, способное увлечь своим сюжетом или настроением, способное вызвать какие-то мысли, чувства и ассоциации.

Так в парад-пролог Зотова включила «Волшебный автомобиль» — трюк-экспозицию из аттракциона, намек на то, что в программе среди других жанров есть и иллюзионный. Этот новый трюк динамичен, рисунок его экспрессивен: пульсирующий ритм неона, блестящая черная машина, современная женщина за рулем, к тому же шестнадцать озорных длинноногих девчонок, весело выскакивающих из машины, наконец, танец Зотовой и партнерш, движения которых ритмичны мигающему свету. Этот лаконичный и яркий трюк, врываясь в начало представления, словно бы еще на какое-то мгновение связывает зрителей с шумом улиц, со звонким ритмом города, и этим определяется его место в аттракционе и представлении.

Или еще один трюк. На манеже две клетки. В правой птицы, левая пуста, клетки накрыли платком, взмах руки — и платки сдернуты: птицы уже в левой клетке. Традиционен ли этот трюк, видели мы его? Да, и в цирке и на эстраде. Но вот Зотова идет в полумраке манежа с птицами, уютно устроившимися у нее на плече и на вытянутой руке, идет, задумчиво улыбаясь. И благодаря этому настроению артистки, ее жестам, плавной походке, легкой накидке поверх русского платья, передо мной вдруг возникает женственный, поэтичный образ Ярославны, вышедшей рано поутру к городской стене. Впрочем, кто-то прочитает эту картинку совсем иначе. Ну что ж1 В таких разночтениях заключается одно из художественных достоинств аттракциона.

Кончается сказка, на манеже — современные чудеса. Если классические иллюзионные трюки именовались таинственно: «Распиливание», «Сжигание», «Женщина в воздухе», то в современной части аттракциона Альбины Зотовой трюки носят совсем не загадочные, а скорее, даже бытовые названия: «Аквариум», «Кукла», «Молоковоз». Но и с этими бытовыми предметами происходят увлекательные чудеса. Например, вместо ожидаемой русалочки из аквариума вдруг выскакивает мокрый коверный с веником, лотом он вдруг исчезает и неожиданно оказывается заточенным в огромную бутылку с молоком.

И, наконец, финал аттракциона. Артистка садится за рояль, берет аккорд, другой, третий... И из глубины инструмента льется сверкающий разными красками поток звуков и воды. Меняются очертания струй, сплетаются вместе мелодия, свет, вода; и эта музыка, и этот меняющийся свет, и плеск танцующего фонтана — волшебная феерия, которая последним, но сильным мазком завершает аттракцион и все представление.

Артистка словно бы говорит зрителям: чудеса живут не только в сказке, окружающий нас мир тоже полон чудес.

И снова после представления идет ночная репетиция. Работа над аттракционом не завершена. Альбина Зотова и Анатолий Ширман готовят трюки, какие-то детали отбрасывая, какие-то добавляя, ищут логически оправданные взаимоотношения между персонажами, придумывают смешные ситуации для коверных. А на конюшне в клетке томится черная пантера — красавица Багира, будущая участница нового трюка...

С. РИВЕС



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 30 Март 2019 - 10:48

Леонид Костюк о гастролях советского цирка в США
 
На рубеже прошлого и нынешнего годов в Соединенных Штагах Америки гастролировал коллектив артистов советского цирка, руководимый директором Донецкого стационара Геннадием Михайловичем Гликиным.
 
Художественным руководителем программы и режиссером-постановщиком был заслуженный артист РСФСР Леонид Леонидович Костюк. Наш корреспондент Я. Островский попросил Л. Костюка поделиться своими впечатлениями об этой гастрольной поездке:

— Скажите, как долго продолжались ваши гастроли?

— Они были довольно длительными. Начались в одном из крупнейших городов США Бостоне и завершились через три месяца.

— Приезд вашего коллектива в США был далеко не первым, артисты советского цирка бывали там уже неоднократно. Чем же отличается эта поездка от предыдущих?

— Многим. Во-первых, она наиболее широкая по охвату зрителей: на наших 123 спектаклях во всех тринадцати городах, где мы гастролировали, побывало более полумиллиона — почти 550 тысяч американцев.

— А каков был ваш маршрут по стране?

— После пятидневных выступлений в Бостоне мы отправились в Гринсборо, затем в Бирмингем, Атланту, Ноксвилл. 5 декабря начали свои выступления в столице Соединенных Штатов Вашингтоне. Оттуда переехали в Филадельфию. От двух до пяти дней — таков был в среднем период нашего пребывания в каждом пункте. Исключение составил крупнейший город страны Нью-Йорк, где мы выступали почти три недели. Там же и Новый год встретили. Дальнейший маршрут наш проходил через Нью-Хейвен, Цинциннати, Чикаго, Бингемтон и закончились гастроли в Нассау. Этот, как видите, довольно плотный график создавал значительные трудности: нам приходилось очень часто менять площадки, в кратчайший срок, порой в считанные часы, подвешивать и устанавливать аппаратуру, репетировать и т. д. Но весь наш коллектив работал дружно, сплоченно, люди охотно, ни с чем не считаясь, помогали друг другу, и это, конечно же, весьма способствовало успеху каждого номера и всей программы в целом.

— Расскажите, пожалуйста, как было построено и оформлено представление.

— Надо иметь в виду, что наши гастроли состоялись в знаменательное время — вскоре после успешного совместного полета космических кораблей «Союз-19 и «Аполлон». У всех на устах тогда были имена советских и американских участников этого выдающегося события. Оно-то и легло в основу режиссерского замысла парад-пролога, предварявшего всю нашу программу.
К слову сказать, успеху спектакля способствовало также со вкусом выполненное М. Зайцевой художественное оформление.

Над форгангом развевались государственные флаги СССР и США. Сам форганг был украшен двумя эмблемами — совместного советско-американского космического полета и нашей, цирковой. Представление начиналось увертюрой композитора А. Петрова из кинофильма «Укрощение огня». Белый луч прожектора высвечивал над форгангом космическую эмблему, после чего она. быстро вращаясь, устремлялась ввысь... А в это время на манеж выбегала группа артистов со светящимися, как бы пламенеющими флагами. При быстрой смене флажных комбинаций возникали красочные, разнообразные по цветовой гамме эффекты. Финальная комбинация флагов образовывала яркое полукружие, за прикрытием которого из форганга появлялась ракета воздушных гимнастов Резниковых. Вслед за тем она резко взмывала под купол. Во время демонстрации наиболее эффективных трюков звучали стихи:

«Тем, кто открытый Космос покоряет,
Тем, кто науку двигает вперед.
Артисты цирка посвящают
Свой цирковой космический полет...»

Слова эти — они, конечно, звучали на английском — неизменно восторженно принимались зрителями.

Вслед за Резниковыми, по окончании пролога, шел номер Бернадских — эквилибристы с кольцом. Далее выступали жонглер Майя Рубцова, заслуженная артистка РСФСР Полина Чернега со своими собачками, потом номер, который я возглавляю,— эквилибристы с першами. Затем демонстрировали свое мастерство Тамара Симоненко (вращение обручей), группа канатоходцев, возглавляемая Ахмедом Абакаровым, гимнасты на штейн-трапе Виктор и Евгений Андреевы. А заключил первое отделение аттракцион «Акробаты на качелях с медведями», руководимый народным артистом РСФСР Венедиктом Беляковым. К слову сказать, на долю нашего замечательного аттракциона выпал наибольший, я бы сказал, ошеломляющий успех.

—    Из каких номеров складывалось второе отделение?

—    Его открывал аттракцион «Дрессированные тигры», возглавляемый заслуженным артистом Латвийской ССР Степаном Денисовым. Затем последовательно шли номера: Галины Шишковой (вертикальный канат), иллюзионистки Ангелины Монастырской, силового жонглера Анатолия Осипова. Завершал программу аттракцион «Кубанские казаки» под руководством заслуженного артиста Северо-Осетинской АССР Юрия Мерденова. К сказанному остается добавить, что коверными в программе были заслуженные артисты РСФСР Геннадий Маковский и Геннадий Ротман, которые повсеместно пользовались горячей симпатией зрителей. Впрочем, не боясь впасть в преувеличение, могу сказать, что каждый номер и всю программу публика принимала чрезвычайно тепло.

—    А как отнеслись к вашему коллективу печать и остальные средства массовой информации?

—    На этот вопрос могу ответить однозначно — превосходно. Пресса, радио и телевидение повсюду отнеслись к нам самым лучшим образом. Более двухсот раз очень доброжелательно писали о нас газеты всех тринадцати штатов, где мы побывали. Они помещали множество фотографий, освещающих но только работу, но и времяпрепровождение артистов в часы отдыха. Около тридцати передач, не считая рекламных, посвятили советскому цирку телевизионные компании в городских и общенациональных программах. Много было и радиопередач.

Для характеристики отношения к нам американской печати приведу лишь некоторые заголовки статей. Вот они: «Советский цирк на высоте» (газета «Бостон глоуб»), «Прекрасное зрелище советский цирк» (газета «Гринсборо дейли «нос»), «Зал переполнен. Для артистов советского цирка нет языкового барьера» (газета «Ноксвилл ньюссентинел»), «В России цирк — это настоящее искусство» (газета «Нью-Йорк тайме), «Московский цирк бесподобен» (газета «Атланта конститюшем»), «Огромный успех артистов советского цирка» (газета «Бирмингем льюс»).

А вот в какой тональности писали свои рецензии американские критики:

«Советский цирк — это сказка. Он полностью покорил всю Америку — детскую и взрослую, и навсегда».
«Все представление отличается очарованием, красотой и высоким классом исполнения».
«Особенностью советского цирка являются ме столько номера, каждый из которых фантастичен сам по себе, сколько мастерство всех артистов».

И так далее, в том же духе.

—    Как коллектив проводил время, свободное от работы?

—    В Вашингтоне, Нью-Йорке и Бирмингеме мы встречались с нашими соотечественниками — сотрудниками советского посольства, советской миссии в ООН, с нашими специалистами, а также с детворой. В Бостоне мы навестили лечившегося в тамошней больнице советского моряка. Для персонала этого лечебного учреждения группа наших товарищей в составе Монастырской, Рубцовой, Симоненко, Абакаровых, Маковского и Ротмана дала концерт.

Много было у нас и других интересных встреч, из которых особенно запомнилось посещение коммунистов Чикаго, давших для нас дружеский обед, приготовленный женами наших гостеприимных хозяев. Встречались мы и с учащейся молодежью в Нью-Йорке и Филадельфии, членами клуба иллюзионистов в Атланте, с работниками некоторых музеев, совершили ряд экскурсий по достопримечательным местам страны.

Трудились, повторяю, все очень и очень напряженно. Тем не менее все мы много времени уделяли углубленному изучению материалов к предстоявшему тогда историческому XXV съезду КПСС — политическим занятиям и информациям, всевозможным беседам. Вдали от Родины каждый из нас продолжал жить ее интересами, заботами нашего народа.

Словом, впечатлений масса. Но, пожалуй, самым ярким останется воспоминание о зрителях — людях доброжелательных, высоко ценящих сложную и трудную работу артистов цирка. И еще очень запомнилась атмосфера подлинной дружбы и взаимопомощи в нашем коллективе. В этом смысле мне, человеку, выполнявшему за рубежом ответственную миссию художественного руководителя, да еще в столь ответственной поездке, повезло. Очень повезло!

#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 01 Апрель 2019 - 20:24

Николай Барзилович — артист, администратор, режиссер

 

5 мая 1976 года ушел из жизни Николай Павлович Барзилович — один из ярких и разносторонних цирковых деятелей.

 

Он родился 22 марта 1912 года в семье учителя. Закончил в 1933 году эстрадно-цирковое отделение Техникума сценических искусств в Ленинграде. Отделение, созданное Е. Гершуни, к сожалению, просуществовало недолго, дало всего два выпуска, но среди окончивших его значились талантливые артисты. Было очень существенно, что одновременно занимались артисты драматического театра, кино, эстрады и цирка. Они помогали друг другу, вместе сидели на лекциях по общеобразовательным и искусствоведческим дисциплинам, изучали основы актерского мастерства, работали в спортивном зале. Здесь работали лучшие педагоги, и не случайно выпускники заняли ведущее положение на театральных сценах, концертных эстрадах и цирковых манежах. Барзилович любил вспоминать, что вместе с ним учился известный комедийный киноартист С. Филиппов.

 

Обучаясь в техникуме, Барзилович работал как униформист а Ленинградском цирке, участвовал в массовых сценах идущей в те годы меломиме В. Маяковского «Москва горит».

Он начал готовить номер «жонглер на свободной проволоке» и даже выступал с ним на эстраде. В те годы появился жонглер Максимилиан Труцци — красавец, поразительный мастер, удивительно двигающийся по арене, показавший принципиально новые трюки, и цирковая молодежь бросилась ему подражать. Барзилович не избежал этой участи.

На манеже находилась красивая подставка, на ней были расположены палочки и ярко раскрашенные детские мячи разных размеров. Артист, одетый в легкую цветную шелковую рубашку, шелковые брюки гольф, чулки и мягкие туфли бросал и ловил палочки и мячи, потом катал мячи по лицу, голове, всему телу и удерживал на лбу, коленях, подъемах ног сложные и зыбкие пирамиды, составленные из палочек и мячей. Во всем его гибком мальчишеском облике, в легкости движений, в танцевальных па были заключены удивительная легкость, воздушность, особая притягательность. В тридцатые годы Барзилович по праву значился среди лучших жонглеров, и не случайно он выступал на аренах Москвы, Ленинграда, в эстрадных театрах Сада отдыха и «Эрмитажа», то есть на лучших площадках, на которые допускались только самые яркие исполнители. И за свою работу в цирке он в числе самых выдающихся мастеров, в 1939 году получил орден Знак почета. Об одаренном жонглере даже вышла маленькая книжечка1.

И все же, отказавшись от успеха, от хорошего материального обеспечения Барзилович снова пошел учиться, на этот раз в Государственный институт театрального искусства имени А. В. Луначарского, на режиссерский факультет. И он окончил его в 1947 году, пройдя курс под руководством талантливого мастера режиссуры Н. Горчакова. Поставил дипломный спектакль в Ногинском драматическом театре и снова вернулся в цирк. Стал директором и художественным руководителем Государственного училища циркового искусства (1947—1950), потом работал в должности директора Московской государственной эстрады (1951 — 1960), директора Московского цирка (1960—1961). Но его тянула творческая деятельность, вот почему он создал национальный Литовский цирковой коллектив «Вильнюс» и стал его художественным руководителем. В последние же годы жизни Барзилович возглавлял художественную часть Всесоюзной дирекции по подготовке новых цирковых программ, аттракционов и номеров. И здесь едва ли можно назвать режиссера, которому он не оказал бы творческой помощи. Позже он организовал Башкирский цирковой коллектив и поставил для него программу. Не случайно ему были присвоены почетные звания заслуженного деятеля искусств Литовской ССР и народною артиста Башкирской АССР. А в самое последнее время Барзилович ставил принципиально новое представление, названное «Цирк-ревю».

Теперь, когда Н. Барзиловича не стало, в перспективе всей его деятельности становятся особенно очевидными широта ого цирковых познаний, страстная любовь к арене, то, что он умел вести творческие разговоры и с теми, кто только начинал свой путь на манеже, и с его ветеранами. Всякий с ним беседующий на самые различные цирковые темы понимал, что он имеет дело с подлинным профессионалом.

Это был деятель советского цирка, коммунист, сделавший очень много для того, чтобы цирковое искусство в нашей стране развивалось, совершенствовалось, и память о чем — умном и талантливом человеке — навсегда сохранится в сердцах всех тех, кто любит цирковое искусство.

Ю. ДМИТРИЕВ



#12 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 02 Апрель 2019 - 21:00


Попугаи Веры и Анатолия Купреяновых

 

Нажав кнопку звонка,  тотчас услышал из-за двери требовательный крик: «Слышишь?». Вслед затем дверь отворил хозяин квартиры, из глубины которой раздалось повторное «Слышишь?».

 

— Слышу, слышу, Боренька! Я уже открыл, — серьезно ответил Анатолий Михайлович. Потом застенчиво улыбнулся: — С возрастом, знаете, несколько притупился слух. Вот Боря и помогает.

Так состоялось мое знакомство с Борей — великолепным зеленым попугаем с берегов Амазонки, изъясняющимся на чистом русском языке. Доброжелательно покосившись на меня, он корректно представился:

— Попугайка Боря.

Зато его розовая подруга Кокочка была менее приветлива. Как всякая женщина, она нежна и ревнива. Когда мы уселись за стол, Анатолий Михайлович оказался спиной к Кокочке. Она несколько раз произнесла свое имя, а затем, оставаясь без внимания, начала сердито ворчать, потом жалобно постанывать. Розовый хохолок на ее голове вздыбился.

Она не успокоилась даже тогда, когда Анатолий Михайлович изменил позу,— слишком велика была обида. Только после того, как хозяин открыл дверцу клетки, Кокочка, успокоившись, села на его указательный палец, как на жердочку.

— Ну-ну, — утешал ревнивицу хозяин. — Покажи, как ты меня любишь.

Кокочка дважды приложила свой изогнутый клюв к лицу Анатолия Михайловича и совсем успокоилась. Перья на хохолке улеглись, и она победоносно взглянула на меня — знай, мол, кто тут главный...

В небольшой квартирке Анатолия Михайловича Купреянова «прописано» десять душ: он с женой Верой Петровной и восемь попугаев. Объединяет эту дружную семью общность профессиональных интересов: все они артисты. Когда в школе, или в клубе, или в Доме культуры появляется афиша, сообщающая о предстоящем выступлении Купреяновых, или, как они подписываются по старой привычке, «2-Флорено-2», радости детишек нет предела.

Еще бы! Ведь такое не всегда увидишь: вот на крошечном треке носятся по кругу заводные мотоциклы, иа которых восседают желтая Манечка и голубая Жанна. Вот в старинный кабриолет впрягается попугайчик Степа, а на сиденье эффектно красуется его синеперая подружка Клеопатра.

Потом все четверо катаются на животах с горки (совсем как их сверстники в детских садах). Потом Степа качает на качелях Манечку с Жанной, а затем все малыши вместе с красноносыми Марфушей и Петрушей — попугаями покрупнее участвуют в общем полете по кругу на детских самолетиках. Боря, как заправский матрос, взбирается по шесту вверх и там поднимает вымпел любимого (впрочем, не Борей, а Анатолием Михайловичем) спортивного общества «Динамо». Кокочка по команде дрессировщика входит в свою клетку и, как домовитая хозяйка, закрывает за собой дверцу.

Потом Боря подходит к микрофону и представляется. Усиленный звук собственного голоса попугай воспринимает с неизменным удивлением и потому весело, раскатисто хохочет. Детская аудитория в восторге и отвечает артисту дружным смехом. Непринужденная, праздничная обстановка общения юных зрителей с попугаями создает отличное настроение и у актеров и у зрителей. У ребят слова, произносимые попугаями, их веселые трюки не вызывают удивления: дети ведь привыкли, что в сказках животные говорят человеческим языком. В их восприятии все представление, разворачивающееся на крошечной эстраде (как правило, ею служит большой стол), ассоциируется с недавно прочитанными сказками, баснями. И это очень хорошо! Детское мышление развивается, круг сказочных образов как бы материализуется, любовь к нашим «меньшим братьям» делает детские сердца еще добрее...

Супруги Купреяновы — едва ли ни пионеры в области дрессировки маленьких попугаев. Воспитание будущих «актеров» начинается обычно с полугодовалого возраста. В результате длительной и кропотливой работы между птицами и дрессировщиками достигается полное взаимопонимание. Важно только подобрать «ключ к сердцу», и крошечная с ярким оперением птичка превращается в не менее яркого исполнителя довольно сложных трюков.

Вера Петровна и Анатолий Михайлович постепенно «наводят» одного попугая на определенные действия, а другие будто понимают задачу и повторяют ее вслед за более «смышленым». В результате каждый «артист» знает не только свою роль, но и может заменить собрата по искусству.

Анатолий Михайлович, отслужив положенный срок в Красной Армии, прямо с кавалерийского манежа перешел на цирковую арену, прошел курс наук в цирковом училище, был коверным, эксцентриком, акробатом, следуя тогдашней моде, взял «заграничный» псевдоним — Флорено. Зрители с большим интересом восприняли новый номер — эквилибр на пьедестале, который исполнял Анатолий Михайлович вдвоем с партнершей, недавней выпускницей балетной студии. Так в афише появились «2-Флорено-2». Впрочем, не только в афишах: вскоре юная акробатка стала тоже Купреяновой, приняв фамилию мужа.

Эта пара много лет проработала на арене и на эстраде, меняя жанры, постоянно изыскивая все новые средства эстрадно-цирковой выразительности. Они исполняли акробатические танцы, были музыкальными эксцентриками, пели куплеты, аккомпанируя себе на гитаре и концертино, конферировали.

Во время войны супруги Купреяновы, подобно сотням и тысячам советских артистов-патриотов, стали участниками фронтовой бригады.

Потом Анатолий Михайлович с Верой Петровной и небольшой группой артистов несколько лет радовали детвору эстрадно-цирковыми спектаклями, в которых разнообразие жанров сочеталось с отличным исполнением интермедий, реприз.

И сейчас, когда прожита большая жизнь, супруги Купреяновы остаются на эстраде. У них десятки друзей — самых искренних и восторженных зрителей. Глядя на трюки маленьких попугаев, слушая забавные реплики и смех Бори и Кокочки, остроумные комментарии Анатолия Михайловича, юные зрители радуются. И эту заразительную радость разделяют с детьми сами артисты — супруги Купреяновы.

М. РЕГИНИН



#13 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 120 сообщений

Отправлено 06 Апрель 2019 - 11:15

Как я стал директором цирка

 

Константин Владимирович Алексеев, демобилизовавшись из рядов Советской Армии, пришел работать в цирк. Это было в 1958 году. С тех пор и до самого выхода на пенсию он был директором разных цирков — стационарных и передвижных.

 

Не буду скрывать от читателя, что о деятельности директора цирка я до того времени судил в основном по недавно вышедшему тогда на экраны кинофильму «Укротительница тигров». Жизнь директора цирка представлялась мне безоблачной и романтической, полной музыки и веселья — не жизнь, а непрерывный праздник.

Только бывший тогда управляющим Союзгосцирком Феодосий Георгиевич Бардиан немного охладил мой восторг, предупредив о предстоящей ответственности и трудностях. Закончив беседу, управляющий помолчал, о чем-то еще подумал, недоверчиво поглядывая на меня, затем вздохнул и подписал приказ.

— Помните, что основа цирка — его творческий коллектив. Не отрывайтесь от него и всегда советуйтесь с артистами, — напутствовал меня управляющий.

Домашние приняли сенсационное сообщение о моем назначении по-разному: жена — холодно, зато сыновья-школьники — с диким телячьим восторгом.

Через день я прилетел в Бухару, где недавно открылся передвижной цирк.

Прошло уже более пятнадцати лет, а я, как сейчас, помню этот пасмурный декабрьский день. Заплатанное брезентовое шапито поднимают порывы холодного ветра. В цирке идут репетиции. На манеже и за кулисами сумрачно и малолюдно.

Директор цирка товарищ В., не ожидавший приказа об освобождении от работы, был, мягко выражаясь, удивлен моим появлением. Он сразу побежал на переговорный пункт звонить в Москву, и больше в этот день я его не видел. Впрочем, на другой тоже.

Штатные сотрудники цирка, особенно бухгалтерия, тоже не были в восторге от моего появления. Многие старались подчеркнуть свою преданность старому директору. И хотя я не усматривал в этом ничего дурного, но все же был несколько разочарован. Не ожидал я такой встречи. Она не соответствовала моему, радужному настроению. И я, вспомнив совет управляющего, решил пока суть да дело познакомиться с артистами.

Не обладая сам никакими талантами, я всегда относился к людям искусства с особым почтением. А тут были не просто артисты, а артисты цирка — самого героического, на мой взгляд, самого яркого искусства.

К моей радости, они отнеслись ко мне дружественно. Укротитель львов Владимир Борисов в двух словах обрисовал мне невзрачное состояние моего хозяйства и обещал во всем свою помощь.

А как мне была нужна эта помощь!

Неопытный шапитмейстер неправильно установил цирк. Надо переставлять мачтовые растяжки и где-то добывать канаты или трос, так как до сих пор не натянуто как следует шапито. В цирке не найти ни одного гвоздя, нет аварийного освещения, а единственная автомашина требует ремонта и резины. Не хватает униформистов и сторожей. Скоро надо переезжать, а неизвестно куда, так как не определен следующий город, и так далее и тому подобное.

И надо срочно изучить конструкцию цирка, поскольку выяснилось, что я отвечаю и за технику безопасности.

Вечером смотрю представление и вместе со зрителями хохочу над шутками клоуна Эмиля Биляуэра. Все номера мне очень нравятся, и я забываю о заботах. Великое дело цирк!

На другой день начинаю понемногу осваиваться. У нас двоевластие. Я с утра до вечера в цирке, но не имею прав, а директор В. не показывается. Наверное, разговаривает с Москвой.

Бухгалтер мне прямо заявил: «Вот когда у вас в кармане будет печать, тогда и станете директором, а пока...» А пока продолжаю знакомиться и советоваться.

Билеты проданы уже на три дня вперед. Программа имеет успех.

Оказывается, мрачный мужчина в ватной телогрейке, обитающий у главного входа и ведающий директорской ложей,— это заведующий постановочной частью, он же заместитель директора. От заместителя исходит легкий запах алкоголя, но этот факт он объясняет принятыми лечебными мерами, хрипит и показывает мне свое забинтованное горло. Стараюсь поверить.

Подходит ко мне пианист Валерий Яковлев. Он исполняет обязанности дирижера. Жалуется, что в оркестре из тринадцати музыкантов пять уволились и уже получают расчет. Заменить их некем.

Прошу Яковлева сделать все возможное и невозможное, чтобы удержать музыкантов. Обещает постараться.

Но во время увертюры я насчитал в оркестровой ложе только шесть человек. Почему-то отсутствует ударник. Даже мой далеко не музыкальный слух улавливает отсутствие темпа, фальшь, слабость звучания.

Шел уже второй номер программы, когда я с радостью увидел пробирающегося на свое место ударника. Он виновато улыбается Яковлеву и извиняющимся жестом прикладывает руки к груди. И вдруг, за что-то запнувшись, переваливается через бортик оркестровки и падает на арену, чуть ли не на голову инспектору Богданову, к большому удовольствию публики, принявшей ударника за коверного.

С той же улыбкой, раскланявшись перед инспектором, ударник исчез за занавесом и опять появился в оркестре, где его заботливо встретили и усадили на место. Оркестр заиграл значительно лучше. Одного только не могу понять — как ухитрился ударник так удачно упасть с высоты почти второго этажа!

Весь вечер нахожусь за кулисами и наблюдаю за всеми действующими лицами. Для меня все ново и интересно.

Например, инспектор Борис Богданов, объявив номер, бегом бежит за кулисы. Оказывается, ого ждет партнер по впервые мной увиденной игре — нарды. Инспектор сделает несколько ходов и бежит на манеж к следующему номеру. Я в недоумении. Никогда не думал, что такое ответственное лицо может во время представления еще играть во что-нибудь. Спрашиваю: а вдруг что-нибудь случится?

—    Что может случиться? — пожимает плечами Богданов. — А вы умеете играть в нарды? — интересуется он. — Ах, не умеете! А директор обязательно должен уметь... я вас научу сегодня же... «Сколько всего надо знать и уметь директору», — думаю я с тоской.

Товарищ В. не приходит. У нас уже третий день двоевластия, а вернее, отсутствия руководства, так как заместитель от входных дверей не отходит и встреч со мной явно избегает.

Артисты советуют на основании приказа главка вступить в свои права.

—    Завтра воскресенье, три представления, — говорит Борисов. — Без хозяина плохо.

Но я решаю, что «утро вечера мудренее».

Ночью сплю плохо. Разные невеселые мысли лезут в голову.

К утру сильно похолодало. Порывистый ветер гонит темные тучи. Подходя к цирку, вижу шапитмейстера, прибивающего брезентовый фартук шапито к деревянному барабану.

Пишу приказ, что сегодня к руководству цирком приступил. Обойдусь пока без директорской печати.

Ветер все усиливается. Звоню на метеостанцию. Говорят, что порывы ветра двадцать метроо в секунду. А по инструкции зрители допускаются только при ветре менее двенадцати метров. Что делать, я, конечно, не знаю.

У шталмейстера Ионаса нет ни инструмента, ни материалов. Гвозди он добывает из старых досок. В одном месте прибивает брезент, а рядом ветер его опять отрывает от барабана. Сизифов труд. У Ионаса нет никакого опыта, и поэтому он ничего не боится.

Инспектор пожарной охраны приносит мне грозный акт-предписание. Чтобы выполнить все его требования, нужен минимум месяц. Он дает нам одни сутки.

Появляется заместитель. Горло по-прежнему замотано, но запаха уже нет. Вежливо прошу его сегодня же сменить телогрейку на приличное пальто и поручаю ему пожарного инспектора.

Ветер не ослабевает, шапито вздувается и опадает с хлопаньем, рвущим нервы. Решаем задержать начало представления.

К полудню порывы ветра немного стихают и прогноз метеостанции становится оптимистичнее. С опозданием на час начинаем пускать публику на утренник. Большинство зрителей — дети. Они дрожат от нетерпения, но никто не возмущается задержкой. Понимают, что иначе было нельзя. Какие все же молодцы наши зрители!

К началу дневного представления выяснилось, что комплекты билетов проданы оба на правую сторону. Я по своей наивности отмахнулся от этого дела, как от пустяка. Когда же мне разъяснили, что нумерация мест идет вокруг всего зала, в продана два раза вторая половина, я совсем упал духом.

Спасли положение артисты. Они в цирковых костюмах вышли в зал и с шутками и уговорами начали рассаживать зрителей. Через час все полторы тысячи зрителей наконец сидели иа Местах, в проходах и даже вокруг барьера арены.

Беру микрофон и, запинаясь от стыда, извиняюсь перед публикой. Представление начинается. И тут я вспоминаю о виновниках. Никого из них в цирке нет. У бухгалтерии выходной день, а «заместитель» ушел еще утром с пожарным инспектором и пропал. Посылаю контролеров их искать, но безуспешно.

В антракте прибегает дирижер Валерий Яковлев. У него свои заботы. Оказывается, уволившиеся музыканты собираются работать в местном ресторане, ходят вокруг цирка и пытаются соблазнить ударника. Яковлев не выпускает никуда ударника, следит за каждым его шагом и даже решил кормить его наверху, в оркестровой ложе. Электрики заявляют о необходимости срочно организовать аварийное освещение.

— Хоть и не было еще перебоев со светом, а вдруг!.. — пугает меня заведующий электроцехом.

Выход один — просить аккумулятор у Борисова. Одной батареи оказалось мало, и мы снимаем аккумулятор с автомашины. Все равно она стоит без резины.

Приходит общественность в лице председателя секции рыболовов велофигуриста Михаила Зыбина. Он просит машину для выезда рыбаков сегодня вечером куда-то за пятьдесят километров. Объясняю ему, что машина неисправна и стоит без колес. В субботу хотели поехать купить гвоздей и веревку, так шофер заявил, что нужен чуть ли нс капремонт.

Через несколько минут Зыбин приводит шофера, который, к моему удивлению, соглашается вечером выехать на рыбалку. Шофер явно навеселе. Он угрюмо выслушивает вес, что я о нем думаю, а вскоре лезет драться к электрикам — пытается отнять аккумулятор.

Наконец-то первый мой директорский тяжелый день подходит к концу. Начинаем впускать публику на вечернее представление. Стою у входа в цирк. Несколько человек спрашивают заместителя директора. А вот и он сам, в новом модном пальто и с незамотанной шеей, но какой-то странный. Говорит со мной отвернувшись и несет явную чушь. Оказывается, ему пришлось «обмывать» купленное пальто. А так как это я заставил его покупать обнову, то он и не виноват. Таков, мол, русский обычай. Ничего не поделаешь... Решительно изгоняю его из цирка и предупреждаю, что он уволен. Долго не могу успокоиться.

Погода совсем нс считается с южными широтами Бухары. Мне в зимнем пальто и то холодно, а каково артистам? За кулисами в проходе ждет выхода на манеж Элла Твеленева. Она в легком трико с блестками. При взгляде на нее еще сильнее дрожь пробирает. И я все более проникаюсь чувством гордости за наших артистов, которые в таких трудных условиях работают с такой отдачей.

А бог все-таки ость! Это он сегодня подослал к нам пожарного инспектора с его предписанием. Внезапно гаснет свет. И нас спасает слабенькая лампочка аварийного освещения, одна в зрительном зале и на весь цирк.

Еле дозвонился до электросети. Ничего утешительного: говорят — ждите.

И опять выручают артисты. В полутемном зале клоун Эмиль Биляуэр с сыном воздушных гимнастов Корчагиных показывают репризу «Живой и мертвый».

Многие читатели наверняка видели эту известную репризу. Она хороша тем, что ее можно тянуть до бесконечности. Клоун толкает униформиста, тот падает и лежит без движения. Инспектор обязывает клоуна убрать униформиста за кулисы, но клоун, как ни старается, не может поставить его на ноги и так далее...

Биляуэр и Корчагин, освещенные автомобильной фарой, к великой радости публики и моей, протянули эту репризу не менее десяти минут, пока не вспыхнул свет.

Вот выручили так выручили! Все-таки здорово повезло мне с коллективом.

В оркестре уже десять человек. Молодец Валерий! Мало того, что не отпустил ударника. Он еще из сбежавших от нас музыкантов завербовал обратно двоих.

Тяжелый день кончается. Я уже не так волнуюсь, когда во втором отделении опять гаснет свет. Вместе со зрителями Снова получаю удовольствие от все тех же «Живого и мертвого». На этот раз клоун с «униформистом» героически трудились минут двенадцать. Не верите? Так у меня есть полторы тысячи свидетелей.

Последний антракт. На арене устанавливают огромную клетку-централку, а за кулисами подкатывают к решетчатому тоннелю вагончики с борисовскими питомцами. Все очень заняты. Последние усилия. Завтра, слава богу, выходной день.

И вдруг — крики, выстрелы!

Бегу к вагончикам, там суета, кого-то поднимают, кого-то ругают.

Лежит на полу акробат Николай Фатеев, вид у него очень несчастный и виноватый. Он охает, стонет, но мне уже видно, что с ним ничего особо страшного не произошло.

Оказывается, это шутки хитрого льва Тумана. Когда его вагончик подкатывали к тоннелю, он прикинулся спящим, а сам подцепил лапой зазевавшегося Фатеева, порвал ему пальто и брюки. Пару когтей запустил и поглубже. И не хотел отпускать. Стажирующийся у Борисова артист Вальтер Запашный стрелял прямо в морду Тумака, но тот, наверно, догадывался, что патроны холостые.

Звоню ноль три. Борисов, обычно спокойный и веселый, страшно взволнован, никак не успокоится и не уверен, что сможет выступать.

Его жена Римма, еще не сменившая костюм наездницы, тоже взволнованная и бледная, говорит, что по всем правилам надо отменить выступление, так как звери очень возбуждены.

Медпункт у нас еще не организован. Находим в цирковой аптечке нашатырно-анисовые капли. Ни я, ни Римма не знаем их назначения, но больше ничего нет. Выливаем полбутылочки в стакан, разбавляем водой. Борисов с отвращением выпивает.

Антракт затягиваем, насколько возможно. Наконец, когда из больницы поступило сообщение, что Фатеев ранен легко и только сильно испуган, Борисов дал «добро», и оркестр заиграл бравурный марш.

Шапито не стационар, стенки не каменные, а брезентовые. Публика слышала все крики и выстрелы и информирована обо всем не хуже нас самих. Поэтому во время аттракциона зрители нервничают, перешептываются. Ни один лев не дремлет, все провожают глазами своего хозяина.

Возле пожарного, держащего ствол водяного шланга, стоит Вальтер Запашный. Он внимательно следит за движением каждого зверя. Многие артисты тоже стоят в проходах.

Сам я ни жив ни мертв. Кажется, один Борисов совершенно спокоен — работает с улыбочкой, весело, но можно догадываться, с каким трудом дается ему это спокойствие.

И вот наконец последний львиный хвост скрывается в тоннеле. Аплодисменты. Прощальный марш. Представление окончено. Собираюсь домой и вспоминаю, что еще ничего не ел.

При выходе из цирка неожиданно встречаю товарища В. Он не в обиде на мои узурпаторские действия и только просит не увольнять заместителя, гак как тот, купив пальто, остался совсем без средств к существованию.

В завершение беседы В. протягивает мне коробочку с печатью:

— Вот, владейте... Желаю вам успеха.

Я становлюсь настоящим директором цирка.







Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк август 1976

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования     Rambler's Top100