В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

| 20:09 | 20.10.2015

Георгий Венецианов в цирке

Георгий Семенович ВенециановЦирк всем несет и радость, и поучение, и развлечение. Мы с вами можем гордиться его могучим звучанием, его популярностью; мы с вами можем гордиться тем, что служим этому замечательному искусству.

Г. С. ВЕНЕЦИАНОВ

Георгий Семенович Венецианов, художественный руководитель Ленинградского цирка, пришел в цирковой коллектив после войны.

Биография Венецианова богата и многообразна. Кадровый офицер, он до Октябрьской революции служил на флоте. В гражданскую войну был участником борьбы с бандами Юденича. Неожиданно для многих он, военный моряк с линкора «Парижская коммуна», стал актером, начав свой путь в искусстве на сцене Александрийского театра. В пьесах русской и зарубежной драматургии он играл роли первых любовников. Его знали в Москве и Ленинграде, Астрахани и Пензе. Столь же неожиданно, как стал актером, он оставляет сцену и становится завлитом в Ленинградском театре комедии. В 1929 году Венецианов приходит в ГОМЭЦ (Государственное Объединение музыкальных, эстрадных и цирковых предприятий) и тесно связывает свою жизнь с эстрадой и цирком.

Г. С. Венецианов много и плодотворно работал как драматург, Им написаны пьесы "Джума Машид" (в 1927 году поставлена а Ленинградском Большом драматическом театре и в Московском драматическом театре бывш. Корша), «Кровь и песок» (по роману Бласко Ибаньеса), киносценарии «Сложный вопрос» з соавторстве с Г. Блауштейном и «Четвертый перископ», для цирка-пантомимы (вместе с А. Жаровым) — «Индия в огне» и «Выстрел в пещере» (в соавторстве с С. Островым).

В творческой атмосфере, в кругу мастеров рос и формировался талант Венецианова. Трудно сказать, что в то время было ближе сердцу Георгия Семеновича — эстрада или цирк, оба они всегда были близки и дороги ему. Однако вскоре цирк занял а его жизни главное место.

Подвижническая преданность делу приближала Венецианова к той удивительной категории людей, которые целиком отдают себя творчеству. Стоит
эспомнить слове, сказанные о нем профессором Ю. А. Дмитриевым: «...хотелось добрым словом вспомнить Г. С. Венецианова. Вот кто действительно способствует выработке художественного мировоззрения, кто не жалеет времени, сил, труда для бесконечных бесед с артистами о новых номерах, о подчинении каждой детали номера единой художественной задаче».

Есть художники, подобные Георгию Семеновичу, которые столь многогранны в своем творчестве, что познать их сразу сложно. В нем соединялись талант литератора и режиссера, глубокое понимание искусства цирка и природы актерского мастерства. Он умел убеждать, спорить и доказывать, отдавая свои интересные мысли щедро и бескорыстно.

Г. С. Венецианов работал много, с увлечением, хотя внешне это было как будто незаметно. Так, во всяком случае, представлялось нам, очевидно, из-за ого умения четко организовывать и свой и чужой труд. Его рабочий день полностью принадлежал цирку и даже, покидая свой кабинет, он продолжал трудиться доме.

Многим в Ленинградском цирке памятны его листки с ежедневными записями: что сделать, кого принять, кому позвонить... Стоило этим записям появиться на письменном столе, как в кабинете наступало шумное оживление — появлялись приглашенные артисты, художники, сотрудники цирка. Здесь уточнялись и оперативно решались творческие и производственные вопросы. Георгий Семенович с самого начала дня хотел подробно знать, как идут репетиции, как шло накануне представление, и тут же поговорить о предстоящих делах.

Время от времени он писал письма артистам, которые должны были прибыть на гастроли в Ленинград. В этих весьма любопытных посланиях излагались требования и просьбы к исполнителям, содержался подробный перечень всего, что необходимо сделать и приготовить к программе. Полагаю, что многие такие письма хранятся у артистов, напоминая им о добром, внимательном советчике и верном наставнике в творчестве.

Георгий Семенович был не суетлив, со стороны он мог показаться даже не темпераментным. Но это быг.а только видимость. В манеже, чаше всего сидя в первом ряду амфитеатра за маленьким столиком, Георгий Семенович совершенно преображался. Тут пропадала, начисто исчезала внешняя холодность. Правда, темперамент Георгия Семеновича не имел ничего общего с бурным темпераментом, к которому мы так привыкли, работая с прославленным режиссером цирка Арнольдом Григорьевичем Арнольдом. Строгость, безупречность, заранее обдуманная целесообразность репетиционной работы были стилем Венецианова, его режиссерским методом работы. Эти его качества дисциплинировали артистов, униформу, оркестр — всех, кто так или иначе участвовал в создании представления.

Чем больше времени отделяет нас от последних лет жизни Венецианова, тем чаще мы вспоминаем его труды, статьи, всю его незаурядную, яркую личность. В нашей памяти еще живы представления, созданные им, его постановочные работы, столь блистательно осуществленные в Ленинградском цирке.

Писать о Георгии Семеновиче легко. Его редкое обаяние и скромность, неповторимая творческая индивидуальность привлекали не только сердца артистов. Его любили, ему безгранично доверяли все, кто так или иначе общался с ним. Много лет работая с Г. С. Венециановым, я бывал почти на всех ого докладах, лекциях и прочих творческих выступлениях. Я стремился подробно их записывать, а порой «присваивал» тексты и тезисы этих выступлений, разумеется, с разрешения их автора. Таким образом, был собран некоторый материал, проливающий свет на значительную часть творчества Венецианова.

Чтобы лучше понять его суждения об искусстве цирка, о профессии циркового режиссера, думается, стоит привести в этой статье некоторые высказывания Георгия Семеновича. Вот они.

«Режиссер в цирке, — говорил Г. С. Венецианов, — как и в другой области искусства,—это высокая функция и ответственная. Но кто же все-таки они такие, цирковые режиссеры? Народ мы, как вы знаете, довольно пестрый, начиная от нашей теоретической и кончая профессиональной, практической подготовкой.

Легко указать адреса учреждений искусства, где учатся театральные режиссеры. На вопрос же, где учатся режиссеры цирка, можно только ответить — адрес неизвестен (это говорилось в 1959 г., когда еще не было специальной системы подготовки кадров режиссеров для цирка. — А. Л.). Никто не занимается методической подготовкой режиссеров цирка. Их, что называется, не сеют, не жнут, они сами родятся. И кого только нет с точки зрения прежних профессий в нашей средо? И маститые артисты цирка, и театральные режиссеры, и искусствоведы, а то и «ничегоневеды»...

Где же все мы обучались искусству цирковой режиссуры? На этот вопрос можно ответить разве что пушкинскими словами! «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Возьмем такой, пожалуй, наиболее распространенный в наши дни случай: театральный режиссер пришел в цирк, пришел не потому, что не нашел применения в театре, пришел не временно, не случайно, а всерьез и навсегда, в силу искреннего творческого влечения. Он (режиссер) прежде всего поинтересуется теорией советского циркового искусства, станет искать литературу о цирке, ну хотя бы за десять послевоенных лет. Он не без труда найдет богатые по своему фактическому материалу книги Е. М. Кузнецова и Ю. А. Дмитриева. О цирке пишут мало и редко, а еще реже пишут квалифицированно... Сама жизнь профилирует нашу работу, предопределяет нашу специализацию. Я, например, работаю охотнее всего в области конных жанров, музыкальной эксцентрики и клоунады.

Но есть общие задачи для режиссера, не говоря ужо о постановке пресловутых парад-прологов и маленьких интермедий, не говоря уже об узловой задаче — постановке больших сюжетных представлений. Эти общие задачи сводятся, по-моему, к следующему: — к логическому и эмоциональному построению программы с превращением се из показе отдельных номеров в цирковой спектакль, подчиненный единому замыслу, единому темпу и ритму; к повышенному вниманию и особой заботе о детском зрителе, которому цирк принадлежит, во всяком случае, не менее, чем зрителю взрослому.

Мне кажется, что, в отличие от режиссера театра и эстрады, режиссер цирка должен мыслить, фигурально выражаясь, не плоскостно, не а расчете на зеркало сцены или директорскую ложу, а объемно; он должен быть не живописцем, а скульптором, работать не кистью, в резцом, постоянно имея в виду круглый открытый манеж и круглый открытый амфитеатр. Как только мы начинаем отстраиваться в форганге, воздвигать там всякие арки и декорации, как только мы ориентируем мизансцены на главные ворота, мы срезу же теряем часть зрителей, а вместе с ними подлинный цирковой почерк...»

Приходится сожалеть, что эти взгляды, рассуждения Г. С. Венецианова о режиссуре цирка мало известны в нашей среде.

Георгий Семенович как режиссер был требователен к себе и к своим коллегам, особенно молодым. Им он постоянно внушал, что помимо общих задач «есть у режиссера и обязанности частного, не обобщенного рода. Я уже говорил о том, что режиссер не может быть энциклопедистом, в равной мере знать все цирковые жанры. Но все же не исключаются, просто по местным условиям, такого рода случаи, когда любой артист может обратиться за помощью к любому режиссеру и он должен такую помощь получить. Плох, конечно, тот режиссер, который не сумеет дать артисту должного совета, хотя бы общего характера, не понимает профессионального языка артиста, не знает терминологии, говоря языком водевиля, путает Бабеля с Бебелем, а Гоголя с Гегелем. Не будет доверия такому режиссеру в артистической среде. Сколь бы ни были многообразны его обязанности в цирке, первейшим и непосредственным его делом является постановка номеров и аттракционов, то есть формовка кирпичей, из которых складывается цирковое здание».

Г. С. Венецианов неоднократно выступал на страницах журнала «Советская эстрада н цирк». Его статьи о цирке и сегодня представляют замечательный образец литературного мастерства, тонкого понимания проблем, стоящих перед советским цирковым искусством. Какие интересные, какие увлекательные замыслы рождались у этого выдающегося мастера и в каком изобилии!

Георгий Семенович Венецианов ушел из жизни в 1965 году, далеко не исчерпав своего яркого таланта, которым был щедро наделен, своих сил и возможностей. Ушел обидно рано: в этом году ему было бы семьдесят пять... Память о нем — это не только добрые слова воспоминаний. Во многом — это сегодняшний день нашего цирка, его успехи и достижения.

АЛ. ЛЕВИН, заведующий музеем циркового искусства

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100

balkanfarma.su где купить настоящий омнадрен;глянцевая бумага для струйных принтеров