В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Мастера, будьте артистами

Когда-то цирк был пропагандистом физкультуры. Он не только предоставлял свои манежи для проведения всевозможных спортивных соревнований, но и являл на них высшие достижения во всех видах гимнастики, акробатики и конной выездки.

Именно мастерство цирковых артистов служило тем эталоном, по которому выверяли свои возможности поколения советских физкультурников.

В последние годы соотношение сил резко изменилось. Большой спорт оставил цирк далеко позади. Достижения гимнастов и акробатов поразительны. Но спорт, кроме того, взял на вооружение и исконно цирковые приемы зрелищного украшательства трюка.

И потому сегодня, как никогда раньше, перед цирком встал насущный вопрос об утверждении своего качественного отличия от спорта. Одним из возможных ответов на это и является номер, о котором мне хотелось бы рассказать.

Вот отрывок из сценария.

«...Чуть брезжит рассвет. Сторожевая застава в Сечи безмолвна. Немногие дозорные уныло дремлют.

И вдруг — пронзительный посвист! Он сдунул с вышки очумелого казака, да прямо на загорбки мгновенно выскочившего сотника. Оба обнажили свои сабли. А из-за плетня с гиком летят неожиданные гости, гремя оружием, перекидывая мешки и бочонки.

Сотник, грозный рубака, встречает первого пришельца взмахом сабли. И не сносить бы головы басурману, если б тот не увернулся, подставив под удар тугой бочонок. Опешил сотник: «Да это же свои казаки вернулись в запорожский стан!» — и, раскрыв объятья, челомкаются.

Ватага станичников-хуторян, оторвавшись от горшков, свиней и плаксивых баб, тихо подкралась для розыгрыша своих товарищей-дозорных. И тут же с запалом разгульной энергии закрутилась вихревая пляска молодецкого веселья. Звенят сабли в лихом гопаке, громыхают пистоли. Соревнуется в удали сила молодецкая! Не отстает от нее и мощь седовласая.

И в это пекло казачьей удали «зайцем» пробрался босоногий казачок с подсолнухом в руках...»

Не правда ли, приведенный отрывок, в крайнем случае, можно принять за эмоциональный пересказ эпизода театральной постановки? Но в том-то и дело, что это описание выступления акробатов-прыгунов с подкидной доской.

Василий Москаленко — (автор сценария, постановщик, тренер, руководитель номера, исполнитель роли дьяка) сумел так организовать действие, что выразителем взаимоотношений героев стал именно трюк.

О том, что цирк — искусство, провозглашают сегодня повсеместно, но далеко не каждый номер может подтвердить эту, казалось бы, бесспорную мысль. Москаленко повезло. Ему было у кого учиться — четыре года в группе Ивана Федосеева, шесть лет с Владимиром Довейко не только отточили его мастерство прыгуна, но и научили ценить артистическую одаренность наравне с безукоризненным владением профессией. Не меньшей школой для Москаленко стали и выступления в ансамбле Ленинградского военного округа во время его службы в армии. Активно участвуя во многих программах ансамбля, он впервые задумался о природе постановочной работы и с удовлетворением открыл для себя, что если возможно создать полноценный хореографический образ, пользуясь только языком танца, то умело подобранные и осмысленные акробатические прыжки наверняка станут основным выразительным средством образа циркового. Обрести такую уверенность — дело для артиста немалое.

И вот Москаленко пишет сценарий, собирает партнеров-единомышленников.

«Проще всего было с «казачком», — вспоминает Василий Москаленко, — эта роль задумывалась с прицелом на определенную кандидатуру — Елену Гурееву. Зато за другими «сечевиками» пришлось поездить по стране».

Все лето собирал партнеров в различных спортивных обществах. Брал с испытательным сроком, и не зря. Уж очень неожиданной оказывалась новая жизнь для ребят. Ведь в спорте они выполняют норму своих прыжков — и домой. А здесь, в цирке, и подкидную доску отбивать приходится, и в плечи ловить, и самому прыгать. Не все выдержали такое напряжение, четверо отсеялись. Но и это пошло на пользу. Среди спортсменов распространился слух о готовящемся номере. Появились энтузиасты, приезжали сами, без зачисления. На неделю, на две ставил таких к Елене Гуреевой «на довольствие», присматривался к ним, они — к новой работе. И остались бойцы...

Акробатических трупп, носящих звучные фольклорные наименования, не так уж и мало на нашем манеже. Но их игровое начало чаще всего ограничивается музыкальным и художественным оформлением, к которому порой добавляются танцевальные связки между трюками. «Запорожская Сечь» такому привычному решению противопоставляет яркую индивидуализацию каждого из одиннадцати героев, сюжетную обоснованность каждого трюка. Свою работу Москаленко назвал акробатической пантомимой. Это действительно пантомима, так как композиция номера определенным образом драматизирована. И пантомима именно акробатическая, ибо основным средством общения героев служит прыжок (партерный, вольтижный, с подкидной доски). Понятно, что в подобной работе артистам важно вооружиться всеми элементами цирковой выразительности. В этом им помогли с талантливым профессионализмом художница Римма Юношева и балетмейстер Юрий Дружинин.

Образы всех казаков индивидуализированны обстоятельно и всесторонне. Здесь не забыты ни выразительный костюм, ни грим (а он настолько сложен, что несколько «запорожцев» щеголяют даже бритыми головами с оселедцем), но особое внимание обращено на характер трюков. Точнее, на исполнение трюков в характере персонажа. Почти все прыжки (среди них такие, как двойной сальто-мортале-бланш, задний сальто-мортале в кресло на пятиметровом шесте) выполняются с предметами в руках, характеризующими казацкий быт, — с дубинкой, саблей, бочонком, копьем. Иногда образ подсказывает и характер прыжка. Так подгулявший казак крутит пируэт сальто-мортале, а затем и переднее сальто-мортале из довольно оригинального положения — он сидит на подкидной доске.

Акробатический прыжок приобретает благодаря такому подходу определенную бытовую достоверность. Но Москаленко, словно ему этого мало, добивается, что прыжок, заняв важное место в драматургии номера, становится нервом, движущим сюжет.

Отбросив пока пролог и финал (о них — позже и особо), замечу, что в композиции номера нетрудно различить три части. Каждая вполне самостоятельна сама по себе и вдвойне выразительна от контрастного соседства друг с другом. Действие этих частей четко организует событие. Событие первое, самое раздольное и бесшабашное — встреча друзей, приход в Сечь станичников. Событие второе, гневное и взволнованное одновременно, — письмо султана, сбор подписей под знаменитым в истории ответом запорожцев. И, наконец, наступательное, боевое, третье — призыв к походу.

Необходимо отметить, что такое композиционное решение способствует развитию целого ряда индивидуальных сюжетных линий персонажей. Так казачок отстаивает свое право быть, несмотря на малолетство, в отряде сечевиков. Трусливый, казалось бы, дьяк доказывает, что он, хоть и в рясе, но добрый боец. А подгулявший казак стряхивает с себя последние остатки хмеля, как только осознает, что речь идет о борьбе с басурманами. Да и все остальные персонажи настолько своеобразно решены как по средствам внешней выразительности (костюм, грим), так и в мимическом, и в трюковом плане, что создают не просто жанровый фон для выступлений основных героев, а становятся активными и равноправными создателями драматургической ткани пантомимы, «Запорожская Сечь» — номер подлинно национальный и, отрадно это отметить, совсем не из-за наличия фольклорных костюмов и музыкального сопровождения. Москаленко с помощью Дружинина удалось создать удивительную атмосферу, причудливо сплетающую безудержный юмор, героику и романтизм.

Давайте посмотрим, как Москаленко-режиссер готовит зрителя к восприятию непривычного зрелища. Я имею в виду пролог. Он двухчастный, и в этом членении имеется свой резон. Судите сами.

...В луче прожектора словно плывет по манежу (а может быть и по реке времени) свиток бумаги с лежащим на нем гусиным пером. Уже одно это настраивает зрительный зал на зрелище неторопливо-былинное, раздумчивое даже. Гаснет свет. Но почти тут же вспыхнувшие цветные «пушки» высвечивают живую картину, повторяющую известное полотно Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Картина эта настолько общеизвестна, что уже одно воспроизведение ее вызывает у зрителей целый образный ряд, на создание которого в иных условиях потребовалось бы много текста и времени. Поэтому талантливо придуманный и экономно выстроенный пролог сразу же вводит зрителей в атмосферу будущего зрелища, используя исключительно средства эмоционального воздействия.

Точно так же и финал номера, словно бы концентрируя все возможные сюжетные мотивы, акцентирует основной и важнейший. Обычное в акробатических номерах «шари-вари» обретает драматургическую сюжетную наполненность, так как следует непосредственно за призывом сотника в поход и исполняется с копьями и саблями в руках.

Эти динамические прыжки сменяются вновь повторенной живой картиной пролога, но на этот раз позы запорожцев выражают не удалое веселье, а гневную готовность к борьбе. Затем мизансцена мгновенно меняется. Запорожцы выстраивают двойную шеренгу, ощетинившуюся копьями. Над их головами поднят казачок, его рука — в сабельном замахе. А впереди, на колене — дьяк, выставивший перед собой лист письма. Зрители, сопереживая, рукоплещут героям, умевшим отстаивать свои права, защищать свою Родину.

Все участники «Сечи», за исключением руководителя В. Москаленко и Е. Гуреевой, с детства начавшей свои выступления на манеже, носят звание мастеров спорта СССР. Это свидетельствует о высоком профессионализме исполнителей. Но подчеркнуть хочется не этот по сути дела уже обыденный для современного советского цирка факт, а несомненную артистическую одаренность всех участников номера.

Василий Москаленко на репетициях очень много внимания уделяет работе над образами (ничуть не меньше, чем шлифовке трюков) и при этом частенько повторяет любимую присказку своего бывшего наставника Владимира Довейко: «Мастера, будьте артистами!»

Конечно, нетрудно найти в «Запорожской Сечи», одной из первых режиссерских работ Василия Москаленко, всевозможные огрехи, переборы, ребячливую страсть сразу выложить все, что знаешь и умеешь. Но не это же главное! Само время отшлифует номер. Однако уже и сегодня работа эта может по праву считаться значительным событием в жанре прыжковой акробатики.

М. НЕМЧИНСКИЙ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100