Перейти к содержимому

9-й Международный цирковой фестиваль в Жироне (Испания)
подробнее
Глава «Росгосцирка» Владимир Шемякин дал интервью сайту русциркус
подробнее
С наступающим Новым 2020 годом!
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1980 г.

Советский цирк. Август 1980 Советская эстрада и цирк

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 10

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 12 Январь 2020 - 11:38

Журнал Советская эстрада и цирк. Август 1980 г.  

Прикрепленные изображения

  • 0.jpg
  • 1.jpg
  • 2.jpg
  • 3.jpg
  • 4.jpg
  • 5.jpg
  • 6.jpg
  • 7.jpg
  • 8.jpg
  • 9.jpg
  • 10.jpg
  • 11.jpg
  • 12.jpg
  • 13.jpg
  • 14.jpg
  • 15.jpg
  • 16.jpg
  • 17.jpg
  • 18.jpg
  • 19.jpg
  • 20.jpg
  • 21.jpg
  • 22.jpg
  • 23.jpg
  • 24.jpg
  • 25.jpg
  • 26.jpg
  • 27.jpg
  • 28.jpg
  • 29.jpg
  • 30.jpg
  • 31.jpg
  • 32.jpg
  • 33.jpg
  • конец обложки.jpg
  • начало обложки.jpg


#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 12 Январь 2020 - 11:55

Виль Головко о национальных цирковых коллективах

На вопросы нашего корреспондента А. АЛЕКСАНДРОВА отвечает художественным руководитель Всесоюзном дирекции Союзгосцирка по подготовке новых программ, аттракционов и номеров заслуженный деятель искусств РСФСР В. ГОЛОВКО.

 

golovko.jpg

—    Виль Васильевич, в истории советского цирка, как известно, заметное место заняло творчество национальных коллективов. Наиболее активно они создавались в послевоенные годы. Вспоминаются многие интересные номера, а также программы разных лет, которыми радовали зрителей национальные цирковые коллективы. О них и хотелось бы с вами побеседовать.

—    Внесем только необходимое уточнение. Старейший из национальных цирковых коллективов — Узбекский — организован еще в 1942 году. Несмотря на трудности военного времени была создана большая содержательная программа, в которой принимали участие такие выдающиеся мастера арены, как канатоходцы Ташкенбаевы, парфорс-наездники Ходжаевы, замечательный узбекский комик Акрам Юсупов и другие талантливые артисты. В военные же годы в частях 3-го Белорусского фронта с большим успехом проходили выступления Литовского циркового коллектива.
А вот уже позднее, в 50-х годах, заявил о себе родившийся в Харькове Украинский цирковой коллектив. Примерно в те же времена состоялась первая премьера Грузинского коллектива, вобравшего в себя известных ветеранов советского цирка и одаренную молодежь, пришедшую из спорта и художественной самодеятельности.
Свои национальные цирковые коллективы были в Белоруссии, Армении, Латвии и других республиках. Яркое национальное своеобразие отличало программу таджикских артистов.

—    Вы все говорите: «были», «были», упоминаете об этих коллективах главным образом в прошедшем времени.

—    Это, к сожалению, не случайно. В разные годы в стране действовало 11 национальных цирковых коллективов. Теперь же о большинстве из них приходится говорить — «были», ибо одни просто распались, другие захирели, потеряли свое «лицо». Так постепенно прекратили свое существование цирковые коллективы Украины, Грузии, Узбекистана, Белоруссии, Армении... Ну, может быть, что-то от них и оставалось, но совсем не то, что представляет собой понятие «коллектив». Это были или совсем куцые программы, которых в лучшем случае хватало на одно отделение, или разрозненные номера, иногда по какому-то поводу объединявшиеся в национальную группу.

—    А чем объясняется этот спад в деятельности коллективов?

—    На мой взгляд, он обусловлен рядом причин. Да, у нас создавались новые коллективы, но в то же самое время художественный отдел и отдел формирования Союзгосцирка мало обращали внимания на состояние и работу национальных групп, уже находящихся в прокате, не оказывали им должной помощи и поддержки. Плохо подбирались для них кадры административных и художественных руководителей. Отдельные «ударные» номера со спокойной душой выводились из национальных коллективов ради укрепления иной сборной программы. Бывало, что и из номеров забирались основные исполнители и переводились в другие. А это, естественно, приводило или к распаду номера или к значительному снижению его художественного уровня.
Вот такая сложилась в те годы практика. И еще: при том, что отдел формирования то и дело снимал под различными предлогами «сливки» с той или иной национальной программы, самим этим коллективам, как правило, весьма неохотно представляли право выступления на столичных манежах страны. Долгие годы они могли лишь мечтать, скажем, о гастролях в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске... Это, несомненно, обижало артистов, у них пропадало всякое желание повышать свое художественное мастерство.
И далее. Союзгосцирк долгое время не налаживал деловых связей с министерствами культуры союзных и автономных республик. Поскольку в финансовом отношении национальные цирковые коллективы подчиняются непосредственно Москве, Союзгосцирку, местные власти привыкли смотреть на них как на некое «инородное тело», не вникали в организационные и творческие трудности, переживаемые тем или иным цирковым коллективом. Вот и получилось, что лишенные деловой заботы и Союзгосцирка и республиканских министерств культуры, оказавшись, по существу, на положении пасынков и там и тут, национальные коллективы пришли в упадок.

—    Однако в прошлом году зрители познакомились на манеже столичного цирка с отличной программой Казахского циркового коллектива, которая имела большой успех у москвичей.

—    Тут особый случай. У этого коллектива тоже был период, когда он оказался на пороге распада. Но партийные и советские органы Казахстана проявили настоящую заботу о судьбах своего национального цирка. Республика выделила коллективу необходимые материальные фонды. Была подобрана постановочная группа. Так родилась программа «Земля чудес», вызвавшая живой интерес у зрителей Казахстана и в дальнейшем показанная в Москве в период празднования 25-летия освоения целинных и залежных земель.
К слову сказать, в предыдущие шестнадцать лет московский манеж не предоставлялся национальным коллективам. В этом смысле добрый пример показал цирк на Ленинских горах, его директор и художественный руководитель, Герой Социалистического Труда Евгений Тимофеевич Милаев, принявший живое участие в организации гастролей Казахского коллектива в Москве, в художественной шлифовке и усилении идейного звучания его программы «Земля чудес».
Выступая в ту пору на страницах журнала «Советская эстрада и цирк», Милаев сообщил, что цирк на Ленинских горах в дальнейшем ставит перед собой задачу: ежегодно отводить одну из своих программ демонстрации лучших достижений национальных коллективов. И очень радостно, что вслед за Казахским в этом году здесь выступил Башкирский коллектив со своей новой программой «От сердца к сердцу». Значит, цирк на Ленинских горах остается верным своему обещанию.

—    Выходит, «лед тронулся». И дело теперь за тем, чтобы были у нас высокохудожественные национальные программы, достойные того, чтобы их показывать и в Москве, и на других лучших манежах страны, и за рубежом. На что в этом плане можно надеяться?

—    За последние три-четыре года положение с национальными коллективами начинает улучшаться. Особенно заразительным в этом смысле оказался пример того же Казахского коллектива. В ряде республик министерства культуры, творческие работники (среди них не только артисты цирка, но и драматурги, режиссеры, художники, композиторы) явно проявляют желание использовать его полезный опыт. Думается, что национальные коллективы могут теперь рассчитывать и на деятельную поддержку со стороны Союзгосцирка, руководство которого стало весьма серьезно относиться к заботам и нуждам циркового искусства в союзных и автономных республиках. Обсуждению этих проблем были посвящены специальные заседания художественного совета и коллегии Союзгосцирка.

—    Хотелось бы узнать о практических шагах, сделанных а этом направлении.

—    Ну, естественно, для формирования любой содержательной программы требуются прежде всего отдельные интересные, полноценные цирковые номера. Всесоюзная дирекция поставила перед собой задачу создать ряд таких номеров специально для национальных коллективов.
В десятой пятилетке будет подготовлено для Украины, Латвии, Грузии, Молдавии, Литвы, Армении и других республик около восьмидесяти номеров. Большинство из них — заново поставленные, но есть и обновленные, усовершенствованные. В новой пятилетке масштаб постановочной работы намечается значительно расширить.

—    А как обстоит дело с новыми программами и новыми коллективами?

—    Весной этого года я побывал во Фрунзе, где шли напряженные репетиции новой программы «Это Алатау», премьеру которой возрождаемый ныне Киргизский коллектив готовит к 63-й годовщине Великого Октября. Сценарий этого большого тематического представления написал известный киргизский драматург Мар Байджиев, оно пойдет в постановке режиссера Ю. Дроздова, оформлено будет художником В. Семизоровым.
Сейчас ведется формирование национальных цирковых коллективов Грузии и Узбекистана, Армении, Литвы, Украины. Хочется надеяться, что новые программы возрожденных цирковых коллективов придутся по душе зрителям, внесут свой весомый вклад в дело общего развития национальных культур нашей Родины. Здесь хочется еще раз подчеркнуть: вне зависимости от деятельных усилий, предпринимаемых сейчас Союзгосцирком, очень многое в жизни и работе цирковых коллективов будет зависеть от той степени делового внимания и человеческой заботы, которые они будут ощущать со стороны партийных организаций, министерств культуры своих союзных и автономных республик.

—    Как вам представляется, Виль Васильевич, перспектива ближайших лет в плане творческого и организационного развития национальных коллективов?

—    Прежде всего это поиск новых форм цирковой выразительности. Это должны быть, на мой взгляд, художественно оригинальные программы, тематические, идейно насыщенные и пронизанные тем национальным колоритом, который присущ именно данному народу. Конечно же, серьезнейшее внимание должно уделяться не только подъему профессионального мастерства исполнителей, но и постоянной воспитательной работе, гражданскому, эстетическому и моральному формированию личности каждого артиста национального коллектива.
И последнее, очень, на мой взгляд, важное: обязательным должен стать систематический обмен национальными программами между различными республиками.

—    Но ведь национальные коллективы, Виль Васильевич, всегда гастролировали и гастролируют по всей нашей огромной стране. В чем же суть вашего предложения?

—    А вот в чем. Сегодня, предположим, казахские артисты приезжают в Уфу, а Башкирский коллектив в это время направляют в Куйбышев. А я говорю о четко запланированном обмене между республиками. Если киевляне, скажем, поедут в Ереван, то артисты Армянского коллектива обязательно — в Киев. Такие выступления будут весьма ответственными, они превратятся в своеобразные праздники дружбы.
Думаю, организация систематического обмена программами национальных коллективов в масштабе страны должна стать кровным делом художественного отдела и отдела формирования Союзгосцирка.

 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 11:27

Творческая жизнь первого в мире циркового училища - ГУЦЭИ

Мы внимательно следим за творческой жизнью первого в мире циркового училища. Его юбилейные даты широко освещаются, выпускные спектакли ежегодно рецензируются, печатаются рассказы-воспоминания первых выпускников техникума. Но среди этого множества материалов хочу остановиться на двух.
 

В 1973 году (№ 4) появилась статья Карандаша «Училище, которое выпустило...». Отмечая несомненное преимущество профессионального обучения, автор, анализируя работу ГУЦЭИ тех лет, выявил ряд причин, которые, на его взгляд, мешали успешной деятельности ГУЦЭИ. Известный артист, сам окончивший это учебное заведение, считал, что необходимо готовить всесторонне квалифицированных артистов, а не специалистов узкого профиля, и больше внимания уделять их актерскому мастерству, дабы молодежь могла не только демонстрировать свои номера, но и легко входить с ними в спектакли; обязанности тренеров и режиссеров должны быть четко разграничены: первые обучают студентов разнообразным трюкам, готовят из них профессионалов, вторые должны смелее вторгаться в замысел произведения, предлагать новые идеи, новые формы номеров. Так писал Карандаш семь лет назад.

В третьем номере за прошлый год журнал поместил интервью с С. Макаровым, незадолго до этого ставшего директором ГУЦЭИ. Среди проблем, требовавших, как считал С. Макаров, скорейшего решения, были и названные выше. Однако многое из того, что намечено сделать, связано со строительством нового учебного корпуса. А потому завершая беседу о сегодняшнем и завтрашнем дне училища, его директор пригласил меня (интервью довелось брать мне) на первый же выпуск, который состоится в современном девятиэтажном здании с двумя манежами. Тогда и можно будет подвести итоги.

Но пока строительство еще продолжается, а очередной выпуск уже состоялся. И в этом учебном спектакле четко прослеживаются новые тенденции.

В статьях и в устных выступлениях деятели манежа все эти годы довольно настойчиво призывали училище и Союзгосцирк к более тесному сотрудничеству.

Известно, например, что в цирковое «небо» поднимается слишком много гимнастов. В огромных цирках-дворцах хотелось бы видеть большие групповые номера. На манеже стало меньше веселья, меньше произведений эксцентрического плана.

Казалось само собой разумеющимся, что ГУЦЭИ будет своевременно учитывать требования «конвейера». Но пожелания большей частью оставались пожеланиями, и только в нынешнем году многое воплотилось в жизнь.

В представлении я увидела лишь двух воздушных гимнастов, но зато много номеров, решенных в комическом плане. Среди этих номеров-шуток особенно хочется выделить «Русский сувенир» в исполнении Л. Маленкиной и Т. Никулиной (режиссер-педагог Т. Подгаецкий, балетмейстер А. Швачкин), «Сценки на проволоке», показанные С. Курзямовой (режиссер-педагог Т. Дурова) и эквилибриста на моноцикле Е. Фереферова (режиссер-педагог Ф. Земцев).

Хорошо представлены в выпуске акробатические и гимнастические труппы: «Акробаты-вольтижеры» (режиссер Ю. Мандыч, режиссер-педагог Т. Подгаецкий), «Гимнасты на турниках» (режиссер-педагог Б. Белохвостов), «Акробаты на бамбуках» (режиссер-педагог И. Федосов, балетмейстер П. Гродницкий). Последняя из названных работ по праву завершила яркий, праздничный спектакль.

Но как бы ни привлекали нас большие групповые ансамбли, их стремительный темп, программа покажется однообразной, если не будет в ней лирических сольных выступлений, не будет смены настроений.

Режиссеры-постановщики Б. Бреев и Б. Браганцев учли это, когда умело ввели в спектакль очень красивые пластические композиции О. Петровой и А. Миринавичуте (режиссер-педагог С. Лахтерман), а также номер поистине героического звучания — «Эквилибр на пьедестале» в исполнении В. Звягина (режиссер-педагог М. Сивачев).

Назвав, на мой взгляд, все наиболее увлекательное и запоминающееся, остановлюсь еще на режиссерских работах.

«Сценки на проволоке» для С. Курэямовой поставила Т. Дурова, которая в свою очередь является студенткой режиссерского факультета ГИТИСа имени А. В. Луначарского. У будущего режиссера появилась благоприятная возможность применить на практике свои знания, возможность раскрыть себя, а в результате появилось совершенно необычное для цирка произведение.

Хочется надеяться, что этот пример не будет единичным, что студенты ГИТИСа и дальше станут столь же успешно приобретать практические навыки на учебном манеже ГУЦЭИ.

Тем более что о представлении мы встретились с еще одним новшеством — исполнители самых различных номеров участвовали в тематической миниатюре «Муха-цокотуха», где на удивление многогранно раскрылись их актерские способности. Именно такие постановки, как мне кажется, особенно будут привлекать студентов-режиссеров.

От совместной работы выиграют и будущие артисты, и будущие режиссеры, и, в конечном счете, будущие зрители.

А пока призовем в свидетели зрителей сегодняшних. Когда выпускной этот спектакль показали на манеже старого цирка, что на Цветном бульваре, зрители овациями встретили парад-пролог, неожиданный по своей образности, по своей ассоциативной наполненности, а затем так же тепло и радостно встречали все выступления юных артистов,

ГЕНРИЕТТА БЕЛЯКОВА



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 11:39

По мотивам поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила»

В год юбилея советского цирке Ленинградским цирком и всесоюзной дирекцией по подготовке новых программ, аттракционов и номеров была выпущена пантомима-феерия «Руслан и Людмила» по мотивам поэмы А. С. Пушкина.


Постановщики ее — заслуженный артист Белорусской ССР А. Шаг и главный режиссер Ленинградского стационара А. Сонин. Они же авторы сценария. Над созданием спектакля работали: художник Р. Юношева, балетмейстер К. Ласкара, композитор О. Хромушин, группа режиссеров-тренеров по отдельным жанрам.

Поэма Пушкина переведена на своеобразный язык цирка. Исполнители ее: акробаты, воздушные гимнасты, джигиты, жонглеры, дрессировщики, фокусники. Трюки манежа органично входят в ткань повествования. Действие происходит то на арене, то переносится под купол, на аппараты воздушных гимнастов; разыгрываются конные бои — по существу, демонстрируется джигитовка, юная Наина с подругами играет с козами — вот вам и номер дрессуры, в сценах пиров и праздников свою удаль и ловкость показывают скоморохи — прыгуны, атлеты, жонглеры, поводыри медведей.

Для спектакля были перестроены существующие номера, кроме того создан танцевально-акробатический ансамбль, в него приглашены девушки из спорта, они овладели акробатикой, гимнастикой, хореографией, основами дрессуры. Создавались трюки иллюзии и трансформации, изготовлены необходимые аппараты.

Основных персонажей поэмы: Руслана, Людмилу, Черномора, Наину и т. д. — исполняют несколько артистов. Руслан скачет на коне, взмывает в воздух с Черномором, сражается с печенегами в рукопашном бою — в одном случае нужен умелый наездник, во втором — воздушный гимнаст, в третьем — ловкий акробат. И для воплощения других ролей требуются артисты разных жанров. Эту подмену зрители не замечают.

Сейчас пантомима-феерия демонстрируется в цирках страны. Но работа над спектаклем продолжается. Одни исполнители выбывают, их заменяют другие. Репетируются и вводятся всё новые трюки. Много усилий вкладывает а это дело художественный руководитель коллектива А. Шаг.

 



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 16:33

Режиссер, народный артист РСФСР Марк Местечкин

Цирковому режиссеру редко случается выходить не ярко освещенный манеж. Репетиции не в счет: это будничная «черновая» жизнь цирка. А вот так, чтобы ощутить на лице ослепительное сияние всех прожекторов, услышать, как навстречу шумит и аплодирует взволнованный зал — такое у режиссеров бывает не часто.

 

007.jpg

В этот вечер манеж цирка, на Цветном бульваре был безраздельно отдан режиссеру, народному артисту РСФСР Марку Соломоновичу Местечкину. В его честь гремела музыка и выстраивались строгие шеренги униформистов, ему посвящали свои выступления артисты. И зрители, до краев заполнившие амфитеатр («лишкие билетики» спрашивали уже на Трубной площади), пришли не на цирковое представление — они собрались, чтобы выразить свою признательность старейшему режиссеру советского цирка, поздравить его с 80-летием со дня рождения и 60-летнем творческой деятельности.

Восемьдесят лет — эта дата сама по себе достаточно внушительна. Но главное, очевидно, не в том, сколько прожито, а в том, сколько сделано за это время. И как сделано!.. Главное в том, какой след оставили минувшие годы в сердцах и сознании людей, что принесли они делу, которому человек посвятил свою жизнь.

Марк Местечкин многое сделал для цирка, и день его рождения, естественно, прежде всего отмечал цирк. Своего коллегу по долгой совместной работе от души поздравили крупнейшие мастера манежа. Герои Социалистического Труда народные артисты СССР И. Бугримова и Е. Милаев, его приветствовали заслуженная артистка РСФСР Н. Дурова, директор Московской группы «Цирк на сцене» заслуженный работник культуры РСФСР В. Мильруд, директор Тульского цирка заслуженный деятель искусств РСФСР Д. Калмыков и другие представители циркового искусства.

Но не только люди цирка выходили в этот вечер на манеж. Корзины и букеты цветов, адреса с добрыми пожеланиями вручали юбиляру рабочие и воины Советской Армии, писатели и журналисты, работники Центрального телевидения. Посланцы завода «Красный пролетарий» во главе с директором О. Королевым, народный художник СССР Б. Ефимов, «крокодильцы» — все они говорили о том, как дорого им творчество режиссера Местечкина, какую большую радость приносят поставленные им программы и представления. Поэта Е. Евтушенко не было в тот вечер в Москве, и он прислал письмо, в котором теплб поздравил старого друга.

Праздник напомнил, что Местечкину цирковому «предшествовал» Местечкин театральный, что немало сил и творческой энергии отдал он эстраде и кино.

«Вы начали с театра и пришли в цирк, а я проделал обратный путь», — сказал, обращаясь к Марку Соломоновичу, народный артист СССР Л. Утесов. От правления Центрального Дома работников искусств юбиляра приветствовал народный артист СССР И. Туманов. Величальную песню в его честь исполнила группа солистов хора имени Пятницкого. Юбилейную медаль МХАТ вручила делегация работников Академического Художественного театра. В тужурках цирковых униформистов вышли на манеж артисты Театра сатиры во главе с народным артистом СССР В. Плучеком, который напомнил о работе молодого Местечкина в Театре Вс. Мейерхольда...

Я перечисляю все эти известные имена и коллективы, чтобы те, кто но был на вечере, смогли почувствовать его атмосферу, увидеть людей, выступавших с манежа. Их было много, но праздник не стал от этого утомительным и «затянутым», как нередко случается на подобного рода торжествах, ибо все, кто выходил к микрофону, говорили искренне, от души — так, как говорят о человеке, которого глубоко уважают и любят. Вот эта подкупающая непосредственность приветствий и пожеланий, их сердечная теплота были особенно приятны на юбилейном вечере.

Накопленная с годами высокая театральная культура, щедрая творческая фантазия помогли Местечкину стать одним из самых ярких режиссеров-постановщиков советского цирка. Это прежде всего сказалось в больших тематических и сюжетных представлениях, созданных им в разные годы. «Отважные», «Необыкновенные приключения» и «Юность празднует», «Счастливого плавания!», «Необыкновенные приключения» и «Черный Томми», «Трубка мира» — каждый из этих спектаклей вошел заметной страницей в историю нашего цирка. И, конечно же, знаменитый «Карнавал на Кубе» — едва ли не лучшая работа режиссера, о которой напомнил на вечере в своем песенном приветствии заслуженный артист РСФСР И. Кобзон, принимавший когда-то участие в этой пантомиме.

«Карнавал но Кубе»... Как сейчас, вижу шумные очереди у касс, приподнято-радостную толчею возле циркового подъезда, билетерш и униформистов, одетых в национальные кубинские костюмы. И неизменно переполненный зал, в котором, насколько мне помнится, в течение всего года, пока шла эта пантомиме, не было свободных мест.

Молодиями и красками народного карнавала выплескивался спектакль на манеж цирка. Уже я самые первые минуты он рождал в зале ощущение жизнерадостного праздника, которое не рассеивалось, не ослабевало до конца представления. По-цирковому фееричная веселая пантомима несла в себе гражданственное начало, она воспевала революционный подвиг кубинского народа, рассказывала о благородных и мужественных людях острова Свободы. Режиссер Местечкин (он же вместе с Л. Кулиджановым и Ю. Никулиным был и автором сценария) сумел соединить в спектакле, казалось бы, несовместимое: высокую патетику и острый фарс, взволнованную героику и сочную клоунаду.

На постановку «Карнавала на Кубе» откликнулись многие видные деятели литературы и искусства. Так, народный артист СССР Н. Охлопков писал: «Вглядитесь пристальнее в работу режиссера и вы увидите, что он пытается расширить привычные рамки традиционного представления, что он руководствуется не поверхностными, а глубокими художественными принципами циркового искусства.

Особенно дорог был создателям и участникам пантомимы отзыв тогдашнего чрезвычайного и полномочного посла Республики Куба в СССР Карлоса Оливареса Санчеса. «Я никогда не думал, — отмечал он, — что такое специфическое искусство, как цирковое, может так ярко отразить борьбу народа за свободу. Это лишний раз доказывает богатство содержания советского циркового искусства, любимого народом и находящегося на службе у народа... На спектакле «Карнавал на Кубе» я испытал истинное наслаждение, на меня повеяло ветром с Кубы.

Мастерство режиссера Местечки на в полной мере проявилось и в создании новых цирковых номеров. Артисты всегда любили и любят работать с ним, они заранее знают, что Марк Соломонович многое подскажет (вплоть до идеи номера!), поможет облечь выступление в наиболее выразительную форму, придумает оригинальные трюки. Выступать в цирке на Цветном бульваре люди стремятся не только потому, что это столичный цирк, но и потому, что здесь работает опытный режиссер, общение с которым творчески обогащает артиста, помогает ему подняться на ступеньку выше.

Один из лучших номеров, поставленных Местечкиным, был включен в программу юбилейного вечера. Заслуженная артистка РСФСР Е. Амвросьева и Г. Шахнин последнее время, к сожалению, не выступают вместе, но ради такого случая они решили тряхнуть стариной. И заслужили самые, пожалуй, горячие аплодисменты зрительного зала. Аплодировали и смеялись даже те, кто видел их «Рапсодию» бессчетное множество раз.

Номер великолепен — другого произведения столь же высокого класса нет в музыкальной эксцентрика нашего цирка. Да и не только нашего, неверное! Предельно убедительны образы незадачливых музыкантов, созданные артистами, подкупающе естественны и забавны их бесконечные конфликты, по-настоящему эффектен и неожидан финал. Достойным партнером талантливых исполнителей выступил на вечере молодой М. Шахнин...

Отвечая как-то на вопрос корреспондента — какой жанр у вас самый любимый? — Местечкин сказал: «Клоунада, именно с мастерами этой веселой профессии мне довелось работать больше всего».

Я вспомнил об этом интервью, когда народный артист СССР О. Попов вынес не манеж огромный «именинный» торт с... семьюдесятью двумя свечами. «Почему семьдесят две свечи, а не восемьдесят? — спросили у него. «Потому, — ответил Попов,— что восемь последних лет я не выступал в цирке на Цветном бульваре — так что эти годы не в счет!»

Шутка шуткой, а роль старого Московского цирка и его главного режиссера в развитии искусства советской клоунады действительно велика. Местечкин непосредственно причастен к творческому становлению многих коверных, начиная от маститого Карандаша и кончая Д. Альперовым и А. Борисовым, которые выступали на юбилейном вечере. Родным домом считают цирк на Цветном бульваре Ю. Никулин и М. Шуйдин — здесь они занимались когда-то в студии разговорных жанров, отсюда шагнули в большое искусство.

Местечкин любит, по его собственному выражению, возиться с молодыми клоунами. Он умеет зорко подметить искорку дарования у совсем еще неопытного в цирковом деле человека и не дать ей погаснуть: его репетиции и занятия — это всегда интересная и полезная школа практического постижения профессионального мастерства. И люди, которые прошли эту школу, через всю жизнь проносят чувство глубокой признательности режиссеру и педагогу, который научил их уму-разуму, помог приобщиться к сложному искусству цирковой клоунады.

Последние четырнадцать лет, не оставляя своего любимого детища — студии клоунады при Московском цирке, Марк Соломонович возглавляет отделение цирковой режиссуры Государственного института театрального искусства имени А. В. Луначарского. Профессору Местечки ну есть что передать молодым педагогам, его богатейший жизненный и творческий опыт помогает будущим режиссерам глубже познать цирк, основательно подготовиться к самостоятельной постановочной работе.

О примечательном, на мой взгляд, факте вспомнил на вечере директор ГУЦЭИ, кандидат искусствоведения С. Макаров, который, кстати, тоже учился в свое время у юбиляра. Когда закладывался фундамент нового здания училища, то именно Марка Соломоновича Местечкина попросили положить первый камень. Это было естественным и потому, может быть, особенно волнующим признанием его больших заслуг я воспитании цирковой смены, неустанного и многолетнего труда во славу советского цирка.

Позади у Марка Соломоновича Местечкина — долгий и славный путь: он пришел в искусство сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции. «Режиссером октябрьского призыва» назвал его в своем приветствии народный артист РСФСР Б. Голубовский. И высшая награда Родины — орден Ленина, которым удостоен недавно коммунист Местечкин, — убедительное подтверждение тому, что годы прожиты не зря, что «режиссер октябрьского призыва» верой и правдой служил и служит родному советскому искусству.

НИК. КРИВЕНКО

 



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 17:07

Творческая лаборатория Анатолия Бойко


Нередко эстрадные номера имеют немалую и интересную историю своего создания. В этом еще раз убеждаешься, когда знакомишься с работами Анатолия Ивановича Бойко. Зрители видят лишь конечный результат усилий постановщика, а часто они и не знают его — ведь на концертах обычно фамилию режиссера не называют. Очень популярен, скажем, номер Кирюшкиных с воздушным шариком, но лишь любителям эстрады да специалистам известно, что создал его Бойко.

Это одна из многих его работ.

Как Бойко стал эстрадным режиссером? Он окончил Государственное училище циркового н эстрадного искусства. До поступления в училище занимался я художественной самодеятельности. Юноша много сил и энергии отдавал искусству, и со стройки, на которой он работал, его направили сначала на семинар балетмейстеров самодеятельных коллективов, а затем на курсы режиссеров народных театров.

В ГУЦЭИ Анатолий Бойко увлекся искусством пантомимы. Он мечтал о создании мимических сценок, раскрывающих самые разные стороны нашей жизни. Окончив ГУЦЭИ, возглавил студию-театр «Мим». Сначала она функционировала в клубе МВТУ имени Баумана, потом в клубе Московского энергетического института. Студийцы проводили творческие отчеты, участвовали в концертах художественной самодеятельности, в телевизионных передачах, где Бойко выступал и постановщиком и одним из исполнителей.

Вскоре Анатолия Ивановича пригласили на режиссерскую работу во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства, потом в Москонцерт, в мастерскую оригинальных жанров. Но и после этого Бойко не оставил самодеятельную студию. Для того были веские причины. Когда он взялся за руководство студией, то в первую очередь хотел проверить свои возможности как режиссера, и, добавим, как педагога и сценариста. Но Бойко поставил перед собой и другую, пожалуй, более сложную задачу — изучить возможности искусства пантомимы, постараться рассказать языком жеста о самых разных сторонах жизни и проявлениях человеческого характера. А где еще как ни в самодеятельном коллективе начинающий режиссер мог найти такие благоприятные условия для экспериментов?! Здесь нет жестких сроков выпуска номеров, исполнители но уезжают на гастроли, можно с успехом показать номер, а ка другой день взяться за его кардинальную переделку. Наверное, читателям покажется странным, но в студенческом клубе Бойко ежедневно получал в полное свое распоряжение на несколько часов оборудованный для репетиций зал, чего а Москонцерте ему предоставить не могут и сейчас.

Кстати, немало номеров мимического жанра, которые демонстрируются сейчас на профессиональной эстраде, зарождались в студии, а их исполнители начинали с занятий в самодеятельном коллективе у Бойко.

А какого же характера эксперименты он там вел? Например, ему было ясно, что мимам разыграть сценку свидания несложно. Влюбленным не надо много слов, чтобы сказать друг другу о своих чувствах. А как изобразить такую ситуацию: бывалый путешественник, сидя на скамейке в саду, рассказывает юноше о своих похождениях в джунглях. Как передать беседу без звучащего слова? Бойко нашел приемы, позволившие зрителям увидеть, что путешественник вспоминает о своих встречах в джунглях со свирепыми хищниками, и с какой экспрессией юноша воспринимает все «услышанное».

Несколько лет в студии шла работа над сценкой «В кабинете зубного врача». Признаться, ситуация не оригинальная. Примечательно то, что Бойко задался целью решить сценку в разных стилях — показать, как этот сюжет воплотил бы режиссер драмы, цирка и балетмейстер. В одном случае вопрос удалить или не удалить зуб вырастает до гамлетовского вопроса «быть или не быть?» В другом — сценка приобретала романтическую приподнятость балетного спектакля, в ней исполнялись танцевальные па и поддержки. В третьем— варианте — акробатические прыжки, каскады падений, приемы чисто буффонадные.

Бойко ставил со студийцами сценки эксцентрические, лирические, публицистического звучание, философского: «С милым и в шалаше рей», «Собачки» (по рисункам Бидструпа), «Ваятель масок» (подражание Марселю Марсо), «Свидание» (по мотивам комедии А. Островского «Женитьба Бальзаминовая), «Черные дожди» (посвящено детям Вьетнама), спектакль-сказка «Голый король» и т. д. Одно перечисление названий дает представление о широком тематическом диапазоне. Добавим, по телевидению шли композиции «Поколение Икс» (о трагедии молодежи Запада, с его безработицей, расовым угнетением, психозом войны), «Время и мы» (о борьбе сторонников мира с милитаристами всех мастей).

Во всех своих постановках Анатолий Иванович стремится отразить жизнь. Он отвергает формалистические искания, справедливо считая, что создаваемые мимами сценки должны непременно мести мысль, рассказывать о человеческих судьбах, о важных проблемах нашей жизни.

Как уже было сказано, режиссер сочетает работу в самодеятельном коллективе с подготовкой номеров для профессиональной эстрады. Вначале он готовил лишь номера пантомимы, а с 1973 года — и других оригинальных жанров. Постановка каждого номера — это кропотливый, сложный процесс. С одной стороны, изучение возможностей исполнителя, его способностей, характера, темперамента, устремлений, с другой — поиски темы, сюжета и средств их наиболее яркого и полного воплощения. Скажем, известная сценка Кирюшкиных появилась не вдруг. Олег Кирюшкин занимался у Бойко в самодеятельной студии. Потом участвовал в нескольких номерах на эстраде, выступал как соло-мим. Сценку с шариком Бойко обдумывал долго, примерял ее к своим ученикам. Убеждался — все не то: слишком задорными оказывались партнеры, и появлялась излишняя эксцентричность, терялись глубина, лиричность. Когда Олег и Наталья Кирюшкины попросили поставить им двоим номер. Бойко сразу понял, что сценка с воздушным шариком задумана будто специально для этой пары. И действительно, Наталья Кирюшкина смогла с трогательной убедительностью изобразить беззащитную обладательницу шарика, которая способна противопоставить злу только свою доброту. Олег Кирюшкин — хулиганистого вида паренька, который за агрессивностью старается скрыть неуверенность и робость. Хрупкость, уязвимость и в шарике, и в облике двух юных персонажей, и в их чувствах. Побеждает добро, девочка с шариком оказывается сильнее задиристого паренька.

Примечательно, что в номера любого жанра Бойко вводит элементы мимического искусства. Ведь акробат, эквилибрист не говорят на сцене, и пластика тела, выразительный жест, мимика — все это помогает им создать характер, образ, в конце концов, делает акробате или эквилибриста артистом, а не просто исполнителем трюков.

Разумеется, подробно рассказать о номерах, созданных Анатолием Бойко для профессиональной эстрады трудно. Но, чтобы дать представление об их характере, упомянем несколько.

Номер Р. Таишева «Человек на улицу вышел». Когда Бойко познакомился с Таишевым, то убедился, что артист в совершенстве владеет моноциклом. Однако режиссер справедливо считал, что просто демонстрировать сложные трюки недостаточно. И он придумывает сюжет. Человек собрался в путь, вышел из дому к своим «Жигулям», заботливо прикрытым брезентом, а под брезентом оказалось лишь одно колесо и руль. На одном колесе человек и отправляется в путь. Зрители становятся свидетелями его путешествия, фонограмма позволяет яснее представить, что герой сценки не одном колесе выбрался на магистраль с большим движением, вот чуть не столкнулся с резко затормозившим грузовиком, вот терпеливо ждет, когда на светофоре зажжется зеленый свет, а вот заметил милую девушку и отклонился от своего маршрута, но не смог привлечь ее внимания, досадует и т. д. Все трюки эквилибра на моноцикле служат созданию самых разных ситуаций. Так сложился номер, исполнитель которого был удостоен звания лауреата на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады.

Еще номер — И. Бирюков и А. Рогачев «Игра с афишей». Сначала у пары акробатов никакой игры не было. Они демонстрировали трюки с помощью доски (примерно те, что проделываются на столе). Бойко задался целью придать всем их трюкам осмысленное действие. Ом предложил разыгрывать такую сценку. Идет расклейка афиш. Один расклейщик мешает другому, возникает ссора, а потом и потасовка. Доска, с которой проделываются различные трюки, выглядит как одна из афиш. Для финала была найдена эффектная деталь. Помирившись, исполнители вдруг сворачивают афишу, служившую им опорой для прыжков, в рулон.

Немало вариантов было у номера А. Резниченко, прежде чем он приобрел тот вид, с которым исполнитель успешно выступил на VI Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Резниченко владеет многими жанрами. Вначале, выходя на сцену, он демонстрировал трюки жонглирования, эквилибра, манипуляции. танцевал, играл на музыкальных инструментах. Бойко добился, что выступление подчинялось определенному замыслу; номер назвали «Ритмические зарисовки», в него включили чечетку, жонглирование шариками и игру на ударных инструментах (в том числе четырьмя палочками на барабане). Но поиски продолжались, создавались новью варианты. И наконец, последний вариант — жонглер с ударной установкой. Остроумное сочетание жанров музыкальной эксцентрики и жонглирования покорило зрителей и специалистов.

В столь кратком изложении создание номера выглядит предельно просто — вроде бы «пришел, увидел, победил». На деле поиски требуют больших усилий. Режиссер номеров оригинального жанра, как правило, выступает драматургом, сценаристом. Перед ним — задача превратить отдельные трюки, пластические движения в предмет искусства, объединить их темой, сюжетом. Бойко это удается. У него исполняемые артистами трюки, танцевальные па, каждое движение служат раскрытию образа, этому помогают элементы мимического искусства, музыка, костюмы и т. д. Кстати, не случайно почти все его номера имеют названия. Их невозможно придумать, если на сцене — лишь демонстрация трюков. А когда есть сюжет, тема, то номер непременно приобретает имя: «Человек на улицу вышел», «На Диком Западе», «Московское метро», «Цветы и камни» и г. д.

Исполнители номеров, поставленных Бойко, становятся лауреатами всесоюзных и всероссийских конкурсов эстрады, а сам режиссер три раза удостаивался дипломов на этих конкурсах. Многие его ученики интересно проявили себя, и уже сами создают произведения в жанре пантомимы. В. Колесов сейчас возглавляет в Минске студию «Рух», получившую известность далеко за пределами Белоруссии. Другой ученик Бойко — Данг Ван Зунг, приезжавший из Вьетнама на учебу в Советский Союз, у себя на родине уже создал профессиональную группу мимов, пишет, что собирается с ней на гастроли в СССР.

Надо упомянуть, что Бойко берется и за постановку номеров, которые заведомо не попадут на конкурсы и фестивали. Он приходит на помочь тем, кому недолго осталось до пенсии, кто должен переменить жанр, порой потерял форму, а то и упал духом. Бойко придумывает, как им лучше продемонстрировать свои возможности, ставит номера, и, что очень важно, возвращает к активному творчеству, возвращает веру в свои силы.

Существует мнение, что есть режиссеры отдельных номеров, а есть — программ. Бойко уже утвердил себя как режиссер оригинальных номеров, но им поставлено и несколько эстрадных программ. Еще в 1970 году он ставит программу «Хохлома-70» (автор сценария А. Внуков) для Горьковской филармонии. В 1975 году создает программу «Очевидное — невероятное», основным исполнителем которой был иллюзионист Дик Читашвили. Затем Бойко переделал сценарий, и это позволило в увлекательной форме органически объединять выступления артистов самых разных жанров. Последняя большая работа Бойко — «Москва Олимпийская» (он вместе с А. Внуковым и автор сценария). Представление это подготовлено для показа в дни Олимпиады. Участвовал Бойко как один из режиссеров в подготовке и других программ.

Для программ на эстраде и для телевидения Бойко разрабатывает и ставит своеобразный «молчаливый конферанс»— каждому номеру предпосылается мимическая сценка.

О своих планах, замыслах Анатолий Иванович рассказывает увлеченно. Они действительно интересны. Но, думается, не стоит пересказывать их. а давайте запасемся терпением и подождем, когда новые работы выйдут из творческой лаборатории Анатолия Бойко, и мы увидим их на эстраде.

К. ГАНЕШИН



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 17:16

Штрихи к портрету Анатолия Луначарского

В марте этого года в Музее-квартире А. В. Луначарского в Москва состоялась премьера литературного моноспектакля, посвященного первому наркому просвещения, выдающемуся деятелю Коммунистической партии и Советского государства.


Автор монтажа и исполнитель, артист Москонцерта Г. Ю. Вахтеров, следуя традициям Владимира Яхонтова, тщательно отобрал и объединил в цельной композиции материалы о жизни и революционной деятельности Анатолия Васильевича Луначарского, отрывки из его статей и выступлений, фрагменты из воспоминаний о нем Н. Крупской, П. Лепешинского, М. Кольцова, Н. Розенель, А. Дейча, К. Чуковского.

Спектакль точно выстроен режиссером П. Хомским, с которым Вахтеров работает уже много лет. Хорошее знание возможностей и особенностей исполнителя позволило режиссеру построить увлекательное действие, найти необходимые ритмы, определить моменты эмоциональных и смысловых кульминаций.

Как известно, Луначарский прекрасно понимал и горячо любил музыку. Звучащая я спектакле музыка Бетховена, Шопена, Рахманинова, Скрябина в исполнении пианиста А. Розенберга создает взволнованную атмосферу, придает объемность рассказу.

Конечно, наивно предполагать, что одной программой можно исчерпывающе раскрыть революционную и творческую биографию Луначарского. И все же можно сказать с убежденностью, что в спектакле возникает живой и достаточно многогранный образ Анатолия Васильевича. Бехтереву удалось нейти и сделать достоянием своих слушателей действительно самые главные и определяющие штрихи этого образа.

В спектакле есть несколько лейтмотивов, скрепляющих его сюжетно. И самая важная тема — Луначарский и Ленин. В спектакле в полной море показано ленинское влияние на судьбу Луначарского, его деятельность, его взгляды и убеждения. Г. Вахтеров стремится передать те душевные чувства, которые всю жизнь объединяли Владимира Ильича и Анатолия Васильевича.

Перед нами проходит их первая встреча в конце 1904 года в Париже, положившая начало их многолетнему сотрудничеству, посещение мастерсхой скульптора Аронсона, сделавшего впоследствии один из лучших бюстов Ленина. Чтение Луначарским по просьбе Ленина шуточной лекции о черте.

В спектакле много таких выпукло обрисованных сценок и эпизодов. В прошлом театральный актер, Г. Вахтеров и на эстраде не отказывается от изобразительных средств и красок сцены. Он но только рассказывает, читает, но и играет, правда, очень тактично, легкими красками, как того и требует специфика эстрадного представления.

Мы все время ощущаем в спектакле атмосферу эпохи, исторический фон; вместе с исполнителем попадаем в литературное кафе «Стойло Пегаса» и слышим стихи модных тогда поэтов, присутствуем на диспуте «Социализм и религия» между Анатолием Васильевичем и митрополитом Введенским, на жарком обсуждений спектакля «Ревизор» в Театре имени Мейерхольда. Звучат в спектакле стихотворения Шекспира, Маяковского, Багрицкого, которые любил читать Луначарский.

Характерная особенность исполнения Г. Бахтарова — дружески доверительное отношение к слушателю, тесный контакт с залом. Его собственная увлеченность материалом, неподдельная влюбленность в Луначарского передаются и слушателям, заражают их такой же любовью. Бехтереву удается передать масштабы личности Луначарского, его фантастическую образованность, эрудицию, его талант оратора, обладавшего необычайной силой воздействия на людей, его богато одаренную натуру.

В яркой и увлекательной форме рассказывает литературный спектакль Г. Бехтерева об одном из замечательных представителей великой ленинской гвардии. И хочется, чтобы его увидело и услышало как можно больше людей.

Г. ХАЙЧЕНКО



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 13 Январь 2020 - 17:26

Воздушные гимнасты Эдуард Арзуманов и Эрнест Исрафилов


Двое под куполом цирка. Эдуард Арзуманов стоит на небольшой стреле-лестнице лицом к ступенькам, чуть ниже своего партнера. Сейчас он оттолкнется от снаряда назад, в пространство, сделает в воздухе полсальто-мортале, а Эрнест Исрафилов поймает и удержит его за носки ног.

— Ап!

Круг арены стремительно приближается, увеличиваясь в размерах. Все, кто присутствует на репетиции, испуганно вскрикивают. Не поймал! Арзуманов сжался в ожидании рывка. Вот сейчас сработает лонжа. Но рывка нет. И тут он ощутил, что страховочный пояс расстегнулся и отделился от тела. В какую-то долю секунды увидел: вон он бесполезно болтается в воздухе. И тогда гимнаст успел сгруппироваться и повернуть тело так, чтобы ногами, согнутыми в коленях, и руками самортизировать удар. Это, наверное, и предотвратило трагический исход. Хотя, что может быть трагичнее, чем не вернуться к любимой работе?..

— Мы все же выпустим номер? — спросил Арзуманов, когда очнулся закованный в гипс.
— Обязательно, Эдик! Снаряд так и висит под куполом. Ждет нас.

Но легко сказать вернемся. А вот как это сделать? Ведь врачи установили перелом лучевых костей обеих рук, раздробление суставов.

Исрафилов был все время рядом. День и ночь. Лучше любой сиделки. Кормил товарища с ложечки, переворачивал, выполнял все назначения врачей. Партнер и единомышленник. Земляк и друг детства. Все равно, что брат.

...Они познакомились в народной цирковой студии. Лет пятнадцать назад существовала такая при старом Бакинском цирке. Оба увлекались спортом, оба одновременно решили попробовать свои силы в цирковом искусстве. Закопёрщиком был Эдуард, живший неподалеку от цирка и бредивший им с детства. Придет бывало из школы, наспех перелистает учебники и — айда в цирк. Любыми правдами и неправдами пробирался гуда. Через забор, по крыше. Поначалу служители ловили и выдворяли безбилетника. Но однажды директор цирка подозвал паренька и предложил ему попробовать свои силы в студии. А билетершам наказал пропускать его в любое время.

Директором в ту пору был старейший деятель азербайджанского цирка М. Джебраилов. Созданная по его инициативе студия просуществовала недолго, но ее успели окончить несколько способных мастеров арены, в том числе Исрафилов и Арзуманов. Конечно, тогда до мастерства им было далеко. В студии они постигли лишь азы акробатики, гимнастики и других цирковых жанров. Выпустили их с добротной, но довольно традиционной воздушной «вертушкой». Принимали молодых артистов хорошо. Однако они мечтали о номере более сложном, оригинальном.

Самобытность — ведь именно это больше всего ценится в искусстве цирка. В способных гимнастов и их мечту поверил и начал с ними работать опытный режиссер, заслуженный артист Грузинской ССР Б. Газарян. В железнодорожном депо родного города шефы изготовили аппаратуру. И вот надо же, когда до премьеры оставались считанные дни, случилось несчастье — падение Арзуманова и приговор врачей: работать сможете, в цирке — никогда.

Пройдет десять лет и Эрнест Исрафилов и Эдуард Арзуманов, объездившие со своей стрелой-лестницей десятки городов страны, представлявшие советский цирк в Чехословакии и Турции, не раз вспомнят во всех подробностях те трудные, полные неизвестности дни.

...С Эдуарда только-только сняли гипс, но каждый вечер в опустевшем после представления цирке он поднимался вместе с партнером под купол и репетировал, репетировал. Но друзья старались подбодрить друг друга. И номер наконец был принят.

Я слушаю спокойный, неторопливый рассказ артистов и думаю о том, каким нужно обладать упорством в достижении цели, верой в свои силы, влюбленностью в свою профессию, чтобы после неудачи не опустились руки, не потускнели, не потеряли своей притягательной силы яркие краски манежа.

Дверь гардеробной то и дело приоткрывается — у артистов в Баку много родных, друзей, знакомых. Заглядывают и коллеги.

—    Скоро ваш выход, готовы? — этот возглас прерывает наш разговор.
—    Ни пуха вам, ни пера, — говорю я и выхожу, чтобы еще раз посмотреть номер друзей.

По цирковой терминологии его можно определить как отрывной вольтиж в петле. Но это определение мало что скажет неискушенному человеку. Это нужно видеть.

В невероятно быстром темпе, на головокружительной высоте артисты исполняют серию «обрывов», которые складываются в законченную композицию. Весь номер идет, как говорится, на одном дыхании. Вот Исрафилов, закрепив одну ногу в петле но снаряде, а другой упираясь в него, в горизонтальном положении («флажок») бросает партнера и ловит его то за руки, то за носки ног. И наконец эффектный финальный обрыв «носки в носки».

Я смотрел номер многократно и каждый раз мне казалось, будто артисты импровизируют в воздухе. При этом они ни разу не позволили себе в чем-то упростить номер, облегчить его. Даже на шефском концерте, когда им пришлось работать не открытой площадке в сильный шторм и снаряд, подвешенный к стреле подъемного крана, относило ветром, Эдуард и Эрнест, невзирая на увещевания коллег и директора цирке, «выдали» все, как на премьере.

— А как же иначе! — удивился Арзуманов, когда я заговорил с ними об этом, я ведь даже тогда, когда сорвался, знаете что ощущал, летя вниз? Не страх перед падением, не испуг, а досаду, что не сделал трюка, не дотянул. Такая злость взяла на самого себя, что до сих пор, как вспомню, горечь во рту стоит. Ну а сейчас, — добавил он помолчав, и лицо его осветилось доброй улыбкой, — мы с Эриком чувствуем себя в воздухе, под куполом, как вы на деревянном полу. Так что можете за нас не волноваться...

РАФАЭЛЬ ШИК

 



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 14 Январь 2020 - 10:23

Смотр исполнительского мастерства артистов эстрады и цирка в ГДР


Но так давно в городах Карл-Маркс-Штадт и Цвихкау проходил очередной смотр исполнительского мастерства артистов эстрады и цирка Германской Демократической Республики.

 

Традиция этих фестивалей зародилась в конце 60-х годов. С тех пор Министерство культуры ГДР устраивает их раз в два года. Смотры охватывают все сферы развлекательного искусства, кстати сказать, таким единым термином наши немецкие друзья определяют эстраду и цирк. Любопытно, что конкурсы проводятся не только среди отдельных исполнителей, но и на лучшую эстрадную программу, спектакль театра-кабаре, выступление духового оркестра.

На торжественном открытии Пятого творческого смотра заместитель министра культуры ГДР Зигфрид Вагнер сказал, что основной целью этого фестиваля является повышение уровня исполнительского мастерства артистов, выявление талантливой молодежи, поиск новых путей развития развлекательного искусства. Зигфрид Вагнер подчеркнул, что конкурсу предшествовала большая организационная работа, проводившаяся Комитетом развлекательного искусства, который возглавляет генеральный директор Петер Черни. Предварительно в разных городах ГДР было просмотрено несколько сотен исполнителей, затем лучшие из них приехали на заключительные концерты в Карл-Маркс-Штадт и Цвихкау.

За десять дней было показано тридцать шесть программ, составленных из разнообразных номеров. Здесь выступили конферансье, балетные ансамбли, небольшие музыкальные «Бит» и «Рок» группы, жонглеры, веитрологи, дрессировщики, музыкальные эксцентрики, акробаты и представители других жанров. Среди участников фестиваля были певцы с мировыми именами, такие, как Франк Шёбель, Вероника Фишер, Моника Хауф и Клаус-Дитер Хенклер. Рядом с ними на эстрадных подмостках Карл-Маркс-Штадта и Цвихау показали свое искусство начинающие артисты, которым еще предстояло обрести любовь и популярность зрителей.

Разумеется, я старался посмотреть как можно больше программ, но, признаюсь, особый интерес у меня вызывали номера оригинального жанра и цирковые. Их было много. И, естественно, лучшие из них стали лауреатами фестиваля. Они продемонстрировали высокое исполнительское мастерство, стремление к творческому поиску. Об этих номерах хочется рассказать поподробнее.

Прежде всего остановлюсь на выступлении учащихся Берлинской школы циркового искусства. Воспитанники этого учебного заведения показали два групповых номера — «Акробаты с подкидными досками» и «Икарийские игры». Они покорили зрителей и членов жюри молодым задором, высоким профессионализмом, сложными трюками. Например, с подкидной доски девушка проделывала тройное сальто. Или еще: верхний взлетал на колонну из трех человек. Если учесть, что выступление проходило на сцене, то можно понять, как это усложняло демонстрацию трюков. В номере «Икарийские игры», где использовались три пьедестала-подушки, также демонстрировались непростые комбинации, заканчивающиеся двойными сальто. Героем этого произведения стала обаятельная девчушка. Она смело и весело исполняла головокружительные пируэты и буквально очаровала весь зрительный зал.

К достоинствам этих номеров надо отнести также удачное пластическое, музыкальное, световое, художественное решение. Чувствовалось, что режиссеры Гернод Эмсфельд и Бруно Вахсмут приложили немало сил, создавая эти акробатические труппы. Не случайно жюри отметило их работу дипломами лауреатов конкурса.

Уместно заметить, что в прежние годы на смотрах, как правило, вручалось три модели: золотая, серебряная, бронзовая соответственно за первое, второе и третье место. В этот раз Министерство культуры ГДР отказалось от такого поощрения участников фестиваля. Лучших артистов, режиссеров, авторов, балетмейстеров ждали дипломы. Новая форма награждения, как справедливо посчитало руководство, больше отвечало задачам, стоящим перед жюри.

Дипломы получили не только бесспорные мастера развлекательного искусства, например музыкальный ансамбль «Электро» или группа «Лифт», но и артисты, идущие по пути творческого поиска. Так, радостным открытием фестиваля стал эксцентрический номер «КА и КО» а исполнении двух молодых людей. Если говорить о трюковой части выступления, то она не впечатляла. В конце номера верхний стоял на одной руке на голове нижнего. Это самый сложный трюк, показанный двумя акробата-ми-эксцентриками. Вот, собственно, и все. Однако главное, чем номер выделялся из ряда других, это комедийными масками партнеров, их манерой поведения. На сцене действовали два чудака. Один — удивительно медлительный. Складывалось впечатление, что он прямо-таки спит на ходу, а второй — растерянный торопыга. Он все старался растормошить флегматичного приятеля, а а результате попадал в смешные положения. Партнеры натыкаются друг на друга, путают шляпы, не могут расцепить руки, одним словом, используют весь набор классических «гэгов», но при этом одухотворяют их смешными актерскими обыгровками.

Не менее интересен номер, также решенный в комедийном ключе, — «Лерри и партнерша». В нем участвуют эксцентрик на моноцикле и ассистентка. Необычны взаимоотношения партнеров. Она — этакая педантичная дама, лишенная чувстве юмора, иными словами говоря, «синий чулок». Ассистентка неусыпно следит за ленивым и трусоватым эквилибристом, как бы насильно заставляя его выступать. А он, бедный, очутившись между двух огней — строгой дамой и непокорным моноциклом, — мечется по сцене, оказываясь в различных комедийных ситуациях. Ко всем прочим неприятностям у нерадивого балансера отрывается подтяжка и, конечно, создает дополнительные трудности, а заодно и комические положения. Так, эквилибрист спешит поскорее упрятать болтающуюся подтяжку за пояс и якобы случайно опутывает резиной то лестницу, по которой взбирается на моноцикл, то собственные руки, то даже ассистентку, переворачивая ее вверх тормашками. Забавные эволюции происходят внезапно и выглядят смешно. Причем поведение комика и его партнерши удивительно органично. Выступление их, надо сказать, сопровождалось взрывами гомерического хохота.

Как мне рассказывали, эти артисты долго мучились в поисках собственного решения номера, и тем радостнее был их неожиданный взлет на конкурсе.

К разряду оригинальных выступлений, снискавших успех у публики и членов жюри, следует отнести вентролога Гюнтера Вокса. Его собеседниками на сцене были поочередно любопытный, непослушный лягушонок и ворчливая, надутая мама-лягушка. После того, как артист продемонстрировал своих болтливых кукол, он вызвал из зрительного зала юношу и девушку, с тем, чтобы они также приняли участие в номере. Желающие находились, и далее артист разыграл веселую сценку с помощью новых партнеров. Правда, они на сцене не произнесли ни одного слова, а лишь молча открывали рты. Говорил же за них то мужским, то женским голосом Гюнтер Воке. В один из моментов беседы артист как бы путал голоса и тогда девушка начинала произносить фразы густым басом, а юноша нежным дискантом. Это производило поразительный эффект. От смеха не могли удержаться даже новоявленные партнеры вентролога.

В русле модного сейчас на эстраде направления, так называемого «фономима», был показан номер «Балерина и музыкант». Суть приема, на котором построено выступление, заключается в том, что все действия исполнителей уложены в музыку, записанную на магнитофонную пленку. Каждое движение как бы озвучено. Такой принцип широко применяется цирковыми клоунами, эстрадными пантомимистами.

Так вот. На сцену выпорхнула изящная балерина, а следом за ней появился музыкант с виолончелью. Полились звуки нежной музыки, танцовщица исполнила несколько классических па, как вдруг аккомпаниатор скрылся за кулисами, но тотчас вернулся и преподнес опешившей танцовщице букет цветов и как ни в чем не бывало продолжал музицировать. Балерина, встрепенувшись, лихорадочно проделала несколько движений, но. к сожалению, сбилась. Отложив в сторону инструмент, аккомпаниатор подошел к удивленной танцовщице и показал как надо выполнять различные фигуры. После чего вновь взялся за смычок.

Балерина настолько поражена, что беспрекословно выполняет все указания новоиспеченного балетмейстера, а тот деловито водит по струнам смычком, не забывая руководить танцовщицей. Однако у нее вновь происходит заминка. Тогда, отложив виолончель, маэстро выносит на сцену граммофон, и дальше балетное выступление идет а сопровождении изрядно затертой пластинки. Аккомпаниатор становится партнером танцовщицы. Эксцентрический дуэт, продолжая выступление под граммофонную музыку, постепенно переходит от балетных фигур к акробатическим комбинациям. В конце происходит, как говорится, полный кавардак. Пластинку заедает, она то скрежещет, то принимается куковать, то свиристит. Граммофон не выдерживает и взрывается. Дым окутывает сцену и танцоров, потерпевших фиаско.

Возможно, познакомившись с описанием номеров «Дерри и партнерша», «Ка и Ко», «Балерина и музыкант», вентролога Гюнтера Вокса, кто-то может подумать, будто на конкурсе преобладали комедийные произведения. Ка самом же деле здесь было много серьезных, а вернее, классических номеров, основывающихся на демонстрации хотя и сложных, но традиционных трюков. Так, к примеру, выступали жонглеры с мячами, булавами, кольцами, кубиками. Почти а каждой программе выходили акробатические дуэты. Нередко один дуэт отличался от другого не построением, а лишь цветом костюмов. Участвовали в конкурсе и воздушные гимнасты, эквилибристы на першах, балансеры на лестницах, велофигуристы, дрессировщики. Показ грациозных пуделей белой и черной масти, конечно, не оставил зрителей равнодушными. Однако красивые собаки были, пожалуй, единственным достоинством номера. Здесь явно не хватало оригинальных трюков.

Обсуждая эти программы в кулуарах, члены жюри и гости фестиваля, приехавшие из многих социалистических стран, приходили к единодушному мнению, что все-таки недостает номеров по-настоящему новаторских. Хотелось бы видеть больше режиссерских открытий. С сожалением констатировали, что уровень исполнительского мастерства порой недостаточно высок. Поэтому каждая творческая находка, либо актерская, либо режиссерская, тотчас приковывала к себе пристальное внимание членов жюри и знатоков развлекательного искусства. Так, не остался незамеченным новый молодежный ансамбль «Рок-Цирк». Выступление этой музыкальной группы проходило в форме циркового представления. Ведущий певец действовал попеременно в облике шпрехшталмейстера, рыжего клоуна, дрессировщика обезьяны, экспансивной примадонны. Причем каждый персонаж появлялся со своей песней. Певцу удалось наладить такой тесный контакт со зрительным залом, что публика словно завороженная следила за его превращениями. Артист умело дирижировал зрителями. В нужные моменты он заставлял публику подпевать, вступать с ним в беседу и даже танцевать. На сцене и в зале царила атмосфера циркового праздника, карнавального веселья. Этот ансамбль также стал лауреатом смотра. Надо особо подчеркнуть, что жюри не ограничивало свою деятельность отсевом неудачных номеров и выдачей дипломов. Каждая программа обсуждалась в присутствии артистов. Говоря о тех или иных недостатках, квалифицированные специалисты тут же давали рекомендации исполнителем, советуя исправить отмеченные недостатки. Думается, что такая форма работы жюри принесет пользу многим участникам смотра. И не только в настоящем, но и в будущем.

Вспоминая напряженные дни фестиваля, насыщенные творческими беседами и спорами, мне хотелось бы сказать добрые слова в адрес организаторов конкурса — генерального директора Комитета развлекательного искусства Потера Черни и его ближайшего помощника Роланда Вайзе. Они проделали большую работу, чтобы смотр стал праздником для артистов, зрителей и гостей, приехавших в Карл-Маркс-Штадт и Цвихау. Вне сомнения, праздник удался!

СЕРГЕЙ МАКАРОВ, директор ГУЦЭИ



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 14 Январь 2020 - 10:42

Встречи с Николаем Гладильщиковым

Наведываться в тот дом и встречаться с его хозяином было сущей радостью. Всегда приветлив и радушен владелец этого дома, окруженного большим, а вернее сказать, огромным садом.

 

29.jpg

Прославленный дрессировщик Н. П. Гладильщиков умел привечать гостей. Потому-то и любили бывать здесь артисты-друзья, охотники, звероловы, литераторы, скульпторы, художники, коллекционеры, ветеринарные врачи — двери вместительного флигеля были широко раскрыты.

За долгие годы знакомства с Николаем Павловичем мне случалось не раз приезжать сюда — на Тимирязевскую, 5. Сада этого, по рассказам хозяина, не было н в помине, когда они здесь с женой поселились. Насаждения плодовых и пышный цветник — дело их собственных рук, землю оба любили с детства. А тут, по счастью, под боком Тимирязевская Академия... Было где поучиться... Ах, какие груши вырастили они у себя, какую вишню, каким крыжовником лакомились гости, какой малиной] Со временем вместо хибарки, стоявшей там, Гладильщиковы построили добротный деревянный дом. Впрочем, и дом и образцовый сад — все это было много позднее, а сперва на заросшем бурьяном участке сколотили просторный сарай, в котором поместили клетки со зверьем и... корову. Среди постепенно приобретаемых животных было много «младенцев» — им подавай молока. А разве напасешься его на всю ораву? Вот и пришлось поднатужиться и купить в близлежащей деревне кормилицу-поилицу... «А вон там соорудил круглую клетку, малость поменьше обычной... Она-то и явилась репетиционно-тренировочным классом, в котором начинающий артист создал свой номер. Премьера его состоялась на манеже третьеразрядного цирка в Орехово-Зуеве летом 1927 года. Так, из бродячего артиста, чья жизнь была полна испытаний и невзгод, он стал корифеем арены, имя которого набиралось на афишах самыми крупными буквами: «Николай Гладильщиков — первый русский дрессировщик со смешанной группой животных!», С тех лор его выступления неизменно привлекали публику.

Сложнейшей специальностью дрессировщика он овладел самоучкой, упорным трудом, шрамами на теле, учась изо дня в день искусству воспитания «четвероногих артистов». Вдумчивый и наблюдательный, он постигал премудрости «звериной педагогики» на собственных ошибках и сумел подняться к высотам этой профессии.

Каким помнится мне Николай Павлович Гладильщиков в том доме, на аллеях сада, в манеже и за кулисами?

Обаятельным в своей всегдашней уравновешенности, этаким Ильей Муромцем. Доброжелательным и мягким. У меня создалось впечатление, что у него вообще не было врагов. Зато друзей — великое множество. И не только в самом цирке, но и вне его стен. Домоседом, влюбленным в свой сад и свой «очаг»: Трезвенником: ни разу не видел его в бражной компании, как, впрочем, и за карточным столом или за «пустым делом» — игрой в домино, например. Человеком необычайной работоспособности, неутомимым в репетициях с животными. И что важно — выдержанным со зверьем, терпеливым. Никогда не доводилось наблюдать, чтобы он раздражался, давал волю рукам, лютовал, «срывал сердце» на братьях наших меньших. Даже в работе обходился без трезубца. Прекрасным рассказчиком (если, конечно, сумеешь разговорить)...

Хорошо знал я его и еще в одном качестве — коллекционера. Гладильщиков издавна увлекался собирательством всего, что относилось к его профессии дрессировщика. В каждом городе, где ему приходилось выступать, он с истовой страстностью выискивал картины, скульптуру, изображение сцен с укрощаемыми зверями — на вазах, на тарелках, на гобеленах или на шкатулках, охотился за резьбой по дереву, за чеканкой, за металлическим литьем. В просторных комнатах нижнего этажа и по всему верхнему разместились вещи чуть ли не со всего света. По сути дела — это был домашний музей, содержательный и художественно ценный. При первом знакомстве он производил ошеломляющее впечатление. Николай Павлович водил меня от экспоната к экспонату и не без гордости объяснял: «Это вот зубы льва, который разорвал Фарруха... Обратите внимание на дату»... Под огромными клыками в оправе из золотых ободков, укрепленных на лакированной доске, значилось: «15 марта 1940». «А это, — кивнул он на длинный хлыст с перламутровой рукоятью, — шамбарьер самого Вильямса Труцци»... «В этих вот медвежьих когтях погиб литовский укротитель Кличис»... Позднее Гладильщиков многое из своего редкостного собрания принес в дар краеведческому музею родного города.

О Гладильщикове написано много статей, несколько книг, в которых он выведен и под своим именем и под вымышленным, и сам он выпустил а свет интереснейшие рассказы о своих четвероногих питомцах. Его снимали в кино, охотно рисовали художники: на стенах дома у него висело несколько портретов, исполненных в самой различной манере, а одни из них — огромный, живописный — был представлен в Центральном выставочном зале в экспозиции пятидесятилетия Советского цирка. Его геркулесова фигура не раз служила моделью для скульпторов. Когда вы входили в дом, первое, что бросалось в глаза,— крупный бюст хозяина, установленный на объемистой веранде с цветными стеклами. На ней-то, обычно, мы и вели за чаем наши беседы. И какая все-таки удача, что некоторые из его рассказов удалось записать.

В частности, а моем блокноте записано, как его, юношу, только что окончившего реальное училище, noвез а Петербург некий присяжный поверенный, состоятельный покровитель местных спортсменов, он был весьма и весьма уверен в незаурядных данных своего протеже и не без гордости представил молодого богатыря знаменитому профессору атлетики И. Лебедеву, снискавшему громкую популярность под сценическим псевдонимом «Дядя Ваня».

Рослый, плечистый Николай понравился именитому арбитру. Между ними произошел любопытнейший разговор. (Рассказ этот длинный, с подробностями, когда-нибудь опубликую его.) Лебедев предвещал геркулесу из Торопца блестящую карьеру на атлетическом поприще. «Если бы он не ушел в цирк, то был бы звездой первой величины среди борцов тех лет», — так аттестует Гладильщикова в своем письме известный цирковой артист А. Ширай, в прошлом рекордсмен спорта.

Помню его, — продолжает он, — на первенстве 1922 года: эн укладывал своих противников в порядке живой очереди и стал чемпионом. У него был замечательный «тренер» — его медведь-великан». Все так. Не год и не два демонстрировал Гладильщиков борьбу с медведем. Несколько лет странствовали они вдвоем с Мишуком из города в город, выступая на сценах летних садов, клубов, красных уголков, деля поровну корку хлеба и путевые невзгоды.

Представление длилось целый вечер. Сначала лекция о физическом развитии, о выносливости и здоровье, затем — атлетические номера: со штангой, с ядрами, с крупными камнями, положенными в прочную сетку, — так бродячие артисты с незапамятных времен показывали свои богатырские трюки (чтобы не возить гири). И наконец — борьба человека с семнадцатипудовым медведем — гвоздь программы. Хотя зверь и обучен, а асе же поединок требовал колоссального напряжения всех сил, ловкости, а главное — быстроты реакции. Но даже и это не всегда спасало от ран — зверь зверем и останется.

Во время одной из наших встреч, когда разговор зашел о травмах. Николай Павлович распахнул свой длиннополый халат и, тыча арапником а шрамы на своем теле, басил: «Это вот когти Мишука... Это Степкины... А это — двух львов стал разнимать...» На моих глазах 8 февраля 1955 года в рижском цирке его рвала медведица Люба. Но как! После этого, казалось — все! Уж теперь-то о зверях и слышать не захочет. Выжил ведь исключительно благодаря богатырскому здоровью и отменному искусству хирургов. И что же, на покой? Куда там! Проработал еще девять лет.

Укротитель, выступающий с таким «пестрым» составом животных, мело того, что добровольно ставит себя в наитруднейшие условия, так еще и оказываете» обреченным не постоянные происшествия — то мелкие, то крупные, предусмотреть которые просто невозможно.

Гладильщиков, достигнув высот, не почил на лаврах. Артист неустанно искал новое, пробовал, отбрасывал и снова пробовал. Помню, как менялся контингент его питомцев: вместе с медведями и львами он объединял петухов, белок, ворон, гиен, работал с волками, шакалами, были у него обезьяны, белые мыши, осел и всегда — собаки крупных пород. Помню его в ковбойском костюме: клетчатая рубаха с неизменной косынкой на шее, широкополая шляпа — ремешок под горло. Так и вижу ковбоя в кожаных бриджах верхом на царе пустыни. Очень нравилось зрителям — могутный «всадник» перебирает меж пальцами королевскую гриву этого льва-исполина, льва-уникума. Хорошо помню, как носил на своих плечах львицу Фатиму, вскормленную на Тимирязевской с двухнедельного возраста.

Помню его аттракцион, оформленный в экзотическом духе, со световыми эффектами и несложной декорацией — «Ночь в Индии». Артист-дрессировщик стремился к тому, чтобы у зрителей создавалось впечатление феерической картины. Внутри клетки носились по ветвям пальмы мартышки, здесь же появлялся весьма крупных размеров крокодил, в пасть которого сказочный индус засовывал голову, здесь он боролся с удавом. 8 этом эпизоде Гладильщиков был неподражаем. В чалме и стилизованных шароварах, с обнаженным торсом, налитым мускулами, он искусно имитировал опасную схватку. «Партнером» его был пятиметровый тигровый питон по имени Крошка, редкостный экземпляр, приобретенный еще в годы нэпа в ленинградском филиале немецкой зоофирмы Гагенбека. Крошка жил у Гладильщикова долгие годы, с ним было связано множество историй и происшествий, потому его хорошо знал весь цирковой мир.

Во время артистически исполняемого поединка с питоном публика по-настоящему волновалась, сопереживала — зрелище, что и говорить, было захватывающее. Этому колоссу верили. (Всякий раз эта борьба напоминала мне знаменитую скульптурную композицию «Лаокоон». Помните, наказанный богами жрец Лаокоон вместе с двумя сыновьями, пытаясь спастись, исступленно отдирают от своих тел тугие змеиные кольца).

Никто, пожалуй, из дрессировщиков так упорно не искал свое творческое лицо, как Гладильщиков. Он настойчиво нащупывал собственный исполнительский стиль. Мне довелось видеть, как он заметным образом перестроил аттракцион, преобразясь в русского добра молодца. В этой манере он, что называется, нашел себя. Мощного сложения, косая сажень а плечах, в атласной рубахе — ворот нараспашку — в плисовых шароварах, заправленных в сапоги, на голове белокурый парик — он был великолепен! Своим внушительным видом, этот исполненный достоинства богатырь оказывался центром внимания, приковывал к себе все взоры, разумно и красиво властвуя над сильным и опасным зверьем, собранным вместе за круглым решетчатым ограждением. Этот образ был наиболее впечатляющ, наиболее близок индивидуальности потомственного силача из Торопца. И по сию пору перед глазами фрагменты этого яркого зрелища. Так и вижу могучие открытые руки, легко швыряющие по манежу массивные тумбы, вижу, как пилят полено двое косолапых, а разве забудутся его веселые качели: медведицы в цветастых сарафанах по краям доски, а в середке — удалой молодец. И все это живо, задорно, под музыкальные картины «Садко» Римского-Корсакова.

В последний раз на Тимирязевскую, 5 приезжал я в июньские дни 1968 года, о чем напоминают записи в моем блокноте. Теперь меня привело к Николаю Павловичу намерение уговорить его дать согласие потренировать двух молодых атлетов и поставить им силовой номер для создаваемого в ту пору Таджикского циркового коллектива.

Еще на подходе увидел я — по знакомой улице раскинулся фронт строительных работ: краны, бульдозеры, юркие самосвалы, нагромождение бетонных блоков, все перекопано-перерыто, ограда повалена разворачивающимися здесь машинами, а в самом саду, среди раздавленных кустов, громко ухал с нещадным фырчанием и шипением а клубах пара огромный молот, вколачивающий в землю двенадцатиметровые сваи, а Слышите, как стучатся ко мне: «Переезжай!»... «Переезжай!»... — невесело пошутил хозяин сада.

...Последние годы Николай Павлович Гладильщиков тяжело болел, врачи запретили ему даже вставать с постели, он уже не подходил к телефону, не отвечал на письма друзей. А студеной январской ночью нынешнего года его не стало. Сегодня, 27 апреля, когда я дописываю эти строки, Гладильщикову исполнилось бы 85 лет.

Ушел из жизни выдающийся мастер циркового искусства, большой знаток животного мира, внесший значительный вклад в развитие советской школы дрессировки, заслуженный артист РСФСР, орденоносец, замечательный человек, легендарная жизнь которого — ярчайшая страница нашего цирка.

Р. СЛАВСКИЙ
 



#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 18 901 сообщений

Отправлено 14 Январь 2020 - 16:49

Каштанка и другие рассказы А.П.Чехова

Антон Павлович Чехов с большим интересом относился к искусству манежа. Нередко посещал цирк Саламонского, смотрел программы артистов цирка в московском саду «Аквариум», бывал в цирках за границей — во Франции и Италии. Антон Павлович всегда с увлечением читал книги о мастерах арены.


Он одобрительно отзывался о «Воспоминаниях клоуна Дурова» (Анатолия Леонидовича), напечатанных в журнале «Исторический вестник» за 1893 год. С теплым чувством отнесся к повести А. Куприна «В цирке», самого автора считал человеком, несомненно знающим специфику искусства арены. Чехов хвалил рассказ начинающей писательницы Е. Шевровой «В цирке», которым был опубликован при содействии писателя в одной из московских газет.

По отзывам современников, Чехов, наделенный от природы необычайно развитым чувством юмора, любил веселью рассказы, смешные пьесы, высоко ценил шутку. К. Чуковский как-то рассказывая о нем, заметил, что это был «великий хохотун». Писатель А. Федоров в воспоминаниях о Чехове поведал забавную сценку, которая произошла во время поездки Антона Павловича из Одессы в Ялту. На том же пароходе должен был ехать со своими дрессированными животными Владимир Леонидович Дуров. Когда с пристани на палубу начали переправлять животных, то больше всего хлопот было с огромным, неуклюжим верблюдом. Он никак не желал ступить на скользкие от сырости мостки. Тогда такелажники при помощи лебедки подхватили верблюде и подняли его на воздух. Увидя это, Антон Павлович расхохотался, да так заразительно, что окружающие тоже не могли удержаться от улыбок. Дуров, узнав, что смеявшийся человек — Чехов, заставил свою собачонку Запятайку проделывать разные фокусы, чем доставил Антону Павловичу большое удовольствие.

«Он любил фокусников, клоунов, охотно посещал неродные гулянья, ярмарки», — вспоминала О. Книппер-Чехова.

А. Суворин отмечал, что за границей Антон Павлович особенно интересовался клоунами, в которых видел подлинных комиков. Бывал Чехов и на встречах известных силачей В. Пытлясинского, А. Моор-Зивменского, Г. Гакеншмидта и находил это зрелище удивительно захватывающим.

Посещения цирка, эстрады, балаганов, встречи с артистами манежа не прошли бесследно и для самого писателя. По мнению К. С. Станиславского, образ Епиходова в пьесе «Вишневый сад» был навеян впечатлением от выступления фокусника в саду «Аквариум». Это был блестящий жонглер и комик, отменно игравший роль неудачника. Другой комедийный персонаж этой же пьесы — гувернантка Шарлотта Ивановна, бывшая артистка цирка, — развлекает в пьесе гостей фокусами.

В фельетоне-шутке Чехова «Злодей и г. Егоров» (1882) рассказывалось, что звукоподражатель Егоров, для того чтобы испугать забравшихся в комнату грабителей, залаял сразу на несколько голосов, подражая своре собак. Злодеи в панике скрылись.

В рассказе Антона Павловича «Женщина без предрассудков» (1883) главный персонаж — клоун Салютов. Правда, действует он но на манеже, а в бытовой обстановке. Героя своего рассказа писатель наделил самыми привлекательными чертами. Он обладает атлетическим телосложением и силой: гнет двугривенные и поднимает зубами гири. Он красив, остроумен, отлично плавает, ездит верхом.

Показав нам всесторонне одаренного человека, Чехов, сатирический талант которого многие критики называли «жестоким» как бы развенчивает героя. Объясняясь Леле в любви. Салютов от страха становится похожим на «раздавленную крысу». Только в свадебный вечер он признается в своем «позорном, несчастном прошлом»: «20 лег я был... клоуном в цирке», — говорит он. Женщина без предрассудков отнеслась к признанию неожиданно: смеясь н целуя мужа, она просила его доказать, что он действительно был клоуном, умеет ходить по канату и прочее. Салютов начинает выделывать в комнате отчаяннейшие сальто-мортале. Из рассказа видно, как сильно было обывательское мнение, считавшее положение клоуна жалким и унизительным.

Чехов любил цирк, как и другие народные развлечения, но он негодовал, когда публике преподносили зрелища бессмысленные, жестокие, возбуждающие низменные инстинкты. В рассказе «На волчьей садке» (1882) ом описал виденную им в Москве забаву — травлю волков. Суть этого развлечения состояла в том, что из деревянных ящиков, привезенных на возах, по одному выпускали волков, за которыми сразу же начиналась погоня с собаками. Не успеет волк отбежать двух саженей, как борзятник кинжалом умертвляет его. «Какова цель этой забавы? — спрашивал Чехов. — Не верьте, читатель, что теперь 19-е столетие». О подобном характере народного зрелища повествует и рассказ «Циник» (1885).

В очерке «Ярмарка» (1882) Чехов ставит серьезную проблему — значение искусства для народа. Писатель дал описание захудалого балагана, «состряпанного из дрючьев, мокрых, склизлых досок и лохмотьев». Об убогости балагана говорит и безграмотная афиша и выступления артистов. «Во время оно, — замечает Чехов, — головы паяцев были носителями едкой сатиры. А теперь их выступления состоят в кривлянии и в речи без смысла: «Стой ровно! Я не Марья Петровна, а Иван Федосеев». Теперь странствующий артист перестал быть артистом». Возникавшие народные театры Чехов называл, как и существовавшую «народную» литературу, «народной карамелью», считал, что они не оправдывают своего назначения — быть проводниками культуры.

Глубоко Чехов раскрыл мир цирка в рассказе «Каштанке» в облике клоуна-дрессировщика он изобразил трогательную привязанность к животным, преданную любовь к искусству и огромное трудолюбие — непременные качества настоящего артиста, в понимании Чехова. С большой теплотой и симпатией нарисован писателем мирок дрессированных животных. Рассказывая об их жизни, писатель показал характерную черту этого небольшого содружества: миролюбие животных, их доверие друг к другу. В «Записных книжках» (1891—1894) Чехов отметил подобный поразивший его факт: «У одного ученого кошка, мышь, кобчик и воробей ели из одной тарелки».

История создания «Каштанки» давно интересовала и читателей и литературоведов. Существует несколько версий. Владимир Леонидович Дуров считал, что Чехов написал рассказ с его слов, что подобный случай был с его первой дрессированной собакой Каштанкой. Владимир Алексеевич Гиляровский не раз указывал, что сюжет «Каштанки» дал писателю сын тамбовского театрального антрепренера Бася Григорьев, рассказав историю одной тамбовской собаки. Таганрогский столяр Е. Ефимьев, работавший мальчиком в столярной мастерской, вспоминал, что забегавший к нему Антоша часто играл с хозяйской собачкой Каштанкой и я рассказе, конечно, описал ее.

Любопытен рассказ ленинградского писателя В. Рождественского. Он слышал, как Максим Горький на одном литературном вечере в школе поведал о своем знакомстве с Каштанкой. Вот так приблизительно выглядел этот рассказ.

Шли однажды Горький и Чехов по какой-то захолустной московской улице. Из подворотни с лаем выбежала взлохмаченная собачонка и, узнав Чехова, радостно заскулила, а Чехов сказал:

Вот это и есть Каштанка. Я ее давно знаю. В этом доме долго жил художник, товарищ моего брата. Я у него бывал часто, тут и познакомился с Каштанкой. Неказистый пес, но умный. И захотелось мне написать что-нибудь о его жизни.

—    Значит, и в самом деле все было так, как Чехов рассказал? — спросил какой-то мальчик.
— Ну, не знаю, — улыбнулся а усы Горький, — может, Антон Павлович что-нибудь и выдумал, прибавил от себя, но написал рассказ так, что мы поверили в Каштанку.

Добавим к этому слова Марии Павловны Чеховой: «... при огромной наблюдательности брата и его таланте художника, он мог написать это произведение и без того, чтобы ему кто-то и что-то рассказал. Антон Павлович всю свою жизнь любил животных. Еще до написания «Каштанки» у нас дома был кот, которого звали Федором Тимофеевичем» (из письма М. П. Чеховой к автору статьи).

«Каштанка» относится к шедеврам художественного творчества Чехова. И в литературе о цирке ей по праву принадлежит одно из почетных мест.

А. ЛЕБЕДЕВ







Темы с аналогичным тегами Советский цирк. Август 1980, Советская эстрада и цирк

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования