Перейти к содержимому

Зоопараноики обломались. В новом Законе нет и намека на запрет цирков с животными
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
В Мексике отменили запрет на использование животных в цирке
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1978 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк ноябрь 1978

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 9

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 22 Ноябрь 2019 - 12:31

Журнал Советская эстрада и цирк. Ноябрь 1978 г.  

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • конец обложки.jpg
  • начало обложки.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 22 Ноябрь 2019 - 12:53

Интервью с заслуженной артисткой РСФСР Валентиной Сурковой

«Конвейер» Союзгосцирка объединяет всех советских цирковых артистов самых различных жанров, выступающих на манежах Советского Союза и далеко за пределами нашей Родины. Среди них — почти триста коммунистов. Два года тому назад они избрали секретарем своего партийного бюро известную воздушную гимнастку — заслуженную артистку РСФСР В. И. Суркову. Наш корреспондент попросил ее рассказать читателям журнала о роли коммунистов как в решении больших творческих проблем, так и в повседневной жизни цирка.

 

Разговор начался со специфики партийной работы в цирке.

—    Валентина Ивановна, мы представляем все многообразие деятельности партийного бюро. Но, очевидно, партийная организация «конвейера» имеет еще и свои особенности!

—    Да, конечно. Наверно, трудно еще где-нибудь сыскать подобную парторганизацию. Ведь наши коммунисты — вечные странники, они всегда в поездках. И не только по стране, а и по всему миру. Хорошо еще, что дороги артистов цирка, как правило, идут через Москву и бюро имеет возможность поддерживать с ними личную связь.

К сожалению, пока только менее половины наших коммунистов объединено в партгруппы разных коллективов. Число этих коллективов — национальных, тематических или просто стабильных программ — должно расти с каждым годом.

Коммунисты номеров, что не входят в коллективы, активно участвуют в работе местных парторганизаций тех цирков, в которых выступают. В коллективах роль коммунистов особенно плодотворна.

—    Значит, рост количества коллективов будет способствовать совершенствованию форм партийной работы в условиях цирка!

—    Несомненно. Тем более что среди коллективов широкое развитие приняло социалистическое соревнование, активно способствующее улучшению всей творческой и идейно-воспитательной работы. Кроме того, что в коллективах, как правило, выше художественный уровень программ, в лучших из них, таких, например, как коллективы, руководимые коммунистами Валентином Филатовым, Юрием Авьерино, Эльвиной Подчерниковой, Эмилем Кио, Борисом Бирюковым, постоянно проявляется большая забота и о выполнении производственно-финансовых планов.

Бюро поставило своей ближайшей задачей направить деятельность «конвейера» на создание новых коллективов и стабильных программ, на укрепление уже действующих. В них должно войти подавляющее большинство номеров и аттракционов советского цирка. Этот вопрос поднимается почти на каждом собрании. Конечно же, мы понимаем, что здесь многое зависит от самих артистов, и прежде всего от коммунистов, от их стремления способствовать большей стабильности коллективов.

— Что кроме создания коллективов волнует сейчас коммунистов «конвейера»! Какие еще вопросы выдвигают они перед своим бюро, перед руководством Союзгосцирка!

— Эти вопросы охватывают все стороны жизни цирка. Несколько лет назад у нас был пробел в таком важном деле, как идейное воспитание коммунистов и комсомольцев. Нам помог партком Союзгосцирка, и общими усилиями мы добились успехов в этом направлении. Налажена учеба в сети партийного просвещения. Более сорока коммунистов учится заочно о высших учебных заведениях.

Благодаря большой заботе партии и правительства созданы такие бытовые условия артистам цирка, о которых раньше они и не мечтали. Теперь же все, за малым исключением, обеспечены квартирами, в городах, где имеются цирки, построены отличные гостиницы для артистов. Да и сами цирки, особенно новые, представляют сейчас немалые возможности для повышения культуры всей нашей творческой работы.

Сейчас коммунистов «конвейера» волнует главная задача, неразрывно связанная с их артистической и партийной деятельностью,— это выполнение всех показателей народнохозяйственного плана десятой пятилетки.

Мы очень озабочены этой проблемой. За последнее двадцатилетие наше цирковое искусство и по своему идейному содержанию и художественному уровню шагнуло далеко вперед. Но с каждым днем зритель предъявляет к искусству все более высокие требования, и об этом нужно помнить постоянно.

Будущее советского цирка. Каким ему быть в дальнейшем — это тема многих выступлений на партийных собраниях. Артистам цирка, а тем более коммунистам, всегда было присуще чувство нового. В этом залог творческого развития нашего цирка, создания новых высокохудожественных, современных произведений.

Мы представляем себе творческое развитие цирка как искусства синтетического, обогащенного элементами драматургии, хореографии, эстрады, кино. Разумеется, в синтезе разных видов искусства чувство меры избавит нас от любых крайностей. Цирк в своей основе всегда должен оставаться прежде всего цирком.

Советский цирк — искусство многонациональное. Коммунисты обеспокоены медленными темпами создания произведений, отражающих национальный характер. Очень медленно и очень трудно порой создаются и целые национальные коллективы. И уж нет никакого оправдания, что вo многих республиках, даже таких, как Украина и Белоруссия, сейчас нет своих коллективов.

Утвержденный Министерством культуры СССР пятилетний творческий план Союзгосцирка на 1976—1980 годы исходит из решения XXV съезда КПСС о повышении роли искусства в коммунистическом строительстве. Этот замечательный план, предусматривающий создание новых произведений циркового искусства и художественного совершенствования действующих номеров и аттракционов, все время в центре внимания парторганизации. Осуществление этого плана — основная программа нашей работы.

С большим вниманием коммунисты и все артисты «конвейера» изучали материалы июльского (1978 года) Пленума ЦК КПСС «О дальнейшем развитии сельского хозяйства СССР». По инициативе партийных организаций чаще стали организовываться шефские выступления, творческие отчеты в колхозах и совхозах, проводятся целевые представления для тружеников села, способствующие их эстетическому воспитанию.

Говоря о наших хороших делах, нельзя забывать о нерешенных вопросах. У нас, к сожалению, еще много старых, давно амортизировавшихся или просто слабых номеров и аттракционов. И здесь партийному бюро предстоит большая работа. Необходимо повседневно заниматься и улучшением творческого состояния «конвейера» и осуществлением партийного влияния в вопросе формирования программ. Этим вопросам много внимания уделяют члены бюро В. Горский и Л. Костюк.

Как парторганизация «конвейера» готовится встретить 60-летие советского цирка!

— Предстоящий юбилей советского цирка — это и подведение итогов его развития за шестьдесят лет и смотр достижений нашего циркового искусства. Конкретный план мероприятий Союзгосцирка, посвященных 60-летию, ставит серьезные задачи перед коммунистами.

Мы должны обеспечить активное участие всех артистов в предстоящих постановках тематических представлений, в кавалькадах с выступлениями на стадионах и дворцах с орта, проводить встречи со зрителями в цирках, на предприятиях и сельских клубах.

В октябре 1979 года в Москве будет проведен Международный фестиваль циркового искусства социалистических стран и научно-теоретическая конференция по проблемам развития циркового искусства. Деятельность нашего бюро будет неразрывно связана с этими мероприятиями.

В честь юбилея нашего цирка примяли обязательство подготовить новые номера без отрыва от основной работы многие коммунисты, среди них Виктор Радохов, Маргарита Бреда, Евгений Майхровский, Валерий Филатов, Юрий Бирюков.

Коммунист Хасанбек Кантемиров готовит конную пантомиму в двух отделениях — «Руслан и Людмила».

Уверена, что все они выполнят взятые на себя обязательства.

—    А вы, Валентина Ивановна, как воздушная гимнастка чем встретите этот праздник!

—    Еще в юности, увидев в «Лебедином озере» Галину Уланову, я была очарована дивным, сказочным обликом Одетты. Он и стал моей мечтой, этот сложный для воздушного жанра образ девушки-лебедя.

Конечно, чтобы воплотить в воздухе этот классический образ, суметь передать тончайший лиризм душевных движений, мне надо было сначала до совершенства, до мельчайших элементов отработать все гимнастические трюки, а затем уже придавать им балетный рисунок.

Думаю, что сейчас я уже готова к работе с балетмейстером над целостной композицией номера.

К 60-летию советского цирка надеюсь выступить с новым воздушным номером, сочетающим гимнастику и балет, в так полюбившемся мне образе Одетты.

—    Цирк — искусство молодых. Как партийное бюро выполняет постановление ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью»!

—    У нас в «конвейере» тысяча семьсот артистов — члены ВЛКСМ. Душа радуется, когда повседневно общаешься с этими прекрасными парнями и девушками. Они пришли к нам из циркового училища, из спорта или народных цирков. У многих из них родители тоже артисты цирка. А всех объединяет большая тяга к знаниям. Без преувеличения скажу, что асе наши комсомольцы имеют среднее образование, а многие из них сейчас учатся заочно в высших учебных заведениях.

Парторганизация рассматривает комсомол «конвейера» как свой резерв. За последние два года приняты в партию двадцать комсомольцев. Эти молодые коммунисты стали нашими самыми активными помощниками в работе с молодежью.

Многие комсомольцы стали отличными артистами, завоевали признание зрителей и у себя дома и за рубежом, а артисты молодежных номеров «Икарийские игры» под руководством Александра Кузякова и «Акробаты-вольтижеры», руководимые Виктором Шемшуром, в прошлом году были удостоены почетного звания лауреатов премии имени Ленинского комсомола. Сергей Игнатов в США награжден дипломом «Лучший жонглер мира», а Юрий Куклачев в Канаде заслужил звание «Король клоунов».

Коммунисты «конвейера» отлично сознают, что за этими нашими младшими товарищами и настоящее и будущее советского цирка. Опытные мастера манежа передают им свое искусство, прививают трудолюбие и любовь к своей профессии, к своему жанру.

На комсомольском активе Союзгосцирка в июле этого года был создан центральный штаб, ставящий своей задачей содействие творческому росту молодых артистов, помощь им в создании новых номеров. Практическое участие в работе этого штаба приняли наши коммунисты, среди которых — такие известные деятели цирка, как Ирина Бугримова, Зоя Кох, Ян Бреслер.

У нас растет замечательная смена. Парторганизация «конвейера» уверена: цирковая молодежь сделает все возможное, чтобы еще выше поднять знамя советского циркового искусства.

—    Последний вопрос, Валентина Ивановна. Вы упоминали о выступлениях наших артистов за рубежом. Как в этом случае осуществляется связь с общественностью!

—    Советский цирк пользуется большой популярностью во всем мире. У него везде есть добрые друзья.

Так же как и у себя дома, наши цирковые коллективы за границей поддерживают тесную связь с местными общественными организациями, и прежде всего с обществами дружбы с Советским Союзом. Советские артисты, коммунисты и беспартийные, участвуют в шефских концертах, в пресс-конференциях, проводят встречи со зрителями, рассказывают о нашей родной стране, о достижениях советского цирка.

В заключение хочу сказать, что мам сейчас предоставлены все возможности для дальнейшего художественного совершенствования. Советские цирковые артисты и их партийная организация сделают все для еще большего процветания нашего любимого искусства.

Беседу записал К. Алексеев
 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 22 Ноябрь 2019 - 13:35

О ленинградских коллективах «Цирк на сцене»

Рассказ о ленинградских коллективах «Цирк на сцене» хочется начать с нескольких историй, услышанных от директора Михаила Георгиевича Звегинцева.


История первая. Девочку приметили на занятиях секции юных гимнасток. Раздобыли домашний адрес и долго уговаривали маму. Потом убедительно расписывали гимнастке увлекательную жизнь, которая ее ожидает. Заручились, наконец, поддержкой школы, и, добившись всеобщего согласия, взялись за дело.

Начались репетиции. Упражнения, которые раньше давались девочке играючи, теперь пришлось разучивать заново. Что ни день, занятия становились все более трудными, а порою, казалось, невыполнимыми. Сколько раз ей хотелось бросить все разом, убежать. Однажды ома так и сделала. Ее разыскали, уговорили вернуться в репетиционный зал. Но теперь, как ни странно, чем тяжелей были задания, тем большее удовлетворение получала она их выполняя, делала даже больше, чем требовали и ждали педагоги. Тело становилось не просто гибким и послушным, оно, казалось, начало отзываться не малейшее изменение настроения. Именно духовной наполненностью поражает сейчас зрителей пластический этюд в исполнении Ларисы Смирновой.

История вторая. Однажды в кабинет директора ворвался молодой парень. Родом он был из Риги, работал вагоновожатым, но мечтал стать артистом цирка. Когда выяснилось, что ни одним из цирковых жанров парень не владеет, его отправили домой. Правда, на прощание показали ему некоторые приемы жонглирования, даже подарили старые булавы. Но через год он снова появился в кабинете Звегинцова, достал булавы и такое стал с ними вытворять, что парнем заинтересовались. Месяца через полтора напряженных репетиций его уже включили в группу, выехавшую с концертами. Из каждой поездки, как ни насыщена она была выступлениями, парень привозил новые, уже освоенные им трюки. Несколько лет такой работы — и жонглер Борис Панфиленок стал дипломантом Всероссийского смотра.

История третья. Попросили как-то Звегинцева, который время от времени консультировал народный цирк Дворца имени Кирова, помочь в дрессуре медведя. Поднялся он с девчушкой на лифте до верхнего этажа, взобрался по лестнице на чердак, вылез на крышу и там увидел покрытую фанерным щитом клетку, а в ней — огромного медведя без ошейника и без намордника. Девчушка, развязав проволоку, скрепляющую дверцу, полезла в клетку.

—Ты куда?! — ухватил ее за руку Звегинцев.
— Не бойтесь, мишка добрый.

Но Звегинцев очень хорошо знал, каким коварным и свирепым зверем может подчас обернуться этакое добродушное и косолапое существо. Потому он посоветовал девочке не иметь дело с подобным хищником.

Однако не прошло и двух лет, как появилась в директорском кабинете та девчушка. Окончив школу и получив паспорт, она явилась проситься в дрессировщицы. Пришла с собачками, а вскоре Наталья Архипова вывела на сцену двух медведей, одним из которых был ее давнишний питомец.

За каждым артистом, за каждым номером ленинградского «Цирка на сцене» стоит история не менее занимательная, чем рассказанные выше. И это, мне кажется, в порядке вещей. Без самоотверженной любви к искусству манежа о нем лучше не мечтать. Но все истории раскрывают еще одну особенность жизни «Цирка на сцене» — подготовку кадров.

Артистов цирка готовит ГУЦЭИ. Номера выпускает кроме того всесоюзная дирекция по подготовке новых программ, аттракционов, номеров. Но совместных усилий Дирекции и училища не хватает даже, чтобы обеспечить качественными программами растущую сеть цирковых стационаров. Что же касается коллективов «Цирк на сцене», то они вынуждены сами находить и воспитывать своих артистов.

Сегодня в составе ленинградской группы преимущественно молодежь, которая пришла на смену доброму, старому поколению артистов. Но авторитет ленинградцев по-прежнему высок. И это, мне кажется, убедительное свидетельство жизненности тех принципов творческой и организационной работы, которые сложились под руководством директора М. Звегинцева и главного режиссера В. Вальта.

Работа группы разбита на четыре цикла. График гастрольных поездок составлен таким образом, что квартальный план выполняется за полтора-два месяца. Это требует от каждого члена коллектива предельной собранности. Однако благодаря этому, ленинградцы получают возможность не менее месяца а каждый из четырех циклов репетировать. Такая возможность запланированной репетиционной работы важна для совершенствования номеров, существующих и для создания новых.

Коллективы «Цирк на сцене» обычно черпают пополнение из спорта или из народного цирка. Ленинградцы в этом не составляют исключение. Но какими бы прекрасными профессиональными данными ни обладал любитель, полностью возможности его раскрываются именно в ходе каждодневных репетиций. Праздничное искусство цирка, несмотря иа свою кажущуюся бессюжетность, в самом свободном трюковом построении подчинено строгой, подчас эксцентрической, но тщательно продуманной и прослеженной логике развития действия. Именно умение оправдать, обосновать трюк и делают исполнителя артистом.

Имеет важное значение для «Цирка на сцене» стажерство. Стажерство — это не только знакомство со способностями человека, это и проверка его характера. Штатным расписанием ленинградской дирекции стажеры не предусмотрены. Однако ее руководители и тут проявили творческую изобретательность. Претендентов на поступление в коллектив после тщательной работы с тренером оформляют униформистами и отправляют в поездку с определенным репетиционным заданном. И уже по возвращении с гастролей решается окончательно вопрос пригодности, нужности этого работника. А затем начинается выстраивание и оформление нового номера. Такая работа с кадрами представляется мне полезной и справедливой. Ведь, что ни говори, определяющими качествами талантливого исполнителя являются в равной мере и его одаренность и его работоспособность.

Репетиционный период в группе организуется обычно чрезвычайно гибко. Начинающему артисту предоставляется возможность проверить на зрителе фрагменты своей работы. Выход на публику, зрительская реакция на трюки, на композицию — это целый этап репетиционного периода. Ведь именно в момент восприятия зрителем номера он и рождается как произведение искусства.

Необходимо подчеркнуть, что чередование гастрольных поездок с пребыванием на базе создает реальные возможности ив только для вдумчивого воспитания новых исполнителей, но и стимулирует творческий рост номеров, активно функционирующих.

Истинного творце, в какой бы области он ни работал, всегда отличает любопытство, та жажда, которую Гоголь окрестил когда-то умением взглянуть на мир «свежими очами». Ну, что казалось, нового можно сделать ив слабонатянутой проволоке после Рудольфа Славского и Олега Полова? А вот Николай Ермаков решился, сделал и поразил даже специалистов. Представьте небольшую площадку, уложенную на провисающие тросы. На нее поставлен невысокий отрезок трубы диаметром в двадцать сантиметров. На эту трубу уложен горизонтально, как каток, такой же отрезок. На него водружены два отрезка трубы уже вертикально, а на них в свою очередь укладывается доска, на которую, наконец, становится артист. Умостившись на таком шатком сооружении, Николай начинает раскачивать проволоку. Все увеличивая размах движения, он, балансируя на катушке, добивается того, что мгновениями оказывается почти параллельным сцене!..

Эффектным озорным финалом завершается номер велофигуристов Клары и Николая Корчагиных. Разогнав машину, Николай Корчагин уступает седло запрыгнувшей следом Кларе и, усевшись на руль, продолжает вертеть педали. Клара тут же встает обеими ногами на седло, балансируя, берет в руки сверкающий поясок и начинает прыгать через него, как через скакалку. Прыгать весело, грациозно, будто стоит она, как в детстве, на асфальте тротуара, а не на скользком маленьком седле мчащегося по кругу велосипеда. Так и едут они круг за кругом. А потом, резко затормозив машину, соскакивают разом и замирают в комплименте.

Разумеется, творческая работа ленинградцев не исчерпывается созданием новых номеров и улучшением старых. Что ни говори, но, как ни впечатляющ каждый номер сам по себе, в восприятии зрителей наиболее целостное впечатление оставляет именно представление. К сожалению, в стационарах собрать и интересно оформить программу удается не более, чем на один цикл сезона. Необходимость превратить «конвейер номеров» в «конвейер постоянно действующих программ» и по сей день никак не обретет под собой реальной организационной основы. А вот в «Цирке на сцене» гастроли постоянных коллективов являются системой работы.

Создание постоянно действующих программ приносит явную пользу и творческую и экономическую, разом решает целый комплекс проблем. Прежде всего проблему сокращения числа артистов, необходимых для показа высококачественного представления. Ведь в разумно составленном коллективе удается добиться такого положения, что каждый его участник становится исполнителем, как минимум, двух разножанровых номеров. Мало того, учитывая свои возможности, артисты нередко объединяются для создания группового номера. Вот, скажем Елена Степанова, кроме номера, представляющего любопытное сочетание элементов эквилибра и гимнастики на оригинальном вращающемся аппарате (сконструированном, кстати, руководителем коллектива Валерием Ивановым), ведет основную вольтижную работу в партерном полете и кроме того еще выступает верхней в номере акробатов с подкидной доской. Подобное использование способностей каждого члена коллектива — разумное следование старинной цирковой традиции. И вместе с тем постоянно действующая труппа служит верным залогом решения циркового представления как целостного спектакля.

Нужно отметить, что, несмотря на подлинно цирковое мастерство большинства номеров, входящих в ленинградскую (да и в любую другую) группу, сам факт их выступления не на манеже, а на сцене требует от исполнителей более мягкой подачи трюков, несколько иных взаимоотношений партнеров. Это, очевидно, послужило причиной и тому, что место традиционного режиссера-инспектора занял более привычный для зрителей эстрады конферансье-ведущий. Так же очевидно, что на сцене определенным образом должен был трансформироваться лишенный привычного манежа образ коверного.

У ленинградцев именно так обстоит в коллективе, возглавляемом Александром Шестаковичем.

Шестакович играет этакого современного, в меру разбитного, в меру предупредительного, всезнающего обывателя. Все интермедии его и ведущей Л. Смирновой носят на первый взгляд эстрадный характер, но они настолько четко вытекают их предыдущего циркового номера и подготавливают последующий, что и сами становятся на редкость цирковыми.

Вот, например, Шестакович предлагает Ларисе шоколадку, однако не выпускает конфету из рук, дразнит ею девушку. В этот момент из-за кулис выходит молодой человек с прекрасно развитой мускулатурой. Шестакович испуганно отдает шоколадку ведущей и убегает. Начинается номер силового жонглера. Так реприза получает чисто цирковое эавершение, а молодой атлет, работающий с гирями, сразу же заявляется как добрый и справедливый человек. Подобным же образом подготавливаются все номера, и программа воспринимается уже не как концертно-дивертисментная, а как цельный тематический цирковой спектакль.

Последнее время Шестакович работает над специальной детской программой. Он задумал создать захватывающее зрелище, пользуясь средствами подлинно цирковыми. Хочется верить, что работа эта будет доведена до конца и увенчается успехом.

Размер журнальной статьи не позволяет рассказать о других коллективах ленинградцев. А они все — каждый в силу возможностей и творческих устремлений, разумеется, — стремятся к самобытности и своих номеров и своих программ. В этом их всемерно поддерживают руководители Дирекции, живо откликающиеся на любые предложения, способствующие активизации художественной жизни и росту профессионального мастерства.

Почти двадцать лет назад ленинградцы выступили инициаторами проведения творческих семинаров. Каждый год руководство Дирекции выискивает дней десять для того, чтобы устроить «весенний смотр» своим «войскам». В эти дни все коллективы выступают перед самым взыскательным зрителем — своими товарищами. На просмотры являются все работники Дирекции, даже ушедшие на пенсию. Конечно, зрители всячески поддерживают коллег — аплодисментами провожают каждого артиста, охотно смеются самой непритязательной репризе клоуна, но потом, при обсуждении, судят нелицеприятно, строго. А это, мне кажется, лучший способ проявить свое уважение к профессионалу.

Трудно переоценить значение семинаров и для самих артистов, и для тех, кто направляет художественную жизнь Дирекции Ведь подобное мероприятие помогает произвести детальнейший и сравнительный анализ как коллективов в целом, так и отдельных представителей соответствующего жанра.

Когда-то Звегинцев только начавшим свой цирковой путь пареньком услышал от старых артистов: «Пока молод, нарабатывай трюки. Придет время, будешь жить на этот капитал».

Став режиссером, потом главным режиссером, потом директором группы, Михаил Георгиевич за свою долгую жизнь в цирке успел понять, что только одними трюками не прожить. Современный цирковой мастер давно вырос из «трюкача» в артиста. В воспитании и развитии артистических способностей, неповторимой индивидуальности исполнителей руководство Дирекции видит свой долг.

Когда-то «Цирк на сцене» был создан для культурного обслуживания малонаселенных пунктов. За прошедшие десятилетия небывало возросло число крупных промышленных и сельскохозяйственных центров, не «моющих специальных цирковых зданий, но зато обладающих огромными клубами и дворцами спорта на несколько тысяч мест. Поэтому сегодня коллективы «Цирка на сцене» очень часто дают свои представления перед таким количеством зрителей одновременно, которое не вместится ни в один цирковой стационар. Но и этот экзамен на творческую зрелость ленинградцы с честью выдерживают. Мало того, учитывая специфику выступлений в подобных помещениях и сообразуясь со вкусами обычно посещающего их молодежного зрителя, Звенгинцев и Вальт выступили инициаторами своеобразного зрелища, которое они назвали «Цирк-варьете». Эта работа ленинградцев заслуживает особого разговора. Но уже сам факт поиска новых форм циркового представления убедительно подтверждает наличие подлинно творческой атмосферы, в которой живет Дирекция ленинградских коллективов «Цирк на сцене».

Конечно, наивно было бы предположить, что жизнь и работа ленинградцев протекает исключительно гладко — без сучка, без задоринки. Каждый творческий организм, развиваясь, функционируя, вынужден преодолевать множество препятствий. А их перед цирковыми артистами, если они люди ищущие, влюбленные в свою профессию, всегда немало. Но ведь с этого и начинается настоящий цирк, с преодоления, казалось бы, невозможного.

М. НЕМЧИНСКИЙ
 



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 22 Ноябрь 2019 - 14:30

Силовой жонглер Вячеслав Анохин

От этого трюка, в какой раз вы бы его ни смотрели — в первый или двадцать первый, — всегда перехватывает дыхание. Сотни и сотни непохожих друг на друга людей, разных по возрасту, по своим представлениям о том, что должен нести нам манеж, в этот миг замирают как один.
 

 

На подкидную доску униформисты встаскивают металлическое ядро. Они сгибаются под его тяжестью. Униформисты не прикидываются, не работают, как говорится, на публику. Им действительно тяжело. Вес ядра — в четыре с лишним пуда. В том, что это не обман, любой из зрителей мог убедиться сам. Ядро все время стояло на барьере. И если добровольцев проверить его вес не находилось, публика выдавалась на редкость стеснительная, коверный буквально за руку выводил двух-трех мужчин, пока один из них все-таки не приподнимал ядро. Это нужно прежде всего исполнителю трюка — силовому жонглеру Вячеславу Анохину, чтобы зал убедился, что игра идет всерьез.

И вот ядро на подкидной доске. Анохин делает короткий разбег и прыгает на свободный конец. Четырехпудовая громада взлетает в воздух. Нет, что-то не получилось. Артист отскакивает в сторону, и металлический шар глухо ухает в манеж. Зал напряжен. Кажется, тишина вот-вот лопнет и кто-то крикнет: «Не надо! Хватит!». Но никто не кричит. Публика захвачена этим единоборством человека с металлом. Публика снова ждет, затаив дыхание.

Все повторяется. На этот раз Анохин ловит ядро на шею. Легко сказать — ловит. Когда к акробату на плечи приходит партнер, не только стоящий на манеже ловит его, верхний знает, как и куда поставить ноги. А тут на тебя летит кусок железа, летит прямо в затылок, и ты должен в какие-то доли секунды повернуться, пригнуться (причем пригнуться чуть-чуть, иначе удар будет слишком сильным — ядро пролетает над тобой, едва не задевая волосы), свести лопатки, чтобы прикрыть позвоночник и принять удар. Поистине ювелирный расчет секунд и долей секунд.

Публика понимает, что трюк архисложный. И когда Анохин сбрасывает ядро в манеж, у зала вырывается вздох облегчения. И уже потом начинается неистовство аплодисментов, и шпрехшталмейстер, широко раскинув руки, загораживают проход, заставляя Анохина возвращаться и возвращаться обратно. Даже у зрителей, так сказать, уже психологически настроенных на встречу с неожиданным, этот трюк Анохина вызывает изумление. Что же говорить о тех, кому однажды довелось увидеть анохинскую импровизацию в обстановке, совершенно но располагавшей к этому. Во время гастролей в Чехословакии советские артисты поехали на экскурсию в старинный замок. Средневековые стены пахли романтикой и историей. У лафетов чугунных пушек лежали каменные ядра. Один за другим подкатывали автобусы с иностранными туристами. И тут акробату Бондареву пришло в голову поспорить с Анохиным, поймает ли тот на шею пудовое ядро. Александру Бондареву силы не занимать! Он может присесть и подняться, когда на нем стоят несколько человек. Александр подкинул ядро в воздух, а Анохин поймал его на шею. При всем честном народе. Пока народ приходил в себя, артисты, устыдившись своего мальчишества, ушли от греха подальше. Трюк с металлическим ядром, который идет на манеже считанные минуты, Вячеслав Анохин готовил шесть лет. Сначала набивал песком оболочку мотобольного мяча, постепенно увеличивая вес. Потом перешел на железо. На первых репетициях надевал шапку и телогрейку. Ловить ядро на голую шею было страшно.

— А сейчас не страшно?
— Иногда страшно тоже.
— Так зачем же вы это делаете?

Он ответил не сразу. Подумал.

— Человек, если он хочет быть человеком, должен научиться преодолеватъ себя. Свой страх. Свою инертность. Свое нежелание сделать то, что нужно. Иначе он не сможет уважать себя. Человек знает сам себя гораздо лучше, чем кто-либо. И то, что другим незаметно, все равно будет точить его душу. Когда я начал работать с большим ядром, часто вспоминал пруд и дерево над прудом у себя в Лыткариио. Залезешь на дерево, и мучительно страшно прыгать в воду. А просто слезть нельзя — стыдно. И остается одно — прыгать. Человек всегда должен в чем-то преодолевать себя.

Когда Вячеслав Анохин после десятилетки поступал в цирковое училище, он совсем не думал, что будет силовым жонглером. Просто ему очень хотелось стать артистом цирка. И он был на седьмом небе, когда прошел все три тура вступительного конкурса в училище, в то время как сотни мальчишек и девчонок, пытавших счастье вместе с ним, должны были искать себя еще где-то. Он совсем не ожидал, что в училище такой сногсшибательный конкурс, который не снится даже МГУ. А если это так, следовательно, его будущая профессия что-то значит. Юноша одинаково увлеченно занимался акробатикой, гимнастикой и жонглированием. Педагоги разных специальностей уже присматривались к нему, стараясь заполучить себе способного ученика.

Но своим приверженцем Анохина сделал не гимнаст, не акробат и не канатоходец, а силовой жонглер Всеволод Херц. Херц не преподавал в училище, он выступал в то время на манеже Московского цирка. И раз увидев выступление этого артиста, Вячеслав решил, что его судьба — стать силовым жонглером. Пластичность гимнаста, координация эквилибриста, ловкость жонглера, прыгучесть акробата, смелость полетчика, ритмика эксцентрика слились для него воедино в этом жанре.

Но за всю свою историю цирковое училище не выпускало ни одного силового жонглера. Анохину предстояло быть первым. Он достал ядра, гири, притащил все это хозяйство за кулисы учебного манежа и под руководством Николая Теодоровича Зверева начал отрабатывать будущий номер.

Родители с самого начала относились к жанру, избранному сыном, настороженно. Не знаю, может быть, на глаза им попался когда-нибудь документ, подобный тому, который раскопал где-то фельетонист Илья Шатуновский. Любопытный этот документ относится к началу 20-х годов. Им подтверждается, что тогда город Семипалатинск посетил богатырь-самородок, некто Липунов:

«Справка. Дана С. Т. Липунову в том, что он по своей личной инициативе исполнял для крестьян в театре последующие номера спортивного характера:

1.    На его груди разбивался камень двумя людьми весом в 17 пудов 33 фунта.
2.    Держал в руках гирю в два пуда, когда по ней били гирей весом в 12 фунтов.
3.    На его голове разбивали полено гирей весом в полтора луда.

Зав. Домом культуры при губземуправлении В. В. КУЛЬСКИЙ»


Возможно, что родителям Вячеслава и самим приходилось видеть такие липуновские выступления в ярмарочных балаганах. Так или иначе, в своем неприятии жанра они были стойки.

В 1972 году на афишах старого Московского цирка появилось название нового циркового спектакля «Романтики». Когда на манеж выходил Вячеслав Анохин, инспектор объявлял: «Самый молодой участник программы». Анохину тогда был двадцать один год. После этого спектакля Славины родители перестали иронически относиться к профессии своего сына.

Вячеслав работал элегантно свободно и красиво. Он с успехом выступал в программе «Русские самоцветы», оригинально поставленной Виленом Головко в цирке на Ленинских горах, в потом поехал по свету. Его встречали аплодисментами зрители Европы и Америки, Азии и Австралии. В Японии номер снимали для архива Токийского телевидения, как снимали и аттракцион Эмиля Кио. Японцы любят оставлять себе не память необычное, что никогда не видел их видавший виды манеж.

Не отрываясь от манежа, Анохин закончил режиссерское отделение ГИТИСа. Увлекся историей театра и цирка, поэзией и живописью. Возит в своем реквизите томики Блока, Есенина и Евтушенко. И жалеет, что у человека так мало времени, чтобы узнать и увидеть все, что он хочет...

Цирковое училище вслед за Анохиным выпустило еще двух силовых жонглеров — Бориса Вяткина и Валерия Гурьева. И он думал о том, что теперь, как никогда требовательно, должен подходить к своему старому как мир жанру, и о том, что многое, так здорово воспринимаемое сегодня публикой, завтра уже может устареть. И хорошо, что он понял это раньше, чем поняли зрители.

Он по-прежнему катал на груди ядро, жонглировал тремя ядрами, стоя на большом шаре, принимал каскад ядер на шею. Но, и уходя за кулисы, и а цирковых гостиницах, и во время переезда из города в город, думал над тем, как ярче и поливе сказать зрителям то, что он хочет, на языке своего жанра.

Так пришла к нему а номер тема, рожденная скульптурой Вучетича «Перекуем мечи на орала». Тема разоружения, вдохновенного творческого труда, освоения космоса, тема вечном весны на Земле.

Он предстает теперь перед публикой в позе роденовского «Мыслителя». Скульптура оживает, и вот уже на манеже широко известная композиция «К звездам». Стремительное цирковое действие раскрывает вдохновенный труд человека. И вот финал — на шаре застывает воин-освободитель с мечом в руке и доверчиво обнявшей его девочкой. На меч садятся голуби мира.

Когда Анохин задумал это выступление, скептики говорили: «Можешь не стараться. Ничего не получится». Впрочем, скептики есть в любом новом деле. Вячеслав ездил в мастерскую Вучетича. Подбирал музыку. Дрессировал голубей. Уговаривал знакомых артистов выпустить к нему на манеж их четырехлетнюю дочь.

Анохин любит встречаться и говорить с людьми, которым, как и ему, свойствен творческий неспокой. С неистовым выдумщиком и мечтателем Владимиром Александровичем Волжанским. С неприемлющим равнодушия Виленом Головко. С молодыми артистами, находящими свои пути в, казалось бы, исхоженном вдоль и поперек мире цирка, как, например, Ядвигой Кокиной, задумавшей небывалый на нашем манеже женский воздушный полет.

Он смотрит на окружающее глазами циркового артиста и все вокруг видит сквозь призму цирка.

— Знаете, о чем мне говорит картина Пикассо «Девочка на шаре»? Уже сказавший свое угловатый акробат — это сама нелегкая и скачкообразная жизнь цирка. А воздушная ломаная девочка — его романтика. Романтика и судьба, от которых никому из нас не уйти.

Е. ГОРТИНСКИЙ



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 22 Ноябрь 2019 - 17:51

Юрий Мерденов — ученик Алибека Кантемирова

 

В 1951 году в труппе прославленного Алибека Кантемирова появился новый артист — пятнадцатилетний Юра Мерденов. Добиться этого было нелегко: Алибек Тузарович брал к себе только самых одаренных ребят. Но Юрию удалось успешно пройти все отборочные туры, и начались его «университеты» джигитовки.

