Казбек - цирковой конь

Ранним утром директор цирка Окон­цев послал администратора Палтуса на железнодорожную станцию для встречи двух вагонов с необъезженными степными лошадьми,

В цирк Палтус пришел полгода назад. До этого он в качестве администратора «возил» ансамбль оперетты и, по его увере­нию, ближе, чем на 6 метров к лошади не подходил.

Через час Палтус примчался со станции в паническом состоянии.

— Это не лошади, а ослы какие-то, — кипятился он. — Ни за что не хотят выхо­дить из вагонов. Еле-еле двоих вывели, но они вырвались, дрыгая задними ногами, как сумасшедшие. Борис Михайлович, я вам со­ветую, откажитесь от этого номера...

Оконцев потребовал, чтобы администра­тор немедленно вернулся на станцию и за­кончил выгрузку привезенных из донских степей молодых лошадей. Они были предназ­начены для дрессировки и участия в новом аттракционе  «В степи».

Как на грех, к моменту прибытия Пал­туса на грузовую рампу, самый резвый конь, тонконогий красавец Казбек, вырвался из рук конюхов и понесся вдоль вагонов прямо на Палтуса.

Заметив администратора, разгулявшийся после долгой тряски в вагоне, Казбек взвил­ся на дыбы в трех шагах от замершего Пал­туса. Палтус нырнул под товарный вагон и неудачно упал на шпалы. Казбек вытянул шею, намереваясь обнюхать лежащего чело­века.

—Изверг!  Уходи отсюда, чтоб тебя черт побрал! — рассердился под вагоном Палтус и швырнул в лошадь горсть песка. Казбек по­вернулся крупом к вагону и попытался ляг­нуть Палтуса. Администратор выскочил из-
под вагона в одной калоше и бросился бе­жать.

Вечером Палтус позвонил Оконцеву на квартиру.

—Эти мустанги покалечили  двух  коню­хов,   их   забрала скорая помощь...   Что делать?

—Только    не    паникуйте, — ответил  ди­ректор.

—Борис   Михайлович,    поймите,  они  не дают к себе подойти... Воду из ведра пить не  желают,  овес     не    кушают, — подай  им обязательно степную травку...  Вы понимае­те, оказывается, они круглый год жили под
открытым небом и делали, что хотели. Чуд­ное  воспитание!  А  этот убийца  Казбек та­кое вытворяет, что его просто судить... то есть застрелить надо!

При каждом удобном случае Палтус го­ворил Оконцеву:

—Зачем нам эти конники? Теперь же не то время... Кому интересно смотреть лоша­док, когда кругом механизация,  когда име­ются аттракционы с самолетами, ракетами и с применением  радио...

Во время одной из репетиций, происхо­дившей зимним утром, Казбек, испугавшись луча прожектора, ринулся в партер, в сто­рону сидевшего в шестом ряду Палтуса.

—Это  он  нарочно.   Он  именно  на  меня кидается! — кричал  удравший  в фойе  Пал­тус.

Когда Казбека заарканили и увели на конюшню, Палтус вышел на манеж и про­изнес монолог, насыщенный иронией и сар­казмом.

—Чудный  номер!   Сенсация.  Все  билеты проданы!   Будет   интересно,   если   этот   ди­карь   отправится    на  прогулку  по   партеру во время детского сеанса. Дирекция получит массу благодарностей!..

Бывший администратор оперетты тор­жествовал. Степные лошади не слушались, сбрасывали наездников, травмировали их, почти не поддавались дрессировке.

—Они уже стоят государству триста ты­сяч... Их надо продать и покончить с этим диким       номером, — советовал  Палтус. —

Анекдот! Они хотят, чтобы эти дикари поды­мали с полу платок, относили в зубах пись­мо, умели считать.  Это же бред!

После каждой неудачной репетиции Пал­тус уговаривал Оконцева:

— Напишите в главк, что это пустой но­мер. Я понимаю, можно дрессировать понят­ливых животных — львов, пантер, тигров, но не таких разбойников. И притом, кому дали главную роль? Казбеку! Хорошо, пусть он красивый, рослый, видный. Ну, так что из этого? В оперетте тоже бывают та­кие герои — премьеры. И красивый, и рост хороший, и голос ничего, а дуб-дубом... Но здесь же не оперетта... Это же цирк. Тут же надо голову иметь на плечах, тут же сооб­ражать надо.

Когда Казбек во второй раз влетел в пар­тер,   Палтус  предупреждающе  зашептал:

— Видали, куда махнул? А что будет, если он подскачет к ложе, когда в ней будет зна­ете кто?.. Вот это будет номер!.. Тем более, этот аттракциончик уже стоит государству полмиллиона... И ни-че-го не выходит. Ло­шадки себе бегают, казаки себе гикают, ру­ководитель щелкает кнутиком — и весь но­мер. То есть законченная ерунда.

Прошло еще три месяца — наступило ле­то. Палтус с группой сотрудников цирка еще в марте был командирован в соседний го­род для постройки шапито. В цирк он вер­нулся, когда конный аттракцион был готов к выпуску.

В три часа ночи Палтус, приехав с вок­зала, зашел на конюшню цирка, разыскивая кого-то из персонала. В конце длинного и узкого прохода светила неяркая лампочка. В станках, посапывая, дремали лошади. Не­ожиданно Палтус за своей спиной услышал дробный стук копыт. Администратор обернулся: на него шел огромный драчливый цирковой козел Цугундер, которого по традиции содержали на  конюшне. Козел упря­мо  наступал на  Палтуса.

—Еще     один    идиот! — тихо прошептал Палтус, — Интересно,  куда он идет посреди ночи.

Между тем козел, выкатив глазища, на­целивал свои рога на администраторский живот. Палтус понял и, пятясь, лицом к козлу, стал отступать.

Вдруг он услышал за своей спиной лег­кий храп. Администратор повернул голову и увидел горящие малиновым огнем глаза Казбека.

—Здрасте! — невольно  произнес Палтус.

Козел, увидев Казбека, остановился. Каз­бек грациозно выгнул шею и стал бить ко­пытом, что ничего хорошего не предвещало. Палтус, не сводя глаз с Казбека, в отчая­нии  прошептал:

—Казбек,  будем    взаимно    вежливы.  Я вас умоляю,— и  плотно  прижался  к  стене.

Козел знал, что от Казбека можно всего ожидать, и трусливо скрылся в пустом стан­ке. Казбек, очевидно, вспомнив свою первую встречу с администратором, стал развора­чиваться крупом к Палтусу, чтобы лягнуть его.

—Тпру-у,  Казбек,  дорогой.  Ну,  будь  че­ловеком. На... На, попробуй. Возьми.

Палтус машинально сунул руку в кар­ман и протянул лошади конфетку «Ромаш­ка». Нервно сорвав обертку, он, весь дрожа, держал конфету в протянутой руке.

Неожиданно Казбек вытянул шею и неж­ными сочными губами облизнул «Ромашку».

—Кушай,   дорогой.   Это   не   соевые,   это чистый    шоколад,  растрогался       Палтус.
Часть конфеты упала на пол,  вторую поло­винку старательно смаковал Казбек.

Палтус расхрабрился и кончиками паль­цев коснулся шеи лошади. Казбек скосил глаз, что означало:  «Давай еще».

—Больше  нет...   Я  потом  принесу,  чест­ное  слово,— уже   совсем   успокоился    Пал­тус и,  не помня себя, погладил лошадь, как это делают наездники. Казбек вскинул голо­ву и слегка, наклонив ее в сторону, пошел
к своему станку.

—Боже  мой,  надо  же  знать,  как  обра­щаться  с лошадьми! — воскликнул  Палтус.— Надо иметь подход,   и  они даже будут кушать конфеты.   Это  же  очень  понятливый  зверь, это же тигр.

В этот же день Палтус увидел, как Каз­бек берет с пола платок и относит его ка­заку, как он приносит молодой казачке письмо, танцует под музыку, а по оконча­нии номера преклоняет колени и благодарит зрителей за теплый прием.

В день премьеры больше всех волно­вался  Палтус.

—Это  же  вам  не  техника,  не  самолеты под куполом,  которые мотор крутит на вы­соте   пятнадцати   метров, — говорил   он   зна­комым. — Это     живые     лошади,     настоящие артисты. Конный номер — это и есть настоящий цирк, а не какие-нибудь там фокусы. Приходите. Увидите сами.

Однако, когда назойливые и льстивые просители умоляли его дать пропуск на представление,   Палтус   говорил:

—Оставьте.  Я  вам  не  лошадь,  меня  на «Ромашку»   не  возьмешь.   Касса  направо.

И по сей день в нашей администратор­ской висит большая фотография: прослав­ленный красавец Казбек, а рядом с ним в кавказской бурке и кубанке Семен Аркадь­евич Палтус, который до этого ближе чем на 6 метров к лошади не подходил.

Журнал « Советский цирк» май 1958 год