В МИРЕ ЦИРКА И ЭСТРАДЫ    
 







                  администрация сайта
                       +7(964) 645-70-54

                       info@ruscircus.ru

Жонглеры на лошадях Тепловы!

Страсть к манежу пришла к нему неожиданно, внезапно и срезу же захватила его без остатка. Случилось это в тот день, когда он, одиннадцатилетний парнишка, пошел с приятелем в цирк. Шли тяжелые военные годы, и Володя Теплов, сын ивановских ткачей, увидел арену едва ли не впервые в жизни.

Отделение завершала группа Александрова-Сержа. Красавцы кони, отчаянные прыжки артистов, бравурная музыка— все это покорило его мгновенно. В антракте он увидел объявление о приеме учеников в конно-акробатическую студию. Конца представления ждать не стал. Тут же отправился домой и попросил мать поехать с ним в цирк — для поступления в студию требовалось согласие родителей.

Мать как-то сразу его поняла, засуетилась, стала собираться. Потом опомнилась.

—    А что скажет отец? — вздохнула она.— Может, подождем, пока придет со смены?
—    Отец согласится,— убежденно ответил Володя.

Пятьсот ивановских мальчишек горели желанием попасть в студию. Александр Сергеевич Александров-Серж отобрал семьдесят пять. Через полгода осталось всего двенадцать, в их числе был и Володя. Даже среди этих лучших его отличала какая-то особая увлеченность, жадное трудолюбие, упорство. Сказались, наверное, годы нелегкого детства, когда он, проводив на комбинат отца и мать, где им приходилось порой оставаться по две смены, готовил обед, кормил маленьких сестренок, убирал квартиру и даже стирал.

Через полтора года Александр Сергеевич выпустил жокейский номер: .двенадцать мальчишек в пионерских костюмах работали на манеже озорно и весело. И в Москве, на смотре молодежных студий четырех городов, ивановцы завоевали первое место.

Вскоре вернулись после службы в Советской Армии сыновья Александрова-Сержа— Святослав и Юрий. Из двенадцати учеников надо было оставить троих. Выбор руководителя пал на Виктора Логинова, Зою Хохловкину и Владимира Теплова.

Девятнадцать лет проработал он в этой группе. Все годы Теплов накапливал мастерство, в голове его зрели замыслы трюков для нового номера. И настал день, когда он почувствовал, что готов создать что-то свое, новое. Его вера в себя подкреплялась тем, что рядом была жена Ирина, ранее выступавшая в аттракционах Кио и Клео Доротти. Подрастал сын Игорь, ловкий, отважный парнишка, унаследовавший от родителей страстную любовь к манежу, к лошади.

И вот наконец Ирина и Владимир Тепловы дебютируют как оригинальные жонглеры на лошади. А уже через год но смотре новых цирковых произведений они стали дипломантами.

... Спустя девять лет инспектор манежа Рижского цирка объявляет:

—    Жонглеры на лошадях Тепловы!

На арену выбегают трое. И сразу же каскад классических жокейских трюков: кульбиты, сальто-мортале и заключительный арабский прыжок с лошади вдвоем — синхронно.

Теперь на лошади Игорь. С подкупающей легкостью и раскованностью, с подлинно цирковым куражом жонглирует он тремя булавами, пятью мячиками, затем пятью булавами, делая при этом на лошади повороты. Наконец эффектный сход с коня — сальто-мортале на манеж с булавами в руках. И без всякой паузы жонглеры начинают перекидку булавами и шляпами. Затем Игорь демонстрирует сложный жокейский трюк: прыжки в темпе на круп лошади, так называемый «курс». Номер заканчивается очень эффектно: Владимир, стоя на огненно-рыжем жеребце, прыгает через горящую скакалку...

С большим интересом шел я на следующий день посмотреть, как тренируются Тепловы. Во время репетиции прежде всего бросается в глаза уважительное отношение Тепловых друг к другу, я бы даже сказал точнее: какая-то особая строгая доброта, отличающая их взаимоотношения. Нет, это не дух всепрощения, который неуместен на арене у взыскательного к себе и к партнерам артиста. Излишнюю горячность эмоциональной Ирины Владимир умеет быстро гасить твердым словом, но не забудет тут же пошутить, чтобы не оставалось у нес чувства обиды. И в то же время с пониманием, без всякого превосходства выслушивает замечание сына, подметившего кокую-то оплошность.

Так же требовательно и добро, да простится мне зто не совсем тактичное сравнение, Тепловы относятся к своим животным. Я преднамеренно избегаю таких расхожих понятий, как «любовь к лошадям» или даже «гуманный метод дрессировки»», ибо в рассказах и очерках о цирковых животных они приобретали уж очень сусальный характер.

Тепловы умеют спросить с коня полной мерой, они удачно сочетают поощрение (сахар, морковка) с наказанием (это не обязательно шамбарьер — чаще всего достаточно строгого тона, окрика).

Во время репетиции, на которой я присутствовал, Салют провел на манеже более получаса. И шамбарьер почти ни разу не коснулся животного. Зато сколько теплоты было в поощрительных возгласах Владимира, когда конь не выбивался из ритма работы Игоря!

Даже великий Павлов к концу жизни признавал, что объяснить логику поведения животного только условными рефлексами нельзя. И если есть у лошади то, что условно можно назвать умом, то в «подсознании» Салюта должно оставаться чувство благодарности к хозяину, который когда-то спас ему жизнь.

Дело было при погрузке лошадей на машины. Салют — жеребец массивный, сходни не выдержали и провалились под ним. Салют попытался встать на ноги, да так неудачно, что лишь глубже ушел под грузовик. Теплов знал, что тормоза не совсем исправны и автомобиль каждую секунду может тронуться. А это означало верную гибель лошади. И тогда Владимир принял единственно возможное, хотя и рискованнейшее решение. Он бросился под машину, лег под брюхом Салюта и начал поочередно сгибать каждую его ногу и подтягивать их к крупу. Стоило бы машине сдвинуться или Салюту забиться, и шансов благополучно выйти из этой переделки у Владимира осталось бы немного. Но конь проявил редкую сообразительность и выдержку. Он поверил человеку и полностью подчинился его воле. И, даже когда тронувшаяся машина проехало над ними и прочертила запасным баллоном на холке коня кровавую бороздку. Салют не пошевелился.

—    Я немело лет отдал лошади и как будто неплохо знал Салюта, — рассказывал мне Теплов, — и все-таки был поражен его сообразительностью и его доверием ко мне в этот момент.

Верность принципу строгой доброты, который исповедуют Тепловы, оправдалась и в работе с новой лошадью — Умным. Я видел этого эффектного темно-рыжего жеребца на репетиции. Он послушно исполнял несложные команды: «рысь», «шаг», «на месте». Лишь какая-то настороженность Тепловых заставляла предполагать, что с конем этим не все просто.

—    Видели? — спросил меня Владимир, когда Умный скрылся за форгангом. — Он у нас всего четвертый день. Конь способный, работящий, а брали его с большими сомнениями. На ипподроме, где умный долго стоял без дела, он имел дурную репутацию: разбивал все в деннике, людей к себе не подпускал. А у нас, как видите, характер пока не показывает.

—    Так и быть, покаюсь, Володя, — засмеялась Ирина. — Сегодня утром, когда Умный увидел, как я угощала Салюта морковкой, он так жалобно заржал, что сердце мое не выдержало: решила рискнуть. Зашла в денник и протянуло ему, хотя и не без опаски, лакомство. И он взял морковку — да так бережно, доверчиво, будто знает меня давно. По глазам Владимира можно было заметить, что он не в восторге от неосторожного поступка жены...

Новые и новые трюки сменяли друг друга на арене. Настойчивость артистов, их упорство, желание постоянно идти вперед внушали уверенность, что зрители в недалеком будущем увидят (думаю, Тепловы не будут в претензии на то, что я открываю их «производственные» секреты), как Владимир с сыном, стоя на лошади, одновременно жонглируют мячиками, перекидываются булавами с находящейся в центре манежа партнершей, как Игорь, стоя на плечах отца, бросает пять булав. Завершат их номер синхронные прыжки на двух лошадях через горящие скакалки.

Есть у Тепловых еще один замысел, воплощение которого на арене станет, думается, подлинным открытием: они готовятся показать все свои трюки не на рыси, а на галопе. Игорь уже сейчас на этом аллюре безошибочно жонглирует пятью булавами.

Имеется свой «личный план» и у Ирины — она хочет создать довольно редко встречающийся сейчас на наших манежах номер «кабриолет», причем в очень оригинальном варианте.

Все же главную ставку — и это закономерно — Тепловы делают на Игоря. Глядя на этого неутомимого, фанатично преданного арене юношу (кстати, на смотре молодых артистов цирка, посвященном 50-летию образования СССР, он был самым юным лауреатом), веришь в будущее, этого номера.


ВИК. МАРЬЯНОВ

оставить комментарий

 

 


© Ruscircus.ru, 2004-2013. При перепечатки текстов и фотографий, либо цитировании материалов гиперссылка на сайт www.ruscircus.ru обязательна.      Яндекс цитирования Rambler's Top100