В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Об артистизме в искусстве и спорте

За последнее время все чаще появляются в печати различные высказывания по поводу связи искусства со спортом и артистизма в том и другом. Вопрос сложный. Ясность может наступить лишь в результате обобщения наиболее убедительных суждений по нему.

Не претендуя, разумеется, на непререкаемость попытки такого обобщения, изложу свой взгляд, предварительно рассмотрев наиболее характерные из мне известных по этому поводу мнений.

Прежде всего нельзя обойти молчанием те из них, которые отличают безапелляционность и наигранный пафос. Все это плохие помощники при попытке анализа любого вопроса, в том числе и данного.

Приведу некоторые примеры такого именно плана. С. Токарев в газете «Советский спорт» за 26 сентября 1969 года («Так слагаются песни»), пытаясь показать, что на музыку Бизе — Щедрина гимнасткой было создано подлинно художественное произведение, или, как выразился автор статьи, идеальная вольная композиция, подобная песне, писал: «...отчетливо падая в тишину, прозрачные ноты напоминают знакомое "Меня не любишь", но люблю я, так берегись любви моей». Спортсменка идет к центру ковра — отрешенная, сосредоточенная, замкнутая. И с места музыкальный взрыв, прыжок — кольцо, выпад, стойка, водоворот страстей... Последний бланш...— и тишина, и спортсменка падает на ковер. Это конец, это трагедия».

А чего стоят сентенции из разных статей, авторы которых считают, что при высших достижениях в спорте, особенно в фигурном катании и художественной гимнастике, он становится искусством в прямом значении этого слова. Вот, например, о фигуристах: «...это поэма о музыке, тянущейся к спорту...» Или о футболе: «...он по своей эмоциональной насыщенности приближается к искусству, но у него нет своей музы». Вот, оказывается, и вся разница — недостает всего-навсего такого пустяка, как муза...

К счастью, многие представители искусства, спорта, широкой общественности высказывают свои мнения о связи искусства со спортом и об артистизме, не прибегая к помощи лавров и фанфар, а с чисто деловых, хотя и не бесспорных позиций.

Известная гимнастка Л. Латынина в журнале «Театр» утверждала, что, если бы в фильме о трех мушкетерах выступили прославленные фехтовальщики, а не актеры, то бои были бы «поэффектнее тех. что разыгрывают артисты».
Совершенно иная точка зрения у мастера спорта А. Немировского — специалиста по постановке боев в театре. На вопрос, что означает «поставить бой», он отвечает, что главное в этом деле — сценическая правда, а не полное совпадение со спортивными нормами, и что она. эта правда, имеет свои закономерности, подчиненные идее спектакля, характерам персонажей.

Подобное же принципиальное расхождение взглядов определилось у известного гимнаста М. Воронина и у мастеров цирка. Воронин считает, что гимнасту для того, чтобы стать звездой первой величины на арене цирка, надо лишь «постигнуть не такую уж и сложную науку кланяться и гримироваться» (журнал «Физкультура и спорт», № 5 за 1971 г.).

В своем ответе на эту статью группа прославленных артистов цирка полностью отвергает эту явно ошибочную точку зрения, опираясь на свой богатый и авторитетный опыт. Они подчеркивают, что «для спортсменов, пришедших в цирк, самым трудным является постижение актерского мастерства», что цирк и спорт имеют разные задачи, законы, формы показа (журнал «Советская эстрада и цирк» № 11 за 1971 г., статья «Синтез непонятного»).    ’

Такого же мнения придерживается видный представитель акробатики В. Марченко (см. журнал «Советская эстрада и цирк» № 2 за 1965 г.). Говоря о необходимости длительной подготовки спортсмена-акробата прежде, чем он сможет стать артистом-акробатом,

 В. Марченко мотивирует это тем, что в «номере гармонично сочетаются: вершина акробатической техники... актерское мастерство, оригинальная композиция, музыкальное оформление, костюм, реквизит. И все это должно быть подчинено художественному образу, который артист создаст».

В таком же плане высказывался известный балетмейстер К. Голейзовский. В журнале «Театр» (№ 4 за 1966 г.) он утверждал, что спортсмену для использования своего мастерства с целью создания художественного образа нужна не дилетантская, а серьезнейшая подготовка с помощью специалистов искусства.

Так по-разному понимают представители спорта и искусства то, как нужно готовить спортсмена, чтобы можно было ждать от него полноценных художественных результатов.

Чтобы мотивировать свою точку зрения, я считал бы полезным выделить из проблемы в целом некоторые вопросы. Вот, к примеру, один из них.

Известно, что многие массовые выступления на открытых и закрытых площадках, где исполнителями были спортсмены, не обладавшие специальной художественной подготовкой, представляли, однако, бесспорную художественную ценность. За счет чего?

За счет того, что все их действия были подчинены определенному художественному замыслу, созданному постановщиками — режиссером, композитором, художником. В этих условиях действия и передвижения массы участников, раскрывая идею и тему постановки, имеют исключительную силу воздействия на зрителей. Впечатление усиливается, когда высокое мастерство отдельных спортсменов органично включается в выступление коллектива в целом. Сознательно переходя к художественному замыслу и к поставленной перед каждым задаче, участники, однако, остаются сами собой, никого не изображают, не прибегают к сценической форме выразительности. Их, если угодно, артистизм не актерский, а чисто спортивный.

Есть и другие ситуации, при которых спортсмены, будучи участниками художественного представления, не становятся артистами. Так, например, происходит в некоторых кинофильмах. Если постановщик осуществляет определенный замысел, делая картину о спорте, то наряду со специально сделанными кадрами он может использовать и натуральные. В них опять-таки спортсмены остаются в своей родной спортивной стихии. И уж дело постановщика подчинить эту стихию решению задуманной им задачи, воплощаемой художественными средствами.

А вот в будущем «Театре спорта», за создание которого так ратуют многие, взаимодействие между спортсменами как таковыми и спортсменами-художниками должно быть иным. В моем представлении (об этом подробнее см. мою статью в журнале «Советская эстрада и цирк» № 7 за 1969 г.), какая-то часть его репертуара может быть построена по принципу использования режиссером-постановщиком чисто спортивных достижений участников. Однако в основном вдобавок потребуется актерское мастерство, то есть искусство перевоплощения, действия в предлагаемых обстоятельствах. Такой артистизм может быть достигнут лишь при известной художественной подготовке, при наличии у спортсмена-артиста определенного художественного дарования.

Еще один аспект взаимодействия искусства со спортом. Нередко, особенно в хореографии, темой постановки становится спорт. В этом случае спортивные достижения как таковые для балетмейстера не имеют значения. Главное — правдоподобие действий в заданном образе, артистизм исполнителей именно в этом смысле.

Наконец, нередко чисто спортивные выступления называют «театром большого спорта». Совершенно очевидно, что природа такого «театра» резко отлична от обычного понимания этого слова, когда мы имеем в виду драматический, музыкальный, эстрадный театр или цирковой манеж.

В «театре большого спорта» нет никакой необходимости в артистизме, связанном с искусством перевоплощения. Воздействие на зрителей тут определяется только спортивным мастерством, напряженностью ситуаций с их острой борьбой и непредрешенностью ее исхода.

Наиболее сложным представляется понимание того, в чем же проявляется артистизм исполнителей на спортивных соревнованиях по фигурному катанию и художественной гимнастике. Здесь можно наблюдать у многих спортсменов и зрителей оценку этих выступлений как искусства в прямом значении этого слова, то есть как художественного творчества. Такая оценка, с моей точки зрения, вполне правомерна, но оговорюсь сразу — тут мы имеем дело с исключением из правила.

Прослеживая путь спортсменов-художников, убеждаешься, что их подготовка включала средства и методы не только спорта, но и искусства путем профессионального или самодеятельного обучения. Это и позволило им создать в своих выступлениях сплав спорта с искусством. Правда, отсутствие полноценной, систематической подготовки под руководством специалистов в области искусства чаще всего мешает даже таким спортсменам полноценно овладеть художественным творчеством.

Нет надобности доказывать, что для достижения мастерства в искусстве требуется не только одаренность, но и специальная подготовка. Высокие достижения, скажем, балетной танцовщицы сами по себе не обеспечивают и не могут обеспечить ей успех в спорте. То же произойдет с отличным спортсменом, взявшимся за решение чисто творческой, артистической задачи. К тому же в спорте нет критериев, а в судействе — правил, позволяющих оценить выступление спортсмена с точки зрения искусства. Да и компетенция судей не позволяет им этого делать.

Спортсмены, могущие и желающие работать в области искусства, как я понимаю, могут с успехом выступать в соответствующих художественных коллективах, где люди объединяются и подчиняются задачам искусства.

К сожалению, на художественность своих выступлений претендуют многие спортсмены, не имея для этого оснований. И тут естественно напрашивается аналогия с графоманией. О ней хорошо сказал как-то писатель Леонид Леонов в «Литературной газете»: «...нельзя безнаказанно снимать «святость» искусства, утверждать, что здесь всякий может, если подналечь... Не всякий может в искусстве... Для этого нужны призвание, талант, для этого нужна громадная подготовительная работа».

Так как же понимать артистизм в искусстве и в спорте?
Ответ, я уверен, определяется вышесказанным.

В искусстве артистизм исполнителя заключается в наиболее совершенном воплощении идеи произведения в художественных образах. Именно этому подчинено дарование художника — артиста, танцовщика, вся полученная им подготовка. Наиболее артистичен тот исполнитель, который наиболее ярко, свободно и убедительно «живет» на сцене в образе.

Иное дело в спорте. Спортсмен артистичен тогда, когда его мастерство «щедро раскрывает перед миллионами зрителей образ сильного и счастливого человека», как метко говорит В. Смолевский, старший тренер мужской сборной страны по гимнастике. Или, как не менее выразительно определяет другой видный наш спортсмен В. Попенченко, когда спортсмен демонстрирует умение «делать себя». Зрители, видя радостное состояние спортсмена, его самообладание в преодолении трудностей, красоту и Свободу, достигнутые победой над ними, наслаждаются этим зрелищем.

Как видно из сказанного, нельзя отождествлять дарование, достижения и мастерство в искусстве и в спорте, как и проявление артистизма в обеих этих областях. При всем их взаимовлиянии и даже определенном взаимопроникновении различна сама природа искусства и спорта и соответственно различно проявляется в них артистизм.

В массовых спортивных выступлениях, в спортивных соревнованиях, в документальных киносъемках участники должны обладать артистизмом спортсменов. В будущем «Театре спорта», в «Балете на льду», в танцах на спортивные темы, в спортивных сценах театральных спектаклей, например в сценах боя, исполнители должны обладать артистизмом иного качества, отвечающим главной и первейшей задаче актера — созданию художественного образа.

А. ОБРАНТ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100