В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

О цирке на льду

Несколько лет назад довелось почти одновременно, с интервалом в несколько дней, посмотреть две цирковые программы на ледяном манеже — старого и нового коллективов «Цирка на льду».

Правда, одна из них была тогда а черновом репетиционном варианте: показывались большей частью недоработанные, незавершенные номера, никак не объединенные к тому же общим сценарием (его еще просто не было, хотя до премьеры оставалось всего три месяца). И тем не менее просмотр и сопоставление двух одинаковых по характеру программ дают, на мой взгляд, основания для разговора о некоторых проблемах, стоящих сегодня перед «Цирком на льду»...

Говоря о специфике «ледяного цирка», следует, как мне кажется, исходить из двух основных положений. Первое: каждое выступление в такой программе непременно должно быть цирковым по духу и характеру или, по крайней мере, ощутимо нести в себе элементы цирка. И второе: переносить цирковой жанр, номер, трюк с обычного манежа на манеж ледяной целесообразно лишь в том случае, когда это перенесение видоизменяет и обогащает цирковое действие, привносит в него новыо качества. Другими словами, лед, коньки и рождаемые от их соприкосновения скорость и плавность движения должны становиться как бы дополнительными средствами художественной выразительности, расширять возможности традиционных жанров.

Обо всем этом я писал в своё время в небольшой книжечке «Лед и пламя», рассказывающей о рождении «ледяного цирка», и, наверное, нет необходимости повторять в общем-то очевидные вещи. Хочу лишь напомнить, что наиболее удачными в первой программе «Цирка на льду» были номера, задуманные и поставленные с учетом специфики ледяной арены- Это прежде всего—танцевально-акробатическое трио «Погоня», выступление жонглеров, воздушная гимнастика на вертикальных канатах, акробатическое трио с шестом, прыжки на батуде, коллектив обешает приумножить и развить успехи старого?

Вначале о первом «Цирке на льду»... Встреча с этим талантливым коллективом спустя несколько лот после его триумфального выступления в Москве оставила двойственное и противоречивое ощущение. Отрадно, что программа по-прежнему хорошо смотрится, что подавляющее большинство ее участников — в отменной творческой форме, что не утрачен, не сбит темп представления. И вместе с тем в исполнении отдельных номеров появилась какая-то равнодушная заученность, нет в них того эмоционального наполнения и непосредственного юношеского задора, которые так радовали прежде. Особенно это чувствуется в Прологе и финальной сценке «Русская масленица». Все вроде бы осталось так, как было, тот же стремительно нарастающий темп, те же затейливые перестроения и эффектные прыжки, но все это словно "приморожено" эдаким неприятным холодком безразличного отношения исполнителей к происходящему на манеже. У меня до сих пор стоит перед глазами один из участников Пролога, увиденного в Краснодарском цирке. Выехав на лед и растянув вместе с партнером шелковое полотнище, он стал вдруг переминаться с ноги на ногу и со скучающим видом рассматривать публику. Такого, насколько мне помнится, не было — не могло быть! — в лучшую пору ансамбля.

Но если Пролог, «Масленица» и некоторые другие номера показались лишь эмоционально поблекшими и приглушенными, то прославленный «Медвежий хоккей» произвел на сей раз удручающее впечатление. Веселого «хоккея», где со страстью и азартом, почти осмысленно играл и забивал голы темпераментный нападающий Кузьма, — того «хоккея» нет и в помине. Дрессировщик А. Майоров совершил, думается, грубейшую ошибку, когда без сколько-нибудь серьезной репетиционной подготовки увеличил количество животных в номере, поревел игру «на двое ворот». Ворот-то двое, а что толку! Восемь медведей бестолково топчутся на льду.

На протяжении нескольких лет идут, как известно, разговоры о том, что в программе коллектива не хватает подлинно цирковых номеров, что она чрезмерно перегружена танцевальными картинками, не имеющими к искусству цирка ровно никакого отношения. Но разговоры остаются разговорами: сколько-нибудь продуманной и планомерной постановочной работы в ансамбле не было и нет. За все эти годы, если не ошибаюсь, здесь создано всего-навсего три или четыре новых цирковых номера, причем один из них — великолепное выступление эквилибристов с першами — подготовлен по инициативе самих артистов (режиссеры В. Редин и Г. Будницкий).

И вот тут самый раз упомянуть об одном весьма странном, на мой взгляд, обстоятельстве. Оказывается, недавний художественный руководитель ансамбля, балетмейстер Герман Николаевич Шишкин, энергично возражал против создания номере с першами. И, будучи против этого номера, он в то же время подготовил и выпустил на лед цыганский танец в исполнении Г. Холоповой. Танец этот, как и следовало ожидать, ни о какой мере не украсил и не обогатил программу. Ничем не примечательный с художественной точки зрения, он к тому же абсолютно «не цирковой». Банальное скандирование, на которое оркестр «провоцирует» зрителей после исполнения этого номера, никак не реабилитирует посредственную «цыганочку». (Когда мы кстати, покончим с этим организуемым скандированием, с искусственным разжиганием зрительских эмоций, не воспламененных самим искусством.)

Так что же получается? Целесообразность создания действительно интересных, подлинно цирковых номеров ставилась руководством коллектива под сомнение (рассказывают, что только поддержка директора Краснодарского цирка И. Польди помогла «отстоять» номер с першами). И в то же самое время творческие усилия художественного руководителя ансамбля обращались на подготовку никому не нужных танцевальных вариаций, которых и без того предостаточно в программе "ледяного цирка".

Говоря все это, я вовсе но хочу представить дело так, будто балетмейстер Г. Шишкин за время работы в ансамбле «Цирк на льду» не сделал ничего доброго и полезного. В том, что коллектив после всех организационных неурядиц снова обрел сейчас в общем-то хорошую творческую форму, что ого продолжительные гастроли в Краснодаре прошли с большим успехом — во всем этом ость, наверное, и заслуга бывшего художественного руководителя. Речь в данном случае о другом — о самих принципах построения и пополнения программы «ледяного цирка», о том, нужно или не нужно в представлении на манеже перемежать цирковые номера танцевальными выступлениями, лежащими, по существу, вне пределов цирка?

Вопрос этот представляется мне весьма существенным, ведь не секрет, что и поныне бытует мнение, будто ледяной манеж заведомо предполагает обильное насыщение программы танцевальными номерами и чпрокладками». На обсуждении черновой репетиции представления нового «Цирка на льду» один из постановщиков, балетмейстер О. Павлов, убежденно заявил, что, по его мнению, роль хореографии в спектакле должна быть очень велика. Так ли это? И о какой хореографии идет речь?

Чтобы разговор был предметным, обратимся к танцевальным номерам, показанным в ходе репетиции представления второго «Цирка на льду». Их много — «Эксцентрический танец с палками», «Шаманы», «Метелица», «Размышление», «Веселые пингвины»... Не забываю, что нам показывали незавершенную работу, помню, в частности, что хоровод девушек-снежинок в танце «Метелица» еще не закрутился в то время так, как он должен был закрутиться по замыслу балетмейстера. И все же беру на себя смелость утверждать, что если снежинки даже и «закрутятся» в предначертанных им ритме и рисунке, то танец «Метелица» все равно не станет органичным а представлении «Цирка на льду». Точно так же, как и «Эксцентрический танец с палками», где есть танец и нет (на репетиции, во всяком случае, не было) эксцентрики, как «Шаманы», как «Размышление». И лишь «Веселые пингвины» кажутся мне вполне уместными в представлении «Цирка на льду»: танец, фигурное катание на коньках соединены здесь с элементами жонглирования — исконно цирковым жанром.

Мне думается, приспело время раз и навсегда разграничить два искусства — цирк на льду и балет на льду. Они разные по природе, по своим художественным средствам, по образному строю. А мы почему-то все время путаем их, пытаемся стереть грани между ними, сваливаем все в одну кучу. Ведь, право же, никто на свете не сумеет объяснить, какое отношение к искусству цирка имеет упомянутый выше "Цыганский танец" и почему он появился вдруг в цирковой программе. Признавать правомерность и надобность включения таких танцев в представление на манеже — это значит отказывать «Цирку на льду» в самом праве на самостоятельное существование.

И вот, кстати, еще одно тому подтверждение. В программе первого коллектива «Цирк на льду» выступают Г. Жук и А. Горелик, в прошлом неоднократные призеры соревнований по фигурному катанию на коньках. Их очень тепло принимает публика. И это естественно: катаются они великолепно, особенно хороша в их исполнении хореографическая миниатюра «Нежность». Но при чем же здесь цирк? Разве не очевидно, что при демонстрации даже такого отличного мастерства фигурного катания на коньках в его «чистом» виде ощущение циркового спектакля — именно циркового! — совершенно пропадает. Наверное, это понимают и сами исполнители: насколько мне известно, А. Горелик и Т. Жук подумывают сейчас о подготовке нового циркового номера.

В свое время, создавая первый в мире коллектив «Цирка на льду», покойный Арнольд Григорьевич Арнольд сознательно и, может быть, в какой-то мере вынужденно включил в программу значительное количество танцевальных выступлений. Тогда это было оправданно: новое искусство только что рождалось и цирковых номеров, соответственно интерпретированных для ледяного манежа, попросту но хватало. Но Арнольд, помнится, не раз говорил, что со временем все эти «Кошечки и коты», «Матрешки», «Фокстрот» и другие танцевальные миниатюры уйдут из программы, уступив место его величеству цирку. Зачем же сегодня, когда искусство «Цирка на льду» возмужало и окрепло, когда вслед за первым коллективом выпускается второй и есть уже известные традиции, преодоленные рубежи, — зачем сегодня засорять представления на манеже заведомо чужеродными, «не цирковыми» выступлениями?

А в том, что искусство «Цирка на льду» становится все более перспективным и зрелым, убеждает, в частности, и просмотренная нами репетиция второго коллектива. Такие номера, как «Вертушки», «Гимнасты на першах и корде-воланах», «Акробаты-сальтоморталисты», «Групповые жонглеры», «Трио с шестами» и другие, несомненно, приоткрывают новые пути и возможности перенесения циркового действия на ледяной манеж. Оригинальным, не похожим на прежний, обещает быть и второй «медвежий хоккей»: дрессировщики Ирина и Владимир Сошины научили своих «спортсменов» не только бить по воротам, но и выражать при этом самые разнообразные эмоции. Подробный разбор первой программы недавно созданного "Цирка на льду" еще предстоит, однако уже сейчас можно с уверенностью сказать, что наш цирковой конвейер пополнился новым интересным коллективом.

Остается лишь пожелать, чтобы вновь рожденный ансамбль как можно скорее обрел «долговременного» художественного руководителя. И чтобы счастливо избежал он на творческом пути своем организационной неразберихи и суеты, которые порядком поисчерпали первый «Цирк на льду». Служение музам не терпит суеты. Служение цирковому искусству, между прочим, тоже...

НИК. КРИВЕНКО

оставить комментарий


 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100