 

post-320-0-99299300-1413055148.jpg

 

Основоположник советской школы джигитовки, Алибек Кантемиров был мудрым и требовательным учителем, Посвящая учеников в тайны своей гордой и мужественной профессии, он стремился к тому, чтобы те стали разносторонними артистами, овладели не одним, а несколькими цирковыми жанрами, всячески развивал у них творческую инициативу, помогал осуществлению их замыслов. И не случайно впоследствии многие его ученики создали свои номера м аттракционы.

Опытный учитель не ошибся в Юрии Мерденове — вскоре юноша стал одним из любимых его учеников. Он много занимается, отшлифовывая трюк за трюком, мастерство его крепнет изо дня в день, приобретая яркую индивидуальность. Вместе с Ирбеком Кантемировым он исполняет такой уникальный трюк, как «двойной пролаз» под животом скачущей лошади.

Но Юрий Мерденов проявляет себя не только как большой мастер джигитовки, но и как незаурядным актер, исполнив ряд ролей в пантомимах на арене Московского цирка на Цветном бульваре: «Карнавал на Кубе» и «Трубка мира». Впоследствии он уже как режиссер участвует в постановке спектакля «Знак на скале» в Бакинском цирке и исполняет в нем одну из главных ролей, а в 1977 году в Киевском цирке принимают участие в постановке героической пантомимы «Корчагинцы», посвященной 60-летию Великой Октябрьской революции. Кроме того, Мерденов ставит ряд детских спектаклей, тематических парад-прологов, успешно снимается в фильмах «Мандат», «Именем революции», «Тревога», «Саят-Нова» и другие.

Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая творческая судьба Юрия Мерденова, если бы в 1964 году руководство Союзгосцирка не предложило ему создать и возглавить труппу джигитов в Азербайджанском цирковом коллективе. Как ни тяжело было уходить от Кантемировых, Юрий Мерденов решает, что пора начать, работать самостоятельно.

В феврале 196S года в Ростовском цирке состоялась премьера аттракциона «Джигиты Азербайджана». Выступление новой труппы сразу же получило высокую оценку специалистов, вскоре ее участники становятся дипломантами Всесоюзного смотра новых произведений циркового искусства, посвященного 60-летию Октября. Аттракцион участвует в целом ряде зарубежных гастролей. К Юрию Мерденову приходит заслуженный успех, но он не успокаивается на достигнутом, а начинает думать о новом произведении...

В ПОИСКАХ НОВОГО

— Меня всегда привлекала героическая история советского кубанского казачества, — рассказывает Юрий Мерденов, — вот почему в 1973 году совместно с дирекцией Краснодарского цирка я приступил к работе над аттракционом «Кубанские казаки». Хотелось создать по-настоящему современный номер, наполненный большим эмоциональным содержанием.

И здесь перед Мерденовым встала еще одна проблема — партнеры. В краснодарских газетах появляется объявление, приглашающее желающих в аттракцион, создаваемый на базе Краснодарского цирка. На него откликнулось множество ребят и даже девушек из кубанских станиц. Но попали во вновь создаваемую труппу лишь самые способные.

— В этом эксперименте была известная доля риска, — вспоминает Юрий Петрович, — ребята имели о цирковой джигитовке весьма приблизительное понятие, и основная ставка была, как говорится, на их «казацкую кровь». Но они должны были стать не просто хорошими джигитами, а главное, настоящими артистами. Работали они много и увлеченно, не щадя себя на репетициях — это и помогло им добиться успеха.

Да, сегодня можно смело сказать, что Юрий Мерденов не ошибся в своем выборе. Его ученики, ведущие солисты аттракциона — Анатолий Баранов, Вячеслав Волосов, Михаил Дорохов, Юрий Лапшин, Илья Шанников — бесспорно выдающиеся наездники.

В РИТМЕ БЕШЕНОЙ СКАЧКИ

Искусство джигитовки пришло на цирковой манеж из далекого прошлого, и это привело к тому, что выступления джигитов часто окружены ореолом романтической таинственности и загадочности. Принято подчеркивать древность жанра, делать упор на красочный национальный колорит, о сами всадники часто выглядят героями старинных легенд. В этом нет ничего плохого, и все это очень идет выступлениям джигитов. Но Юрий Мерденов решил пойти по иному пути.

Никаких ассоциаций с далеким прошлым, наоборот — максимальное приближение к современности. Пусть на манеж выезжают не герои стародавних времен, а современные парни и девушки, решившие блеснуть искусством джигитовки. .

Как символ славной истории кубанского казачества появится на манеже легендарная тачанка, управляемая ездовым Анатолием Лапшиным. Но это лишь короткий эпизод, а в остальном номер наполнен дыханием современности, ритмами сегодняшнего дня. Этому во многом способствует музыка Я. Френкеля к фильму «Неуловимые мстители». Мелодии И. Дунаевского к фильму «Кубанские казаки» кажутся специально написанными для этого аттракциона.

Но главное — темп всего выступления, темп поистине огневой, очень созвучный нашей беспокойной стремительной эпохе. Джигитовка справедливо считается одним из самых темповых цирковых жанров, без высокого темпа она просто немыслима. Но когда смотришь выступление «Кубанских казаков», то иногда ловишь себя на мысли, что у тебя начинает кружиться голова: стоит одному всаднику закончить свою трюк, как его тут же сменяет другой, третий, четвертый... Мерденов применяет выезд всадников из всех четырех проходов, это и создает иллюзию непрерывности движения, атмосферу непрекращающейся бешеной скачки.

На зрителей обрушивается каскад сложнейших трюков. Вот всадник, продев ногу в петлю у седла, буквально падает на манеж, и его тело безжизненно волочится по земле, а голова едва не задевает копыта мчащегося во весь опор коня. За этим трюком зрительный зал следит, затаив дыхание. Исполнитель этого так называемого «длинного обрыва» — Юрий Лапшин.

Неизменным успехом пользуется и сольное выступление Юрия Мерденова. С удивительной легкостью его белоснежный красавец Арден демонстрирует различные элементы «высшей школы», при этом удивительно точно попадая в такт музыке. А в финале Юрий Мерденов исполняет просто удивительный трюк: прыгает на Ардене через «живой» барьер из своих партнеров!

Но любой аттракцион, наполненный даже самыми головокружительными трюками, проиграет в зрительском восприятии, если в нем не будет хотя бы крупинки юмора. Есть такая «крупинка» и в «Кубанских казаках»: когда заканчивается захватывающая дух скачка, на манеже появляется юный наездник Андрюша Кузнецов и исполняет самый сложный трюк в аттракционе — делает круг по манежу верхом на палочке...

ПРИЗНАНИЕ

Весной 1974 года на арене Краснодарского цирка состоялась премьера нового аттракциона «Кубанские казаки», а осенью его участники демонстрируют свое искусство на манеже Московского цирка на Ленинских горах.

В 1977 году аттракцион «Кубанские казаки» получил звание лауреата Всесоюзного смотра новых произведений циркового искусства, посвященного 60-летию Октябрьской революции. И вновь выступления на манеже нового Московского цирка в программе, посвященной 60-й годовщине рождения Советской Армии. И вновь огромный успех.

Знаменитый американский ковбой, шестикратный чемпион мира по родео Лэрри Мэхан в интервью газете «Советский спорт» так отозвался о труппе Мерденовых:

— Я думал, что советские люди ничего не знают про родео. Оказалось, я был стопроцентно неправ. Когда я был в Московском цирке, то увидел кубанских казаков. Вот это наездники — высший класс!

И снова гастроли по Союзу и снова зрители многих городов будут аплодировать огневому искусству джигитов под руководством заслуженного артиста Северо-Осетинской АССР Юрия Мерденова.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 23 Ноябрь 2019 - 10:18

Арена - полевой стан

В горячие дни уборки урожая 1978 года группа артистов, выступавших тогда в Кисловодском цирке, выехала в подшефный Арзгирский район.
 

На полевых станах колхозов «Имени XX партсъезда», «Красный Октябрь», в совхозе «Серафимовский» было дано семь представлений. Два из них состоялись ночью, прямо в поле, где импровизированный манеж освещался фарами машин. И хотя артисты и зрители устали, но приходили эти ночные представления особенно активно.

Тепло принимали хлеборобы акробатический этюд артистов Пойта, фигуристов на роликах Халатян, клоунов-пародистов И. Шестакова и В. Гоглева, силовых акробатов Ю. Илюшина и В. Сдобнина, Н. Романюк, продемонстрировавшую номер «Игра с хула-хупом», воздушную гимнастку М. Гордич. И всюду благодарные зрители приглашали артистов цирка приезжать к ним как можно чаще.

Руководство и партийные органы Арзгирского района высоко оценили работу артистов. Коллектив цирка награжден Почетной грамотой Арзгирского РК КПСС и исполкома райсовета народных депутатов. Почетной грамотой отдела культуры награждены М. Гордич, В. Сдобнин, Ю. Илюшин, И. Шестаков, В. Гоглев, Н. Романюк.

Помимо выступлений в Арзгирском районе артисты этой и других программ, работавших летом на Кисловодском манеже, дали представления на стадионах Зеленокумска, Буденовска, Черкесска, Невиномыска. На этих представлениях побывало 37 тысяч сельских тружеников.

Так а горячее для хлеборобов время артисты цирка помогали им своим веселым и жизнерадостным искусством.

Г. ТРАХТЕНБЕРГ, директор цирка
 



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 23 Ноябрь 2019 - 10:37

«Огонь и лед» в преддверии Олимпиады-80

В зеркальной глади льда отражается белоснежная колоннада афинского храма. Чуть позванивая комиками, появляется хоровод девушек в легких туниках с маленькими светильниками в руках.
 

Юные гречанки торжественны и спокойны в своем танце. Они словно приглашают зрителя войти в логический мир древней Эллады. Под ритмичные звуки «Сиртаки» девушки собирают воедино робкие язычки пламени, из которых зарождается Олимпийский огонь.

Так начинается спектакль «Огонь и лед» Украинского государственного ансамбля «Балет на льду», посвященный Олимпийским играм в Москве (авторы либретто Л. Солошин, В. Городько и В. Чабукиани). Постановщик праздничной феерии, художественный руководитель ансамбля — народный артист СССР лауреат Ленинской и Государственной премий СССР Вахтанг Чабукиани.

Прославленному танцовщику и балетмейстеру присущи неустанные поиски новых форм для воплощения в танце современных тем. Закономерно его обращение к такому молодому жанру искусства, как балет на льду.

В новом ледовом спектакле нашла отражение одна из самых значительных и актуальных тем современности — тема мира и дружбы. В центре спектакля аллегорический образ Олимпийского огня — символ братства, доверия, добра. Артистки балета Т. Шарапова, Е. Везенталь, И. Корина, К. Кумейко поочередно исполняют роль Огня. Огонь проносится по континентам, увлекая за собой людей всех рас и национальностей на общий праздник — Московскую Олимпиаду.

В кругосветном путешествии Огонь сопровождают пять юношей — представители пяти континентов (заслуженный артист УССР А. Евдокимов, мастер спорта Ю. Орлов, Л. Рейник, В. Бабошин, В. Кухар). Они бережно несут из Греции в Москву, передавая из руки в руки, почетную эстафету — немеркнущий факел.

Огонь — символ дружбы и братства, и пять юношей — главные герои, объедки тощие все части спектакля.

Наиболее удавшимися в программе, мне кажутся, хореографические картины «Африка», «Япония» и «Советский Союз».

«Африка»... Под настойчивые упругие ритмы африканских барабанов на лед выезжают три танцовщицы в черных пышных бархатных платьях с золотыми и серебряными полосами и массивными тюрбанами на головах — они олицетворяют богатства Африки — нефть, золото, серебро. Вокруг них собирается на праздник народ. Все ожидают появление Олимпийского огня. И как только он оказывается на городской площади, начинается бурное веселье.

Композиция африканского танца полна искрометной фантазии. На каждую музыкальную тему вступают новые группы танцующих. Кордебалет и солисты (мастер спорта международного класса Т. Шаранова и заслуженный артист УССР А. Евдокимов) танцуют темпераментно, с большим артистизмом. Их руки, широко расставленные пальцы, запрокинутые головы в высоких головных уборах энергично движутся, как бы пульсируют.

В этих сценах особенно ясно проявляется, что Чабукиани подходит к народному танцу как к материалу, который должен стать основой для создания обобщенных хореографических образов, связанных в нашем представлении с характерами тех или иных народов.

Картина «Япония» захватывает зрителя одухотворенной поэтичностью, красотой. На фоне бледно-розовых цветов сакуры танцуют девушки, в их руках легкие фонарики и веера. В кимоно, украшенных богатой вышивкой, с высокими затейливыми прическами, они будто сошли с рисунков Утомаро. Девушки движутся мелкими, семенящими шажками, мягко почтительно приседают, кланяются.

Танец девушек а кимоно прерывается лирическим дуэтом (заслуженная артистка УССР И. Лисиченко и В. Михальчук). Это своеобразное воспоминание о несчастной любви. Юноша покидает свою возлюбленную. Подруги, сочувствуя ей, стараются отвлечь от грустных мыслей.

Появляется праздничное шествие с огромными яркими масками японских богов, гигантским чучелом дракона. Выходят артисты в костюмах воинственных самураев, служителей буддистских храмов, а затем и нарядная толпа простых людей Японии.

Впечатляет номер «Карате» в исполнении В. Белицкого и В. Бабошина. В этом танце артистам удалось создать образ спортивного соперничестве, стремления к победе. Они передают атмосферу напряжения и драматизм схватки. В основу танца положены стилизованные приемы известной японской борьбы. Например, большие батманы имитируют резкие удары ногами, характерные для карате. Борцы то замирают, выжидая удобный момент для нападения, то сильным рывком подбрасывают один другого высоко надо льдом — и вот уже оба кружатся в заключительной схватке.

Замечу, по-моему, это весьма удачное решение спортивной темы в танце. Примеров тому в эстрадной хореографии, к сожалению, немного. Можно вспомнить номер «Матч» в исполнении солистов Большого театра Е. Максимовой и В. Васильева (постановка Т. Ширинга), эксцентрический номер «Хоккей» в »исполнении Александра и Анатолия Грищенковых (постановка С. Каштеляна), еще два-три танца и, пожалуй, все. Думается, что в ходе подготовки к Олимпиаде-80 эта благодатная тема найдет своих новых приверженцев в хореографии.

Вернемся к программе «Огонь и лед», которая заканчивается сценой «Советский Союз».

...Из зрительного зала выходят олимпийцы, представители нашей страны. От посланцев Мексики они принимают, факел и торжественно подносят его к чаше. Вспыхивает Олимпийский огонь.

Начинается праздничная сюита, всеобщее ликование. В динамичных, подчеркнуто спортивных танцах удачно используется игра с лентами и шарфами. Красные, синие, зеленые ленты ритмично взлетают вверх, вьются над головами танцующих. С разноцветными кольцами в руках появляются юноши-олимпийцы, представляющие на играх пять материков. В финале они соединяют эти кольца в единую фигуру, ставшую символом всех Олимпиад.

Желая подчеркнуть спортивный характер праздника, В. Чабукиани вводит элементы акробатики. Прыгуны В. Гайдоенко и К. Галомазов высокими синхронными сальто на льду вызывают восхищение зрителей. Но, к сожалению, их сложный красивый трюк существует обособленно от общего танца и органически с ним не связан. Хочу напомнить, что трюковой язык циркового искусства так же, как и язык танца, должен быть не просто демонстрацией технических достижений исполнителей. Его задача — способствовать созданию художественного образа.

На мой взгляд, есть неудачные моменты и в других сценах спектакля. Например, в сцене «Латинская Америка» интересен по замыслу танец с лассо, но богатые трюковые возможности лассо остались не использованными. Зрители ждут, что лассо заиграет, закружится в руках танцоров, превратится в живые змейки, кольца, но этого не происходит. В этой сцене грубоватым кажется цветовое решение задника, оно слишком контрастно и резко.

Оставляет желать лучшего качество эстрадного оркестра, сопровождающего программу балета на льду. Фонограмма, звучащая в некоторых фрагментах. лишь подчеркивает слабость оркестра.

Однако недостатки спектакля не могут испортить общего отрадного впечатления от большой работы Украинского коллектива «Балет на льду». Это результат немалых усилий постановщика В. Чабукиани и его помощников — балетмейстера-репетитора В. Абашидзе, педагогов-репетиторов Е. Годничак, В. Чуйкина. Они сумели достойно воплотить волнующую тему Олимпийских игр

А. ЮДИНА
 



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 23 Ноябрь 2019 - 11:05

Клоуны Федор Гулевич и Александр Воронецкий

Есть такая игра-шутка: к ниточке привязывается кошелек и «теряется» на самом видном месте.

 

Стоит только прохожему протянуть к кошельку руку, как он отпрыгивает в сторону под дружный хохот детворы. И, смеясь вместе с детьми над примитивной шуткой, не перестает удивляться взрослый человек — как это он сам, некогда привязывавший ниточки к кошелькам, мог так опростоволоситься.

Эту шутку подстраивала, да и теперь подстраивает доверчивым прохожим не одна ребячья компания. Такую же каверзу строит своему приятелю вполне взрослый человек. Подбросив кошелек, он с интересом наблюдает, как же поведет себя его дружок. А так как все это происходит но манеже, то за увидевшим находку наблюдает весь зрительный зал.

...Вначале лицо «счастливчика» почти безучастно. Выразительны только небесного цвета глаза, мечущиеся и вопрошающие. Кто? Кто еще видел кошелек? Глаза его меняются с каждой секундой, они то растерянные, то ликующие, а то и просто глуповато-жадные. Зал внимательно следит за ним, и отношение к нашему «счастливчику» постепенно меняется. Невозмутимым останется лишь лукавый парнишка в красной шапочке, чьи руки держат ту тоненькую, почти невидимую ниточку.

Конечно, рассказ о молодых белорусских коверных Федоре Гулевиче и Александре Воронецком можно было бы начать с истории «попадания» их в клоуны, либо подробно и по порядку описать начало их творческого пути. Словом, «заходов» для написания статьи об этом клоунском дуэте нашлось бы достаточно. Но я начала ее с описания репризы, поскольку меня поразила удивительно эмоциональная реакция публики на эту незамысловатую по сюжету сценку.

...Вначале взрослый человек по-детски радуется маленькому кошельку. И, глядя на счастливое, немного наивное лицо, вместе с ним будет радоваться и зал. Зрители будут смеяться и «болеть» за него до тех пор, пока не заметят в голубых глазах алчных огоньков, не увидят, как трясутся от жадности руки. И тогда симпатии зола полностью перейдут к лукавому парнишке в красной шапочке. Когда же он утащит-таки из-под носа дружка злополучную находку.

Такая заинтересованность зрителей, их сопричастность действию постоянно ощущается во время всего выступления Гулевича и Воронецкого. Маленькие смешные истории двух обаятельных пареньков всегда находят отклик в людских сердцах, потому что в них живо, с мягким юмором показан большой и добрый мир, в котором можно увидеть столько забавного, если, конечно, посмотреть на него веселыми глазами клоунов.

Секрет успеха белорусских коверных заключается еще и в том, что в каждой их репризе заложен этакий эффект неожиданного. Благодаря ему сценки молодых артистов напоминают экспромты, в которых развязка наступает так нежданно-негаданно, что зрители до последнего момента пребывают в полном неведении относительно того, к чему же приведет очередная затея неутомимых выдумщиков.

...Дымящиеся чугунки, ударяясь друг о дружку, со звоном разлетаются в разные стороны и того гляди угодят в головы бедняг, решивших постичь тайны жонглирования. Но после короткой тренировки, на которую без смеха и смотреть-то невозможно, металлические чугунки послушно полетят по кругу и выстроятся ровненькой пирамидкой на ухвате. Важно раскланявшись, два человека снова берутся за чугунные ухваты, дабы продолжит» серию жонглерских каскадов. Вот тут-то, не удержав равновесия, один из новоиспеченных жонглеров посылает тяжеленный горшок в зрительный зал...

После того как выясняется, что чугунок-то резиновый, хохот в цирке стоит оглушительный. Замечу: клоунские пародии на жонглеров с «закидыванием» предметов в публику хорошо известны зрителю. Настолько хорошо, что порой приходится наблюдать, как искушенный зритель, наперед зная к чему приведет клоунское жонглирование, встречает кульминационный момент, что называется, не пошевельнув бровью. А между тем реприза с чугунками Гулевича и Воронецкого вызывает искренний смех. Как видно, артисты умеют сделать неожиданной, а значит, захватывающей и увлекательной даже пародию с многолетней манежной пропиской.

Этот самобытный клоунский дуэт возник отнюдь не в стенах циркового училища. Его участники жили п небольшом городке Молодечно и вместе учились в средней школе. Правда, будущие партнеры не ведали тогда, что бегают по одним школьным коридорам, поскольку познакомились лишь в самодеятельном цирковом коллективе Дворца железнодорожников. Кто знает, какому жанру циркового искусства отдали бы ребята свои силы, не потребуйся народному цирку при подготовке к республиканскому смотру клоуны. На конкурсе совершенно неожиданно для себя Ф. Гулевич и А. Воронецкий заняли первое место.

Так началась их клоунская карьера, в самом начале которой друзья столкнулись с извечной проблемой — «кем быть?», или, точнее, «какими быть?»

Большие неестественные носы и яркий грим, соломенные канотье и чаплиновский котелок, пестрые галстуки-бабочки, модные пиджаки в полосочку — какое только обличье не принимали, в какие только наряды не рядились они, теперь уже стажеры Минского цирка, прежде чем появились «маски» их теперешних белорусских весельчаков. И сколько рисунков и старинных гравюр пришлось пересмотреть художнику Р. Степучеву, прежде чем «вырисовалось» их национальное одеяние и забавные шапчонки «чугунок». Сколько метров магнитофонной пленки с записям фольклорных ансамблей прослушали будущие клоуны вместе со своим учителем Г. Чаповским в поисках соответствующего музыкального оформления.

Теперь это, казалось бы, отошло в прошлое. Прошлым стали, те нелегкие дни, когда не получалась та или иная реприза, когда думалось, что ни за что не найти для нее концовку. Все это вроде бы стало прошлым. И тем не менее, артисты все так же бьются над сюжетами новых реприз и не перестают мечтать о «собственном» авторе. Собственно, иначе и быть не может. Не такое это простое дело — дарить людям радость.

...Два всегда веселых человека чуточку расстроены. Им никак не удается вскарабкаться на березовые палки. Падение следует за падением, но друзья не оставляют надежды осуществить намеченное. И делают это с таким азартом и темпераментом, что даже самый «неподдающийся» зритель поневоле начинает «болеть» за этих непосед. И, как видно, не зря: двое взберутся-таки на непослушные шесты и, счастливые, «упрыгают» на них, скроются за занавесом, оставив публике частичку своей радости.

Два белорусских паренька живут в большом и добром мире, они охотно делятся с людьми своей жизнерадостностью, весельем, добротой. Наверное, оттого а зале и ждут с таким нетерпением этих обаятельных весельчаков в забавных шапчонках «чугунок».

А. ХАЧАТУРЬЯН



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 23 Ноябрь 2019 - 18:34

Душа цирка

 

Ветер с моря шатает оконные рамы,
А на улице давка, на улице смех —
Цирк сегодня свою начинает программу.
Это радость для всех, это праздник для всех.

Снова глянцевой переводною картинкой
Ом приходит из детских разбуженных дней.
От вокзала гарцует кортеж мимо рынка
Тонконогих, в расчесанных гривах коней.

Их султаны кивают прохожему люду.
Спины в шахматке, солнечны кольца удил.
Праздник цирка в Одессе справляли повсюду,
По восторженным улицам он проходил.

Пели трубы, сияли ракетные вспышки,
Клоун шел на ходулях, неистово рым.
На деревьях с балконов ловили мальчишки
Кипень пестрых листочков рекламных афиш.

И кружилась в кольце изумрудная птица.
Проносили награды борцы на показ,
А у клоуна вдруг начинали струиться
Два фонтанчика слез из смеющихся глаз.

Полюбился мне с юности запах манежа
И под куполом цирка отважных полет,
И хоть а нем я бываю с годами все реже.
Но любовь к нему в сердце моем но умрет.


А еще я люблю его буднично строгим,
Без конца проверяющим каждую роль.
Я писал ленинградскому цирку прологи,
Чтец под музыку их исполнял, как герольд.

Все, что виделось прежде возвышенно странным,
Без прикрас для меня открывалось опять.
Командир представления
Венецианов Душу цирка меня научил понимать.

Был он рыцарем, верным наставником, другом.
Режиссер, а когда-то военный моряк.
Целый день проводил он у этого круга,
Где терялись ряды, погруженные в мрак.

Смельчаков в золоченых картонных доспехах
Он сражаться учил бутафорским мечом,
Защищаться оружием звонкого смеха
И друг друга поддерживать крепким плечом.

Он любил лошадей и езду верховую.
Рафинадные кубики прятал я карман.
Ржал тихонько, шагов приближение чуя,
В честь хозяина названный Венециан.

Больше всадника не повстречаю седого
Я у цирка, стоящего возле реки.
Но урок его выполнить с честью готовы
Благодарные мастеру ученики.

И веселые светятся вновь лампионы,
И у рыжего капают слезы из глаз.
И взлетает гимнаст, высотой окрыленный,
В свой десятый, и сотый, н тысячный раз!

ВСЕВОЛОД АЗАРОВ



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 713 сообщений

Отправлено 23 Ноябрь 2019 - 21:58

Фанатик. Из записок директора цирка

Подхожу как-то вечером к нашему шапито. Погода гнусная, представление только началось, а холодный ветер и дождь уже разогнали всех охотников за лишним билетиком.
 

Возле входа в одиночестве стоит продрогший мальчик лет тринадцати. Он прилично и со вкусом одет, но весь облик его жалкий. И понурая фигура и скорбное лицо выражают какую-то не детскую печаль.

— Ты что здесь дрожишь?
— У меня нет ни билета, ни денег.

В обращенных на меня грустных глазах проблеснула слабая надежда.

— Возьмешь деньги у родителей, тогда приходи.
— У меня нет ни папы, ни мамы, я сирота и живу у бабушки. — В горле у мальчика застревает комок, — вот-вот заплачет бедняга. Ну кто бы такое выдержал?
— Ладно, — вздохнул я, — иди за мной.

В цирке нет свободных мест и контролеры поставили в ложу приставной стул для мальчика. Через несколько минут, войдя в зрительный зал, я вижу его восторженное лицо. Глаза сияют. Он уже ухитрился переставить свой стул с последнего ряда ложи на первый.

Ну, такой сирота нигде не пропадет», подумал я, довольный тем, что доставил радость ребенку. Этот пустяк привел меня в хорошее настроение. Ведь каждому приятно совершить иногда доброе дело.

На следующий день, сидя в своем кабинете-вагончике и занимаясь с инспектором манежа Игорем Мальским какими-то делами, вижу в окно высокого представительного мужчину, решительными шагами следующего в нашу сторону. Он тут же появляется в дверях и, не здороваясь, не обращая внимания на мое предложение сесть, раздраженно гремит могучие басом.

— Кто дал вам право без разрешения родителей приглашать в цирк чужого ребенка?

Я в недоумении. Выясняется, что речь идет о том самом мальчике, а передо мной его отец. В это трудно поверить. — Но ведь тот был сирота, — возражаю я.

— У этого сироты есть отец, мать и больше чем надо бабушек.
—    Такой славный мальчик...
—    Этот славный мальчик — большой симулянт и двоечник. У меня с ним договор. Он мне четверку по математике, я ему билет в цирк. А сейчас?.. — Возмущенный папа переходит на крик. — Сейчас вы выбили мой единственный козырь, уговорили сына смотреть ваше представление. Нет! Я этого так не оставлю!

Я вспоминаю жалкую фигурку и печальное лицо бедного «сироты».

—    У вашего сына артистические способности... ему надо...
—    Я лучше вас знаю, что ему надо! — взрывается бас. — А вы тоже хороши, еще директором называетесь!

Неожиданный посетитель выходит из кабинета, не попрощавшись и с силой хлопнув дверью.

Прошло несколько дней. В солнечное воскресное утро захожу на цирковой двор. Трое мальчишек трудятся в поте лица. Грузят на машину навоз. Рабочие сидят рядом, покуривают. Они у нас большие любители передоверять кому-нибудь свои обязанности.

И вдруг замечаю среди мальчиков того самого «сироту».

—    Иди-ка сюда, — маню его пальцем.

Подходит. Смотрит прямо в глаза невинным честнейшим взглядом. Физиономия лукавая, но обаятельная. Новенький костюмчик и ботинки сумел уже изрядно выпачкать в навозе.

—    Нехорошо обманывать.
—    А бабушка говорит, что в исключительных случаях можно. Это называется ложь во спасение.
—    Да? Оригинально! А сейчас что ты придумал во спасение?
—    Сегодня меня за пятерку по математике отпустили в цирк на весь день.
—    Мальчик идет через конюшню, и я замечаю, что этот шустрый паренек когда-то успел здесь отлично освоиться. Наш сторожевой пес Кирюха, совершенно нетерпимый к посторонним, почему-то виляет ему хвостом, а моя приятельница — общительная слониха Моника — уже не меня, а его ловит за руку кончиком хобота.

Оказалось, что мальчика зовут Володя, что больше всего на свете он любит цирк. Я уже чувствую, что >тот паренек начинает мне нравиться, но в памяти возникает возмущенный отец, и в подвожу мальчика к калитке главного входа.

—    А теперь уходи. И чтобы я тебя здесь больше никогда не видел. Понял?

Мальчик бледнеет, глаза его наполняются слезами. Он опускает голову и тихо уходит. И хотя я ужо знаком с ого искусством перевоплощения, мне его становится нестерпимо жаль. Дальнейшие события показали, что волнения были совершенно излишними.

Этот хитрый парнишка умудрялся-таки находиться за кулисами осе время. Один раз я издалека увидел, как он долбит ломом сток от слоновника. Но, подойдя поближе, его уже не обнаружил. А слоновожатый только развел руками — мол, не видел и не знает никакого Володи,

Старший шофер Ахмед даже выразил мне всеобщее осуждение:

—    Володя мировой пацан, всегда помогает машины мыть. Все его любят, только вы гоняете.

Все-таки этот «мировой пацан» как-то попался мне в зрительном зале перед третьим звонком. Он что-то лепетал, но я решительно выдворил его из цирка.

А через час по телефону женщина, как мне показалось с голосом «бабы-яги», с неподдельным возмущением выговаривала мне, что ото безобразие выгонять из цирка ребенка с билетом», что «ребенку был куплен билет в поощрение за пятерку по физике», что я «черствый человек без сердца», что «ребенок душевно травмирован и отец завтра будет жаловаться в Управление культуры». И в этом духе минут двадцать.

Не найдя что возразить, я в тихом бешенстве опустил трубку. Получилось, что директор выдворил из цирка благонамеренного зрителя с законным билетом. Ведь мне и в голову не пришло, что у такого хитреца мог быть билет.

Вот уж действительно «связался черт с ребенком.

А родители тоже хороши! То поднимают крик, что пропустил их чадо в цирк без билета, то, наоборот, — изгнал с билетом.

И махнул я на Володю рукой, пусть что хочет, то и делает. А зря. Подошло трудное время переезда цирка в другой город. Дорога предстояла дальняя, заботы большие. Надо было разобрать цирк, перевезти его, снова собрать. И это по плану всего за пять дней.

Еле-еле открылись вовремя в новом городе. Даже отрепетировать не успели. Но премьера прошла, хоть и «на нервах», зато отлично. Поздно вечером мы радостно поздравляли друг друга с удачным началом. Инспектор Мальский, уходя домой, задержался у меня и сказал как бы между прочим:

—    Константин Владимирович, я слышал, что Володя в прошлом году убегал от родителей в Саратовский цирк.

Я был в радужном настроении. Не сразу и понял, о каком Володе речь идет.

—    К чему вы это, Игорь Владимирович?
—    А к тому, что почудилось мне сегодня, будто промелькнул этот самый Волода на нашем заднем дворе.

Мальский жалостливо посмотрел на меня, вздохнул и пошел домой. Вот так «мировой пацан»! Неужели такой номер отколол? А ведь какой был хороший вечер! На другой день рано утром можно было видеть бродящего по нашему хозяйству участкового. Его важно сопровождал Ахмед, оберегающий милицейские брюки от следующего позади Кирюхи.

Лейтенант показал мне телеграмму о пропавшем мальчике и его приметах. А я наблюдал за старшим шофером. Был он что-то необычно вежлив, излишне разговорчив и даже суетлив. Неужели кто-нибудь в гараже мог иметь какое-то отношение к происшествию?

Свои догадки я приберег на всякий случай. И правильно сделал. Ни участковый, ни пришедшая вслед за ним симпатичная и очень дотошная сотрудница детской комнаты милиции, конечно, не обнаружили никаких следов пребывания беглеца. Ведь у нас такая масса автомашин, вагончиков, разных подсобных помещений. Да и расселились наши сотрудники и артисты на частных квартирах по всему городу.

Перед вечерним представлением в моем вагончике появляется старый знакомый — Вовин папа. И с ним молодая красивая женщина. Для меня, отождествлявшего Вовину маму с образом бабы-яги, это явление было приятной неожиданностью.

Папа, так нашумевший при первой встрече, сейчас держится с достоинством, скромно помалкивает, а мама волнуется, немножко всплакивает, но, выпив воды, берет себя в руки и приступает к делу.

—    У Вовы редчайшие способности. Может быть круглым отличником, Но вот ведь какая беда. У него в голове один цирк. Уже несколько лег мечтает только о цирке. Когда в наш город приезжает шапито, он не может ни есть, ни спать, ни учиться. Настоящий фанатик. Отца уже трясет при одном упоминании о цирке. Кошмар какой-то.

Она прикладывает к глазам кружевной платочек.

—    Просим вас... найдите нашего сына... он наверняка где-нибудь здесь.

Вызываю Ахмеда. Представляю его Вовиным родителям как самого влиятельного и авторитетного товарище, члена нашего месткома, единственного человека, кто может разыскать их Володю.

Чувствительность к похвалам — «ахиллесова пята» Ахмеда. Приоткрыв рот, он выслушивает мои дифирамбы и отправляется на поиски. Я-то знаю, что он хитер и только делает вид, что обескуражен происходящим, не знает и не ведает, с чего начать. Уверен, он сейчас что-нибудь придумает.

Не прошло и часа, а Ахмед уже рассказывает нам фантастическую историю поисков.

—    Кругом с шоферами все обыскали. Не знаем, что и делать. Вдруг у меня мысль. Кирюха должен знать, где Володя. Говорю ему: «Кирюха, ищи Вову... ищи, ищи Вову!» — Кирюха понял, побежал к слоновнику и стал гавкать. — Ахмед для убедительности продемонстрировал, как лаял Кирюха. — А там в каптерке сидит Володя.

Родители торопятся не встречу с сыном. Тот, как видно, в отличие от старшого шофера, не чувствует себя героем дня и не торопится посетить мой вагончик.

А вскоре разомлевший от похвал Ахмед сидит за рулем нашей легковушки, отвозя счастливых родителей и их тринадцатилетнего циркового фанатика на вокзал к вечернему поезду. Вовины родители оказались людьми хорошими. Уезжая, они даже по моему адресу рассыпались в благодарностях. Как будто я помог присвоить их отпрыска и совсем не вернуть им.

У Володи же был такой независимый вид, словно он пребывал у нас с официальным визитом. А спустя несколько лет эв кулисами столичного цирка подходит ко мне незнакомый артист. Статный, плечистый.

—    Константин Владимирович, узнаете меня?

Всматриваюсь. Кого-то вроде напоминает. Но кого?

—    Помните Володю, беглого сироту?

Вот это встреча! Оказывается, он уже успел окончить цирковое училище, много поездить по стране и даже побывать за рубежом. И уже прощаясь со мной. Володя лукаво улыбнулся:

—    А директоров цирков я с той поры никогда не обманывал.


К. АЛЕКСЕЕВ
 







Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк ноябрь 1978

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования     Rambler's Top100