Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
ВИДЕО. Московские театры во время ВОВ
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1980 г.

Советская эстрада и цирк Советский цирк. Декабрь 1980

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 8

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 21 January 2020 - 19:56

Журнал Советская эстрада и цирк. Декабрь 1980 г.

 

 

Долг работников цирка Предстоящий XXVI съезд КПСС — исторически важная веха в жизни всего нашего общества, событие, которое волнует ум и сердце каждого гражданина социалистической Отчизны. Как и все советские люди, работники искусства полны стремления внести весомую лепту в трудовые, творческие свершения, которыми народ наш отмечает приближающийся всесоюзный партийный форум. С чем идет навстречу съезду партии многотысячный отряд работников советского цирка, каковы его планы на новую пятилетку! Об этом нашему корреспонденту А. АМАСОВИЧУ рассказал начальник художественного отдела Всесоюзного объединения государственных цирков заслуженный работник культуры РСФСР Ю. ЕГОРОВ. Составляя план мероприятий по подготовке к XXVI съезду партии, Союзгосцирк исходил из того, чтобы он был максимально насыщен творческим содержанием, способствовал дальнейшей активизации деятельности многонационального коллектива работников советского цирка. Все в нашем деле начинается с формирования полноценного художественного репертуара, который и определяет лицо манежа. В связи с этим минувшим летом был заказан ряд тематических сценариев различных цирковых представлений, парадов-прологов, монологов, содержание которых связано с сегодняшней жизнью нашего народа, отражает его выдающиеся достижения в борьбе за выполнение программы десятой пятилетки. Среди авторов этих новых работ такие известные литераторы, как Н. Доризо, И. Кашежева, М. Грин, А. Внуков, композиторы А. Пахмутова, А. Эшпай, А. Петров, А. Флярковский и другие. Примерно в то же время для подготовки праздничных программ, посвященных съезду, был объявлен открытый конкурс на лучшие литературные материалы для новых интермедий, реприз, парадов-прологов. Все лучшее из того, что было создано и отобрано авторитетным жюри конкурса, передано для работы в цирки страны. Представления и новые номера, поставленные по этим литературным первоисточникам выдвигаются на общесоюзный творческий смотр с тем, чтобы наиболее удачные из них получили право быть включенными в большие праздничные программы, посвященные XXVI съезду партии. Так, например, в столичном цирке на Ленинских горах ведется подготовительная работа по созданию нового представления «Советский цирк рапортует съезду», для участия в котором приглашаются представители из национальных коллективов ряда наших союзных и автономных республик. В Ленинградском цирке задумано показать тематический спектакль «Ленинград и города-побратимы». Здесь выступят народный артист СССР Олег Попов и актеры из братских социалистических стран. Для создания праздничных программ и парадов-прологов в цирки, где нет своих постановщиков, направляются режиссеры из Всесоюзной дирекции, а также выпускники факультета цирковых режиссеров ГИТИСа. В фойе многих стационаров откроются выставки «Советский цирк от съезда к съезду». Это будут творческие отчеты артистов манежа перед зрителями за минувшие пять лет. Естественно, что сегодня, в преддверии съезда, вся деятельность, все помыслы работников Союзгосцирка устремлены в завтрашний день, в новую пятилетку. Известно, что в период десятой пятилетки практические мероприятия нашего большого коллектива сводились в основном к ликвидации определившейся в свое время заметной диспропорции между количеством номеров и расширяющейся сетью цирковых зданий. Надо сказать, что проблема эта во многом решена. Число номеров за эту пятилетку несомненно возросло, несколько облегчилось в связи с этим формирование программ. Однако если говорить о художественном качестве ряда созданных за последнее время номеров и многих из тех, что уже находятся в эксплуатации, будем откровенны — они нас далеко не всегда устраивают с точки зрения режиссерского решения, художественного оформления, драматургической первоосновы. Да и порой огорчает исполнительское мастерство артистов. Поэтому в новой пятилетке главное внимание должно уделяться всемерному повышению качества нашей художественной продукции, взыскательному пересмотру и переоформлению целого ряда номеров и программ. Широкое поле деятельности открывается перед Всесоюзной дирекцией, а также перед сетью наших постановочных цирков. Надо ли особо говорить о том, что необходимо вовлекать во всю эту работу и квалифицированных режиссеров (может быть, и из смежных областей искусства), и опытных литераторов, художников, композиторов. Не обойтись без их участия и помощи при создании намеченных к осуществлению в наступающей пятилетке новых аттракционов и программ. Этапным а этом смысле для советского цирка представляется намеченный к выпуску в 1981 году спектакль-пантомима «Спартак», над которым работает коллектив под руководством народного артиста РСФСР Мстислава Запашного в тесном содружестве со Всесоюзной дирекцией и Тульским цирком. Среди первых крупных работ новой пятилетки и уже Создаваемый иллюзионный аттракцион заслуженной артистки РСФСР Натальи Милаевой. Здесь предполагается: демонстрация таких сложных, уникальных трюков, которые у нес на арене ранее не бытовали. Собирается осуществить ряд новых постановок режиссер, заслуженный деятель искусств РСФСР Вилен Головко. Это прежде всего создание нового коллектива специально для работы в помещениях Дворцов спорта с использованием одновременно трех манежей: ледового, водного и обычного с его традиционным ковром. Будет подготовлен спектакль для музыкального аттракциона лилипутов «Планета радости». И еще. Общеизвестно, что видный русский писатель А. Куприн был страстным поклонником искусства манежа, это нашло заметное отражение в его литературном творчестве. И ныне послужило толчком к созданию тематического спектакля «Вчера, сегодня» по мотивам произведений А. Куприна. Работать над постановкой будет В. Головко. Социологические исследования, проведенные в последнее время в разных городах страны, показали, что наибольшей популярностью у сегодняшних зрителей советского цирка разных возрастов пользуется, пожалуй, искусство коверных клоунов. Сей факт нацеливает на необходимость создания для артистов этого жанра не только отдельных реприз и сценок, но и целых тематических эксцентрических представлений. Наглядный тому пример — поставленный народным артистом РСФСР Андреем Николаевым и успешно исполняемый спектакль «Я работаю клоуном». А в недалеком будущем зрителей ожидает и ряд других постановок подобного рода. Это спектакли «Здравствуй, клоун» с участием заслуженного артиста РСФСР Анатолия Марчевского, «Глазами клоуна, или путешествие в Миргород» с заслуженным артистом РСФСР Юрием Куклачевым в главной роли, «Каштанка» по мотивам одноименного произведения А. Чехова, которую покажет клоунская группа под руководством заслуженного артиста РСФСР Евгения Майхровского. Большое место в наших планах на новую пятилетку отводится укреплению действующих, а также созданию новых цирковых коллективов в союзных и автономных республиках. С большим успехом прошли выступления артистов Казахстана, Башкирии в Московском цирке на Ленинских горах. Их представления наглядно продемонстрировали, как богаты наши республики цирковыми талантами. Вот почему самое серьезное внимание со стороны Союзгосцирка будет уделено обновлению, творческому укреплению Таджикского, Латвийского, Молдавского и других коллективов, созданию в ближайшее время новых коллективов в Грузии и Узбекистане. Необходимо сказать, что в нашем пятилетнем плане важное место занимают детские представления. Ребятам больше всего по душе, когда на арене разворачивается какое-то увлекательное, интригующее и обязательно динамичное сюжетное зрелище. Это подсказывает необходимость создания для юных зрителей представлений сюжетных (инсценировки по произведениям A. Пушкина, А. Куприна и других писателей) и спектаклей на современную тему, в частности, популяризирующих удивительные открытия науки и техники. В зимние школьные каникулы 1981 года в Московском цирке на Цветном бульваре будет показан спектакль «Белый пудель» по мотивам одноименного произведения А. Куприна с участием народного артиста СССР Юрия Никулина и народного артиста РСФСР Михаила Шуйдина. В ином тематическом ключе мыслится детский спектакль «Чудеса в решете», который собирается показать заслуженный артист РСФСР Игорь Кио. Специальную детскую программу покажет коллектив «Цирк зверей» имени народного артиста СССР B. Филатова. «Тайна лучезарного острова» — так будет называться спектакль коллектива «Цирк на льду — 2». Планируются постановки спектаклей по мотивам сказок Джанни Родари, а также революционно-романтическое представление «Мальчиш-Кибальчиш». Всего же за пятилетие должно быть подготовлено около двадцати детских представлений. Многое предстоит сделать работникам советского цирка. О всех наших планах в одном интервью не рассказать. Например, учитывая интерес зрителей к водным феериям, намечено создать еще один коллектив «Цирк на воде». В перспективе — постановка новой программы цирка-ревю. Отдельно хочется сказать вот о чем. За предыдущую пятилетку было создано немало новых аттракционов с хищниками. Их теперь у нас с избытком. Наблюдается и некое «перепроизводство» номеров с дрессированными собачками и дрессированными медведями. Директора цирков тихо охают от однотипных, словно бы тиражированных танцев на проволоке, эквилибра на канатах и на «переходных лестницах». «Это у нас уже было» — сетуют руководители цирков, узнав, что к ним в который уж раз направляют джигитов или «Высшую школу верховой езды». Речь идет отнюдь не о каком-то «вето», налагающем запрет на показ или на создание номеров с дрессированными медведями или лошадьми, а о том, что подбор животных, характер отдельных номеров тех же дрессировщиков, канатоходцев или эквилибристов на переходных лестницах должен всемерно разнообразиться, не повторять известного. И вот чего нам действительно не хватает — это оригинальных аттракционов с использованием а них достижений науки и техники. Ряд таких работ задуман. Это, в частности, новый аттракцион с использованием спортивных автомобилей, картингов и мотоциклов на специальных треках. Нужны такие номера, которые заставляли бы зрителей удивляться. Пусть в основе — традиционный жанр, но решен он должен быть в такой новой форме, которая создавала бы поистине неповторимое зрелище. И как еще не сказать о таком, к сожалению, незаслуженно обойденном в цирке жанре, как сатира. Конечно же блистательные традиции Виталия Лазаренко, Анатолия и Владимира Дуровых требуют сегодня обновления, так сказать, модернизации формы. Но цирк должен нести зрителям острое, злободневное слово, беспощадно разящее наших недругов, разоблачающее и бичующее доморощенных чинуш, стяжателей, подхалимов, мешающих нормальной жизни нашего общества. Хочется надеяться, к слову сказать, что объявленный недавно Союзгосцирком совместно с Союзом писателей СССР второй Всесоюзный конкурс на лучшие литературные произведения для артистов разговорного жанра и мастеров цеха клоунады поможет ликвидировать прорыв, образовавшийся у нас на участке цирковой сатиры. Будут хорошие тексты — найдутся и хорошие исполнители. Сатира должна занять свое законное место на арене советского цирка. Нет сомнения, что развернувшаяся в стране подготовка к XXVI съезду КПСС будет стимулировать активность работников советского цирка, их стремление повышать художественную эффективность своего творческого труда.  



#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 21 January 2020 - 20:26

О коллективах «Цирк на сцене» Когда говорят о коллективах «Цирк на сцене», с языка невольно просятся слова «труд», «самоотверженность».

В самом доле, условия, в которых работают артисты этих мобильных, летучих групп — сегодня здесь, завтра там, а то и сегодня здесь и там — по-настоящему сложны. Ведь надо сразу же после дороги выгрузить реквизит, приготовить его, зарядить, подвесить воздушную аппаратуру и себя привести о творческую форму. На отдых перед выступлением подчас не остается ничего. Впрочем, об этом уже писалось. Но всякий раз, когда заходит речь о коллективах «Цирк на сцене», не сказать об этом невозможно. Ибо все это самым непосредственным образом входит в специфику их творчества и во многом определяет его. Однако; если раньше трудные условия работы, бесконечные переезды, мало приспособленные для цирка площадки служили поводом для снисхождения при оценке их выступлений, то ныне можно говорить о творчестве цирковых мастеров, работающих на сцене, руководствуясь самыми высокими критериями, как и полагается, когда речь идет об искусстве. Особенно зрелым мастерством отличаются коллективы Московской дирекции «Цирк на сцене» (директор заслуженный работник культуры РСФСР В. Мильруд, главный режиссер заслуженная артистка РСФСР Ю. Ларионова). Не случайно им было оказано доверие и высокая честь выступать с концертами в Олимпийском пресс-центре перед много видавшими зарубежными корреспондентами и в культурном центре Олимпийской деревни перед спортсменами разных стран. Концерты эти прошли с огромным успехом, если не сказать с триумфом. А это ли не показатель высокого мастерства — умение с одинаковым творческим эффектом выступить на маленькой клубной сцене и на большом манеже? Я имею а виду тот факт, что ряд артистов названных коллективов не один раз приглашался в программы обоих Московских цирков — но Цветном бульваре и на проспекте Вернадского, где они с достоинством мастеров поддержали! представления, в которых участвовали. Назову хотя бы отличного жонглера Валентина Чернова, превосходную гимнастку c обручами Ирину Дешко, обаятельного и оригинального (употребляю это слово в его прямом значении) манипулятора и иллюзиониста Рафаэля Циталашаили. Одну из программ Горьковского цирка завершали, что ответственно и почетно — на финал ставится ударный, лучший номер! — дрессировщики медведей Ирина и Ивам Яровые. А их коллеги по жанру Галина и Михаил Петренко так же, как и они, заканчивали спектакль в Ярославском цирке. Петр Простецов, создатель великолепного номера с собачками, был включен в числе артистов стационарного цирка в гастрольную поездку по Франции. Конечно, можно было бы и а «конвейере» найти номер с собачками. Но в том-то и дело, что Простецов создал неординарный номер. Номер его — не обычная непритязательная прокладочка, лишь красочка, пауза между серьезными жанрами. Его выступление неожиданно взвинчивает темп представления, поддает ему жару, возносит на еще большую эмоциональную высоту. После номера долго с лиц зрителей не сходят улыбки, не утихает оживление в зале. Опытный мастер дрессировки Иосиф Монастырский, тоже приглашенный в программу артистов стационарного цирка, с успехом работал в Югославии. А в Португалии на празднике коммунистической газеты «Авачти» было доверено выступать целой группе мастеров коллектива «Цирк на сцене», и они не уронили высокой репутацию советского циркового искусства. Подобное факты можно умножить. Но и приведенных, думается, достаточно, чтобы помять, что речь идет о настоящих мастерах своего дела. Одна примечательная деталь. Названные артисты и ряд их коллег неоднократно получали предложения перейти в стационарный цирк, в «конвейер». Казалось бы, заманчиво. Однако, поработав на арене цирка, восполнив недостающий там в программе номер, или в группе, отправляющейся за рубеж, они возвращаются в родной коллектив. Это о многом говорит.

 

Здесь в сомом деле создам настоящий коллектив. Не конгломерат отдельных номеров, отдельных исполнителей, где каждый сам по себе и в заботе о собственной судьбе прибился на время сюда, а поманит местечко получше — поплывет дальше. Но истинный коллектив единомышленников, товарищей по искусству, где сама атмосфера товарищества, поддержки друг друга располагает к творчеству, к совершенствованию. К тому же есть, на кого равняться. Заметим, что в коллективе немало лауреатов всесоюзных конкурсов как цирка, так и эстрады. Забота о творчестве здесь не кампания, не разовое авральное мероприятие, но постоянное и планомерное дело. Но только какой-либо коллектив, но даже ни одни артист но оставлен без внимания. Практически каждый имеет режиссера, который помогает ему, следит за его творческим самочувствием, за состоянием и формой номера. И если мы говорим о преданности артистов своему коллективу, то в неменьшей степени это относится и к режиссерам. В содружестве с Любовью Сухолинской, заслуженным артистом Азербайджанской ССР Сиявушем Шафиевым, Николаем Милюковым и Вячеславом Бариновым артисты совершенствуют свои номера, ищут новое. Двое последних вышли, так сказать, из недр коллектива. Они сами были здесь артистами, затем закончили режиссерское отделение ГИТИСа и вернулись, теперь уже в новом качестве. Разумеется, и до этого они пробовали свои силы а режиссуре. К слову сказать, в коллективе двадцать один человек имеет высшее образование, шесть человек учатся в ГИТИСе, а двое в аспирантуре. Без клоуна цирковое представление многое теряет, да, в сущности, немыслимо. А представление на эстраде, на сцене без артиста разговорного жанра, владеющего публицистическим и сатирическим словом, тускнеет. Коверный клоун, артист разговорного жанра — это один из самых сложных и необходимых амплуа в спектаклях «Цирка на сцене». Сложных, в числе многих причин, и потому, что зритель наш очень вырос, все время надо быть на ого уровне. Примитивным словом его не увлечешь, не взволнуешь, плоской шуткой разочаруешь. Да и себя постепенно как артиста потеряешь. И знаменательно, что, готовя пять специальных парадов-прологов, монологи и репризы навстречу XXVI съезду партии. Московская дирекция коллективов «Цирк на сцене» объявила конкурс артистов разговорного жанра, коверных клоунов и музыкальных ансамблей. Здесь понимают, что партийное и патриотическое слово, звучащее со сцены, должно быть и высокохудожественным и преподнесено мастерски, что сатира должна «стрелять» по крупной цели. Понимают, работают, хотя дел здесь еще много. Но об этом несколько позже. Заботясь о широком круге проблем, в том числе и чисто производственных (заметим, хотя об этом и не очень принято говорить в статьях, что не было случая, чтобы здесь не выполнили государственный план). Дирекция не забывает и о своих шефских обязанностях — пятнадцать лет ее связывает дружба со Щелковским народным цирком. Собственно, при всесторонней помощи мастеров «Цирка на сцене» он и получил это почетное звание. А ныне заключен еще один договор о культурном шефстве над отделенным районом Московской области — Серебрянопрудским. Раз в квартал туда выезжают для оказания помощи художественной самодеятельности режиссер, художник, заведующий постановочной частью, артисты. Нередко они везут с собой в качестве дара реквизит, не говоря уж о репертуаре, репризах, сценариях, нотах. Свое тридцатилетие, которое Московская дирекция «Цирк на сцене» отметила в этом году, ее коллективы встретили, как и обычно, в напряженном ритме творческих будней. Но была пауза, когда можно, как говорится, остановиться, оглянуться. Оглянуться на пройденное, чтобы увереннее двигаться дальше. Был организован смотр-семинар всех коллективов. На нем-то и стали особенно рельефно видны и высокие достижения, о которых я говорил в общих чертах, и недочеты, которые предстоит в дальнейшем ликвидировать. И творческие проблемы, решение которых поставило бы коллективы на принципиально новую ступень мастерства. Организован семинар был превосходно. Собравшиеся с разных концов страны директора и режиссеры других коллективов «Цирка на сцене» не только увидели, что называется, товар лицом, но и имели возможность ознакомиться с экспериментальной работой, были введены в лабораторию, в творческий процесс. На их суд представили творческие поиски, им, не боясь поражения, предложили подумать вместе, вместе решить. Это ли не открытый товарищеский творческий разговор! И здесь хочется сказать добрые слова о директоре Вадиме Алексеевиче Мильруде, который тридцать лет работает с коллективами «Цирк на сцене», превосходно знает их специфику, умело заботится не только о чисто производственной стороне дела, но и принимает самое деятельное участие а решении творческих вопросов. Я не буду подробно анализировать работу всех коллективов, тем более всех номеров. Остановлюсь вначале на проблеме общего свойства, касающейся каждого коллектива — творчестве коверных клоунов. Это наиболее уязвимое место почти всех коллективов. Я говорю «почти» потому, что а одном из них — «Романтики» (режиссер Л. Сухолинская) — работает заслуженный артист РСФСР Владимир Савельев, несомненный мастер. Своей мягкостью, органичностью пребывания на сцене, какой-то даже нежностью, ненарочитостью он напоминает знаменитого Константина Мусина. Репризы для него не имеют, так сказать, самодовлеющего значения. Он может исполнить из своего репертуара ту или иную репризу, а может и не исполнить ее. Все равно на сцене живет клоун. Ибо создан образ, есть характер. А проявить его артист может в любой из реприз. Это как было у Мусина — делал он на манеже немного, но публика долго еще после представления помнила, видела перед глазами маленькую фигурку с удивленно поднятыми плечиками. У Савельева-то как раз обширный и разнообразный репертуар. И тем более обидно, когда ему изменяет вкус. Я имею в виду исполнение им затасканной репризы — вынужденное мытье рук водкой. Могут возразить, что эту репризу исполняли даже такие мастера, как Карандаш и Юрий Никулин с Михаилом Шуйдиным. Исполняли. Но это не лучшее в их репертуаре. К тому же, реприза не для образа, созданного Савельевым. Она для него груба. Как груба и дурного вкуса такая реприза: собачка не хочет уходить со сцены. Но на его реплику: «Зарплату дают!» — спешит, впрыгивает ему на руки. Публика смеется. Однако это не требовательная часть публики. Талант Савельева много выше, и такого успеха ему не нужно. Интересно работает клоунская пара Владимир н Борис Кондратовы (коллектив «Дорогами дружбы», режиссер С. Шафиев). В этом дуэте тоже созданы характеры, отчетливо ощутима индивидуальность каждого. Показались мне убедительными в новом для себя амплуа коверных воздушные гимнасты Валентина и Эдуард Зементовы (коллектив «Всегда в пути», режиссер Л. Сухолинская). Они артистичны, очень хорошо общаются друг с другом, их отношения исполнены смысла. К тому же им присущи такие важные в искусство вещи, как чувство меры, такт. К сожалению, о ряде других можно сказать, что больше видна реприза, нежели сам клоун. Образ клоунский создается изнутри, душевным и духовным строем исполнителя, его актерской органикой. А реприза лишь помогает выявить характер, его неповторимость. И если не найден образ, не появилось внутреннее самочувствие его, то на поверхности и остается лишь реприза. А цирковая реприза имеет коварное свойство — в неумелых руках, а иначе сказать, в руках не артиста еще, лишь механического исполнителя почти любая из них выглядит грубой и даже пошлой. Трудная это задача — стать клоуном. Мы и в «большом», стационарном цирке весьма редко встречаем новых интересных коверных. Так что и здесь проблема коверного клоуна остра и требует повышенного внимания. Особенно на фоне роста физкультурно-спортивного жанра. Но не оскудело же наше искусство талантами! Однако трудно, очень трудно провидеть и воспитать клоуна. Не комика о каком-либо жанре, скажем, на моноцикле или на батуте, а подлинного клоуна, у которого все от личности, от духовной структуры, клоуна — подлинного героя представления. Было бы смешно, несерьезно утверждать, что стоит как следует» поработать и такой клоун скоро появится. Однако отрадно, что в Дирекции московских коллективов «Цирк на сцене» не пробавляются общим успехом, а упорно продолжают работать и искать в этом направлении. Объявленный конкурс, о котором шла речь, один из моментов такой работы. И еще об одном трудном жанре. «Цирк на сцене» — дитя двух муз: цирка и эстрады, театра, если хотите. И артист разговорного жанра, ведущий, чтец здесь непременный и важный участник представления. В этом, между прочим, определенное преимущество «Цирка на сцене» перед стационарным. Мало что может сравниться по силе воздействия на зрителя с талантливым словом талантливо поданным. Со сцены донести слово до зрителя можно несомненно эффективнее, нежели с манежа. Однако слово звучит еще недостаточно веско, но встало на уровень достижения артистов в других жанрах, хотя в каждом коллективе есть ведущий и чтец, исполняющий монолог или фельетон, и иногда и то и другое. Среди артистов этого жанра выделяется Рафаэль Бромберг. Особенно ему удаются патриотические монологи. За ними стоит и в них ощущается его личная судьба человека и гражданина, участника войны, боевого патризана. Мне приходилось видеть его, что называется, непосредственно перед народом — на Кубани, в одной из станиц. Могу засвидетельствовать: слушали его и в клубе и на большом стадионе с напряженным вниманием. А в конце монолога взорвались аплодисменты, настоящие, искренние. Однако в его выступлении на семинаре была излишняя аффектация, нажим и а голосе и в жестах, что, разумеется, портило впечатление. Вообще излишняя аффектация, форсирование текста, произнесение его целиком и сплошь «взахлеб», без тонкой и разнообразной нюансировки — недостатки почти всех выступавших со словом и публицистическим и сатирическим. Много мы знаем сегодня, много получаем информации. И осе-таки слово на эстраде остается могучим средством воздействия на зрителя. Ведь звучит же сатирическое слово с концертной эстрады Центрального телевиденив на вечерах смеха, проводимых Александром Ивановым. И остро звучит. И не только в рассказах, шутках, репризах, но и в фельетонах. А подчас поднимается до пафоса. Значит, можно подчинить себе слово и заставить с волнением и заинтересованностью внимать ему. Здесь, конечно, трудно, да и невозможно давать какие-либо общие рецепты, ибо всякий раз нужно исходить из конкретной ситуации, из творческих особенностей исполнителя и всей программы в целом. Вот, например, в представлении «Великой победе посвящается» (режиссер В. Баринов) слову было уделено большое внимание, однако при этом утеряли чувство меры. И слово утяжелило спектакль, сделало его неразворотливым, погасило темп, а значит и снизило весь эмоциональный накал. А ведь это все-таки в первую голову цирковой спектакль, где темп, упругий ритм решают многое. И некоторые спектакли («Романтики», режиссер Л. Сухолинская, «Москва улыбается вам», режиссер Н. Милюков) так и мчатся, так и катят на волнах зрительских эмоций. Кстати, в упомянутом спектакле «Москва улыбается вам» ведет программу Нина Степанова. Ведет хорошо, тактично, умело подает номера. Но вот начинает читать публицистический монолог Матвея Грина «Шаги, шаги», и сразу нажаты все педали. Возникает ровный, монотонный накал, где все слова становятся одинаковыми, ибо одинаково окрашены и, в сущности, бесцветны. А текст хороший, написан опытным литератором. Однако ближе к концу Нина Степанова словно отпускает педали, оставляет утрированную мимику, и тогда прорывается истинное чувство, голос наполняется богатыми модуляциями, возникает личностное отношение к тексту, и взволнованность артистки передается залу. Завершает монолог она хорошо, теперь уже на том подлинном накале, где мысль соседствует с чувством. Вывод, очевидно, напрашивается самый простой: один из главных путей к успеху в разговорном жанре при наличии определенных актерских данных и хорошего текста в упорной и тщательной работе над этим текстом, такой работе, какую ведет, скажем, акробат, когда готовит сложный номер. Текст публицистического монолога или фельетона, обладая известным единством, не является сплошным монолитом, а имеет свою особую драматургию, которую нужно тонко прочувствовать и передать. А не обрушивать на слушателя форсированным голосом глыбу текста. Для этого-то и требуется вначале тщательный разбор, а затем и упорная штудия текста. А упорно работать здесь умеют и любят, даже с заглядом вперед. И не боятся неуспеха. Это не общие слова, за ними факты. В один из дней на семинаре была показана экспериментальная работа — эксцентрический спектакль «Мы из Замоскворечья», созданный выпускниками Государственного училища циркового и эстрадного искусства в содружестве с артистами коллективов. Сделана попытка действительно создать спектакль, а котором театральная, я бы сказал, драматургия соединилась с цирковым действием, где слово и трюк были бы равновеликими величинами и совместно продвигали сюжет. Задуманное, к сожалению, не получилось. Слово все затопило, подавило действие, а само не стало действенным. И все-таки!.. Какие-то проблески, какие-то свежие моменты, особенно вначале, где слово и трюк, да и просто физическое действие, по Станиславскому, органично соединились, оставляют, на мой взгляд, надежду, пусть на отдаленный и не тот, что ожидался, но все-таки интересный результат. Большинство цирковых профессионалов, собравшихся на семинаре, категорически не приняли этой работы. Незначительная часть отнеслась снисходительнее: мол, отрицательный опыт — тоже опыт, но не более того. Но в Дирекции не оставили поиска. Ибо считают, что подобная неудача стоит иного, благополучного успеха. И это превосходно. Еще раз убедительно свидетельствует о творческой атмосфере в коллективе, вкусе к работе, к искусству. Свидетельствует об этом и разнообразие номеров в одном жанре. Вначале я упоминал о дрессировщиках медведей Иосифе Монастырском, Галине и Михаиле Петренко, Ирине и Иване Яровых. Казалось бы, сколько сейчас развелось номеров с медведями! В «конвейерах» их уже более сорока. А смотришь подряд номера названных артистов и интересно! Потому что каждый на свой лад и по замыслу, и по стилю, и по трюкам. Или взять, например, жонглеров. Вот уж где привычные трюки и практически одинаковый реквизит. А между тем ни один артист не повторяет другого, а ведь в каждом коллективе есть номера этого жанра. Хороши сольные жонглеры, интересны и парные. Любовь и Виктор Ризины жонглируют на вольностоящих лестницах, что само по себе уже сложно. А они жонглируют хорошо, свободно и не заставляют зрителя мучиться, что вот-вот упадут. Более того. Обычно в парных выступлениях женщина скорее ассистирует, подыгрывает партнеру или выполняет две-три несложные комбинации. Основная нагрузка ложится на партнера. А Ризины работают неравных. Любовь даже остается на сцене одна и, балансируя на лестнице, продолжает свободно и красиво жонглировать. Галина и Александр Гульченко построили свой номер в ином плане. Здесь действительно основную жонглерскую работу выполняет он, а она подыгрывает. Но как! Это не обычные позы, жесты в сторону партнера, комплименты. Александр жонглирует, а смотришь на Галину. Она переживает каждый трюк, каждую комбинацию и своим переживанием как бы участвует в жонглировании. Прекрасная актерская работа. Подобное можно было бы рассказать и о номерах других жанров. Но важнее сейчас отметить иное: все это ее случайные успехи, а результат планомерной и целенаправленной работы. Каждый год неукоснительно в Дирекции проводится конкурс, творческое соревнование номеров в том или ином жанре. Конкурс, посвященный XXVI съезду нашей партии, налагает на артистов еще большую ответственность, призывает их трудиться с еще большей энергией. Таковы творческие будни одного из отрядов советского циркового искусства.

АНАТОЛИЙ ГУРОВИЧ  


  • Болд это нравится

#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 10:40

100-летие цирка на Цветном бульваре 17 мая 1880 года газета «Русский курьер» известила о прибытии в Москву содержателя Одесского цирка Саламонского, который хотел выстроить цирк на Цветном бульваре. Строили в стремительном темпе: 12 октября того же года цирк принял первых зрителей. На открытии выступали: хорошенькая Генриетта, жонглирующая на слабо натянутой проволоке, вольтижерка на лошади Труцци, исполнитель высшей школы верховой езды Фредди Саламонский, клоуны—акробаты Паскалини. Появление директора цирка Альберта Саламонского (1839—1913) с четырнадцатью превосходно выдрессированными жеребцами встретили овацией. В заключение представления исполнялся балет—пантомима «Жизнь в зимний вечер» с катанием но коньках и санках, с комическими приемами. С первых дней новый цирк имел большой успех. В одном из журналов читаем: «Цирк уподобился бочонку, плотно набитому сельдями». В 1897 году цирк был частично реконструирован. Увеличили число проходов для зрителей и расширили их, пристроили новую конюшню. Но если говорить об амфитеатре, то он был не слишком презентабелен и удобен. Купол поддерживался металлическими, некрасивыми столбами, а главное мешающими части зрителей видеть происходящее на манеже. Перед ареной возвышались пять рядов партера, далее шли ложи, выше бельэтаж и так называемые вторые места, с выкрашенными, но ненумерованными лавками, а еще выше помещалась галерея, на которую пела особая лестница. Здесь зрители стояли. Зрителей галереи в фойе не пускали. Только в 1937 году цирк капитально переоборудовали, пристроили архитектурный фасад. Внутри был создан единый амфитеатр, в котором для каждого зрителя установили кресло, тем самым галерея оказалась уничтоженной. Оркестр перенесли на другое место — напротив артистического выхода и значительно увеличили для него место. Прежде арена освещалась висящими над ней лампами в больших шелковых абажурах. В тех случаях, когда выступали воздушные гимнасты, лампы при помощи ручных блоков поднимали выше. При реконструкции от ламп отказались, теперь цирк освещали самые различные источники света. Но вернемся к Саламонскому. Торжественным днем в его цирке считалась суббота, именно к этому дню приурочивались премьеры пантомим, дебюты новых номеров. В ложах и партере собирались представители дворянства, купечества, дамы полусвета и стремящееся не отставать от знати мещанство. Но Саламонский заботился, чтобы не только первые места, но и галерея заполнялась публикой, и это определяло его репертуарную политику. В своей деятельности он руководствовался следующими принципами: программа должна быть разнообразной и обязательно включать одну—две сенсационные новинки. Большую часть программы должны занимать номера, связанные с лошадьми, и клоуны. Что же это за цирк, если публика в нем мало смеется! В то же время программы отличались очевидной эклектикой, здесь можно было увидеть и балалаечников и гармонистов и даже хоры. Номер самого Саламонского с дрессированными лошадьми долгие годы оставался в центре представления. Сидел он на лошади, демонстрируя высшую школу верховой езды, безукоризненно. Шамбарьером владел, при исполнении номера «Дрессировка на свободе», — прекрасно. Саламонский работал с большими группами лошадей и проводил номер о стремительном темпе. Талантливым дрессировщиком был также приемный сын Саламонского Евгений (Эйжен) Мердер. Он выступал с громадными группами — от двадцати до тридцати голов. Сенсационным был трюк: лошадь с всадником, ходящая по канату. В программах цирка Саламонского выступала лихая исполнительница джигитовки Мария Годфруа (о ней вспоминал А. П. Чехов), красавица танцовщица на лошади Ольга Сур (о ней рассказывал А. И. Куприн), выразительный и смелый жокей Василий Соболевский (Васильямс), гибкий, резкий и пластичный Вильям Кук, вероятно, лучший в мире парфорс— наездник Николай Сычев. Здесь действовали знаменитые клоуны, во главе с Анатолием и Владимиром Дуровыми, Таити Бедини (которого так высоко ценил К. С. Станиславский), братья Альбер, Поль и Франсуа Фрателлини, Сергей Альперов и Бернардо. Постоянно появлялись номера, которые теперь мы бы определили в качестве аттракционов: мисс Паулина, проводившая несколько минут в аквариуме в компании с крокодилами и змеями, мадемуазель Маргарита исполняло в клетке с львами танец «Серпантина. В 1893 году огромный успех имела труппа бельгийцев Нуазетт, первая ставшая показывать фигурную езду иа велосипедах. А через несколько лет сенсацией стало выступление братьев Е. и М. Ефимовых, ездящих на велосипедах и доже мотоциклете по внутренним стенам огромной трехъярусной корзины. В 1895 году журнал восхищался номером эквилибристов на першах Красильниковых, соединивших смелость, беспримерную ловкость с чарующей грацией. Не могу не отметить, что представитель этого славного рода работает в советском цирке, он участник коллектива «Человек—невидимка», возглавляемого О. Ратиани. Почти каждое представление у Саламонского заканчивалось балетом или пантомимой. Так в 1886 году пошла большая фантастическая пантомима «Стенька Разин — удалой разбойник», в которой участвовало до 180 исполнителей. Вся социальная сторона разинского движения оказалась снятой. Разин представлялся именно как разбойник. В 1896 году, когда Россия искала военного союза с Францией, Саламонский поставил большую водяную пантомиму «Встреча русской эскадры в Тулоне», делая в ней прежде всего упор на развлекательность. В начале девятисотых годов Саламонский отошел от активного руководства цирком, начал его сдавать в аренду различным антрепренерам (Р. Труцци, А. Девинье, И. Радунскому). После его смерти то же самое делала его вдова. В эти годы, чем дальше, тем очевиднее цирк переживал творческий кризис. На арену приходили номера из буржуазного варьете: исполнители танго, так называемые лапотные капеллы, цыганские ансамбли. Все чаще в номерах подчеркивалась опасность, нарочитая игра со смертью, многие клоунады отличались грубостью и даже пошлостью. Получавшие асе больше распространение чемпионаты борьбы отходили от подлинного спорта, культивировали грубость, жестокость, прямой обман зрителей. После Великой Октябрьской социалистической революции цирк Саламонского в 1918 году национализировали, ом был превращен в Первый Государственный цирк, сыгравший выдающуюся роль в деле развития советского циркового искусства. В первые послереволюционные годы здесь активно утверждалось агитационное искусство, наиболее талантливыми мастерами которого были Виталий Лазаренко, братья Леон и Константин Таити (Феррони). Сергей и Дмитрий Альперовы и другие. Цирк нередко посещал Анатолий Васильевич Луначарский и, как вспоминал Лазаренко, говорил о значении смеха в новых условиях, большое внимание уделял политической сатире, возможным путям ее развития. Вокруг цирка образовался широкий актив писателей, режиссеров, художников, в него входил В. Маяковский, написавший два номера для Лазаренко. Выдающийся скульптор С. Коненков поставил на арене живые скульптуры на тему мифа о Самсоне, это начинание высоко оценил Луначарский. Традиция творческого объединения вокруг цирка художественной интеллигенции сохраняется до наших дней. Именно в Московском цирке утвердился институт режиссеров, выдвинувший ряд интересных мастеров этой специальности. Первым среди них по времени стал Вильямс Труцци отличный знаток искусства арены в ее классических образцах, выдающийся мастер дрессировки лошадей, умеющий создавать яркие конные номера. Он поставил несколько пантомим, из них особенно выделялись «Черный пират, о восстании крестьян против феодалов, и «Махновщина», рассказывающая о героических днях Гражданской войны. Его сменил Э. Краснянский, ставивший специальные спектакли для детей: «Конек - горбунок», «Ночь перед рождеством». Режиссер Б. Шахет особое внимание обратил на постановку прологов и эпилогов, на организацию всего циркового действия, на то, чтобы программы, составленные из разных номеров имели бы тематическую направленность. В заслугу режиссеру Ю. Юрскому следует поставить то, что он привлек к работе в цирке многих выдающихся писателен, художников, композиторов и благодаря этому поднял художественный уровень представлений. При нем большую выразительность приобрели костюмы и реквизит артистов. В оркестре чаще стали исполняться произведения композиторов-классиков и лучшие вещи советских авторов. Режиссер А. Арнольд отличался маете тановки номеров, умением найти неожиданные повороты, эксцентрические приемы. Аттракцион иллюзионистов Э. Кио-отца, им поставленный, стал выдающимся явлением циркового искусства В Московском цирке шли многие пантомимы, о открывавшие новые горизонты в развитии циркового искусства. Назовем среди них: «Москва горит» В. Маяковского, «Индия в огне» Г. Венецианова и А. Жарова, «Тайга в огне« Б. Бродянского и Е. Кузнецова и другие На арене Московского цирка выступали все лучшие советские цирковые артисты, здесь гастролировали выдающиеся мастера, приезжающие из-за рубежа, здесь утверждались новые принципы клоунады в деятельности артистов Н. Антонова и В. Бартенева, К. Бермана, Г. Рашковского и Н. Скалова и особенно Карандаша (М. Румянцева). За выдающиеся заслуги в деле развития советского циркового искусства в 1939 году Московский цирк был удостоен ордена Ленина. В годы войны при этом цирке был создан фронтовой филиал, в который вошли многие талантливые артисты во главе с Карандашом. Несмотря на трудности военного времени цирк продолжал активную творческую работу. Здесь в 1942 году пошла пантомима А. Афиногенова и М. Бурского «Трое наших» о подвигах советских разведчиков. В 1944 году состоялся всесоюзный смотр новых номеров и аттракционов. И в послевоенные годы Московский цирк продолжает жить активной творческой жизнью. С 1954 года в нем постоянно режиссирует М. Местечкин. В его активе постановки больших тематических представлений — «Юность празднует», «Счастливого плавания»; пантомим —- «Карнавал на Кубе», «Трубка мира», «Черный Том»; тематических номеров «Маленький Пьер» и других. Хорошо комплектуя программы, находя для каждой из них темпоритм, изобретая яркие прологи и эпилоги. Местечкин талантливо работает и над созданием номеров, особенно удачно клоунских. Ему многим обязаны Олег Попов, Юрий Никулин и Михаил Шуйдин, Елена Амвросьева и Георгий Шахнин, Владимир Кремена и другие артисты. В заслугу Местечкину необходимо поставить организацию при Московском цирке студии клоунады, выпустившей многих интересных исполнителей. Сейчас в этом цирке работают режиссеры В. Плинер, В. Крымко и другие. Многие артисты именно в Москве окончательно утвердились в качестве выдающихся мастеров. Среди них: Н. Гладильщиков, Б. Эдер, И. Бугримова, А. Александров, Э. Кио, В. Филатов, Р. Касеев, В. и Л. Шевченко и очень много других. Такие дирижеры, как Б. Машков, Б Осипов, В. Перинац. Н. Соколов, В. Иоффе, способствовали подъему музыкального оформления программ. Талантливый балетмейстер П. Гродницкий умеет удачно описывать танцевальные выступления а паузы между номерами и включает их в самые номера. Нельзя не отметить подлинных мастеров ведения программы: Н. Дмитриева (Ллойда). А. Буше, 3. Мартиросяна. Все это вместе взятое делает Московский цирк подлинным учреждением искусства, и, хотя ему исполнилось сто лет, мы ждем от него новых открытий. Теперь в Москве два цирка. Новый, на Ленинских горах, уже зарекомендовал себя постановкой великолепных, пышных представлений. Старый же больше склоняется к камерным действиям. И пусть цирки будут не похожи один на другой, каждому из них хочется пожелать своеобразия и творческих удач. Ю. ДМИТРИЕВ  



#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 11:46

Олегу Попову - 50 Есть артисты признанные, известные, популярные, любимые публикой. А есть такие, чье имя как бы олицетворяет то искусство, которому они служат. В цирке к таким актерам принадлежит Олег Попов.

 

50.jpg

Не раз случалось, что на вопрос «Кем ты хочешь стать?» тот или иной малыш отвечал: «Олегом Поповым». То есть в детском сознании имя это соединилось, навсегда слилось с образом клоуна. Ну а если на сценических подмостках хотят изобразить манеж, то достаточно кордебалету появиться в знакомых клетчатых кепках, как зрители мгновенно понимают происходящее. То есть одной характерной детали костюма Попова оказывается достаточно для воссоздания полной картины цирка — настолько неразрывно связан с ним (с цирком) клоунский образ Олега Попова. Как и когда столь широкая известность пришла к этому большому актеру, которому в нынешнем году исполнилось пятьдесят лет? Его комедийного героя — симпатичного, жизнерадостного, непосредственного и немного лукавого — публика увидела впервые в 1950 году, увидела и сразу полюбила. Конечно, были потом и размышления над образом, были творческие поиски и раздумья. «Пусть это будет, решил я, простой русский умелец, Иванушка-дурачок из сказки... И пусть это будет одновременно рядовой человек наших дней, с его простотой, лукавством, хитростью и весельем, помогающими жить и работать» — так думал и писал молодой артист. И люди, приходившие в цирк, становились веселыми и счастливо смеялись как дети — видимо, сказочный Иванушка действительно умел творить чудеса, умел творить сказку. И естественно, что к создателю этого клоунского персонажа пришло признание: в 1955 году он стал лауреатом V Всемирного фестиваля молодежи студентов в Варшаве, затем лауреатом VI Московского Всемирного фестиваля молодежи и студентов (1957), в том же году — лауреатом Международного фестиваля цирков в Варшаве, в 1958 году Олег Попов получил премию Оскара в Брюсселе. Именно в это время пресса назвала его Солнечным клоуном, тем самым необыкновенно точно определив суть его клоунской маски. Вскоре Солнечный клоун Олег Попов стал известен миллионам зрителей нашей страны и всего мира. Но шли годы, и герой Олега Попова постепенно становился иным. Теперь это не просто легкий и жизнерадостный озорник. Образ стал более многогранным, для его характеристики потребовались и лирические краски (интермедия «Луч») и остросатирические («Лечение смехом»). Кстати, в сборнике «Искусство клоунады» Попов писал: «В репертуаре каждого клоуна, по-моему, должны быть репризы сатирического характера. Без них современный клоун просто захиреет и зачахнет». И однажды Олег Попов предстал на манеже в облике эдакого бездушного врача-бюрократа вначале лишь в одной репризе, а затем в клоунском обозрении «Лечение смехом». Программе пользовалась большим успехом) как впрочем и сатирический спектакль «Царевна Несмеяна», где талантливый комик играл главную роль.. Олегу Попову за его плодотворную деятельность в 1969 году было присвоено почетное звание народного apтиста СССР, а в связи с шестидесятилетием советского цирка в 1980 году он награжден орденом Ленина. Свое пятидесятилетие народный артист СССР Олег Константинович Попов встретил в Москве, когда участвовал в праздничной Олимпийской программе цирка на Цветном бульваре. Поздравить юбиляра пришли представители общественности Москвы, коллеги и друзья юбиляра.

 

15.jpg



#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 12:04

Алексей Соколов о будущем конного цирка На вопрос редакции журнала, что помогает и что мешает вашей творческой работе» нашему корреспонденту М. Николаеву отвечает заслуженный артист РСФСР Алексей Соколов.

 

6363.jpg Оба ваших вопроса тесно связаны друг с другом. Сначала постараюсь ответить на первый. Что помогает мне? Прежде всего любовь к лошадям, которая мне была привита с детских лет. Мой дед был главным конюхом в одном из колхозов на Ярославщине. Летние каникулы я проводил у него и, естественно, пристрастился к лошадям, научился ездить верхом, ухаживать за ними. Потом была конно-спортивная школа ДОСААФ и, наконец, цирк. Здесь, надо заметить, мне весьма повезло: я встретился и работал с такими яркими представителями конного жанра, как Михаил Туганов и Юрий Ермолаев. Тесный творческий контакт с этими известными мастерами несомненно помог мне в моих дальнейших самостоятельных поисках. За время своей работы в цирке я подготовил около тридцати лошадей в номерах самых различных жанров. Готовил не только для себя, но и для других артистов — у меня стажировались начинающие дрессировщики. Тут должен сказать, что в подготовке нового нам сегодня всяческую помощь и поддержку оказывает Союзгосцирк, решена проблема покупки лошадей. И это радует. Но для того, чтобы стала понятна суть моих дальнейших рассуждений, сделаю небольшое отступление. Раньше, совсем в недалеком прошлом, лошадь широко использовалась как в сельском хозяйстве, так и в армии. Сейчас в этих областях она используется значительно реже. А для многих городских жителей лошадь стала экзотическим животным. Свое значение она сохранила лишь в спорте и цирке. Но любовь к лошади у человека осталась и, думаю, никогда не исчезнет. Во время выступлений я всегда внимательно наблюдаю за реакцией публики, вижу, с каким неподдельным вниманием и интересом она воспринимает появление на арене лошадей. На отсутствие успеха у зрителей мне, да и моим коллегам, грех жаловаться. И все же сегодня конный цирк потерял, мне думается, на манеже свое лидирующее положение. Монументальные конные пантомимы давно уже стали достоянием истории, и в наше время можно увидеть цирковую программу, где нет ни одного (!) конного номера. Отчего же это происходит, отчего конный жанр перестал лидировать на манеже? Среди других причин назову такие — мы, артисты, снизили требовательность к себе, а в результате появились номера серые, слабые и в профессиональном и в художественном отношении. Не менее важен и другой фактор — взаимоотношения с директорами цирков. Я не открою большого секрета, если скажу, что нынешние директора прилагают массу усилий, чтобы всеми правдами и неправдами «не пустить» к себе конные номера. И основная причина такого к нам отношения — проблема кормов. Как я уже говорил,лошадь сейчас почти перестала использоваться в повседневной жизни, и это своеобразно отразилось на цирке. Когда в городах или пригородах, в различных хозяйствах лошадей было много, то корм, естественно, для них заготавливался. А теперь где и как доставать его в городе? Для новых руководителей стационаров это «тайна за семью печатями». А для кого не тайна, то все же большие заботы. Приходится кого-то просить, где-то «выбивать». А хлопоты эти не всегда оправдываются: конный номер может и не сделать сборов. Куда выгоднее взять, скажем, иллюзионный аттракцион: и беспокойства меньше и сборы почти гарантированы. Получается довольно парадоксальная ситуация: наши стационарные цирки вместе взятые рассчитаны на две с лишним тысячи конемест, а поголовье лошадей в системе Союзгосцирка едва превышает 500 голов. Так что наш конный цирк работает всего лишь на 25% своих возможностей. И даже это небольшое поголовье мы порой не в состоянии обеспечить хорошими кормами. Ежегодно цирк теряет около 50 лошадей, и основная причина — желудочные заболевания. А между прочим в центре Москвы существует широко известный ипподром с поголовьем в 1500 лошадей, и проблемы кормов там просто нет. Может быть Союзгосцирку следует внимательно изучить его опыт? Мне кажется, было бы весьма целесообразно создать при отделе снабжения Союзгосцирка специальную должность фуражера, который бы централизованно занимался заготовкой нужных кормов. Таким образом с плеч директоров был бы снят этот нелегкий груз, а у нас появилась бы надежда, что цирки станут более гостеприимны к конным номерам. И еще одна важная проблема — проблема подготовки кадров. Руководство Союзгосцирка, художественный отдел целиком за то, чтобы создавать конные номера, в частности, конную дрессуру. Но вот вопрос: кто это будет делать? Есть множество примеров тому, когда акробаты или гимнасты брались за дрессировку тигров, медведей, слонов и добивались в новом для себя амплуа больших успехов. Следовательно, можно взяться и за дрессировку лошадей. Логично? Конечно. Но на практике все выглядит несколько иначе. Те методы и приемы, которые успешно срабатывают на диких животных, на лошади дают осечку. Здесь нужны совершенно иные методы. Дрессировка лошадей — это целая наука, на изучение которой мне, например, пришлось потратить не один десяток лет. Солидная, фундаментальная подготовка, любовь к лошади, к конному жанру — вот слагаемые успеха в нашем деле. А поэтому надо шире практиковать стажировку молодых артистов у ведущих мастеров конного жанра. Только здесь они смогут приобрести практические навыки ухода за лошадьми, непосредственно освоят различные методы дрессировки. Сейчас главенствующее положение в нашем конном жанре заняла джигитовка. В системе Союзгосцирка 44 труппы джигитов. Правда, отличить одну от другой иногда затрудняются даже специалисты. Бесспорно, джигитовка очень эффектна, выступления ведущих мастеров неизменно пользуются большим успехом у публики, особенно за рубежом. Я и сам в молодости отдал дань этому жанру, так что могу судить о нем в достаточной степени профессионально. При всех неоспоримых достоинствах джигитовки, роль лошади в ней все же ограничена. И не случайно джигиты все чаще вводят а свои номера элементы «Высшей школы». Возможности же жанра конной дрессировки практически безграничны, он насчитывает много разновидностей. Вспомним хотя бы «Ширмы», «Гирлянды», «Табло», «Почту», «Киндергартен», «Тандем», «Кабриолет», «Высшую школу на свободе» и т. д. А какой прекрасный результат может дать их совмещение в одном номере или аттракционе! Так что, мне кажется, при всех проблемах и трудностях, которые стоят перед конным цирком сегодня отчаиваться и унывать все же не стоит. В нашем жанре еще непременно скажут свое веское слово и ветераны манежа и молодежь. Я сейчас работаю над двумя большими конными номерами, надеюсь их выпустить в самом скором времени. Я верю, что мы еще увидим на нашем манеже немало прекрасных конных номеров в самых различных жанрах, верю в будущее советского конного цирка!



#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 12:39

Мой любимый клоун Недавно вышли о свет две повести почти на одну и ту же тему и схоже озаглавленные. Первая напечатана в журнале «Юность» под названием «Мой любимый клоун» и принадлежит пору известного киносценариста и режиссера Василия Ливанова. Вторая — «Я — клоун» — о ней-то и пойдет речь — написана Константином Зайцевым и опубликована Детгизом. То, что оба автора в одно и то же время обратились к одной теме — творческое становление молодого актера-клоуна, — по всей вероятности, обусловлено не просто совпадением, а, думается, актуальностью предмета. И действительно, в сегодняшнем цирке именно клоун стал центральной фигурой арены, ее душой, главным номером программы — о нем, стало быть, и писать! О том, как овладевают секретами светлых улыбок и хорошего настроения, о мучительном поиске своего творческого лица и рассказывается в книге «Я — клоун». Читать ее было мне особенно интересно — ведь написана повесть моим сокурсником, и говорится в ней о близком, хорошо знакомом, пережитом, о нашей тревожной юности, о неповторимом времени учебы в дорогом нам Техникуме циркового искусства. На днях мне попался на глаза давний любительский снимок; объектив запечатлел нас, однокашников-стажеров, перед фасадом вышневолоцкого шапито. Все в производственных костюмах, поскольку «щелкали» нас, помнится, сразу поело утренника... Позвольте, когда же это было? Да, в 1932 году, без малого полстолетия назад. На групповом портрете вижу персонажей повести... Мое читательское впечатление согрето, как вы понимаете, личными воспоминаниями — за правдивость повествования ручаюсь! — и узнаваемостью прототипов книги. Право, не будет греха раскрыть некоторые псевдонимы, ибо память человеческая хрупка и склонна к забвению, а вспомнить о хорошем человеке всегда полезно и приятно. В первую очередь хочется назвать тепло написанного автором и выведенного под именем Генриха Савельевича директора нашего техникума. Это — Оскар Густавович Линдер, человек по-настоящему добросердечный и искренне почитаемый как студентами, так и преподавательским составом, человек небезынтересной судьбы: в прошлом цирковой атлет, политэмигрант из Германии, коммунист, чудом спасшийся от преследований фашистов. С глубокой благодарностью вспоминаем мы. бывшие его питомцы, о своем справедливом и, как верно пишет Зайцев, немного сентиментальном наставнике, которому никак не удавалось быть строгим с нами, сорванцами. Под именем Слонимского, руководителя производственной практики, колоритный, запоминающийся образ которого особенно удался, без труда узнаешь Якова Моисеевича Смоленского; дядя Миша, педагог турнистов — любимец цирковой молодежи Михаил Илларионович Ольтенс. События повести разворачиваются в стенах Техникума циркового искусства, как тогда называлось сегодняшнее ГУЦЭИ. Это учебное заведение — тогда единственное в мире — делало свои первые шаги в незнаемое... Вот сюда-то и поступил восемнадцатилетний Глеб Колышкин, главный герой книги, от лица которого и ведется рассказ, в особенности импонирующий тем, что ведется с добрым юмором, не покидающим книгу до конца. Из отдельных поступков и рассуждений студента, а позднее артиста Колышкина, из.его отношения к делу, к сокурсникам и педагогам, затем к молодым коллегам в цирке и к ветеранам арены складывается обаятельный образ взыскательного к себе молодого человека, натуры пытливой и цельной. И что важно — образ Глеба раскрыт в развитии. Сперва мы видим его робким, во всем сомневающимся, а под конец он предстает уже сложившимся мастером сатиры; на наших глазах вырабатывается характер Колышкина, его мировоззрение, происходит формирование личности. Парнишку увлекло яркое, жизнерадостное искусство цирка и особенно профессия клоуна, он поверил в свое призвание и остался преданным ему даже вопреки воли родителей, несмотря на размолвку с девушкой-другом, считающей, что путь, на который ступил ее избранник, недостоин юноши с прекрасными задатками из интеллигентной семьи. Болезненно воспринял решение сына стать «жалким паяцем» и Колышкин-отец, человек гордый и суровый, ученый, профессор. Он уверен, что это не что иное, как легкомысленное увлечение и оно скоро пройдет, его мальчик образумится и возьмется за настоящее дело-Однако проносятся месяцы, а сын все так же верен своему «ужасному выбору»... Впрочем, понять Колышкина-старшего, так же как и подружку Глеба, можно. Профессия циркового артиста, а тем паче клоуна, была в те годы, прямо скажем, малопочтенной. И надо было многому перемениться, чтобы переменилось и отношение к людям этого искусства. Разлад со своей семьей и с любимой — основной конфликт повести. Есть в ней и другие «болевые точки». К примеру сказать, долгие, маркие споры-баталии между молодыми клоунами о будущей профессии — кому какой она видится. Быть чисто развлекательной, с горячностью утверждают одни и уточняют свою мысль: смешить, веселить, создавать хорошее настроение — разве это так уж мало? — Смешить? Да, обязательно. Но и заставлять задумываться. Веселить? Ну, разумеется, но и поучать, — настаивают другие. Некоторые, и в частности Глеб Колышкин, считают, что следует настойчиво искать в избранном деле новые формы, новые приемы, новое содержание. Нет, не спокойно жил класс клоунады, далеко не спокойно. Кипели страсти, хлестал через край молодой задор, сшибались мнения. Истина отыскивалась в накаленной атмосфере полемик и брожения. Константин Зайцев описал события по живой памяти, с художественной убедительностью. Страницы о бурлящей юности тех, кто готовился стать веселой душой циркового представления, на мой взгляд, лучшие в повести. Если обучение акробатов, гимнастов и жонглеров шло сравнительно гладко — здесь не было «проблем», то в подготовке будущих мастеров смеха все было сплошным знаком вопроса. В те далекие годы «кузница кадров веселых смехачей», как иногда называли класс клоунады, в общем-то носила экспериментальный характер. Не было никакого опыта, не было педагогов-специалистов, не было даже учебной программы, по сути, все делалось на ощупь, на свой манер, словом, ковали кадры кому как заблагорассудится. И все же, как ни странно, из горниле этой кузницы выходили неплохие клоуны. И, заметим, не единицы. Своего героя, начинающего артиста Глеба Колышкина автор, показывает человеком внимательным, чутким, неуспокоенным и, что немаловажно, — образованным, именно это в конце концов, поело многих перипетий, и помогло, по моему убеждению, юноше обрести себя как сложившегося мастера искусства клоунады. И вот к чему хотелось бы привлечь внимание — настоящий успех пришел к молодому актеру как раз тогда, когда он отказался от так называемого развлекательного репертуара, от пустых трафаретных «верняков» (так на цирковом жаргоне называются немудрящие шутки и падения-каскады, вызывающие верный смех у невзыскательного зрителя). Ситуация, к слову заметить, вполне жизненная: в то самое время, в какое происходит действие повести, другой выпускник училища — только уже реальный — известный всем Михаил Румянцев, избравший себе псевдоним Карандаш, снискал широкое признание лишь тогда, когда почувствовал вкус к сатире, когда стал выносить на манеж хлесткие, обличительные сценки. Книга «Я — клоун» написана живо, увлекательно, а многие главы так и с литературным блеском; она захватывает с первых же страниц, прочитывается, что называется, единым духом. Содержание повести гораздо шире и многоплановой, нежели отмечено здесь. Например, за кадром рецензии осталась ярко набросанная панорама 30-х годов, выступления студентов-стажеров, будущих корифеев арены перед сезонными рабочими, строившими Большую Москву. С достаточной полнотой и серьезностью решаются в книге и вопросы внутренней жизни молодого советского цирка. И еще одним привлекательна книга — в ней отсутствует так называемая развесистая клюква о цирковой повседневности, возникающая иногда под пером автора «со стороны», знающего предмет понаслышке. «Я — клоун» не покоробит даже взыскательного вкуса ни одной неточной деталью. Высок ее эстетический и воспитательный критерий. Хотя адресована повесть юношеству, ее, полагаю, с интересом прочитают люди всех возрастов. Издательство получило от читателей огромное количество благодарственных писем-откликов на книгу «Я — клоун». Ну как тут не порадоваться столь удачному литературному дебюту, как не пожелать автору развития успеха. Р. СЛАВСКИЙ



#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 17:34

Иван Михайлович Заикин — замечательный мастер цирка Мне посчастливилось близко знать Ивана Михайловича Заикина — выдающегося атлета, замечательного мастера цирка, одного из пионеров отечественной авиации. Я горжусь тем, что был в числе его учеников. Первая личная встреча с прославленным русским богатырем произошла в моем родном городе Кишиневе. Молодежь местной табачной фабрики организовала клуб любителей спорта. В тогдашней Бессарабии это была, пожалуй, единственная организация подобного рода. В ту пору мне только исполнилось семнадцать лет. Страстно увлеченный тяжелой атлетикой, я с энтузиазмом посещал занятия и упорно «накачивал» мускулатуру. И вот в один прекрасный день, когда мы собрались на очередную тренировку, нам объявили, что в клуб приедет Заикин. Все восприняли эту весть с восторгом: шутка ли — мы встретимся с самим чемпионом мира! Вечером следующего дня и впрямь к нам пришел Иван Михайлович, я столкнулся с ним в дверях, что называется нос к носу. Именитый гость внимательно просматривал все и в особенности серьезно ребят, которые занимались гирями и штангой. Атлетов-борцов в нашей группе было пять человек: Алексей Гусляков, Семен Лешану, Валентин Становский, Василий Гуцулет и я. Когда просмотр закончился, Заикин подозвал меня к себе и спросил, сколько мне лет, давно ли занимаюсь гирями. Потом вручил свою визитную карточку и сказал: «Приходи завтра ко мне к десяти». На следующее утро в девять часов я был уже на Каменоломной и прохаживался с немалым волнением перед домом номер пять, и нетерпеливо ожидал, когда стрелка доползет наконец-то до нужной черты... Ровно в десять я позвонил. Калитку открыла Анна Фоминична, жена Заикина. Вышел Иван Михайлович и пригласил меня в комнату. Он внимательно рассмотрел мою фигуру, заставил пройтись влево, вправо. «Встань в профиль... Теперь — анфас... Покажи руки!» Взял их в свои огромные ладони, поднял кверху и с силой завел назад — проверял нет ли затянутости плеч... Немного позднее пришел Беседин — секретарь и администратор Заикина, человек беззаветно преданный ему. «Вот, Иван Емельянович, разрешите представить — Всеволод Херц, прошу любить и жаловать. Я буду заниматься с ним...» Начались форсированные тренировки по системе Заикина — от простого к сложному. Ежедневно с гантелями, с тяжестями, растягивание тугой пружины. Приемы классической борьбы. Особо придирчиво следил старый мастер за дыханием. Развивал во мне выносливость, упорно увеличивая нагрузки. Немного позднее к занятиям примкнул и Валентин Становский. Как я теперь понимаю, возился с нами прославленный силач не без дальнего прицела: он подготавливал будущих участников своей спортивной арены. Через два года для нас, новичков, настал счастливый день: мы влились в атлетическую группу, возглавляемую корифеем цирка и спорта Заикиным. Отныне я артист, исполнитель силового номера и борец. Началось первое в моей жизни гастрольное турне по Бессарабии и Румынии. Заикинская передвижная спортивная арена представляла собой огороженную зрелищную площадку, устанавливаемую где-нибудь на бойком месте города или же на зеленой окраине селения прямо под открытым небом. Собиралась она из фанерных щитов, которые вместе со скамьями перевозились на нескольких подводах. Переезжая от пункта к пункту, все участники спортивной арены сами разгружали свой нехитрый скарб, сами дружной коммуной оборудовали площадку, а по окончании последнего представления снова погружали все на подводы. Сами по очереди стояли на контроле. Вмещало наше заведение человек триста — триста пятьдесят. В составе арены находилось восемь-десять борцов (в иных случаях их число возрастало до двенадцати). Вместе со спортивной ареной странствовал небольшой оркестр: две трубы, тромбон, бас и барабан. Как только ограждение устанавливалось, музыканты — знай свое дело! — оглашали всю округу бодрым маршем. И вот уже следом за вездесущими мальчишками потянулось к приезжим артистам-силачам население всего городка. Программа состояла из двух отделений и, говоря объективно, была интересной. Начинали представление мы, молодые. В конце первого отделения шел «цуг-номер», то есть главный номер программы. Громогласно возвещался выход чемпиона мира Ивана Заикина. Имя его неизменно притягивало публику. В оркестре торжественно гремел туш, и под грохот дружных аплодисментов на арене появлялся прекрасный атлет: через плечо лента, сверкающая золотом бессчетных медалей самого различного вида. Его хорошо знали в тех краях и неизменно оказывали восторженный прием. Выступление Ивана Михайловича объявлялось как показательное. Он демонстрировал эффектные и необычайно трудные номера. Вот скажем, на его плечах гнули рельсу. Под гул восхищенного одобрения богатырь крутил каруселью гроздья человеческих тел, а затем отбрасывал железную дугу на помост. Такой трюк требовал исключительной физической мощи и особого навыка. Примерно таким же образом на его стальных плечах ломали телефонный столб. Зрителям-помощникам приходилось затрачивать немалые усилия, чтобы бревно обломилось. Нетрудно представить себе, каково же тогда было тому, кто держал его на себе... Огромная, из ряда вон выходящая сила Заикина, его высочайшее атлетическое мастерство, артистичность и неотразимый шарм неизменно обеспечивали ему громкий успех. Второе отделение нашей программы было отведено борьбе. Иван Михайлович в ней к тому времени участия уже почти не принимал, на поединок выходил лишь в исключительных случаях. Давали знать о себе перенесенные увечья и серьезная травма, полученная при исполнении эффектного аттракциона: волжский богатырь пропускал через себя автомашину. Но как ни редки были борцовские схватки Ивана Михайловича, а все же мне однажды посчастливилось испытать радость поединка с легендарным атлетом. Была выпущена широковещательная афиша, в которой анонсировалось самыми крупными буквами, что в такой-то день состоится показательная борьба между чемпионом мира Иваном Заикиным и чемпионом Бессарабии Всеволодом Херцем. (Звание это я завоевал несколько раньше на состязании, проведенном на сцене драматического театра в Бендерах.) Мальчишки, носясь по городу, раздавали прохожим летучки: «Классическая техника против богатырской силы»... Хотя борьба была объявлена показательной, тем не менее вызвала широкий интерес: билеты шли нарасхват. В то время мне исполнилось двадцать лет, я пребывал в расцвете своих физических сил, был полон энергии, а Заикин уже вступил в преклонный возраст, но как блистательно провел он поединок! Это памятное для меня единоборство позволило многое увидеть в новом свете. И что особенно поразило тогда — удивительнейшая выдержка моего «противника». К концу борьбы я был, что называется, измочален, а он даже не запыхался. Каждую минуту пребывания на ковре я чувствовал власть Заикина над собой, перевес его мощи, На мои силовые приемы он молниеносно отвечал серией контрприемов. А когда я пытался чуть «поднажать», чтобы вызвать его реакцию, он ставил меня в такие опасные положения, выкарабкиваться из которых удавалось лишь ценой колоссальных усилий. А ведь он действовал не во всю свою мощь. Вернемся, однако, к рассказу о спортивной арене. Несмотря на то, что программа атлетических представлений была интересной, увы, дела наши шли неважно: еле-еле сводили концы с концами. И единственное вознаграждение для себя я видел в близости к Заикину. С первых же дней я обратил внимание, что Иван Михайлович предпочитает передвигаться от одного поселения к другому пешком. Чтобы почаще находиться рядом с обожаемым мастером, я напросился в попутчики, горячо уверив его, что хорошо знаю родные края и кратчайшие пути-дороги. Я понимал, что мне, начинающему жизнь, шагать бок о бок с человеком бывалым, многое повидавшем на своем веку, сведущим и к тому же умным советчиком, было чрезвычайно полезно, и взял за правило сопровождать Ивана Михайловича во время каждого перехода. В этих наших длительных кроссах была двойная польза: преодоление больших расстояний на свежем воздухе являлось еще одной формой физической закалки, а, с другой стороны, наши путешествия и наши беседы стали для меня своего рода уроками. Я находился под сильным обаянием его личности, каждое слово моего наставника-мудреца было откровением для меня и законом. Пересекая цветущие долины Бессарабии, шагая рядом с моим властителем дум, я с жадностью слушал увлекательные описания его странствий, наматывал на ус его наставления. Судьба одарила Заикина ярчайшей жизнью, изобиловавшей многими испытаниями, сложными перипетиями, жизнью полной превратностей, триумфов, встреч с интересными людьми — с Максимом Горьким, Александром Куприным, Алексеем Толстым, Василием Каменским, Скитальцем, дружбой со многими художниками, композиторами. Рассказчик Иван Михайлович был бесподобный. Слушать его можно было часами. Природа наделила его феноменальной памятью. Бывало, Анна Фоминична прочтет ему главу из книги, и он уже все запомнил, все перескажет вам, но при этом по-своему трактуя, находя в каждом событии какие-то необычные мысли, особое зерно... Обо всем имел собственное суждение, нередко поражавшее неожиданностью или глубиной. Не случайно так тянулись к нему люди. И внешне мой наставник был привлекателен необыкновенно. Статный, рослый, в плечах косая сажень. Мужественные черты благообразного лица и живые серые глаза, чуть в голубизну. Даже в преклонном возрасте не разрешал себе оплыть жирком, до старости сохранив фигуру спортсмена. Придавал значение одежде. Нет, щеголем не был, но всегда опрятен, всегда отутюжен, всегда с чисто выбритым лицом, аккуратно причесан. Отличался ровным, сдержанным характером, была в нем какая-то внутренняя интеллигентность. Добавлю к этому, что при всей своей подтянутости и кажущейся замкнутости был галантен с женщинами. Любил детей, часто мы видели его в окружении ребятни. Обаятельный богатырь мог часами возиться с ними, рассказывать занятные истории... Долголетнее общение с Заикиным сыграло в моем артистическом и гражданском становлении решающую роль. Удивительно и другое. Быть может, нескромно говорить об этом, не знаю, но мой учитель был душевно привязан ко мне. Я глубоко дорожил расположением этого замечательного человека. Годы, проведенные подле Заикина, считаю самыми светлыми во всей моей жизни. ВСЕВОЛОД ХЕРЦ, заслуженный артист Молдавской ССР  



#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 22 January 2020 - 21:30

Дрессировщики Ольга и Сарват Бегбуди Длинноногий красавец с огромными темно-карими глазами, опущенными длинными ресницами, грациозно вышел на манеж. Он внимательно огляделся и, заметив знакомую фигурку дрессировщицы, неторопливо направился к ней. Жираф ничего еще не успел сделать, лишь горделиво прошелся, но те немногие, кто находился я это время в зале, не могли скрыть своего восхищения Степкой.

 

696969.jpg — Вот так же и я почти два часа простоял в Ленинградском зоопарке, наблюдая за жирафом, — вспоминает Сарват Бегбуди. С тех пор меня стала преследовать мысль попробовать необычное животное в работе на манеже. Мечты сбываются не сразу, надо уметь ждать...А пока дни шли как обычно. Репетиции чередовались с представлениями, артисты гастролировали по городам страны, выезжали за ее пределы. Аттракцион «Дрессированные слоны» Сарвата и Ольги Бегбуди хорошо знаком любителям цирка. В нем впервые стали выступать вместе два африканских слона и их младший собрат из Индии. Многие специалисты не верили, что такое возможно. Но, опровергая все предположения, Зита, Чани и Чанга подружились. Они живо, словно играя, выполняют различные трюки на манеже: проползают друг под другом, ходят по буму, садятся на тумбу. И, вызывая веселый переполох в зале, отбивают я зрителей огромные мячи. Вот уже пять лет Бегбуди — руководитель аттракциона. Сейчас он решил приручить животных, которых мы привыкли видеть только в зоопарке. Жирафа и носорога не было ни у кого из наших дрессировщиков. ...Прошло три года ожидания. И вот первая встреча в Харькове. Это было прошлой осенью. Теперь кажется, что прошла вечность. Разве сравнить Степку и Серегу с теми дикими, неприветливыми животными, которых артисты увидели тогда. Они не подпускали дрессировщиков к себе и сами пугливо настораживались при виде людей. Неизвестно было, кто кого боялся больше. Шел сложный процесс привыкания. Нужно было распознать повадки животных, их норов, войти в доверие — без этого невозможна совместная работа. Полагаться на чужой опыт дрессировщикам не приходилось — контакт с подопечными устанавливался непосредственно в ежедневном общении, благодаря напряженному труду, терпению, а порой и мужеству. Да и помощи искать у кого-то бесполезно — все познавалось впервые. Так неожиданно выяснилось, что жирафу больше нравится общество женщин. Поэтому с ним занималась жена и помощник Сарвата Ольга Денисова. Носорог моложе жирафа. Недавно Сережке исполнился год, а живут они — до семидесяти. Так что он совсем малютка, хоть и весит 500 килограммов. Несмотря на распространенное мнение о толстокожести носорогов, Сережа, на мой взгляд, кажется удивительно послушным и понятливым. Но не стоит поддаваться первому, обманчивому впечатлению. Только дрессировщики знают истинную цену этой «легкости». Сарват продолжает традиций дуровской школы, он — сторонник гуманной дрессуры. Бегбуди старается установить контакт, достичь возможного взаимопонимания с животными — а это уже высший класс дрессуры... В. УХАРОВА оставить комментарий



#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 19603 сообщений

Отправлено 23 January 2020 - 11:09

Эстрада и цирк на сцене Мариинского театра

Осенью 1860 года оперой «Жизнь за царя» торжественно открылся Мариинский театр, перестроенный из сгоревшего годом ранее театра-цирка.

 

29.jpg Хотя новый театр предназначался для русских оперных спектаклей, его иногда (впрочем, как и другие казенные театры) сдавали под выступления заезжим эстрадно-цирковым артистам. Из них наибольший интерес у современников вызывали «Праздник американских гимнастов» (1865 г.) и великолепная труппа японских гимнастов под управлением Джуган-Си (1875 г.). Их яркие национальные костюмы, слаженность движений вызывали восторг зрителей. Выступали японцы в одной программе с английскими клоунами — братьями Ганлон-ли, итальянской труппой живых картин на мифологические сюжеты и старым знакомцем Петербурга «профессором магии и магнетизером» Беккером. Последний в следующем году «колдовал» уже в одной программе с «дамским оркестром из сорока двух персон». В основном же представления гастролеров были не лучше тех, что показывались в масленичных балаганах. Так, например, по поводу «Большой исторической пантомимы «Фра-Дьяволо» с большими сражениями и разбитием инфатерии и кавалерии» (1866 г.), газета писала: «Жиденький сборный оркестр, грязные костюмы, лошади, точно взятые напрокат у извозчиков... и инфатерия, состоящая из десяти человек и кавалерия из пяти всадников; это была воистину балаганная шутка, насмешившая всех своей мизерностью и уродливостью...». После перестройки театра в 1886 году выступления гастролеров в нем прекратились. Продолжались только благотворительные концерты, вечера и балы-маскарады, устраиваемые различными обществами и организациями. Наиболее оригинальным из них и, пожалуй, первым — эстрадного характера, был вечер «Встреча весны», устроенный 1 мая 1899 года кассой взаимопомощи литераторов и ученых. Все виды искусства, начиная от драмы и кончая опереттой, были представлены здесь своими выдающимися исполнителями. Наиболее интересными были постановка «Петровской ассамблеи» и воспроизведение красочного народного праздника «Гулянье в Екатерингофе». Среди, публики бродили, останавливаясь перед ложами и киосками, «итальянские странствующие певцы», в роли которых выступили известные артисты. На вечерах Российского театрального общества (РТО), устраиваемых в Мариинском театре, первоначально исполнялись романсы, мелодекламация и какая-либо пьеска или водевиль с участием М. Г. Савиной. Однако с ростом числа благотворительных вечеров и снижением их посещаемости для привлечения публики необходимо было создать что-то новое. Оперетта, организованная РТО в исполнении лучших сил всех казенных театров, оправдала надежды ее организаторов. Билеты были распроданы едва ли не за три месяца до спектакля. Сама М. Г. Савина, неутомимый организатор вечеров а пользу своего детища — убежища для престарелых артистов, присутствовала на спектакле то среди хористок, то выступая с незначительной ролью. В дальнейшем Савина начала устраивать и чисто эстрадные вечера-маскарады с участием лучших актеров и частных театров. В их числе были любимцы публики, даровитейшие артисты Александрийского театра К. А. Варламов и В. Н. Давыдов, отличавшиеся неимоверной тучностью, что умело обыгрывалось режиссерами маскарадов. Бывший артист Александрийского театра Ю. Корвин-Крюковский вспоминает: «Когда устраивала Савина в Мариинском театре маскарады в пользу убежища для престарелых артистов РТО, в чем только ни выступал Давыдов. Он и в оперетке пел, и в женском костюме появлялся, и даже раз со мной танцевал балетные танцы. Он в тюниках и трико изображал балерину, а я влюбленного в нее пожарного». К. А. Варламов принимал в маскарадах не меньшее участие. Иногда они выступали вместе. Так, например, в представлении «Рассейские актеры не в своих ролях» (1906 г.) в балете-пантомиме «Красная Шапочка» К. А. Варламов исполнял роль Красной Шапочки, а В. Н. Давыдов — бабушки... Устроители благотворительных вечеров, заботясь о максимальном привлечении публики, изучали ее вкусы и учитывали их. Во время повального увлечения петербуржцев французской борьбой «Невское общество трудолюбия» в программу своего маскарада, состоявшегося в Мариинском театре 12 января 1908 года, включили и «Борьбу на приз десяти чемпионов мира». 2 февраля в пользу «Общества попечения о душевнобольных» в театре была поставлена наипопулярнейшая в те годы оперетта «Веселая вдова». В это же время на одном благотворительном концерте (но не в Мариинском театре) пела В. Панина с хором московских цыган. М. Г. Савина внимательно следила за своими конкурентами на ниве благотворительности, подчас быстро пародируя номера их программ в маскарадах РТО. Так уже в программу ежегодного маскарада 23 февраля 1908 г. были включены и «Цыганский концерт», и «Французская борьба», и «Воздушные качели». «Цыганский концерт. В. Панина — В. Давыдов споют романс своего репертуара» — гласили афиши. Цыгане, правда, были настоящие, но среди них были артисты и артистки казенных театров с М. Г. Савиной во главе. Она же вместе с В. В. Стрельской исполнила и цыганскую пляску. Сладкопевцев и К. А. Варламов изображали борцов во французской борьбе. Варламов участвовал и в номере «Айседора Дункан со своей школой» — злой пародии на размножившиеся «балетные студии» и расплодившихся доморощенных «босоножек». Если в оперетте, данной 2 февраля, на «Качелях» было шесть актрис, то в номере «воздушные качели» на них покачивались четырнадцать ( !) звезд балетной труппы Мариинского театра. Если до этого только отдельные номера программы маскарадов РТО носили несколько балаганный оттенок, то бал-маскарад, состоявшийся 1 января 1909 года даже и назывался «Масленичный балаган». Хотя всполошившейся дирекцией театров из первоначально составленной программы и были исключены наиболее балаганные номера, бал-маскарад все же оправдал свое название и был, пожалуй, самым веселым, оригинальным и чисто эстрадным представлением из всех, устраивавшихся в Мариинском театре. Одним из номеров программы был «Русский хор г-жи Ивановой или Не за свое дело не берись». Участница этого хора, народная артистка РСФСР Е. Тиме пишет: «Савина организовала однажды эстрадный пародийный хор. Хор этот явно происходил из некоего увеселительного заведения. «Хористки» изображали в нем вульгарных девиц. Савина плыла впереди, а хор выступал следом и унылыми голосами пел песню, всю бессмысленность которой можно оценить, лишь познакомившись с ее текстом... Особую юмористичность придавали этому номеру необыкновенная мимика и жестикуляция Савиной. В этот же вечер К. А. Варламов изображал «Блонделя, переходящего Ниагару ночью при электрическом освещении», а «профессор магии» Оздровский (режиссер Александрийского театра) демонстрировал «Загадочный полет Сладкопевцева под куполом театра». Балы-маскарады РТО заслуженно считались самыми веселыми и оригинальными. Такую славу трудно за- воевать, но еще труднее удержать. Разнообразить же программу, придумывать что-то новое становилось все сложнее. Труднее стало привлекать избалованную и пресыщенную петербургскую публику, которую «не соблазнит даже появление Давыдова в костюме Дэсмонд» (Дэсмонд демонстрировала свою фигуру, одетая только в трико. После первого же ее выступления дальнейшие были запрещены). Остальные устроители благотворительных спектаклей и не пытались бороться за первенство, вернувшись к оправдавшей себя оперетте в исполнении оперных артистов с добавлением дивертисмента. Так, 20 апреля 1909 года в Мариинском театре шла оперетта «Перикола». В дивертисменте участвовали и два борца-чемпиона. Но к этому времени, как констатирует журнал «Дивертисмент», «борьба уже не увлекает петербуржцев. О борьбе в приличных домах считают неприличным говорить. Теперь борьбу посещают мясники, зеленщики, ломовые извозчики с соответствующими этим кавалерам дамами...». И борцы под руководством профессора атлетики И. В. Лебедева только демонстрируют «В мире античной красоты, классические приемы борьбы в живых статуях, приемы французской борьбы, античные позы Эллады и Рима». Однако борьбу продолжал культивировать более демократический цирк «Модерн», усердно посещаемый А. И. Куприным. Возможно поэтому он и согласился быть «супер-арбитром» пародийной борьбы премьеров казенных театров на маскараде РТО 12 февраля 1911 года. Благотворительные спектакли в Мариинском театре продолжались по зарекомендовавшей себя программе: оперетта (с участием не только оперных знаменитостей, но в основном опереточных артистов и разнообразный дивертисмент эстрадно-циркового характера). С годами, особенно во время первой мировой войны, оперные знаменитости в опереттах петь перестали. Сократилась программа дивертисмента до двух-трех танцевальных номеров. Возродить веселую и оригинальную обстановку вечеров в Мариинском театре решили было при постановке оперетты «Орфей в аду», данной в пользу хора театра 23 апреля 1916 года. Однако из всего задуманного постановщиками дирекция разрешила только исполнение Давыдовым роли... Аполлона в оперетте и гротеск «Трансформация египетских мумий». Последний вместе с балетным номером «Танец часов» (М. Кшесинская, О. Преображенская, Карсавина и другие) и составил всю программу дивертисмента. Эстрада окончательно покинула сцену Мариинского театра. Г. ИВАНОВ







Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Советский цирк. Декабрь 1980

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования