В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Рядом с хищниками. Фирмен Буглион

Фирмен Буглион принадлежит семье потомственных цирковых артистов. Отец Буглиона содержал перед первой мировой войной небольшой цирк, а четверо его сыновей помогали отцу в уходе за животными.

С 1934 года братья Буглион арендуют в Париже зимний цирк, директором которого был сначала Альфред, а затем, после смерти старшего брата, Жозеф Буглион.

Фирмен Буглион (родился в 1905 году) занимается главным образом дрессурой хищников. В своей книге «Мое царство — цирк» он описал свои первые впечатления от встреч с животными в цирке отца, изложил свои методы дрессировки, дал характеристику некоторых из своих учеников. Немало страниц в книге посвящено описанию характеров животных, умению человека находить общий язык со своими четвероногими друзьями.

Одна из глав этой книги и предлагается вниманию читателей.
Крупные хищники кажутся публике символом могущества и величия; но когда изо дня в день живешь бок о бок с ними, то ореол их бледнеет. Перефразируя поговорку, что для слуги не существует великого человека, можно сказать, что для дрессировщика не существует хищника. Постоянное общение лишает их экзотического очарования; но то, что они теряют в величии, они выигрывают, если можно так выразиться, в человечности. В этом-то и заключается самый большой риск для дрессировщика: он привыкает к опасности, осторожность постепенно исчезает, а хищники так часто проявляют дружелюбие или безразличие, так часто кажутся столь игривыми, забавными, а то и просто жалкими, что невольно забываешь, как они опасны...

Люди всегда представляют хищника жаждущим крови. Но вот перед вами Лиму — лакомка и воришка. Лиму — мой самый красивый бенгальский тигр, один из наших старожилов. Не следует приписывать его слабости возрасту: он и смолоду проявлял чудеса изобретательности, карабкаясь, как акробат, лишь бы ухватить крошечный кусочек мяса, застрявший на прутьях клетки.

По-моему, Лиму очень опасен, но мой ученик Анри Дантес прекрасно с ним ладит и добивается от него хорошей работы.

Лиму — лентяй и хитрец. На репетиции он старается вовсю, зная, что за каждое усилие будет вознагражден кусочком мяса. Но он отлично понимает, что на представлении, сколько ни старайся, ничего не получишь, и делает все кое-как.

Из-за любви к лакомствам этот опасный субъект кажется почти трогательным. Однажды, когда я репетировал с Дантесом новый номер, с которым нам предстояли гастроли в Бельгии, Лиму снова обнаружил свое чувство юмора.

Я наблюдал снаружи, как Дантес, держа высоко в воздухе шест с куском бифштексе, учил другую тигрицу стоять на задних лапах.

Дрессировка шла успешно, и Дантес держал у нес над головой пустой шест, а потом вознаграждал ее бифштексом, который вытаскивал из кармана. Лакомство он готовил заранее и держал его за спиной в свободной руке, выжидая, пока тигрица исполнит его требование. Я был поглощен этим зрелищем и не сразу заметил, как Лиму, воспользовавшись тем, что я не смотрю на него, бесшумно подкрался сзади к дрессировщику.

У меня забилось сердце. Лишь бы Дантес не сделал резкого движения: нс то испуганный тигр может броситься. Каковы ого истинные намерения? По-видимому, он не собирался прыгнуть. Но он может встать на задние лапы и схватить человека сзади. Воспользовавшись нашей рассеянностью, Лиму свободно мог решиться на убийство.

Между тем Лиму подходил все ближе и ближе. Я шепотом сказал Дантесу: «Не двигайся!» Тигр поднял голову. Стоит ли вмешиваться?.. Дантес замер... Уф! Тигру нужен был лишь кусок мяса! Маленький кусочек мяса! Он очень осторожно потянул его к себе зубами, вернулся на свой табурет и съел его.

Хотя у хищника и не было дурных намерений и его толкнуло на этот шаг лишь гурманство, но одно неожиданное движение могло испугать его, и тогда бы неизбежно произошло несчастье.

Потом мы долго смеялись над его проделкой, но тигр тоже сделал выводы и каждый раз, когда представлялась возможность, пытался украсть предназначенный другому кусок мяса, как бы мал он ни был.

Лень — самый большой недостаток хищников, особенно львов.

У меня был один такой пройдоха, отлично умевший отлынивать от работы. Гао был очень находчив и, когда я приглашал его выполнить упражнение, разыгрывал рассеянного; делал вид, что очень внимательно смотрит вдаль. Цель его заключалась в том, чтобы как можно дольше нс начинать репетиции. Но как только я собирался подкрепить приглашение более внушительным аргументом, лев внезапно выходил из задумчивости и очень охотно повиновался, как будто говорил: «Ах! Это вы меня звали?.. Ну, как же! К вашим услугам!»

Гао изо всего умел извлечь выгоду. Он заметил, что в одном месте туннеля, по которому он шел из клетки на арену, прутья были чаще и смотрители, подгонявшие животных, не могли просунуть палки. Так он просто укладывался там, выжидая, пока найдут палку по-тоньше, чтобы сдвинуть его с места. Обратно же его не приходилось подгонять, и он мчался, как заяц, в клетку, где его ждала свежая подстилке.

Однажды, разрывая кусок мяса, Гао занозил лапу осколком кости. Ране загноилась; пришлось освободить его от выступлений. Это был слишком удобный случай, и он не приминул им воспользоваться. Еще долго после того, как лапа у него зажила, Гао разыгрывал комедию и, выходя на арену или прыгая с табурета, хромал так, что просто жалко было смотреть на него. Я не мог ничего с него потребовать — иначе публика обязательно упрекнула бы меня в жестокости. Ведь видно же — зверь болен! Но публика не знала, что по окончании номера, выздоровевший словно по волшебству, Гао мчался к себе в клетку с такой скоростью, что ему могла позавидовать даже гончая.

Четвероногие питомцы постоянно удивляют дрессировщиков своими чудачествами. Старый Восток рассказал мне как-то о льве, на которого действовало только одно — палка, которую держал дрессировщик в левой руке. Ни кнут, ни вилы, ни пистолет, ни даже факел в правой руке не производили на него впечатления, и он без колебаний бросался на человека. Но любой пустяк в левой руке внушал ему ужас и мгновенно укрощал его. Востока мучил вопрос, чем объяснить такое странное поведение льва? По-моему, дело или в старых привычках, или, скорее, он просто не видел правым глазом. Впрочем, это лишь мои предположения.

С признанным царем зверей соперничает только слон. Он и в самом деле гораздо сильнее льва и не менее величествен. К тому же он гораздо опаснее. Раздраженный слон — страшнее хищника, обладающего огромной разрушительной силой.

Слониха Мари пользовалась дурной славой; к тому времени, когда она попала в немецкий цирк, на ее совести была добрая дюжина убитых погонщиков и смотрителей. В цирке она попала к очень опытному дрессировщику, но и тот, напрасно промучившись, хотел уже отказаться от нее, когда ему пришла в голову мысль прибегнуть к последнему средству — пустить перед ней заводную мышку. Игрушка внушила слонихе такой ужас, что она дрожа тут же покорилась воле человека. С этого момента Мари стала очень послушной и нежной и больше не совершила ни одного преступления.

Эта история напомнила мне случай с собакой. Не удивляйтесь. Я и в самом деле рассматриваю некоторых собак наравне с хищниками, особенно тех, у которых дикие инстинкты культивировались специально из поколения в поколение, чтобы приспособить их к защите и нападению. Некоторые собаки почти столь же опасны, как львы, тем более, что недостаток веса и сил они компенсируют сноровкой и дерзостью.

Несколько лет тому назад во время наших выступлений в Королевском цирке а Брюсселе, к нам явился бывший инспектор полиции и попросил забрать у него немецкую овчарку, восхитительную, но совершенно дикую.

Один из наших рабочих купил собаку, решив приручить ее, но его попытки не увенчались успехом, и животное стало терроризировать весь цирк. Однажды местный торговец, снабжавший нас мясом для хищников, увидал собаку. Завязался разговор, и, слово за слово, дело дошло до пари. На вид мясник был очень силен, но все же он показался мне немного бахвалом. Весь персонал цирка собрался вокруг арены. Ставкой была сама собака. Я вооружился дубинкой, потому что у меня были серьезные опасения относительно исхода схватки. Едва собаку выпустили, как она тут же бросилась на человека, но тот резко отдернул руку и, воспользовавшись мгновенной растерянностью животного, схватил его за хвост. Несколько раз перевернув собаку в воздухе, мясник опустил ее на землю... Я никогда не видел подобной метаморфозы! Кровожадный зверь с виноватым видом спрятался под скамейку, и потом уже никакого труда не стоило заставить его повиноваться и надеть на него намордник и цепь. В ответ на ноши поздравления мясник скромно заметил: «Надо только уметь взяться за дело».

Однако ни чудачества хищников, ни хитрости, на которые они пускаются, ни комедии, которые они пытаются разыгрывать перед нами, не должны нам позволить забыть об опасности, которой подвергается человек при постоянном общении с хищниками. Ни у кого не бывает такого невинного вида, как у тигра, задумавшего дурное дело. И то, что в одних случаях — игра, при других обстоятельствах — опасная хитрость.

Особенно любят разыгрывать комедии медведи. Тут они — непревзойденные мастера. Какой жалобный и умоляющий вид напускают они на себя, выклянчивая лакомство, а как умеют притворяться, что не понимают, чего от них хотят, хотя на самом доле схватывают все на лету! Однажды заболел Товарищ — один из моих белых медведей. Я решил немного побаловать его и каждый вечер давал ему горячее молоко с медом и маслом. Угощение это ему очень нравилось. И потом, уже давно выздоровев, он все-таки, завидев меня, всякий раз ложился так, словно испытывал невыносимые страдания.

Некоторые хищники очень любят пошутить, и, я уверен, это доставляет им огромное удовольствие. Мой ученик Жак Рекс дебютировал в цирке с группой львов. Среди них были два: Ромео и Султан — похожие друг на друга как две капли воды. Я терялся иногда сам, глядя на них, и различал их только по кисточкам на хвосте. Но Жак был новичок и различал их. только когда они сидели уже каждый на своем табурете.

У каждого из них было свое амплуа. Но очень часто, выходя на арену, львы менялись местами, а дрессировщик нс замечал этого, так что, когда он приглашал Ромео исполнить номер канатоходца, то не мог заставить льва сдвинуться с места, а если он просил Султана прыгнуть сквозь кольцо, лев тупо смотрел на него, словно ничего нс понимал. Тогда Жак менял актеров местами, и все шло хорошо. Но на другой день все повторялось сначала, а так как льва не выкрасишь в зеленый цвет, то пришлось изменить порядок выхода так, что первым всегда был Ромео, а Султан — последним.

Дрессировщику надо всегда быть очень осторожным, потому что шутка и игра часто становятся источником неприятностей.

Мой друг, опытный дрессировщик, рассказал мне об одном случае, чуть не ставшем для него роковым. Все началось с пустяка: взрослый лев, проходя по туннелю, заигрался с маленькой бараньей косточкой. От природы животное было общительным, и дрессировщик обычно заканчивал с ним свое выступление. Но в тот вечер лев выбежал на арену, рыча и прыгая между табуретами, с зажатым в пасти трофеем. Он был очень похож на играющую собаку, и мой друг никак не предполагал, что такой большой и такой взрослый зверь может так уцепиться за голую, пыльную кость. Он понаблюдал с минуту за ним, потом попытался посадить льва на место, но неожиданно натолкнулся на неповиновение: лев рычал, бил хвостом и, казалось, был исполнен решимости защищать свою добычу.

Дрессировщик не мог начать номера; другие львы уже зевали на своих табуретах; публика выражала нетерпение. Тогда артист, доверившись обычной мягкости хищника, оставил кнут и вилы и решил покончить с комедией, вытащив кость рукой.

Но при первом же шаге дрессировщика лев грозно зарычал и бросился на него; зверь был неузнаваем: он преследовал человека и атаковал его беспрерывно. Наконец, моему другу удалось схватить табурет и загородиться им, как щитом. Лев исчез в туннеле, вбежал в клетку и, рыча, улегся на кость.

Только получив вечернюю порцию мяса, лев согласился расстаться с игрушкой. Потом он опять стал таким же послушным, как и прежде, а мой друг, рассказывая эту историю, неизменно заканчивал ее словами: «Вот идиот: устроил такой скандал из-за голой кости, а ведь каждый день съедал пятнадцать кило великолепного мяса!»

Нет никакого сомнения, что и тут вначале была игра. Может быть, кость привлекала его формой или запахом, но потом, почувствовав угрозу, лев повел себя так, словно речь шла о настоящей добыче. Игра превратилась в серьезную угрозу.

Молодой хищник, живущий в неволе, смотрит на ухаживающего за ним человека, как на товарища по играм. А этого допускать нельзя ни в коем случае. Я настоятельно рекомендую своим ученикам не доверять даже молодым животным. Если хищник кладет ему лапы на плечи или крадется к нему, озорно глядя на него, человек должен отойти и пригрозить. Фамильярности допускать нельзя — иначе животное потеряет уважение к человеку.

Я попытался нарисовать здесь «моральный портрет» хищника; но он был бы неполным, если бы я не упомянул об их чувстве справедливости, внушаемом им дрессировкой. И дрессировщик обязан проложить себе дорогу к разуму животного и уметь различать, когда оно играет, чтобы не оттолкнуть его грубо в этот момент, иначе зверь обозлится.

Таковы хищники — притворщики по натуре, склонные к юмору и шуткам, они любят поразвлечься и требуют справедливости, ко часто бывают жертвами своей импульсивности, настроения и нервов. То смешные, то опасные, они сбивают нас с толку своим поведением. Поэтому осторожность — главное правило человека, сделавшего своим ремеслом опасную дружбу с хищниками.

Перевод с французского Ольги Кузнецовой

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100