В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

«В клетке с хищниками». Альфред Кур

Альфред Кур — один из известнейших французских дрессировщиков диких зверей. Бывший акробат, он на тридцать четвертом году жизни нашел свое истинное призвание как укротитель хищников и, выступая в этом амплуа с 1917 года, приобрел широкую популярность во всем мире.

Одно время у него был свой цирк, он создал ряд номеров: «Мир в джунглях», где соседствовали различные животные, «Девушки и звери» (в одной клетке выступала группа девушек вместе с ягуарами и пантерами). Дожив до глубокой старости, Альфред Кур опубликовал книгу «В клетке с хищниками» (1953 г.) и рассказал в ней о своей опасной и редкой профессии. Помещаем одну из глав этой книги, где описан интересный эпизод его жизни, полной приключений.

Хотя подлинная история, о которой я хочу рассказать, произошла более четверти века назад, бьюсь об заклад, что о ней все еще вспоминают в Сент-Амане, на севере Фландрии.

— Да, дети мои! — восклицает какой-нибудь очевидец с кружкой пива в руке. — Вот здесь, где я сижу, в этом самом кафе, на этом самом месте передо мной появился огромный лев с широко разинутой пастью!

Он не привирает. В один майский вечер 1925 года весь городок был повержен в смятение и провел бессонную ночь, ибо львы и тигры зооцирка вырвались на свободу и разгуливали по улицам.

По своим масштабам это происшествие, пожалуй, не знает равных в истории цирка. Один сбежавший хищник еще куда ни шло, но чтобы сбежали все до единого!

Сохранившаяся у меня пачка счетов за убытки, общей суммой 70 тысяч старых франков, напоминает мне о том ущербе, какой эта прогулка причинила моему карману.

...Несколько тысяч зрителей заполняло цирк. Представление заканчивалось. Черные и белые медведи уже вернулись в свой фургон, который подкатили к выходу из тоннеля (так называется переход из железных прутьев, ведущий с арены). По сигналу ведущего дверцу тоннеля вновь открыли; тигры и львы должны были галопом вернуться в свой фургон, где уже постлали свежую солому. Но по оплошности служителя дверца фургона осталась незапертой. Хищники не преминули воспользоваться этим и разбежались по городу.

Мой помощник Штолле сообщил мне о чрезвычайном событии, когда я, весь в поту, собирался переодеться. Одним прыжком я выскочил из своего фургона. Люди, крича, разбегались с площади во все стороны. Одного тигра я увидел совсем рядом: он, видимо, испуганный суматохой, залез под наш грузовик. Совсем рядом с ним рабочие переносили в другую машину секции разобранной решетки. Я крикнул им:
—    Осторожно! Под тем грузовиком — тигр! Быстро окружите его и загоните в клетку!

Мне некогда было ждать, пока они выполнят приказание, так как прибежал запыхавшийся Штолле с известием, что один из львов забрался в кафе «Север», разбив вдребезги витрину. Из окон и дверей с визгом выскакивают женщины и мужчины, пускаясь наутек.

Когда я вбежал в кафе, уже почти опустевшее, все столы были опрокинуты, стулья поломаны. Вдоль прилавка, с раздражением пофыркивая, шагал лев Цезарь.

Мне стало ясно, что произошло: испуганный криками толпы на площади и привлеченный ярким светом кафе, зверь решил найти здесь убежище. Не видя стекла, он разбил его ударом морды, влетел сюда как снаряд и оказался в толпе перепуганных насмерть посетителей. Весь разгром в кафе был учинен не львом, а беглецами, которые в панике опрокинули столы и перебили всю посуду. По ее черепкам неторопливо прогуливался царь зверей. На тротуаре застыли четверо полицейских, готовые при малейшей агрессии льва разрядить в него свои револьверы.

Громко зовя нарушителя спокойствия по имени и грозя вилами, я загнал его в угол, но держался все время настороже, зная строптивый нрав этого хищника. К тому же он, возможно, испытывал то, что мы, люди, называем «опьянение свободой».

Несмотря на рычание и удары лап, я набросил на Цезаря петлю аркана, другой конец которого был прикреплен к рукоятке вил; он отчаянно отбивался. Мой помощник Трубка и один из служителей попытались набросить второй аркан. Цезарь взревел, метнулся и ударом когтистой лапы сбил служителя с ног. Кровь брызнула фонтаном.

И все же нам удалось спеленать льва, как ребенка; его поволокли к выходу и впихнули в подвезенную клетку. Тем временем тигр из-под грузовика тоже был загнан в свой фургон.

Лиха беда начало: два хищника водворены на свое место... Однако в ночной темени блуждает ни много ни мало пять львов, две львицы, два тигра... Веселенькое дельце!

Мэр города прислал за мной, требуя немедленно явиться к нему. Ом решил лично возглавить операцию. В его кабинете меня ожидало несколько полицейских под командой капитана.

—    Я телефонирую во все полицейские участки, — заявил мэр. — Через час здесь будет дюжина хорошо вооруженных людей. Все ваши звери должны быть убиты до рассвета!

Меня прошиб пот. Убить моих дрессированных львов и тигров! Смеется он, что ли?

—    В таком случае снимаю с себя всякую ответственность! — сказал я.

—    Вот еще! — буркнул мэр. — Ваши это животные или не ваши?

—    Мои, мсье. И мои люди тоже примут участие в облаве.

—    Да? — насмешливо спросил капитан.— И вы думаете, что сумеете...

—    ...Поймать их всех. При этом исключительно силами персонала цирка, и в самом скором времени. Подумайте также о том, что любой мой хищник способен одним ударом лапы убить полицейского. Можете ли вы гарантировать, что ваши подчиненные уложат насмерть девять львов и тигров? Вы не подозреваете, как свиреп раненый зверь... Я не отвечаю за жизнь тех, кого вы пошлете.

Мэр и капитан переглянулись.

—    Пожалуй, вы правы...— протянул первый.

—    В самом деле, я читал, что раненый хищник очень опасен, не остановится ни перед чем! — проговорил второй.

Я чуть его не расцеловал. Тут же было достигнуто и даже запротоколировано соглашение: полицейские не будут вмешиваться в наши действия, но я отвечаю за все, что произойдет. Жизнь моих зверей спасена! Надо было энергично приниматься за поиски.

О тиграх пока никаких вестей, но следы львов уже обнаружились. Нерон, пытаясь вырваться из окружения, разбил витрину хозяйственного магазина на углу Рыночной площади и забился туда. Четверо остальных, по словам очевидцев, пробежали по соседней улице; я направил вдогонку автомашину. Львицу Фанфару никто не видел, но ее подруга Нелли забралась тем же манером, что и Нерон, в ателье мод. Сколько работы будет стекольщикам!

Я велел одному из шоферов завести трактор, чтобы доставить прицелы с клетками для беглецов. И вдруг, испуганные трескотней мотора, из-под трактора выскочили оба тигра, прятавшиеся под ним. Быстрым аллюром они пересекли площадь, свернули в переулок, потом в другой. Со Штолле и Трубкой я погнался за ними.

Дзинь! Трах! Тигрица прыгнула в витрину мясной лавки. Трубка остался сторожить, а я и Штолле, развив прямо-таки спринтерскую скорость, устремились по пятам за тигром. В небольшом доме на углу было освещено только одно окно. Огромный прыжок — и зверь прыгнул прямо в него. Посыпались стекла, а тигр запутался в занавесках.

Это оказалась квартира только что поженившейся парочки. К счастью, молодожены были этажом выше, и спальне. Услышав треск и звон стекол, они поняли, что кто-то вломился в квартиру, и заперлись у себя, потом с тревогой выглянули в окно. Штолле принялся объяснять им на ломаном французском языке.

—    Вы там не беспокоиться! Тигр убежать из цирк! Ваша квартира тигр! Добрый, не злой!

Молодожены оцепенели. Вот так брачная ночь! Она, наверное, запомнится на всю жизнь...

Через несколько минут привезли решетку и загородили вышибленное окно. Я вошел в дом и приоткрыл дверь гостиной. Тигр зарычал и, взобравшись по внутренней лестнице, притаился в коридоре, как раз напротив двери спальни.

—    На помощь! — кричал новобрачный, высунувшись из окна.— Тигр сейчас ворвется к нам! Моя жена в обмороке!

Быстро принесли стремянку, я и Штолле вскарабкались к молодоженам, которые успели забаррикадировать дверь всей мебелью, какая имелась. Под ахи и охи сбежавшихся соседей они спустились из окна.

С тигром управиться было просто: разобрав баррикаду, мы вышли из спальни в коридор и, угрожая хищнику вилами, принудили его спуститься вниз, к входной двери, к которой уже вплотную подкатили клетку.

И вот новое известие: четырех львов видели в сквере, довольно близко. Я отправился туда на грузовике.

Ослепленные светом фар, звери злобно зарычали, но убежать не смогли: со всех сторон были здания. Однако пришлось выжидать, пока доставят клетки. А тут, как назло, полил сильный дождь, мы промокли до нитки. Зато промокли и львы, что несколько снизило их агрессивность. Понадобилось больше часа, чтобы заарканить их. Два мои помощника получили при этом столь серьезные ранения, что попали в больницу. И все-таки мы втащили в клетку четвертого льва.

Теперь очередь за Нероном. Скорей в хозяйственный магазин, где два служителя сторожили забравшегося туда льва. Я осторожно вошел внутрь через разбитую витрину и посветил вокруг карманным фонариком. Никаких признаков зверя!

Вдруг я заметил, что за грудой бидонов торчит какой-то странный темный предмет вроде шишки на конце гардинного шнура. Сделав несколько шагов, убедился: это кисточка львиного хвоста. Но как заставить Нерона выйти? Постучав вилами по бидонам, я позвал его по имени. Лев не шевельнулся, считая, вероятно, свое укрытие вполне надежным. Тогда я нагнулся, схватил кисточку и дернул. Нерон тотчас же выскочил, опрокинув пирамиду бидонов, метнулся к другой, пока еще целой витрине. Трах! И был таков. А вслед за ним из-за прилавка — угадайте кто? Неизвестно куда девавшаяся львица Фанфара.

Началась погоня на грузовике. Лев и львица мчались перед ним в полосе света, словно зайцы.

Мы уже выехали за городскую черту. У канала Нерон свернул, а Фанфара, пробежав через мост, скрылась за поворотом. Совещаемся. В первую очередь надо поймать льва — он опаснее. Замечаю его в двадцати метрах — залег за углом разрушенного дома. Плохо дело! Злобность Нерона мне давно известна, он может напасть первым. Сначала надо отрезать ему путь к отступлению. Ставим машину поперек моста: вряд ли лев прыгнет в канал. Узнал ли он меня? Я назвал его по имени, он зарычал в ответ. Нервные движения хвосте красноречиво говорили о намерениях хищника..

Когда я приблизился, лев вскочил и кинулся на меня, но был отброшен вилами. Снова испустив рычание, зверь счел за лучшее ретироваться и галопом помчался в город. Мы — за ним. Сущий вестерн! Слава богу, в четыре часа утра на улицах — ни души.

Нерон нашел убежище во дворе школы, ворота которой были открыты. Мы поспешили их захлопнуть. Куда же он девался? Заглядываем в классы: лев может быть за любой дверью. На площадке одной из лестниц слышу рык, который действует на меня как ледяной душ: всю усталость как рукой сняло... Нерон здесь. Уф! Теперь он от нас не уйдет. Спешно разрабатываем план атаки: оттеснить льва вниз, где он угодит в клетку, подвезенную вплотную к дверям. Я велел принести пару ведер холодной воды.

Вдвоем с Флоризаном начали наступление. Лев бросился на нас, но его встретили вилы. Облитый водой, испуганный грохотом ведер, катившихся по ступенькам, Нерон оглянулся и увидел, что можно убежать по лестнице вниз. Он кинулся туда и влетел как метеор прямо в клетку.

Отправляемся за тигрицей, забравшейся в мясную лавку. Она растянулась во всю длину на полу и насмешливо смотрела на меня. Брюхо ее было подозрительно раздуто... Сколько килограммов ветчины, сосисок, колбас вместилось туда? Завтра это будет известно из счета, представленного мясником.

Я знал, что она меня боится, и позволил себе неосторожность: поставив перед витриной открытую клетку, шагнул в лавку и попытался выгнать оттуда тигрицу. К счастью, удар лапы, скользнув по колену, пришелся по сапогу. Я ответил хорошо рассчитанным ударом палки по носу — самое чувствительное место! После этого тигрица перестала сопротивляться и позволила водворить себя в клетку.

Царапина на колене оказалась длинной, но, слава богу, неглубокой. Меня наскоро перевязали, и я облегченно вздохнул: как-никак, после шестичасовой изматывающей погони большая часть зверей поймана.

Одержав столь важную победу, мы имели право подкрепиться в кафе «Север», где уже был наведен некоторый порядок. Там же оказалась хозяйка ателье мод, изгнанная из него львицей Нелли.

Кроме Нелли на воле была Фанфара. Но мои помощники здорово устали, и я разрешил им соснуть полчасика в углу кафе. Сам я не мог сомкнуть глаз.

Поймать Нелли не составило никакого труда: ведь она родилась в цирке и я воспитал ее. Лежа я ателье мод на софе, она даже обрадовалась и замурлыкала, увидев меня. Оставалось лишь взять беглянку на поводок и отвести в клетку.

Уже семь часов утра, пора заканчивать операцию! Стряхнув с себя сон, я велел шоферу ехать к тому месту, где ночью Фанфара ускользнула из нашего поля зрения. Следы в грязи вели к строительной площадке, обнесенной стеной; ворота были заперты на висячий замок. Стена высотой около трех метров не могла остановить Фанфару; к тому же у ворот мне попался на глаза клок рыжей шерсти. Не долго думая, я перелез через стену.

Во дворе росли кусты, образуя целую чащу. Вдруг львица выскочила оттуда и попыталась напасть на меня. Но я был наготове, и она, наткнувшись на вилы, вернулась в заросли. Вскоре нападение повторилось. Обычно смирная, Фанфара, казалось, была взбешена: шерсть взъерошена, хвост колотил по бокам, глаза сверкали. Она присела, готовясь к новому прыжку. Я несколько раз назвал ее по имени, но она, видимо, не узнавала хозяина.

Подоспели остальные члены бригады и начали «обкладывать» львицу. Заходя с разных сторон, мы теснили ее к холмику в центре площадки. Фанфара рычала, чувствуя себя в кустах, как в родных джунглях. Когда мы приблизились на 6—7 метров, она кинулась молниеносным прыжком, но ей подставили вилы, и я сделал несколько холостых выстрелов. Она бросилась назад и вновь затаилась — обычная манера хищников после неудачного нападения. Этот спектакль продолжался еще добрых полчаса.

Я распорядился подвезти клетку как можно ближе, хотя это оказалось нелегко и возбудило у Фанфары новый приступ ярости. Но скоро она выдохлась и только злобно рычала. Я велел своим помощникам отойти в сторону, а сам, взобравшись на клетку, метрах в пяти от львицы, обратился к ней самым мягким тоном:

— Фанфара, девочка моя хорошая, иди сюда! Иди, я тебя приласкаю! Ну, иди же, Фанфара, Фанфарочка!

Внезапно она меня узнала: выражение ее глаз изменилось, шерсть перестала дыбиться. Однако она продолжала пристально вглядываться, как бы спрашивая себя: «Хозяин ли это?»

Я говорил ей самые нежные слова. И львица ответила мирным урчанием, сделав шаг ко мне. Соскользнув с клетки, я пошел ей навстречу. Когда между нами оставалось метра два, Фанфара вытянула шею и, по-кошачьи выгибая спину, нерешительно подошла вплотную. Я погладил ее, и она стала, опять-таки как кошка, с довольным мурлыканием тереться о мои ноги.

Лаская ее, я понемногу отступал к широко распахнутой дверце клетки. Фанфару привлекла заботливо постланная свежая солома, она вошла в клетку и стала кататься по подстилке...

На колокольне Сент-Амана пробило полдень. Меня очень беспокоило, как пройдет вечером в Валансьене мой номер с хищниками. Но и львы и тигры, несмотря на некоторую нервозность, работали нормально. А Фанфара была со мной ласковее обычного.. В ее глазах можно было прочесть:

«Ты меня спас! На свободе я погибла бы... За это я всегда буду тебя любить».


Перевел с французского Валентин Дмитриев

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100