Находка - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Находка

Когда я был маленьким и учился в первом классе, то очень любил получать хорошие отметки. Особенно пятерки.

Приду, бывало, из школы домой, а родители смеются:

 — Что, пятерку принес?

А я удивляюсь, как это они узнали, ведь я еще ничего не говорил.

Это потом уже догадался, что и говорить ничего не надо, и так все видно. Если идет первоклассник, вернее, даже не идет, а подпрыгивает, и улыбка до ушей, а портфель аж над головой летает, значит, точно, — пятерку несет.

А если тащится человек, голова у него опущена, портфель чуть ли не по земле волочится, а в глазах тоска ужасная, ну, тут уж все ясно.

С вами ведь тоже такое бывало, да?

Впрочем, я знаю человека, у которого вообще не было двоек. Честное слово! И совсем ему это было не трудно. Вернее, вначале, конечно, трудно, но потом он так привык хорошо учиться, что даже не замечал, что трудно.

А когда он вырос, сам стал учителем. Не в школе, правда, — в цирке. Его ученики, так же как и школьники, получают отметки. Хорошие и не очень. Главное — старательно выучить урок. И... вот она, долгожданная «пятерка»! Слонихе Сюзи — белый батон, жирафу Джемсу — сочные березовые веточки, гепарду Демону — аппетитный кусочек сырого мяса, а малышкам-пони — сладкие хрустящие морковки.

Вот однажды после репетиции сидели мы с дрессировщиком у него в гримерной. Он мне о разных животных рассказывает, о том, кто что умеет делать. Старая беспородная собака подошла и положила голову на колени дрессировщику. Он ласково потрепал ее.

— Слушай, Юра, — говорю я. — Никак не пойму, почему у тебя эта дворняга живет? Ты что, породистую собаку достать не можешь?

— Почему ж, могу, — говорит дрессировщик. — Да только мне эта собака дороже самых титулованных.

И он рассказал мне вот эту историю.

— Когда я был маленьким и учился в первом классе, очень любил получать хорошие отметки. И не только потому, что пятерки и четверки вообще приятно получать, а потому еще, что тогда папа разрешал мне ходить к нему на репетиции.

Я мог целыми днями возиться со зверями. Кормить их, мыть, играть с ними.

Мои одноклассники мне всегда завидовали. Мало кому из них родители разрешали держать в квартире собаку или кошку. А у меня — целый цирк зверей. Да еще дома кроме постоянных членов нашей семьи пуделя Чапы, терьера Джека и попугая Кили вечно кто-нибудь из малышей жил: то гепарды, то шимпанзе.

А одно время целых три месяца по-квартире из комнаты в комнату разгуливал журавль. Его нашли на окраине города мальчишки. У него было подбито крыло, и мальчишки принесли его к нам. Так он у нас и жил, пока крыло не подлечили.

К нам вообще часто приносили разных животных и птиц. Раненых, беспризорных. И хоть зверей у отца и без того было много, не помню, чтобы он не взял, не приютил какого-нибудь звереныша. Он был настоящим дрессировщиком. Очень любил животных. И радовался, что я их люблю.

Вот иду я как-то в школу. Погода хорошая. Солнце светит. Весна. Снег еще не везде сошел. А в некоторых местах и лед виднеется. Взял я палку и стал сбивать лед по краям канавы. Вдруг вижу, что-то мелькнуло в воде и скрылось. Присмотрелся, а это щенок. Я подбежал, вытащил его из воды.

Щенок был совсем маленьким. На одной моей ладони свободно умещался. Мокрый и трясется от холода. Спрятал я его за пазуху, чтобы отогрелся. А сам думаю: «Что же теперь делать? Отцвети малыша домой, не успею в школу. А в классе его держать тоже, вроде бы, негде». Но ничего не оставалось больше, взял я его с собой. Иду, а сам все за пазуху себе дую, чтобы щенку теплее стало.

Принес в класс и незаметно положил в парту.

Начался урок. Валентина Васильевна объясняет что-то у доски. Я вроде бы учительницу слушаю, а сам все думаю, как там моя находка себя чувствует. И нет-нет, да и загляну в парту, поглажу щенка.

Тут Валентина Васильевна говорит:

— Юра, ты что это сегодня такой рассеянный, о чем думаешь?

Я покраснел, потому что сказать, что думаю о собаке, неудобно, а врать не люблю.

— Да нет, — говорю, — ни о чем.

— Вот я и вижу, что ни о чем. А что там у тебя в парте?

Я замялся, стою, опустив голову.

— Ну ладно, садись, — говорит Валентина Васильевна. — И будь, пожалуйста, повнимательней.

Сел я. Все, думаю, до перемены в парту не загляну. И только я так решил, щенок запищал. Да так жалобно и громко! Проголодался, видно, здорово.

— Это что такое? — подняла голову Валентина Васильевна. — Кто это у нас такой пискун?

Все засмеялись и обернулись в мою сторону.

— Это ты, что ли, Юра? — спрашивает учительница.

— Нет, — говорю, — не я.

— А кто же?

И учительница подходит к моей парте.

Я схватил щенка, прижал его к себе.

— Ах, вот оно что, — говорит Валентина Васильевна. — Что же ты скрывал, что у тебя в парте щенок? Ты где его взял?

Я молчу. Боюсь, вдруг отберет учительница мою собачку, когда узнает, что я ее из канавы вытащил.

— Вот видишь, — говорит учительница, — ты помешал себе, своим товарищам и мне. Да еще и говорить не хочешь. Я вынуждена тебя наказать.

Она прошла к своему столу, а потом посмотрела на меня и говорит:

— Или вынеси собаку из класса, или уходи вместе с ней.

Я встал, собрал портфель, взял щенка и вышел из класса. Даже не попрощался. Так обиделся на учительницу.

Пришел домой, напоил щенка (я. его Находкой назвал) теплым молоком, уложил в постель из тряпок.

Тут как раз отец после утренней репетиции вернулся. Посмотрел на меня, сразу все понял. 

— Ну, что случилось? — спрашивает.

Я рассказал.

Покачал головой отец:

— Так ты, значит, не понял, за что тебя наказала учительница?

Я отвернулся в сторону, молчу.

— Плохо не то, что ты подобрал собаку, а то, что не рассказал обо всем учительнице, хотел перехитрить. А еще плохо, что ты не извинился перед классом и перед Валентиной Васильевной, — сказал отец.

Я ничего не ответил. Я был обижен и извиняться не хотел.

Дрессировщик замолчал, погладил собаку по спине. Она зажмурилась, умно и преданно посмотрела на хозяина.

— Ну а Находка? Что стало с ней? — спросил я у Юры.

— Вот она, моя Находка. Оставили мы ее в цирке. Удивительно талантливой оказалась артисткой. Отец как-то признался, что не встречал более талантливой собаки. Кажется, не было такого трюка, который бы не могла выполнить Находка. Она очень долго выступала. И даже теперь, хоть очень старая и с трудом ходит, когда слышит оркестр, скулит, просится на манеж.

— Но, — продолжал артист, — история на этом не закончилась. Через несколько дней отец подошел ко мне и говорит: «Юра, я хочу пригласить твоих одноклассников в цирк на дневное представление. Вот билеты для ребят, а этот — отдашь Валентине Васильевне».

В следующее воскресенье весь наш класс пришел в цирк. И хоть я уже много раз смотрел эту программу, тоже уселся вместе с ребятами. Потому что в компании веселей и интересней.

После антракта начал выступать папа. Я смотрел то на манеж, то на ребят. Волновался. Но всем нравилось. Ребята смеялись и так хлопали, что у некоторых даже ладони покраснели.

А потом на манеж вышел гусь Булька. Я здорово удивился, потому что Булька в цирке совсем недавно и ничего еще толком не умел делать. Я даже не видел, чтобы отец с ним репетировал.

Булька важно шел по барьеру и толкал перед собой клювом большой красный мяч. Напротив того места, где сидела Валентина Васильевна, Булька остановился, спихнул мяч с барьера. Мяч подпрыгнул и ударился о ноги учительницы. Валентина Васильевна, улыбнувшись, взяла мяч в руки. А Булька вдруг засуетился и начал низко-низко кланяться.

Все засмеялись, а мой папа громко, на весь зал сказал:

— Видите, даже гусь извиняется, если провинится. Некоторые школьники могли бы поучиться у нашего Бульки. — И отец посмотрел в мою сторону.

— Вот такой урок вежливости преподал мне гусь. Я его на всю жизнь запомнил, — закончил свой рассказ Юра.

— И ты поверил, что гусь сам нашел учительницу? — спросил я.

— Ну нет, все-таки я сын дрессировщика. Знал, что звери сами ничего не сделают. Их учить надо. Но как отец приучил гуся кланяться именно в том месте, где сидела Валентина Васильевна, долго не мог понять. Сколько у отца ни спрашивал, он все отшучивался: умный, говорит, гусь. Потом только признался, что за несколько дней до представления на репетициях под барьером, напротив того места, где должна была сидеть учительница, он клал мешочки с овсом. Булька шел по барьеру, а как только замечал овес, сбрасывал мяч и принимался за еду. В день представления овса под барьером не было. Но Булька все равно останавливался и тыкался клювом в поисках любимого лакомства.

— Вот так и вышло, что гусь Булька оказался культурней мальчика Юры, — улыбнулся дрессировщик. — А все из-за тебя, Находка, — шутливо погрозил он пальцем собаке и прижал ее к себе. — Ах ты, старый добрый мой дружище!

И собака, будто понимая слова хозяина, лизнула его в щеку.

АЛЕКСАНДР РОСИН

оставить комментарий

 

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования