В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Маковский и Ротман: когда клоуну не до смеха

 

Скажем сразу и прямо — за все десять лет нашей работы на манеже мы ни на минуту не пожалели о выбранной профессии. Родившись как клоуны в ГУЦЭИ, мы не мыслим себе никакой другой жизни — со всеми ее радостями и заботами.

За все эти десять лет мы ни разу не могли позволить себе роскоши пробюллетенить хотя бы один день. А сколько раз приходилось буквально срываться с места и лететь на самолетах и далекие города, на открытие цирков или для замены выбывшего клоуна. Случалось. что мы являлись без багажа и какого-либо реквизита. Выручали находчивость и помощь совершенно незнакомых людей... Но все это, как говорил известный сказочный герой, горюшко не горе. Все эти трудности заложены в само понятие цирковой артист и, в частности, в слово — клоун.

Но есть горюшко, которое вроде бы и не обязательно должно сопутствовать нашей работе. А тем не менее мы встречаемся с ним довольно часто. И если бы оно, это горюшко, было только в единственном числе...

Для начала поговорим о формировании цирковых программ. Вряд ли нужно доказывать, что успех представления в значительной степени зависит от коверного. В нашем понимании коверный — это прежде всего ритм, темп и тональность всей программы. И как часто (порой справедливо, а порой и нет) публика и даже профессиональная критика винит нас в том, что мы не задаем нужного ритма и темпа и что представление поэтому идет вяло, без блеска. Объективно все это так. Но всегда ли виноват коверный?

Счастливы те немногие наши ведущие клоуны, которые могут сами формировать программу. Они со знанием дела подбирают самые разнообразные. и к тому же темповые номера. до и после которых особенно хорошо ложатся их пародийные репризы или антре, «Сцепив» таким образом все выступления артистов в один состав, они катят его легко и в быстром темпе. От этого в выигрыше и актеры и прежде всего, конечно, зритель.

Подавляющее большинство коверных такой возможности лишены и поэтому обычно клоун "вступает в игру", когда уже ничего изменить нельзя. И вот перед ним стоит практически неразрешимая задача — оживить, придать нужный темп программе, насыщенной громоздким реквизитом (приходится "выкручиваться" клоуну на барьере пли даже за пределами манежа) и однородными выступлениями, которые невозможно разбить номерами других жанров по той простой причине, что они в программе отсутствуют. Нам кажется, что формирование программы, начиная от включения тех или иных номеров и кончая порядком выступлений, — это не технический, а сугубо творческий вопрос, в решении которого не последнее слово должно принадлежать коверному.

Обычно говорят, что клоун заполняет паузы, забывая при этом, что для самого клоуна каждая пауза — это самостоятельный номер. А ведь для номера нужно не только мастерство, а и соответствующая обстановка.

Сейчас все меньше и меньше пользуются успехом у публики (даже за время нашей десятилетней практики мы воочию убедились, как вырос интеллектуальный уровень нашего зрителя) примитивные, бьющие на внешний эффект антре. Клоуны стремятся к созданию смысловых реприз, пытаются проникнуть в духовный мир своего многотысячного собеседника. Но для такого разговора требуется зафиксировать внимание аудитории, настроить ее на нужную тональность. Но во многих программах это сделать невозможно, так как клоуну непрерывно мешают — собирают и уносят реквизит, скатывают и вновь разворачивают ковер, проверяют аппаратуру. От многих, даже самых лучших, с нашей точки зрения, реприз и антре мы вынуждены отказываться, так как не можем выкроить для себя необходимого промежутка между номерами — промежутка ни по времени, ни по пространству. Хочется еще и еще раз напомнить: клоун — не средство заполнения вакуума, он и полноправный член актерского ансамбля и должен иметь для своего выступления те же условия и ту же обстановку, которые создают в цирке для каждого номера.

Нередко исполнители просят нас, коверных, войти в их номера для "усмешения". Причем, сценка, как правило, у них уже давно заготовлена, и в каждом городе разные клоуны исполняют одно и то же. Каково же наше положение? С одной стороны, долг товарищества требует помочь собрату по арене. Но с другой стороны — сам сюжет репризы и текст порой входят в противоречие с нашим сценическим обликом. Бывает и так, что вторжение клоуна в номер вообще не вызывается никакой смысловой необходимостью. Просто исполнителю нужен небольшой отдых, и именно поэтому привлекается клоун.

Думается, что такой утилитарный взгляд на наш труд не принесет лавров ни самому исполнителю, ни нам Коверный, если он нужен, должен войти в номер органично и именно в том плане, в котором он работает.

В нашем репертуаре около тридцати реприз и антре. Но только три из них разговорные. И это объясняется вовсе не тем, что мы "не любим говорить". Просто очень и очень трудно с репертуаром. Мы относимся к каждому слову предельно придирчиво, понимая, что клоун с арены не имеет нрава произносить ни одного пустого слова. Нам же зачастую предлагают весьма посредственные репризы и сценки. А ведь публика считает, что это наш - Маковского и Ротмана — текст. Найти выход из такого положения крайне трудно Тут нам буквально не до смеха.

Очень остро стоит вопрос о тех людях, с которыми коверным приходится более других общаться во время своих выступлений. Это униформа и инспектор манежа.

Не будем закрывать глаза дела с униформистами обстоят у нас далеко не лучшим образом. Если не везде, то в большинстве цирков. Прежде всего велика текучесть этих кадров. Может быть, следует подумать о том, чтобы и на эту категорию цирковых работников распространялось положение об оплате за каждое представление. Случайным, не любящим цирк униформистам, как правило, нет дела до забот артистов, до успеха программы в целом. Сколько крови и нервов стоит нам наблюдать, как нехотя, вяло, кое-как делают они свою работу, сразу снижая темп и накал циркового спектакля.

Униформа — одна из важнейших составных частей циркового дивертисмента. И пора уже относиться к ней соответственно. Возможно, будет полезным ввести здесь разряды, как у рабочих других специальностей, или выплачивать дополнительное вознаграждение за выслугу лет...

Трудно переоценить и значение инспектора манежа. Среди них у нас есть немало подлинных мастеров своего дела. Назовем хотя бы Завена Мартиросяна (как интересно он дополнял работу Л. Енгнбарова!), Юрия Егоренко (как тонко он подыгрывал Ю. Никулину и М. Шуйднну!), Р. Балановского, Н. Маркова, А. Алексеева, В. Мирославского, Б. Шварца... Уверенно чувствуешь себя на манеже, когда знаешь, что за спиной у тебя все понимающий и все умеющий друг. Знаешь, что он не только обеспечивает порядок за кулисами, следит за ритмом подготовки очередного номера, но и в нужную минуту придет тебе на помощь. А для этого инспектор должен быть не только полновластным хозяином манежа, но и квалифицированным исполнителем, умеющим подыгрывать артистам и прежде всего — клоунам. Именно этого умения и не хватает многим нашим "шпрехшталмейстерам".

Словом, и тут, на наш взгляд, еще много нерешенного и непродуманного. И как хорошо было бы однажды провести смотр хотя бы заочный. У творчества — именно творчества! - инспекторов манежа с присвоением звания лауреатов. И чтобы в жюри этого смотра непременно были коверные.

Вот те мысли, которые нас постоянно волнуют. Волнуют потому, что каждый вечер мы на манеже, потому, что это наша жизнь.

Г. МАКОВСКИЙ,
Г. РОТМАН
заслуженные артисты РСФСР

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100