В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Рассказ о Вильямсе Труцци

Бывший чекист Евгений Александрович Аксенов — человек легендарной боевой славы. Вот что писал в свое время в рапорте на имя Ф. Э. Дзержинского начальник Управления войск ВЧК Украины Н. Фомин: «Командир отдельного стрелкового батальона войск ВЧК Украины тов. Аксенов Евгений Александрович — рабочий Донбасса, находится в Красной Армии с самого начала формирования, неоднократно проявлял пример мужества, героизма и революционной сознательности, не считаясь с опасностью для жизни, всегда был в первых рядах бойцов...»

Подвиги красного командира отмечены двумя орденами боевого Красного Знамени и другими наградами, а в дни празднования 50-летия Советской власти ему был вручен орден Ленина.

На жизненных путях-дорогах Евгению Александровичу приходилось встречаться со многими интересными людьми. Об одной такой встрече — со знаменитым артистом русского цирка Вильямсом Жижеттовичем Труцци и рассказывается в этом отрывке из документальной повести киевских журналистов В. Кобы и А. Татаринова.

Евгений взглянул на часы, заторопился. Вынул из тумбочки новую гимнастерку с разводами, галифе из красного сукна. Быстро оделся, притопнул каблуками хромовых сапог. Придирчиво оглядел себя о зеркало. Парад — вещь серьезная, особенно если учесть, что его бойцам придется участвовать в нем впервые.

Евгений пересек строевой плац, свернул к конюшне. Из распахнутого створа двери выкатился колобком низкорослый, плотный боец.

—    Товарищ командир! За время моего дежурства...
—    Вольно, Небаба. Говоришь, без происшествий?
—    Так точно, — расплывшись в улыбке, подтвердил Небаба, незаметно одергивая складки гимнастерки. И, прижмурившись, добавил:
—    Та яки ж вы красыви сегодня, товарищ командир.
—    И ты, Григорий, вижу, принарядился,— в тон произнес Аксенов.— Вчера форму выдавали?
—    Ага. Там хлопцы ввечери, як примеряли, то й роздеватысь не хотилы. Аж отделенный рассердывся. Як малы диты, кажэ...
—    А что говорят бойцы насчет парада?

Небаба нерешительно взглянул на командира.

— То... волнуются, словом... Шутка ли — перед самым товарищем Фрунзе!
—    Думаешь, Григорий, опозоримся?— притворно тяжело вздохнул Аксонов, искоса поглядывая на бойца.

Небаба с достоинством подтянул ремень, развернул плечи.

—    Никак нет, товарищ командир. Хиба ж можно — перед самим товарищем Фрунзе?! Та вы смиетесь...
—    Ну, ладно, Небаба,— посерьезнел командир.— Как там мой Альбом, не застоялся?
—    Хиба ж не чуете, як рже? Вдалека узнал хозяина. И кинь же у вас, товарищ командир1 — восторженно воскликнул боец. — Такого еще не бачыв!

Аксенов привык, что все знакомые и незнакомые расточают похвалы его Альбому.

Гнедые, серые в яблоках лошади ходили под седлом командира. Все верно несли службу, но таких, как этот темно-гнедой красавец, у Аксенова еще не было. Он достался ему в качестве боевого трофея после боя с бандой атамана Шатравки. Альбом-Лихой долгое время был верным другом командиру в боях, и вот 1 мая 1921 года в Харькове принял участие в параде перед самим товарищем Фрунзе.

Аксенов ехал впереди батальона. Вот трибуна. Улыбающееся лицо Михаила Васильевича. Наклонившись к Г. И. Петровскому, главнокомандующему всеми вооруженными силами Украины и Крыма, говорит что-то. Петровский тоже улыбается, машет рукой. Над ипподромом вновь и вновь накатывается мощное «ура».

После праздничного ужина бойцы собрались в вишневом садике, у штаба, живо делились впечатлениями, радовались успеху парада. Евгений тоже смеялся и шутил. Вдруг он заметил, что к нему протискивается дневальный.

—    Товарищ командир, там вас спрашивают...
—    Из губчека?
—    Да нет. Штатский, в пиджаке, в шляпе...

Мужчина о элегантном сером костюме представился:

—    Уполномоченный Главполитпросвета РСФСР Труцци Вильямс Жижеттович.

Аксенов крепко пожал руку гостю, пригласил садиться. Труцци... Пожалуй, фамилия знакомая. Но где он ее слышал? И вдруг вспомнил — оклеенная афишами деревянная тумба возле Сухаревского рынка в Москве. «Цирк! Цирк! Цирк! Дрессированные лошади г. Вильямса Труцци. Непревзойденные номера «Табло», «Детский сад» и другие».

Аксенов любил цирковое искусство, ценил нелегкий труд его артистов, зная его по базарным балаганам. Он был удивлен неожиданным появлением здесь выдающегося дрессировщика Вильямса Труцци, артиста с мировым именем, и в то же время обрадован этим событием.

