О достижениях отечественного цирка - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

О достижениях отечественного цирка

О достижениях отечественного цирка, о новых интересных работах зрелых мастеров и талантливой молодежи, об успешных зарубежных гастролях, уже давно ставших хорошей традицией, написано и сказано немало.

Однако успехов могло стать еще больше, если бы мы более строго относились к нашим недостаткам, тем более к таким, которые возникли не вчера, а успели прижиться так, что их уже вроде бы и не замечают. А замечать необходимо, так как в цирке все одинаково важно. Вот о недостатках программ и отдельных выступлений пойдет здесь речь.

Наряду с отличными номерами в наших программах встречаются и слабые, исполняемые артистами, отнюдь не стремящимися к повышению своей квалификации. Иные из них довольствуются прошлыми достижениями, уже утратившими свою ценность и не представляющими интереса для зрителя. А ведь о зрительских запросах надо думать постоянно. Но мы, к сожалению, порой об этом забываем.

Ведь только неуважением к зрителю можно объяснить тот факт, что некоторые трюки исполняются с помощью лонжи, подменяющей недостаточное исполнительское мастерство артиста. Лонжа должна применяться только для безопасности исполнителя, демонстрирующего сложные, опасные трюки. А ныне это предохранительное средство частенько используется не по назначению. Особенно этим грешат некоторые канатоходцы.

Вместо того чтобы добиться точного прихода на канат и устойчивого равновесия на нем после выполнения, предположим, сальто, как это делают настоящие мастера, иной артист пользуется помощью ассистента, который незаметно для зрителей в нужный момент придерживает эквилибриста с помощью лонжи, создавая впечатление завершенности трюка. Но если без помощи ассистента трюк не может быть исполнен, то в чем же тогда достижение артиста? Попутно заметим: не много ли стало в цирке ассистентов, всегда ли это оправдано?

Нередко на лонже демонстрируются довольно простые трюки, которые можно и нужно выполнять без нее — достаточно пассировки. Тем более что пассировка применяется даже при исполнении сложных трюковых комбинаций. Разве кто-нибудь упрекнул бы артистов Лапидус, если бы, показывая такое построение, как руки в руки в колонне на плечах нижнего, сидящего на движущемся велосипеде, они надели бы на верхнего лонжу? Но артисты добились такой четкости, что трюк этот, исполняемый без страховки, не кажется сложным и опасным. Таких примеров можно привести много. Они как раз и подтверждают профессиональное отношение мастеров к своему делу.

Нелишне напомнить, что в 20—30-е годы лонжа применялась исполнителями значительно реже, чем теперь. И тем не менее травм было меньше. Это можно объяснить только тем, что артисты ответственнее относились к своей работе, добиваясь безукоризненной четкости исполнения. Поэтому и могли выступать без лонжи. А если пользовались ею, то лишь как предохранительным средством. Ведь злоупотребление средствами страховки притупляет чувство ответственности, не способствует повышению квалификации артиста, ибо он всегда надеется — лонжа выручит.

Конечно, сегодня сложных трюков исполняется в номерах значительно больше, чем в прошлые годы. Разве можно выполнять без лонжи такой уникальный трюк, как балансирование перша на лбу с четырьмя партнерами на вершине (группа под руководством Ю. Одинцова). Но если лонжа не только страхует артиста, но и помогает ему исполнить трюк, если артист без лонжи не может его продемонстрировать, то и показывать его не следует, ибо это противоречит сути циркового искусства. Зритель должен видеть настоящее мастерство, а не полуфабрикат. К тому же нельзя игнорировать и присущую цирку демонстрацию высоких волевых качеств артиста. «Цирк, — писал А. В. Луначарский, — есть школа смелости. Но значило бы лишить цирк части его мужественного сердца, если отнять у него блестящих представителей, специалистов отваги». Где же тогда «специалисты отваги», если лонжа избавляет артиста и от риска и от обязанности четко фиксировать трюки?

Чтобы повысить исполнительское мастерство, а значит поднять художественную ценность номеров, хорошо бы установить, в каких случаях лонжа обязательна как предохранительное средство, а в каких ее и вовсе не должно быть.

А теперь остановлюсь на такой проблеме. Приходя в цирк, зритель порой не может сосредоточиться на выступлении артистов, так как его барабанные перепонки испытывают непомерную нагрузку от грохота и шума оркестра, совершенно оглушающего публику. В оркестры сейчас даже ставят усилительную аппаратуру. А ведь музыка в цирке призвана украшать номер, призвана благоприятно влиять на воспитание музыкального вкуса людей, приобщать их к музыкальной культуре, наконец, и зрителю нет никакого дела, что грохочущая музыка — «это теперь модно». Под гипнотизирующим воздействием моды в цирк порой протаскиваются низкопробные шлягеры. А может быть, пора перестать слепо, без разбора подражать чужой моде и не переносить на нашу почву несвойственные нам взгляды, не превращать в моду дурной вкус? На манежах следует в большом и малом активе утверждать принципы социалистической культуры. Ведь лучшие цирковые спектакли, в которых эти принципы отражены наиболее ярко, всегда восторженно воспринимаются как нашими, так и зарубежными зрителями всех стран и континентов.

Несколько слов о художественном оформлении В частности, об артистических костюмах. Цирковые художники создают немало интересных, красивых, оригинальных костюмов, удобных в работе и соответствующих характеру номера. Но не следует забывать и еще одно требование предъявляемое к ним: костюм должен еще и подчеркивать физическую красоту человеческого тела. Это обстоятельства А. В. Луначарский считал «самым значительным элементом цирка». Но сегодня, к сожалению, можно видеть, как многие исполнители акробатических номеров буквально с головы до пят «запакованы» во всевозможные и невозможные пиджаки, жилеты, широченные брюки, рубашки с длинными рукавами, которые стесняют их движения, скрывают их фигуры и совершенно не соответствуют характеру номера. Нельзя не посочувствовать артистам Радоховым, когда им приходится выступать в таких тяжелых костюмах. Кому пришло в голову так «тепло» одеть артистов?

Но зато женские костюмы открыты, что называется «настежь». Подобные костюмы, на которые уходит материала не больше чем на носовой платок, заимствованы из западных кабаре без осмысления их пригодности для манежа. А цирк не кабаре. У него свои художественные принципы и свои задачи. Мы не против так называемых открытых костюмов, они никогда не были противопоказаны цирку. Мы против утраты чувств меры. И об этом нашим художникам и артистам следует задуматься.

А чем оправдать, что в одной программе можно увидеть акробатов, гимнастов, эквилибристов, жонглеров, дрессировщиков хищников и даже джигитов, одинаково одетых в костюмы, состоящие из трико и сапожек? У каждого жанра издавна бытовал свой сложившийся стиль костюмов. Конечно, художники могли их варьировать. Но все же гимнасту мало подходит фрак, а дрессировщику лошадей — гимнастическое трико. Неужели теперь так иссякла фантазия наших художников, что в трико и сапожки одевают всех подряд? Или в этом однообразии опять виновата мода?

Однообразие можно встретить и в манере поведения на манеже. В конце прошедшего года в конкурсной программе на лучшие цирковые номера и аттракционы, показанной в старом Московском цирке, у большинства артисток манеры, жесты, движения были настолько однообразны, будто с ними работал один и тот же хореограф. Они одинаково подтанцовывали, одинаково позировали, хотя это порой и не соответствовало стилю их номера. К тому же излишняя подвижность (иной раз без надобности) отвлекает зрителей от того, что делается на манеже. Это относится не только к участницам упомянутой программы. Назойливость однообразных движений свойственна и другим артисткам. Чаще всего это происходит там, где режиссер, хореограф и художник мало внимания уделяют воспитанию художественного вкуса, особенно у молодых артистов и артисток. К примеру, если бы художник сделал для И. Довейко костюм, скрывающий, а не подчеркивающий ее полноту, а режиссер посоветовал бы ей держаться скромнее, более спортивно, что соответствовало бы ее номеру с хула-хупами, то номер от этого только выиграл бы. Однако этого, к сожалению, не произошло.

К слову сказать, настораживает, что в конкурсной программе было три номера с хулахупами. Как известно, есть и еще несколько в стадии подготовки. А так ли уж целесообразно их тиражирование? Бесконтрольность в учете создаваемых номеров того или иного жанра уже привела к обилию «джигитовок» и номеров с медведями, в то время как другие истинно цирковые жанры стали весьма редкими в программах.

Может быть полезнее сосредоточить общие усилия на создании более фундаментальных работ, например, вновь подготовить «Конный цирк», который в 60-х годах с успехом выступал в наших и зарубежных цирках. Ведь кроме конных номеров этот коллектив мог бы показывать конные пантомимы, конные игры, конную клоунаду и т. п.

Нельзя не сказать еще об одном увлечении артистов — увлечении танцевальными элементами, которые ныне стали включать всюду без учета целесообразности. Танцуют на выход и уход, танцуют по ходу номера и в паузах и жонглеры, и акробаты, и эквилибристы, и гимнасты. Если при цирке есть хореограф, это не значит, что во все номера следует вводить танцы. К тому же не каждому артисту и не в каждом номере они показаны. Это приводит к однообразию. А в результате скучают зрители.

И еще один важный вопрос. Успешное выступление и безопасность артиста в значительной мере зависят от состояния манежа. Поэтому состоянию манежа всегда уделялось большое внимание. Еще со времен конного цирка тщательно продуманный многослойный настил (глина, чернозем, дробленые опилки) обеспечивал необходимые условия для успешных выступлений. Профессионалы хорошо знают, как опилочное покрытие смягчает удары при падении с небольшой высоты. Но несколько лет тому назад во многих цирках страны это традиционное покрытие манежа заменили резиновым. Новшество было внедрено без тщательного изучения его пригодности для цирка, без обстоятельных консультаций с профессионалами. Поставленные перед фактом артисты повозмущались, пошумели и вынуждены были приспосабливаться к трудностям. Новое покрытие принесло немало неприятностей, особенно прыгунам и исполнителям конных номеров. К тому же резиновый ковер внедрен не во всех цирках, и артистам приходится каждый раз приспосабливаться то к одним условиям, то к другим.

Но если люди с этими сложностями кое-как справляются, то животные, в частности лошади, страдают весьма сильно. Видимо, не случайно конно-спортивные манежи сохранили свое прежнее покрытие и там не приучают лошадей бегать по резине. Кроме всего прочего резиновое покрытие, на мой взгляд, малоэстетично. Убранству манежа всегда уделялось много внимания. Опилки покрывались цветным ковром, а у барьера раскрашивались узорами, что создавало красочный фон, на котором, по словам М. Горького, все «сливалось в некое торжество». Теперь, если ковер убирается, взору зрителей открывается мрачный резиновый настил, лишенный какой-либо красочности. Возникла сложность и в соблюдении гигиены манежа. Раньше испачканные опилки регулярно заменялись свежими. Теперь гигиеническое состояние манежа оставляет желать лучшего.

С какой же целью сохраняется резиновый настил, если он не отвечает основным требованиям? Ведь пыли от опилок можно было избежать, если бы манеж в меру увлажнялся, как это и бывало при хорошем уходе за ним. Думается, что пока не будет найдена равноценная замена опилкам, нужно восстановить прежнее покрытие, чтобы обеспечить труженикам цирка нормальные условия для выступлений.

О достижениях нашего цирка пишется много. И вполне справедливо. Но ведь есть еще и недостатки. О них нельзя забывать...  


3. ГУРЕВИЧ, заслуженный работник культуры РСФСР

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования