Иллюзионный аттракцион Наталии Рубановой - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Иллюзионный аттракцион Наталии Рубановой

Иллюзионный аттракцион Наталии Рубановой Я приехал в Волгоград в период для Наталии Рубановой хлопотливый, насыщенный переживаниями. Она только-только сдала очередную сессию на заочном факультете цирковой режиссуры ГИТИСа. Сдала на «отлично», Перешла на пятый курс, и это было для нее особо радостно, так как раньше учеба — по чьей вине сейчас и не скажешь — шла не всегда гладко.

Очередная проверка ее режиссерских способностей тоже прошла успешно. Программа, посвященная Дню Победы, которую она поставила, была для нее — и Наталия это хорошо понимала — ответственным испытанием. В городе-герое к Представлению, посвященному дорогой Для каждого человека дате, предъявлялись особые требования. Больше всего волновал ее пролог.

Рубанова вложила немало выдумки и, конечно, души в «визитную карточку» Представления. Увертюра из песен военного времени задавала тон прологу. Атмосферу героических событий подчеркивал и выход на манеж артистов со знаменами. На постаменте монумента, изображающего Солдата с девочкой на руках, Горел вечный огонь. В наступившей чуткой Тишине раздавались скорбные аккорды Скрипки, и Рубанова начинала свой монолог о солдатах Сталинграда. Читала она проникновенно, стремясь в каждом слове Донести волновавшие ее чувства до зрителя. А затем под торжественные звуки «Бухенвальдского набата» из проходов Появлялись участники программы, ветераны боев и возлагали цветы к подножию Памятника. Эмоциональный накал пролога был так высок, что каждый вечер повторялась одна и та же картина: будто Подхваченные каким-то невидимым порывом, зрители вставали со своих мест и букеты, припасенные для любимых артистов, тоже несли к Вечному огню.

Пролог удался, программа шла полным ходом, а трудностей было хоть отбавляй. Все еще не было инспектора манежа и его заменял, правда, как всегда добросовестно и квалифицированно, Владимир Папа-зов. Слабым местом в представлении оставалась клоунада. Лишенный в силу сложившихся обстоятельств партнера, молодой коверный Федоров вынужден был выступать один, да еще к тому же без реквизита, затерявшегося где-то с багажом, и Рубановой вместе с другими участниками приходилось помогать ему. А тут еще всякие мелкие неполадки, с которыми каждодневно встречается руководитель коллектива: кто-то заболел, кому-то негде разместить животных, реквизит (в Волгоградском цирке это проблема: закулисные помещения здесь явно недостаточны), не хватило материала на костюмы, которые сами шьют ее ассистентки...

Наталия Семеновна, пора, наверное, уже называть ее по имени-отчеству, справлялась со всеми делами без суеты, без спешки, с какой-то, казалось, даже внешней небрежностью. Но по тому, как беспрекословно слушалась ее молодежь, как уважительно разговаривали с ней артисты старшего поколения, чувствовалось, что авторитетом в коллективе она безусловно пользуется.

Рубанова вынуждена была с первых шагов утверждать себя на манеже, отстаивать свою самостоятельность. Ей было немногим больше двадцати, иллюзией она занималась только год, когда отец — Семен Борисович Рубанов — тяжело заболел и передал ей аттракцион. Нет, она не была белоручкой, как все цирковые дети, с ранних лет привыкла трудиться, перед ней был пример отца, который был умельцем, все привык делать своими руками. И все же, согласитесь, девушке, только вступающей в жизнь, руководить коллективом бывалых людей, отвечать за них, взвалить на свои хрупкие плечи груз хозяйственных забот — нелегкая задача. Да и творческая сторона ее работы ставила перед ней проблемы: нельзя было ей, женщине, механически перенимать все трюки, которые делал Семен Борисович.

По ночам нередко плакала в подушку, вынуждена была даже освободиться от некоторых партнеров по аттракциону, не пожелавших воспринять ее как руководителя, но постоянно училась обходить острые углы и все больше вход-па в свою роль.

Помогло, конечно, и то, что с пяти лет знала манеж: на творческих вечерах читала стихи, участвовала в елочных спектаклях. А потом прошла все цирковые «университеты»: у Алексея Поповича и Тамары Александровой учились жонглировать, Мария Ширай была ее наставницей в воздушной гимнастике, а тетя и дядя — Юлия и Александр Афанасьевы, мастера на все руки, — посвящали ее в секреты других жанров. Наталье хотелось стать воздушной гимнасткой. Вмешался отец: он все-таки видел дочь своей преемницей, а воздушную гимнастику, считал Рубанов, нельзя совмещать с иллюзией: у исполнительницы будут дрожать руки и трюки могут срываться.

Осваивала Наталия аттракцион годами; сохраняя все лучшее, пыталась нащупать свои, новые пути, найти фокусы, которые были не только органичны для женщины, но соответствовали ее, Рубановой, индивидуальности.

Постепенно рождалась мысль внешне построить иллюзионное действие на фундаменте хореографии (недаром же она с пяти лет занималась балетом!), предложить зрителю ряд танцевальных заставок, не только предваряющих трюки, но и составляющих с ними единое целое; а внутренний стержень аттракциона представлялся ей в виде стилизованных сюжетных картинок, окрашенных юмором, в которых ощущалась бы та радость, с какой она выходит на манеж, ее желание донести до зрителей любовь, которую она вкладывает в свое дело. И главное, конечно, чтобы в аттракционе чувствовалось, что она его подлинная хозяйка, его творец, главное действующее лицо, а не просто демонстратор трюков.

Многое надо было совершить для того, чтобы достичь цели: видоизменить подачу некоторых трюков, характер аппаратуры, разработать новые конструкции, заново создать оформление, костюмы.

Ей повезло. Надежным соратником артистки стал инженер Валерий Иванович Хиль — выдумщик, конструктор, мастер из породы тех, что «блоху подковал»... Вместе со своими помощниками он не только успешно воплощает в жизнь самые замысловатые технические решения, но и оборудовал необычайно удобный, оснащенный всем необходимым вагончик, где одна часть служит для размещения ассистентов при переезде, а в другой расположена мастерская. Да и сама Наталия Семеновна приложила свои руки почти ко всей аппаратуре, оформлению, не говоря уже о костюмах: платья, головные уборы, обувь — почти все создано по ее эскизам, руками ее ассистенток...

Около десяти лет понадобилось Рубановой, чтобы создать вариант аттракциона, который видит сейчас зритель. Достигла ли она того, что замышляла? Не растворилась ли артистка как личность в замысловатых трюках, не стала ли состоять при них, как это случается порой?

Нет, этого не случилось. И хотя аттракцион называется «Калейдоскоп», сразу скажем, что это не хаотичная смена иллюзионных превращений, не обойма произвольно следующих друг за другом трюков. Сходство с калейдоскопом лишь в том, что здесь также «узоры» — эпохи, стили, оформление. Но меняются отнюдь не механически, не по воле случая, как в трубке-игрушке, а по повелению кудесницы — нарядной, обаятельной, веселой. А связь между иллюзионными картинками — пластическая канва. Главная героиня действия, Рубанова, и вместе с ней участники балетной группы своими танцами подчеркивают преемственность, взаимосвязанность фокусов, цельность иллюзионной манеры.

Поначалу мы видим на манеже вполне современную иллюзионистку в брючном костюме. Десять партнеров одеты под стать ей — в полусмокингах и цилиндрах. Соответственно и номер — салонного плана. Артистка сжигает цветастую салфетку, и из колец дыма появляются нескончаемые спирали серпантина. Одно легкое движение чародейки — и груда серпантина превращается в облако конфетти.

Но вот на манеже появляется шатер — он пуст. Только на миг опускаются и вновь приподнимаются занавески, и облик иллюзионистки уже иной: теперь перед нами женщина в прозрачных шальварах, с тюрбаном на голове (кстати, сама героиня охотно идет «в закладку» вместе со своими ассистентами). А вместе с ней появляются красавицы в костюмах соответствующего стиля.

А коли такой «экзотический» антураж, то и трюк, конечно, из категории тех, которые делали фокусники «ориенталистского» направления. Рубанова прячет утку в стол, мы удостоверяемся в том, что в нем ничего нет, а птица оказывается уже в рядом стоящем аквариуме. «Вы твердо убеждены, что стол пуст?» — взглядом спрашивает иллюзионистка. И тут же ошеломляет нас, вытаскивая из него уток, кур, петухов. Но трюк еще не завершен — всю эту пернатую компанию Рубанова помещает в клетку. Взмах покрывала — и вместо птиц оттуда выскакивает клоун.

Трансформации следуют одна за другой. То перед нами царевна из русской сказки, плывущая в лебедином танце, по мановению руки которой из огромной «шкатулки» появляются десять добрых молодцев, то дама прошлого века в платье с фижмами, в шляпе с невообразимыми полями в сопровождении целой свиты девушек в сарафанах и кокошниках...

Рубанова почти все время в движении. Каждый трюк является как бы логическим завершением очередного пластического этюда... С граммофонной пластинкой артистка изящно, легко движется по барьеру. Как заправский жонглер закруживает она диск на пальце и по желанию зрителей с него слетают знакомые мелодии.

А затем — комическая разрядка. В ящике сидит клоун, из прорезей торчат наружу лишь его руки и ноги. Стоит волшебнице дотронуться, как они вырастают до невообразимых размеров.

И снова — трансформация. На манеже элегантная «герл» в костюме «бикини». «Сжечь такую женщину? — ужасается клоун. — Ни за что». И он по-рыцарски «приносит себя в жертву».

Кажется, нет конца волшебным превращениям. Но вот завершение аттракциона — его хозяйка и ее помощницы предстают перед нами в облике космонавток. Ассистентка входит в одну ракету, а появляется через несколько мгновений из другой.

Меняются стиль и характер эпизодов, трюков. Но сущность, содержание остаются неизменными: мы видим перед собой красивую, «могущественную» женщину, уверенную в себе настолько, что она не боится посмеиваться над собой. А танец, пластический мост, связывающий трюки в единую цепь превращений, придает особый колорит действию.

Но, как часто случается, успех одного компонента представления невольно ослабляет эффект другого. Увлекаясь созданием пластического рисунка роли, Рубанова порой забывает о необходимости более ощутимо подводить зрителя к кульминации трюка, четче ее фиксировать, поставить точку.

Думается, дальнейшие устремления артистки должны быть направлены на то, чтобы более точно соблюсти соразмерность пластической и трюковой частей действия, сделать так, чтобы хореография в большей степени, чем сейчас, работала на чисто иллюзионную часть аттракциона.

ВИК. МАРЬЯНОВСКИЙ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования