Твоя визитка, клоун! - В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ
В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Твоя визитка, клоун!

Как-то одна моя знакомая, вернувшись с юга, рассказывала, что была в Сочинском цирке и видела хорошую программу. «Особенно понравился мне коверный, — говорила она, — удивительно обаятельный, такой, знаете ли, радостный какой-то, смешной и в то же время лиричный».

К сожалению, моя знакомая фамилию клоуна запамятовала. «Впрочем, — добавила она, — есть у него одна характерная примета: по ходу своих реприз он часто вставляет забавное восклицание, нечто вроде «ой-ой-ой».

Ой-ой-ой... Ну, конечно, Евгений Майхровский, клоун Май. Это его выкрик, исполненный безотчетной мальчишеской радости, немного дурашливый и в то же время восторженный...  

И какое богатство оттенков в нем! Взять хотя бы классическую репризу «Чаевые». После того как Май на манеже аккуратно раскладывает для чистки свой пиджак, а униформист пренебрежительно отодвигает его ногой, в этом восклицании возмущение, недоумение: как можно так небрежно обращаться с «дорогой» вещью? А когда на помощь коверному приходит «швейцар» и услужливо снимает с пиджака соринку, вновь слышится «ой-ой-ой».

На этот раз в нем звучит благодарность человеку, бескорыстно пришедшему на выручку. Но стоит «бескорыстному» швейцару потребовать мзду за свою услугу, как в том же восклицании уже негодование, разочарование, даже горе.

Однако делать нечего — Майхровский отдает вымогателю рубль и обнаруживает, что это последний. Ну, погоди... Клоун в свою очередь начинает старательно чистить костюм «швейцару» и его же рукой возвращает деньги в свой карман. И снова — «ой-ой-ой». На этот раз пронизанное удовлетворением, торжеством — корыстолюбец наказан, справедливость восстановлена.

Сценка, по существу, пантомимическая, но единственное восклицание «ой-ой-ой» вмещает в себя такое разнообразие эмоций, интонаций, что остается впечатление насыщенного диалога между коверным и инспектором.

Не знаю, но могу предположить, сколько понадобилось труда, сколько испытал Евгений Майхровский сомнений, прежде чем уверовал сам в то, что «ой-ой-ой» надо брать на вооружение, и решил утвердить за собой этот звуковой «опознавательный сигнал».

В этом же направлении вел одно время поиск и Юрий Куклачев. Но найденный им возглас «уй-уй-уй», видимо, слишком напоминал Мая, и взыскательный к себе коверный, поняв неоригинальность избранной им звуковой визитной карточки, а может, просто ощутив, что она для него неорганична, отказался от нее.

...Неоднократно повторяемое расхожее словечко, иногда нелепая фраза, забавное восклицание — к этому приему комики арены начали прибегать еще в давние времена.

Евгений Кузнецов в своей книге «Цирк» так описывает эту характерную особенность выступлений клоунов еще семидесятых годов прошлого века: «Среди ряда восклицаний, употребляемых августом, всегда есть одно, принадлежащее лично данному артисту, индивидуальное, неотъемлемое и неповторимое, на тысячу ладов кстати и некстати бросаемое в публику.

Это восклицание, имеющее значение условного сигнала, в разных ситуациях выкрикивается с разной интонационной окраской и всегда с чрезвычайной резкостью и неожиданностью акцентирует происходящее. Как и вся классическая клоунада, восклицание это внесмыслово, абстрактно в высшей степени, представляя собой образец чисто формального юмора интонации и сопровождающего ее движения жеста.

«Кузен, ты еще можешь?..» — бесконечно повторял август в ранние дни своего бытия.

« — Уйди-и-и» — протяжно воет другой, поминутно навязчиво отмахиваясь батистовым платочком от всех и вся.
« — И будем ви-се-лые!..» — с детской радостью все время твердит, подтанцовывая, третий.
« — Ты видаль?» — не устает переспрашивать четвертый.

Эта боевая фраза, этот неповторимый, у каждого августа свой индивидуальный девиз... составляет как бы лейтмотив игры; артист должен владеть им с абсолютным совершенством интонационной и психологической нюансировки: это один из гвоздей всего антре».

Своеобразной речевой особенностью отличался Билли Гайден. Этот наездник и акробат, выступавший и в качестве разговорного клоуна, давая в 1884 году представления в России, говорил с подчеркнутым англо-французским акцентом и каждую фразу заканчивал какой-то потешной икотой; это было присуще только ему и производило огромный комический эффект.

В середине прошлого века во Франции пользовался большой популярностью клоун Жан-Батист Ориоль. Свою необычайно смешную внешность — миниатюрный рост, короткие ручки и ножки, забавное личико, с которого не сходили потешные гримасы — он дополнял целым звуковым комическим рядом. О его появлении на арене возвещал негромкий звон бубенчиков, потом раздавался тихий саркастический смех и, наконец, клоун пронзительным тенором приветствовал публику. У него тоже было свое, только ему принадлежащее восклицание, неизменно вызывавшее восторг зала. «После исполнения трудного тура Ориоль испускает пискливое восклицание удовлетворения, небрежно бросая «ля»! — а это «ля» детское и дребезжащее, как блеяние козы, вызывает в зале взрывы смеха: Ориоль бросает его так странно, что кажется, будто оно исходит не из человеческого горла» — так описывает выступление этого комика известный критик Теофиль Готье.

В связи с этим вспоминается и советский клоун, прекрасно использовавший ходячее словцо, бытовавшее в народе в середине двадцатых годов. К сожалению, не могу вспомнить его фамилию, но отчетливо сохранилось в памяти, как он пользовался своей находкой, умело подготавливая публику. Перед выходом клоуна за форгангом раздавался невероятный грохот, бряцанье, лязг, потом взрывались хлопушки — и лишь затем на манеж выходил, причем совершенно в растерзанном виде, сам артист. Он внезапно останавливался, недоуменно моргал и синими, по-детски простодушными глазами оглядывал публику. И после паузы тоненьким голоском восклицал: «Ема-ё!» В этом возгласе было неподдельное изумление («Куда это я попал?»), растерянность («Что же мне теперь делать?») и в то же время лукавая уверенность в том, что он выпутается из этого положения.

Не знаю, в чем был секрет, но «ёма-ё» вызывало у зрителей смех, усиливавшийся с каждой секундой. И далее, по ходу репризы, стоило клоуну кстати или некстати вновь вставить это словечко, как зал охватывало неудержимое веселье.

Такой безотчетный хохот мне, пожалуй, пришлось слышать только на выступлениях другого отечественного циркового комика — Алекса. Это имя хорошо известно любителям цирка. Александр Цхомелидзе, таковы его настоящие имя и фамилия, самобытный, одаренный артист, прожил на манеже большую жизнь. Мне пришлось его видеть в тридцатых-сороковых годах, когда он занимался уже комической дрессировкой собак. Из его номеров особенно запомнилась — и опять-таки за счет удачной голосовой находки — миниатюра «Слоник».

Высокий, поджарый, затянутый в черное трико и облегающий пиджак, с грушевидным париком на голове, Цхомелидзе вывозил на манеж игрушечного заводного слона (его «изображал» задекорированный фокстерьер), который вальсировал, шагал в такт музыке, делал стойку на задних лапах. Но вот клоун «перекручивает» пружину — и «слоник» валится набок. Цхомелидзе убит горем. «Шлёник шлёмался», — с каким-то нечеловеческим надрывом вопит он на весь цирк. Огромный, подчеркнутый красным и окантованный белым рот его растянут до ушей, из него рвется рыдание, необычное, состоящее из сочетания двух гласных, — «аы!».

Клоун хочет завести «слоника», крутит его за хвост, но, увы, тот неподвижен. «Шлёник шлёмался», — надрывается Цхомелидзе. Пытается он воздействовать на игрушку лаской, но и здесь терпит неудачу. И опять несется с манежа безутешное «аы!».

Это повторяется вновь и вновь. И каждая очередная попытка Цхомелидзе оживить «слоника» завершается горестным «аы». Так и уходил он за кулисы с этим рыданием. Уходил под аплодисменты зрителей.

Эта звуковая «корючка» стала для Цхомелидзе своеобразным опознавательным знаком. Он иногда вставлял ее и в другие репризы.

Надо ли из всего вышесказанного делать вывод, что каждый коверный должен обязательно обзавестись звуковой «визитной карточкой»? Конечно, нет. Дело это тонкое и всякое случайное, подвернувшееся «под руку» словцо или выражение не украсит его выступление. И все же кое-кому из цирковых комиков наверняка стоит поискать свой звуковой «опознавательный сигнал». Если находка будет удачной, это поможет клоуну в обретении своего лица.

ВИК. МАРЬЯНОВСКИЙ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования