Несколько замечаний о жанрах советского цирка

Автор статьи «Жанры совет­ского цирка» Зиновий Гуревич проявил ценную иници­ативу, сделав попытку систе­матизировать   цирковые жанры. К сожалению, в статье наряду с правильными утверждениями имеются спорные по­ложения и бесспорные ошибки.

В самом названии статьи заклю­чается неточность. Статья озаглавле­на «Жанры советского цирка». Поче­му «советского»? Разве в зарубежном цирке не те же акробатические, гим­настические и другие жанры, что и в советском цирке?

Советский цирк отличается от цир­ка капиталистических стран не жанра­ми, а идейностью и содержатель­ностью своего искусства, тем, что в программах советского цирка и поч­ти в каждом из отдельных номеров чувствуется рука режиссера и худож­ника. Но жанры, традиционные цир­ковые жанры, в одинаковой мере присущи и буржуазному и советскому цирку,

Нам кажется весьма спорным ут­верждение 3. Гуревича, что эквили­бристика не является самостоятель­ным жанром, а представляет собой подразделение   акробатики.

Многие эквилибристические номе­ра не содержат никаких акроба­тических элементов, к примеру: тан­цы на туго натянутой проволоке; эквилибр на свободной проволоке, не­которые номера типа «Штейн-трапе» и другие. А в тех эквилибристических номерах, в которых наличествуют ак­робатические трюки, не они опреде­ляют существо жанра.

Эквилибристика — это искусство со­хранения равновесия тела в особо трудных  положениях.

Все номера, для которых характер­но это искусство равновесия, должны быть отнесены к самостоятельному эквилибристическому   жанру.

Во многих цирковых жанрах име­ются точки соприкосновения. Однако артист, исполняющий ручную стойку на кольцах, продолжает оставаться гимнастом, хотя «стойка на руках» яв­ляется эквилибристическим элемен­том.

Если бы 3. Гуревич дал точные характеристики каждому из основных жанров, многое стало бы на свои ме­ста  и в статье было бы значительно меньше неточностей и неясностей. К сожалению, 3. Гуревич, назвав главу своей статьи «Характеристика жан­ров», никакой характеристики большинству основных жанров не дает, ограничивается перечнем жанров и жанровых   подразделений.

Отказывая жанру эквилибристики в самостоятельности, автор, впадая в противоречие с собственными высказываниями, относит к разделу «основных»  жанров  «Китайские  игры».

________________________________________________________________

3.    Гуревич.   Жанры   советского   цирка, «Советский   цирк»,   1961,   №   2./

Упоминая о «меланж-актах», 3. Гуревич пишет следующее: «Такое поня­тие, как «меланж-акт», не определяет отношения к какому-нибудь жанру.
Так именуются номера, состоящие из разноха­рактерных элементов смежных жанров».

Характеризуя существо «меланж-акта» совершен­но правильно, 3. Гуревич почему-то  относит «Китайские  игры» к  самостоятельному жанру.   Почему? Ведь     «Китайские    игры» — типичный «меланж-акт»,  в  котором  сочетаются элементы    акробатики,    эквилибристи­ки,   жонглирования   и   других   жанров.

3. Гуревич допускает ошибку, от­нося весьма обширную группу номе­ров акробатического жанра к подраз­делению силовой акробатики. Автор утверждает, что элементы силовой акробатики «широко используются» в пластической акробатике. Непонят­но, какие силовые элементы усмотрел автор в пластической акробатике. Те жанровые подразделения, которые могут быть отнесены к пластической акробатике, — «Каучук», «Акробатические этюды» и «Художественно-акро­батические группы» — не содержат, или содержат в минимальном количе­стве, силовые трюки.

Само по себе наименование «си­ловая акробатика» свидетельствует о содержании трюкового репертуара, свойственного номерам этого жанро­вого подразделения. Репертуар этот должен состоять из силовых (в пол­ном смысле этого слова) трюков: чи­стого (без швунгов) подъема ниж­ним партнером верхнего, бланшевых выходов в ручную стойку, разво­дов рук в крест, флажков и т. п.

Нельзя утверждать, как это делает автор статьи, что любая акробатиче­ская пара или группа относится к жан­ру силовой акробатики. Из многих десятков акробатических номеров к числу силовых (крафт) акробатов можно отнести -всего лишь несколько номеров. О какой силовой акробати­ке может идти речь, если более 50% всех акробатических номеров имеют женский или смешанный состав ис­полнителей, причем зачастую женщи­ны   выступают  в   амплуа  «нижних».

Перечисляя разновидности конно­го жанра, автор поясняет, что конный жанр объединяет все разновидности работы на лошадях. Исключением из этого правила, по мнению автора, яв­ляется только «Жонглер на лошади», относящийся к жанру «жонглирова­ние», так как «жонглирование, как самостоятельный жанр, может быть исполняемо и без лошади, в то вре­мя, как все другие разновидности конного жанра невозможны без ис­пользования лошади». Вряд ли такая аргументация может заставить чита­теля  согласиться   с   мнением   автора.

Конечно, Николай Ольховиков мо­жет жонглировать  не только стоя на крупе мчащейся по кругу лошади, но может жонглировать факелами, но­жами и прочими предметами, стоя на ковре, разостланном на манеже.

Но ведь Рокотова и Лапиадо, ис­полняющие «па-де-де», могут сойти с лошадей на манеж и показывать те же акробатические поддержки, нахо­дясь на пьедестале. Почему же автор относит их к представителям конного жанра, а конных жонглеров считает жонглерами,  а не  конниками?

Кстати, о жонглерах. При перечи­слении разновидностей жанра жонглирования пропущены «малобористы» (жонглеры не бросающие, а балансирующие предметы).

Велофигуристов автор считает эквилибристами, так как в «основе их работы баланс и всевозможные эле­менты  акробатики».

Почему же фигуристы на конь­ках и роликах отнесены к предста­вителям особого, «неосновного» жан­ра? Ведь для номеров «Фигуристы на коньках и роликах» баланс и акроба­тические трюки так же характерны, как и для велофигуристов.

В рубрике «клоунада» под пунк­том 6 находим «куплетистов». Купле­тисты — представители типично эстрадного жанра — никакого отно­шения к чисто цирковому жанру клоунады не имеют.

Несколько слов о «цирковых по­становках». По мнению 3. Гуревича, существует жанр «цирковые поста­новки», куда он относит: пантоми­мы (всех видов), прологи, эпилоги, сюжетные   представления   и   феерии.

Полагаю, что по вопросу о «по­становках» и о «клоунаде» должны высказаться специалисты в этих обла­стях циркового искусства. По моему мнению, героическая пантомима «Москва горит» и пролог, посвящен­ный весне, который начинается кру­жащимися под звуки вальса юными парами и заканчивается лирической песенкой в исполнении тенора, вряд ли могут быть отнесены к одному жанру «цирковые постановки». С таким же основанием можно отнести к одному жанру — трагедию «Король Лир» и оперетту «Корневильские ко­локола». Нельзя произведения искус­ства, совершенно различные по содержанию и способу изложения, относить к одному жанру.

Очень спорны рассуждения 3. Гу­ревича  о  цирковой  борьбе.  Но  этот вопрос требует особого разговора.

Б. КАЛМАНОВСКИЙ

  Журнал «Советский цирк» июль 1961 г