В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

О Эльвине Михайловне Подчерниковой

На манеж ее внесли не руках. Публики не было — шла дневная репетиция. И лица случившихся здесь мастеров, увидевших, как бережно и неумело их товарищ держит конверт, расцвели улыбками.

Кто-то с любопытством взглянул на кроху, кто-то, склонившись, ласково пошутил: «Итак, мы начинаем!» А кто-то, не прерывая дела, издали крикнул: «Миша! С тебя причитается!»

Обычная вещь — у артиста цирка родилась дочка. Скоро — а дети артистов цирка растут как-то особенно быстро, может, оттого, что рано входят в круг дел и забот родителей, — скоро девочка уже десятки раз в день пересекала манеж во всех направлениях, знала каждый его сантиметр.

Ей, как и почти всем цирковым детям, была с рождения назначена дорога в жизнь. Однако среди сверстников и даже более старших ребят взрослые быстро ее выделили. И, еще не зная, что она будет конкретно делать, уверенно говорили: «Ну, это у нас артистка!» Очень подвижная, переимчивая, быстро схватывающая все на лету, она обладала той врожденной пластикой, что столь ценится на манеже, где каждый жест, каждое движение, если можно так выразиться, — на вес образа.

К тому же ей повезло. Как обретают мастерство, особенно такие неотъемлемые части его, как вкус и чувство стиля, те. кто на манеже с детства? Нетрудно понять: в цирковой повседневности, в череде творческих будней, где идет равнение на лучшие образцы, на те номера и трюки, что имеют наибольший успех у публики. Вместе с тем происходит, вольно или невольно, накопление некого арсенала ремесленных, «самоигральных» приемов, с помощью которых даже при невысоком мастерстве можно «выжимать» аплодисменты у зрителей и считать, что в твоей творческой судьбе все а порядке.

Потому-то, ох как важно, какое воспитание ты получил с самых первых шагов в искусстве. Вот маленькой Эльвине повезло. Ее отношение к делу и вкус с детства формировались под художественным воздействием номеров родителей, их отношения к искусству и понимания его. Отец Эльвины — Михаил Подчерников (или по афише Эльворти), создатель и руководитель номера «Воздушный полет», — был ревнителем чистоты жанра в его классическом виде, полагал, что подобный номер должен рождать у зрителей чувства возвышенные и гордые, а потому красота, строгость и точность меры здесь превыше всего. Что может быть красивей и романтичней парящего в подкупольном пространстве гимнаста? — как бы вопрошал он своей работой оппонентов, тех, кто придерживался иной точки зрения. А надо сказать, в ту пору было несколько воздушных номеров, причем очень хороших и имевших большой успех у зрителей, где комик являлся фигурой центральной, где все строилось с акцентом на его кунштюки. Но Михаила Подчерникова не обольстил этот успех. Он шел своим путем. И на этом пути надежным союзником стала ему жена и партнерша Нина Подчерникова. Человек музыкально образованный, всерьез интересующийся искусством, страстный книгочей, она внесла в номер ту атмосферу высокой культуры и вкус, которые как нельзя более соответствовали избранному направлению и стилю.

И когда много лет спустя Михаил и Нина Подчерниковы получили у известного дрессировщика Бориса Эдера группу белых медведей, в сущности, готовый номер, они и в этом случае предприняли попытку собственного решения подачи аттракциона — решения, близкого их вкусу. С этой целью они во многом изменили реквизит, костюмы, сияли часть старых трюков, ввели ряд новых. Естественно, была найдена и своя манера поведения, отвечающая стилю номера и актерской индивидуальности дрессировщиков. (В скобках заметим: фотография тех лет запечатлела — Нина Андреевна танцует на манеже с одним из своих питомцев. Заметим и запомним.) В общем, Подчерниковы с присущей им увлеченностью и ответственностью принялись за новое дело.

И тут у них появилась юная помощница — подросшая Эльвина, официально именовавшаяся теперь ассистенткой.

