Музыкальный эксцентрик и пантомимист Роман Ширман - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Музыкальный эксцентрик и пантомимист Роман Ширман

Популярному в 50—60-е годы клоуну, музыкальному эксцентрику и пантомимисту Роману Ширману недавно исполнилось семьдесят пять лет. Редакция журнала «Советская эстрада и цирк» поздравляет замечательного артиста и предлагает вниманию читателей заметки о его творческом пути.

Р. ШИРМАН, Ю. НИКУЛИН, А, МАРЧЕВСКИЙ, И. БУГРИМОВА, Л. КОСТЮК

Р. ШИРМАН, Ю. НИКУЛИН, А, МАРЧЕВСКИЙ, И. БУГРИМОВА, Л. КОСТЮК

Достаю из шкафа папку. На обложке выведено фломастером «МЦЭ» — материалы для цирковой энциклопедии. Развязываю тесемки и отыскиваю письмо Романа Ширмана. (Это он отвечал на анкету, которую мы когда-то рассылали артистам.)

ВОПРОС: В каком году пришли в цирк? ОТВЕТ: Как артист в 1930-м, а в качестве униформиста — 1928-м.

...Конец двадцатых, начало тридцатых годов — интереснейшее время, время первой пятилетки! Незабываемая пора в жизни советской арены. Еще не ушло цирковое прошлое, полное специфических примет. На Украине и в Белоруссии, на Урале и на Дальнем Востоке еще действовали получастные зрелищные предприятия; еще много было среди артистов неграмотных, еще забивали нас иностранные гастролеры. А новое, рожденное революцией, еще только-только набирало силу, на ощупь прокладывало себе путь в социалистическое завтра. Всеобщий энтузиазм, грандиозные планы захватили также и цирк — на арену твердо вступало молодое поколение новаторов, противников рутины и штампа, они пришли создавать новый, советский цирк. ВОПРОС: Кто был вашим учителем по цирковому искусству?

ОТВЕТ: Клоунаде учился у великого Чарли Чаплина: каждый его фильм смотрел много раз, обдумывал все смешные места, стараясь понять — как это сделано? Так же, путем анализа виденного, учился у любимых клоунов: Виталия Лазаренко, Эйжена, братьев Петра и Николая Лавровых, Коко, Якобино, Мишеля Каля-дина. По гимнастике, акробатике и батуду моим учителем был Алексей Бараненко. Таких, как он, благородных людей не часто встречал в своей жизни — ему обязан я всем.

Столь восторженными словами ветеран цирка отдает дань благодарности своему учителю, его профессиональным и человеческим достоинствам. И читать это мне было весьма приятно: я хорошо знал Алексея Бараненко — богатырь, красавец, умница, душа человек и бесподобный гимнаст-ловитор. В предвоенные годы он был в первой десятке, а может быть, и в пятерке тех, кто своим высоким мастерством, целеустремленной энергией и личной творческой одаренностью ковал славу советского цирка...

Алексей Бараненко приметил среди одесских униформистов расторопного, находчивого и веселого паренька — Рому Ширмана и взял его с собой, пообещав: «Попробуем тебя на комика»...

— В Нижнем Новгороде он стал первым делом учить меня падать в сетку, — рассказывал Ширман. — А сетка у «Амосов» (такой псевдоним носила труппа Бараненко) была узкая, чуть-чуть неточный приход и — хрясь! на тугой трос... Один бог знает, сколько Алексей Михайлович возился со мной, зеленым неумехой, сколько труда вложил в меня! Человек мастеровой, он все делал своими руками и меня научил многому: плести сетку, тростить, делать реквизит. У него же прошел я курс наук — быть честным и трудолюбивым. И за все за это я же его и угробил.

— То есть как это — угробил?

— Мышцу он порвал из-за меня. Как произошло? Да по неопытности моей... После серии комических прыжков на батуде я неудачно пришел, а ловитор не смог как обычно поймать меня за ноги. И я наверняка вылетел бы в боковой проход и покалечился. Но Бараненко был ловитором такого высокого класса, что изловчился каким-то образом ухватить меня за пятку. Чудо и только! Меня спас, а у самого от страшного напряжения оторвалась мышца. Знаменитый хирург Богораз сказал нам: больше этому человеку в цирке не работать... Загрустил наш ловитор, места себе, знаете ли, не находит. А тут, по счастью, старый клоун Якобино, мой земляк — одессит, научил меня делать массаж по-цирковому. Вот я и массировал, массировал, массировал. И, представьте, наш руководитель опять полез на ловиторку.

Человек проницательный, Алексей Бараненко не ошибся в своем выборе: Роман Ширман выработался в отличного комика на батуде и стал своеобразной «изюминкой» труппы «Амос». По трюковой линии и по актерской он заметно выделялся среди тогдашних цирковых весельчаков. Темпераментного, щедро наделенного от природы юмором обаятельного прыгуна на пружинящей сетке полюбили зрители. И нам, артистам, видеть его затейливые балагурства на батуде было одно удовольствие.

Восемь лет они проработали вместе. А потом цирковой мастер-новатор А. Бараненко придумал нечто поразительное — представьте себе: самолет-авиасетка с гимнастами под фюзеляжем летает под куполом круг за кругом... Такого тогда еще не было нигде в мире. Всю энергию своей неутомимой мысли Бараненко направил на осуществление этого, по меркам цирка, эпохального замысла. А Роман Ширман присоединился к братьям — Александру и Михаилу, жонглерам, недавним выпускникам циркового училища, выступавшим под псевдонимом «Шар». А некоторое время спустя братья сообща осуществили свою давнюю мечту — создали клоунское трио. Александр в амплуа Белого, а Роман и Михаил — Рыжие. Это были разные, пожалуй, даже контрастные комические образы-маски. Если Михаил своего смешного героя электромонтера Конопенко наделил добродушно-флегматичным характером, то Роман, напротив, играл этакого шумного задиру, человека неугомонного, усердного не по разуму и неизменно попадающего в просак.

Братья были «говорящими» клоунами. Строили свои выступления на злободневном тексте, оперативно откликаясь на общественно-значимые темы действительности. Запомнились и ударные антре: «Свидетель» — и «Садиться — не садиться» (автор текста Ю. Благов), «Коммунальная кухня» (автор Н. Лабковский), «Столовая» (автор и режиссер М. Пярн). И на этом поприще им всегда сопутствовал устойчивый успех. А сегодня, увы, не без сожаления говорит герой этого рассказа, острое слово — пасынок манежа, его свергла с престола безмолвно-пантомимическая клоунада.

— И это для меня, старого «разговорника», очень и очень досадно, — вздыхает Ширман. — Вот почему из всех нынешних клоунов стоят, по-моему, на несколько голов выше других два артиста: Юрий Куклачев, который, замечу, в последнее время творчески очень вырос, и Евгений Майхровский. (Почему-то он перестал писаться «Май», на мой взгляд, это был весьма удачный псевдоним: короткий, теплый, броский.) Куклачев и Май хорошо владеют словом. Нравятся мне эти клоуны, — продолжает он, — еще и тем, что созданные ими маски — это маски людей добрых. Не переношу грубых черт в клоунском характере.

Слова старого комика с делом не расходились: он даже сердитого Карабаса, обычно вызывающего у детей чувство страха, играл в нарушение традиций не злым, а смешным.

Окидывая мысленным взором творческий путь юбиляра, не могу не отметить еще одну грань его разностороннего дарования — врожденную музыкальность. Именно это органическое свойство его натуры и побудило Романа Ширмана неустанно будоражить братьев, без конца повторяя: «Давайте создадим музыкальный номер!» И убедил-таки. Не имея специального образования, располагая лишь любовью к музыке, опытом домашнего музицирования и цирковым упорством, братья вместе с партнерами и своими женами, привлеченными к занятиям и репетициям, сумели, преодолев все трудности, осуществить этот смелый замысел.

Свою первую программу (за ней последуют вторая и третья) они сдали художественному совету еще в канун войны. Увидеть братьев Шар в качестве музыкальных эксцентриков мне довелось лишь в 1945 году на манеже старого цирка на Цветном бульваре, где проходил тогда Всесоюзный творческий смотр новых номеров и аттракционов. Ширманы представили развернутое цирковое действо, полное искрящегося юмора, забавных трюков, эксцентрики, сдобренной темпераментной музыкой, танцами, зажигательным весельем. И я невольно порадовался за своих друзей, создавших такое празднично яркое, блещущее многоцветьем красок, остроумной выдумкой и свежими комедийными ходами зрелище (режиссер А. Арнольд).

Творческая биография Р. Ширмана была бы неполной без хотя бы краткого упоминания о его режиссерской деятельности и об участии в цирковых спектаклях. Вильямс Труцци говаривал: цирковой режиссер — это тот, кто способен поставить номер. За свою творческую жизнь Ширман создал несколько номеров и для себя и для других артистов. Ставил он и тематические спектакли: «В гостях у Хотта-быча» (Донецк), «По-щучьему велению» (Киев), «Здравствуй, елка» (Одесса), «Радостный праздник» (Тбилиси). Вообще говоря, новогодние елочные представления и детские спектакли в дни весенних каникул он выпускал на манеж регулярно и в большинстве из них играл сам. Режиссеры не забывали о сочном комизме даровитого актера и приглашали его, уже вышедшего на пенсию, принять участие в своих постановках. А. Сонин и А. Шаг предложили ему роль витязя Фарлафа в пантомиме «Руслан и Людмила». И вот на манеже Ленинградского цирка ожил впечатляющий образ трусливого хвастуна, обжоры и гуляки. Это была удача артиста, высоко оцененная рецензентами. Б. Заец в своей масштабной постановке «Подвиг» поручил ему сразу три роли: партизана, хозяина кабаре и подпольщика, замаскировавшегося под забавного спекулянта на толкучке. И для каждого персонажа актер нашел массу характерных черт — искусством перевоплощения опытный мастер арены владеет в совершенстве. Я видел эту героическую пантомиму и свидетельствую: эпизоды с его участием были одними из самых ярких.

Вероятно, именно эта способность легко перевоплощаться да еще выразительная фактура и привлекла к темпераментному комику-толстяку из цирка режиссеров кино. Ширман снялся в нескольких фильмах: «Белый пудель», «Щелкунчик», «Манеж» и других. Впрочем, удивительного в этом ничего нет: многие цирковые артисты представали перед кинокамерой. Удивительно другое: его «кинокарьера» началась шестьдесят один год назад.

— Мне выпало счастье, — рассказывает Ширман, — не только наблюдать съемки всемирно известного фильма «Броненосец «Потемкин», но и принимать в нем скромное участие.

В четырнадцать лет будущий артист цирка снимался в нескольких сценах, а том числе и в эпизоде «Студент, убитый солдатской пулей». Было это на Пушкинской улице, возле силомера. «У меня была даже «роль»,— вспоминает Роман,— я приподымал голову смертельно раненного молодого человека, а маленькая девочка подкладывала под нее курточку»... Участвовал он и в сцене, которая вошла в историю кино как «Расстрел на Одесской лестнице». Со свойственным ему рвением и добросовестностью азартный юнец скатывался по бессчетным ступенькам, насажав себе синяков и едва не покалечившись.

В цирковом мире Роман Ширман известен как чуткий наставник молодых клоунов, передающий им свой богатый творческий и жизненный опыт, как добрый отзывчивый товарищ — в шутку о нем говорят, что он является чемпионом по количеству друзей, и не только в самом цирке, но и среди «звезд» эстрады, среди знаменитостей театра и кино. В его фотоальбоме я видел множество снимков с теплыми дарственными надписями; надумай воспроизвести их — не хватило бы и целого журнала. Знают его и как активного общественника.

Заместитель председателя Совета ветеранов цирка, он вечно в движении, в безостановочных хлопотах — щедро отдает свое сердце людям: то за одного, то за другого просит, носясь по кабинетам, тому пенсию правильную «выколачивает», то визит в Министерство культуры относительно установки памятника Виталию Лазаренко, то встреча со скульптором по тому же вопросу. (Памятник народному артисту СССР В. Г. Дурову тоже воздвигнут личным радением Ширмана и долгими ходатайствами, о которых коротко не расскажешь.) Человек прямо-таки вулканического темперамента, он живет исключительно интересами родного манежа. Звонишь ему домой — нету: уехал в Одессу добиваться, чтобы улице, на которой родился его близкий друг Леонид Утесов, присвоили имя этого народного любимца. Спустя несколько дней узнаешь — Ширман уже в Кишиневе: помогает создавать местный Совет ветеранов арены и музей при цирке, а заодно советует, как получше распорядиться богатым архивом, оставшимся после недавно умершей эквилибристки... И вот так каждый день из года в год. В этой связи просто диву даешься: каким образом этот человек еще и выкраивает время для своего давнего страстного увлечения — лепить объемные шаржи: вся его квартира уставлена крупными фигурами клоунов, эксцентриков, популярных комиков экрана.

В свои немалые годы Роман Ширман по-прежнему бодр и обоятелен, крепок телом и полон энергии и все так же нисколько не растерял присущей ему жизнерадостности — да разве дашь ему семьдесят пять!

Р. СЛАВСКИЙ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования