В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Впервые в Японии

Заслуженный художник РСФСР А. Фальковский многие годы был связан с цирком. Сейчас он работает над книгой, где вспоминает о встречах с деятелями искусства манежа, о гастролях советских артистов за рубежом.

В этом номере мы публикуем главу из книги, в которой художник делится своими впечатлениями от поездки в Японию.
В пятидесятые годы было положено начало зарубежным гастролям советских цирковых артистов. В числе первых была поездка в Японию большой труппы во главе с народным артистом СССР Валентином Филатовым.

Токио. 1958 год... Как всегда перед премьерой, асе взволнованы — как-то пройдет это первое представление в незнакомой стране, как его примут японские зрители?..

Огромный закрытый спортзал Каракуэн... В оркестре звучит увертюра — темпераментная музыка Арама Хачатуряна... В манеже разворачивается ослепительно красочный парад-пролог, и тут неожиданно и дружно раздается настоящий шквал аплодисментов... Представление началось с успехом!

Все выступления проходили в переполненном зале. Длинные очереди тянулись к билетным кассам — таков был интерес к «Большому Московскому цирку», так велико было желание японцев увидеть его артистов. И не только увидеть с манежа: зрители встречали и провожали наши автобусы. У многих восторженных поклонников «Большого цирка» в руках цветы, скромные сувениры — на память! Мы в свою очередь дарим им советские значки. Один юноша — студент токийского университета — обращается к нам с просьбой оставить на память подписи... на его белоснежной нейлоновой рубашке. Он протягивает большой фломастер, которым мы охотно расписываемся на подставленной спине...

И так было не только в Токио, но и во всех городах, где мы выступали. Билеты на наши представления раскупались заблаговременно. Случалось и такое, что на средства, собранные целыми коллективами рабочих крупных японских предприятий, приобретался всего лишь один билет, и делегат рабочих отправлялся на наше представление. По возвращении этот счастливчик должен был подробно рассказать о своих впечатлениях всем, кто направлял его и оплачивал билет и проезд по железной дороге.

Если японцы проявляли такой горячий интерес к нашим гастролям, то и мы с наименьшей заинтересованностью знакомились с их страной. А повидать надо было многое. Предстояли встречи с деятелями культуры и искусства, посещения различных театров традиционно-национального и современного направления, музеев и выставок, знакомство с искусством оранжировки цветов — икебана, мастерами древней японской национальной борьбы — сумо; предстояло побывать в спортивном центре Каракуэна, зоопарке, океанарии с его дельфиньим цирком и, наконец, в японском национальном цирке. Всего и не перечислишь...

И вот в один из ближайших дней мы — желанные гости артистов японского цирка. Их два — наиболее видных а стране. Один объединял скромную, кочующую вместе с семьями труппу японских артистов, едва зарабатывающих на скудное пропитание и содержание животных. Другой — цирковая труппа «Арита», именующая себя императорским японским цирком. Судя по внешнему впечатлению, она находится в несколько лучшем положении, нежели первая. Условия работы у них в общем-то схожие, за исключением того обстоятельства, что цирк «Арита» выступает в более благоустроенных районах города.

Сначала нам предстояла встреча с первой, упомянутой здесь цирковой группой.

После шумной и роскошной Гинзы — центральной магистрали японской столицы — мы оказались на неопрятной окраинной улочке перед невысоким цирком, собранным из бамбука, некрашеного дерева, облезлой старой фанеры и каких-то обветшалых тряпок.

Следует заметить, что традиционная архитектура японского цирка: его внутренняя планировка значительно отличается от принятых у нас построек летних цирков-шапито. Являясь передвижным, цирк этот все же создает немало удобств, так как все его службы целиком находятся под одной крышей. Мне кажется, такая планировка вполне заслуживает внимания. Она рациональна и удобна, портативна и не требует больших усилий и времени на транспортировку и установку. Конечно, такую передвижку надо строить не из бамбука и фанеры, а из современных материалов и стандартных деталей.

Расскажу о цирке этом подробнее. Со стороны главного входа в наружную стену здания, выходящую на улицу, вмонтированы клетки с животными, которые одновременно служат как бы «живой» рекламой. Сами клетки сообщаются с внутренним помещением для зрителей, и по ходу представления животные непосредственно из клеток с помощью туннеля попадают в центральную клетку, постоянно находящуюся на своем рабочем месте в стороне от манежа и не разбираемую на весь период представлений.

Через вход с улицы публика сразу же попадает в помещение для зрителей, в центре которого размещается небольшой манеж. Перед манежем возвышается наклонный помост для зрителей. На противоположной стороне за манежем, на возвышении, находится достаточно широкая сцена, сообщающаяся с манежем и зрительным залом. По ходу представления на ней выступают танцовщицы, большой иллюзионный аттракцион и отдельные номера программы. Позади сцены, в непосредственной близости от нее — артистические гримуборные и даже жилые помещения семей артистов.

Возле манежа постоянно стоит центральная клетка, с противоположной — компактная «корзина» для аттракциона вело-мотогонок или любая другая аппаратура. При такой планировке манеж всегда свободен от громоздкой клетки и прочей крупной аппаратуры.

Оркестр размещается в небольшой нише, примыкающей к стене, выходящей на главную улицу, куда хорошо доносятся звуки национального оркестра.

...По всему чувствовалось, что нас здесь ждали, и, как только мы уселись на специально приготовленные для нас стулья, представление началось. Но с улицы все еще изредка продолжали входить взрослые зрители и детвора, рассаживаясь на помосте прямо на циновках или, за дополнительную плату, на маленьких плоских подушечках, что было явной привилегией.
Вся программа проходила без объявления номеров, ведущий также отсутствовал.

Во время исполнения номеров артисты от начала и до конца были бесстрастны, их лица ничего не выражали, не было и намека на улыбку. Казалось, они совершенно безразличны к тому, что делали сами, и к тому, что происходит вокруг них. Артисты приносили и уносили свой и чужой реквизит, выводили и уводили животных. Подчас это делалось во время выступления номеров. Создавалось впечатление, что в манеже постоянно толпится множество людей, никем не организованных и не руководимых. Все это отвлекало от происходящего на манеже или на сцене. По всему чувствовалось, что четкой организации представления — как единого спектакля — здесь не уделяют никакого внимания.

Программа японских артистов была неровной, так как включала крайне неравноценные номера — рядом с несколькими превосходными выступлениями, исполняемыми с большим риском без «страховки», были и выступления явно посредственные. Зрители почти не аплодировали артистам ни по ходу исполнения, ни по окончании номеров, как это принято на наших представлениях.

Мы не увидели здесь привычного для себя декоративного оформления, не услышали музыки, органично сочетающейся с выступлениями. Грустно было смотреть на вылинявшие, старательно заштопанные костюмы и трико артистов и танцовщиц. Было заметно, как бережно артисты относились к своему личному, бесценному для них постановочному имуществу. На всем были видны следы явной нищеты. И, конечно, самым неожиданным для нас оказалось отсутствие в программе клоуна, без
шуток и забав которого мы не мыслим цирковое представление.

Как же далеко вперед шагнул наш советский цирк! И тут невольно напрашивалось сопоставление двух различных цирков, двух различных искусств, двух различных общественных систем.

В другие японские цирки, рангом пониже, мы уже не стремились попасть. Но выступление с громким названием «Императорский японский цирк «Арита» мы решили все же посмотреть и убедились, что он во многом схож с первым, но имел в отличие от него довольно нарядную «лакированную обложку». Здание цирка имело ту же самую планировку, но располагалось на территории большой японской промышленной выставки. Можно сказать, у «всех на виду». Зрители здесь были иные, да и было их значительно больше.

Нарядно выглядели оформленный яркой рекламой фасад и обрамленные красным бархатом сцена и зрительный зал. Понравилась нам своим высоким полиграфическим качеством программка представления. Привлекали изысканностью национальные японские и европейские костюмы выступающих артистов цирка и балета. Были здесь и нарядно одетые ассистенты, униформисты и билетеры.

Надо отдать должное артистам «Арита» — большинство их номеров были превосходными и даже уникальными. Мне особенно запомнился номер очень пожилого артиста, выступавшего на большой высоте без помощи лонж и балансиров на туго натянутой перекрестной проволоке. Невзирая ив свой преклонный возраст, он легко и непринужденно демонстрировал в стойке на голове целую серию эффектных трюков.

В заключение на сцене выступила японская иллюзионистка с большой группой ассистентов и ассистенток. Финальным трюком аттракциона было появление внушительной самодвижущейся пушки, очень напоминавшей виденную нами в фильме «Цирк». «Заряжали» пушку ассистенткой, которая после выстрела оказывалась на «луне», подвешенной тут же на сцене...

Но, несмотря на красочное оформление и сложные, интересные номера, единого спектакля здесь тоже не получилось...

По окончании гастролей в Токио и знакомства с жизнью японской столицы мы продолжали выступления по стране. И всюду дружеский прием и интересные встречи...

Но вот и пришло время расставания с гостеприимной Японией — мы в порту Амори. Наш пароход медленно отплывает от причала, постепенно обрывая цветные ленточки серпантина, по традиции символично связывающие провожающих с отплывающими.

Грустное чувство от разлуки с замечательной страной и ее удивительно трудолюбивыми, талантливыми людьми еще долго не покидало нас. А вслед нам неслись звуки мелодичной японской песни о расцветающей сакуре.

...В последнюю минуту, перед самым отплытием, маленькая японская девочка, узнав заранее, что среди нас находится художник, вручила мне трогательный сувенир — свою нежную акварель, на которой она изобразила расцветающую японскую сакуру. Я храню ее по сей день.


А. ФАЛЬКОВСКИЙ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100