В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

На пути к звездам

В цирке есть исполнители, равные Запашным по мастерству. Но, пожалуй, нет таких же беспокойных, ищущих. Вчера только дебютировал аттракцион «К звездам».

Сегодня мне рассказывали — Мстислав Запашный уже думает о постановке пантомимы «Спартак». Постоянная потребность к обновлению — это современно. Но в Запашных так сильны и исконно цирковые начала, что краеугольные качества цирка классического заметны во всех их номерах. Они умеют делать трюки. И умеют преподносить себя зрителям. Они привыкли работать почти непосильно изо дня в день. И, кажется, довольны только тогда, когда могут отдать репетициям всю свою энергию и все эмоции.

В нынешней программе Московского цирка они выступили в двух номерах — конном и воздушном. Конный, в общем, уже знаком, аттракцион «К звездам» — премьера. Интересное сочетание жанров. Жанр конный оглядывается в многовековую человеческую историю. Жанр воздушный — смотрит в будущее. Именно эти два жанра в цирке сразу выясняют благородство или неблагородство исполнения. Аттракцион вырос из отличного номера на вращающейся трапеции Анны и Мстислава Запашных. Конный — из отличного ручного вольтижа, трюки которого сохранились, плюс — жокейские, па-де-де и прыжковой акробатики. Можно сделать трюковой обзор, одобрить стремление к новому репертуару, восхититься темой аттракциона — и этим ограничиться, наградив артистов самыми лестными эпитетами. Но Запашные — та фирма, которая не нуждается в комплиментах они достойны более серьезного разговора с позиций высокого искусства.

Для удобства разбора я разделю аттракцион «К звездам» на три части. Первая: медленно выезжает ракета, нацеливается вверх, поднимается и исчезает в куполе, оставляя хвост искр. И будто купол раздвинулся — открылась панорама Вселенной. В бездонный темный космос, освещенный далекими звездами, выходят четверо космонавтов. Они в состоянии невесомости... После такой оригинальной увертюры зажигаются цирковые прожектора, исполнители переходят на две вращающиеся трапеции, декорированные под межпланетные станции. Идет основная трюковая часть номера. И финал. Трое артистов уже спустились на арену. Гаснет свет. И снова бесконечное пространство и звезды далеких галактик.

В космосе человек. Он наедине с Вселенной. Затерянный в беспредельности, он вглядывается в далекие миры. И неизвестно, куда глубже заглянул этот спокойно стоящий в бездне человек — в тайну мироздания или в самого себя. Это ёмкий философский и поэтический образ. Впечатление очень сильное. Кажется, сейчас совершится что-то прекрасное.

... Наверное, вам случалось видеть номеру, где каждый компонент сам по себе хорош, но гармонического соответствия между ними нет. Найти это соответствие и есть задача художника. Прошло время после премьеры. У меня в памяти два фрагмента — начало и конец аттракциона. Они мне сразу понравились и во время спектакля. А середина — каскад трюков — как-то стерлась, смазалась. Почему так произошло? Ведь «невесомость», например, с точки зрения исполнительской техники — ничто по сравнению с трюками на трапециях. Но первое вызывает восторг, а упражнение, сложность которого очевидна, зыглядит бледнее.

По-моему, дело вот в чем. Первая и третья части аттракциона заключают в себе огромную научную, политическую, духовно-эмоциональную информацию. Они густо насыщены теми ассоциациями, которыми живет XX век, и богато подготовлены запусками спутников и кораблей, громадной по объему научно-технической информацией, документальными и художественными фильмами, романами Станислава Лема, Ивана Ефремова, Артуре Кларка. И в зрительном зале нет человека, который не переживал бы полеты космических кораблей и не восхищался бы людьми, побывавшими в космосе. Движения акробатов Запашных, все детали оформления этих двух отрывков совпали с нашими представлениями о космосе.

Поэтому когда цирковые космонавты выходят в космос, вся масса информации мгновенно проносится в голове и, соединившись с цирковой эстетикой, вызывает эмоциональный взрыв. Но теперь, стоит только нарушить иллюзию, что дело происходит а космосе, и любой эффект в значительной мере утратит свое воздействие на зрителей. Зажглись прожектора, и достигнутый эмоциональный настрой разрушился. Пропали и звезды и ощущение космической беспредельности. Это уже не космос в эстетическом представлении цирка. Это цирковая арена с космической бутафорией.

Получается, что первая с третьей и вторая части номера вызывают к действию разные системы человеческой информации, В первом случае вступает в силу богатейшая информация о космосе. Во втором, когда иллюзии космоса нет, — информация об искусстве цирка. Мозг зрителя не успевает так быстро переключиться. И поэтому трудно заострить свое внимание на техническом совершенстве трюков. Обязательно нужна пауза. Возможно, что после паузы перехода или вообще как самостоятельный номер вторая часть вызвала бы большие эмоции. Но не рядом.

Какова бы ни была сила искусства, но есть какие-то высшие достижения века, с которыми ничто не может конкурировать, никакой, самый совершенный профессионализм, В данном случае эмоциональное восхищение космическими успехами человечества не может сравниться с восхищением искусством цирка. Есть, на мой взгляд, только один путь; там, где в произведении появляется профессионализм, он должен обязательно раствориться в этом высшем человеческом достижении, в сути этого достижения. Он не может и не должен быть самостоятельным. И вот финальный прыжок Мстислава Запашного, например, — трюк чудесный сам по себе, как точно он срабатывает на замысел номера! И от этого выглядит еще лучше, значительнее.

Запашные понимают, что одна «голая» техника недостаточна для современного актера. Потому что уже нег актеров-непрофессионалов. Зрители уже избалованы профессиональным исполнением трюков, И такой профессионализм уже не удивляет их, кзк раньше, а убаюкивает своей привычностью. Запашные ищут такую систему трюков, которая незаметно, но заключала бы в себе эмоции.

В принципе работа на «вертушке» не нова. Но трапеции Запашных могут догонять друг друга и останавливаться. Это разнообразит движения акробатов и помимо синхронной работы двух пар разрешает им совместные действия. И выглядит правдоподобно.
Трюки Запашных незаурядны. Но малейшая неточность подачи — и трюк проскальзывает мимо внимания. Например, обмен партнершами. Одинаковость костюмов и отсутствие дистанции между парами — и переход с трапеции на трапецию произошел так незаметно, как будто его и не было. Мешают артистам и допущенные ошибки в оформлении. Одна из них — использование уже известного эффекта летящего позади трапеции газового шарфа.

Эта развевающаяся и улетающая вдаль косыночка появилась в искусстве в то время, когда людям были известны совсем другие скорости. Такие шарфы вылетали из окна идущего поезда или автомобиля, а в цирке запорхали с трапеций не менее тридцати лет назад. Так неужели скорость космического корабля можно подчеркивать тем же шарфиком? Здесь он дает как раз обратный эффект: напоминает артисток в туалетах прошлых мод, прошлые номера, В сочетании с космическом шлемом и строгим костюмом он неуместен, этот беленький газовый шарфик. Одна неверная деталь мгновенно уничтожает иллюзию и пересаживает исполнителей из ракеты в «автомобильчик». Вообще было бы хорошо как-то чуть-чуть иначе повернуть исполнение трюков, чтобы они меньше напоминали классическую акробатику цирка и больше работали на замысел номера.

Я думаю, что к той основе, какая уже есть, режиссеру Мстиславу Запашному не составит труда подобрать ансамбль звуков и красок. Нужна более продуманная световая гамма, музыка, постоянно имитирующая звуки движущегося корабля. И где-то заменить сложные трюки, может быть, даже более простыми, но похожими на космические движения. По-моему, Запашные такие мастера, которые so имя правды искусства могут без боли жертвовать трюками. Разумеется, когда я говорю об освещение и красках, я.не предлагаю воспроизвести в цирке действительные краски космоса.

Это невозможно потому что световой театр космоса совсем иной, чем световой театр Земли, Речь идет лишь о том, что освещение и краски циркового действия надо приблизить к нашим иллюзорным представлениям о космосе. Возможно даже — к иллюзиям романтическим, как это получилось с темным куполом и звездами. Важно создать ощущение огромного пространства. Для этого, по-моему, подошел бы голубовато-серо-зеленоватый рассеянный свет. Но никак не направленные пучки белых лучей.

Аттракцион «К звездам» показал, что ставка только на профессионализм в исполнении трюков все реже оправдывает себя — необходима гармония движений, красок, звуков, света. И если Запашные с таким вкусом сделали важнейшие фрагменты — начало и кульминацию, им легко анести нужные коррективы з среднюю часть номера, Тогда аттракцион весь будет на том высоком уровне, которого требует эта прекрасная тема.

Справедливо ли судить этот номер строже, чем номера, о которых журнал писал с меньшей «придирчивостью»? По-моему, справедливо вполне. Иногда s номере более слабом особенно важно поддержать творческое начало, ободрить артистов. Но отсюда вовсе не следует, что о номерах более сильных надо писать еще на несколько тоноа выше. Оценка зависит не от сравнительных уровней номеров, а от тех требований, которые мы предъявляем, к данным артистам. То, что является для одних достижением, для других, в данном случае для Запашных, — пройденный этап. Для них мало сделать отличный номер — от них мы ждем номера безупречного. Тем более нужна безупречность в творческом решении такой высокой темы.


НАТАЛИЯ РУМЯНЦЕВА

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100