И хотя было ей только пятнадцать лет, ее не требовалось приучать к делу в обычном понимании: заставлять что-то исполнить, напоминать о чем-то, проследить, чтобы она не забыла и не упустила важного. Любознательная, вникающая буквально в каждую малость, она внесла в аттракцион такую энергию, такое неуемное желание во всем принять непосредственное участие, что Михаил Подчерников, глядя, как дочка радостно и умело занимается то одним, то другим, без устали откликаясь на любую заботу, ласково улыбаясь, говорил: «Вот заводная девчонка!»

А для нее, в самом деле, было важно абсолютно все. Ее интересовали но только сами медведи и дрессировка. Но и рацион их питания и как готовится еда, как лечить медведей и как ухаживать за ними. Как поставить их клетки за кулисами и как расположить бассейн, в котором они купаются. Как делается реквизит и как создаются сценические костюмы. Как устроен механизм шумового сопровождения аттракциона, имитирующий завывание вьюги (кстати, управляла им она, одновременно читая стихи), и как подбирается музыка... Заглядывала Эльвина и в »медвежьи» дневники, которые вела мама.., И уж кто из выросших в цирке, каким бы жанром он ни занимался, не имеет хотя бы зачатки акробатической подготовки? Немалые успехи делала Эльвина и у балетного станка...

Словом, когда Эльвина Подчерникова в 1953 году приступила к самостоятельной работе с группой бурых медведей, она многое уже умела, понимала. А главное, знала, что почет, каким путем пойдет.

И здесь следует сказать вот о чем. В последнее время манеж наш буквально заполонили медведи. Причем, даже в номера с другими животными без всякой на то художественной необходимости вводится медведь. Возник зданий медвежий бум. И если управление цирками не возьмет в свои руки, простите за каламбур, управление возникшей ситуацией к не притормозит стремление слишком ретивых любителей идти по проторенным дорожкам, то очень скоро, думается мне, все кончится тем, что умное животное просто перестанет интересовать. Тем более, что лишь часть вновь созданных номеров — а их уже сорок! — в лучшем случае отличаются друг от друга только трюковым репертуаром. А этого слишком мало для искусства. Непременно нужны оригинальный художественный замысел и в соответствии с ним умение дрессировщика создавать определенный образ. Это и должно быть критерием при рассмотрении творческих заявок. Ведь дрессировщик не просто демонстратор трюков с животными, а артист. и притом главный, в тех спектаклях, которые он разыгрывает со своими питомцами.

В этом еще раз с полной очевидностью убеждаешься, когда на манеже Эльвина Подчерникова. Казалось бы, зрители всецело увлечены милыми и забавными мишками, тем, что они вытворяют, и лишь боковым зрением держат дрессировщицу. А когда покидают цирк после представления, то оказывается, уносят в памяти яркий образ обаятельной женщины. Им отчетливо помнится ее облик, такой простой в своей открытости и в то же время исполненный изящества и грации, ее руки, время от времени дружески и ласково прикасающиеся к четвероногим партнерам, ее улыбка, о которой, если бы автор этих строк не был мужчиной и не боялся показаться сентиментальным, можно было бы сказать многое. Во всяком случае, когда на манеже Эльвина Подчерникова, прожектора можно убирать — светло... Ну, а если серьезно, то вот что замечательно. Какой бы медвежий трюк ни припоминал потом зритель, тотчас же рядом возникает перед глазами вся в движении, но в нерасторжимой связи со своими питомцами фигура дрессировщицы.

Не случайно это, не просто так получается. Задумано так было.

Конечно, не сразу все пришло, не сразу обрело нынешний художественно завершенный вид. Цирковой номер создается, оттачивается и шлифуется годами. Тем более такой многосложный аттракцион. Но фактически с первых же самостоятельных шагов Подчерникова знала, повторяю, что хочет. Замысливая номер в определенном стиле, она не только подбирала костюмы, реквизит, готовила трюки с медведями, но и отыскивала манеру поведения, свое место среди четвероногих партнеров, мысленно проигрывая с ними каждый трюк, каждую мизансцену.

А задумала она номер в русском национальном стиле. Что может быть органичней, верней, естественней для подачи такого животного, как медведь, думается нам сегодня? А в ту пору нашлось немало специалистов, которые отговаривали ее: будет, мол, скучно, все потонет в театрализации. Потребуется обыгрывать национальные атрибуты, а это затянет действие. Цирк не театр, здесь темп решает многое. Но Эльвина, если и не понимала еще тогда до конца, то интуитивно чувствовала, что ключ не в этих атрибутах и аксессуарах. Главное — в ней самой, в ее образе и облике. Она сама, если можно так выразиться, должна аккумулировать русский национальный стиль и дух. Что же касается национальных атрибутов и этнографических деталей, то это — лишь легким намеком. В ной самой... Она-то как раз любила и прекрасно чувствовала народное искусство, стихию русского танца с его богатейшей гаммой чувств, красок и ритмов.

Вот танец все и решил. Помните ту упомянутую фотографию более тридцатилетием давности: Нина Андреевна Подчерникова танцует с белым медведем? Ниточка протянулась. Но если там это только фрагмент, эпизод в номере, то у Эльвины танец стал основой пластического решения обреза. Все пришло в движение и асе объединилось. И теперь каждый медвежий трюк был не сам по себе, а как бы включался в атмосферу спектакля. Это потребовало от дрессировщицы строгого отбора трюков. От многих и очень хороших, создаваемых, казалось бы, в соответствии со стилем номера, пришлось отказываться. Нет, не подошли. Столько трудов пропало даром. Что ж поделаешь. Художественность должна быть выше соблазна показать, как ты можешь выдрессировать животное, каким трюкам его научить, убеждена Подчерникова.

Однажды она создала такую сценку. Выходят на задних лапах два медведя, неся в передних свернутый коврик. Дойдя до середины манежа, они раскатывают его. Затем один из медведей делает на нем стойку на голове или, как в цирке говорят копфштейн. Потом они кланяются, деловито скатывают коврик и степенно удаляются — уличные акробаты.

И эта прелестная сценка была решительно снята дрессировщицей, так как что-то нарушало в художественной цельности номера именно о сегодняшнем его виде. Помню как-то недавно известный режиссер цирка после спектакля зашел к Подчерниковой и, похвалив работу, сказав много приятного, предложил ей трюк для медведя. Она поблагодарила и решительно отказалась. Неплохой сам по себе, трюк этот не соответствовал, по ее разумению, стилю номера. А раз так — двух решений быть не может.

Я все говорил, чем жертвует артистка, какие потери сознательно несет, чтобы не нарушить стиль и единство номера. А вот чтобы понять, как Подчерникова работает над художественностью своего аттракциона, как образно умеет мыслить трюками, приводу такой небольшой пример. В малом, как известно, подчас многое открывается.

На манеже поставлены один за другим металлические барьерчики. Подходит большой медведь и на задних лапах начинает через них легко перепрыгивать. А затем появляется совсем крошечный медвежонок, которому эти барьерчики чуть ли не по шейку, и усердно перелезает через каждый из них. Конечно, Подчерникова могла бы, чтобы сыграть всего лишь на простом контрасте, поставить хоть и маленького, однако более взрослого медвежонка, который тоже перепрыгивал бы через барьерчики. И было бы по-своему хорошо. Но именно такой кроха своим желанием сделать, как «взрослые», и невозможностью еще это совершить, вносит в аттракцион то, что и хотела дрессировщица, — какую-то особую теплоту.

Только один штрих. А как о многом он говорит. Вдумчиво и талантливо работает Эльвина Подчерникова. И притом на главном направлении. Время простой демонстрации дрессированных животных ушло. Цирк, оставаясь цирком, осваивает новые средства художественной выразительности во всех жанрах, в том числе и в дрессировке. Творчество Подчерниковой — один из примеров плодотворных поисков на этом пути.

Я сознательно здесь не рассказывал и не описывал, что делают четвероногие партнеры артистки: аттракцион «Забавные медведи» хорошо известен. Подчерникова объездила с мим чуть ли не всю нашу страну и многие страны мира. Отмечу только, что ее медведи всесторонние артисты: они канатоходцы, эквилибристы, акробаты, прыгуны, гимнасты на турниках, танцоры. Да и просто веселые ребята с отменным чувством юмора. Пошли, наверное, о хозяйку.

Но вот если прийти к ней за кулисы и побыть там только один день, то, право же, удивишься, как еще у нее хватает сил на шутку, хорошее настроение. Несмотря на то, что у нее превосходный помощник — муж Вилли Асмус, который сам к тому же руководит номером велофигуристов, несмотря на это, ей приходится решать десятки вопросов в день. Вопросов, связанных не только с работой собственного аттракциона. Ведь Эльвина Михайловна еще и художественный руководитель целого коллектива. А каждый номер, естественно, имеет свои проблемы и заботы. И к ней идут за советом, решением, помощью. К тому же коллектив не просто конгломерат номеров, а единое художественное целое, где идет серьезная творческая работа, готовятся и ставятся спектакли, в которых Подчерникова принимает самое непосредственное участие и как режиссер и как артистка.

К слову сказать, она любит и умеет читать стихи. Эта любовь у нее с детства... Перед самой войной в Московском зоопарке на конкурсе-викторине она. 12-летняя девочка, читала знаменитую поэму Эдуарда Багрицкого «Смерть пионерки» и выиграла приз — попугая. Но когда принесла домой закрытую коробочку с дырками, вместо экзотического красавца там оказался щегол. Тот, склонив голову, дружелюбно взглянул на нес и тут же пошел к протянутой руке.

Хороший характер и сообразительность стоят яркого оперения, решила девочка. Щегол стал дома всеобщим любимцем и жил у них долго... вот и теперь, если надо выразительно прочесть стихи с манежа и так, чтобы донести их до самых верхних рядов, это поручается ей. Ее слушать будут.

Как-то к Подчерниковой пришел корреспондент местной газеты, готовившей материал к 8 Марта, и сказал, что он задает три вопроса известным женщинам этого города и просит ее в качестве гостьи тоже ответить на них. Третий вопрос был шуточный: «Хотели бы вы стать мужчиной?»

Подчерникова ответила со свойственной ей быстротой и юмором: «Я хотела бы хоть на один день стать женщиной!»

Да, этой обаятельной женщине очень часто приходится испытывать чисто мужские перегрузки. Но она ни за что и ни на что не променяет свою жизнь, полную забот и творчества. Жизнь, которой она добилась признания своего пути в искусстве.

Заслуженная артистка РСФСР Эльвина Михайловна Подчерникова — мастер цирка. К ее советам прислушиваются, ее мнение ценят. Но каждый вечер а половине двенадцатого, возвращаясь из цирка домой, она звонит Михаилу Дмитриевичу и Нине Андреевне, рассказывает, как прошел день, делится впечатлениями, внимательно выслушивает советы. Потому что, каких бы успехов ты ни добился, творческий и жизненный опыт старых мастеров — бесценен.

Полвека Нина Андреевна и Михаил Дмитриевич Эльворти вместе. И столько же они связаны с цирком. И связь эта не прерывается: она в их дочери и сыне, в их внуке. Подрастает и правнук, вполне самостоятельный мужчина почти двух лег. Пока он с успехом осваивает бабушкину грим-уборную. И не так уж далек день, когда путь его проляжет на манеж — ведь дети цирка растут особенно быстро.


АНАТОЛИЙ ГУРОВИЧ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100