Перейти к содержимому

Фотодром Шираслана. Новое
подробнее
Международный фестиваль циркового искусства «Золотой слон» в Жироне(10th International Circus Festival Gold Elephant in Girona).
подробнее
Животные в цирке- наша жизнь, наша самая большая любовь.
подробнее

Фотография

Журнал Советская эстрада и цирк. Март 1985 г.

Советская эстрада и цирк Журнал Советский цирк. Март 1985 г

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 11

#1 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 11 June 2022 - 10:08

Журнал Советская эстрада и цирк. Март 1985 г. 

 

 

Меткое слово арены

 

С первых дней Великой Отечественной войны артисты цирка вместе со всем советским народом встали на защиту Родины.

 

Они выполняли свой патриотический долг как на полях сражений с оружием в руках, так и в тылу. Цирки стали регулярно давать дополнительные представления, сбор от которых поступал в фонд обороны, С шефскими концертами артисты выступали на мобилизационных пунктах, на вокзалах, провожая воинские эшелоны на фронт, перед ранеными в госпиталях.

 
События, которыми жила страна, требовали сиюминутного отклика. И вскоре с цирковых арен зазвучали страстные и гневные монологи, получившие наименование «фельетонов-новелл», Они стали неотъемлемой частью цирковых представлений. Это был злободневный комментарий военно-политических событий.
 
Ведущие комики советского цирка, такие, как М. Румянцев (Карандаш), В. Лазаренко, К. Берман и другие, начали включать в репертуар антифашистские репризы в яркой буффонной манере. Разумеется, многие мастера манежа стремились привнести в свои номера элементы сатиры и публицистики, однако приоритет оставался за артистами жанра клоунады.
 
На страницах нашего журнала не раз писалось о том, какие сатирические сценки разыгрывали в годы войны Карандаш, Берман, Вяткин. Мне же хочется рассказать о репертуаре замечательных коми-ков-буфф Демаше и Мозеле.
 
Дуэт Белого Жака (Джузеппе Паскалиевич Демаш) и Рыжего Морица (Григорий Захарович Мозель) сложился в начале 30-х годов. Их клоунады нравились зрителям не столько оригинальными сюжетами, сколько своеобразием комедийных персонажей. Одаренные артисты сумели придать традиционным маскам Белого и Рыжего индивидуальную окраску. Персонаж Демаша отличала комическая самоуверенность. С партнером он разговаривал в покровительственном тоне. Из-за своей чрезмерной самонадеянности Белый нередко попадал впросак.
 
Живой, небольшого роста, полноватый Рыжий Мориц с простодушным лукавством взирал из-под круглых очков на своего мудрствующего партнера. Персонаж Мозеля очаровывал публику искрящимся юмором и трогательной наивностью. Его фигура лучилась симпатией. Складывалось впечатление, что Мориц постоянно находился в восторженно-приподнятом настроении. Его речь лилась напевной скороговоркой.
 
В годы войны номер «Буффонадная клоунада» в исполнении Жака и Морица состоял в основном из реприз и сценок, подготовленных на антифашистском материале. Вот некоторые из них.
 
Мориц вытаскивал на арену упирающегося осла.
 
Зачем ты тащишь осла? — удивленно спрашивал Жак.
 
Это я поймал дезертира. Он хотел убежать в немецкий главный штаб, — возмущался Мориц.
 
Это зачем же? — поражался Белый.
 
Мой осел хотел сделать карьеру, — пояснял Мориц.
 
Осел? Карьеру? — терялся в догадках Жак.
 
Да, карьеру. Ты слышал, что Гитлер после разгрома в Сталинграде сменил всех генералов? — лукаво вопрошал Рыжий.
 
Всех, абсолютно всех? — подозрительно уточнял Белый.
 
Нет, не всех. Всех невозможно, — нарочито успокаивающим тоном отвечал Мориц.
 
Почему же невозможно? — терялся в догадках Жак.
 
А видишь ли, — лучезарно улыбаясь, объяснял Рыжий, — на главные посты у Гитлера ослов не хватает! Вот мой и побежал туда!
 
Конец реплики заглушался хохотом. Реприза воспринималась зрителями как злая карикатура на фашистских главарей.
 
Не замыкаясь .в классической форме антре, Жак и Мориц подготовили остросатирическую сценку «Приключения бравого солдата Швейка». Появление на манеже Швейка было подсказано боевыми киносборниками, выходившими в годы войны. В одном из таких короткометражных комедийных фильмов бравый солдат смело действовал в тылу гитлеровцев. Демаш и Мозель вместе с режиссером, заслуженным артистом РСФСР Александром Николаевичем Буслаевым, решили показать сатирическую сценку, повествующую о новых приключениях Швейка. Большая интермедия строилась в основном на диалоге между бравым солдатом, которого играл Мозель, и немецким офицером. Эту роль играл Демаш. Артист создавал карикатурный образ тупого гитлеровского начальника, поведение которого вызывало ненависть. Швейк, наоборот, покорял зрителей лукавой простотой.
 
Ты читал, — обращался Жак к партнеру, — «Похождения бравого солдата Швейка»?
 
И читал и в кино видел, — следовал ответ Морица.
 
А почему бы нам не представить по-цирковому «Новые приключения Швейка»? — предлагал Жак.
 
По-цирковому я всегда готов. Давай! — восторженно восклицал Мориц.
 
Я буду изображать офицера СС, а ты бравого солдата Швейка, — распределял роли Жак. — Итак, давай переоденемся.
 
Артисты трансформировались на глазах зрителей. Они надевали мундиры, каски, пояса. Если Морица еще можно было узнать в облике Швейка по характерным клоунским штрихам, то Жак полностью перевоплощался в фашистского офицера. В довершение всего он прикреплял усы. И тотчас начинал диалог от лица гитлеровского вояки:
 
Черт знает что такое! Ловишь партизан, а попадаются мелкие воришки и бандиты.
 
Это очень хорошо, — весело подхватывал Швейк, — что попадаются одни мелкие бандиты.
 
Почему? — неудомевал офицер.
 
Потому, что если бы нам стали попадаться одни крупные бандиты, то мы бы лишились руководящих кадров германской армии, — лучезарно растолковывал Швейк.
 
Швейк! — одергивал его офицер.
 
Чего изволите? — услужливо вопрошал солдат.
 
Ну, как...
 
Ничего! — моментально прерывал его Швейк.
 
Что ничего? — в растерянности спрашивал фашист.
 
А что «как»? — простодушно уточнял Швейк.
 
Ты — дурак! — вопил офицер. — Какой идиот мог доверить тебе место в нашем отделе?!
 
Какой идиот? Вы, господин офицер, — подобострастно напоминал Швейк.
 
Молчать! — в ярости вопил фашист.
 
Далее офицер интересовался: пишет ли Швейк письма домой и какого содержания.
 
Надеюсь, — говорил он назидательно, — в твоих письмах звучат бодрые, воинственные слова?
 
Так точно, звучат! — рапортовал бравый солдат.
 
Молодец! Ты должен как можно чаще писать. Сколько писем ты написал за эту неделю своей жене?
 
Ни одного, господин офицер! — печально сообщал солдат.
 
Что, у тебя нет желания писать своей жене?
 
Желание есть, а вот жены нет, — смущенно бормотал Швейк.
 
Ну, а родные у тебя есть?
 
Из родных осталась половина тетки, — отчеканил солдат.
 
Почему половина? — удивлялся офицер.
 
А вот она сама пишет, — разворачивал письмо Швейк и читал:
 
«Дорогой племянник, когда же наконец кончится проклятая война.., — это не то, — бормотал солдат, — ...говорят, вас сильно разбили... — И это тоже не то... вот. — В магазинах ничего нет. Все страшно похудели. От меня осталась половина». Видите, господин офицер, половина тетки осталась, — сокрушался Швейк.
 
Мне не нравится письмо. Я не вижу у твоей тетки бодрости! Ты это объясни! — грозно наступал фашист.
 
Очевидно, бодрость осталась в той половине, которая пропала, — следовал простодушный ответ.
 
Ты должен написать ей письмо, полное мужества и уверенности в нашей молниеносной победе! Садись и пиши! — требовал офицер.
 
Швейк брался за бумагу и ручку, а начальник диктовал:
 
«Дорогая тетушка! Все люди в тылу и на фронте знают, что Гитлер поразит весь мир!!!» Точка!!! — вопил исступленно офицер.
 
Все люди в тылу и на фронте знают, — бубнил Швейк, выводя строчки, — что Гитлер паразит!
 
Дальше, — торопил офицер.
 
А что же дальше, — лукаво ухмылялся Швейк. — Все люди знают: паразит и всё! Точка!!!
 
Болван! Негодяй! — бесновался фашист, очередной раз выведенный из себя добродушным хитрецом.
 
Зрители восторженно принимали интермедию, встречая смехом и аплодисментами каждую реплику бравого солдата. Этому номеру всегда сопутствовал успех. Отметим, что сатирический фарс «Приключения бравого солдата Швейка» стал творческой удачей Демаша и Мозеля. Эта работа, пожалуй, и сегодня служит убедительным доказательством того, какие богатые возможности заложены в номерах клоунов-буфф, разумеется, если исполнители не только талантливые артисты-комики,но и обращаются к острому, меткому слову.
 
Сергей Макаров
 

  • Статуй это нравится

#2 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 12 June 2022 - 07:05

Я верю в будущее нашего цирка 

 

На вопрос нашего корреспондента М. НИКОЛАЕВА — «Что помогает, что мешает вашей работе!» — отвечает заслуженная артистка РСФСР ЭЛЬВИНА ПОДЧЕРНИКОВА.
 
005.jpg
 
— Что нам помогает? Объединение в коллективы — вот что даст возможность лучше, плодотворнее трудиться. Я много лет возглавляла коллектив и могу с уверенностью сказать: коллектив единомышленников — это сила, которой все по плечу. Основа такого коллектива — люди, стремящиеся работать вместе. Я безоговорочно голосую за коллектив: стабильная программа, где каждый номер на своем месте, точно уложены репризы коверных, подготовлен детский спектакль. Например, в нашем коллективе было создано детское новогоднее представление по мотивам популярной сказки «Золушка» и еще один детский спектакль — «Приключения Царевны-Незабудки». Они идут и до сих пор. Но... до сих пор отдел формирования Союзгосцирка продолжает «выдергивать» из них номера в период школьных каникул. Это уже к вопросу о том, что мешает нашему общему делу. Но бывает и хуже: иногда аттракцион, имеющий детский спектакль, в дни каникул ставят на вынужденный простой.
 
Но вернемся к проблемам коллективов. С какой гордостью говорили в свое время артисты: «Я работаю в коллективе Кио (или Филатова)». Их коллективы были подлинными флагманами советского цирка, им было по плечу решение самых больших творческих задач.
 
И теперь, создавая цирковой коллектив, надо прежде всего прислушиваться к мнению руководителя, учесть его пожелания, советы, а не ставить его перед свершившимся фактом, как это зачастую делается: «Вам дают в программу такие-то номера, таких-то артистов. И точка». Думаю, многие со мной согласятся, что коллектив, созданный таким волевым решением, долго не просуществует. Ведь при его составлении надо учитывать массу нюансов, в том числе и таких, как родственные взаимоотношения артистов, их психологическая совместимость, и т. п.
 
Но главное, об этом верно писал в журнале В. Аверьянов, нужно разработать ясное и четкое «Положение о коллективах», где были бы определены права и обязанности членов коллектива и его руководителя. И уже потом эти права, а также и обязанности неукоснительно соблюдать. Перед созданием коллектива было бы полезно провести совещание их руководителей или кандидатов на эти должности, выслушать их, обсудить их предложения, критические замечания.
 
Еще надо понять и запомнить: развал коллективов случается, как правило, не потому, что трудно решаются творческие вопросы, а из-за постоянных несуразностей и неурядиц нашего повседневного циркового быта.
 
Какой коллектив для любого артиста хорош? Тот, чей руководитель умеет «пробить» разнарядку в хорошие города, «пробить» то, «пробить» другое. Вот и получается: хорош тот руководитель, который умеет «пробивать». В коллектив, где такой руководитель, артисты идут с удовольствием. А кто не умеет, тому приходится трудно: артисты стараются при первой возможности уйти из такого коллектива. Чтобы покончить с этим, необходимо составлять гастрольные маршруты на два-три года вперед. Причем делать это так, чтобы артисты видели перед собой ясную перспективу: допустим, один летний сезон коллектив гастролирует в Сибири, а следующий — в одном из городов Черноморского побережья. И обязательно предусмотреть гастроли в одном из столичных цирков, которые являются своеобразным творческим отчетом о работе всего коллектива. Только тогда мы сумеем решить проблему закрепления кадров.
 
Артистам ведь надоедает работать в одних и тех же городах, а зрители устают смотреть одних и тех же артистов. Это приводит к тому, что интерес к цирку падает, и некоторые цирки «горят», систематически не выполняя план. Да и как им «не гореть»?
 
Приведу конкретный пример. В Нижний Тагил из объявленных пятнадцати номеров приехало только восемь, и для участия в программе пришлось привлечь самодеятельный ансамбль. В Челябинске торжественно начинала программа из семнадцати номеров, а к концу от нее остались лишь «рожки да ножки» — всего восемь... Причем до моего аттракциона с дрессированными медведями здесь уже отработали Филатовы, Беляковы, Яровые. Словом, сплошной «медвежий цирк». Кстати, Яровые назвали свой номер «Забавные медведи», хотя это название на протяжении почти двадцати пяти лет носит возглавляемый мною аттракцион. Так что дирекции даже не нужно было вывешивать нового рекламного щита, просто на старом заменили... фамилию артиста. Вот и сейчас мы едем в Новокузнецк, где до нас работали Филатовы и Яровые. Вместо того чтобы рекламировать медведей, директор цирка будет озабочен лишь тем, чтобы зрители «не узнали», что в программе снова будут медведи... Поможет ли это нашему творчеству? И успеху программы?
 
Или такая проблема. Идут вагоны из Владивостока в Тулу, из Батуми в Челябинск, из Иркутска в Ригу... Чего стоят такие переезды, длящиеся по полмесяца, «братьям нашим меньшим» и тем, кто сопровождает их в дороге? Но люди выдерживают, а вот животные не всегда...
 
Чем дальше дорога, тем больше сортировок вагонов, тем чаще случается непредвиденное. У Ширвани перевернули фургон и травмировали экзотических животных, у Запашного покалечили лошадь, у Кривых погибла лошадь, Волкова после восемнадцати дней дороги еле вывела лошадей из вагонов, у Черновой за семнадцать дней пути пало много белок. Животные неделями сидят в пересадных клетках: птицы не могут расправить крылья, медведи «садятся на лапы». Иногда прямо с вокзала животные едут в цирк на премьеру...
 
Всего этого можно избежать, если наладить более четкое планирование программ, исключающее подобные переезды и переброски из Прибалтики в Сибирь, которые в большинстве случаев ничем не оправданы.
 
И особо острый вопрос сегодня — работа передвижных цирков-шапито, или передвижек, как мы называем их в нашем повседневном цирковом обиходе.
 
Тридцать лет тому назад вместе с первыми эшелонами целинников отправилась на целину и наша цирковая передвижка. Было нелегко работать в тяжелых климатических условиях. Но мы выходили на манеж с подъемом, зная, что живем одним дыханием со всей страной. И сегодня цирковые передвижки отправляются на БАМ, другие крупнейшие стройки пятилетки, добираясь до самых отдаленных уголков нашей необъятной родины. У нас есть такие передвижки, куда артисты буквально рвутся работать. Честь и хвала их директорам! Каждая передвижка — добрая бабушка нашего цирка. Она должна быть любима и артистами и зрителями. Но таких — единицы, а в большинстве наблюдается весьма неприглядная картина...
 
В шапито зияют дыры, в дождливую погоду на артистов и зрителей льется вода. Какое чувство вызывает у публики артист, когда он порой синий от холода, в помятом костюме выходит на манеж? Ведь сегодня зритель далеко не тот, перед которым тридцать лет назад мы работали на целине. На своем телеэкране он видит выступления ведущих мастеров советского и зарубежного цирка...
 
Я вспоминаю передвижки, которыми руководили Эльский, Исаков и другие. Едва цирк приезжал в город, всюду пестрела яркая красочная реклама. Около шапито возникали клумбы с цветами, в ларьках торговали газированной водой, открывались книжные лавки. За кулисами был буфет, красный уголок. В гардеробных — чисто, уютно, на конюшне сухо, всюду — идеальный порядок. Ведь цирк привлекает не только манежем, зрителю интересно посмотреть и его хозяйство, то, как мы выглядим там, за кулисами, чем занимаемся за этим таинственным занавесом.
 
А вот не так давно я работала в передвижке в Липецке. От дождя и постоянной сырости гнили костюмы, реквизит, оформление, ржавели клетки. Артисты постоянно простужались...
 
Сегодня принято решение о строительстве новых передвижных цирков — это приятная новость. Но к этому непременно должны быть привлечены те, кто должен будет в них работать, — мы, артисты.
 
Дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР Георгий Береговой в своей книге «Угол атаки» писал: «Делать необычное дело в необычных условиях — такова основа некоторых профессий, в том числе и циркового искусства. И то, что зрителям кажется феноменальным и фантастическим, для артиста цирка будничная работа, которая повторяется изо дня в день».
 
Так зачем же искусственно заставлять людей этой необычной профессии преодолевать «невозможное» — бесхозяйственность и равнодушие, превращающие наше любимое дело в тяжелый труд.
 
Я верю в будущее нашего цирка, верю, что на его залитый огнями манеж выйдет и мой внук. У него будут свои успехи и неудачи, свои победы и поражения, но перед ним уже не будут стоять те проблемы, о которых я говорю сегодня.
 
 
 
 
 
 

 



#3 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 15 June 2022 - 08:26

София — Москва» в Московском цирке на Цветном бульваре

 

Довелось мне в Лодзи побывать не представлении Большого польского цирка. В программе, кроме польских, выступали болгарские артисты, исполнявшие три номера: акробатику с подкидной доской, эквилибр с першами и игру с хулахупами. Все три номера показывала одна труппа.
 
7.jpg
 
Парад-пролог представления «София — Москва» в Московском цирке на Цветном бульваре.
Фото А. ШИБАНОВА
 
Очень понравилось, как цирк принимал посетителей: обязанности билетеров исполняли униформисты — красивые молодые люди, одетые в нарядные костюмы. Это сразу придавало предстоящему представлению праздничность.
 
В программу включались технически достаточно сильные номера. Была в ней смешанная группа хищных зверей: лев, львица, черная пантера, два леопарда, рысь (дрессировщик Г. Велюшко). Выступали лошади, дрессированные на свободе — шесть больших и шесть пони (дрессировщик Биесюк), медведи (дрессировщики Брининг), шимпанзе (дрессировщик Гедройц), пудели (дрессировщики Гонтаж). И, конечно, в представлении принимали участие акробаты, гимнасты, эквилибристы, жонглеры, клоуны.
 
Не стану описывать каждый номер, назову только те, какими наши цирки, к сожалению, не располагают. Прежде всего это номер, который со своими питомцами демонстрирует Гедройц. Обезьяны у него перекидываются мячом и бьют мяч об пол, делают сальто-мортале, стоят у человека «на голове головой». Потом обезьяна становится головой на ладонь дрессировщика и он ее перебрасывает из руки в руку. Дрессировщик «вырывает» обезьяну в стойку — «руки в руки» (вернее — лапы в руки) и даже «рука в руку» (то есть лапа в руку), И асе это исполняется безукоризненно: ни разу обезьяны не заартачились, шли исполнять трюки по первому требованию и, кажется, с охотой. И еще одно обстоятельство: представление проходило осенью, на манеже под брезентовой крышей было холодно. Позже я спросил у Гедройца, не болеют ли у него животные. Они ведь, кажется, легко поддаются простуде? Он ответил, что у него обезьяны живут по многу лет, работают и при более низкой температуре, но тогда перед выходом на манеж он закутывает их в одеяла.
 
Тогда почему в условиях наших стационарных цирков шимпанзе так легко простужаются и погибают? Я этого понять не могу!
 
Фокусник Годзонев, уже немолодой человек, выступает во фраке и цилиндре. Он — представитель теперь уже отходящей в прошлое так называемой салонной манеры демонстрации опытов иллюзии и манипуляции. Подает он номер элегантно и убедительно. Фокусы у него достаточно известные: с тростью, перчатками, журналом, папиросами. Но после исполнения каждого трюка он достает, неизвестно откуда, голубя, а в конце даже большую утку. Помню, что у нас Вантентау и Василевский оперировали зелеными попугаями-неразлучниками. Знаю, что Циталашвили использует в номере голубей, но все они при этом делают некие пассы руками. Здесь же артист просто чудесным образом, кажется ниоткуда, достает птиц. Где он их прячет во фраке? Я сообразить не мог.
 
Удивительна гимнастка на перпендикулярном земле канате (корд де парель) К. Круль, особенно восхищает ее стремительное двойное вращение: находящийся на земле партнер раскручивает канат, в то же время артистка, вдев ногу в петлю, прикрепленную к канату, так же стремительно вращается. И весь этот положенный на музыку номер превращается в своеобразный гимнастический танец или, точнее сказать, музыкальногимнастическую сюиту.
 
И так называемый «испанский номер», который исполняют Дулес, имеет заслуженный успех. Ловкими ударами бича артист разрезает бумагу, выбивает изо рта партнерши папиросу, но главное — он мечет острые ножи, втыкающиеся в доску буквально в одном-двух сантиметрах от прислонившейся к ней женщины. И делает это даже тогда, когда доска вращается. Впечатляющее зрелище!
 
В нашем журнале мне довелось прочесть протест против этого или подобного номера, его опубликовал известный журналист и знаток цирка К Кривенко. Он нашел, что этот номер чересчур опасен. При всем уважении к мнению коллеги, не могу с ним согласиться. Цирк всегда был школой смелости и, право, цирковое представление, из которого изъят всякий риск, теряет значительную долю своей привлекательности. Другое дело, что цирковое выступление должно отличаться высочайшим мастерством и точностью. Тогда риск сведется к минимуму. В полной мере сказанное касается номера Дулесов.
 
Итак, казалось бы, идет программа, составленная из разнообразных номеров, в нее включено большое количество дрессированных животных. Иные выступления оригинальны. И все же я уходил после представления с горьким чувством неудовлетворенности. Честно признаюсь, такое чувство у меня все чаще и чаще раждается после того, как я покидаю цирковые амфитеатры, но здесь оно аккумулировалось с особой силой.
 
В чем же дело?
 
Прежде всего, вероятно, в том, что многие, если не большинство номеров, мне уже приходилось видеть в лучших или худших вариантах: воздушный полет, фигурную езду на роликах,, вращение хулахупов, жонглирование, акробатику с подкидной доской, дрессировку медведей, лошадей, зверей кошачьей породы. Но смотреть одно и то же, даже если выступающие носят другие фамилии, право, скучно.
 
Я не так наивен, чтобы не понимать: ежегодно открывать новые жанры, создавать принципиально новаторские номера невозможно. Дело это трудоемкое, и, хотя следует стремиться его делать, удачи будут приходить не так часто, как того хотелось бы.
 
Речь идет о другом, о том, чтобы каждый номер, даже в знакомом жанре, был бы художественно своеобразен. Мы же зачастую наблюдаем в цирке простую демонстрацию трюков, пусть даже очень сложных, но в которых техничность не переходит в художественность. Сказанное касается даже Дулес, в номере которых хотелось бы видеть какую-то игру, а не просто артистку, которая встает возле доски и вокруг ее головы свищут ножи.
 
Сколько раз приходилось видеть игру с хулахупами. Вокруг артисток вращалось все большее число колец. Ну и что?! Значит зрителей приглашают в цирк, чтобы он убедился, как ловко может оперировать человек обручами? Согласен, для этого необходимо высокое мастерство. Но имеет ли такое вращение отношение к искусству? Вот в чем вопрос! А когда я видел, как с теми же обручами выступала Тамара Симоненко, я понимал, что ее номер — произведение искусства, потому что здесь артистка передавала активную борьбу человека с кольцами, и они подчинялись ее воле. Это достигалось средствами не просто физическими, но психофизическими. И я вместе с сотнями других зрителей аплодировал той, которая становилась волшебницей арены.
 
Сегодня художественная индивидуализация — это, вероятно, главная проблема цирка!
 
То, о чем я здесь говорю, стало мне особенно ясно, когда я посмотрел представление гастролировавшего в Варшаве цирка «Бухарест». (Не могу при этом не отметить, что польское шапито, в котором проходили гастроли, отапливалось.) И в этом цирке присутствовали номера, какие можно было увидеть в любом представлении. И все же в целом представление производило сильное впечатление, превращалось из набора номеров в подлинный спектакль. И утверждал это прежде всего клоун Симиника (Аврам Симион), которого я без колебаний ставлю а один ряд с лучшими мастерами этого амплуа мирового цирке.
 
Он выходит почти без грима. В его тельняшке, черных коротких брюках, в его ботинках на мягкой подошве нет ничего клоунского. Это современный молодой человек, мастер на все руки, немножко самоуверенный, любознательный, умный и знающий себе цену. В представлении он занимает центральную роль, и номера, во всяком случае некоторые из них, нужны только как объекты для пародий Симиники.
 
Нельзя сказать, чтобы его репертуар включал принципиально новые антре и репризы. Большинство из них мы видели ранее в исполнении других клоунов. Но каждую сценку Симиника решает по-своему, в соответствии с характером своего персонажа. Так «Бокс» разыгрывается как утверждение человека физически более слабого, чем спортсмен, вызвавший его на поединок, но зато более ловкого, а главное — умного, использующего множество уловок, чтобы добиться победы. И при этом артист удивительно органичен, убедителен — и его можно сравнить с лучшими драматическими актерами.
 
Симиника владеет широким разнообразием цирковых приемов. Так на большой высоте без всякой лонжи он работает на трапеции, делая рискованные обрывы. А в «восточном антре» глотает огонь, проводит по телу пылающими факелами. И при этом широко пользуется комическими приемами. Я ни разу не видел, чтобы в середине представления клоуна, после того как он исполу^ антре и ушел за занавес, зрители аплодисментами снова вызывали его на арену. С Симиникой так было.
 
В конце представления Симиника показал антре «Статуя» («Случай а парке»), конечно, используя идею Карандаша, но решая антре принципиально по своему.
 
Не буду рассказывать, как человек оказывался вынужденным превратиться в скульптуру, скажу только, что здесь использовался ряд очень смешных приемов. Вот он «сделался статуей» и поместился на пьедестал. А под пьедесталом молодые люди объясняются в любви. Точнее, говорит о любви она, он же всячески показывает, что ему с нею скучно, и тогда «статуя», не выдержав, начинает наносить обидчику удары, принимая после каждого из них невероятно смешные позы. Постепенно «статуя» начинает все больше жалеть девушку, а потом в нее влюбляется. Молодой человек, грубо прервав свидание, уходит, девушка остается одна, утирая слезы. «Статуя» спрыгивает с пьедестала и хочет раскрыть свое сердце. Но вид у объясняющегося, одетого в длинную рубаху, комический, и девушка, не приняв его сердечных излияний, удаляется. Он же остается в горестном раздумье. Но с какой психологической откровенностью, с какой силой это сыграно! Зал буквально замирает, наступает тишина, через несколько секунд взрывающаяся шквалом аплодисментов. Я видел много хороших клоунов, а великих только трех или четырех. Симинику причисляю к ним-.
 
С музыкальными клоунами Григореску в последний раз я встречался в Софии в 1965 году. С тех пор они выросли и количественно (теперь труппа состоит из шести человек) и качественно. Суть номера такова: традиционный белый клоун играет, и хорошо играет, на кларнете и саксофоне, а ему мешают различные комические персонажи, так же квалифицированно играющие на духовых музыкальных инструментах и на ксилофоне, танцующие степ и демонстрирующие комический танец с куклой. Это хороший номер цирковой музыкальной клоунады, но с некоторым уклоном в эстраду. Действие происходит на ограниченном пространстве возле артистического выхода, большая часть манежа оказывается свободной.
 
Зато уж сугубо цирковой номер: пять конных вольтижерок, возглавляемых Браером. В нем нет сногсшибательных трюков, зато много изящества, женственности и того циркового очарования, которое любителями цирка особенно ценится. Номер вольтижа на лошади был еще тому назад лет сорок достаточно частым явлением на манеже, но сейчас он почти исчез. Что же касается пятерых в'ольтижерок в одном номере, то такое я видел в первый раз.
 
В номере гимнастов на так называемом гимнастическом бамбуке — его исполняют Рика и Лео Букур — нет поражающих трюковых достижений, но номер демонстрируется под куполом без лонжи. Реквизит, декорированный под японский зонтик, красив, костюмы по-цирковому эффектны и подчеркивают прекрасное сложение артистов. Исполнители радуют пластической выразительностью при исполнении каждого трюка, интеллигентностью исполнения всего номера. Мне они напомнили наших великолепных гимнастов М. и А. Ширай.
 
Несколько слов об икарийских играх Центреа. Исполнителей пятеро: два верхних, два нижних и партнерша, пассирующая верхних при сложных перелетах. В номере есть двойные сальто-мортале, исполняемые с ног одного нижнего на ноги другого, при этом мальчики приходят на ноги нижних и сидя и стоя. Но трудность трюков вовсе не ощущается, номер идет действительно как игра, и в нем нет никаких срывов. В целом выступление создает подлинно художественный образ, передает оптимистическое настроение, свойственное молодежи.
 
Не буду рассказывать о других номерах, может быть технически даже сложных, но лишенных подлинной художественности, в которых главное — демонстрация того, чему человек научился. Но те номера, о которых здесь рассказано, в первую очередь клоун Симиника, определяли суть представления, его художественную направленность. Все же остальные отступали на задний план, играли роль, так сказать, антуража. Это касалось и дрессировщика львов Ионеля Альберта, чьи звери показывали много раз виденные ранее прыжки и пирамиды.
 
Если говорить о современном цирке, то в нем идет активная борьба между сторонниками художественности, с одной стороны, и чистого техницизма — с другой. Борьба трудная. Но все-таки победа, как мне кажется, в конечном результате окажется на стороне художественности. За нею — будущее цирка, его дальнейший расцвет, а это значит — возвращение в амфитеатры молодых зрителей. И когда я писал эту статью, то все время думал об этом.
 
Ю. ДМИТРИЕВ
 
 
 


#4 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 16 June 2022 - 08:43

Дрессировщица собак Валентина Польди
 
Когда мы говорим о верности своей профессии, мастерстве, которое неизменно передается из поколения в поколение, то всякий раз называем известные цирковые династии как образец служения избранному делу.
 
010.jpg
 
Семей цирковых артистов, посвятивших себя целиком любимому виду искусства, немало. И они — наша гордость. Тем не менее всегда интересно знать не только истоки, но и то, чем живет сегодня, что думает о завтрашнем дне представитель той или иной цирковой династии.
 
Валентина Польди, в прошлом велофигуристка, ныне дрессировщица, принадлежит к известному роду цирковых артистов Польди, раскрывших удивительные возможности велосипеда и его разновидности — моноцикла. В этом году династия эта отмечает свое столетие.
 
С одиннадцати лет стала выступать под руководством отце Валентина Польди. Группа велофигуристов-акробатов Александра Польди считалась ведущей в советском цирке. Артисты показывали фигурное вождение велосипеда, акробатические элементы на велосипеде, работали с малым и большим моноциклами — словом, усовершенствовали и усложнили то, что приняли от зачинателей этого жанра, первых представителей династии Польди. Вскоре Валентина стала солисткой в номере. Она исполняла трюки, которые считались сложными даже для мужчин — пируэт на заднем колесе велосипеда, пируэты и фигурная езде на высоком моноцикле.
 
Мать Валентины Ирина Михайловна Польди также была велофигуристкой, а затем дрессировщицей собак. В начале 60-х годов она ушла с манежа, и как только было закончено строительство стационара в Краснодаре, стала его директором. А дочери пришлось параллельно с основным номером осваиваться в новой для себя роли — дрессировщицы.
 
Став преемницей номера «Дрессированные собачки», Валентина сохранила уже наработанное, выверенное временем — силами четвероногих артистов на манеже разыгрывалось небольшое представление с участием собак — эквилибристов, жонглеров, жокеев-наездников. Перед зрителями представал цирк собачек. Но, естественно, Валентина привнесла в номер и свое, стремясь к большей выразительности, зрелищности действия. Артистка сразу же задалась целью постепенно организовать «творческий коллектив», в который входили бы представители только одной породы — пуделя, причем всех видов: от королевских до карликовых и всех существующих мастей. Ее выбор был не случайным. Валентина руководствовалась прежде всего эстетическими требованиями — красоты этим собакам не занимать, а чего стоит их веселый, добродушный нрав! К тому же они трудолюбивы и понятливы. Все это так. Но не многие знают какой не простой, не скорый процесс обновления группы животных. Во-первых, старички, пусть и не такие породистые, благородные, но верно служившие манежу много лет, — куда их денешь?! Во-вторых, молодняк, который нужно подобрать, воспитать, обучить. Вот и уходят на все про все годы кропотливой, усердной работы, результатов которой ждешь с надеждой и тревогой. А получится ли задуманное — покажет лишь время. Однако если в первые годы Валентина Польди выводила на манеж разномастную братию, то постепенно состав артистов становился более однородным. И как всегда, когда затевается что-то новое, находились советчики, которые убеждали молодую дрессировщицу отступить. Ведь пудели традиционно выполняли на манеже лишь декоративную функцию, а к настоящей, сложной работе привлекались мало.
 
Теперь, спустя четверть века, можно смело сказать, что ее усердие, ее вера в своих озорных красавцев оправдали себя. Пудели действительно великолепны на арене. Они сразу набирают высокий темп выступления и выполняют даже сложнейшие трюки легко, как будто играючи. В номере выверено все до малейшей детали — и подача номера, и реквизит, и музыка, и освещение. Все подчинено тому, чтобы радовать глаз зрителя. Специально для утренников подготовлен и детский вариант, где подопечные Польди предстают на манеже в образах любимых сказочных героев.
 
Как всякий влюбленный в свое дело человек, Валентина Александровна может бесконечно говорить о своей работе. В последние годы она полностью переключилась на дрессировку, поэтому наш разговор неизменно переходит на ее симпатичных партнеров-пуделей, Ей очень хочется, чтобы и для них, как н для нее, работа была праздником.
 
Ну, что ж, если заглянуть за кулисы перед выходом артистки на манеж, то можно видеть, с каким нетерпением ждут своего времени ее партнеры. А стоит прозвучать первым тактам музыкального сопровождения номера, они срываются с мест, так что приходится их просто привязывать, Правда, и это не всегда помогает. Серебристый пудель Наргис неоднократно вылетал на манеж не в свою смену (они поочередно работают с абрикосовым Веллом), но так сильно было желание Наргиса продемонстрировать свои способности, что он не желал оставаться за кулисами. Всеобщий любимец Велл по всем статьям хорош. Мало того, что окрас у него такой редкий — абрикосовый, так ведь и нрав настолько игривый, что, как говорится, артист он просто прирожденный. А какой темперамент! Как-то, уже после того, как номер был закончен, Велл без всякой команды вылетал на манеж и пробежал на передних лапах по барьеру. Это было такой неожиданностью для всех, что зрители наградили энтузиаста громкими аплодисментами.
 
Пожалуй, самый сложный трюк номера «спираль». Так он условно назван по форме аппарата. У этого трюка своя история, которая уходит еще в тридцатые годы. Тогда у нас в стране гастролировала группа французских эквилибристов, которые очень эффектно начинали свой номер. На манеж выносили высокий пьедестал в виде спирали. На его основание устанавливался небольшой зеркальный шар, который постепенно поднимался вверх. Александр и Ирина Польди задумали использовать эту идею в своем номере с собачками. Им это удалось, и вскоре четвероногая «артистка», балансируя на шаре, отважно катила его все выше и выше по спирали.
 
Когда этот номер перешел к Валентине Польди, именно трюк «спираль» вызвал множество осложнений. Конечно, если бы все оставить без изменений, то вопросов бы не было! Но пуделю было гораздо труднее катить шар по наклонной плоскости, чем его предшественнику. Но отказываться от оригинального трюка гоже не хотелось. На первых порах пришлось оставить старого исполнителя. Но как только позволили обстоятельства, стали готовить пуделя. Его начали тренировать по специальной методике прямо с двухмесячного возраста, закаляли, укрепляли организм, потихоньку увеличивая нагрузки, чтобы потом собака могла осуществить задуманное дрессировщиком. Сегодня мы видим, как усердно катит шар по спирали серебристый пудель Пума, до него так же ловко преодолевал виток за витком его отец Пушок. Не может не радовать, что это теперь уже осуществленная мечта, а впереди более сложные задачи.
 
Так же увлеченно рассказывает Валентина о трюке с мотоциклом. Замысел его родился у прилавка «Детского мира», на котором красовался небольшой велосипед. Его-то и преобразовали в машину, которую мы видим на манеже. Скольких трудов стоило подобрать исполнителя, который бы по доброй воле согласился кататься на этом дребезжащем, грохочущем аппарате. Зато каким успехом пользуется трюк! А в' Японии недоверчивые зрители даже пытались проверить — не кукла ли сидит за рулем? Но это был бесстрашный Джимм. А ведь первым осмелился влезть в эту непонятную штуковину белый королевский пудель Амур. Сейчас он уже в почтенном возрасте. Шестнадцать из своих восемнадцати лет он отдал манежу и теперь с грустью провожает ревнивым взглядом своих детей и внуков, спешащих на встречу со зрителями. Да, когда-то лихо исполнял он самые сложные элементы номера и был во всем первым. Что же делать, Амур, ты уже отработал свое, надо уступить место молодым... 
 
Много забот у хозяйки двадцати пяти четвероногих артистов, которые, словно дети малые, требуют постоянного внимания и ухода. К тому же надо успеть и домашние дела переделать и к выступлению подготовиться. Так в хлопотах незаметно летят дни, месяцы, годы. Вот и дочка выросла, уже студентка ГИТИСа. А давно ли учила она Лену ездить на велосипеде! В тринадцать лет дочь вышла на манеж. Продолжая традиции, представительница четвертого поколения Польди, Елена подготовила сольный номер на моноцикле. Как это повелось в их роду, юная артистка стремится усложнить работу, экспериментирует, пробует свои силы. В ее репертуаре есть трюки, Которыми можно гордиться даже опытным исполнителям — хулахуп на моноцикле и отбивка мяча головой на моноцикле. Но все равно нет покоя материнскому сердцу. Знает Валентина Александровна, как непроста жизнь артиста цирка. И вообще эти вечные переезды из гостиницы в гостиницу, так хочется собраться всей семьей в своей уютной квартире... Но она быстро прогоняет эти мысли; твердо зная, что лучше цирка места нет. С ним навсегда связана ее судьба. Без него немыслимо ни прошлое, ни настоящее, ни будущее семьи Польди...
 
В. УХАРОВА
 
 

  • Статуй это нравится

#5 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 18 June 2022 - 09:25

На манеже - Ирина Сидоркина
 
Выходя замуж за дрессировщика, Ирина предполагала, что ей придется познакомиться с животными. Но события развернулись неожиданно и стремительно. Муж Ирины — Тимофей Иванович Сидоркин — объявил, что ей придется заменить ассистента, который неожиданно уволился.
 
012.jpg
 
Выступал Тимофей Иванович с группой медведей. Это были взрослые, матерые звери. Ирину Сидор-кину охватило смятение — как же так вдруг. Супруг был непреклонен — ему нужен надежный помощник. Он повел ее к клеткам с медведями, каждый из них, если поднимется на задние лапы, будет выше человека.
 
— Давай корми! Подкармливай! — командовал дрессировщик.
 
Ирина Сидоркина, пересилив страх, совала через отверстия в решетке куски хлеба. Тем временем Тимофей Иванович надел на медведя намордник, вывел его из клетки, пристегнул к ошейнику поводок и распорядился:
 
— Веди на манеж. Репетировать пора. Медведь, переваливаясь, побрел к манежу. Ирина сжимала конец поводка и думала, что, если медведь свернет в сторону, она ничего не сможет сделать. Медведь вышел на манеж и сел. Вспоминая этот эпизод, Ирина Евгеньевна признается:
 
— Кто кого тогда вел, было непонятно. Через день выводила зверей во время представления. Состояние было странное, не верилось, что это я управляюсь с огромными медведями, будто сон какой...
 
Сидоркина стала ассистенткой. Принимала участие в репетициях, помогала во время выступления. Приобщалась к дрессуре. Прошел год, второй...
 
Тимофей Иванович, искусный дрессировщик, не раз проявивший себя изобретательным режиссером, решил создать новый номер, в котором демонстрировать медведей будет Ирина. Приобрели молодых медведей, точнее медвежат.
 
Сидоркина относилась к юным мохнатым существам заботливо, даже с нежностью — ведь с ними ей выступать, с ними делить успехи и неудачи. Советы Тимофея Ивановича и собственные наблюдения подсказывали ей, что животных следует не муштровать, а воспитывать. Сделать так, чтобы они охотно шли на манеж, охотно осваивали трюки. Позанимавшись с медвежатами, Сидоркина давала им возможность побегать, повозиться. Она хотела, чтобы с манежем у них ассоциировались приятные эмоции. Раскованные игры доставляют юным созданиям не меньше удовольствия, чем угощения...
 
Найдя подход к животным, расположив их к себе, Сидоркина многого добивалась на репетициях.
 
МЕДВЕДИ-ЭКВИЛИБРИСТЫ
 
Тимофей Иванович предложил подготовить трюки, в которых совместно действуют человек и животные. Один из них такой: артистка поднимается по двум никак не укрепленным лестницам и удерживает на плечах медведя. Начали с того, что юного медведя подняли на высокую тумбу, около нее встала Сидоркина. Медведю помогли с тумбы перебраться на плечи артистки. Разумеется, его подкармливали, чтобы он проделал это с большей охотой. Медведь, не чувствуя под собой твердой опоры, схватил Ирину Евгеньевну передними лапами за голову. Ей посоветовали на всякий случай одевать шапочку. Медведь упирался в шапочку, та часто сползала, закрывала глаза. «Нет, так не пойдет!» — решила однажды Сидоркина и рассталась с шапкой. Медведь теперь клал лапы ей на голову, но ни разу не оцарапал, был осторожен.
 
Сначала Сидоркина удерживала медведя на плечах совсем недолго, потом делала с ним несколько шагов. Наконец поднялась на одну ступеньку, затем — на вторую. Медведь никогда не пытался спрыгнуть, но один раз сорвался. Падая, схватился зубами за живот артистки и повис. Она удерживала неукрепленные лестницы. Было больно, но терпела, не двигалась, пока не подбежал Сидоркин, ассистент и сняли медведя. Ирина Евгеньевна не сердилась на мохнатого партнера — ведь он не хотел причинить ей зло, просто старался удержаться, сам не ведал, что творит.
 
И снова Сидоркина с медведем на плечах поднималась на лестницы...
 
Был подготовлен и другой сложный трюк — «медведь на перше». Медведя учили взбираться на четырехметровый шест и устраиваться там на маленькой площадке. Ирина Сидоркина училась балансировать лобовой перш с грузом. Когда медведь стал проворно подниматься на шест, артистка взяла перш вместе с ним. Животное — не укрепленный груз.
Фрагмент номера не человек, который застывает наверху, чтобы не мешать «нижнему». Удержать неуклюжего партнера — задача очень нелегкая. Приходилось при каждом движении медведя восстанавливать равновесие перша.
 
В 1952 году состоялся дебют Сидоркиной как артистки-дрессировщицы. Это был дебют и новой группы медведей. Медведи проделывали немало интересного: ходили по параллельным брусьям, кувыркались на них, передвигались по ним на шаре. Кроме двух совместных трюков артистки и медведей, о которых шла речь, была еще «парная езда на велосипеде». В номерах велофигуристов это исполняется часто. Артист едет по кругу, к нему на велосипед поднимается партнерша. А тут крутил педали медведь, к нему на машину вспрыгивала Сидоркина и во время движения принимала эффектные акробатические позы. Понятно, что медведь должен был уверенно вести велос^- * пед, не сбросить артистку.
 
Демонстрировалась сценка бокса. На передние лапы медведей натягивали боксерские перчатки. Однажды, только одели перчатки на медведя, он махнул лапой, угодил прямо по своей дрессировщице. Она упала, с трудом поднялась. В зале смех. Зрители подумали, что так задумано. А задумано было и отрепетировано совсем иное. Схватка мохнатых боксеров заканчивалась нокаутом — один из медведей валился на манеж и лежал, пока считали до десяти.
 
Номер, который назывался «Медвежий аттракцион», шел с успехом — демонстрировались интересные, необычные трюки, животные были послушны. А дрессировщики задумали номер с морскими львами. Инициатором создания его и постановщиком был Тимофей Иванович. Демонстрировать львов должна была Ирина Евгеньевна. Ее увлекла новая работа.
 
ПАРТНЕРЫ — МОРСКИЕ ЛЬВЫ
 
Продолжались выступления с медведями, а уже прибыли морские животные. Сидоркина постигала их особенности, стремилась найти подход к ним. Морские львы держались настороженно, были обидчивыми, пожалуй, даже самолюбивыми, не смей на них крикнуть сердито. Силой их трудно заставить что-то сделать. Требовалось не только соблазнить угощением, но заинтересовать, увлечь.
 
Морские львы учились ловить носом мяч, балансировать его, жонглировать: подбрасывать мяч и снова ловить. Осваивали стойку на ластах. Однако главным выступлении должны были стать трюки в специальном стеклянном бассейне, огромном аквариуме.
 
Бассейн изготавливали долго. Наконец сооружение, вмещающее девять кубометров воды, было готово. Весил бассейн с водой, когда его выкатывали на манеж одиннадцать тонн. В нем должны были выступать совместно артистка и морские львы.
 
Первая сложность. Когда морской лев видел в воде человека, пугался, не шел в бассейн. Ирина Евгеньевна, стоя на табуретке по горло в воде, заманивала угощениями, настойчиво зазывала морских львов, одного, затем второго. Три-четыре часа, пока продолжалась репетиция, она проводила в воде. Репетировали ночью, пользуясь тем, что манеж свободен, никто из участников программы на него не претендует.
 
В конце концов морские львы перестали пугаться того, что в воде кто-то находится, но теперь не хотели выходить из бассейна, не слушались команды. Пришлось приучать их к тому, чтобы они быстро выскакивали на мостик.
 
Днем Ирина Сидоркина занималась со спортивным тренером, отрабатывала прыжки с мостика, элементы фигурного плавания, подводной акробатики. Затем повторяла эти упражнения в цирковом бассейне. При всех его впечатляющих размерах, глубина была один метр шестьдесят пять сантиметров. Прыгая с мостика, надо было не удариться головой о дно, производя в воде различные эволюции, не всплыть. Как-то Сидоркина сильно ударилась, на какое-то мгновение потеряла сознание. Те, кто был рядом, перепугались, но артистка выбралась из воды сама, и репетиция продолжалась.
 
И вот дебют Сидоркиной как дрессировщицы морских львов и мастера подводной акробатики. Выступление выглядело так. Сначала ныряла артистка, только она поднималась на мостик, как в воду устремлялся морской лев и повторял только что показанные ею перевороты, пируэты или иные акробатические движения. Потом шли совместные трюки. В воде одновременно оказывались артистка и морской лев. Это было необычно, эффектно. Со временем кроме Сидоркиной трюки в бассейне исполняли еще две пловчихи-акробатки.
 
Уникальный в нашем цирке номер демонстрировался почти десять лет. Постепенно бассейн ветшал, его требовалось отремонтировать. Приехали специалисты из Союзгосцирка, списали бассейн, разобрали, а новый не был изготовлен. Выступление морских львов шло на манеже.
 
ИСПЫТАНИЯ СУДЬБЫ
 
Тогда у Сидоркиной было шесть животных. И без бассейна они проделывали самые различные трюки эквилибра, жонглирования. Вдруг, по приезде в Тулу, все шестеро львов заболели. Ирина Евгеньевна возит с собой необходимые лекарства, сама оказывает животным первую помощь. Но тут не смогли помочь и опытные специалисты. Удалось спасти жизнь только двум львам. Как быть дальше? Что показывать на арене? В это время Ирина Евгеньевна начала работать с опытным дрессировщиком Константином Аршаковичем Пармакяном. Он предложил объединить морских львов и пони.
 
Надо было найти послушных, спокойных пони. Был приобретен полугодовалый пони, которому собирались привить хорошие манеры поведения. Но ему предстояло еще подрасти. Купили второго — в зоопарке. Там он возил детей. Дрессировщики предполагали, что пони привык послушно катить тележку по кругу, — обойдется без эксцессов. Морским львам предстояло научиться на движущейся площадке балансировать мяч, подбрасывать и ловить его.
 
Морского льва уговорили подняться на тележку. Стали потихоньку катать. В тележку впрягался сам Константин Аршакович. Вез ее осторожно, в нужный момент останавливал. Морскому льву на тележке давали мяч. Он привычно балансировал его. «Вперед, поехали!» — командовала Ирина Евгеньевна. Тележка двигалась с места. Если замечали, что лев сейчас уронит мяч, останавливались. Животное успокаивалось, снова уверенно удерживало мяч, и тележка катилась дальше. Такие занятия проводились изо дня в день. Одновременно репетировали с пони.
 
Был изготовлен изящный кабриолет. В него впрягали пони, усаживали морских львов. Случалось, морские львы соскальзывали, падали с повозки. Один из них ждал, когда ему снова подадут экипаж, а другой, Томка, бежал за кабриолетом на ластах, чтобы скорее взобраться на него.
 
После года упорных репетиций — совместный дебют пони и морских львов. Два морских льва на кабриолете проделывали те трюки, которые обычно эти животные демонстрируют, сидя на тумбах.
 
Приобретались новые морские львы, начинали с ними репетировать.
 
РАДИ ВСТРЕЧИ СО ЗРИТЕЛЯМИ
 
Итог долгих репетиций — дебют новых животных, с новыми трюками. Каждый раз это радость, но ей предшествуют упорный труд, немалые сложности. Вообще .сложностей с морскими животными очень много. Они живут в бассейне. Перевозят их тоже в бассейне. Воду надо менять ежедневно. В дороге это делать невозможно. В бассейн подсыпают морскую соль, которая несколько нейтрализует загрязненную воду. Эта операция помогает на трое суток. А если переезд занимает семь или десять дней? Возникает угроза гибели животных.
 
Кормить морских львов требуется отменной рыбой. Не везде она хорошая. Их начинают подкармливать другими продуктами, но рыбу они не заменяют. Соленая рыба — яд для морских львов. Если кто-то угостит их селедкой иваси, то после этой изысканной закуски морских львов, может быть, и не удастся спасти. Подобное случалось.
 
Ирина Евгеньевна старается чаще бывать у клеток. Она постоянно следит за состоянием своих подопечных, замечая какие-то отклонения в их поведении, недомогание, принимает меры. Если надо, в рыбу закладывают лекарства, витамины, если требуется, делают уколы антибиотиков, средств, поддерживающих работу сердца.
 
Много времени и сил, разумеется, берут репетиции. Попадаются животные способные, смышленые, а то непонятливые, ленивые. Желательно приобретать юные существа, которых можно воспитать, сформировать их характер, определенные навыки. Так не получается. Например, двух южноамериканских львов продал Лондонский зоопарк. Было сообщено, что они провели в зоопарке два года, мол, и лет им столько же. Оказались они куда старше, по всем признакам — шесть-семь лет, да и здоровье их было подорвано. Дрессировке поддавались плохо. От одного пришлось в конце концов отказаться, передать в наш зоопарк. А перед этим было затрачено много времени и сил, чтобы подлечить животного, чему-то научить.
 
Бывает и повезет — попадется талант. Таким оказался привезенный советскими рыбаками с юга Африки морской котик. Он сам забрался на рыболовецкий корабль, на опущенный сток. Моряки подняли зверька на палубу, накормили. Он остался жить на корабле, не пытался вернуться к своим собратьям. Когда вытаскивали трал, он выбирался из укрытия и ждал своей порции рыбы. Корабль взял курс на север, к родным берегам. Становилось холоднее, южноафриканского котика поселили в душевой, дали телеграмму, что на борту морской зверек. Об этом сообщили Сидоркиной. Корабль пришел в Калининград. Пармакян вылетел туда. Возвращался поездом. С трудом добился отдельного купе. Зверька, завернутого в одеяло, переносил, как ребенка, на руках. Сейчас морской котик участвует в выступлениях. Он готов показать свое умение, так сказать, и в свободное время в клетке, вынырнув для этого из бассейна.
 
Постоянный труд дрессировщика — ради тех минут, что длится выступление. Яркий свет заливает блестящий клеенчатый ковер, на него, переваливаясь на ластах, выбегают львы. Они балансируют различные предметы, иногда целые пирамиды из них. Морской лев Солнышко балансировал две палки одна на другой и мяч. Движением головы отбрасывал палки, ловил мяч и начинал жонглировать им. Этот же морской лев перебрасывался большим мячом с другим львом — Русалкой. Русалка проделывала такую трюковую комбинацию: подбрасывая мяч носом, взбиралась по лестнице на пьедестал, там выполняла стойку на ластах, продолжая жонглировать мячом. Солнышко переносил на носу горящий факел. Как говорилось, морские львы исполняли баланс на кабриолете.
 
. Упомянутые трюки демонстрировались не все одновременно. К сожалению, животные заболевали, погибали. С ними уходили какие-то фрагменты выступления. Скажем, сейчас нет пони и морских львов, освоивших трюки на движущейся повозке. Подготовка нового трюка с новыми животными занимает долгие месяцы, а то и не один год. Сидоркина убеждена, что морских львов на заставишь что-то делать из-под палки, надо стараться, чтобы они проделывали все по доброй воле. И ее всегда радовало, что морской лев Ежик, выполнив трюк, выражал удовлетворение звуком, движением, мол, вот какой я молодец. В этом проявлялась его артистическая натура, считает Сидоркина.
 
Номера, с которыми выступала Ирина Евгеньевна, пользовались успехом не только у нас в стране. Она демонстрировала их и за рубежом, в частности в Болгарии, Польше, Чехословакии. Выступления Сидоркиной с животными снимали кинематографисты, в том числе для фильмов: «Два друга», «Арена смелых». Все достижения дрессировщицы — результат повседневного упорного труда, преданности избранному делу. Тому, чтобы морские львы были бодры и здоровы, приносили радость зрителям, и отдает все свои силы и помыслы Ирина Евгеньевна Сидоркина.
 
К. ГАНЕШИН


#6 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 20 June 2022 - 10:31

Слоны приносят счастье
 
Заслуженному артисту РСФСР, руководителю аттракциона «Слоны и танцовщицы» Анатолию Александровичу Корнилову приходится нелегко в день Восьмого марта.
 
05.jpg
 
Ведь в его аттракционе работают в основном женщины: его жена Нина Андреевна Корнилова, дрессировщица и балетмейстер (в прошлом солистка аттракциона), дочь — Тая Корнилова и девушки, которые танцуют со слонами, вернее, со слонихами: Латшими, Индрой, Читой, Ранго, Джильдой. Для всех нужно придумать поздравление к празднику.
 
— В одном повезло, — смеется Анатолий Александрович, — растут внуки — мужики. А впрочем, я на своих женщин не жалуюсь, все они у меня красивые, грациозные, любят цирк, любят свое дело. С Ниной, моей женой и партнершей, мы работаем почти сорок лет. Мужу, наверное, неудобно хвалить свою жену, но поскольку на улице март, я все-таки скажу. Раз в году можно: «Редкий она человек, артистичный, тонкий, смелый, решительный»,
 
Когда я приехала в Ригу, где работал коллектив Корниловых, чтобы подготовить радиопередачу об этой дружной семье, побывала на представлениях и репетициях, я поняла, что Анатолий Александрович прав. Нина Андреевна покорила и меня своей мудростью, женским обаянием, мягкостью в обращении с животными. И когда после одной из репетиций мы с ней и Таей отправились в гардеробную отдохнуть и побеседовать за чашечкой кофе, я задала Нине Андреевне такой вопрос:
 
— Говорят, слоны приносят счастье. Откуда уж пошло такое поверье, трудно сказать. Но только ожерелье из семи слоников было талисманом для многих, а семь слоников, стоящих на комоде, — неотъемлемой частью многих суеверных семей. А вам слоны принесли счастье?
 
— Конечно! И это счастье все время со мной с той самой минуты, когда в годы войны, худющая, изголодавшаяся после долгой дороги, я попала в аттракцион «Слоны и танцовщицы», которым а ту пору руководил Александр Николаевич Корнилов. Сейчас у меня двое детей — сын Юрий, который стал клоуном, и дочь Тая — солистка нашего аттракциона, родились внуки. Вот такое большое у меня бабье счастье. А если говорить о творчестве, то слоны стали для меня настоящими друзьями, я люблю их, почти как своих детей, и не представляю себе жизни без наших слонов. Их, конечно, как талисман, на шею приносят огромное.
 
Вот была у нас такая слониха Мая, она росла вместе с нашей Таей, и те истории, которые происходили с Таечкой и Маечкой, остались в памяти, и мне очень хочется рассказать о них.
 
Может быть, это покажется смешным, но Тая и Мая были как подружки. Они вместе росли, вместе играли, вместе вышли на манеж. Удивительно красивая была слониха, изящная, с умными выразительными глазами и длинными ресницами. Если она не видела Таю хоть один день, начинала рваться, жалобно трубить, отказывалась от еды. А Тая даже самыми любимыми лакомствами делилась с подружкой. И вот однажды в одном из цирков, — Мая чаще всего стояла неприкованной, — решили Таю с Маей не выпускать в программу (они исполняли отдельный фрагмент), так как было много номеров. Но когда заиграла знакомая музыка, Мая, сметая все на своем пути, вырвалась на манеж и стала искать Таю. Большие слонихи обступили ее, затрубили, заволновались, как бы спрашивая, что случилось, кто обидел общую любимицу. А когда слоны волнуются, к ним подходить бывает опасно. Что делать? Представление под угрозой срыва. И тут Александр Николаевич Корнилов решил выпустить в манеж Таю. Представляете, вышла в манеж пятилетняя девочка с яблоками в руках, тихонько подошла к слонам, позвала Маю к себе, и та сразу же успокоилась, взяла хоботом Таечку за руку и пошла с ней за кулисы. Зал вздрогнул от аплодисментов, зрители решили, что это фрагмент представления, а мы, взрослые, конечно, очень волновались. И те минуты, которые наша девочка находилась среди слонов-гигантов, показались нам вечностью.
 
— Я даже и не думала бояться, — улыбается Тая. — Майка — это была моя любимая живая игрушка. Я вообще не понимаю, как можно бояться слонов, ведь они же очень умные и умеют ценить дружбу. Совсем недавно мы выпустили новый трюк. Слониха Ранго идет по буму, попеременно балансируя на двух ногах, как бы между прочим подхватывает меня и сажает на хобот, продолжая движение. И надо же было так случиться, что бум вдруг сломался. Слониха упала на колени, но хобот не опустила и не дала мне упасть. Вот такие у нас преданные и умные слоны. И мы все их очень любим. А Майка меня даже в школу провожала, в первый класс. Было это в Новороссийске. Я несла цветы, она портфель, так что неизвестно, кто из нас был школьницей-первоклассницей. Конечно, за нами шла толпа детей и взрослых, но Майка ни на кого не обращала внимания. А когда мы пришли на школьный двор и нас построили, чтобы вести в классы, Майка хотела тоже пройти со мной, но дверь оказалась очень узкой и ей пришлось остаться на улице. Никакие уговоры и лакомства не могли заставить ее отойти от школьного здания. Она заглядывала в окна, а увидев меня, стала стучать хоботом в стекло. И пока не закончились уроки, она так и не ушла. А потом мы вместе шли домой, в цирк, и она несла мой портфель.
К сожалению, Майки теперь нет. И когда я поступила в институт театрального искусства, Майка меня уже не провожала на первую лекцию.
 
Коллектив под руководством Анатолия Александровича Корнилова, шестидесятилетие которого недавно отмечалось, готовится к выпуску нового спектакля, «Вокруг света на слонах». И, конечно, главные роли в этом спектакле будут исполнять слоны. У многих из них уже большой актерский опыт. В прошлом году слониха Латшими была «звездой» «Ленфильма», где проходили съемки новой киноленты по рассказу Куприна «Вот придет слон», а тот рекордный трюк, который исполняет в манеже слониха Ранго, так называемый «крокодил» (стойка на одной ноге с вращением),— это не каждой гимнастке по силам. Кстати, Ранго не только талантливая артистка, но еще и проказница.
 
Вот какую историю рассказали мне Корниловы про слониху Ранго. Однажды к ним в гостиницу после репетиции прибежал перепуганный служащий: «Скорее в слоновник!»
 
Что случилось?
 
Не знаю, ничего не видно, там туман!
 
Когда вся семья Корниловых прибежала в цирк, в слоновнике действительно стоял туман, вздымались клубы пыли. Когда пыль чуть-чуть осела, все увидели, что Ранго с аппетитом уплетает отруби. Когда провели своеобразное расследование, то поняли, что Ранго, воспользовавшись отсутствием служащих, открутила болты, которыми приковывают слонов, и пошла гулять по слоновнику. Заметив, что в углу лежат мешки с отрубями, она взяла хоботом один мешок и рассыпала его перед своими подругами, второй тоже отдала им, мешки вытряхнула (вот откуда туман) и положила на место. А потом принялась за три остальных мешка, с этими она решила разделаться сама, так как отсутствием аппетита Ранго никогда не страдала. Когда она увидела дрессировщиков, спокойно прошла на свое место, не забыв прихватить оставшийся мешок.
 
Анатолий Александрович хотел прикрутить болты, но оказалось, что их нет. «Где же болты, куда они могли деться?»— забеспокоился он, и Ранго, будто бы поняв вопрос и беспокойство хозяина, достала из-за щеки два болта и подала их дрессировщику. Конечно, он тут же угостил ее сахаром. Ранго хорошо запомнила это и теперь всегда пробует, хорошо ли завернуты болты, и если ей удается открутить их, обязательно прячет за щеку, а потом передает хозяину.
 
Это прима нашего аттракциона, — улыбается Нина Андреевна. — Я должна сказать, что в ней сочетаются все женские прелести: ум, грациозность и изящество, даже при ее большом весе и хорошем аппетите, женская хитрость и даже женское кокетство.
 
Ей есть с кого брать пример, — смеется Анатолий Андреевич. — Ведь у меня в аттракционе столько милых женщин, которых я бы и хотел, пользуясь случаем, поздравить с праздником 8 Марта.
 
ЭМИЛИЯ БОРОВИК
 


#7 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 21 June 2022 - 12:00

А фокусы - фокусами

 

Эмилем Кио я знаком, по крайней мере, лет двадцать. Был в Киеве, когда он выпускал там свой аттракцион. В Казани мы встречались с читателями «Комсомольской правды», и со строгой сцены в зал из «ничего» летели фирменные спички «Кио» и листки специального выпуска «Комсомолки».

 

555.jpg

 

Э. КИО и Ю.НИКУЛИН

 

В Москве, в цирке на Цветном бульваре, снова видел его спектакль, уже повзрослевший, выверенный, как точные часы. За эти годы мы переговорили, кажется, обо всем — о пустяках и не о пустяках, но толком поговорить об иллюзии как-то не доводилось. И вот недавно, узнав, что Эмиль Кио после успешных гастролей в Японии объявился в Москве, я все же изловчился поймать его и принудить к серьезной беседе о фокусах. Впрочем, какую серьезную беседу можно вести с человеком, который обманывает, как минимум, по две тысячи людей в вечер. Но — судите сами.

 
Эмиль Эмильевич, мне бы хотелось начать разговор е общих рассуждений — фокусы и современность. Я слышал, что несколько битковых аншлагов у вас было в городе Уцуномия, где как раз проходила выставке «Техника XXI века». Мне рассказывали, после спектаклей японцы восхищались: «Кио показывает фокусы на уровне XXI века»...
 
Я как-то уже говорил вам про парадокс наших дней: с одной стороны — космические корабли, лазеры, атомоходы, а с другой — самые что ни на есть простейшие фокусы. Любому школьнику понятны и запуск ракеты и бег лазерного луча. Технику можно даже пощупать собственными руками на ВДНХ или в Политехническом музее. Но человека всегда тянет к необычному. Его поражает то, что он не может объяснить. Пусть это будет самый элементарный трюк иллюзиониста. Так что техника — техникой, а фокусы — фокусами...
 
А вы, оказывается, консерватор — подготавливаете, так сказать, теоретическую базу, чтобы и в двадцать первом веке выйти на манеж со своими старыми фортелями.
 
Не торопитесь бросаться терминами. Вот простой пример. Я выхожу на манеж, показываю публике чистую грифельную доску и кладу ее на маленький столик в центре арены. Затем моя ассистентка поочередно подходит к трем зрителям в разных концах циркового амфитеатра и просит каждого написать в ее блокноте какое-нибудь четырехзначное число. Еще один зритель складывает эти числа. После этого я беру блокнот, заглядываю в него (могу, если хотите, и не заглядывать) и снова показываю залу доску. На ней появилось многозначное число, получившееся после сложения. Могу вас заверить, что я понятия не имею, какие цифры будут написаны а блокноте, но правильность своего ответа всегда гарантирую.
 
Так вот во время поездки в Японию я приобрел наручные часы-компьютер. Стоит на стекле циферблата пальцем вывести какие-либо числа и начертать нужный арифметический знак — плюс, минус, знак умножения или деления, — как тут же выскакивает результат. Кажется, не часы, а находка для фокусника: нацепил их на руку — и фокус готов. Только какое все это, скажите на милость, имеет отношение к иллюзии, к изяществу обмана?
 
Мне куда больше по душе старый трюк с грифельной доской, тем более что подаю я его не всерьез, а тут же разоблачаю, всегда наслаждаясь изумлением публики. Секрет в том, что зритель на манеже складывает не та три числа, что написали другие, а те, что я еще перед спектаклем проставил сам и которые, перевернув страничку блокнота, подсунула ему ассистентка. Ну, а появление результата на грифельной доске — тоже несложное дело, как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. Не зря псевдоним Кио многие расшифровывают так: как интересно обманывать.
 
Вот, например, на выставке в Уцуномии демонстрировались автомобили грядущего века. Совершенство форм. Турбинные и роторные двигатели. 240 километров в час. Радар для тумана. Устройство, чтобы не превысить нужную скорость на дороге, — чуть увлекся, сразу над ухом зуммер. Только опять же — какое отношение могут иметь эти машины к фокусам? Мне абсолютно все равно, на чем выезжать на арену после очередного исчезновения — на «Жигулях» или на «Волге».
 
Так что, мы и впредь будем смотреть то, что смотрели наши дедушки и бабушки!
 
Если хотите, да. Фокусам, по крайней мере, пять тысяч лет. Как ни ломай голову, особенного ничего больше тут не выдумаешь. И многие иллюзионные приемы тоже давным-давно известны. Между прочим, не только фокусникам, но и зрителям. Представляете, как приходится изворачиваться, чтобы фокусы смотрелись.
 
Мой отец любил говорить: «Если в ресторане вы едите цыпленка, вам не важно, как его готовили. Важно, чтобы он был вкусным. Так и в цирке. Не важна кухня иллюзиониста, главное, чтобы трюки интересными были». «Распиливание женщины» демонстрируется с незапамятных времен. Этот трюк описан во многих брошюрах и книгах. Сам я познакомился с ним, должно быть, лет с трех. Заревел, увиДев, как папа пилит в ящике маму, и кинулся на манеж. Теперь вот тоже перепиливаю своих ассистенток. Но, разумеется, делать это так, как раньше, теперь уже нельзя.
 
Председатель клуба «Магический квадрат» при Союзе артистов Болгарии Астор как-то хорошо сказал, что современная магия — не забава, а серьезное искусство, современного зрителя на мякине не проведешь. И мы придумали трюк, который называем «двойным распиливанием». В ящики забираются две ассистентки в разных костюмах. Когда «распиливание» сделано, под каким-нибудь благовидным предлогом я покидаю манеж. А клоуны в это время меняют местами половинки ящиков. Когда помощницы снова выбираются на манеж, зал ахает от неожиданности — к каждой приставлена половинка другой.
 
Кстати, Арутюн Акопян, рассказывая в одной из своих статей об этом трюке, приводил и вариант «распиливания» американского иллюзиониста Джона Бутца, который тот показывал на фестивале фокусников в Карловых Варах. Никаких ящиков у Бутца нет. На лежанку укладывается помощница. Ее укрывают, оставляя непокрытыми только ноги и голову, и начинают «пилить» электропилой. Диск воет, из-под него летят алые капли. Что и говорить, зрелище малоэстетичное. А затем на лежанку снова набрасывают покрывало, и из-под него с улыбкой появляется ассистентка.
 
Эмиль Эмильевич, надеюсь, это все-таки не значит, что остаток века мы проживем, довольствуясь лишь трансформацией старого, и не увидим ничего нового.
 
И я надеюсь тоже. Кстати, вот, например, один мой новый трюк. На манеж выносится легкая ширма. За ней скрываются две девушки, а появляются оттуда уже втроем. Ширма переносится в другое место, За ней прячутся трое, а выходят четверо. И так далее. Пока, наконец, из-за этой переборки не выходят восемь девушек и я.
 
Может быть, попросите «Союзгосцирк», чтобы вам сократили штат! Все равно для мс это не проблема: завел за ширму пяте человек — вывел шесте, завел десять — вывел двадцать...
 
Давайте все-таки не передергивать: завел десять — вывел двадцать. Мне и так нелегко. В Ташкенте клоуны, например, преподнесли штучку... «Кио, — вдруг заявили они во всеуслышание,— все ваши фокусы получаются благодаря близнецам». Что делать бедному фокуснику на манеже, не заводить же дискуссию при публике. Одно остается — соглашаться. «Да, — говорю, — сейчас вы сами в этом убедитесь». Спускается в манеж по проходу девушка и скрывается за ширмой. И по другому проходу тоже идет девушка — ну, точная копия первой. Потом еще одна, как две капли воды, похожая на своих предшественниц. Четвертая, пятая, шестая... Десять девушек, не отличимых друг от друга. Тут уж и тугодумы начинают затылки почесывать: про то, чтобы десять близнецов сразу где-нибудь родились, они что-то не читали.
 
А ширма на арене до пола не доходит. Из-под нее ноги видны. «Все, — говорю публике, — демонстрирую своих помощниц всех разом». Открываю ширму. Стоят там десять девушек, но ни а одной ни малейшего сходства с другой. Верь не верь, сам удивляюсь, как так получилось. Но вот теперь день и ночь тружусь, все репетирую, чтобы люди не только в Ташкенте, но и в других городах убедиться могли, кто у Кио работает. Есть и другие новые трюки.
 
Эмиль Эмильевич, а какие отцовские традиции живы сегодня в аттракционе!
 
Ну, о самой главной традиции мы уже поговорили. Без показа новых фокусов фирма Кио не будет фирмой Кио. Во-вторых, демонстрирую отцовские трюки, которые считаются классикой. А классика, как известно, не стареет. Ну и, конечно, темп. У отца темп был ошеломляющий. Он не оставлял публике ни секунды для размышлений. Так же стараюсь работать и я. Тем более, что трюков в аттракционе стало в два раза больше: у отца — четырнадцать, у нас — двадцать пять-тридцать. И тоже по традиции — я работаю не один. Мои соратники — драматург Олег Левицкий, композитор Владимир Иоффе, балетмейстер Лариса Чумаченко, художник Наталия Коковина. Так для детей мы сделали иллюзионно-музыкальный спектакль в двух отделениях — («Необычайные приключения в стране чудес» (о нем, кстати, журнал уже писал). Для взрослых программа идет под названием «Дарю вам чудо». С ней мы и ездили в Японию.
 
Наверное, пришла пора чуть подробнее рассказать об этой поездке...
 
Тем более, что этот рассказ приятен. Поездка была юбилейной. Двадцать пять лет назад советский цирк впервые побывал в Японии. И вот все эти четверть века с ним работал импресарио Мичентеру Азума, который теперь, должно быть, знает наш цирковой конвейер не хуже работников главка.
 
Мы старались, чтобы спектакль оправдывал свое название. После приветственных слов инспектора манежа Москвина с пожеланиями добра и мира на арену выходил медведь. Он делал кульбиты, стойку на передних лапах и невозмутимо удалялся за форганг. Лишь после этого появлялись дрессировщики Ирина и Иван Яровые. Иоланту Ольховикову поднимали под купол ее попугаи. Акробаты Довейко показывали немыслимый вольтиж. А клоуны Дмитрий Альперов и Аркадий Борисов вели свои репризы на японском языке. Аплодисменты сопровождали работу джигитов Ходжабаевых, жонглеров Гибадуллиных, воздушных полетчиков Лозовика, дрессировщиков Фярида Якубова и Ольховиковых.
 
Успех был полный. В городе Хитачи по радио даже передавали объявления, чтобы владельцы автомашин избегали ездить по улицам, прилегающим к Дворцу спорта, где выступал советский цирк, так как они забиты автомобилями тех, кто приехал на спектакль.
 
За два с лишним месяца мы посетили одиннадцать городов. Более полумиллиона японцев побывали в цирке. Надо сказать, жара стояла невыносимая — столбики термометров поднимались до пятидесяти градусов. Утверждают, что такой температуры на японских островах не было сто лет, Но все работали, не давая себе никаких скидок. В Фукуоко, где ожидался мощный тайфун, за ночь даже разобрали в цирке, что могли, завели с улицы в помещение лошадей, пони, медведей, львов, собачек. Но тайфун пронесся стороной. Утром поднялись часа на два пораньше, снова все смонтировали и дали представление, как обычно. Словом, поездка прошла без всяких особых сюрпризов. Впрочем, виноват, один сюрприз был. В Иокогаме у нашей львицы Долли родилось трое львят. Газеты тут же всем троим дали клички — Иок-один, Иок-два, Иок-три.
 
Ну что же — поездка уже в прошлом, отпуск подходит к концу. Самое время поделиться своими планами.
 
Я давно убедился: лучше один раз сделать, чем десять раз рассказать. Так что — давайте лучше о другом. Вот я как-то был в Лейпциге. Как раз попал на юбилей лейпцигского магического клуба. Не столько попал, сколько опоздал. Все фокусники уже уложили свое имущество и собрались по домам, когда после вечернего спектакля объявился я. Тут же все чемоданы и чемоданчики были распакованы снова. Каждому не терпелось показать, какой трюк он изобрел. От коллег здесь — никаких секретов. Наоборот, в человеке загорается профессиональная гордость, если он слышит, что сделал что-то стоящее. Такой обмен опытом дает неожиданные толчки мыслям.
 
Прелесть иллюзионного номера в его самобытности, оригинальности, неожиданности. А этого человек, влюбленный в свое дело, может достичь только сам. Конвейерная система подготовки артистов этого жанра может породить только очередной шаблон. Но я — за клубы фокусников. У нас уже есть первые такие клубы — в Москве, в Свердловске, в Одессе, где, кстати, можно встретить любителей и из Кишинева и из Бендер. Вот-вот откроется клуб я Киеве. Пришла пора всерьез подумать и о всесоюзном клубе, куда можно было бы приглашать и именитых коллег из-за рубежа. Обмениваясь информацией, учась друг у друга, иллюзионисты смогут обогатить свой жанр новыми трюками, которые сейчас нам, как говорится, и не снятся.
 
Беседу вел ЕВГ. ГОРТИНСКИЙ
 

 

 


  • Статуй это нравится

#8 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 22 June 2022 - 09:53

Белый клоун и другие

 

Если что-то Делаешь для эстрады, надо показать высокий класс. Согласен: форма исключительно важна. Однако не ради же формы!

 

020.jpg

 

"Макбет" В. ГАНИБАЛОВА и Ю, ГУМБА

 

Когда нашел содержание, вот тогда ищи форму. Или она сама отыщется, если есть отчетливый смысл. Вообще каждый номер — это ответственность. Ответственность, если твою работу смотрит совсем неподготовленный к восприятию Танца зал. Не меньшая ответственность, если среди публики — знатоки нашего безмолвного искусства. А потому не может быть столь странного, но еще цепкого и порой жизнестойкого разделения для балетмейстера: в балете все должно быть на высшем уровне вкуса и строгости, а на эстраде может идти все подряд...

Высказываниям заслуженного артиста РСФСР, лауреата Всесоюзного конкурса артистов балета, дипломанта Международного конкурса классического танца в Варне Дмитрия Брянцева всегда свойственна четкость, некоторая категоричность, а подчас и полемическая запальчивость.

Его хореографические миниатюры тоже наделены определенностью почерка, выбора средств — музыкальных, танцевальных, пластических. Такова творческая натура постановщика, чей талант открылся любителям эстрады в «Трудном характере».

Это был яркий, солнечный, смешной диалог, станцованный О. Стружкиной и Ю. Гумбой, одобренный жюри Шестого Всесоюзного конкурса артистов эстрады. То была демонстрация широчайших возможностей хореографии на эстраде — ее обновленных приемов, ее изобретательно обогащенной лексики, ее увлекательных жанровых оттенков. Строптивая натура героини выглядела комедийно. Однако впоследствии выяснилось: само понятие «трудного характера» — будь то непростая человеческая судьба, столкновение двух мировосприятий или внутренний спор героя с самим собой в поисках верного выбора — всегда присутствует в творчестве Брянцева.

Сразу вслед за первым номером балетмейстер сочинил и Первую свою программу, исполненную артистами «Московского классического балета» и до сих пор существующую в Ленинградском академическом театре имени Кирова. Разноплановые номера, объединенные глубоким и глубоко драматичным характером — будь то «Макбет» или «Скарбо», «Зарождение» или «К свету», — выдавали в дебютанте явное стремление к психологическому осмыслению образа. Недаром и нынче лучшие из миниатюр Брянцева интерпретируются самыми серьезными артистами.

Неизменно интересуясь коллизиями значительными, показом душевных качеств и поступков человека в условиях экстремальных, Брянцев никогда «не пренебрегает» чувством юмора. Вот почему его имя столь часто появляется на афишах мюзик-холлов. В Киевском мюзик-холле к 1500-летию столицы Украины Д. Брянцев поставил шесть номеров, связующих всю торжественную программу — Киев на заре своего существования, и в годы лихолетья, и в дни великой Победы. Картины величавой истории органично соседствуют с яркими сатирическими зарисовками — гулянкой белогвардейцев в кабаке или отнюдь не «благолепными» объяснениями монашек с парубками. Понимание места и роли каждого номера в контексте всей программы, стройная логическая взаимосвязь хореографических «звеньев», последовательность драматургического развития выдают в Брянцеве хореографа мыслящего и требовательного прежде всего к самому себе.

Перечисленные качества характеризуют едва ли не каждый номер, создаваемый Брянцевым для эстрады, — будь то «Русская сюита» в Ансамбле пограничных войск Ленинградского военного округа или «Двойное па-де-де» для эстрадного ансамбля «Сувенир».

Даже названные, казалось бы, не обремененные философическими раздумьями постановки не выглядят сугубо декоративными. Пристальный интерес к человеку, его особому миру, его размышлениям, к мотивам его деяний в творчестве Брянцева непрерывно усиливается. Свидетельство тому — новые сочинения балетмейстера.

Антивоенный пафос, глубоко затаенная боль за судьбу человека в царстве угнетения и насилия — таков «Блудный сын» в исполнении П. Русанова. Посвященный памяти замечательного танцовщика Ю. Соловьева трагический монолог на музыку фрагмента VI симфонии Чайковского поставлен для И. Колпаковой. Обращение к столь серьезным музыкальным произведениям для Брянцева — не случайность, а принципиальная необходимость. Недаром Дмитрий Александрович говорит: «Не люблю бессюжетности в широком смысле слова. Плохо, когда за музыкой и пластикой ничего нет. Наверное, оттого никогда не ставил и впредь уж не поставлю номеров под аккомпанемент «Битлз» или стиля «диско»...

Равель, Бах, Пуленк, Прокофьев, Барток... Таковы музыкальные пристрастия хореографа. Именно он поставил в Большом театре и в Театре имени Кирова «Гусарскую балладу» Т. Хренникова. Его версия «Конька Горбунка» Р. Щедрина успешно идет в Ленинграде, в Москве, и Софии.

И его собственное понимание «ответственности на эстраде», пожалуй, прежде всего обнаруживается в тщательности, в стилистической точности отношения к музыкальной первооснове номера.

Романс из музыки Г. Свиридова к «Метели» — маленький спектакль, станцованный, прожитый, прочувствованный Г. Комлевой и Е. Неффом. Удивительно смелое привнесение красок самой жизни — естественных, как непредсказуемое движение души, как взволнованная человеческая речь, как непредугаданный всплеск эмоций — вот чем захватывает эта брянцевская новелла. Редко после исполнения эстрадной миниатюры в зале воцаряется на мгновение полнейшая тишина. И только потом вспыхивают аплодисменты. Мы словно забываем о высочайшем мастерстве балерины, о несомненной одаренности ее партнера, о невероятной сложности сплетений лексических, комбинационных приемов, о неожиданных, экспрессивных поддержках. Забываем о том, что перед нами «просто» эстрадные подмостки. Ибо живем удивительной — светлой и страшной — судьбой героев, счастливых своей нечаянной встречей и обреченных войной на вечную, может быть, разлуку. Такой выход на прямую связь с аудиторией, такое умение вызвать у зрителей веру в подлинность происходящего, вызвать и сострадание, и чувство сопричастности к чужой судьбе дается не многим.

А вот «Белый клоун», сочиненный для В. Гуляева. В свое время талантливый и чуткий к самым передовым балетным новациям дуэт Н. Большаковой и В. Гуляева представил публике одно из ранних сочинений Брянцева «Дорога». Теперь героем Гуляева стал одинокий белый клоун.

Его обсыпанное мукой лицо, искаженные мукой черты спрятаны за улыбкой коверного. Руки то виртуозно жонглируют незримыми шариками, то простираются вперед словно в поисках жизненной опоры, то готовятся к очередному фокусу, то будто замирают от смертельной усталости. Но... представление продолжается, публика ждет, трюки множатся. И клоун делает свое дело, веселит почтенную публику, хохочет и прячет невидимые миру слезы...

Не раз и не случайно цирк становился источником вдохновения для самых талантливых балетмейстеров. Радужная стихия балагана в великолепном спектакле Игоря Моисеева «Три толстяка». Поэзия и романтика арены в телевизионной «Трапеции» Владимира Васильева, острая сатиричность «Бродячего цирка», некогда сочиненного Леонидом Якобсоном. Кстати, именно Якобсон и, конечно, Касьян Голейзовский принадлежат к числу хореографов наиболее любимых и почитаемых героем нашего очерка. Теперь в балетной «цирковой галерее» появился новый портрет — ни у кого не позаимствованный, блистающий свежестью интерпретации старой темы, и несомненным... лиризмом.

Да-да! Лирическое начало лишь по видимости не всегда выражено в творчестве Брянцева. На самом деле, недавно поставленный им для участников конкурса в Варне И. Задаянной (Киев) и Ф. Рудзиматова (Ленинград) дуэт на музыку «Лунного света» Дебюсси выдает в Брянцеве лирика чистой воды, мастера, который трепетно, сдержанно, с оттенком юношеского восхищения созерцает «Вечные игры» героев, озаренных первой любовью.

Симпатия Брянцева к своим исполнителям, умение извлекать максимум выигрышных ракурсов, положений из актерского «аппарата», безошибочное чувство индивидуальности артиста, безграничное уважение к неповторимым данным каждого — вот основа его работы и его достижений.

Точно так же когда-то он уловил никем до него не раскрытые комедийные способности И. Чистяковой и К. За-клинского в «Старой фотографии». Комическая прелесть, живость, шаловливое изящество картинки «Из 1920 годов», фигуры нелепого «ухажера» и его нарядной, жеманной барышни действительно выведены из существа музыки Шостаковича. Недаром его мастерство постижения Времени сказалось позднее в постановке одноактного спектакля «Три товарища» — тоже на музыку Шостаковича.

Эстрада всегда придает творчеству Брянцева особую живость, мобильность, стремительность. Всегда дарит ему новые импульсы поиска. И всегда зовет к отважным опытам. Отчетливо помнится его очаровательное танго для шестерки травести из Московского мюзик-холла. В известной степени именно тот «эстрадный пустячок» мы обязательно найдем у истоков замысла «Старого танго» — телевизионного балета, созданного совместно с режиссером А. Белинским.

Что же касается знаменитой телевизионной «Галатеи», можно с полным основанием считать, что преобразованными и новообразованными приемами эстрадного танца, столь неподражаемо поданными Екатериной Максимовой и остальными участниками, пронизана вся хореографическая ткань истинно новаторского сочинения.

И разве не вкрадываются в эволюции «жар-птиц из «Конька-Горбунка» пленительно-ироничные интонации феерического эстрадного «ревю на пуантах».

И разве не манят блеском и праздничностью танцы, поставленные для фильмов «Копилка» и «Доходное место», для брехтовской «Принцессы Турандот» в Театре на Таганке или для киноводевилей с участием Л. Максаковой.

Даже простое перечисление много-жанровых начинаний балетмейстера (добавим к ним большую программу, поставленную для фигуристов Н. Бестемьяновой и А. Букина) говорит о его глубокой вере в широту эстетических возможностей эстрадного танца, о неустанном и деятельном желании завоевать эстрадному танцу в его разнообразных новых обликах возможно большие «сферы влияния». Где бы ни работал Брянцев, постановки балетмейстера вполне отвечают его собственному высказыванию: «Эстрада — это очень серьезно!»


 

Е. ЛУЦКАЯ

 

 


  • Статуй это нравится

#9 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 23 June 2022 - 08:47

Ансамбль «Бим-Бом» под руководством В. Левушкина
 
Пародия приобрела в последнее время невиданную популярность и охватила все жанры. На эстраде, в литературе, в поэзии, в изобразительном искусстве неустанно шутят, иронизируют, критикуют.
 
024.jpg
 
И это неудивительно. Ведь пародия, как увеличительное стекло, которое позволяет увидеть то, что не всегда видно при первом приближении. Как-то одна из популярных телевизионных передач «Вокруг смеха» была специально посвящена пародии. Дружеские шаржи художников, литературные пародии, парад разноголосых пародистов. И вдруг вышли, точнее, выбежали по-студенчески озорные ребята, один из которых сказал: «У нас много песен. Я хочу их спеть все сразу, тем более что все они одинаковы». На сцене — ансамбль музыкальной эксцентрики и пародии «Бим-Бом», организованный Валерием Левушкиным.
 
Валерий вырос в цирковой семье, с тринадцати лет выступал в цирке. Будущих участников ансамбля он увидел в студенческой самодеятельности Московского авиационного института. Уже все вместе они начали заниматься пантомимой, этюдами на заданную тему, акробатикой, эксцентрикой. Но одних цирковых трюков, клоунских реприз и пародий ребятам вскоре стало мало. Появилась музыка, песня. Как часто бывает — звучит новая песня, а вам кажется, что вы ее когда-то слышали. Одна песня переходила в другую, и трудно было понять, чем они отличаются друг от друга. Сами собой рождались пародии. Песни обрастали веселыми сценками, щедро украшенными эксцентрикой, клоунадой, танцами. Все это вырастало в большое эстрадно-пародийное представление.
 
Ансамбль «Бим-Бом», несмотря на название, достаточно серьезен. Его цель — не только развлекать. В его программе пародии на музыкальные штампы. Мы порой перестаем замечать, как в наши уши льются песни-двойники, штампованные мелодические обороты, как бывает низок уровень поэтических текстов. И еще обиднее, когда прекрасные стихи оказываются в тисках примитивных мелодий, и все это облачается в пышные одежды электронных звучаний, сценических эффектов, псевдострастей. А за ними — пугающая пустота, кричащая бездуховность. И радостно, когда услышишь что-то интересное, самобытное, где гармония стиха и звука питает ум и сердце. И как больно, когда это интересное, самобытное начинает тиражироваться, штамповаться. Самоповторы, привыкание. От этого не застрахованы даже самые талантливые. Но «добрый зритель» всему рад. «Бим-Бом» напоминает нам о нашей нетребовательности.
 
Пластика, артистизм, задор участников ансамбля придают каждому номеру остроту и выразительность. Есть и просто дружеские шаржи, веселые эстрадные номера (например, «Адажио для баяна со стулом»).
 
Кто пишет сценарии? — спрашиваю я у Валерия Левушкина.
 
Мы сами, — отвечает он, — один приносит идею, другой ее поддерживает или опровергает.
 
Валерий — режиссер, руководитель, педагог. Он тщательно отшлифовывает с участниками ансамбля каждый номер, занимается пантомимой, актерским мастерством. Сейчас стал приглашать педагогов. Репетиции длятся пять-шесть часов, режим которых выдерживают не все. За три года существования состав ансамбля несколько раз менялся. Неизменно ядро — студенты МАИ Ирина Фокина, Вадим Сорокин, Александр Озеров, Александр Калинин.
 
Александр Калинин в одной из миниатюр говорит: «Студентом остался только я. Когда я предложил свой проект самолета, мне предложили уйти в искусство». В действительности Александр успешно совмещал учебу в МАИ и работу в ансамбле, закончил институт.
 
Он ведет концерт, играет на фортепиано.
 
Ирина Фокина серьезно занимается пением. Сейчас она студентка вокального отделения Музыкального училища имени Гнесиных. В ее исполнении органично сочетаются пластика и певческая выразительность. С детским озорством играет она каждую свою сценку, каждую песню.
 
Вадима Сорокина руководитель ансамбля считает прирожденным лидером. Он яркий исполнитель, очень музыкальный. Его лиризм и мягкость в паре с импульсивностью Ирины Фокиной составляют прекрасный дуэт. Ироничная опереточная сценка, талантливо обыгранные мелодии из «Шербурских зонтиков» незаметно переходят в тему популярной песни.
 
Мастерством эксцентрических номеров покоряет Александр Озеров. Прекрасный спортсмен, он освоил технику пантомимы. И все это в сочетании с эрудицией, интеллектом, которые очень помогают в работе над сценариями. Сейчас Александр — студент эстрадного отделения Музыкального училища имени Гнесиных. В эксцентрическом номере — «Эксперимент по снижению интеллектуального уровня» — Александр Озеров хлестко и ярко бичует оглупляющее влияние бездумной и бездушной механизированной музыки на слушателей и исполнителей.
 
Ансамбль «Бим-Бом» искренне, беспощадно, невзирая на лица, борется с пошлостью и мещанством на нашей эстраде.
 
За три года на профессиональной сцене сделано немало: успешные выступления на фестивалях «Студенческая весна 1981», «Студенческая весна 1982», участие в таких телевизионных передачах, как «Театральная гостиная», «Адреса молодых», «Вокруг смеха». Многочисленные гастроли, встречи с ветеранами, выступления на заводских площадках. И везде они дарят людям смех — смех исцеляющий, смех зажигающий, смех очищающий.
 
 
АННА ИСТОМИНА
 

 



#10 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 24 June 2022 - 09:58

Щедрый талант Леонида Енгибарова

 

Пошел тринадцатый год с того горестного часа, как перестало биться сердце Леонида Енгибарова, но и поныне жива благодарная память о нем, и поныне не потускнел свет радости, который излучало его щедрое на доброту сердце.
 
026.jpg
 
Регулярно проводятся вечера, посвященные его творчеству; в училище циркового искусства, которое он окончил, происходят по инициативе его сокурсника, а ныне директора ГУЦЭИ С. М. Макарова, ежегодные смотры-конкурсы циркового юмора имени Леонида Енгибарова. Телевидение часто знакомит зрителей с искусством замечательного клоуна-мима. Нет, не стерло время следы, оставленные им на солнечном пятачке арены.
 
Поразительно, как много в последнее время поступает ярких свидетельств глубочайшей признательности и любви к этому редкостному таланту. И у нас и за рубежом продолжают выходить не только статьи, очерки, исследования, воспоминания об этом актере, но и художественные произведения: стихи, песни. Совсем недавно, почти одновременно, увидели сеет повесть о нем Марии Романушко «Не прощаюсь с тобой», в подзаголовке которой читаем — «Памяти Леонида Енгибарова», а издательство «Советский писатель» выпустило большой (без малого пятисотстраничный) роман Любови Рудневой «Голос из глубин», герой которого, одаренный клоун-мим, выведен под легко угадываемым именем Амо Гибарова.
 
В прошлом году на голубом экране показали несколько раз прелестный фильм «Цирк нашего детства», лучшим фрагментом которого, на мой взгляд, было слово о «клоуне с осенью в сердце». В том же году в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова на кафедре телевидения и радиовещания студентка из Еревана Л. Степанян сделала дипломную работу — документальный биографический фильм, посвященный жизни и творчеству Л. Г. Енгибарова.
 
Сегодня ему исполнилось бы ровно пятьдесят. И, конечно же, его изрядно порадовала бы выпущенная к этой дате ереванским издательством «Грох» новая книга написанных им новелл «Последний раунд».
 
О народном артисте Армянской ССР Леониде Енгибарове, как о прославленном мастере цирка, выдающемся клоуне написано много. А вот о его литературной деятельности — почти ничего. Между тем непревзойденный мим со всей страстью своего характера занимался еще и писательским трудом.
 
Этой богато одаренной натуре, наделенной кипучей энергией и эмоциональной возбудимостью, требовалась помимо цирковой еще и другая арена, где бы он мог полнее высказывать свое отношение к действительности. И такой ареной стала литература.
 
Он потянулся к ней всем своим существом. И с тем же пылом, с каким еще недавно рассуждал об эксцентрике, о секретах экранного и циркового комизма, говорил теперь о волшебстве слова, о тонкостях стиля. Похоже, что т впрямь «перышко», как ласково называл Енгибаров шариковую ручку, стало привлекать его больше, чем вчерашний неразлучный товарищ — зонтик для жонглирования.
 
Среди предпосылок, которые привели его к занятию литературным трудом, следует числить и такую: еще в начале актерского пути молодого комика тяготило все косное, что накопилось в клоунском ремесле. Нужно искать что-то свежее, не избитое, говорил себе новичок. Однако на практике столкнулся с тем, что «никто из авторов не хотел со мной работать», как вспоминал он позднее в одной из статей. Полагаю, что эти слова нуждаются в пояснении: вряд ли «не хотел», не мог — так будет вернее. Не мог потрафить взыскательному вкусу комика столь своеобразной манеры. К тому же и покладистым характером заказчик не отличался...
 
Как литератор, он складывался исподволь, тая до поры свои авторские поиски, и открыто выступал лишь как цирковой драматург: репризы, интермедии, пантомимические сценки он писал не только для себя, но и для других артистов эстрады и цирка. Сценарий полнометражного фильма «Путь на арену» стал трамплином для прыжка в профессиональную литературу.
 
Прошло время, и его миниатюры начали появляться на страницах то одного, то другого журнала: «Волга», «Урал», «Москва», «Сибирские огни» — его охотно печатали всюду, куда он приезжал на гастроли. Становилось ясно — это серьезно и глубоко. Это — второе призвание.
 
Можно лишь удивляться, каким образом находил он время для литературной работы при такой занятости, при неизменных многочасовых тренировках, при напряженных выступлениях, при встречах в редакциях газет, на студиях телевидения, при постоянной жизни на колесах.
 
А знаете, когда впервые появились в печати миниатюры Леонида Енгибарова? В 1964 году. После триумфальных выступлений в Праге на международном конкурсе клоунов, едва отгремели овации, и обладатель первой премии бережно упаковывал в номере отеля вазу богемского хрусталя — высший приз! — к нему вошел сотрудник популярного чешского журнале «Млада свет».
 
— Редакции стало известно, — сказал он, — что Енгибаров проявляет большой интерес к литературе и даже пишет сам. Те, кому довелось слышать сочинения гостя, дают весьма и весьма высокую оценку его творчеству. Журнал хотел бы напечатать несколько его вещей...
 
Ныне эта первая публикация, которой сам Леонид Георгиевич очень дорожил и гордился, хранится, как и все его литературное наследив, в ЦГАЛИ.
 
Как-то позднее, прочитав с огромным интересом несколько его миниатюр, я спросил: когда ему захотелось записывать свои мысли и наблюдения на бумаге, иначе говоря, какое время он сам считает точкой отсчета? Леонид, не задумываясь, ответил: «Давно, даже не упомнить когда, одним словом, — с мальчишеских лет. Но захлестывали другие дела и увлечения».
 
На наших глазах он формировался в литератора с четко выраженным индивидуальным стилем, своим почерком миниатюриста. Подобно стихам истинного поэта, его миниатюры не вымучены, они просты и прозрачны. Сдается, что все это написано одним духом, сразу набело, словно он не знал тягостной поры литературной учебы — так зрелы и так своеобразны они, сверкающие, словно хорошо ограненные драгоценные камни. На самом же деле за легкостью письма, за изяществом стиля скрыт огромный труд. Он тщательно шлифовал даже крошечные зарисовки. Сохранились черновики — свидетели кропотливых и мучительных поисков совершенной формы. Стоит взглянуть на эти листки, испещренные бесчисленными поправками, и ясно будет, каким напряжением ума добыты эти граммы радия. Иначе и быть не могло: без воистину титанического труда не сложился еще ни один большой актер и ни один большой писатель.
 
Опытный мастер смеха, он не прибегал на манеже к сгущенному комизму, к педалированию, буффонаде. Точно так же и в качестве литератора не пользовался жирными тонами, не употреблял и черного цвета. Его излюбленное художстаенное средство — акварельное письмо сдержанной колористической гаммы.
 
Под его пером рождались произведения такие же своеобразные, как и его цирковые интермедии, отмеченные «лица необщим выраженьем», произведения, в которых причудливо отражалась незаурядная личность автора. Лирический герой его маленьких новелл воспринимает окружающий мир поэтически, и притом чуточку насмешливо.
 
Для авторской манеры Енгибарова характерны сконцентрированная мысль, лаконизм, доверительный тон, взятый в расчете на активную фантазию читателей. Всем своим образным строем его миниатюры адресованы тем, кто умеет читать между строк, видеть за внешним, первым пластом пласт, лежащий ниже, кто способен дорисовать обстановку, намеченную автором лишь пунктирно, увидеть за деталями цельную картину, услышать внутреннюю мелодию произведения, ради которой зачастую оно и написано.
 
Писал Енгибаров много. Под его легким пером рождались чудесные поэтические импровизации, обретали жизнь различные персонажи — образный мир его новелл необычайно многолик. Спорт, цирк, путешествия, дружеское общение с интересными людьми — вот где черпал он темы своих миниатюр. Они заселены акробатами, тренерами, художниками, каменотесами, мудрецами, своенравными или же кроткими девушками. Но больше всего в них — влюбленных... Вот кому привольно живется на тесной площади енгибаровских миниатюр!
 
Автор был талантлив и в творчестве, и в любви, и в дружбе. Люди тянулись к нему. Одни отчетливо сознавали его незаурядность, другие лишь угадывали ее. Он был доступен, прост в общении, открыт сердцем.
 
За свою короткую, но блистательную творческую жизнь он успел снискать необыкновенную популярность: зрители ходили «на Енгибарова», как ходят в театр эстрады «на Райкина». Громкое имя его было крылатым — оно перелетало и за рубежи нашей страны, получив и там высокую, если не сказать высочайшую оценку. На страницах «Истории мирового цирка», переведенной с французского и выпущенной недавно издательством «Искусство», автор этой книги Доменик Жан-до, анализируя исполнительскую манеру современных клоунов, пишет: «Самый интересный из них Леонид Енгибаров — темноволосый молодой человек приятной наружности с холодным юмором на грани абсурда — напоминал обликом Китона в фильме «Генерал»... Енгибаров мог развеселить любую публику — сценки его были зрелищны и потрясающе смешны».
 
Последние годы Енгибаров жил особенно напряженной духовной жизнью с неусыпно пульсирующей мыслью, с борением чувств, жизнью, до предела заполненной творческими исканиями и смелыми замыслами, которые вливались в общий процесс развития искусства клоунады в советском цирке.
 
Свойственное дарованию Леонида Енгибарова поэтическое видение мира нашло живое отображение в новой направленности его художественно-исполнительского метода. Клоун-поэт — так, пожалуй, можно было бы аттестовать этого чародея умного смеха. Появилась и еще одна новая грань в характере енгибаровского героя, на этот раз уже нравственного порядка, — щедрость на доброту. «Добрая, отзывчивая клоунская душа — вот мой нынешний идеал», говорил он за год до того, как оборвалась его жизнь. И в других интервью: «Юмор без сердца — холодный юмор»... «Злой комик вряд ли встретит отклик в человеческих сердцах». Примерно в это же время Леонид Георгиевич высказал мне в беседе удивительную мысль, впрочем, даже не мысль, а мечту о клоуне, в котором воплотились бы черты характера князя Мышкина. «Но с той лишь разницей, что у Достоевского, — говорил он, — Мышкин — фигура трагическая, а мой герой по своей сути трагикомичен. Основное же у них общее:, оба болеют душой за каждого человека, оба готовы откликнуться на любой зов, оба не задумываясь, придут на помощь к нуждающемуся в ней». А в автобиографии написал: «Главное для меня в жизни — чувствовать ответственность за все, совершающееся вокруг нас».
 
Обо всех аспектах его творчества- на тесной журнальной площади, разумеется, не расскажешь, но о главном, о том, что властно владело помыслами героя нашего рассказа, чем он жил в последнее время, — об «Авторском цирке» рассказать необходимо.
 
Авторский цирк — что это такое? На этот вопрос ответишь не вдруг. Начинать приходится издалека. Тройственное начало или, как говорил сам Енгибаров, триединство, то есть сочетание в одном лице трех творческих свойств: авторского, режиссерского и исполнительского известно издавна. Еще скоморохи древней Руси были одновременно и сочинителями «утехословия», иначе говоря, своего репертуара, сами себе его ставили и сами же играли, да вдобавок сами организовывали зрителей, роль которых тогда была исключительно активной. Тройственное начало осуществлялось в искусстве Лопе де Вега, Мольера, Шекспира. В наше время ярким примером триединства могут служить фильмы Чарли Чаплина, а у нас — Василия Шукшина, который, к слову заметить, питал к Енгибарову дружеские чувства, снимал в своих фильмах и уподоблял его творчество айсбергу, когда на поверхности, говорил он, меньшая часть, а под водой — большая. В пятидесятых годах этого столетия в практике мирового экранного искусства утвердился термин, выражающий принцип творческого триединства — «авторский кинематограф». Эстетическое своеобразие этого художественного явления и подтолкнуло ищущую мысль Енгибарова к созданию «Авторского цирка», идея которого уникальна — такого еще не знал ни наш манеж, ни зарубежный.
 
Все его душевные силы в последний год были сосредоточены на этом замысле.
Энергичное движение к его реализации вобрало в себя напряженные размышления о специфике режиссуры цирка и драматургии крупных форм, о фабуле будущего спектакля (ведь предыдущая его постановка «Звездный дождь» была бессюжетной). Уже был написан сценарий, в котором языком цирка рассказывалась история непростой, и до поры неразделенной любви молодого поэта, человека далекого от житейских дел, витающего, как говорится, в облаках, к статной спортсменке, девушке своенравной, имеющей к тому же солидного жениха; были уже присмотрены исполнители главных ролей и разработана режиссерская экспозиция — и вдруг нелепая смерть в том возрасте, который слывет роковым,— в тридцать семь лет...
 
О Енгибарове писать трудно; он многогранен и психологически сложен как личность и как художник. Натура эмоциональная, увлекающаяся, необыкновенно общительная и вместе с тем временами замкнутая, характер его состоял из противоречий и контрастов — таков он в личностном плане. И, пожалуй, лучше всего о нем сказать его же собственными словами, из новеллы «Листья»: он — из тех, что «ни в каких гербариях не фигурируют». В творческом же аспекте — это редкостный феномен. Вклад его в искусство клоунады колоссален. Енгибаров самым заметным образом раздвинул границы смехового жанра. Его нововведения, богатство художественных находок, необычность самого сценического образа и общего подхода к цирковому комизму энергично влияли на развитие не только нашего искусства клоунады, но и мирового, оказывали прямо-таки гипнотизирующее воздействие на творческие поиски молодых актеров. И поныне здравствует и процветает на манеже и на эстраде енгибаровский стиль пантомимической клоунады — клоунады, которую принято называть философской.
 
Р. СЛАВСКИЙ

 


  • Статуй и А. Рыбкин нравится это

#11 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 26 June 2022 - 08:22

На манеже памяти

 

«Давайте мысленно перенесемся с вами почти на четверть века назад, представим себе цирк, переаншлаг, у входа толпятся желающие попасть на представление в надежде на лишний билетик. А на огромной рекламе — знакомое веселое лицо без маски, с живыми глазами, теплой человеческой улыбкой, чуть смущенной, чуточку грустной, манящей.
Свердловский цирк.
 
65.jpg
 
Фрагмент оформления вечера, посвященного народному артисту арм. ССР Л. ЕНГИБАРОВУ. Фото А. ЛАПТЕВА
 
Но вот элегантный инспектор манежа объявляет:
 
— Весь вечер на манеже комик-пародист...
 
Нет, сегодня он не выйдет на цирковую арену. Ни сегодня, ни завтра — никогда... Но ведь он может вновь и вновь оживать на манеже нашей памяти, потому что юный озорной клоун Леня, почти что мальчик, затем хрупкий юноша романтик, наконец, зрелый мастер-творец, артист цирка, эстрады, кино, автор реприз, пантомим, киносценариев, лирических новелл-откровений, Леонид Енгибаров стал значительным явлением в нашем искусстве...»
 
Такими словами открылся вечер в Свердловском цирке. Манеж в тот понедельник не отдыхал, как обычно, потому что инициаторы вечера — Свердловское отделение ВТО, руководство цирка и заслуженный цирковой коллектив Армении — пригласили зрителей, чтобы рассказать о творчестве народного артиста Армянской ССР Леонида Георгиевича Енгибарова, которому бы исполнилось сейчас пятьдесят лет. Кинофрагменты, слайды, живые воспоминания артистов: заслуженного артиста Армении Бориса Газаряна, художественного руководителя коллектива, дрессировщицы собачек Веры Арзумановой, участие клоуна-мима Антона Пилосяна, эксцентриков Павла Бояринова и Владимира Камардина, пантомимиста Евгения Бугрова, исполнившего пантомиму «Контрасты», свердловских артистов Натальи Прокопьевой и Валерия Бардина, прочитавших новеллы Леонида Енгибарова, стихи о нем В. Высоцкого, М. Романушко и других поэтов, — все это создавало особый духовно-трепетный настрой вечера. Юные участники — самодеятельные артисты коллективов цирка и пантомимы Дворца культуры Уралмашзавода — подготовили к вечеру специальные программы «Урок в цирке» и пантомимическую композицию по новеллам Енгибарова «Соседи», «Аплодисменты», «После концерта», «Желтая роза».
 
Необычным было в этот вечер оформление манежа: арена словно превратилась в сцену, на которой стояли микрофоны, расположился цирковой реквизит, а половина амфитеатра, находящаяся ближе к форгангу, была затянута сеткой, и на ней художник Алексей Денисов разместил афиши, огромные фотографии, сделанные фотожурналистом Анатолием Лаптевым.
 
На вечере звучали отрывки из старых рецензий, публиковавшихся в нашей и зарубежной прессе. Проникновенно исполнила свою-песню «Клоун из Еревана» Анна Коробова, повторившая ее и в финале, когда взволнованные зрители не уходили, оставаясь на своих местах.
 
Журналист Феликс Вибе прочел одну из новелл Енгибарова, публиковавшуюся ранее в журнале «Урал», и рассказал историю публикации.
 
Вечер прозвучал как размышление о сердце, труде и дороге мастера в искусстве — об ответственности художника.
 
Руководство Свердловского цирка и областного отделения Всероссийского театрального общества подарили зрителям дорогие минуты рассказа о талантливом артисте, миме, клоуне.
 
г. Свердловск
 
Л. РЯБОВА


#12 Александр Рыбкин

Александр Рыбкин

    Дед

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 20919 сообщений

Отправлено 27 June 2022 - 09:25

Фантастическая женщина
 
В канун праздника за кулисами цирка собрались трое мужчин. Собрались, чтобы поговорить о женщинах. Не вообще, а о своих женах. И предстояло им решить, чья жена самая хорошая.
 
Разговор ожидался серьезный: одному из мужчин должен был достаться торт, купленный в складчину.
 
— Надеюсь, торт будет мой, — поборов волнение, начал первый мужчина. — Всем известно, что путь к нашему сердцу лежит через желудок. Это ясно. Так вот. Женился я четыре года назад. Теща мне попалась — ангел, жена — прелесть. Обе готовят — язык проглотишь. Я уже; забыл, как двери в ресторан открываются. Ну, чем не жизнь?!
 
Не грех теперь и мне в честь праздника их тортиком побаловать!
 
— Да, — сказал тогда второй мужчина, — насчет кушаний Василий Максимович тут правильно высказался. Занятно только, что он всегда торчит в цирковом буфете и жует пирожки. Но — молчу, молчу... Прошу выслушать меня. Женат я шесть лет. Никакими особыми разносолами не избалован. Зато в доме всегда чисто, тихо, уютно. Домашними делами я не обременен. Всем занимается жена. Покупки разные, стирка, кухня, воспитание дочери — об этом я не имею ни малейшего представления. Живу как за пазухой да к тому же — отдельно от тещи. Все свободное время посвящаю чтению, лыжным прогулкам, просмотру телевизора. Не дом, а санаторий. Верите, душа поет, как к своему подъезду подхожу. Разве это не аттестует мою жену как образец, достойный не только этого торта, но и всемирного признания?
 
Между прочим, уважаемый Гаврила Петрович, — сказал тут первый мужчина, Василий Максимович, — смею заметить, что не кто иной, как вы, по пятницам являетесь на репетиции с огромным баулом. И не успеет пробить шесть, как вы уже сломя голову летите, если не ошибаюсь, в прачечную. Или я что-то путаю, а?
 
Если я один раз помог жене и сходил в прачечную, то это ничего еще не значит! Вы мне просто мстите за то, что я вас видел в буфете. Так имейте в виду, я никому не позволю плохо говорить и даже думать о моей супруге, — гордо возразил Гаврила Петрович.
 
Не будем ссориться, Гаврила Петрович. Борьба за торт обострилась, давайте теперь выслушаем дорогого Павла Ивановича.
 
У меня, братцы, недавно случай был, — начал третий мужчина. — Быть может, он позволит вам самим, без моих комментариев, оценить достоинства моей супруги, Арины Анатольевны. Так вот. Две недели назад, как вы помните, мне дали новую квартиру в новом кооперативном доме. Этому предшествовала, будь она неладна, жеребьевка... Отправляясь на нее, я получил от жены вполне конкретную инструкцию — без балкона домой лучше не являться. И надо же, мне достался первый этаж!
 
Только поздно вечером я отважился позвонить Арине Анатольевне и честно сознался ей в случившемся. И что, вы думаете, мне ответил этот ангел?
 
Интересно!
 
Могу себе представить!
 
Ни за что не угадаете. Она сказала: «Знать, судьба! Теперь-то что расстраиваться? Живут ведь другие и — ничего...»
 
Павел Иванович умолк и растроганно повлажнел глазами.
 
— Что и говорить, фантастической доброты женщина! — прервал возникшую паузу Гаврила Петрович.— А мне рассказывали, что вы теперь живете у мамы, жена вас и на порог не пускает...
 
Неправда! — горячо возразил Павел Иванович. — Пускает. Живу я и вправду у мамы. Временно. Но я и вещи помогал перевозить и уже два раза с ее разрешения собачку водил погулять...
 
Ну, если собачку, тогда это совсем другое дело, — порадовался за приятеля Василий Максимович. — Тогда вы просто везу-нок!
 
А что же это мы так-то сидим! — спохватился вдруг Гаврила Петрович. — Говорим о наших хлопотуньях, а сидим, как на собрании. Сейчас бы за их здоровье по бокальчику шампанского, что ли...
 
Да и закуска под рукой, — осторожно кивнул на призовой торт Василий Максимович.
 
И то верно, — оживился Павел Иванович, вынимая из портфеля пузатую бутылку. — В такой день грех не поднять бокал за наших дорогих спутниц.
 
Какие-никакие, а наши! — заключил Гаврила Петрович, хлопнув пробкой. — Мы ведь — артисты — тоже мужья — не ангелы!
 
Мужчины чокнулись, а затем с удовольствием съели торт, продолжая тепло и нежно обсуждать достоинства своих благоверных...
 
Александр Краковский






Темы с аналогичным тегами Советская эстрада и цирк, Журнал, Советский цирк. Март 1985 г

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

  Яндекс цитирования