Наши интервью

Цирк всегда был моей дав­ней — с самого раннего детст­ва — привязанностью и стра­стью.

Я любил и сейчас люблю сидеть под освещенным купо­лом и вместе со всеми восхи­щаться честными чудесами, ко­торые творят одни из самых терпеливых  тружеников.

Когда я вижу партерных гимнастов, я кончаю отчаянно хлопать    в   ладоши   последним.

Я все люблю в цирке: его романтику, специфический за­пах кулис, обычаи, своеобразие и чудеса без обмана, чудеса, достигнутые иной раз тяжким трудом,   тысячами  упражнений.

В этом отношении ремесло циркового артиста роднится с моим ремеслом писателя. И мне приходится частенько немало проливать пота, прежде чем  я  достигаю  нужного.

За кажущейся легкостью и миражностью исполнения но­мера циркового артиста таится всегда тяжелый труд, и я им всегда   восторгаюсь.

Цель труда артиста цир­ка — захватить зрителя, пора­зить его, вызвать в нем радость восхищения — радость, кото­рую он ожидает получить, пла­тя трудовые деньги за билет на яркое зрелище. Цирк яв­ляется и призван быть таким общенародным зрелищем. Цирк просто необходим в нашей жизни, как зеленая ветка за окном.

И мне кажется, пора нашим различным вышестоящим ин­станциям подумать всерьез о переводе циркового училища, вернее, университета, — у нас нет другого, более высшего учебного заведения, готовяще­го артистов цирка, — в достой­ное здание из этой утлой быв­шей конюшни.

Успех наших артистов цирка, в том числе и за границей говорит о том, что новое здание будет в руках достойных тружеников.

Наше цирковое училище существующее уже давно, подготовило многие сотни талантливых артистов самых различных жанров. Но долгое время здесь не выпускали мастеров одного из наиболее любимы: народом искусства — искусства клоунады. В нынешнем году наконец преодолен и этот барьер. Важно только, чтобы почин был провозвестников дальнейшего большого поток, артистов клоунады, вносящих в каждое представление его может быть, самый важный элемент цирковой жизни — жизнерадостность,  веселье смех.

Мы увидим их еще многих — прошедших цирковой университет — на аренах, посмотрим не раз в их веселые и немного смущенные глаза, увидим их, пронзенных вниманием ис кушенных зрителей, молодых играющих мускулами своих тел.

Я искренне огорчался, когда у наших цирковых артистов отняли мишурность в их именах (2 Гри, 2 Буфалло и пр.) — впрочем, некоторые их сохранили, например Кио,— мишурность, столь присущую артистам цирка, как и блестки, в которых они появляются на освещенной  арене.

Мне кажется, эта мишурность в именах и наименованиях, как и блестки, как и все сияющее великолепие артистического наряда, крайне необходима для зрелища — иначе нет и не получится цирка и по­бледнеет насмерть цирковое искусство.

Те, кто борется с этим, на­поминают мне незадачливых торговцев, отпускающих порой добротный товар, в силу вред­ного и странного отношения в делу, без тары и упаковки или просто  в  тару  потребителя.

Уже на школьной арене должно начаться второе рожде­ние артиста — на этот раз с присвоенным ему мишурным именем, — и оно должно стать его вторым или, может быть, даже его первым  «я»

Леонид ЛЕОНОВ

Во время гастролей коллек­тива  венгерского цирка в Мо­скве нам любезно была предо­ставлена возможность присут­ствовать на выпускном экзаме­не в Московском государствен­ном училище циркового искус­ства.

То, что мы видели, нас глу­боко порадовало. Интересно и важно было ознакомиться с училищем потому, что у нас тоже имеется цирковое учили­ще. Мы гордимся тем, что пос­ле СССР мы — вторая страна в Европе, располагающая таким учебным заведением. Среди приехавших в СССР артистов есть и молодые артисты, окон­чившие в этом году училище.

Надо отдать справедливость выпускникам ГУЦИ: они показа­ли хорошую выучку, проявили большие способности. Чувст­вуется, что с молодежью нема­ло поработали талантливые пе­дагоги, что в училище разумно продумана система обучения и подготовки кадров.

Не все показанное равноцен­но. Многого оставляет желать жанр клоунады. Впрочем, это уязвимое место вообще. Можно не соглашаться с манерой и формой подачи клоунады, хотя показанное следует считать ин­тересным.    Нам    кажется,    что каждая реприза должна быть острой, предельно лаконичной и метко разящей. Тогда все бу­дет более действенным. Для репризы нужно найти особую форму, и достигаться это долж­но средствами цирковой специ­фики.

Судя по просмотру, совет­ская цирковая молодежь до­стигла многого. Хочется поже­лать ей дерзаний, новых худо­жественных открытий, нахож­дения действенных приемов и форм цирковой выразительно­сти, открытия новых путей.

Училище в Венгрии еще мо­лодое. Тем более важен для нас обмен опытом, постоянное дружеское общение, частые встречи, откровенные беседы по волнующим нас вопросам развития искусства цирка.

В громадном опыте, который накопил советский цирк, много ценного и для нас. Усвоению его могло бы содействовать так­же взаимное ознакомление с работой, обмен информацией, статьи и дискуссии в советской и венгерской прессе и, в част­ности, в журнале «Советский цирк», который с интересом читают и наши артисты в Вен­грии. Мы от души желаем со­ветским товарищам по профес­сии больших творческих успе­хов.

ГЕОРГ   СИЛАДИ,

секретарь  партийной  организа­ции   

Венгерского   объединения цирков

ВЛАДИСЛАВ ФЕЛЬДМАН,

директор и художественный

руководитель

Государственное училище циркового искусства внесло значительный вклад в дело под­готовки новых кадров для со­ветского цирка. Его заслуги и успехи  бесспорны.

Вместе с тем, на мой взгляд, система воспитания молодых артистов в ГУЦИ нуждается в дальнейшем совершенствова­нии.

В настоящее время в учили­ще принимаются юноши и де­вушки от 14 лет до 21 года. Это довольно критический возраст для воспитания будущего арти­ста в ряде жанров. И препода­вателям и самим студентам приходится затрачивать массу времени и сил, чтобы за четыре года подготовить номер. Осо­бенно сложно готовить «верх­них».

Подготовку молодого арти­ста, по-моему, следует начинать с раннего детства. По примеру балетных школ, в ГУЦИ долж­ны приниматься дети в возра­сте 8—9 лет. Необходимо иметь младшие курсы — своеобразную школу-интернат, где детям бу­дут прививать основы цирково­го искусства уже с первого класса.

Следует подумать и над тем, чтобы из училища выпускались универсальные артисты. Для этого необходимо, чтобы поми­мо акробатики и жонглирова­ния их обучали в ГУЦИ также верховой езде и балету. Это по­зволит формировать номера, подбирать состав их участни­ков, особенно «верхних», кото­рые могут привлекаться из числа подготовленных студен­тов, проявивших способность выполнять именно эту задачу.

Такая подготовка позволит студенту безболезненно и без ошибок выбрать себе основной жанр. Если молодой артист по­лучит в училище разностороннюю жанровую техническую подготовку, будет художествен­но выразителен и пластичен, он сможет, став профессио­нальным артистом, разнообра­зить свой номер и в случае не­обходимости сменить жанр ли­бо заменить партнера в том жанре, с которым выступают его товарищи.

При приеме в училище сле­дует обращать внимание на фигуру поступающего, которая должна быть красивой. Надо помнить, что от внешнего ви­да артиста зависит эстетич­ность самого номера.

Хотелось бы, чтобы режиссе­ры-педагоги проявляли больше творческой выдумки и ориги­нальности при подготовке но­меров, не копируя уже сущест­вующих и не повторяя их. Это хорошо в учебном плане, в пе­риод подготовки и воспитания артиста, но выходить из учи­лища на манеж цирка надо с номером, который должен от­личаться от уже существую­щих  в  конвейере.

Воспитание творческой мо­лодежи должно быть творчест­вом. В этом залог дальнейших успехов  Советского  цирка.

В.  КАДЫР-ГУЛЯМ,

заслуженный артист РСФСР

 Журнал «Советский цирк» октябрь 1958 г.