Беседа с удивительным гостем проходила непринужденно и почти профессионально. Вильямс Труцци рассказывал о знаменитых наездниках, виртуозно исполняющих вольтиж на лошадях, показывающих зрителям немыслимые трюки.

—    Покойный Николай Львович Сычев, - выразительно жестикулируя говорил Труцци,— на полном скаку прыгал с лошади через трехаршинные тоннели. Знаете, надеюсь, что такое тоннель? Да-да, комбинация из трех обручей, соединенных полотнищем. Прыгал и через заклеенные бумагой обручи. А что слышали вы, молодой человек, об Александре Васильевиче Лапиадо? Так представьте номер: человек ложится на ковер, сверху кладут деревянный настил, и по нему проезжает карета, запряженная лошадьми. В цирке все возможно.

Аксенов заметил, что искусство верховой езды не раз выручало его в боевых операциях.

Время шло быстро, но Аксенов чувствовал, что знаменитый наездник еще не раскрыл цели своего прихода в воинскую часть.

—    А ведь я пас видел сегодня, Евгений Александрович,— вдруг сказал Труцци.— Видел на параде. А конь-то у вас — заглядение. Как выступает красиво, как держит корпус! Пожалуй, ни в одном из наших цирков сейчас нет ничего подобного. Как его имя?
—    Зовут его Альбом,— упавшим голосом ответил Аксенов. Теперь-то он уже начал догадываться...
—    Альбом! Цирковая кличка. Знаете что, Евгений Александрович? Отдайте его нам, убедительно прошу.

Аксенов не верил собственным ушам.

— Товарищ Труцци, вы предлагаете мне собственноручно отогнать боевую лошадь на цирковой манеж?
—    Но...
—    Да знаете ли вы, что конь отбит у бандитов, что цены ему нет и, наконец, это военное имущество?!

Теперь уже вскочил со своего места артист.

—    Все знаю, товарищ Аксенов. И потому пришел именно к вам, красному командиру, следовательно, человеку сознательному. Позвольте задать вопрос — вы-то знаете, как Советская власть заботится о развитии культуры? Такой культуры, которая обслуживала бы не горстку богачей, а трудящиеся массы? А ведь цирк — один из наиболее любимых народом видов искусства, он призван воспитывать нового человека!
Евгений Александрович молча мерил широкими шагами кабинет. Гнев его остыл.

Человек сердцем болеет за свое дело, его легко понять. Не так ли он сам добивался всего необходимого для батальона? Ходил по ответственным инстанциям, «выбивал» у хозяйственников оборудование для прачечной и парикмахерской. Все это так, но... отдать Альбома...

—    Помогите цирку, товарищ Аксенов,— убеждал Труцци.— Люди вам спасибо скажут. А что касается формальной стороны дела, то это уладим. Упорен, сам товарищ Луначарский будет ходатайствовать ...

... Долго ли коротко, но в один прекрасный день в присутствии авторитетной комиссии состоялась передача Альбома Вильямсу Труцци.

Прошел год. Аксенову выпала командировка в Москву. В последний вечер перед отъездом домой он вспомнил приглашение знаменитого артиста. В неимоверной толчее добыл в кассе билет во второй ряд... Казалось, протяни руку и достанешь до арены, покрытой свежими опилками. Гасли фонари, музыканты грянули марш. И... эффектно перепрыгнув барьер, на манеж выбежал Альбом. Он был неоседланный, на его голове красовался пышный султан. Легкая наездница вскочила на широкий круп темно-гнедого красавца и полетела вместе с ним по кругу.

«Хорошо, очень хорошо служишь, Альбом! Не стыдно будет рассказать чекистам», — подумал Аксенов.

...Пятьдесят лет пролетело. А в памяти — первый парад и улыбка Михаила Васильевича Фрунзе, и летящий, как в сказке, темно-гнедой конь, и сверкающие молнии клинков...

Среди дорогих реликвий далекой молодости лежит не совсем обычный документ. Его даоно уже хотят получить как экспонат для своего музея сотрудники Киевского цирка. Потому что на документе — собственноручная подпись Труцци...


РАСПИСКА

Дана сия Комполка 57 войск ВЧК УКР в том, что им сдана лошадь для. Первого Московского Государственного цирка — жеребец пяти лет, темно-гнедой масти под кличкой "Альбом" («Альбом-Лихой»), рост 2 арш. 3 верш, и ему дана взамен означенной лошади — лошадь бурой масти кличка «Мальчик», полтора года, рост 1 арш. 1,5 вершка, причем обмен состоялся без всякой придачи, в чем и расписываюсь.


УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ГЛАВПОЛИТСОВЕТА РСФСР    В. ТРУЦЦИ


оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100