В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Разговор за кулисами

Начиная эти заметки, я дал себе строжайший зарок не прибегать к таким удобным вводным оговоркам, как «на мой взгляд», «мне думается» и т. п.

Прежде всего потому, что в данном случае я не уверен — взгляд это или ощущение, «думается мне» или «чувствуется».Просто я восстановил в памяти один день, когда на сборный концерт, который я вел, пришел рецензент. Вот почти стенографическая запись разговоров, которые можно было услышать в тот день за кулисами концертного зала.

—    Дайте руку, товарищ журналист. Сюда, пожалуйста. По коридору направо. Осторожно, тут ступеньки. Вот мы и за кулисами. Раздевайтесь. У нас еще есть время: до начала концерта двадцать минут. Может быть, хотите на часок-другой сменить профессию к проконферировать сегодняшний концерт? Сейчас это модно. Не хотите. Я так и думал. Тогда понаблюдайте, послушайте.
—    Конферансье пришел? Здравствуйте, я ответственный за концерт. Пожалуйста, во вступительном слове поприветствуйте наших почетных гостей. Вот их фамилии. А теперь познакомьтесь, эта девушка — солистка нашего клуба. Дирекция просит вставить ее выступление в программу.
—    Но у нас три вокальных номера...
—    Ничего, выпустите ее где-нибудь.
—    Хорошо.
—    Конферансье, меня не позже, чем третьим номером!
—    А я, между прочим, тоже опаздываю. Если не выступлю через тридцать минут, просто уйду — и все!
—    Поймите, нехорошо, если два танца подряд...
—    Да что вы, они же совершенно разные!
—    Я не могу выходить после музыкального номера.
—    Помилуйте, у нее сопрано и у меня сопрано.
—    У кого еще сопрано?!
—    Акробаты опаздывают! Придется ими заканчивать...
—    Нет, нет, закрывать концерт должен ансамбль!
—    А что делать??
—    Чтец звонил — уже выехал.
—    Вам придется здесь потянуть.
—    Что значит "потянуть"?
—    Читайте, пойте, показывайте что хотите — надо выручать...
—    Ударник не пришел, будете петь под рояль.
—    Дайте «ля».
—    У этого рояля нет «ля»!
—    Товарищ журналист, вы, кажется, удивлены. Нет, такое происходит не каждый раз. Я помню случаи, когда все было организовано хорошо — не надо обобщать. Простите, но мне уже пора начинать. Вы как — пройдете в зал или поставить вам стул за кулисами? Пройдете в зал? Прошу вас...
—    Заходите, заходите, товарищ журналист. Уже все переоделись и ушли.
—    Конферансье покидает сцену последним.
—    Да. Среди артистов у нас самый длинный рабочий день.
—    Устали?
—    В той степени, в какой должен был устать.
—    Посидим, поговорим?
—    Разумеется. У вас есть вопросы ко мне?
—    Да, и боюсь, не очень приятные для вас.
—    Ничего, я привык.
—    Скажите, это правда, что для артиста вашего жанра сборный концерт — самая нелюбимая форма работы?
—    Что вы! Как раз наоборот. Ни гала-представление, ни тематическая программа, ни чей-нибудь сольный концерт, ни эстрадный спектакль — ничто не дает такого простора для самовыражения конферансье, как сборный концерт. Это — стихия конферансье, только здесь он по-настоящему может показать, на что способен и на что не способен. Поэтому и хочется, чтобы каждый сборный концерт был организован со знанием дела. А он, увы, нередко становится падчерицей в семье эстрадных зрелищ.
—    Почему?
—    Усилиями многих критиков, неустанно требующих от эстрадных программ сюжетности, театрализации, драматургического фундамента, сборный концерт становится чем-то вроде второстепенного зрелища. Вы. наверное, не раз читали в рецензиях: «А по сути дела, перед нами обыкновенный сборный концерт». С другой стороны, режиссеры эстрадных программ часто стараются замаскировать хороший сборный концерт под посредственное ревю или спектакль, чем вызывают справедливое возражение критики. А ведь именно сборный концерт может проходить не только на эстрадных подмостках «первого экрана» (Дворец спорта. Театр эстрады и т. д.), где налажена четкая художественная и административная служба, но и в Домах культуры, заводских и институтских клубах, в красных уголках ЖЭКов и в фабричных цехах. А у многих из нас почему-то место действия влияет на меру ответственности.
—    Допустим, что так. Тем не менее концерт мне в общем понравился, а вот к вам как к конферансье есть претензии.
—    Пожалуйста.
—    Почему вы буквально после каждого номера просили закрыть занавес? Это снижало темп концерта, обязывало вас бесконечно заполнять паузы, причем не всегда удачно.
—    Потому, что, во-первых, исполнители. которые не связаны ни с музыкой, ни с аксессуарами, отказываются выступать на авансцене. Попробуйте попросить чтеца или рассказчика выйти на фоне занавеса!
—    Но ведь Качалов не боялся...
—    Вот он и ответит: «Я — не Качалов, мне нужно больше света и пространства».
—    Вы сказали «во-первых»...
—    Во-вторых, невозможно убедить многих артистов инструментальных ансамблей в том, что подвинуть рояль на три метра вправо и вынести ионику можно на глазах у зрителей — это не будет художественным нарушением. А вы, конечно, поймаете, что закрыть занавес только для того, чтобы сказать: «А сейчас мы подвинем рояль», — нельзя. Вот и приходится читать свои интермедии там, где интересы концерта этого не требуют.
—    Певец, выступавший, если не ошибаюсь, третьим номером, был, как говорится, так себе. Скажем прямо, это исполнитель без яркой индивидуальности. Песни не новые, голос не в лучшей форме, манера оставляет желать многого. Вы согласны?
—    Абсолютно.
—    Да?! Почему же, предваряя его выход, вы так превозносили достоинства исполнителя, обещая зрителям интересную встречу?
—    Потому что... Потому что я должен организовать «продажу» номера.
—    Что это значит?
—    Кто-то и когда-то придумал этот закулисный термин. «Продать» номер— это значит заинтересовать, заинтриговать зал. Пообещать ему, что он увидит и услышит сейчас нечто особенное.
—    Но если номер не отвечает этому?
—    Вы мне задаете вопрос, на который очень трудно ответить. Этика и прочее... Поверьте, в данном случае я ваш единомышленник. Я внутренне краснею, когда приходится заниматься «продажей». Мне кажется, что я делаю «приписку» к отчету о выполнении плана. А, думаете, приятно после неудачного выступления выжимать у зрителей аплодисменты, стоя с протянутой рукой?
—    Зачем же вы это делаете?
—    Говорят, это святая обязанность конферансье.
—    Я этого не понимаю.
—    Я тоже.
—    Ладно, тогда объясните мне другое. Певица, которая шла у вас в середине концерта, пела прекрасно. Публика ее не отпускала. Ей бы петь и петь. Однако после третьей пески вы стали, как у вас говорят, «глушить» аплодисменты и добились-таки своего — певица закончила выступление. Почему?
—    Это одна из тонких особенностей сборного концерта. Представьте, что к столу вам подают одно за другим вкусные блюда. Достаточно задержаться на одном из них чуть дольше, чем нужно, и общее впечатление от обеда пострадает...
—    Я бы не сказал, что это лучшее сравнение.
—    Возможно. Но «звезды» всех величин. выступая в сборном концерте, прекрасно это понимают и не обижаются на конферансье, когда тот «глушит» аплодисменты.
—    Ну хорошо, а почему в концерте было два инструментальных трио?
—    Это обычная страховка редактора. Вдруг кто-нибудь не придет или опоздает или же концерт получится короче, чем должен быть.
—    Да... Я вижу, в вашем деле достаточно спорных вопросов и противоречий. Пожалуй, это может быть предметом исследования.
—    Давно пора. Рад, что вы это понимаете. Порой бывает трудно, очень трудно. Чувствуешь, что-то надо менять, что-то ставить "с ног на голову", но привычки, штампы одолеть не можешь...
—    А знаете, я все-таки хочу попробовать «переменить профессию». Когда у вас следующий сборный концерт? Возьму и сменю профессию на полтора часа!
—    Вы смелый человек, журналист!

ЛЕВ ШИМЕЛОВ, конферансье Москонцерта

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100