Перейти к содержимому

Зоопараноики обломались. В новом Законе нет и намека на запрет цирков с животными
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
В Мексике отменили запрет на использование животных в цирке
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Май 1977 г.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 12

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 19 Август 2019 - 11:43

Журнал Советская эстрада и цирк. Май 1977 г.

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • конец обложки.jpg
  • начало обложки.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 19 Август 2019 - 22:03

Владимир Волжанский и его Прометей

 

Владимиру Александровичу Волжанскому шестьдесят лет. Для многих шестидесятилетие — это взгляд в прошлое, к котором были и взлеты и падения.

 

В цирке такие юбилеи идут под марши — здесь умеют сохранять себя в форме. В этом смысле Волжанский безупречен, в свои годы он не только руководитель, репетитор и инженер, но и равный участник в работе под куполом. И когда он на роликах легко скатывается по наклонному канату под углом в 45 градусов, он не старше своего взрослого сына и только чуть старше своего внука-дебютанта. Однако Волжанский не просто сохранил себя и весь номер в отличной форме. У него более счастливая судьба. Накануне его шестидесятилетия труппа Волжанских показала в Москве премьеру нового аттракциона «Прометей». И это так хорошо, так приятно, что, принявшись за статью, не нужно перебирать пожелтевшие афиши и потертые газетные вырезки — ведь есть более интересный предмет для разговора: новый аттракцион, который можно судить по высоким законам современного искусства, без юбилейной снисходительности.

«...Кто такой Прометей, знает каждый школьник. Герой из греческой мифологии, укравший для людей огонь с неба и в наказание, по велению Зевса, прикованный Гефестом к скале на Кавказе, куда ежедневно прилетал орел (по некоторым источникам — гриф), дабы вновь и вновь раздирать не успевшие затянуться раны героя и клевать ему печень... Так почему же в античном мире не назвали по ному ни единой заезды (орел, что клевал ему печень, заслужил эту честь!), почему нет ни храма, ни хотя бы жертвенника или источника, рощи, посвященных его памяти? А между тем огромное звездное небо полным-полно совсем незначительными подчас персонажами мифологии и легенд, некоторым же звездам и вовсе достались названия тех или иных предметов обихода.

Отчего люди никогда, никак, нисколько не поклонялись Прометею?!

Неужели Человек столь забывчив? Но почему?!..»

Так пишет в своем романе «Загадка Прометея» Лайош Мештерхази. Замечание горькое. Но, между прочим, никто из обитателей Олимпа нс заслужил столько великих произведений искусства, сколько Прометей, и я думаю, что и те же Зевс и Афина-Паллада с удовольствием обменяли бы свои рощи и алтари на одну мощную симфонию или поэму. Именно к благородному богу Прометею обращались мыслью и Эсхил, и Бетховен, и Байрон. В XX веке о Прометее говорят часто, и не только как о герое-мученике, но еще и потому, что именно теперь люди пытаются заново понять свое происхождение и заглянуть в «добиблейские времена», где, согласно мифологии, был Прометей (может быть, инопланетянин), который стал для беспомощных людей Земли божественным провидением. Во всяком случае, поэтам и художникам, размышляющим о возникновении жизни на планете, гораздо приятнее. видимо, думать о бесконечности миров и цивилизаций, чем представлять стадо обезьян, сидящих вокруг случайно разгоревшегося костра.

Великие художники старались помять подвиг Прометея давно.

Сегодня рассказ о нем уже появляется на арене цирка. Награда Прометею — в свершениях сегодняшних и будущих людей. Очевидно, это хотели сказать в своем выступлении Волжанские. Конечно, идея несколько наивна и упрощенна. Но сам факт, что цирк рискнул обратиться к теме Прометея, замечателен.

Вояжанский говорит, что ом загорелся этой идеей, услышав музыку Скрябина, симфоническую поэму «Похищение огня». И не удивительно вовсе, что именно Волжанский в цирке первым пришел к этой мысли.

О Владимире Волжанском можно рассказывать в разных аспектах. За годы своей работы на арене он пробовал себя в самых разных жанрах, создал не один, не два, а много номеров. Теперь ясно, что для него это были поиски. Поиски в области трюков: в партерной акробатике, в эквилибре, на канате — найти, выяснить максимум человеческих возможностей; поиски в области аппаратуры — он придумал и осуществил множество конструкций, каждая из которых должна была увеличить достигнутый им максимум. Это была дань цирку рекордных трюков, выдумки. Волжанский, подведя итог двадцати годам поисков, почувствовал, что нужно отказаться от видимой и яркой сложности ради простоты.

И вот избранный им жанр — канат. Но как для наработанной уже сложности и техники найти простую форму? Прежде всего в его канате исчезли выносные стрелы, поднимающиеся площадки, которые когда-то он сам любовно вводил. Канат должен быть прост — ничем не нарушенная красота прямой линии. Однако и не примитивен, как прежде, — всего лишь отрезок троса между двумя мостиками. Я уже писала однажды, что именно ограниченность каната в цирковом пространстве, его навсегда установленная трасса между точками А и Б толкнула классических канатоходцев в сторону усложнения трюков, в сторону «меблировки» каната — на него втащили стулья, велосипеды, лестницы, разные искусственные забавы взамен открытого воздуха и свободы.

Когда канат водружался над Ниагарой или на высоте птичьего полета между башнями Нотр-Дам, то одно это зрелище уже захватывало зрителей. Но цирк раз и навсегда срезал у каната длину и высоту. И запертый под куполом, как птица в клетке, лишенный воздуха, канат стал задыхаться.

Жанру понадобился допинг — безумная рискованность работы. Страх стал единственной эмоцией зрителей, на которую делали ставку канатоходцы.

Но как, как продлить длину и увеличить высоту под куполом? Догадка Волжанского изумительно по простоте — один из мостиков сделать подвижным, чтобы он мог менять высоту. Это догадка оказалась «Клондайком» для Волжанского, эту идею он разрабатывает и по сей день. Подвижный канат соединил в себе все разновидности каната — он то прямой, то наклонный, то чуть не вертикальный. Он становится все круче и круче, меняя угол наклона, и кажется, меняется и ого дистанция, ведь канатоходцам все труднее и труднее пройти его длину. Словом, создается иллюзия иной длины и высоты, подъемы и спуски разнообразят движения канатоходцев. А трюки приобрели красивый графический рисунок. Это был номер, который условно можно назвать «Восхождение» или «Преодоление». Он принес Волжанскому славу.

Все это произошло как-то незаметно: Владимир Александрович репетировал трюки и номера, возился с аппаратурой. Теперь, оглянувшись, ясно, что это была реформа жанра, огромное новшество. От трюка к трюку, от номера к номеру Волжанские перешли ту неуловимую границу, которая отделяет высокое мастерство от искусства, где любой трюк — лишь средство для выражения мыслей и эмоций.

Спустя несколько лет Волжанский добавил еще один миниатюрный мостик, от которого лучами расходились три каната, и канатоходцы под «звездным небом» пошли по этим невидимым в темноте канатам, как в пустоте. Так была создана иллюзия огромного пространства.

Таким образом Владимир Александрович подошел к собственному решению еще одной проблемы — проблемы овладения пространством цирка, которая сегодня становится одной из узловых. В «Прометее» видно, что он снова думает над проблемой использования всего свободного пространства цирка. Здесь он уже соединяет землю и «небо», дает несколько разных уровней действия, различные линии движений.

Люди с богатой интуицией особенно хорошо ощущают какой-то определенный отрезок времени, его характер, его стиль, и в этот период они безошибочно делают именно то. что нужно,— свое лучшее. Но кончается этот период, и иной человек, сам того не замечая, как будто перестает чувствовать ритм времени. Ему кажется, что все в порядке, но со стороны-то видно, что он отстал, что он — старомоден. Особенно это страшно в искусстве, где малейшее опоздание сразу делает актера или произведение скучным и неинтересным. Или бывает, что известный мастер берется за новый номер, всем говорит, что это будет прекрасно, что ничего похожего еще не было, но в день премьеры всем зрителям абсолютно ясно: это новое уже безнадежно старо. Интуиция коварно покидает доверившегося ей мастера.

Волжанскому интуиция, к счастью, служит верно. Перед каждой его премьерой невольно волнуешься: неужели на этот роз он промахнется? Но его удивительное чутье, редкий дар. каждый раз подсказывают ему, что сейчас самое важное, что составляет суть данного времени, какие образы и ассоциации наиболее близки сегодняшнему зрителю. Он умеет ухватить самый главный узел современного направления в искусстве. Это хорошо видно, если проследить последовательность появления его номеров.

Скажем, номер на «живом» канате, я назвала его «Преодоление», — появился в 60-е годы. В нем все пронизано человечностью и эмоциями. А прежде Волжанский тяготел к монументальности, к пьедесталам, к рекордности, поставленной во главу угла. С номером «Преодоление» можно было бы ездить и ездить. Но началась эра космических полетов. И уже в 1972 году Волжанские выпустили «Звездных канатоходцев», построенных но ассоциациях первых выходов человека в космос. Космическая тема здесь прозвучала на чистой ноте: космос — не только романтика, тренировки, запуски и победные марши по красной ковровой дорожке. Люди в космосе — это нечеловеческий труд и усталость, и бесконечное одиночество в огромной безмолвной пустоте. Именно так и воспринималась тройка канатоходцев, расходящихся в разные стороны в огромном темном пространстве под звездами к далеким светящимся точкам впереди — крошечным мостикам-планетам.

Один этот фрагмент стоил целого номера. И опять же можно было гастролировать и гастролировать. Но Владимир Александрович услышал симфоническую поэму Скрябина и загорелся новой идеей, которую я восприняла так: от бога, принесшего людям огонь, до людей, ставших подобным богам. (Несколько наивная символика. Но цирку вообще к лицу наивный взгляд на вещи.) И опять своевременность появления. В основе не какой-то исторический факт или героическая личность — например, Спартак. Нет, Волжанский берег шире. Он протягивает тоненькую ниточку своего каната через эпохи и века. И по ниточке, пронзающей Время, идут люди все более и более сложными путями, со своими проблемами, силой и беззащитностью.

Начав в тридцатых годах с обычного циркового оптимизма, Владимир Волжанский здесь уже слегка коснулся вечных проблем человеческого бытия. Главные герои его — страдающий бог Прометей и трудные судьбы его потомков.

Для «Прометея», естественно, понадобилось увеличить число исполнителей. Теперь их двенадцать.

Владимир Александрович вряд ли сумел бы столько сделать, если бы все эти годы у него не было верных помощников и идеальных исполнителей. Сначала были только братья Волжанские — Владимир и Николай, они вместе готовили все номера. Потом к ним присоединилась жена Владимира Александровича — Марина Иродионовна, артистка удивительная. И все она делала тихо и скромно и так же скромно и незаметно год назад ушла с каната. Николай Александрович — давно тренер и педагог в номере, причем Владимир Волжанский считает брата педагогом более терпеливым и искусным, чем он сам.

У детей Владимира Александровича и Марины Иродионовны очень большой стаж работы: у Марины-младшей — 26 лет, у Владислава — 25. Они начали еще школьниками, как теперь сын Владислава, тоже школьник, стал участником номера. Марина принесла под купол женственность и пластичность, выполняя трюки, похожие на легенды; в групповых композициях она умеет стать центром внимания, самой совершенной и живописной его деталью, а это немалое искусство. Она умеет быть на канате беззащитной и мужественной. А Владислав? Какую бы вы ни назвали трюковую комбинацию, лежащую вне изведанных возможностей, — фантастику, бред, вымысел, скажите после этого: «Волжанский-младший», и сразу получите ответ: «Он сделает». Он родился уникальным канатоходцем.

Вот он поднимается по канату под углом в 45 градусов, неся на голове двух партнерш — Марину и Евгению, свою жену. Артистки стоят на крошечной доске — по полному спокойствию их поз можно угадать их неколебимое доверие к несущему.

В этой семье каждый как будто родился для той роли, в которой он выступает. И если Владислав родился канатоходцем, то Евгения родилась акробаткой, для которой можно сочинять невероятное. А сам Владимир Александрович родился цирковым фантазером. Разумеется, роли каждого неоднозначны. Владимир Александрович, например, исполнял и исполняет на канате рекордные трюки, а Владислав вполне сам может руководить номером и тренировать юных партнеров. Так же могут дублировать друг друга Марина и Евгения. Каждая вносит свое. Но Волжанский-младший недавно сказал по поводу «Прометея»: «Это все папа придумал, это он».

Ныне уже подросло поколение эквилибристов, которые умеют делать и трюк на роликах и рекордные подъемы Владислава. Но в том-то и суть, что ранее сложился ансамбль Волжанских, за которым пошли молодые.

Сегодня, когда статья сдается в набор, премьеры «Прометея» еще не было. Когда статью опубликуют, «Прометея» увидят сотни зрителей. Владимир Александрович как раз будет отмечать свой юбилей. И как приятно, что в этот день ему можно нс только послать корзины цветов, но можно взыскательно, искренне и строго говорить о его новой работе, посвященной 60-летию Великого Октября.

НАТАЛИЯ РУМЯНЦЕВА

 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 25 Август 2019 - 21:43

Педагоги ГУЦЭИ

 

 

Меня предупредили:

— Увидите только наметки. Еще много «грязи». Предстоял просмотр номеров четвертого курса Государственного училища циркового и эстрадного искусства.

Над учебным манежем была натянута сетка для воздушного полета, над ней укреплена какая-то конструкция из алюминиевых труб. Зал заполнили студенты младших курсов, студенты эстрадного отделения, конечно же. туг были и педагоги. В первом ряду заняли места представители Союзгосцирка и Всесоюзной дирекции по подготовке новых представлений, аттракционов и номеров.

Послышалась команда в микрофон:

— Дайте полный свет!

Включили прожектора. Концертмейстер заиграл на рояле. На манеж выбежали ребята. Приветственно взмахнув руками, не очень-то дружно они поднялись на мостики, которые в то же время служили ловиторками. Затем начались перелеты из рук ловиторов к металлической конструкции — воздушному турнику с брусьями, и обратно. Один из студентов ловко выкрутил двойное сальто. А вот товарищ его, сделав переворот и воздухе, коснулся руками металлической перекладины и сорвался в сетку.

И в других выступлениях молодежи тоже что-то удавалось, а что-то нет. По высокой переходной лестнице с обеих сторон ее медленно поднимались двое юношей. Каждый балансировал на лбу перш, на вершине которого застыл в стойке на руках его товарищ. Эквилибристы достигли верхней ступеньки, перешли на противоположные стороны лестницы, так сказать поменялись местами. Начался спуск, и тут кто-то тревожно воскликнул: «Лонжи перехлестнулись!» Верно, веревки лонж наверху переплелись и, конечно же, «стащили» верхних с першей.
Когда четверо исполнителей стояли на манеже, им дружно зааплодировали, то ли подбадривая, то ли желая показать — все понимают, что срыв случаен. Вообще собравшиеся, как могли, воодушевляли выступавших.

Педагоги ассистировали своим подопечным, держали лонжи, по ходу дела, если было возможно, что-то подсказывали им. Наверное, они волновались не меньше студентов, а может быть, и больше. Время от времени кто-то из них подходил к членам комиссии, что-то объяснял, может быть, как должен выглядеть неудавшийся трюк.

В зале, за спиной, и где-то сбоку слышались приглушенные голоса:

—    Сразу видно, что пропускал занятия, говорила же ему...
—    Ну почему смазал? На уроке получалось четко...

Это педагоги отдельных дисциплин ревностно следили за выступлениями. Ведь и они имели отношение ч тому, что и как показывали четверокурсники на манеже.

На просмотре, конечно, можно было увидеть не только достижения и срывы студентов — перед собравшимися раскрылись контуры будущих номеров, замыслы их постановщиков, и, надо сказать, замыслы в большинстве случаев интересные. Привлекли внимание необычные аппараты, остроумно придуманные трюки, их неожиданный характер. И тогда я подумал, что за несколько месяцев, которые остались до выпускных экзаменов, студенты научатся четче, без сковывающего напряжения выполнять трюки, выступления их станут стройнее, динамичнее. Не будет, или почти не будет досадных срывов. В торжественной обстановке им вручат дипломы, и они разъедутся по циркам. Молодые артисты будут выходить на освещенную яркими огнями арену уже нс под звуки рояля, а под звуки оркестра. Покидать арену под громкие аплодисменты зрителей. В газетах рецензенты будут писать, как впечатляют номера юных.

А те, кто в день просмотра держал лонжу, переживал за своих воспитанников, кто многие дни готовил из них артистов, отдавал им время, силы, результаты своих творческих поисков останутся здесь в стенах здания на 5-й улице Ямского поля. И кто, когда узнает об их усилиях? Да просто их имена? Во время выпускных спектаклей в программках училища указаны педагоги-постановщики номеров. В красочных программках, которые зрители покупают в цирках, около названия номера — лишь фамилия исполнителя или руководителя группы. В статьях о молодых артистах обычно не упоминают тех, кто их учил. Справедливо ли?

В 1977 году исполняется пятьдесят лет ГУЦЭИ. Конечно же мы вспомним о том, как на десятом году Советской власти, когда Страна Советов, преодолев разруху, последствия гражданской войны, направляла усилия на укрепление экономики, развитие индустрии, партия большевиков, Советское правительство находили возможным уделять внимание развитию культуры, искусства, о том числе и цирка. В те нелегкие годы было принято решение о создании первого в мире учебного заведения для подготовки артистов манежа.

Будет немало написано о становлении училища, о его выпускниках — ныне известных артистах. Мне думается, отдельно надо сказать о педагогах, о тех, кто встречает подростков, решивших выступать в цирке, а через несколько лет, провожает в самостоятельную жизнь уже юных артистов, исполнителей интересных номеров.

И очень важно, что наш цирк получает от училища не просто какое-то количество акробатов, гимнастов, жонглеров, a готовит номера, которые можно включать в программы. Причем, нередко номера сразу же привлекают к себе внимание и специалистов и зрителей. Имена молодых артистов становятся широко известны. А имена их учителей?

Хорошо знаком зрителям жонглер Е. Биляуэр. А кто его учитель? Кто поставил пользующиеся неизменным успехом номера — «Гигантские шаги» под руководством А. Бондарева, «Гимнасты на турнике», возглавляемые И. Бессарабом? Могут заметить, что эти номера сейчас нс совсем такие, какими были на выпускных спектаклях. С той поры молодые исполнители совершенствовали свое мастерство, пополняли выступление новыми трюками, меняли что-то в ого построении. Все так, но в училище определялась основа их номера, весь его характер.

Например, уже на выпускных спектаклях привлек внимание воздушный полет «Галактика». Мы увидели под куполом два мостика, между ними двухъярусную ловиторку, на ней двух ловиторов. Впрочем полет тогда еще не назывался «Галактика», название появилось позже. С годами менялись участники номера, соответственно какие-то трюки то исполнялись, то нет.

Но именно здесь, в училище, режиссер-педагог заслуженный артист республики Юрий Гаврилович Мандыч сконструировал необычный аппарат. Над учебным манежем, даже не скажешь — осваивались, а создавались своеобразные трюки. Вначале не только студентам, но и их наставнику не до конца были ясны возможности аппарата. Помнится, Юрий Гаврилович рассказывал, что много раз менял расстояния между мостиками и ловиторкой, ловиторку то чуть поднимал, то чуть опускал. Шли упорные, кропотливые эксперименты.

Постепенно осваивались и сложные трюки. В том числе такой, как тройное сальто. Вначале исполнитель, оторвавшись от трапеции и три раза перевернувшись в воздухе, летел в сетку. Надо было, чтобы после переворотов он встретился с руками ловитора, и тот удержал его. Юрий Гаврилович острее своих студентов представлял, как это сложно. Решили попробовать. Один раз удалось, второй. «Давайте еще!» — предложили возбужденные успехом студенты. «Хватит на сегодня!» — ответил устало педагог. Репетиции потребовали от него такого нервного напряжения, что сил больше не было.

Для Мандыча характерны смелый поиск, изобретательность, он начинает, обычно, с придумывания оригинального аппарата, позволяющего проделывать трюки до того не исполнявшиеся. Его работы: «Воздушный полет с лопингом», «Вертикальный полет», «Эквилибр на восходящей жерди» и другие.

Ну, а кто же все-таки создатель номеров, которые были упомянуты выше? Скажем, «Гигантских шагов»? Под таким названием когда-то существовал номер артистов Павловых. Директор училища заслуженный деятель искусств РСФСР Александр Маркиянович Волошин решил восстановить номер, но уже в ином качестве: иная конструкция аппаратов, иные трюковые композиции. Сохранялась лишь сама идея — построить выступление акробатов как яркую сценку народных гуляний. Волошин вместе с двумя педагогами — Георгием Ивановичем Третьяковым, которого уже нет в живых, и с Василием Михайловичем Акимовым — подготовили значительное произведение манежа. Ставил Волошин и другие номера.

Надо добавить, Александр Маркиянович, как правило, один из режиссеров выпускных программ, их прологов н эпилогов. По существу, он несет ответственность за каждый номер, выпущенный ГУЦЭИ. Директор направляет всю работу коллектива, имеет прямое отношение ко всему, что связано с жизнью училища. Например, он упорно хлопочет о сооружении новых учебных корпусов, которые очень нужны, озабочен укреплением творческих контактов с цирковыми учебными заведениями за рубежом, прежде всего в странах социализма. Можно много говорить о различных сторонах его деятельности, но сейчас ведем речь о труде педагога, о создании им номеров.

Кроме «Гигантских шагов» упоминался еще номер гимнастов на турнике, возглавляемый И. Бессарабом. Его режиссер — Георгий Артемьевич Сенечкин. Популярный жонглер Е. Биляуэр — ученик Фирса Петровича Земцева. Эти педагоги подготовили и других интересных исполнителей.

Последний просмотр четвертого курса, о котором шла речь, начинался с показа явно интересного по замыслу номера «Воздушные гимнасты на турнике с брусьями». Его режиссер — заслуженный артист республики Николай Эрнестович Бауман. Им за тридцать лет работы в училище создано более восьмидесяти номеров, причем самых разных жанров. Как правило, они не повторяли существующие. Только в последние годы Бауман подготовил произведения манежа, само название которых подчеркивает их необычность: «Акробаты-сальто-морталисты на батуте с антиподными подушками», «Гимнасты на турнике с брусьями», «Акробаты на качалке», «Эквилибристы на шаре» и другие.

Надо отметить — каждый педагог-режиссер не только постановщик, но и автор номера. Он воплощает свой замысел, который в ходе работы с учениками развивается, обогащается. Работа эта начинается с обсуждения сценария на совещании ведущих преподавателей. На таком совещании прежде всего выясняется, что автор предлагает нового. Обычно этот вопрос задает художественный руководитель училища заслуженный артист республики Леонид Федорович Шляпин.

Шляпин пришел в училище тридцать лет назад. Вначале преподавал гимнастику, потом ему доверили подготовку номеров. Ом выпустил различные номера на две-три цирковые программы, и среди них немало пользующихся неизменным успехом, например, такой, как «Акробаты с подкидными досками и шестами» под руководством И. Баркаря.

Леонида Федоровича отличает вдумчивое отношение к методике обучения будущих артистов. Проблема эта очень важная для ГУЦЭИ, ведь оно — первое учебное заведение, начавшее профессиональную подготовку исполнителей для цирка. Усилиями самих педагогов здесь создаются и методика обучения, и учебные программы, и планы. Работа эта ведется последовательно и углубленно. В ГУЦЭИ существуют так называемые цикловые комиссии по основным цирковым жанрам. Их возглавляют наиболее сведущие в данном жанре, творчески активные преподаватели. На заседаниях комиссии, обстоятельно и горячо обсуждаются все вопросы, связанные с постановкой учебной работы. Направляет деятельность комиссий Л. Шляпин.

Шляпин часто выступает в печати с методическими статьями. А недавно вышла его книга «Цирк любителей» — пособие для коллективов художественной самодеятельности. Выходит вторая его книга «Гимнастика». Книгу по эквилибристике написал педагог училища заслуженный работник культуры Зиновий Бонич Гуревич. Готовится к выходу в свет его работа о жанрах советского цирка. Как известно, у Николая Эрнестовича Баумана вышли две книги по эквилибристике и жонглированию. Мне кажется неслучайным, что именно педагоги училища являются авторами подобных книг. Ведь им приходится в своей повседневной практике постоянно осмысливать достигнутое в отдельных жанрах, определять наиболее перспективное направление в развитии циркового искусства. К тому же за плечами многих из них — немалый опыт и знания.

Нужно ли напоминать, что в училище ведут занятия известные мастера арены. В свое время с большим успехом проходили выступления акробатов-прыгунов под руководством Ивана Ивановича Федосова, заслуженного артиста РСФСР. Сам Федосов, его партнеры демонстрировали впечатляющие, сложные трюки, интересно строили свои выступления. Теперь Иван Иванович возглавляет цикловую комиссию по акробатике, готовит новые группы акробатов-прыгунов.

Конечно, каждый, кому довелось видеть, никогда не забудет выступлений заслуженной артистки РСФСР Виолетты Николаевны Кисс и народного артиста республики Александра Николаевича Кисс. Номер брата и сестры вошел в историю циркового искусства. Сейчас Виолетта Николаевна ставит в училище номера жонглирования и эквилибра.

Долгие годы зрители благодарно аплодировали воздушной гимнастке заслуженной артистке РСФСР Елене Павловне Лебединской. Блестящая артистка оказалась заботливым наставником, умелым педагогом. Теперь ужо ее ученики вызывают одобрительные аплодисменты зрителей.

Многие педагоги отдают молодежи не только время и знания, но и замыслы тех номеров, которые в свое время не успели или не смогли сами осуществить на манеже. Наверное, кто-то из участников превзойдет в мастерстве, в успехах своих учителей, но настоящего наставника такое только обрадует.

В подготовке каждого номера участвуют хореографы, но о их труде, как мне кажется, вспоминают редко. Более сорока лет ведет уроки хореографии заслуженный работник культуры РСФСР Клавдия Ивановна Филатова. Сейчас преподают хореографию Елена Стефановна Ванке, Ерик Георгиевич Володин, Лариса Дмитриевна Кузнецова, Елена Федоровна Качергина и другие.

Конечно, названы имена далеко не всех, кто готовит молодых артистов. В ГУЦЭИ работает сто тридцать педагогов различных специальностей. Нужно вспомнить и тех, кто трудился в годы становления училища. Будущим артистам отдавали свой богатый опыт известные мастера арены: Серафима Иосифовна Сосина, Александр Иосифович Сосин, Дмитрий Сергеевич Альперов, Николай Александрович Кисс, Константин Константинович Таити, Иван Семенович Радунский, Павел Александрович Брыкин и другие. Преподавали Борис Михайлович Тенин, Дмитрий Лазаревич Кара-Дмитриев, Николай Михайлович Фореггер. В разное время директором были Анна Александровна Луначарская, артист Виктор Александрович Жанто, Юрий Арсеньевич Дмитриев.

Снова названы далеко не все.

Первых педагогов сменяли другие. А сейчас рядом с ветеранами работает молодежь, чей педагогический стаж совсем невелик и чьи возможности еще не успели полностью раскрыться. Резонен был совет, пока ие говорить о них — пусть сначала они сами скажут о себе своими постановками.

Еще оговорка: речь в статье идет о преподавателях цирковых дисциплин, о старейшем цирковом отделении, о тех кто готовит номера для манежа. (Кстати, выпускники эстрадного отделения часто переходят во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства и том им ставят номера.)

Когда я вел беседы о подготовке артистов, признаться, речь заходила и о том, что кому-то из наставников не хватает глубоких знаний, широты культуры, а кому-то выдумки и фантазии или дара воспитателя. Но это тема особого разговора и, наверное, не в предъюбилейные дни. К тому же, нельзя забывать, что кадры для училища нигде специально не готовят. Сюда приходят артисты цирка, почувствовав признание к педагогике.

Могут заметить, желание преподавать у большинства появляется лишь после того, как из-за травмы, болезни, по иной причине артисты вынуждены расстаться с ареной. Часто бывает так. Но, заметим, расставаясь с манежем, одни избирают административную должность, другие отправляются на заслуженный отдых, да и не каждый, кто приходит в ГУЦЭИ надолго задерживается в его стенах. Как утверждают — одно дело готовить ученика в номере, совсем иное — вести группу из десяти человек, строить замятия так, чтобы десять подростков, совершенно разных по характеру и возможностям, за строго ограниченное время урока освоили все положенное по программе.

Кто-то уходит, а у кого-то раскрывается талант педагога, талант режиссера. Видно не случайно, что среди преподавателей училища большинство — это бывшие выпускники. Наверное, те, кто четыре года получал здесь систематическое образование, могут скорее освоить необходимые педагогу навыки, наладить в своей группе учебный процесс.

Из года в год коллектив училища выпускает молодых исполнителей, создает интересные произведения манежа. В том, что советский цирк достигает все новых высот,— немалая заслуга и работников училища. Сейчас, когда отмечается юбилей ГУЦЭИ, с чувством благодарности надо вспомнить тех, чьи имена нс стоят на цирковых программках, на цирковых афишах, но кто занят очень нужным и нелегким трудом, кто отдает свои помыслы, силы, дарования завтрашнему дню нашего искусства.   

К. ГАНЕШИН

 



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 26 Август 2019 - 21:32

Цена репетиции

 

Ныне все реже и реже встречаешь на арене людей, пришедших в цирк в 20—30-е годы. Лишь в очень немногих номерах продолжают выступать ветераны.

 

На смену им пришло новое поколение артистов.

Его в массе отличают высокий культурный уровень, широта творческих интересов, серьезный, профессиональный подход к мастерству. Молодым исполнителям, за немногим исключением, присуще стремление к сложному трюковому репертуару, своеобразному музыкальному и художественному оформлению номеров.

Понятно, все это требует достаточно разносторонних по характеру репетиций. В результате с каждым годом растут трудности с репетиционными помещениями. Но дело не только в этом. Нужны еще особые условия для подготовки новых номеров, эффективного совершенствования исполнительского мастерства. Вот почему не может не тревожить положение, когда все более увеличивается разрыв между стремлением цирковой молодежи к поискам новых форм и отстающими от требований дня условиями, в которых им зачастую приходится трудиться.

Как пример возьму репетиционную базу Одессы.

Одесский цирк — один из старейших в стране. Сегодня, почти сто лет спустя после его открытия, мало что в нем изменилось. И это прежде всего касается закулисной части. В прошлом веке для репетиций вполне обходились манежем. Нынче его одного уже явно недостает. Требуется дополнительное, внеманежное помещение. Увы, в Одессе его практически нет. В поисках выхода дирекция цирка предлагает артистам использовать любой свободный уголок, где можно, скажем, подвесить кольца или расстелить акробатический коврик. К сожалению, случается, что и такой уголок найти не удается.

Именно такое положение дел, в частности, наблюдал я во время приезда в Одессу, когда там гастролировал заслуженный артист РСФСР В. Запашный со своим аттракционом «Среди хищников». Номер этот, несомненно, весьма объемный, не только по количеству животных и продолжительности выступления, но и по «площади», занимаемой за кулисами. А это кок роз обернулось серьезными осложнениями для остальных участников программы. В. Запашный, человек неуемной энергии, кроме того, без устали репетировал на манеже, клетка находилась здесь помногу часов подряд. Трудно упрекнуть за это и артиста и дирекцию— ведь фактически вся программа держалась на популярном аттракционе, и зрители, заполнявшие цирк, прежде всего шли сюда, чтобы познакомиться с ним.

8се это так. Но давайте рассмотрим положение остальных участников представления: время, выделявшееся им для репетиций на манеже, измерялось буквально «аптекарскими дозами». К тому же приткнуться где-нибудь в другом месте за кулисами было очень сложно. И вот одни артисты, к примеру, молодые коверные А. Просвирин и Ю. Федосеев попросту смирились с создавшимися трудностями и занимались явно недостаточно (что совершенно недопустимо, если учесть невысокий художественный уровень исполнявшихся ими реприз, а отсюда и холодный прием у публики), другие же, к счастью большинство, как могли и где только могли изыскивали место для тренировок. Например, трио эквилибристов и жонглеров на моноциклах под руководством Г. Ермакова нашло себе пристанище в вестибюле, вокруг которого располагаются артистические гардеробные.

Четыре-пять часов подряд артисты ежедневно упорно и настойчиво занимались на пятачке у дверей своей гардеробной. Их не останавливали шаткий пол, низкий потолок, шум и суета вокруг. В таких весьма неподходящих условиях Ермаковы нс только оттачивали свои привычные трюки, но и готовили две новые интересные комбинации.
Тут кое-кто может сказать: «Выходит, не так уж важно, что нет манежа и другого подходящего репетиционного помещения, было бы лишь желание заниматься, а остальное приложится».

Разумеется, любовь к делу, упорство и умение преодолевать трудности — качества первостепенной важности для любого специалиста, а следовательно, и для артиста цирке. Но к чему создавать трудности там, где их можно избежать? Не лучше ли, если молодой специалист будет затрачивать свои силы и энергию не на поиски репетиционного помещения, а на поиски истинно нового в своем творчестве? Думается. от этого выиграют и исполнители, и зрители, да и искусство манежа в целом.

Здесь, как ммс кажется, самое время предоставить слово самим артистам.

Когда я, беседуя с Г. Ермаковым, отмстил, и каких необычных условиях им приходится тренироваться, он сказал:

—    Да, мы стараемся не терять времени, не жалеем сил для улучшения своего номера. Но какова эффективность подобных занятий! Ведь польза от них куда ниже, чем если бы мы репетировали на манеже. Это тем более важно, что нашему номеру еще нет и года и он нуждается в совершенствовании. Однако дело не только в недостатке репетиционного помещения. Волнуют меня и иные проблемы.

Групповые танц-жонглеры на моноциклах — жанр редкий. Творческий поиск фактически приходится вести самому. Иной раз нет-нет да и одолеет сомнение: не изобретаю лм я велосипед! И тут невольно подумаешь, как важно собрать воедино в альбоме млн каталоге основные трюковые комбинации, исполнявшиеся ранее другими артистами о основных цирковых жанрах. Как бы это помогало при создании новых номеров: опираясь на опыт предшественников, легче было бы идти вперед, обогащать свой жанр.

Как видите, молодой артист обеспокоен ме только тем, что в данном цирке у него возникли трудности с репетициями. В другом, новом стационаре, например, Казанском, есть второй — репетиционный манеж. Но это еще ме решение всех проблем — в современном цирке тренировки необходимо вести на строго научной основе.

Подобные вопросы волнуют и известную гимнастку Любовь Писаренкову:

—    Я выступала во всех цирках страны. Со всей определенностью могу заявить, что необходимых условий для репетиции нет почти нигде. Все обычно упирается в манеж, где, как известно, время для занятий всегда крайне ограничено. Но ведь нам просто необходимы еще и внеманежные занятия. Сошлюсь на личный опыт.

Мон ежедневные тренировки должны быть не только напряженными, но и разнообразными. А когда тебе предоставляют манеж на... двадцать минут, то разве можно думать о чем-то новом! Тут и форму-то спортивную потеряешь!

Значит, нужны другие репетиционные помещения. Кое-где они, правда, есть. Но каковы и как оборудованы! Вот, скажем, цирк в Нижнем Тагиле. Маленький, душный зал, без зеркал, без каких-либо гимнастических снарядов. А ведь мой режим — минимум три часа занятий в день. Это — развитие гибкости, занятия пластикой, укрепление определенной группы мышц (хотя мой номер внешне лишен силовых упражнений, я должна быть достаточно сильной, чтобы легко, без напряжения справляться со своей программой. Словом, я занимаюсь акробатикой, гимнастикой и хореографией. Вот и начинаешь метаться по цирку в поисках пристанища — в Ереване, помнится, приходилось репетировать на каменном, холодном полу фойе. А нужны спортивные залы с хорошими матами, гимнастические снаряды и большие зеркала, чтобы, занимаясь хореографией, артист мог видеть, что и как он делает.

Но беда не только в недостатке хороших репетиционных помещений. Артистам цирка, особенно молодым, крайне необходимы тренеры, хореографы, массажисты. Да, и массажисты! Вспомним, что ныне они есть в любой футбольной и хоккейной команде. А разве у нас нагрузка меньше! Известно, что мы обязаны поддерживать форму ежедневно и на протяжении длительного периода.

И еще несколько слов о режиссерах. Режиссеры о так называемых периферийных цирках, конечно, встречаются чаще, но. к сожалению, далеко не везде они отвечают своему назначению. Как праздник вспоминаю свои выступления на манеже Московского цирка на Цветном бульваре. Я всегда чувствовала поддержку и внимание Марка Соломоновича Местечкина. Иногда это была короткая реплика, иногда довольно обстоятельный профессиональный разговор, но всегда конкретное, деловое пожелание что-то изменить, что-то исправить. внести что-то новое. Надо ли говорить, как интересно и полезно артисту работать под руководством такого человека и, конечно, как приятно иной раз услышать от него скупую похвалу.

Но нередко режиссеры далеки от понимания своих задач, нс обладают понимаем специфики различных жанров. Далеко не в каждом цирке режиссер может профессионально разобрать программу, сделать артисту глубокое и нужное замечание. А ведь артисты, выступая ежевечерне, не повторяют в точности сегодня то, что делали вчера. И как же нужен нам внимательный и дружеский глаз, подметивший новый удачный штрих, который нужно зафиксировать, закрепить.

Будем, однако, надеяться, что проблему режиссерских кадров в какой-то мере решит недавно организованное режиссерское отделение ГИТИСа. Артисты цирка с нетерпением ждут его выпускников!

Итак, я привел здесь высказывания только двух артистов, хотя беседовал со МНОГИМИ.

Думается, Союзгосцирк должен обратить серьезное внимание на проблему тренировок и возможность готовить новое без отрыва от производства.

Очевидно, в первую очередь следует обязать все стационарные цирки оборудовать внеманежное репетиционное помещение необходимыми гимнастическими снарядами. Надо предоставить артистам цирка возможность пользоваться закрытыми бассейнами для плавания (известно, как велика польза от водных процедур!). Наконец, артистам во всех цирках настоятельно нужны педагоги-тренеры, балетмейстеры и массажисты. Все это решить, на мой взгляд, не столь уж сложно, но польза делу будет велика. Время не терпит.

А. БАСМАНОВ

 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 27 Август 2019 - 21:19

Современному содержанию - современное оформление

 

Как-то в разговоре с одной из ведущих артисток цирка, многие годы возглавляющей номер скульптурной группы, я высказал мысль, что использование в номере небольшой установки цветомузыки, которая не является таким уж сложным и дорогостоящим устройством, обогатило бы трюки, подчеркнуло органическую связь пластики с музыкой и, наконец, в художественном отношении выделило бы номер из числа ему подобных.

 

Собеседница моя засомневалась, согласится ли с подобным предложением художественный отдел Союзгосцирка.

Действительно, по тем или иным причинам на манеже все еще недостаточно широко используются последние достижения техники, более легкие и современные материалы для изготовления реквизита, аппаратура, современные ткани, красители и т. д.

Но тут же возникает еще одна проблема: нередко артисты, создавая номера, используют и выигрышные современные материалы, а номер от этого не становится содержательнее. По-видимому, одно лишь оформление не решает успеха дела. Характер оформления должен соответствовать теме, идее номера. Именно к этому стремятся лучшие мастера советского цирка, такие, как В. Волжанский, О. Белоусов-Ратиани, В. Тихонов, Н. и Р. Касеевы, С. Денисов и другие, которые пытаются найти и находят что-то новое в подаче трюка и в характере оформления. Но, придавая своим номерам черты современности, они делают это умело и тонко. Для них важнее, какими мыслями, каким содержанием наполнена эта форма, и ради мысли они, быть может, и отказываются от внешних, пусть доже самых заманчивых эффектов.

К сожалению, на практике порой сталкиваешься с обратным. Приведу пример.

Слов нет, героико-романтическая тема космоса сегодня актуальна, мало того — оно близка цирку и искусство цирка не может не отразить ее.

Но зачем же штампы? Зачем пытаться использовать ее, притом чисто внешне, почти во всех номерах воздушного жанра и даже в номерах с дрессированными собачками, что совсем уж некстати. И вот мы видим светящиеся люминесцентные краски в оформлении реквизита и костюмов, сооружаются ракеты и спутники, звучат заоблачные мелодии. А тема космоса не раскрыта.

Или другой пример. В последние годы а искусстве заметно возрос интерес к русскому фольклору, к русской теме. Это нс случайно: фольклор — живительный источник, к которому будет обращаться но одно поколение. Потому естественно, что к русской теме обратились многие артисты цирка. И некоторым удалось обогатить свои номера, придать им новые краски и новое звучание. Но излишнее увлечение стилизацией не нужно: сплошь и рядом русские народные костюмы, русские народные мелодии, реквизит «под березку». И все это зачастую не соответствует характеру номера, его трюкам. Кроме того, неоправданная стилизация в угоду моде делает номера похожими друг на друга, обедняет цирковые представления.

Не все благополучно и с клоунскими костюмами, которые требуют от художника очень тщательной разработки: ведь костюм этот должен помогать артистом раскрывать образы, ими создаваемые. образы обаятельных, добродушных и забавных чудаков манежа.

Уже стали хрестоматийными клоунские маски, созданные Карандашом, Юрием Никулиным, Олегом Поповым и другими артистами в самом тесном содружестве с художниками цирка. Но до сих пор не перестаешь удивляться, насколько точно для этих масок найдены клоунские костюмы а целом и те мельчайшие детали, по которым зрители мгновенно узнают любимых клоунов, например клетчатая кепка Олега Попова. Хотелось бы, чтобы к костюму коверного был именно такой подход. Но, к сожалению, на манеже мы нередко видим надуманность форм и линий клоунского оформления.

В Московском цирке но Цветном бульваре в этом сезоне москвичи познакомились с разносторонне одаренным коверным А. Родиным, выступления которого пользовались большим успехом. Однако хочется заметить, что излишне броский, франтоватый костюм его, к сожалению, не несет в себе запоминающихся типических штрихов, красок, деталей, достаточно полно и слитно раскрывающих манеру и характер артиста.

Но думается, что артист вместе с художником продолжат творческий поиск и сумеют создать костюм, полностью соответствующий творческой индивидуальности талантливого коверного.

Задумывая оформление того или иного номера, художник зачастую сталкивается с вопросами экономии средств.

Конечно, экономия постоянно находится о поле зрения деятелей циркового искусства. И это закономерно: цирковая система во всей своей художественно-постановочной деятельности нс может быть бесконтрольной, допускать неоправданные излишества и тем самым приносить убытки государству.

И все же теперь иные времена, требования и вкусы, и ни для кого не секрет, что при высокопрофессиональном подходе к оформлению номеров и спектаклей художник стремится к наиболее выигрышному, выношенному им единственному художественному способу воплощения своих задумок, к возможности изобретательно применять совершенно различные современные материалы, ткани, фактуры. Они более дорогостоящие, нежели привычные нам устаревшие, но зато отвечают возросшим эстетическим и техническим требованиям и нормам, а главное, более долговечны и практичны.

Пусть простят мне приведенный ниже пример из личной творческой практики, но, как мне представляется, он довольно типичен.

Однажды на обсуждении моих эскизов кто-то из присутствующих высказал сомнение в том, «нужен ли, пусть даже такой красивый костюм, но в полтора-два раза превышающий устанавливаемую стоимость костюмов подобного характера и к тому же всего-то на две-три минуты работы в манеже».

На мой взгляд, при определении стоимости оформления следует исходить прежде всего из творческой ценности данного произведения. Ведь в результате один костюм будет стоить больше, другой меньше, что в общем-то составит некую определенную золотую середину стоимости среднего циркового костюма и в то же время позволит сохранить все художественные качества эскиза художника.

Конечно, от многого устаревшего мам нужно отказаться, и отказаться решительно. Потому что каждый номер, даже самый маленький, должен стать для зрителей встречей с прекрасным.

А. ФАЛЬКОВСКИЙ, заслуженный художник РСФСР



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 28 Август 2019 - 21:19

Фестиваль финиширует в цирке

 

Это представление в цирке на Цветном бульваре было не совсем обычным — выступали артисты народного цирка, лауреаты первого фестиваля самодеятельного художественного творчества трудящихся Москвы. Б нем приняли участие 170 самодеятельных артистов — представителей четырнадцати клубов, домов культуры СТОЛИЦЫ.

 

Фестиваль, который длился два года, превратился для его участников в настоящий праздник. Готовились к нему с энтузиазмом, испытывая чувство ответственности, очень волновались, ведь отбор был строгим, и к финишу пришли далеко не осе. А кроме того, для многих фестиваль стал своеобразным трамплином на профессиональную арену. Представление началось массовой
акробатической композицией, которую подготовил Дом культуры «Красный Октябрь» {руководитель М. Зингер). Надолго, наверное, запомнится зрителям шуточная акробатическая миниатюра «Дедушка и внучка» Сергея Макарова и Валентины Филатовой (народный коллектив «Арена смелых» Дома культуры имени В. Николаевой-Терешковой, руководитель Т. Лаврова). В большом по количеству участников номере велофигуристов выступили артисты сразу двух коллективов Дворца культуры ЗИЛ (руководитель Е. Журавлева) и Дома культуры Люблинской станции аэрации (руководитель Н. Манский). Эти коллективы давно дружат между собой. В прошлом их руководители были партнерами на манеже, совместная работа продолжается и сегодня. Особо отмстило жюри номер гимнастов на веревочных лестницах (Дом культуры «Новатор», руководитель Л. Гольский). Эквилибр на свободной проволоке — жанр довольно трудный, но Виталий Читавин — воспитанник циркового коллектива Дома культуры «Чайка» — исполнял сложные трюки элегантно и пластично. Это его последнее выступление в самодеятельности — артист приглашен в большой цирк, на профессиональную арену.

А на манеже красиво и четко выполняют сложные трюки гимнасты на першах из циркового коллектива Дома культуры «Красный Октябрь». Или вот еще один номер: гимнастка на канате Зоя Дикова (Дом культуры «Москворечье», руководитель С. Фалеева), выступление которой отличает какое-то особое чувство подъема, радости, словно бы трудностей для артистки и не существует.

В тот вечер зрители познакомились и с другими интересными номерами самодеятельных артистов. Среди участников представления много передовиков производства, людей самых разнообразных профессий. Например, уже более шестнадцати лет выступает на сцене народного цирка жонглер Николай Иванушкин. По профессии он экскаваторщик, ударник коммунистического труда, кавалер ордена Трудового Красного Знамени.

Первый фестиваль самодеятельного художественного творчества трудящихся Москвы убедительно и ярко показал.

как многое делается в нашей стране для раскрытия самых разнообразных способностей и талантов трудящихся, какие условия создаются у нас для того, чтобы каждый желающий смог приобщиться к любимому виду искусства. Так, за последние два года фестиваля к имеющимся в столице пятидесяти цирковым коллективам добавилось еще восемь.

А для того чтобы состоялся праздник лауреатов, немало сил приложили мс только сами артисты и руководители коллективов, но и профсоюзные, комсомольские организации предприятий, а также Дом художественной самодеятельности и отдел культуры МГСПС, который направлял всю эту большую работу.   

Н. ШУРИНА

 



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 28 Август 2019 - 21:40

В Свердловске строится цирк

 

Цирк свердловчане любят. Они любили даже старенькое деревянное здание, ведь в нем выступали прославленные мастера арены, которые ехали сюда всегда с радостью. Поэтому расставаться со старым цирком было жаль и артистам и зрителям.

 

Вот-вот распахнет свои двери новый цирк — строительство в самом разгаре. Это будет огромный, вместительный цирк на три тысячи мест. Его ажурный купол уже взметнулся в высоту на тридцать четыре метра. Двадцать рядов поднимаются от арены, которая приспособлена и для выступлений «Цирка на воде». Фойе украсят витражи с переплетениями из черного металла и алюминия, скульптурные орнаменты.

Первые сваи вбил трест «Уралтрачсспецстрой». Шестнадцать семитонных пиитов — деталей для купола — установил и закрепил Уралстальконструкция. Сейчас работы ведет генеральный подрядчик трест «Свердловскгражданстрой», его замечательные люди: бригада штукатуров заслуженного строителя РСФСР Виктора Десятого, бригада маляров заслуженного строителя РСФСР Татьяны Отрадновой, бригада каменщиков Николая Комарова, комсомольско-молодежная бригада во главе с бригадиром кавалером ордена Трудового Красного Знамени Валентином Кузьминым и другие. Все они влюблены в свою стройку, отдают ей много сил.

Над строителями Свердловского цирка шефствуют артисты эстрады и цирка. Здесь, прямо на стройке, выступали с концертами молдавский ансамбль народной музыки «Лэутарий», артист театра «Современник» Валентин Никулин, чемпионы мира по акробатике Галина и Юрий Савельевы, а также другие артисты.

Итак, Свердловский цирк-дворец с двумя манежами, репетиционным залом, со всеми удобствами для зрителей и артистов, с цирковой гостиницей готовится ко дню своего рождения. И по традиции первое представление будет для всех тех, кто строил его.

С. ЧЕРНЫХ

 



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 29 Август 2019 - 21:16

Моржи ретиво гоняют мяч

 

Какие моржи, какой мяч? Кто из наших дрессировщиков, за исключением разве Владимира Леонидовича Дурова, выводил этих неуклюжих и грозных животных на манеж цирка? Но даже у Дурова, помнится, моржи не гоняли ретиво мяч, поскольку ретивость никак не свойственна моржовой природе.

 

Слова, вынесенные в заголовок, не придуманы нами. Они взяты из рецензии Р. Дадашевой «Золотой юбилей клоунов», опубликованной в бакинской газете «Вышка». Автор пишет:

«Каждая встреча с цирком — это встреча с чем-то удивительным, ослепительным, смешным и необыкновенным. Здесь люди летают, как птицы, белоснежные лошади кружатся в нежных звуках вальса, а неповоротливые моржи ретиво гоняют мяч».

Думается, и сама Р. Дадашева вряд ли припомнит номер, в котором бы резвились «ретивые моржи». Тем более что последние несколько лет эти редкие животные вообще не появляются на арене нашего цирка. Но это не смутило рецензента, и она написала о моржах так, будто их участие в программе — явление обыденное, характерное для многих представлений, идущих сегодня на манеже...

Цирковая рецензия — какая это, в сущности, непростая и в известном смысле даже коварная вещь! Цирк на первый взгляд так широко открыт и понятен каждому, что порой создается ложное впечатление будто и судить о нем на страницах газет и журналов не составляет особого труда. Нередко молодые авторы, но всегда рискующие рецензировать спектакли драматических и музыкальных театров, отважно берутся за статьи «про цирк», полагая, что в данном случае никакой специальной подготовки не требуется. И вместо того чтобы квалифицированно оценить программу, со знанием дела отметить се достоинства и недостатки, они или заполняют свои рецензии банальными, зачастую ровно ничего не говорящими оценками и утверждениями, или — что еще хуже — начинают «фантазировать», путают одно с другим. высказывают в корне ошибочные суждения.

В одном из недавних номеров журнала «Журналист» опубликована беседа с выдающимся дрессировщиком, народным артистом СССР Валентином Филатовым. Речь в ней идет о цирковых рецензиях. Отвечая на вопрос, что, по его мнению, приводит к появлению в печати легковесных, а нередко неверных по сути материалов о цирке, Филатов говорит: «Плохое знание предмета, нежелание серьезно вникнуть в проблемы и специфику циркового искусства».

Плохое знание предмета — именно оно прежде всего подводит людей, которые поверхностно знают цирк и тем не менее берутся писать о нем. В этом нетрудно убедиться, просмотрев ряд цирковых статей и рецензий, опубликованных в разных газетах в течение примерно года.

Так, например, по мнению В. Зайцева, рецензента свердловской газеты «На смену», в арсенале жокеев под руководством С. Сержа — «самые сложные элементы высшей школы верховой езды». Автор уточняет, что именно он имеет а виду: тройной курс, стойки на крупе коней, двух- и трехьярусные колонны, прыжки... И невдомек автору, что перечисленные им элементы не имеют ни малейшего отношения к высшей школе верховой езды, что жокеи — это одно, а высшая школа верховой езды — совсем другое.

Желая сказать доброе слово об эквилибристах с першами Французовых, Вс. Лежневский пишет в газете «Вечерняя Пермь», что их популярный номер и «сегодня сохраняет качества, в свое время давшие его основателям репутацию убежденных ниспровергателей традиций жанра». Номер у Французовых действительно популярен, но его основатели вряд ли заслуживают того, чтобы называть их «ниспровергателями традиций жанра».  Они успешно развивали, щедро обогащали эти традиции, но никогда не ниспровергали их.

Особенно огорчает, когда досадные неточности и ошибки допускают в своих материалах работники циркового искусства, выступающие в прессе. С удивлением читаешь, к примеру, статью артистки цирка Н. Трахтенберг «Легенда манежа», посвященную династии Дуровых («Вечерний Тбилиси»). Казалось бы, уж коли пишешь о Дуровых, надо хотя бы знать, какие почетные звания были присвоены выдающимся представителям славной цирковой фамилии. Судя по всему, Н. Трахтенберг не знает этого. В статье, опубликованной в прошлом году, она утверждает, что Владимир Григорьевич Дуров был народным артистом РСФСР, а Юрий Владимирович Дуров — заслуженным артистом РСФСР. Достаточно заглянуть в цирковую энциклопедию, чтобы убедиться, что еще в 1967 году В. Г. Дурову (а Ю. В. Дурову — в 1971 году) было присвоено звание народного артиста Советского Союза.

Нередко авторы рецензий высказывают весьма опрометчивые суждения, обнаруживают свою неосведомленность в делах и проблемах циркового искусства.

Рецензенту газеты «Молодежь Азербайджана» Н. Ибадову очень понравилось выступление воздушных гимнастов Сташевских. «Под куполом цирка, — пишет он, — артисты работали без... лонжи. А это уже настоящее мужество!».

Все вроде бы правильно и тем не менее вывод рецензента не может не вызвать возражения. Ведь если логически продолжить, развить его мысль дальше, то получается, что мужество артистов, которые пользуются лонжами, уже не заслуживает того, чтобы назвать его настоящим. Между тем использование или неиспользование лонжи отнюдь не свидетельствует о степени мужества исполнителя: страховка обязательно применяется в нашем цирке в тех случаях, когда жизнь артиста подвергается опасности.

Сама того, естественно, не желая, вводит читателей в заблуждение Л. Захарова. В корреспонденции «Молодые звезды» («Красноярский рабочий») она приводит беседу с художественным руководителем программы, который рассказывает о новой конноцирковой пантомиме «Хан Гирей». Руководитель программы, в частности, говорит: «Пантомима «Хан Гирей», созданная по мотивом произведения А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан», на мой взгляд, начало поиска новых возможностей циркового искусства. Это синтез поэзии, балета, иллюзии, драматургии и традиционных для манежа конных номеров».

Будь Л. Захарова более осведомленной в цирковых делах, она бы поправила руководителя программы или, во всяком случае, не повторила в своей корреспонденции его неверного утверждения. Постановку «Хана Гирея» вряд ли можно считать началом поиска новых возможностей циркового искусства (синтез балета, иллюзии, конных номеров и т. д.), ибо еще в сентябре 1963 года на манеже Минского цирка состоялась премьера аналогичной по своему характеру конно-балетной пантомимы «Бахчисарайская легенда», с успехом прошедшей затем во многих цирках страны. В данном случае речь могла идти о продолжении поиска, но никак не о его начале.

Некоторые рецензенты непомерно увлекаются цитатами. Вместо того чтобы высказать свое собственное мнение о номере или артисте, они отсылают читателей к высказыванию «третьего лица». Причем делают это зачастую очень неумело, не дав себе труда выбрать наиболее подходящую цитату.

В этом отношении характерна рецензия А. Эстрина «Искусство сильных, смелых, веселых» в газете «Брянский рабочий».

«Особое место, — пишет он, — занимает выступление заслуженной артистки РСФСР и заслуженного артиста Армянской ССР Инги и Георгия Агароновых. Их номер «Полет мысли» служит доказательством того, что артистам цирка все по плечу. Народный артист Советского Союза Николай Плотников, — автор текста в буклете об И. и Г. Агароновых, пишет: «В цирке, как известно, нет хороших и плохих жанров — все уважаемы, все любимы, все дают возможность раскрыть богатство артистической натуры. И я думаю, что не нарушу этого общепринятого мнения, если скажу, что такие номера, как номер Агороновых, видятся мне в особом ореоле, как бы на возвышении...» Лучше о работе этих интересных артистов нс скажешь».

Нет слов, номер Агароновых заслуживает самой высокой оценки. И Николай Сергеевич Плотников написал о них хороший буклет. Вся беда в том, что выбранная автором статьи цитата ровно ничего не говорит о характере выступления Агароновых. Да и сам рецензент даже словом не обмолвился о том, что же все-таки делают на манеже артисты, к чему сводится их «Полет мысли». В статье есть восторги, есть традиционное заявление о том, что «артистам цирка все по плечу», но нет сколько-нибудь конкретного разговора о самом номере, об особенностях творческой манеры талантливых исполнителей.

Отсутствие конкретности и суждениях и оценках, чрезмерная восторженность вместо спокойного делового разбора программы присущи, к сожалению, многим статьям и рецензиям о цирке. Порой создается впечатление, что иным авторам попросту нечего сказать читателям и они сознательно «прячутся» за безликие обтекаемые формулировки.

«Очень старались понравиться людям медведи дрессировщиков Ибрагимовых», — это все, что сообщает читателям о номере Ибрагимовых рецензент «Вечернего Новосибирска» Л. Константинова. Автор даже не считает нужным добавить, — преуспели медведи в своем старании или не преуспели.

К беглому ничего, в сущности, не говорящему перечислению фамилий сводит разбор программы А. Тереб («Тагильский рабочий»): «Сменяют друг друга номера. Гимнасты Миколас и Викторас Путрюс, акробаты-эксцентрики Арвидас Гайчунас и Ионас Страдомкас, велофигуристы под руководством Татьяны Путрено, Тамара Старашеня и Любовь Сметанина в пластическом этюде, эквилибрист на свободной проволоке Стасис Пожеримис и другие артисты работают увлеченно, с задором, вкладывают в исполнение все свое умение».

Из рецензии в рецензию кочуют такие «штампованные» словосочетания, как «тепло были встречены».., «большой интерес вызвали...», «нельзя не отметить...», «порадовали своим выступлением...», «продемонстрировали высокое профессиональное мастерство...», «отличаются оригинальностью исполнения», «хорошую технику показали», «сильное впечатление оставили», «доброго слова заслуживают» и т. д. и т. п.

В обзоре, предлагаемом вниманию читателей, упомянуты сравнительно немногие статьи и рецензии о цирке. Из огромной груды газетных вырезок мы сознательно отобрали лишь те публикации, которые, на наш взгляд, содержат опрометчивые утверждения, неточные формулировки, фактические ошибки.

Это вовсе не значит, разумеется, что названные выше материалы определяют уровень сегодняшней цирковой критики. Знакомство с газетными вырезками убеждает как раз в обратном: статьи и рецензии о цирке, публикуемые нашей прессой, с каждым годом становятся все более глубокими и профессионально грамотными; в редакциях, судя по всему, сложился определенный круг авторов, которые серьезно, вдумчиво и, главное, со знанием дела пишут о цирковом искусстве и его мастерах. Среди таких авторов хотелось бы назвать Б. Непомнящего («Ленинградская правда»), К. Петровского («Коммунар», Тула), О. Фомченко («Вечерний Минск»), Н. Зеленина («Кузбасс», Кемерово), С. Боровкова («Кировская правда») и многих, многих других.

И если мы сегодня обращаем внимание на поверхностные, а подчас и ошибочные материалы о цирке, то делаем это с единственной целью: чтобы таких материалов было меньше. Право же, неловко читать о моржах, ретиво гоняющих мяч, и тем паче — о жокеях, в арсенале которых почему-то оказались вдруг «самые сложные элементы высшей школы верховой езды»!

ЖУРНАЛИСТ
 



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 29 Август 2019 - 21:38


Иллюзионист Дик Читашвили

 

Заслуженный артист Грузинской ССР Дик Читашвили по праву считается одним из лучших представителей жанра иллюзии и манипуляции на эстраде. Он автор и создатель множества оригинальных трюков и номеров.

 

Творчество талантливого артиста широко известно в нашей стране, что гастрольные выступления с успехом проходили более чем в шестидесяти странах. «Мало иллюзионистов, которые смогли бы сравняться с Читашвили в искусстве невозможное сделать возможными — писала английская газета «Санди тайме». Дик Читашвили является почетным членом Международного магического клуба в Лондоне.

Предлагаем вниманию читателей интервью нашего корреспондента с Диком Читашвили.
— Прежде всего, Дик Иосифович, хотелось бы узнать, как случилось, что из великого множества существующих на свете профессий вы избрали столь необычную!


— Фокусы с детства были моим самым любимым занятием. В мальчишеские годы часами ходил я по дворам старого Тифлиса, где давали свои немудреные представления бродячие артисты. Неотразимое впечатление произвел на меня один из них, пожилой китаец-фокусник, который на глазах у ошеломленной публики прокалывал гвоздем свою ладонь и ни капельки крови не было видно. Потом он подкладывал под небольшую пиалу кусок ваты, и она мгновенно превращалась в живую белую мышку. Это был каскад увлекательных фокусов, от которых у меня буквально кружилась голова. День за днем ходил я по пятам заворожившего меня кудесника, мучительно пытаясь разгадать суть его таинственных манипуляций. И настал счастливый момент, когда мне все-таки удалось разгадать этот трюк с гвоздем.

Совершенно случайно я заметил, как старик очень ловко подменял гвоздь, которым он будто бы прокалывал руку, на совсем другой гвоздь, имевший углубление, выгнутое по форме ребра ладони. Этот точно и незаметно подогнанный гвоздь-«двойник», плотно облегавший ладонь, и создавал иллюзию пронзенной металлическим острием руки. .

Я и сам тогда смастерил такой гвоздь и стал показывать фокус школьным товарищам, внушая им, что все это мне удается благодаря умению ввести себя в гипнотическое состояние. Ободренный успехом у своих сверстников в школе, я где только и у кого только ни пытался разузнать что-нибудь новое, относящееся к фокусам, к разгадке их секретов. В дальнейшем, уже во время учебы в Институте физкультуры, начались мои многочисленные упорные тренировки, — надо было вырабатывать так называемое ловкость рук, репетировать новые фокусы. Меня стали приглашать для участия в студенческих и клубных концертах. А в 1936 году на проходившей в Тбилиси Республиканской олимпиаде художественной самодеятельности вузовской молодежи мне был присужден первый приз по разделу оригинальных жанров. Так начинался мой путь к профессиональной эстраде, на которой я работаю около сорока лет.

—    Какие черты, на ваш взгляд, отличают творческую манеру Читашвили, как вы определили характер и стиль своих выступлений!

—    Скажу сразу: я вообще противник любой громоздкой, сложной аппаратуры на эстраде. В 30-х годах, когда я пришел на эстраду, я постепенно стал освобождаться от многообразного реквизита, и, наконец, когда я остался один на один с публикой, надо было строить всю программу только на чистой манипуляции, исполняя в ритме музыки трюки, основанные на технике рук, ловкости пальцев, быстроте движений, но в чуть замедленном темпе. Все это придавало номеру некоторую загадочность, таинственность. В дальнейшем меня, откровенно говоря, очень порадовало, когда ряд молодых артистов избрали для себя такой же стиль, такую же манеру выступления.

—    Работа каких из ваших коллег вам особенно по душе!

—    Прежде всего назову народного артиста Армянской ССР А. Акопяна, завоевавшего большую популярность у зрителей. Мастерство его бесспорно. Поиски нового стали нормой творческой жизни талантливых артистов Лидии и Юрия Мазжухиных. Легко, изящно и занимательно работает Николай Быков. В приятной, исполненной мягкого юмора манере проводят свои выступления Константин Зайцев и Вероника Малиновская.

Заслуженный успех имеет у зрителей Александр Василевский. Помнится мне, как пришел он совсем юношей к нам в студию эстрадного искусства, которой руководил Н. П. Смирнов-Сокольский. И вот на первом же показе Василевского я вдруг увидел у него точную копию некоторых моих собственных трюков. Преподносил он их, правда, очень занятно, с подкупающей бесхитростностью, но я был в принципе (и поныне остаюсь) против всякого копирования трюков в нашем деле. Поэтому я и сказал тогда после просмотра: «Саша, попробуй подготовить что-нибудь новое, оригинальное, свое:».

Прошло немного времени и на втором просмотре Василевский показал великолепный хитроумный трюк, который меня прямо-таки поразил. В дальнейшем Александр Василевский, с которым много поработал режиссер Леонид Маслюков, создал интересный и оригинальный репертуар, приобрел собственное творческое лицо, многие его номера и трюки я смотрю с большим удовольствием.

Если говорить о молодых артистах, дебютировавших в последние годы в жанре иллюзии и манипуляции, я бы назвал несомненно одаренных Владимира Руднева, Петра Белозерова. Это люди ищущие, пытливые, им под силу, как мне представляется, создание еще многих новых удивительных и своеобразных номеров и трюков.

—    Вы не считаете. Дик Иосифович, что современным фокусникам, иллюзионистам с каждым годом становится все труднее удивлять зрителей! Кругозор людей, знания необычайно расширились. Они и сами привыкли, каждый в своей области, чудеса творить...

—    Да, человек сейчас действительно создает много необычного, это уже никого не удивляет. Последние достижения физики, химии, космической науки буквально перевернули все издавна сложившиеся представления об окружающем мире. Поэтому я считаю, что иллюзионист должен взять на вооружение современную науку и технику. Но главным, на мой взгляд, здесь, как и прежде, будет оставаться древнее, как мир, искусство манипуляции. Зрители видят на сцене такого же, как они, человека, а проделывает он на их глазах с помощью одних лишь рук чудеса. Вот а этом, пожалуй, секрет неиссякаемого интереса к фокусам.

—    Но это, конечно, при том условии, что они непрерывно обновляются, совершенствуются. Ведь на старых фокусах, как известно, далеко не уедешь.

—    А вот это уже предмет особого разговора. Оригинальный жанр действительно в достаточной мере традиционен. Но практика показывает, что иногда достаточно внести в него какой-то новый, на первый взгляд даже не очень значительный элемент, чтобы трюк или номер приобрели свежесть, самобытность, иное творческое звучание. Новое в нашем деле — всегда обязательно, чтобы не перепевать уже известное, не топтаться на одном месте. Известно, что часто менять программу мастера оригинального жанра не могут. Иллюзионист для нового фокуса проводит десятки безрезультатных опытов, прежде чем через два-три года достигнет желаемого эффекта. Конечно же, он испытывает законные чувства гордости и удовлетворения, когда придуманный им, порой буквально выстраданный номер имеет успех у зрителей.

Но бывает, к сожалению, и по-другому. Посмотрит какой-нибудь артист удачный номер своего коллеги и, не долго думая, возьмет и скопирует его.

—    Если память мне не изменяет, вы когда-то об этом уже писали в газете «Советская культура».

—    Да, это было в 1969 году. Но положение с тех пор, увы, мало в чем изменилось. Если говорить о своих собственных потерях, то можно было бы назвать множество таких случаев. Я приведу только три из них: один из моих любимых трюков — «исчезновение радиоприемника:», на создание которого ушли многие годы, — позднее был полностью скопирован и демонстрировался в одной из цирковых программ; режиссеры Всесоюзной мастерской эстрадного искусства поставили один из моих оригинальных трюков «трансформация с разноцветными цилиндрами» в программе «На эстраде омичи».

Когда «заимствуют» какой-нибудь трюк, хотя бы известили об этом автора. Мне кажется, наверняка автор в Таком случае дал бы и добрый совет. Но, к сожалению, как правило, второе лицо старается скрыть, умолчать об этом, чтобы потом преподнести за свое. И вот вокруг некоторых артистов возникает своеобразный ореол первооткрывателей, первопроходцев, хотя выступают они с тем, что давно уже известно.

Показательна в этом плане статья «Тайна исчезающей воды« И. Символокова, опубликованная в прошлом году в журнале «Советская эстрада и цирк»  (№ 9). Автор рассказывает, каких больших трудов, исканий стоило ему изобретение «исчезающей вазы с водой», ставшей центральным трюком его циркового аттракциона «Водяная феерия».

В связи с этим, обращаясь к истокам своего аттракциона, И. Символоков вспоминает, как весной 1966 года он увидел в Киевском цирке выступление иллюзиониста Ван Ю-ли.

«В особенности надолго, — пишет он, — озадачил меня один из его трюков: Ван Ю-ли после ловких кувырков по манежу поднимался в рост и доставал из халата большую чашу, до краев наполненную водой. Подумав, я догадался, как это делается, но тут же мелькнуло: «Хорошо, если бы чаша после того исчезла...» Это, казалось, мимолетное соображение прочно овладело моими помыслами и... прощай покой.

Целый месяц ломал я голову: каким образом может исчезнуть вода. Это уже было делом профессионального самолюбия. В поисках единственно верного решения я отбрасывал вариант за вариантом. К хотя скорлупа у этого орешка оказалась на удивление твердой, я все же разгрыз ее...»

Спору нет, аттракцион И. Символокова выглядит несомненно эффектно, зрелищно, в нем много интересных трюков. Но только зачем понадобилось артисту «ломать голову» и разгрызать орешек с твердой скорлупой, если уже начиная с 1954 года я выступал на эстрадах десятков городов, в сотнях концертов с номером «исчезающей чаши с водой», в которой еще к тому же плавали живые рыбки.

Чтобы не быть голословным, могу адресовать читателя к статье М. Долгополова «Искусство загадок и превращений» об этом моем номере, опубликованной в еженедельнике «Неделя» еще в 1960 году.

Как же могло случиться, что мимо профессионального артиста, работающего много лет в оригинальном жанре (а нас в стране не так уж много, все, можно сказать, на виду), прошел тот факт, что номер, который он выдает за свое изобретение, давно уже демонстрируется на публике и вовсе не является «новинкой».

Такую практику, конечно же, нельзя признать нормальной. Я говорю только о том, с чем сам столкнулся на собственном опыте. А сколько других подобных «заимствований» на эстраде и на манеже! И вроде бы никого это не беспокоит. Артисту оригинального жанра надо как-то узаконить и утвердить свое право на каждый созданный им трюк. Это необходимо сделать. Тогда и только тогда на эстраде ощутится приток оригинальных, не похожих друг на друга исполнителей. У артистов появится интерес и необходимость в создании своих, по-настоящему самобытных номеров. Это безусловно оживит эстраду, поможет ее росту и дальнейшему совершенствованию.

— Вами, Дик Иосифович, все время делается упор на «новое», «свежее», «оригинальное». Значит ли это, что вы сами заняты обновлением своего репертуара, готовите что-нибудь новое, способное поразить воображение зрителей. Не скажете ли вы, в заключение, и об этом.

— У нас, артистов оригинального жанра, не принято загодя рассказывать о задуманных трюках и фокусах. Но я непрерывно, изо дня в день и во время гастролей и дома готовлю новый репертуар. И надеюсь: мне еще нс раз удастся озадачить и удивить зрителей оригинальными фокусами.

Беседу вел А. Амасович

 



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 31 Август 2019 - 19:09

Яков Шехтман - «человек-фонтан»

 

Яков Шехтман отдал эстраде и цирку 45 лет. Он начал выступать, когда ему исполнилось 15 лет. В 1949 году он вошел в аттракцион Эмиля Кио, затем четырнадцать лет был партнером Олега Попова. Шехтман — артист оригинального, редкого жанра, называемого «человек-фонтан».

 

Ниже публикуем отрывки из воспоминаний Я. Шехтмака в литературной записи С. Кухаренко.

ГЛОТАТЕЛЬ АССИГНАЦИЙ

В самые первые годы Советской власти скитальческая жизнь циркового актера занесла меня о Уфу. Тогда там гастролировал цирк-шапито, принадлежавший одному борцу.

Время стояло тяжелое — трудно было с питанием и жильем. Выступления шли при полупустом цирке. «Горел» цирк, «горели» и мы, артисты. Хозяин, и без того большой скряга, на сей раз вообще но собирался мам платить. Больше всех он задолжал мне.

Помню, кончил я как-то свое выступление и быстро скрылся за форгангом. Не успел переодеться, как ко мне подлетел сам хозяин цирка:

—    Послушай, Джек Валленс (так все звали меня в цирке), не мог бы ты выручить меня завтра? Заболел наш гипнотизер Орнальдо. Ну плачу, плачу, конечно!

—    Вы мне и так за три месяца должны, — возразил я.
—    Ну, хорошо, голубчик, -— взмолился хозяин. — Как только сбор будет, с тобой первым рассчитаюсь.

Мне в голову пришла одна неплохая мысль, и я согласился.

На следующий день после своего номера я переоделся в какую-то рвань и вышел на манеж. Увидев оборванца, публика захихикала — чего, мол, ждать от такого типа.

Я долго рылся в карманах, выворачивая их, и вдруг на арену выпали четыре ассигнации. Публика громко захохотала:

—    Тряси, тряси, может, еще деньги посыплются...

Я пальцем подозвал к себе здоровенного парня, сидевшего в первом ряду. Он подержал деньги, помял их, по моей просьбе свернул каждую ассигнацию в трубочку и положил в резиновый напалечник, чтобы они нс раскрутились.

Неожиданно из публики на манеж вышел еще один парень, затем другой и молодая девушка в красной косыночке, и стали меня подозрительно осматривать.

Вдруг девушка взяла у рослого парня трубочки, развернула их:

—    Товарищи, — обратилась она к публике, — так и есть, деньги настоящие: рубль, трешка, пятерка и десятка — никакого обмана.

Я попросил девушку вновь свернуть деньги а трубочки. Затем вышел за барьер, не спеша обошел зрителей, показал им трубочки с деньгами, потом встал на середину арены, глубоко вздохнул и проглотил деньги.

Наступило гробовое молчание.

Слышу кто-то из передних рядов ехидно заявляет:

—    Поди, фокус какой, давай и я проглочу!

Раздался дружный хохот.

Я спокойно стоял, а рядом мои ассистенты — три парня и девушка в косынке. Показав им пустой рот, я спросил:

—    Какую ассигнацию достать первой?

Вот тут и началось: кто кричит давай десятку, кто — пятерку, кто орет трешку...

Всех успокоила девушка в косынке:

—    Гони десятку!

Я сделал несколько движений губами, вынул изо рта трубочку и протянул се девушке.

—    Она и есть, настоящая десятка, — заявила громко моя добровольная помощница.

За десяткой последовали пятерка, рубль, трешка...

Наблюдавший за всем хозяин подбежал ко мне, потряс мне руки и увел за кулисы.

—    Послушай, Джек, здорово! Очень здорово! Хочешь каждый день выступать? Втрое плачу...

Слух опять резануло слово «плачу». И тут у меня мгновенно созрел план.

—    С удовольствием, тем более, что сейчас позарез деньги нужны. Постойте, а с чем же мне выступать — эти-то деньги у знакомого взял.

Хозяин помялся:

—    Завтра перед выходом дам.

На другой вечер он перед выходом протянул мне несколько крупных ассигнаций.

Фокус опять удался на славу. Публика восторженно аплодировала. За кулисами меня ждал радостный хозяин. Возвратив ему деньги, попросил тщательно пересчитать. Он предложил оставить их у себя для завтрашнего выступления, но я наотрез отказался, объяснив, что боюсь потерять — сумма-то очень большая, куда больше, чем он мне задолжал.

С новым номером я выступал каждый вечер, пока мы гастролировали в Уфе. Слух о глотателе денег разнесся по всему городу, народ повалил в цирк, сборы росли. Хозяин был в великолепном расположении духа.

Наступил прощальный вечер. Я вновь проделал трюк с деньгами. Публика требовала повторить еще и еще. И тут я решил, что пора кончать, и обратился к зрителям:

—    Уважаемая публика, смею вас огорчить — на сей раз фокус не удался.

За кулисами меня ждал раздосадованный владелец цирка.

—    Верните деньги!
—    Какие деньги? — удивленно спросил я. — Трюк не удался, они застряли в желудке...

В тот же вечер с ручным чемоданчиком я бойко шагал к железнодорожному вокзалу. В кармане лежала кругленькая сумма, которая, кстати, полагалась мне за мои выступления. Я проучил скупого хозяина — он-то ведь рассчитывал не заплатить мне, как не платил и другим артистам.

ОГНЕННЫЙ ФОНТАН

С работой было по-прежнему трудновато, и я решил попытать счастья в Перми. По приезде в город сразу же направился на Мотовилиху, где давались цирковые представления. Хотя цирк и был s ведении ГОМЭЦ (Государственного объединения музыкальных, эстрадных и цирковых предприятий), директор в то время имел право лично заключать договоры с артистами на определенный срок. Как актера директор меня совсем не знал, и поэтому я получил решительный отказ.

Выйдя из цирка, неожиданно лицом к лицу столкнулся с давним знакомым — гипнотизером Орнальдо. Узнав о моем бедственном положении, он хлопнул меня по плечу:

—    Не унывай, дружище, как-нибудь уладим твои дела.

На следующий вечер мы сидели в маленьком кафе и не спеша тянули популярный а ту пору желудевый кофе. Орнальдо объяснял мне:

—    Возле цирка сидит чистильщик сапог, его хорошо видно из окна директорского кабинета. Завтра подойдешь к нему, попросишь почистить ботинки и внимательно наблюдай за окном. Как только я отодвину занавеску, сразу же начинай. Понял?

К назначенному месту я пришел раньше времени, уселся на скамейку и уткнулся в газету. Пришел чистильщик. Я попросил хорошенько почистить мои ботинки и стал пристально наблюдать за указанным окном, задернутым занавеской.

—    Готово-с, — протянул сапожник.
—    Еще разок, да получше, — попросил я, не отрывая глаз от заветного окна.
—    Ботинки блестят, что надо. Платите, человек хороший.
—    Выручай, дружище, почисти-ка еще разок.

Чистильщик посмотрел на меня так, как смотрят на человека, у которого не все дома, и щетки вновь ловко забегали по отполированным уже ботинкам.

Сейчас уже точно не помню, сколько раз он принимался чистить мои ботинки — раз пять-шесть не меньше, пока, наконец, не открылась заветная занавеска. Я моментально рассчитался с чистильщиком, незаметно выпил из пузырька керосин, повернулся в сторону окна, чтобы директор мог хорошо видеть меня, и чиркнул спичкой. Огненный фонтан вырвался из моего рта. Сапожник от испуга свалился со своего стульчика, прохожие шарахнулись в сторону...

Потом Ормальдо рассказал, что произошло в кабинете:

— Ты понимаешь, я сказал ему, что он зря недооценивает моих способностей. И тут же предложил показать такое, чего он никогда не видывал. Директор заинтересовался. Я быстро подвел ого к окну, отдернул занавеску и, указав на тебя, заявил, что вот сейчас этот человек по первому моему желанию испустит из чрева огонь. Не успел я произнести эти слова, кок столб огня взмыл вверх. Директор пришел в неописуемый восторг.

Наша цель была достигнута: Орнальдо создал себе хорошую рекламу, а я с его помощью подписал контракт.

БУХГАЛТЕР ПОНЕВОЛЕ

Концертный ансамбль нашего полка часто выступал перед подразделениями бригады и соседних частей.

Как-то раз после выступления перед бойцами, уходившими на фронт, меня вызвал полковник Сологубовский:

— Рядовой Шехтман, не пора ли вам менять репертуар — бензин да керосин. Огонь всем вот как надоел, — и полковник сделал рукой жест, словно хотел перерезать себе горло.

Я задумался. Долго ломал голову и ничего сообразить не мог. Но однажды, зайдя в бухгалтерию, машинально остановил взгляд на пальцах бухгалтера, ловко перебрасывающих костяшки на счетах. В цирке я не раз встречался с артистами — «счетными машинами», но секрет их номеров я, конечно, не зноя. И вдруг у меня созрел смелым план.

С трудом удалось уговорить бухгалтера, человека довольно почтенного возраста, стать моим помощником. Во время моего выступления он должен был сидеть за кулисами, смотреть, что пишут на школьной доске, считать на счетах и быстро писать на бумаге крупными цифрами результат.

Наступил праздничный концерт. Подошел мой черед выступать. Бойко выхожу на сцену, устанавливаю школьную доску в углу, чтобы она была хорошо видна бухгалтеру за кулисами. Вызываю из публики желающего написать на доске какое-нибудь трехзначное число. Смельчак нашелся не сразу. Затем прошу другого, третьего, четвертого. Бойцы все разные, чтобы зрители не думали, будто в зале мой специальный «подсадной» сидит.

Обращаюсь к публике — сложить?

Хором отвечают:

—    Давай!

Закрываю лицо руками, будто считаю в уме, а сам делаю пару шагов к занавеси. Хорошо вижу крупные цифры. Быстро поворачиваюсь к публике, называю ответ и прошу записать его на доске, где один из солдат еще раз производит подсчет. Ответ мой правильный. Зал аплодирует.

С помощью бухгалтера быстро умножаю трехзначные числа, четырехзначные, пятизначные, до шестизначных дошел, вот тут-то и произошла осечка — сумма получилась громадная, но в окончании вместо 18 бухгалтер в спешке 19 написал. Ну ничего, успех был поразительный. Все начальство, и полковник в том числе, хвалило меня за новый номер.

Прошло месяца полтора, как вдруг меня о штаб к полковнику вызывают. Явился. Докладываю.

—    Так вот, боец Шехтман, вы большой мастер считать. Завтра к нам ревизия из армии приедет, придется бухгалтеру помочь.

Напрасно я доказывал, что у меня это фокус такой, что, мол, считаю-то слабо. Полковник ни за что поверить не хотел.

Трудно сейчас сказать, сколько тысяч костяшек перебросить пришлось, но до сих пор при виде счетов меня дрожь борет. Вот во что мне новый фокус обошелся!

РАБОТАЯ С КИО

Зимой 1949 года я выступал в Одесском цирке и, как обычно, исполнял свой номер «Человек-фонтан».

Как-то вечером, выйдя из уютного кафе на Дерибасовской, я буквально столкнулся с замечательным цирковым режиссером Арнольдом Григорьевичем Арнольдом и известным иллюзионистом Эмилем Теодоровичем Кио. Я знал, что Арнольд ставит для Кио в Одесском цирке новую программу — она должна состоять из сюжетных сценок, построенных на трюках иллюзии, иметь политическое звучание, клеймить противников мира на земле.

Обменявшись дружескими рукопожатиями — мы давно знали друг друга, — не спеша пошли по направлению к Одесской опоре.

Бывает же так: вдруг, в одной из витрин магазина мое внимание привлек большой красочный плакат. На нем был изображен империалист. Стоя на высокой кафедре, он лил воду, произнося миролюбивые речи, а с другой стороны вырывались фонтаны огня. Вокруг него были фигуры вояк и бизнесменов. Подпись гласила: «Кухня поджигателей войны».

«Ведь и у меня так — и фонтаны воды и языки пламени», — подумал я и поделился с попутчиками своими соображениями, сказав, что мог бы изобразить такого двуличного оратора.

Арнольд Григорьевич сначала махнул рукой, мол, пустое, но потом задумчиво проговорил:

—    А знаете, пожалуй, стоящая идея!

И тут же мы втроем стали обсуждать будущий номер, решив включить его в новую программу Кио.

Арнольд Григорьевич попросил написать текст сатириков В. Бахнова и Я. Костюковского, которые сотрудничали с Кио (в это время они находились в Одессе).

Через несколько дней текст был готов. Начались репетиции.

И вот настал день премьеры. В новую программу Кио была включена сценка с моим участием. Выглядела она так. Эмиль Теодорович громко объявляет:

—    Сейчас продемонстрирую речь одного из крупнейших «специалистов» по вопросам о мире.
На арену выносят черную трибуну. Следом выхожу я — в черном фраке, цилиндре и белых перчатках, с важным видом становлюсь за трибуну, раскланиваюсь и начинаю, плавно жестикулируя руками, изображать оратора.

Коверный обращается к иллюзионисту:

—    Товарищ Кио, о чем это он говорит, я никак понять не могу?
—    Сейчас псе поймете, — отвечает Кио.

Он подходит к трибуне и тоненькой «волшебной» палочкой слегка касается моих губ, и в ту же секунду изо рта вырывается лавина воды.

—    Сплошная вода! — восклицает коверный.
—    Вода, но это не так безобидно, как кажется, — замечает Кио. — Вот изнанка этой речи.

Я нагибаюсь, беру спрятанный в трибуне зажженный факел, подношу ко рту и тут же начинаю извергать огонь. Ни у кого из зрителей не остается сомнения, что перед ними поджигатель войны, готовый псе испепелить. Лишь коверный удивляется:

—    Ничего не понимаю — сначала вода, потом — огонь.

Кио объясняет ему:

—    Такие деятели и есть чистейшей воды, поджигатели войны.

Эта сценка нравилась зрителям. С успехом, превзошедшим все ожидания, шла и вся программа Кио. Помню, рецензенты тогда писали, что известный артист «встал на путь политической иллюзии».

Я выступал в аттракционе Кио четыре года. Потом Кио стал готовить новую программу. В это время известный клоун Олег Константинович Полов предложил мне стать ого партнером. Я согласился. Мы подготовили немало сценок, в которых пригодились мои способности «человеко-фонтана»: «Симулянт с огнем», «Утопленник», «Лекция», «На мусор». Репризы эти всегда вызывали смех и аплодисменты зрителей.

Я. ШЕХТМАН

 



#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2019 - 12:43

Арена дружбы

 

в Советском Союзе работают международные цирковые программы, в которых принимают участие артисты из социалистических стран.

 

Так в 1976 году в Воронеже, Волгограде, Ростове-на-Дону, Баку прошли гастроли программы «Интерцирк-76». Она объединила артистов Болгарии, Венгрии, ГДР, Монголии, Польши, Румынии, СССР, показавших интересную, разнообразную программу.

Талантливый немецкий дрессировщик Манфредо Шоберто представляет в программе цирк Германской Демократической Республики двумя номерами: «Смешанная группа домашних животных» и «Собаки-футболисты». В первом он выводит на манеж коз, догов, редкой породы пони, осла, болонку. Перед зрителями интересная композиция-пирамида: козочки забавно кружатся на пьедесталах, доги лихо преодолевают барьеры, а крошечная болонка выступает в роли наездницы на осле. Удачно соответствуют характеру номера, его трюкам и музыкальное оформление и красивый реквизит, костюмы. В СССР Шоберто выступает третий раз и каждый раз его номера пользуются успехом у зрителей.

Легко и непринужденно демонстрирует иллюзионные трюки артистка из Болгарии Мария Холаджова. Под звуки музыки медленно плывет по манежу ярко-красный шар, чаша превращается в источник яркого фейерверка, зажженные свечи исчезают, а вода становится похожей на волшебную радугу.

Тепло принимали зрители турнистов Кырняну из Румынии, венгерских эквилибристов Нанаши, силового жонглера из Монголии Гончинейна Хишигдоваа, группу летающих акробатов под руководством Виталия Петунова, увлекательный «Антихоккей» В. Аверьянова, В. Рощина и О. Петрова, лирический номер эквилибристов Вернадских, комическую «Игру в бадминтон» В. Долговой и В. Аверьянова.

Нельзя не сказать и о веселом клоунском трио Арпосу (О. Артанов, В. Попов, С. Суворов), хорошо вписавшемся в эту программу.

О. РЯБКОВА



#12 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2019 - 12:52


Загадочное поведение фокусника

 

Уважаемый директор Москонцерта! Обращаюсь к вам по поводу загадочного поведения фокусника Цаплина.

 

Гражданин Цаплин был приглашен на новогодний концерт для того, чтобы порадовать тружеников нашего телеателье своими фокусами.

Сначала фокусы артиста Цаплина нам нравились, хотя, честно говоря, воспитательное значение их было недостаточным.

Поскольку я, являясь активистом, сидел в первом ряду, фокусник Цаплин любезно попросил меня снять с руки свои часы и положить их в карман пиджака. Я охотно исполнил его просьбу.

—    Сейчас часы исчезнут из кармана! — воскликнул фокусник Цаплин, хлопнул в ладоши, и под аплодисменты тружеников мой карман опустел.

—    А сейчас часы появятся в левом кармане пиджака! — объявил Цаплин и хлопнул в ладоши.

Часы не появились. Видя мою растерянность, наши труженики засмеялись, считая это происшествие забавной шуткой артиста.

Поклонившись, Цаплин исчез за кулисами. Я тут же бросился за ним.
—    Где мои часы? — с интересом спросил я у артиста оригинального жанра.
—    Не знаю, — простодушно ответил он, вертясь перед зеркалом.
—    То есть как? — растерялся я. — Вы изъяли у меня часы?
—    Изъял.
—    А вернули?
—    Нет.
—    Где же они?
—    Не знаю. Оставьте меня в покое! — злобно прошипел фокусник Цаплин. — Неужели вы так бестактны, что даже не понимаете, что у меня творческая неудача, и пристаете ко мне?

—    А мне какое дело до твоей неудачи? — с сочувствием сказал я артисту оригинального жанра. — Мне часы нужны!

Тут фокусник Цаплии произнес то, что заставило меня насторожиться. Обращаю ваше внимание, что он был совершенно трезв, что усугубляет его вину.

— Так вам нет дела до моей неудачи? — заскрежетал Цаплии зубами на весь дом. — А мне какое дело до ваших неудач? Почему у меня телевизор хрипит, а вы его никак починить ив можете?

—    Я его чинил?
—    Какая разница? Вы другому чинили.

Таким образом выяснилось, что фокусник Цаплин зол на весь свет. Кто в таком состоянии выпустил его на сцену? Я понял бы его, если бы он отомстил лично мне за то, что я загубил ему телевизор, но я, как известно, губил не ему.

—    У вас разве не бывает неудач? — проникновенно спросил меня гражданин Цаплин.
—    Бывают, — честно ответил я ему.
—    Вот и у меня бывают.
—    Я напишу жалобу, и вас с работы выгонят.
—    Ничего, я с моей специальностью везде работу найду, — отвечал мне фокусник Цаплии.

Поняв безвыходность моего положения, я сел на стол и расплакался. Ледяное сердце артиста растопилось. Он погладил меня по голове и сказал:

—    Не плачь, дурачок!

Обиженный до глубины души, я не смог остановиться. Впечатлительный фокусник заплакал вместе со мной.

—    Зачем же ты телевизоры гробишь? — спросил он меня сквозь слезы.
—    Я больше не буду!
—    Посмотри, что у тебя в кармане, — загадочно улыбнулся артист оригинального жанра.

Я погрузил руку в карман и обнаружил там свои часы. Зажав их в кулаке, я на прощание слегка оскорбил фокусника Цаплина.
Как выяснилось на следующий день, часы стали отставать на двадцать минут в сутки, чего раньше не наблюдалось.

Прошу вас примерно наказать распоясавшегося фокусника Цаплина, который использует свой талант во вред людям, и заставить его отремонтировать мои часы за свой счет.

Я с тревогой чувствую, что начинаю недружелюбно относиться ко всем фокусникам, а это, учитывая специфику моей работы, грозит им серьезными неприятностями.


 



#13 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 459 сообщений

Отправлено 01 Сентябрь 2019 - 13:19

Цирковые юморески

 

«Гвоздем» программы провинциального шапито был старый беззубый лев. Однажды во время представления в комнату директора ворвался охваченный ужасом униформист.
—    Беда, господин директор! У укротителя отказал револьвер!
—    А зачем ему револьвер?
—    Как зачем? Когда он перестает стрелять, лев засыпает.


Беседуют две подруги.
—    Как дела у вашего мужа?
—    Спасибо, все прекрасно. Работа у него легкая. Три раза в день он ходит в цирк и сует голову в пасть льва. А потом весь день свободен...


Турист-американец приехал а провинциальный итальянский город и в тот же день потерял своего дрессированного пса. Не теряя времени, он отнес в вечернюю газету объявление, что заплатит четыреста долларов тому, кто приведет пса. Наступила ночь, но газета так и не вышла. Придя в редакцию, американец застал только старого ночного сторожа.
—    А что, газета не выйдет сегодня? — осведомился он.
—    Не знаю, — ответил сторож, — все сотрудники разбежались ловить какую-то собаку.


Одна леди хотела провести месяц на курорте в новом флоридском отеле и предварительно написала письмо, в котором узнавала, разрешается ли пребывание в отеле дрессированным собакам.
Через четыре дня леди получила ответ:
«Дорогая мадам! Я работаю в отелях уже тридцать восемь лет. За это время мне ни разу не приходилось вызывать полицию, чтобы арестовывать в четыре часа утра пьяную дебоширившую собаку. Ни разу ни одна собака не устраивала в номере пожар, засыпая с горящей сигаретой в зубах. Никогда еще собаки не крали полотенца, белье и пепельницы - на сувениры. Поэтому, мы безусловно рады принять в отеле вашу собаку.
Искренне, ваш, управляющий Тротье.
Р. S. Если собака за вас поручится, вы тоже можете приехать».


В цирке демонстрируется «смертельный номер»: девушка в клетке со львом держит в зубах кусок сахара, и лев берет его прямо у нее изо рта.
Распорядитель: — Тысячу долларов тому, кто повторит этот номер!
Голос с галерки: — Я согласен, только уберите льва!


Директор цирка — фокуснику, который пришел наниматься на работу: — Вам не повезло, сегодня у меня было уже десять посетителей и я им всем указал на дверь.
— Я знаю, сэр. Этими десятью посетителями был я!
Эстрадная певица, безуспешно обшарив свой шкаф, обращается к мужу:
—    Ты не видел, где мое вечернее платье?
—    Нет.
—    А что же у тебя в кулаке?


Чего только не может хороший дрессировщик! Я например, научил своего дога не лежать под сервантом, хотя это было его излюбленное место.
—    Как тебе это удалось?
—    Я отпилил у серванта ножки!


На конференции американских иллюзионистов один фокусник спрашивает другого:
—    Что случилось с твоей женой, которую ты разрезал пополам во время каждого представления?
—    Мы недавно развелись, и теперь она живет в Бостоне и в Нью-Йорке.


Путешественник, возвращаясь из Южной Америки, везет с собой огромного говорящего попугая. На таможне пояснили, что за попугая придется уплатить большую пошлину, в то время как шкурку можно было бы провести бесплатно. Путешественник задумался.
—    Только не делайте глупостей! — завопил перепугавшийся попугай.


Безработный дрессировщик пришел в кабинет директора цирка с гориллой на поводке. Директор вздохнул.
—    Сейчас вы мне скажете, что горилла умеет петь, шутить и танцевать твист...
—    Ничего подобного, —- ответил дрессировщик. — Она ничего этого не может.
—    Тогда зачем вы ее привели?
—    Я был вынужден. Она — мой агент.






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования     Rambler's Top100