Музыкальные эксцентрики Шахнины - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Музыкальные эксцентрики Шахнины

Музыкальные эксцентрики ШахниныЦирк шапито. Вокруг — старенькие выцветшие вагончики. Внутри — почти как в старых фильмах. Узенькие скамейки. За кулисами сыро и прохладно. На одном из вагончиков белой краской выведено: «Тахтарова и Шахнины».

Шахнин? Тот самый Георгий Павлович Шахнин, который работал с Еленой Викторовной Амвросьевой? Конец шестидесятых. Музыкальные эксцентрики. Их знаменитая «Рапсодия»... Потом Георгий Павлович работал с сыном Михаилом. А сейчас?

По ступенькам торопливо сбегает маленькая черноволосая девушка. Элла Тахтарова. Она недавно окончила цирковое училище. Мечтала о клоунаде. И вот попала в номер Шахниных.

Но где ее партнеры? Сегодня три представления. Михаил уже давно ушел занимать очередь в кафе. Георгий Павлович — только что. Элла осталась следить за чайником. Сбегала к соседке-дрессировщице. Потрепала рыженькую собачонку у крыльца напротив. Прохладно. Артисты кутаются в теплые халаты.

Вскипел чайник. Подхваченные ветром в комнату влетели пушинки, оседая на приготовленных костюмах. Элла сняла с гвоздика черный мужской костюм. Это тот самый костюм, в котором выступала Амвросьева. Теперь каждый вечер Элла превращается в неуклюжего, лысого старика тромбониста.

Артисты работают втроем. Михаил Шахнин на манеже лет с пяти. Сначала перелистывал ноты. Чем становился взрослее, тем более усложнялась его роль. Вот это синее с манишкой — его платье и туфли, что поменьше. Его героиня — не молоденькая, но все еще начинающая ксилофонистка.

А вот и они... Георгий Павлович что-то объясняет с добродушной улыбкой. Сын хмурится. Искрятся одни глаза.

— Нас можно поздравить с плотным обедом. Стояли, стояли... Подошла очередь. Как всегда, по часам — третий звонок. Все оставили и...
— Приступаем, — пряча улыбку, командует старший Шахнин.

Элла послушно уходит за черную ширму, на женскую половину. Там помещается только стул и столик. В мужской — хранятся все инструменты, на стене висят парики и костюмы. Почему так много? Каждый надевает по два: женский и мужской.

Брюки не должны быть видны из-под платья. И для этого чуть выше колена сворачиваются и «крепятся». Костюм старика — сложная техническая система, скрывающая длинное платье Эллы. Попробуйте надеть платье, а потом брюки. Ну?

Михаил тщательно расправляет кудри рыжего парика.

— А клипсы еще в моде? — засомневался он.

В такие минуты обсуждаются почти все мелочи женского туалета. Наверное, это называется «входить в роль».

Элла смотрится в зеркало, изображая то испуг, то восторг. Невероятно: на девичьем лице — гримасы старика! Берет со столика маску, старательно причесывает остатки стариковских волос, долго приглаживает растрепавшиеся брови.

Элла работает в маске Елены Амвросьевой, но старик у нее получился совсем другой — энергичный, задиристый. А герой Амвросьевой был трогательным и хрупким старичком. Может быть, потому, что в дуэте он был виновником всех бед и несчастий. Сегодня в номере три героя: все та же серьезная аккомпаниаторша в летах, старый тромбонист, по-видимому, ее муж и дочь. Дебют ксилофонистки неудачен, и старик чего только не делает, чтобы исправить положение, но... Как видите, у Эллы совсем иная роль и иной образ.

Элла заканчивает свой стариковский туалет. Из-под усов чуть виднеются слегка подкрашенные губы. Остальное все старческое: и ворчание и даже походка!

Артистам пора на манеж.

—    Для любителей классической музыки — Лист. Вторая венгерская рапсодия.

Старый сюжет. Ему почти четверть века. Но это вовсе не значит, что номер остался таким, каким его в свое время придумали Амвросьева и Шахнин.

На манеже — концертный рояль и микрофон. Появляется седовласая пианистка в черном платье, явно — без трех дней пенсионерка. За ней — начинающая рыжая ксилофонистка. Стараясь не отстать, семенит старик со своим тромбоном. Звучит Лист...

Перед нами разыгрывается трагикомедия. Подкашиваются ножки ксилофона, ломается микрофон, расклеивается скрипка.

«Батюшки! — думает старик. — Надо спасать положение». Невезет так невезет: труба не выдвигается. Придется помогать себе ногой, да как нарочно ботинок застревает...

Пытается солировать неудачливая ксилофонистка. Затем в ее руках появляется скрипка, потом кларнет. Все плохо. Она решает, что ее место за роялем. Женщины борются за стул. Смотреть на это невыносимо, и старик начинает отплясывать лезгинку, чтобы как-то отвлечь внимание публики. Танцуя, нечаянно налетает на рояль, у которого тут же ломается ножка. О ужас! Инструмент свалился на застрявшую в стуле ксилофонистку.

Все, что можно было сломать, сломано. Уставшая пианистка тащит тромбоны. И все-таки звучит Лист.

Но старик опять неловко повернулся, и шея его оказалась между трубами его инструмента. Еще секунда... Ах! На манеже прелестная девушка в элегантном платье. У ног ее неуклюжий костюм старика. И двое мужчин. Они уходят под звуки оркестра.

Концовка. Только она, пожалуй, была всегда одинаковой, если судить по фильму, который показал мне Георгий Павлович.

—    Мы часто просматриваем старые варианты номера. Исключаем известные трюки. Стараемся не повторяться.

И это действительно так.

Самые первые выступления — набор смешных трюков. А сегодня в номере существует неумолимая логика событий. Больше того, логика развития характеров.

По фильму видны ступеньки роста.

И вот какая штука получается: нельзя сравнивать дуэт и трио, вчерашний день и сегодняшний. Нужно думать о завтрашнем.

И. ФРОЛОВА

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования