В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Встречи с клоунами


Что мы ждем от встречи с клоунами? Прежде всего, разумеется, смеха. Но смешной клоун — это все-таки не клоун, И еще одно: клоун должен быть индивидуальностью. Ом просто обязан быть не похожим на своих коллег.

Анатолий Марчевский, например, не похож на Юрия Куклачева, Александр Родин ничем не напоминает нам Евгения Майхровского, а тот в свою очередь Валерия Мусина. Или возьмем два великолепных клоунских дуэта — Геннадий Ротман и Геннадий Маковский, Станислав Щукин и Валерий Серебряков — каждый из них отличается яркой индивидуальностью и ни в чем не повторяет друг друге.

Конечно, мне могут сказать, что Анатолий Марчевский развивает енгибаровские традиции, а в образе, создаваемом Юрием Куклачевым, есть что-то общее с образом Олега Попова. Что ж, это верно. Но развивать традиции или находиться под влиянием выдающихся мастеров — это одно, а копировать их — совсем другое.

Нс так давно москвичи имели возможность увидеть молодых коверных Дмитрия Альперова и Аркадия Борисова. Это, безусловно, способные и перспективные артисты. Собственно, они не новички на манеже: многие хорошо их помнят по клоунской группе «Ребята с Арбата». Кроме того Д. Альперову пришлось однажды заменять Ю. Никулина и выступать вместе с М. Шуйдиным. На мой взгляд, актер весьма успешно справился с этой труднейшей задачей.

И вот теперь возник новый клоунский дуэт. Образ, созданный Альперовым, чем-то похож на никулинского героя — тот же неказистый пиджачок, те же коротенькие узкие брючки. Однако сходство это, пожалуй, чисто внешнее: герой Альперова очень активен, напорист, громогласен, непоседлив, всегда старается взять инициативу в свои руки и подчинить себе партнера.

Герой А. Борисова, наоборот, скромен, мягок, интеллигентен, напоминает нам Шурика, сыгранного А. Демьяненко в ряде гайдаевских лент. Но при всей своей мягкости он достаточно умен и потому частенько берет верх над шумным и громогласным другом.

Нельзя не отметить такой положительный факт: Альперов и Борисов во главе почти каждой своей репризы поставили слово. Причем, владеют они им отлично. Хочется сказать еще и вот о чем: артистов хорошо слышно в любом месте зрительного зала даже без микрофона.

Казалось бы, из всего сказанного вывод должен быть один — мы стали свидетелями появления еще одного интересного клоунского дуэта. И эти слова вполне можно было бы отнести к молодым исполнителям, если бы здесь не возникла иная проблема — проблема репертуара.

Коверный действует в рамках своего репертуара, как театральный актер в рамках сюжета пьесы. Именно драматургия реприз даст артисту возможность раскрыть своеобразие клоунской маски. А потому очень важно, чтобы клоуну было что играть. Но давайте, однако, посмотрим что же играют Альперов и Борисов.

После того как ведущая программу объявила: «Весь вечер на манеже Дмитрий Альперов и Аркадий Борисов»,— на арене появились отнюдь не клоуны, а некие два незнакомца, один из которых был вооружен кинокамерой. Из их дальнейшего разговора мы узнаем, что это кинорежиссер и кинооператор, которые разыскивают Альперова и Борисова, чтобы доснять с ними один небольшой эпизод.

Но ведь это где-то уже было? Ведь именно появление режиссера и кинооператора предваряет выход на манеж Ю. Никулина и М. Шуйдина. Итак, появились режиссер и кинооператор. Правда, затем их линия никак не разрабатывается все первое отделение, но зато в начале второго им наконец-то удается поймать коверных и уговорить пересняться в небольшом эпизоде под названием «В кузне». На манеж выносится настоящая наковальня и две огромные кувалды. Альперов и Борисов бьют тяжелыми кувалдами по наковальне, естественно, устают, а режиссер и кинооператор просят повторить, чтобы отснять еще один дубль, потом еще и еще... В конце концов клоуны бросаются с кувалдами на своих мучителей.

Вот так трансформировалась знаменитая реприза Ю. Никулина и М. Шуйдина «Бревно». Я, например, хорошо знаю, что это вовсе нс плагиат, что Альперов и Борисов исполняют сценку с дозволения Юрия Владимировича Никулина, но все равно смотреть ее было, право, как-то неловко. А ведь что могут подумать зрители, видевшие репризу в исполнении Никулина и Шуйдина, о молодом клоунском дуэте? Но даже если оставить в стороне этическую часть вопроса, то все-таки остается главное. И это главное, на мой взгляд, заключается в том, что лишь у Никулина и Шуйдина сценка «Бревно» по-настоящему оправдана.

Любой зритель воспринимает Юрия Никулина нс только как великолепного клоуна, но и как популярнейшего киноактера. И когда за мим в цирк прибегают кинематографисты, то зрители с удовольствием принимают эти условия игры, хотя, конечно, прекрасно понимают, что эти режиссер и кинооператор «ненастоящие». А в исполнении любых других коверных, пусть даже очень хороших, этот ход выглядит надуманным и неправдоподобным.

Кстати, кинематограф всегда давал и дает обильную пищу для пародий и самых различных жанрах литературы и искусства, в том числе и в цирке. Вспомним хотя бы прекрасную пародию Г. Ротмана и Г. Маковского на американские фильмы о ковбоях, «Тарзана» Б. Вяткина и так далее. И просто обидно, что ни сами артисты, ни режиссер В. Крымко, работавший с ними, не смогли найти в этой теме своего оригинального хода.

Ведь показали же артисты ряд других оригинальных реприз. Например, пародия на выступления мастеров фигурного катания, в которой встречаются удачные находки, тонко подмеченные детали. Здесь отлично сочетаются строгость и артистизм партнера (А. Борисов) с трепетной «грациозностью» партнерши (Д. Альперова).

Очень хороша реприза с кошкой и собакой: в ней есть и трогательность и ироническая насмешка над незадачливыми дрессировщиками, не сумевшими «поделить славу». Хотелось бы, чтобы таких реприз у Альперова и Борисова было как можно больше.

Следует отметить, что артисты испытывают явное тяготение к цирковой классике: в их репертуаре — репризы о том, как с помощью одной пятирублевой купюры несколько человек расплатились со всеми долгами, и о том, как из двух пирожков сделать три.

Исполняя старые антре, клоуны стремятся ввести в них слово. И иногда это им удается. Например: «Вот изучаю английский язык, хочу поехать (следует хорошо выдержанная, многозначительная пауза)... в Саратов».  

Но в другой раз Альперов встречает своего партнера такой фразой: «Аркадий, это ты, а я думал ты на конюшне». Говорится это нарочито громко, чтобы вызвать реакцию зрителей. А не смешно. Почему собственно Борисов должен быть на конюшне? Он, что, наездник, дрессировщик, берейтор, конюх? Когда Никулин говорит Шуйдину: «Миша, шел бы ты на конюшню, подышать свежим воздухом» — то цирк взрывается смехом, во-первых, сама фраза очень смешная (совмещение несовместимых понятий: «конюшня» — «свежий воздух»), во-вторых, она вытекает из сюжета репризы: Шуйдин мешает Никулину спокойно посидеть и почитать интересный журнал.

Если в репризы вводится текст, то над ним надо строго и серьезно работать. Слово никогда не прощает нетребовательного и неуважительного отношения к себе...

И уж если на нашем манеже появились безусловно талантливые клоуны, умеющие прекрасно говорить, то задача Союзгосцирка помочь им создать по-настоящему интересный репертуар, в котором бы классика органично сочеталась с современностью и а котором бы звучало меткое, острое слово.

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100