В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Нужен цирковой режиссер

Уж если Москве повезло и она — единственный город в мире, имеющий два стационарных цирка, хотелось бы, чтобы каждый из них имел свое творческое лицо.

 Помнится, когда новый цирк на Ленинских горах готовился к открытию, не было недостатка в обещаниях, касающихся тематических постановок, сюжетных представлений, решаемых цирковыми средствами. Назывались не только возможные авторы, но и режиссеры. Пока обещания оказались нереализованными. Сейчас начали усиленно поговаривать, что еще в текущем сезоне пойдет «Мистерия-буфф» В. Маяковского, пьесу готовы осовременить известные писатели М. Вольпин и В. Масс, а за постановку берется выдающийся кинорежиссер С. Юткевич. Хотелось бы, чтобы это предложение осуществилось.

Пока же в цирке на Ленинских горах шли и продолжают идти обычные программы-дивертисменты. Та, которая показывается сейчас, называется «Волшебники циркового искусства». Конечно, это сугубо условное название. С таким же успехом программу можно назвать: «Мастера и молодежь» или «Высокое искусство арены», или еще как-нибудь. Это ничего не изменит.

Но вот что любопытно; купив программку, я из нее узнал фамилии выступающих артистов, дирижера, старшего художника по свету, инспектора манежа, заведующего художественно-постановочной частью и многих других. Все это прекрасно. Но вот фамилию режиссера, осуществившего постановку циркового спектакля, найти не удалось. Сначала я подумал: произошла досадная типографская опечатка. Но посмотрев представление от начала до конца, убедился — режиссер к нему отношения не имел.

Отсутствует, пусть самый элементарный, пролог, дающий тематическую направленность дальнейшему действию. Выход в начале представления нескольких подпрыгивающих танцовщиц ничего не решает (кстати сказать, кто балетмейстер тоже неизвестно). А эпилог, следующий за блистательным номером канатоходцев, художественно так неубедителен, что еще до окончания его зрители покидают места. Что касается дня премьеры, то программу начинал иллюзионист О. Сокол, и после его номера наступала томительная пауза, связанная с необходимостью уборки специального пола. Выступавшие после этой паузы артисты с большим трудом преодолевали наступивший в зале холодок.

Могут сказать: зачем нужны режиссерские ухищрения, коли выступающие на арене артисты хороши? Но это неверное мнение. Во-первых, каждый номер требует режиссуры, а во-вторых, чрезвычайно существенно, чтобы режиссер организовал программу. Именно при этом каждый отдельный номер будет выглядеть особенно эффектно и впечатляюще. Будь бы режиссер, он наверное помог бы артистам найти наилучшие места и программе, избавил номера от тех или других недостатков.

В представлении выступает безусловно талантливый клоун Май (Е. Майхровский). Его своеобразие в том, что он играет не просто веселого, а и очень доброго человека. Этим чувством окрашены все его поступки. Поэтому самые веселые сценки пронизаны лизирмом. Прибавим еще, что сценки, исполняемые артистом, новы, а сам он отличается мастерством акробата и жонглера, прекрасно мимирует и хорошо разговаривает. Но тут же нельзя не заметить: показываемые им интермедии носят относительно камерный характер. А ведь выступает Е. Майхровский в огромном цирке. Работай над программой квалифицированный режиссер, он нашел бы для артиста такие выгодные места для действия, находясь на которых, артист был бы по-настоящему убедителен. А может быть, режиссер придумал бы и специальный комический выход. Майхровский и теперь хорош, а мог быть представлен еще лучше.

В. Солохин вместе со своими партнерами создали номер, названный «Скоморошники». Исполнители как бы переносят в современные условия старинные скоморошьи потехи. И при этом труппа использует специальные пружинящие канаты, при помощи которых исполняются оригинальные рекордные акробатические прыжки. Задумка интересна и достаточно хорошо реализована. Но нельзя в то же время не признать, что экспозиция номера явно затянута, прыжки на земле, маловыразительны и иногда производят впечатление суматохи. Костюмы больше соотносятся с немецкими шпильманами, чем с русскими «веселыми». Разве в этом случае режиссер не был бы полезен?

Номер «Летающие акробаты», созданный С. Арнаутовым, оригинален по построению, очень сложен по трюкам, в высшей степени пластически выразителен. Но на какое-то мгновение, так сказать, для разрядки, здесь уместна комедийная красочка. Старые цирковые зрители помнят, как в знаменитом номере сестер Кох ассистент искал на ковре манежа уроненный платок. Это была прекрасно разыгранная шутка. И после нее сложнейшие трюки смотрелись с еще большим вниманием. Нагромождение трюков, даже самых сильных, без игры, без психологической разрядки, довольно скоро начинает утомлять. Цирк ведь не место для демонстрации спортивных упражнений, он искусство, и это требует особого подхода ко всему происходящему на манеже. И режиссер здесь должен играть осе большую роль.

Безусловно, приятно смотреть на выступление наездницы Т. Кох, демонстрирующей «Высшую школу верховой езды», которая соединяет сложные танцевальные движения лошади с элегантностью управления ею. Тут присутствует блеск зрелища, нет спортивной сухости. Однако нельзя не обратить внимания на то, что танцующий конь частенько расходится с оркестром. Конечно, тому виной не он, а артистка и особенно дирижер О. Любивец. Режиссер заставил бы пролить на репетиции немало пота, а может быть, и слез, но добился, чтобы музыка органически сливалась с происходящим на манеже.

Что касается группы жокеев «Серж», ею руководит С. Александров, то, честно говоря, она намного уступает труппе, которая действовала под той же маркой тому лет пятнадцать-двадцать. Тут уж режиссер ни при чем. Впрочем, и сейчас труппа показывает несколько очень сложных пассажей, из которых одновременный прыжок трех наездников ногами на спину лошади («курс») — высокое достижение. Но может быть, режиссер поработал бы с комиком труппы, который пока не нашел не только характера, но и характерности. А может быть, он что-нибудь изменил бы в композиции номера, в манере его подачи, кажущейся излишне традиционной.

А. Осадчев создал эксцентрический музыкальный номер, используя рояль, трубу и тромбон. Он исходит из общего принципа эксцентриков — алогичности обычного, убеждает, что мастеру все может быть подвластно. При самых невероятных обстоятельствах артист умудряется музицировать. Номер своеобразный, современный и умный. Но пока он не имеет достойного конца. И еще: те, кому посчастливилось посмотреть великого клоуна Грока, хотя бы в фильме, наверное помнят, какое значение для него имели паузы. Пока Осадчев излишне торопится при переходе от одного комического фортеля к другому.

Пантомиму с животными «Кошкин дом» подготовили Н. и А. Поповы. И эту работу следует оценить высшим баллом. Артисты сумели отойти от стандартов, создать оригинальное зрелище, если угодно, принципиально новое цирковое явление. Номер сюжетный и такой, в котором животные играют определенные роли и при этом сами, кажется, без всякой помощи дрессировщика, выполняют очень сложные обязанности. Мне представляется, что это одно из самых интересных открытий в области театрализованной дрессировки за последние десятилетия. Хотелось бы только, чтобы для вечерних представлений артисты нашли другой текст, более подходящий для взрослого зрителя. А что касается детей, то сегодня трудно назвать в цирке номер этому равный.

В своей обычной отточенной манере демонстрирует пластический этюд эквилибрист Л. Осинский. Несколько новых и интересных гимнастических приемов предлагает Т. Лисовцева — номер у нее сильный и смотрится с интересом.

Как уже говорилось, на премьере выступал иллюзионист Олег Сокол. Его номер хотят представить в качестве аттракциона, то есть он должен иметь для зрителей особую притягательную силу, делать, как говорят театральные администраторы, кассу. Скажу прямо, пока аттракцион не получился. Конечно прекрасно, что артист использует некоторые современные технические достижения. И режиссер М. Немчинский немало потрудился, изобретая те или другие приемы для подачи трюков. Но, думается, сегодня иллюзионный номер нельзя подавать всерьез. Сила знаменитого Эмиля Теодоровича Кио была прежде всего в его высоком артистизме, поэтому он мог демонстрировать все свои «чудеса» иронически, с юмором. Сокол слишком серьезен, ему не хватает обаяния, пластичности. И артист Волчек, исполняющий комическую роль, в этом отношении мало помогает. Иллюзионный трюк, как бы он технически не был сложен, должен обыгрываться актерски, иначе он перестает быть объектом циркового зрелища.

Естественно, автору этих строк могут задать вопрос: неужели он, просмотрев большую цирковую программу, не нашел в ней образцов режиссерской работы?

Нет, почему же, нашел. Это жонглер М. Рубцова, подающая сложные жонглерские трюки с палочками, булавами и кольцами, как веселую игру, органично соединяя ее с танцами. Вот номер — образцовый по ритмической законченности.

И конечно, это выступление эквилибристов с першами, во главе которых стоит Л. Костюк. Это действительно номер экстра-класса, спортсмены сказали бы о нем — «ультра-си». Но это цирковое выступление и сложнейшие, своеобразнейшие трюки подаются в нем легко, так, что мы, зрители, ощущаем: самим артистам их приятно исполнять. И конечно здесь есть элемент игры, когда перш тут же, на наших глазах, складывается из частей и так же разбирается. Или когда эквилибрист прыгает с перша, находящегося на плече одного партнера, на другой перш, балансируемый другим партнером. Перши при этом расположены на значительном расстоянии. Есть в этом номере поразительный по сложности трюк, никем в мире прежде не исполняемый. Артист кладет себе на плечо шест, его второй конец остается на земле. Тем самым образуется угол. И по этому шесту, держа на лбу перш с партнером (тот стоит то на голове, то на руках), поднимается сам Костюк, но этого мало: когда Костюк доходит почти до вершины, еще один артист берет конец шеста, до того лежавший на земле, кладет себе на плечо, и на этом, более чем зыбком сооружении, продолжая держать перш на лбу, Костюк поворачивается на сто восемьдесят градусов. Потом конец шеста снова кладут на землю и Костюк сходит вниз. Сегодня это вершина эквилибристики!

Но вот на что нельзя не обратить внимания: после антракта уже другой артист понесет перш по канату. Произойдет очевидная Перекличка двух номеров. Я совсем не за то, чтобы изымать уникальный трюк из номера Костюка. Но может быть присутствуй режиссер, он при подготовке программы, привлек бы сюда другой номер, в котором подобный трюк отсутствовал. Ведь представление должно быть максимально разнообразным.

И в заключение о спектакле-аттракционе «В мире звезд» — именно так он называется на афише. Поставил его В. Волжанский. Если бы меня спросили об образце цирка XX века, о его, что ли, эталоне, я бы не колеблясь назвал аттракцион Волжанских. По жанру — это эквилибристика на канате. Здесь сложнейшие, уникальные трюки исполняются на самых различных канатах: туго натянутых, раскачивающихся, параллельных земле и находящихся под углом. И эти канаты расположены на разной высоте. По канатам ходят, бегают, на них исполняют акробатические трюки, по ним эквилибристы переносят одного, а то и двух и даже больше партнеров, принимающих причудливые акробатические позы. Номер идет под специально подобранную, а может быть, и написанную музыку, используются различные световые эффекты. Он отлично режиссерски выстроен от первого появления артистов и до конца. И что очень важно: исполнители не просто великолепные умельцы, а подлинные артисты. Один только подъем по наклонному канату, когда эквилибрист идет, скользит назад, продолжает путь, вновь скользит и все-таки доходит до конца, многого стоит. Если же взять номер в целом, то вот его тема: стремление человека к освоению воздушного пространства, преодоление при этом сложнейших препятствий и неуклонный подъем ввысь. Здесь утверждается трудная, но тем более почетная победа.

Одно небольшое, но все же существенное замечание: иногда использование мигающего света кажется излишним. В современном искусстве дороже всего ценится человек, это касается и театра, и кино, и живописи, и, разумеется, цирка. И если бы там, под самым куполом, на канате вращался человек без всяких световых фокусов, это выглядело бы еще более впечатляюще.

Могут сказать: вот ведь разворчался критик. В целом-то номера достойные похвал. Однако кто не знает, что лучшее — враг хорошего. И мы должны постоянно бороться за рост и совершенствование нашего циркового искусства, а значит, за режиссера. Недавно известный драматический актер, народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, председатель Всероссийского театрального общества М. Царев в беседе с корреспондентом газеты «Комсомольская правда» сказал: «И пожалуй, еще от одного стоит отказаться. От комплиментарной критики. Должны быть высокие критерии художественности. А мы все-таки нередко захваливаем друг друга. Больше трезвого анализа, обстоятельной, аргументированной марксистско-ленинской    критики.

Тебя перестают критиковать — значит, ты мертв, вот как обстоит дело».

Здесь же речь шла о советском цирке, одно из главных достоинств которого то, что он никогда не успокаивается на достигнутом.

Ю. ДМИТРИЕВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100